Текст книги "Очень приятно, Царь! Десерт (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 15 страниц)

– Да, шеф! – хором ответили мы.

– Каждый арбитр имеет право поставить от ноля до двадцати баллов. Общая сумма баллов идёт в ваш зачёт. А теперь… Три… Два… Один… ПОЕХАЛИ!!!

Волнение практически сразу сошло на нет. Мы с Маро всю ночь практиковались, так что я спокойно начал готовку.

Вареное яйцо. Модернизированный фарш. Панировка. И… соус. Моя личная звёздочка, которая родилась благодаря поддержке Главы сообщества исследователей английской кухни.

Однако не смотря на всё моё мастерство, первым закончил кудрявый парнишка по имени Лёлик Бредунский. Честно говоря, максимально незаметный персонаж. Я даже на парах его особо не видел.

– Итак, первым к столу арбитров приглашается… Алексей Бредунский! – торжественно объявил Энтони: – Прошу!

Кудряш подкатил поднос и расставил перед арбитрами тарелки. Едва он открыл крышки, как воздух тут же пропитался восхитительным жаренным ароматом.

– Представляю вашему вниманию Бэнгерс энд Мэш! – торжественно объявил Лёлик.

По сути, Бэнгерс энд Мэш – это не что иное, как сосиски с пюре. Понятно, что речь идёт не про «Молочные» с Кунгурского мясокомбината или стандартные «Папа может». Речь идёт про «тюнингованные» сосиски из домашнего фарша с кучей трав и специй. Несмотря на то, что английская кухня в первую очередь про скромность в плане вкусовых оттенков – тут альбионцы решили оторваться по полной! И шалфей, и шалот, и репчатый лук, и красный лук, и душистый перец, и паприка. В общем, не вкус, а целая бомба.

Хотя ходят слухи, что это блюдо получило своё название во времена третьей войны с волшебниками. Мол, англичане старались сильно удешевить себестоимость сосиски, и от этого она мощно «стреляла» на раскалённой сковороде. Отсюда и название: «бэнгер».

– Выглядит очень недурно. – холодно произнесла Аля, но стоило ей разрезать сосиску, как она тут же растаяла и улыбнулась: – А вот аромат… То, что надо.

– Вы посмотрите на пюре! – восхитилась Галина: – Такое воздушное!

– Я долгое время взбивал его в блендере. Плюс – использовал сухие сливки. – признался Лёлик.

– Вкус… достойный. – холодно произнесла Мишель, попробовав кусочек.

– Согласен. А ещё мне понравился луковый соус с красным вином. Ощущение, словно ты взял… нечто дорогое? – Майлз с подозрением прищурился.

– Крымское полусухое. Но чуть-чуть добил уксусом, чем вызвал столь глубокий вкус.

– Молодец! – торжественно заключила Марика.

– Время выставления оценок. – объявил Энтони.

И-и-и…

– Чего? – Колян с ужасом посмотрел на табло.

– Пятьдесят четыре балла! – Энтони изо всех сил попытался сделать праздничный тон, но даже у него не получилось. Это же… всего на четыре балла лучше среднего! То есть, по факту: «не рыба, не мясо».

– А… Это… – Лёлик растерянно посмотрел на арбитров.

– Что такое, мальчик? – поинтересовалась Аля: – Хотел больше? Извини. Твоё блюдо, конечно, вкусное и вполне подходит для… обычной пивнушки. Не более того.

Мне казалось, что девушка-сова хотела ещё немного затопить бедолагу, но увидела побледневшего Энтони и тут же замолчала.

– А мы продолжаем! Следующей пойдёт София Хвоина! Прошу… – голос ведущего дрогнул.

В общем, оценки были самые разные. Кому-то даже поставили десять в общем итоге.

Но выше пятидесяти пяти они не поднимались. И ладно бы вся проблема была только в экстрах и Але… Галя и Марика тоже не стеснялись ставить маленькие баллы.

