Текст книги "Очень приятно, Царь! Десерт (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 15 страниц)

Annotation

Тяжела жизнь Короля Тьмы. Особенно, когда в душе ты самый обычный кулинар, который интригам, скандалам и прочим страстям предпочитает просто готовить вкусняшки. Но если звёзды зажигают – значит, это кому-нибудь нужно. Поэтому судьба решила дать мне второй шанс. Без лишних предисловий: я умер...

Евгений Бергер

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Евгений Бергер

Очень приятно, Царь! Десерт

Глава 1

– Если честно, то я ничего не понял. – выкладывая контейнеры с резервными блюдами для жителей «Полярной совы», Эдика с Венчиком и Амелии, произнёс я.

– А, никто ничего не понял. – пожав плечами, ответил Колян: – Этот Леон… Он, какой-то странный. Причём, я не чувствовал в нём открытой агрессии. Он просто злой сам по себе. Разочарованный… Или обиженный.

– Но его лицо засияло от шницеля. Это факт! – заявила Лера, придвигая к себе один из контейнеров: – Меня больше смутил Симонов.

– Это да! – кивнул я: – Почему он встал и начал аплодировать? Причём, выглядел очень жутко… Знаешь, как чокнутый римский император, которому, наконец-то, показали, что-то диковинное и интересное.

– Ещё бы! Первокурсник сравнял счёт с местной легендой с третьего курса. Но меня смутило именно то, что он прибежал на сцену… Я сперва испугалась и подумала, что он не доверяет мне. Мол, поставил под сомнение мою компетенцию перед всеми. А в итоге… оказалось, что ему просто любопытно. Он как ребёнок наблюдал за всеми. Никогда ещё не видела его таким довольным. – Глава студсовета открыла контенйнер и с наслаждением приступила к трапезе: – Господи, Дерек! Это божественно… У тебя есть все шансы к третьему курсу занять первое место в Совете Элит.

– Кстати, я видел, что сейчас первым является некий Ратибор Волгин. Знакомая фамилия… Только я не помню, где именно её слышал.

– Волгины держат несколько огромных сетей ресторанов и доставок различных кухонь по всему миру. «Пицца-пицца! Вкусная пицца – нельзя не насладиться!». Помнишь такую надоедливую рекламу?

– Доставка «Волланд»? Неужели, это их сетка? – удивился я.

– Именно. Название от Волгиных и Ландежей. Две крупные семьи, которые подмяли под себя треть пиццерий в столице. И это я ещё молчу про другие города.

– Ландежи? – Колян аж отвлёкся от еды: – А они разве не обанкротились?

– Не совсем. Волгин-старший буквально выдавил их из бизнеса. Он прям… Тиран во всех смыслах этого слова. Благо, что младший не такой.

– А какой? – поинтересовался я.

– Справедливый. Добрый. Всепонимающий. Настоящий лидер! – кивнула Лера: – Очень уважаемый не только среди студентов, но и среди преподавателей.

– Правда? Хм-м… Хотел бы я с ним познакомиться.

– Вообще, не проблема! Я узнаю, когда у него будет окошко.

– «Окошко»? – я с непониманием посмотрел на Главу студсовета: – Это как?

– Он учится по индивидуальной программе. Дело в том, что Ратибор у нас не просто первое место в Совете Элит… Он – настоящий гений! И будущий бог кулинарного Олимпа. Поэтому в академии появляется далеко не каждый день.

– Ничего себе… Важная птица.

– Такой же мечтатель и творец, как большинство учеников и студентов Харитоновки. В общем, я вас обязательно познакомлю! Он любит сильных студентов.

– Что ж, тогда буду с нетерпением ждать.

– Дерек! – на кухню влетела Амелия и внимательно посмотрела на меня, словно я вернулся с серьёзной драки: – Ты… как?

– Прекрасно. Только вот, меня до сих пор гложет подозрение, словно судьи, Лера и твой отец мне… немножко подыграли.

– Исключено. – Госпожа Симонова села рядом со мной: – Любое сомнение в компетенции арбитров, Главы студенческого совета… и уж тем более ректора Харитоновки может привести к серьёзным проблемам. Доверие – слишком хрупкая вещь. Надеюсь, мне не надо рассказывать про разбитый стакан?