– Николай Смирнов! – Энтони представил Коляна, который медленно катил тележку с подносом к столу арбитров. Выглядел он так, словно идёт на расстрел.

Но я был уверен в его блюде, ибо знал, каких трудов Коляну это стоило.

Он мариновал говядину с вечера. Тёр её солью и перцем так, будто от этого зависела его жизнь. А тесто для йоркширского пудинга Колян взбивал с таким остервенением, что забрызгал всю столешницу.

Он медленно поставил тарелки перед арбитрами. Я видел, как у него подрагиваются уголки губ. Бедолага серьёзно разволновался.

– Ростбиф по-английски с йоркширским пудингом… – выдохнул Колян.

И зал притих.

На тарелке лежали тонкие, почти прозрачные на просвет ломтики говядины. Снаружи тёмная, хрустящая корочка с розмарином, а внутри нежнейшая розовая сердцевина, из которой при малейшем нажатии выступала капля прозрачного сока. Рядом возвышался йоркширский пудинг – золотой, вздутый, полый внутри, с хрустящими краями, готовыми рассыпаться на языке. Всё это утопало в тёмном, блестящем соусе из мясных соков.

Галина первой взялась за приборы. Она отрезала кусочек, поднесла ко рту и на секунду замерла, прикрыв глаза.

– Ох, дорогуша… – прошептала бабуля, и голос её дрогнул: – Это же… это же воскресный обед у моей мамы!

– Простите, что? – Аля с удивлением повернулась к Тетеньке Котеньке.

– Я маленькая… За окном дождь стучит. А на столе – вот такой ростбиф. Мясо тает. Слышите? Оно тает! – Галина радостно открыла глаза: – Это не блюдо… Это настоящая эмоция! Десять из десяти, милый.

Аля была слегка возмущена подобной подачей судейской оценки, поэтому решила распробовать, как следует. Она ела медленно, с профессиональной сосредоточенностью. Макнув кусочек пудинга в соус, девушка-сова откусила, и хруст корочки прозвучал в тишине, подобно выстрелу.

– Прожарка идеальная! – произнесла она, разглядывая срез мяса на просвет: – Ровно медиум рейр. Пудинг воздушный! Внутри пустой, снаружи хрустит – именно так, как должно быть. Редкий первокурсник это ловит. Соус чистый. Без муки и на одних соках. – девушка-сова отложила вилку: – Снимаю несколько баллов за розмарин. Он чуть перебивает вкус самой говядины. Но это придирка сытого гурмана.

Мишель молча положила в рот кусочек. Прожевала. И едва заметно приподняла бровь. Вот это эмоциональный шквал!

– Приемлемо… – обронила она.

Майлз аккуратно промокнул губы салфеткой.

– Техника выше всяких похвал для первого курса. Практически – идеально!

Марика улыбнулась Коляну, как младшему брату.

– Ты справился с волнением, и это видно в тарелке, Коля. Мясо честное, пудинг смелый. Ты большой молодец!

– Пришло время объявить результаты. И… – Энтони вновь раскрыл рот от удивления: – Восемьдесят четыре балла!!! ПОШЛА ЖАРА!!!

Зал взорвался бурными аплодисментами. Первый проходной балл за пятнадцать участников.

Колян шёл обратно, красный как рак, и, проходя мимо, шепнул мне:

– Я живой… Живой…

– Молодцом! – я хлопнул его по спине и продолжил доделывать своё блюдо.

– Зинаида Звонарёва! – объявил Энтони.

Зиночка вышла с подносом, на котором в тарелках красовался фиш энд чипс.

Казалось бы, банальщина, которой нас обучали… Но нет. Я знал, как она всю неделю возилась с кляром, пытаясь прийти к идеалу. Взбивала его на ледяном пиве, чтобы пузырьки газа сделали корочку невесомой, и трижды меняла масло, боясь горелого привкуса. Рыба в кляре золотилась, как слиток. А картофель-фри был нарезан толстыми брусками. Рядом с ним стоял соусник, с чем-то нежно-зелёным.