– Не надо. В любом случае, Леон оценил.

– Я в курсе. Его помощница мне всё рассказала. А ещё… что он получил выговор от Волгина.

– Выговор? – удивилась Лера: – Серьёзно⁈ Но… почему?

– А сама не догадываешься? – Амелия сузила холодный взгляд: – Дерек нанёс сокрушительный удар по Совету Элит. Победи он тебя… Или кого ниже – вопросов бы не было. Но это – Леон Кавинский. Живая легенда Харитоновки! Маленький демон… И мало того, что Дерек вырулил поединок в ничью с ОЧЕНЬ привередливым приглашённым арбитром… Так ещё и сделал это по теме Леона. В Совете Элит настоящий «пожар». И я сильно сомневаюсь, что Волгин в одного их утихомирит.

– А зачем выговор, если Леон просто недооценил силу противника? – поинтересовался Колян.

– Профессионал должен знать своего врага вдоль и поперёк. – ответила Госпожа Симонова: – В таких битвах уже нет честного «вкусно и точка». Здесь кроме качества приготовления блюд в ход идёт абсолютно любое оружие! Если сможешь оказать влияние на вкус блюда соперника – делай. Изучай. Исследуй. Дави. В общем, прибегай к любым уловкам, чтобы сбить противника с толку. И Дерека сейчас ждёт очень много интересных моментов.

– Вот именно поэтому я и хочу познакомить его с Волгиным.

– Волгин не сможет в одиночку защитить Дерека. Если весь Совет будет настроен против – начнутся угрозы. А затем и вызовы на дуэли.

– А как же апелляция?

– Ну… Естественно, Дерек сможет подавать апелляции. Но тут есть два нюанса. Мы все знаем, что Дерек – непробиваемый лоб. А значит – с удовольствием будет принимать вызовы. Во-вторых, на данный момент Дерек является одним из претендентов на место в Совете Элит. И думаю, что у него есть все шансы. А как только он победит во втором отборочном туре – ловушка захлопнется. Все твои коллеги, Валерия, накинутся на Дерека, словно пираньи. И будут рвать по кусочку, пока он не допустит ошибку.

– Погоди! Если бы Дерек забрал место у Леона – вопросов нет. На него бы напали. Но… речь идёт об отборочном туре и слове твоего отца! А значит, у Совета не должно быть причин не принимать Дерека. Он же заслужит себе место в честном бою! Да и к тому же, зачем нашим «звёздам» сейчас переживать, если больше трети Совета – выпускаются в этом учебном году? Какой смысл?

– Валерия… Вот ты, вроде, член Совета Элит, а наклонностей их не знаешь. Неважно, заслужил Дерек место в дуэли или же официально через отборочный тур со словом ректора. Проблема в том, что Дерек – простолюдин! Большинство нынешних Членов Совета никогда не допустит, чтобы простолюдин стал на один уровень с ними. Как бы Волгин их всех не задабривал… Как бы не призывал к демократичному решению вопроса… Ничего не выйдет. Члены Совета попросту выживут Дерека из Харитоновки, чем знатно попортят ему жизнь.

– И что ты предлагаешь?

– Уступить место. Дождаться весеннего отборочного тура!

– Так! – я поднялся из-за стола: – Стоп, машина! А мое мнение здесь, хоть кто-нибудь будет спрашивать? Вы почему всё решаете за меня?

– Потому что… беспокоимся? – Лера развела руками.

– Давайте поступим следующим образом. Во-первых, я сам решу, что мне делать на втором отборочном туре. Во-вторых, вы делите шкуру неубитого медведя! Мне очень льстит, что вы уже видите во мне победителя. Но я считаю Виолу – тоже сильным поваром. Она вполне может меня победить.

– Очень сомневаюсь, Дерек. Возможно, я бы согласилась насчёт Новиковой до твоей дуэли с Леоном. Но теперь… Её шансы против тебя – практически равны нулю. Ну, если она, конечно, не начнёт резко прогрессировать. – пояснила Амелия: – На счёт твоего выбора – да. Я согласна, что мы слишком переживаем. И что Волгин, возможно, всё же урезонит своих подопечных. Но я бы не стала на это рассчитывать.

– В общем, я благодарен вам за советы. Но я всё обдумаю и приму решение сам. Договорились?