– Фиш энд чипс. – произнесла Зиночка тихо, но твёрдо, хотя пальцы её сжимали край судейского стола: – С соусом из свежего горошка и мяты вместо привычного тартара.

Аля разбила ложкой корочку кляра, и оттуда с шипением вырвался пар. Белоснежное мясо трески распалось на крупные и сочные хлопья.

Девушка-сова зачерпнула соус и попробовала. Её лицо мгновенно озарилось.

– Вот это неожиданно… – произнесла она с искренним восхищением: – Классический «mushy peas» все подают унылым гарниром, а вы превратили его в соус. Мята освежает, сладость горошка гасит жир кляра. Это умно. Это по-настоящему умно.

Галина уплетала картошку руками, забыв про всякие приличия.

– Хрустит! Внутри как пух, снаружи как стекло! А рыба-то, рыба – молочная, чистая! Без рыбьего душка! Вообще, ничего лишнего! – она обмакнула рыбу в зелёный соус и зажмурилась: – Свежесть-то какая! Будто по весеннему лугу босиком прошлась! Это потрясающе, деточка.

Мишель попробовала кляр. Потом рыбу отдельно. А затем очередь дошла и до соуса. Она методично разбирала блюдо на составляющие.

– Кляр не жирный. Соус балансирует масляной привкус… Это достойное блюдо. С не менее достойной трактовкой. Ты великолепна.

От Мишель это было почти признанием в вечной любви. Две маленькие худенькие полторашки едва не взялись за руки.

Майлз кивнул:

– Продуманно и чисто исполнено. Молодец!

А Марика вновь выглядела так, словно к ней пришла любимая родственница:

– Ты рискнула – и выиграла, Зиночка! Это высший пилотаж!

– Время взглянуть на баллы… Ого! – Энтони едва не сделал кувырок в прыжке: – Восемьдесят пять баллов! Отличный результат!

Зиночка убежала на место, зажимая рот обеими ладонями, чтобы не завизжать от счастья.

Дальше для наших сделали небольшую паузу. Опять выступили ребята с мизерными оценками. У одного парня так и вовсе оказалось три в итоге, поскольку Аля и Мишель поставили ноль.

– Наталья Воронцова! – провозгласил Энтони.

Наташа выглядела максимально серьёзно. Даже её массивная чёрная коса сегодня казалась чуть более тяжелой и плотной.

Наша специалистка по ферментации принесла пять пастушьих пирогов в маленькой чугунной форме. Я помнил, как она почти каждый день с самого утра томила баранину, пытаясь нащупать идеальную текстуру мяса. Каждый раз почти два часа на медленном огне, пока кусочки не начинали распадаться на волокна от одного взгляда. Верхушка из картофельного пюре была запечена до золотисто-коричневой корочки, с рельефными бороздками от вилки, между которыми пузырился расплавленный сыр. Всё, как доктор прописал!

– Пастуший пирог… – представила она сдержанно.

Ложка вошла в корочку с мягким хрустом, и снизу поднялся густой аромат тушёной баранины, томатов и тимьяна. Слои раскрылись: сверху нежное пюре, под ним – сочная мясная начинка с морковью и зелёным горошком.

Галина, едва попробовав, всплеснула руками:

– Ой, сытно-то как! По-домашнему! Баранинка мягкая, разваливается сама, пюре – облако облаком! Согревает изнутри, будто печку затопили! Восхитительно!

Аля копнула глубже, изучая структуру среза.

– Мясо томлёное, а не варёное. Чувствуется разница… И это дорогого стоит. Пюре с мускатным орехом, я угадала? Корочка держит форму. Не расползается. – она одобрительно кивнула: – Сниму немного баллов. Хотелось бы чуть больше кислоты в начинке для контраста, но это уже дело вкуса.

– Меня уносит на шотландские пастбища. Прекрасно. – холодно заключила Мишель. Ох, как её сегодня развели на комплименты.

– Гармонично и уверенно. – скромно произнёс Майлз: – Очень хорошо!

– Тепло и честно, Наташа. – Марика выглядела счастливой: – Ты так выросла! Я тобой горжусь.

– Спасибо… – никогда несмущающаяся Наташа раскраснелась.

– Время смотреть результаты и… Восемьдесят пять баллов! – торжественно объявил Энтони.

О, сравнялась с Зиночкой. А вот это уже интересно.

– Сергей Сиднёв! – объявил ведущий.

Серёжа трясущимися руками подкатил тележку к столу арбитров и поставил пять тарелок с пудингом из мяса и почек. Этакий купол из тонкого теста, поблёскивающий от пара.

Не взирая на испуганный вид очкарика, я знал, что он задумал нечто дерзкое. Серёжа всю неделю загадочно посмеивался, и никого не подпускал к своей рабочей зоне.

– Пудинг из мяса и почек… – неуверенно произнёс он: – С моей фишкой. В самом сердце – ложка домашней аджики.

Серёжа ловко надрезал тесто, и оттуда хлынул тёмный, густой соус с кусками говядины и почек. И тут же по залу поплыл неожиданный аромат – острый, пряный, с перцем и чесноком, врезавшийся в тяжёлый мясной дух, как молния в грозовое небо.

Аля отправила кусочек в рот, и её брови вновь поползли вверх.

– О! – вырвалось у неё, и от неожиданности она даже рассмеялась: – Вот это дерзость. Английская скучная классика – и вдруг восточный огонь! Аджика бьёт по языку, но не убивает вкус почек, а раскрывает его, срезая ту самую тяжёлую нотку! Тесто нежное, нутряное сало тает. – Аля одобрительно покачала головой: – Это чистое хулиганство. Но какое вкусное хулиганство…

Галина обмахивалась ладонью, раскрасневшись:

– Ох, жжётся, разбойник этакий! Но вкусно, оторваться не могу… Руки сами тянутся! Кровь по жилам погнал… Помолодела на двадцать лет! Красавчик!

Мишель сделала маленький глоток воды после укуса. Помолчала, глядя в тарелку дольше обычного.

– Смело. Риск оправдан полностью. Ты молодец.

Майлз, обычно невозмутимый, чуть дольше положенного смаковал кусочек, прежде чем заговорить.

– Неожиданная гармония специй и субпродукта. Прекрасная дерзость.

Марика погрозила Серёже пальцем, пряча улыбку:

– Ты всегда был таким примерным мальчиком. Но в итоге в тебе раскрылся самый настоящий талантливый хулиган. Кулинарный талантливый хулиган!

Очкарик тут же раскраснелся. Моя любимая учительница умела смущать далеко не только пошлыми шуточками.

– Время результатов! И-и-и… Восемьдесят шесть баллов! Пока первое место!

– Фу-у-у-х… – Серёжа с облегчением вернулся к себе за станцию.

– Валентин Никоноров! – объявил Энтони.

Валёк, изо всех сил пытаясь скрыть волнение, торжественно водрузил на стол лестерширский пирог – высокий, с золотистыми стенками из рубленого теста и толстым слоем розовой свинины внутри. Но поверх мяса, под верхней корочкой, дрожал прозрачный янтарный слой. Я видел, как он всю неделю колдовал над этим желе, остужая его в холодильнике и молясь, чтобы оно схватилось ровно настолько, чтобы дрожать, но не течь.

– Лестерширский пирог со свининой! – объявил он, театрально выпятив грудь: – А фишка моя – прослойка желе из сидра вместо обычного бульона.

Нож рассёк пирог, и слои легли на тарелку, подобно срезу драгоценного камня. Песочная золотая стенка, мраморная розовая свинина, и трепещущее янтарное желе, пахнущее яблоками и осенним садом.

Аля попробовала и на мгновение прикрыла глаза, будто прислушиваясь к чему-то внутри себя.