– Договорились. – кивнула Лера: – Но старайся больше не подставляться под членов Совета Элит. Они сейчас могут быть крайне опасными.

– Хех… А под Леона я прям подставился, да?

– Я к тому, что лучше не ведись на провокации. Все, кто ниже меня – наверняка захотят отомстить тебе за Леона. – пояснила Глава студсовета: – Если начнут тебя прижимать – зови меня!

– Ещё за юбкой я не прятался…

– Это серьёзно, Дерек! Ты сегодня разворошил осиное гнездо. И как бы мы все не хотели тебе помочь – ситуация может резко принять самый отвратительный оборот.

– Ладно. Амелия, а ты чего сидишь? Ешь, пока горячее!

– Ой… Что-то я перенервничала. – Госпожа Симонова раскрыла контейнер и за долю секунды схомячила всё, что было внутри: – Прелесть! Ты… всё-таки послушал мой совет про душевность и уют. Но я сразу же хочу предупредить. Леон изменился. Его взгляд стал другим.

– Вау… И что это должно значить? – обречённо вздохнул я.

– Если вдруг вы встретитесь на арене вновь… Он уже не будет таким холодным.

– Хочешь сказать, что я сам снял с него ограничитель?

– Есть такая вероятность. Но я надеюсь, что Леон не переобуется… Он не из тех, кто нарушает данное слово.

– Да у меня уже и без него есть, над чем подумать. – тыкая вилкой в разрезанный шницель, ответил я.

* * *

Всё ужасно! Всё плохо… Совет Элит наносит ответный удар.

Данные словосочетания я слышал в среду. В четверг. И даже в начале пятницы…

Однако, никто из членов самой высшей инстанции академии даже не пришёл меня навестить. Хотя нет… Вру. Пару раз Леон проходил мимо меня.

Казалось, словно он хотел, что-то сказать. Поднимал руку на уровень груди… Раскрывал рот. Тыкал в меня указательным пальцем, а затем исчезал.

Сперва мне показалось это очень странным. И даже подозрительным!

Мол, вдруг злобные коллеги из Совета Элит отправили бедного коротышку, чтобы передать мне «чёрную метку» или рыбу в газете, как было принято у сицилийской мафии… Однако, он так ничего и не выродил.

Эдик утверждал, что Леон просто «очнулся». И да, я, как и Амелия, тоже обратил внимание на то, что демоническая аура коротышки пропала. А взгляд стал… добрым и даже немного милым.

В общем, неделя проходила своим чередом. Без происшествий. Практически… Ибо в среду на меня было совершенно эротическое нападение. Лилия – это не просто хищница! Это самый настоящий сексуальный ураган…

Но опустим подробности. Ведь у нас начались подготовительные курсы ко второму отборочному туру. Господи, НАКОНЕЦ-ТО!!!

Утреннее солнце пробивалось сквозь высокие окна лабораторного корпуса, расчерчивая мраморные столешницы кулинарных станций золотистыми полосами. Двенадцать студентов застыли у своих рабочих мест, напоминая оловянных солдатиков.

– Что это… – выдохнула Зиночка, глядя на зажаренный мясной шарик, больше напоминающий здоровенную тефтелю.

– Сейчас всё расскажу! Не спешите. – Коновалов неторопливо прохаживался между рядами, заложив руки за спину: – Молодость крайне нетерпелива. Я это знаю. Но сейчас я всё же предлагаю послушать историю.

– Но эта штука же остынет… – возмутился Пинский.

– А это не важно. – Профессор направил цепкий взгляд серых глаз на нашего любителя нарушать субординацию: – И опять же, чуть позже вы поймёте, почему.

Было в Коновалове нечто необычное. Глубоко учёно-профессорское. От постановки предложений до той особенной грации движений, которая отличала людей, по-настоящему влюблённых в своё дело.

– Итак… – его голос, как обычно – негромкий, но удивительно проникновенный, мгновенно привлёк внимание студентов: – Сегодня мы отправимся в путешествие. Не вставая с места, пересечём границы и столетия!

О, да… Коновалов любил заряжать сторитейлинг. Однако слушать его было – одно удовольствие. Вот без сарказма!

Профессор остановился у демонстрационного стола, на котором были разложены ингредиенты: яйца в плетёной корзинке, свежий фарш под пищевой плёнкой, панировочные сухари золотистого оттенка и специи в небольших стеклянных мисках.

– Кто-нибудь скажет мне, что такое «Яйцо по-шотландски»?

Руку тут же подняла Наташа.

– Слушаю, дорогая!

– Это варёное яйцо в фаршевой оболочке. Одно из излюбленных блюд английских рабочих.

– Превосходно, Госпожа Воронцова! Но на самом деле – название вводит в заблуждение. – Коновалов позволил себе лёгкую улыбку: – Это блюдо такое же шотландское, как я – эльф. Но об этом чуть позже…

Одно слово – юморист…

Профессор взял одно яйцо и покрутил его в пальцах, словно ювелир, оценивающий драгоценный камень. Ему бы ещё ювелирную лупу для стиля.

– Яйцо в фарше. – продолжил он: – Звучит просто, не правда ли? Варёное яйцо, обёрнутое мясом, обваленное в сухарях и обжаренное. Что может быть проще? И… что может быть сложнее.

Колян скептически хмыкнул. И Коновалов это заметил.

– Николай сомневается? Отлично. Сомнение – двигатель прогресса! Но давайте начнём с истории, а уж потом вы решите, простое это блюдо или нет.

Он отложил яйцо и подошёл к окну.

– Тысяча семьсот тридцать восьмой год. Лондон. Магазин «Fortnum and Mason» на Пикадилли. Кстати, он существует и по сей день. Именно там, по официальной версии – родилось это блюдо. Создали его для путешественников, как удобную и сытную закуску, которую можно взять с собой в дорогу.

– А неофициальная версия? – подал голос Валёк.

– Неофициальных версий, Валентин, великое множество. Некоторые историки утверждают, что блюдо было заимствовано из индийской кухни. Там существует нечто похожее… Но под названием «наргиси-кюфте». Британская империя, знаете ли, славилась не только завоеваниями, но и кулинарным… скажем так, заимствованием.

Коновалов вернулся к столу и начал выкладывать ингредиенты в определённом порядке.

– Английская кухня. Многие морщатся при этих словах… Овсянка, сэр! Пресная еда! Пирог из болотного угря… Варёные овощи без души! – он покачал головой: – Какое заблуждение! Какая… несправедливость.

Сережа, который наверняка прочёл уже не один талмуд по английской кухне – понимающе кивнул.

– Но в первую очередь, английская кухня – это история выживания! – продолжил Профессор: – Просто представьте: островное государство с капризным климатом, где солнце – редкий гость, а дожди – постоянный сосед. Что делать? Правильно! Солить, коптить, мариновать. Консервировать каждый луч летнего тепла в банках с вареньем.

Он взял в руки банку с мускатным орехом, поднёс к носу и вдохнул.

– Между прочим, в средние века английская кухня была одной из самых изысканных в Европе. Специи из далёких колоний! Дичь из королевских лесов… А устрицы – еда бедняков. Представляете? Но потом пришла индустриальная революция.

– Дайте угадаю… И всё изменилось? – усмехнулся Пинский.

– Перевернулось с ног на голову. Люди буквально хлынули в города, оторвавшись от земли! От собственных традиций. Фабричные рабочие питались тем, что быстро и дёшево. Качество уступило место количеству. А четыре европейских военных конфликта с соседями окончательно добили остатки гастрономической культуры… Некогда великие лорды со своим народом перешли на карточки, эрзац-продукты и прочие прелести мощного экономического кризиса в королевстве. Постепенно местные жители привили себе привычку есть, чтобы выжить, а не чтобы наслаждаться, как те же самые французы.

Коновалов надел перчатки и взялся за яйца.

– Но традиции, как и легенды – не умирают! Они засыпают. И сегодня мы разбудим одну из них. Начнём с самого важного – с варки яиц.

Он опустил шесть яиц в кастрюлю с холодной водой.

– Варить? Но вода же явно холодная… – Настюша с сомнением посмотрела на кастрюлю.

– Потому что резкий перепад температур – враг нежного белка. Яйцо должно просыпаться постепенно, как человек в выходной день.

Ходили слухи, что Коновалов занимался написанием собственной кулинарной книги. Уверен, что процентов сорок там будет посвящено мировой истории и красивым эпитетам.