– Ах, вот оно… – выдохнула девушка-сова: – Сидровое желе даёт кислинку и яблочный аромат, который прорезает жирную свинину насквозь, до самого донышка. Это блестяще! Тесто рассыпчатое, солёное… Это идеальный контраст к сладости желе. Лучшее тесто за весь вечер.

Галина от восторга даже привстала со стула:

– Свининка сочная! Желе на языке тает… А яблочком-то как пахнет! Будто по саду в сентябре идёшь! Праздник, чистый праздник в тарелке! Умница!

Мишель разрезала свой кусок с непривычной тщательностью. Попробовала. И тут случилось невероятное… Уголки её мраморных губ дрогнули кверху.

– Желе – настоящая находка. – произнесла она ровно, но чуть теплее обычного: – Бесспорно – очень талантливо.

Майлз склонил голову ниже, чем требовал этикет:

– Технически безупречная работа. А вкус выше всяких похвал!

Получена ачивка: «Вы взбудоражили двух долбоящеров-экстр».

Марика встала и зааплодировала. Было видно, как мою любимую учительницу переполняет гордость, ведь это её ученики.

– Валёк, я тобой горжусь! Ты супер!

– Время оценки! – Энтони радостно пританцовывал на своём месте: – И-и-и… Восемьдесят семь! Ставки растут, господа!

Зал вновь прорвало на овации. Было видно, что пока я пропадал у Маро – ребята времени зря не теряли.

Валёк уходил от арбитров, надувшись от гордости, как тот самый йоркширский пудинг Коляна.

– Анастасия Завьявлова! – провозгласил Энтони.

Настюша представила арбитрам корнуольский пирог – золотистый полумесяц с витым защипом по краю, лоснящимся от яичной глазури. Я видел, как рыжуля полторы недели вручную защипывала сложный край. Она буквально распускала и переделывала, пока косичка теста не ложилась безупречно.

– Корнуольский пирог. – произнесла Настюша мягко, почти шёпотом: – С копчёным чеддером и традиционной начинкой…

Она разломила пирог, и наружу вырвался пар, а следом потянулась длинная нить расплавленного сыра. Внутри – говядина, картофель, брюква, лук, и всё это пронизано дымным, глубоким ароматом копчёного сыра.

Галина ахнула первой, прижав ладонь к груди:

– Дымком-то как пахнет! Будто у костра вечером сидишь, а рядом лес шумит! Тесто слоями отходит… Сыр тянется на всю руку! Ох, вкуснотища!

Аля внимательно жевала, прикрыв глаза.

– Копчёный чеддер – очень рискованный ход… Он легко мог перебить всё остальное. Но вы взяли ровно столько, сколько нужно. Дымность обволакивает, но не подавляет. Защип идеальный! Тесто снизу не размокло от начинки, а это самая частая ошибка. Отличная работа с влагой.

– Чисто. – строго произнесла Мишель: – Очень технично. Я довольна. – холодно добавила она.

– Баланс дыма и основы выверен до мелочей. – Майлз едва не улыбнулся, но вовремя спохватился и взял себя в руки: – Потрясающе тонкая работа!

– Настюша, тихоня наша! – Марика едва не вышла из-за стола, чтобы расцеловать миниатюрную рыжулю: – Зато какой характер в тарелке! Это прекрасно.

– Что ж, сколько баллов мы увидим на этот раз? – Энтони взглянул на табло: – Восемьдесят пять! Отличный результат, друзья мои.

Радостная, но смущённая Настюша прибежала обратно к своей станции.

Что ж… Почти все наши отстрелялись. Поэтому я выдохнул и поднял руку.

– И следующим к нам выходит чемпион первого отборочного тура… Новая звезда кулинарной академии имени Харитонова… Искандер… ЦАРЕГРАДЦЕВ!!!

Толпа вновь не пожалела оваций. Виола подняла кулак, желая мне удачи. А Мила показала большой палец.

Поставив пять тарелок на тележку, я медленно направился в сторону судейского стола.

Ссылка на следующую книгу, чтобы не потеряться: /reader/621434/5936535