– Доводим до кипения и засекаем ровно шесть минут. Ни секундой больше! Нам нужен желток, который ещё помнит о своей жидкой юности. Чуть схватившийся снаружи, но мягкий внутри. Это называется «молле», что от французского – «мягкий».

Пока яйца грелись, Коновалов приступил к фаршу.

– Традиционно используется свиной фарш с добавлением трав. Но мы пойдём дальше. Возьмём смесь: семьдесят процентов свинины и тридцать – телятины. Свинина даст сочность и жир, телятина – нежность и благородство.

Он работал с фаршем, словно скульптор с глиной. Истинный профессионал!

– Добавляем шалфей! Обязательно свежий и мелко нарубленный. Шалфей – душа английской кухни… Можно сказать: её голос! Затем тимьян. Но совсем немного. Он слишком громкий и любит солировать. Теперь щепотка мускатного ореха… Еле уловимая, как воспоминание о первом поцелуе.

Пинский фыркнул, но уже беззлобно. Он был слишком захвачен процессом.

– Берём соль и белый перец. Почему именно белый? А потому что чёрный оставит некрасивые точки в фарше. И секретный ингредиент… – Коновалов достал маленькую бутылочку с черной жижей внутри: – Вустерский соус. Ещё один британский шедевр, рождённый из ошибки. Два аптекаря из Вустера попытались воссоздать индийский соус по рецепту вернувшегося из Бенгалии губернатора. Смесь получилась настолько отвратительной, что её забыли в подвале. Через два года случайно нашли… и обнаружили, что время превратило провал в шедевр. Впрочем, это типичная ситуация в кулинарии. Всё самое лучшее получается либо случайно, либо когда повара хотели совершенно другой результат.

Профессор добавил несколько капель соуса в фарш.

– Чайная ложка на полкило мяса. Соус даст глубину и умами – ту самую пятую ноту вкуса, о которой европейцы узнали только в двадцатом веке. Хотя использовали её интуитивно столетиями.

Таймер пропищал. Коновалов мгновенно переместил яйца в ледяную воду.

– Термический шок. Останавливаем приготовление. Если замешкаться хоть на минуту – получите крутое яйцо с серо-зелёным ободком вокруг желтка. Съедобно? Да. Но совсем не то на вид… А визуальная составляющая – это едва ли не половина успеха!

Он начал чистить яйца с такой нежностью, словно это были птенцы.

– Чистим под струёй воды. Скорлупа только что сваренного яйца – субстанция капризная. Она цепляется за белок, рвёт его и превращает в откровенный кошмар. Поэтому вода – наш главный союзник.

Очищенные яйца легли на полотенце… Боже, какой же Профессор виртуоз! Я таких идеально очищенных белоснежных яиц не видел уже очень давно.

– Теперь – ответственейший момент.

Коновалов разделил фарш на шесть равных частей.

– Каждую порцию… Это около восьмидесяти граммов – распластываем на пищевой плёнке. Толщина – не более сантиметра! Если толще – фарш не пропечётся внутри. Если тоньше – порвётся, когда внутри начнёт закипать жидкость.

Его пальцы, смоченные водой, формировали мясные блины с геометрической точностью.

– Яйцо кладём в центр. И теперь… – он поднял плёнку за края: – .. собираем, как мешочек. Плёнка помогает распределить фарш равномерно! Без трещин и дыр.

Через минуту на столе лежал идеальный мясной шар с яйцом внутри.

– Но это ещё не «яйцо по-шотландски». Это только заготовка.

Он выложил три миски: с мукой, взбитыми яйцами и панировочными сухарями.

– Тройная панировка – английский канон! Мука впитывает влагу, создаёт основу. Яйцо – клей. Сухари – золотистая броня.

Коновалов аккуратно погрузил шар в муку, обвалял и стряхнул излишки.

– Панко или обычные сухари? Вечный спор. Панко даст более воздушную, хрустящую корочку. Классические английские сухари – плотную и маслянистую. Я предпочитаю смесь: семьдесят процентов обычных, тридцать – панко. Компромисс, который делает обе стороны счастливыми.

Твою ж мать… Профессор, ну где же вы были раньше⁈

После яйца и сухарей шар преобразился – стал похож на маленькое солнце.

– Теперь – отдых. Полчаса в холодильнике. Панировка должна схватиться и подружиться с мясом. Если жарить сразу – она предательски осыплется в масле.

Пока заготовки отдыхали, Профессор продолжил рассказ.

– Знаете, почему это блюдо называется шотландским, хотя родом из Лондона? Есть теория, что «scotch» здесь – не от «Scotland», а от слова «scotched», что означало рубленый, измельчённый. То есть – яйцо в рубленом мясе.

– Как шекспировские ведьмы? – вдруг произнесла Зиночка: – Мы змею подсекли, но не убили – «we have scotched the snake, not killed it»?

Коновалов посмотрел на неё с неподдельным уважением.

– Браво. Именно так. Видите, как язык хранит историю в самых неожиданных местах?

Он достал тяжёлую чугунную кастрюлю.

– Фритюр. Сто семьдесят градусов. Не сто пятьдесят – иначе яйцо впитает масло, как губка. Не сто девяносто – иначе снаружи сгорит, а внутри останется сырым. Сто семьдесят – идеальный компромисс!

Масло зашипело, приняв первый шар.

– Семь минут. Поворачиваем каждые полторы минуты, чтобы загар был равномерным. И слушайте звук – он расскажет вам всё. Агрессивное шипение – слишком горячо. Ленивое бульканье – слишком холодно. Нам нужен ровный разговор – уверенный, но не крикливый.

Золотистая корочка появлялась на глазах, как фотография в проявителе.

– В викторианскую эпоху… – продолжил Коновалов, не отрывая взгляда от кастрюли: – «Яйцо по-шотландски» было символом пикника. Представьте: дамы в кринолинах, джентльмены в цилиндрах, плетёные корзины с провизией. Яйца в фарше, пироги со свининой, имбирный лимонад. Англичане превратили еду на природе в искусство.

Он извлёк готовое яйцо и положил на решётку.

– Пять минут отдыха. Соки должны перераспределиться, а мясо – расслабиться после стресса.

Наконец, нож рассёк яйцо пополам. Мы все подались вперёд, чтобы не упустить момент волшебства.

– Смотрите… – прошептал Коновалов с нескрываемой нежностью.

Идеальный золотистый желток, чуть влажный в самом центре, был окружён идеальным кольцом белка, затем – розовато-серым слоем ароматного фарша, и всё это венчала хрустящая янтарная корона. Я даже начал сомневаться, а точно ли это великолепие из английской кухни?

– Это, друзья мои, и есть настоящее «яйцо по-шотландски»! Теперь можете попробовать то, что лежит перед вами.

А вот это уже интересно… Честно, я сперва думал, что шарик будет грубым и жёстким. С каким-нибудь максимально отвратительным вкусом.

Однако всё оказалось совсем иначе.

«Дайте английской кухне шанс!» – пронеслось у меня в голове, как только я попробовал первый кусочек.

Божечки… Это было очень необычно, но при это – крайне вкусно! Нежное варёное яйцо с бархатистым, чуть жидковатым желтком, заключённое в ароматную и пряную мясную оболочку. И всё это покрыто хрустящей золотистой корочкой…

При укусе сочный фарш встречался с мягким белком, а панировка поддавалась лёгкому, но очень звонкому хрусту. О, это было словно шёпот британской осени…

Союз текстур и вкусов – одновременно сытный и утончённый. Он, как будто пробуждал воспоминания о долгих прогулках по туманным лондонским паркам и уютных чаепитиях у камина.

Невероятно!

– Что ж, теперь вы знаете, как надо! Можете приступать. На всё у вас ровно два часа. – с довольной улыбкой произнёс Коновалов.

Итак начались мои очередные «самые сложные» два часа в жизни.

Японская кухня… Прости меня пожалуйста. Оказывается, ты такая простенькая и удобная…

Как и всегда – абсолютно всё познаётся в сравнении.

Глава 2

– Наверно, это мой а-а-ад… – пропел Колян, с ужасом читая кулинарную книгу с английской кухней: – Они, как будто взяли всё самое ужасное из самого ужасного и объединили воедино.

– Кухня победившего прагматизма… Интересно, чем нас будут мучать дальше? – усмехнулся я, то и дело поглядывая на часы. Мы сидели возле вишневой рощи и ждали, когда закончится окошко между парами, чтобы потом пойти к Раневскому: – Индийская кухня? Или китайская? Кстати, последняя, вроде, не такая уж и сложная?

– Ну, это как посмотреть. Китайская кухня делится на несколько подвидов. И там есть свои заморочки. Особенно, если вспомнить про специи и ферментированные продукты… В общем, прикурить мы можем знатно. Поэтому лучше продолжать изучать английскую.

– Да, кто бы спорил… – я раскрыл записную книжку: – Коновалов посоветовал ознакомиться с основными блюдами английской кухни. То есть: «Фиш энд чипс», «Воскресный ростбиф», «Пастуший пирог», «Полный английский завтрак» и тот самый «Пирог с мясом и почками». Предлагаю сегодня вечером остановиться на «Фиш энд чипс». Ну, а что? Простенько, но при этом со вкусом.

– Жаренная рыба и картошка фри? Звучит, как что-то из нашего «продолжения».

– Ну… Что поделать? Почти вся их кухня, как одно сплошное «продолжение»…

– Дерек? – из-за вишневого дерева выглянул Леон и опасливо осмотрелся по сторонам: – Привет!

– И тебе не хворать. Ты чего такой странный?

– Ничего. – насупился коротышка и подошёл ближе: – Хотел бы показать тебе, кое-что… интересное.

– Опять будешь запугивать меня своими крутыми блюдами? Прости, друг… Но я не вижу в этом совершенно никакого смысла.

– Слушай! Ты же планируешь серьёзно отнестись ко второму отборочному туру, верно?

– И что с того?

– Ты же знаешь, что будет за первое место?

– В курсе.

– Неужели тебе совсем не интересно, как работают члены Совета Элит? – нахмурился Леон.

– Что значит «работают»?

– Это значит, что у нас тоже есть свои исследовательские сообщества. Представь себе!

– То есть… Ты просто решил пригласить меня на свою территорию?

– Я просто решил показать тебе, к чему нужно готовиться. – сухо ответил Леон: – Видишь ли, у всего есть своя планка. Кому-то достаточно просто резать лук и готовить вторые блюда средней паршивости. А кто-то стремится к самой верхушке! Мы оба знаем, что в дуэли тебе просто очень сильно повезло. Возможно, сказался мой недосып. Или же… Я слишком зациклился на тебе. Пока не ясно. Но я хочу, чтобы ты понимал цель. Хочу, чтобы ты видел всю мощь Харитоновки и её бюджета.

– Ладно. Но я хотел бы взять с собой Коляна. Если ты не против?

– Не против. – кивнул Леон.

На секунду мне показалось, что он даже обрадовался… Но мне стоит уже к этому привыкнуть.

В слегка напряженном молчании мы прошли к лабораторному корпусу.

– Эй! Неудачник! – из-за угла к нам вышел парнишка с мелированными волосами и очень хулиганским видом: – Не стрёмно тебе в ничью сливать у первогодки? М?

– Заткнись, Штейр! – прорычал Леон: – Я тебе уже всё сказал. Ещё хоть одно слово в мой адрес…

– И ты что? Вызовешь меня на дуэль? Ха! Как бы не так. – хулиган потряс в воздухе апелляционным листом: – Специально ношу с собой.

– Жалкий трус.

– А ты – жалкий неудачник! Но ничего… Рано или поздно справедливость восторжествует, и ты вылетишь отсюда. – Штейр посмотрел на нас с Коляном, но сразу же заткнулся. Явно хотел что-то ляпнуть, но понял, что тут уж точно апелляцией не спасётся: – В общем, недолго тебе осталось, Кавинский. Совет не прощает такое.

С этими словами он поспешно удалился.

– Эм-м… Что это было? – поинтересовался Колян.

– Последствия. – сухо ответил Леон: – Дерек нанёс сокрушительный удар по моей репутации. И если честно… Я не думал, что академия заполнена настолько жалкими людьми.

– Погоди. – я поднял ладонь на уровень груди: – Ничего не бывает просто так. И этот Штейр наверняка затаил обиду, по какой-то причине.

– Его старшая сестра в прошлом году вылетела из-за меня. Она не следила за языком. И докапывалась до моей помощницы. Вылетела за четыре месяца до выпуска из Харитоновки. Вот у её братишки и подгорает.

– Почему она не подала апелляцию?

– Потому что не трусила, в отличии от своего младшего братца. Идем! Сейчас у многих окошки в расписании… А я не в том положении, чтобы светиться на публике.

– Погоди, но ты же не собираешься так жить до выпуска?

– Не собираюсь. Но пока у меня особо нет выбора. – пожав плечами, ответил Леон: – Знаешь, я в первую очередь должен думать о работе своего сообщества. А уже потом обо всём остальном… Как только один из вас получит номер в Совете Элит – ваша сладкая жизнь мгновенно закончится. А как только один из вас откроет собственное сообщество… В общем, весело будет. В кавычках.

Мы с Коляном переглянулись. В целом, всё и без Леона понятно. У всего есть своя цена. Особенно, если речь идёт о самых дорогих продуктах, технике и прочих ништяках из мира кулинарии.

А бумажная волокита… Ну, да – это хреново. Я бы даже сказал, что это самая отстойная часть в работе шефа. Но без этого никуда. Поэтому лучше привыкать сразу.

Впервые за всё время мы не поднимались наверх, а наоборот – спускались, куда-то в подвал. Леон подвел нас к двери, которая больше напоминала люк от бункера, ввёл код, а затем провернул здоровенную ручку.

Мощный кусок метала открылся с характерным «уханьем». Коротышка зашёл внутрь, а затем молчаивым жестом поманил нас за собой.

Как только мы зашли, я аж потерял дар речи…

Нет, это не стандартная кухня с кучей станций. И даже не зал, который очень напоминал типичный ресторан.

Мы попали в самую настоящую лабораторию! Всюду стояли разделочные столы, различное оборудование и самое главное – все студенты ходили в специализированных белых костюмах.

Казалось, что помещение настолько идеально стерильное, что даже если по белой стене пробежит обычная муха – она оставит ярко-тёмные следы.

– О-бал-деть… – восхищённо выдохнул Колян: – Это что⁈ Производственные су-виды⁈

– «КитПроф»… – я не мог поверить своим глазам: – Последнего поколения?

– Ещё бы. – гордо отметил Леон: – У нас только самое лучшее!

«КитПроф» – ребята из Питера, которые делали оборудование от души. Как сейчас говорили про многие автомобили: «сделано маркетологами, а не инженерами». Здесь же, как раз, всё наоборот. Сделано людьми, которые мало того, что отлично разбираются в теме, так ещё и болеют тем, что создают. Дядя Рубен уже давненько на них заглядывается. Не удивлюсь, если в ближайшем будущем в «Шашлычке» появится один такой аппарат.

В чём непосредственная прелесть производственных су-видов? Вот, к примеру, я делал батат в тазике. Туда может поместиться максимум три куска мяса. И то надо прям не переборщить с весом, иначе температура может упасть, а продукт из-за этого приготовится неправильно.

В крупных заведениях та же курица в су-виде – это чуть ли не главный ингредиент для огромного количества блюд. Один кусочек грудки – максимум два блюда. А зачастую одно.

Как сделать заготовку на несколько десятков блюд? Правильно! В бой вступает производственный су-вид. То есть, это такая здоровенная металлическая коробка, внутри которой находятся полочки со специальными отверстиями. Подобный аппарат на 300 или 1500 литров может вместить в себя несколько десятков килограмм мяса.

И всё. Вопрос с заготовками решён.

К тому же, прелесть су-вида заключается в том, что готовое мясо может спокойно храниться в вакууме ещё несколько дней. Это ли не чудо для ресторанов и столовых?

– Мы готовим здесь курицу, утку и индейку. – заявил Леон, подойдя к огромному металлическому коробу: – И вот уже полтора года активно сотрудничаем с огромным количеством заведений в столице. В общем, работаем. И это ещё не всё! Идём дальше.

В итоге, кроме огромных блестящих аппаратов для су-вида, Леон показал нам центрифуги для соусов, различные конвекторы, стефан-гриль, вакууматоры и ещё нереальное количество оборудования, которое больше напоминало, что-то из злодейской лаборатории, где создавали различные вирусы и сыворотки для суперсолдат. Красиво. Мощно! Величественно…