Текст книги "Очень приятно, Царь! Десерт (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Да. Слышали про таких. – кивнул я: – Но всё же… Я не совсем понял суть секрета английской кухни. Вы ответили, как-то, уж слишком размыто. И… если честно, желания смеяться над «фасолью на тосте» у меня это совершенно не отбило.

– О, над фасолью на тосте смейтесь сколько угодно! – милостиво разрешил Маро: – Это действительно ужасно. – и, выдержав идеальную паузу, добавил: – Но с хорошим сливочным маслом и капелькой вустерского соуса – божественно.

– Соус и подлива. – я хлопнул себя по лбу: – Ну, конечно!

– Высший балл, Господин Цареградцев. – улыбнулся Аркадий: – Видите ли, это учебное заведение в первую очередь оценивает вашу способность адаптироваться, поглощать информацию и СОЗДАВАТЬ. Если бы я показал вам напрямую – вы бы просто скопировали меня на отборочном туре. А для Харитоновки такой подход недопустим. Экспериментируйте с соусами и подливами, Господин Цареградцев. И вы создадите шедевр, который перевернёт не только моё сообщество, но и всю академию в целом.

– А что же касается сложившейся ситуации? – поинтересовалась Амелия.

– Оу… – Маро уселся в дорогущее кресло и деловито скрестил пальцы: – Если всё то, о чём вы мне рассказали – правда… То я предпочту держаться от конфликта в стороне. Не поймите меня неправильно, Госпожа Симонова! За вас и вашего отца я готов прыгнуть в огонь… Но также вы должны понять то, что у меня последний семестр. Затем начнётся практика. И рисковать своим будущим из-за нескольких самовлюблённых ребят мне не хочется.

– Я вас понимаю.

– Но… Я окажу поддержку ресурсами, если Совет попытается урегулировать ваши… споры при помощи дуэлей. К тому же, для вас, Госпожа Симонова и Господин Цареградцев – мои двери всегда открыты. Так что, за консультациями и посильной помощью вы можете приходить ко мне. Это всё, что я могу сделать в нынешней ситуации.

– Честно говоря, на большее я и не рассчитывала. – дежурно улыбнулась Амелия.

– Звучит несколько оскорбительно… Но в целом, я с вами согласен. Это было максимально логично. – пожав плечами, ответил Маро.

– И отдельное спасибо за консультацию и потрясающий Велингтон. – поблагодарил я.

– Приходите, Господин Цареградцев. Я вижу в вас огромный потенциал! И если вы хотите попасть в Совет… Вам будет необходима практика. Как я уже сказал – мои двери открыты в любой день. Приходите! Я снабжу всем, что потребуется. И обязательно помогу. Но учтите! Я не смогу сделать блюдо-чемпион за вас.

– Да. Я это понимаю. Но я всё равно приму помощь.

– Рад слышать.

– Что ж… Раз мы со всем разобрались, то более не смеем вас отвлекать. – кивнув, произнесла Амелия.

Попрощавшись с Аркадием и его дворецким, мы вышли обратно в коридор.

– Ты молодец. – загадочно улыбнувшись, тихо произнесла она.

– Чего вдруг? Я показал, что, вообще, не шарю за английскую кухню…

– Главное, что ты его заинтересовал. Думаешь, он просто так согласился нам помочь?

– Ну, не сказать, что прям согласился…

– Дерек, Маро – Девятый номер. У него мало того, что есть готовая команда профессионалов. Так ещё и ресурсы в неограниченном количестве! Это может сыграть нам на руку. К тому же, он готов тебе помогать. Поверь, Маро далеко не каждому делает подобное предложение.

– Ладно. Выжму из него всё.

– Вот! Правильное решение. Но сильно на него не дави. Маро прав. Харитоновка создаёт лучших из лучших. А такие, как правило, всего достигают самостоятельно.

– О… Копировать его стиль – не в моих интересах. Лучше скажи, что мы будем делать дальше?

– Обойдём ещё парочку моих потенциальных союзников.

– А потом?

– Будем усиленно готовиться к вступлению в Совет.

Глава 13

– Ох, твою ж мать… – выдохнул я, глядя на огромный небоскрёб «Саншайн».

Вот честно, каждую субботу мне хотелось, как в типичном «диснеевском» мультике начинать свой день со слов стандартного главного героя.

Что-то типа:

«Меня зовут Искандер Цареградцев! И в свои невинные восемнадцать лет я уже успел совершить главную ошибку своей жизни. А именно – согласился судить и вести кулинарное шоу…»

Мне всё это представлялось, чем-то величественным. Как показывали в забугорных передачах. Чтобы белоснежный китель, благородные ароматы трюфелей, изящные тарелки, на которых соус лежит тонкой каллиграфической линией. Я представлял, как буду задумчиво пробовать блюдо, прикрывать глаза и говорить что-нибудь про «баланс кислотности и умами». И что мне, ХОТЯ БЫ – будет вкусно. Да что там вкусно⁈ Хотя бы – приемлемо.

Но реальность же выглядела совсем по-другому…

Стоило мне подняться на свой этаж и зайти на студию, как в мою сторону тут же полетел радостный Воробыч. Чертов предатель! Реальный толстый чОрт.

– СОВУНЫЧ!!! – счастливым тоном человека, который обратил страдания других в деньги, успех и небывалый доселе рейтинг, воскликнул он: – Сегодня будет просто чума!!!

– Здорово. – слова проклятого кузнеца шоубиза возбудили во мне неистовое желание развернуться, сесть на мотоцикл Биг Би и свалить обратно в общагу. Да, десять тысяч за съёмочный день в 2017 году – это очень хорошо. Тем более, до моей мечты – собственного авто, осталось всего ничего, ведь Маро услужливо предоставил мне своих людей и кухню.

Однако каждый раз приходить сюда, зная, что участники будут пытаться тебя убить – страдание, которое невозможно оценить деньгами. Чёртовы маньяки, которые не готовят, а воспроизводят орудия для карательной кулинарии!

О, как я счастлив, что один из этих бестолочей сегодня покинет проект…

А ещё мне было очень интересно, как там поживал Том? Практиковался ли он? Или всё-таки опять решил пойти по кривой дорожке?

– В общем, сегодня у нас будет конкурс «Экономическая кухня»! – глаза Воробыча искрились.

– Что это? – изо всех сил стараясь скрыть ужас, поинтересовался я.

– Всем участникам выдали по сто рублей и отправили затариваться в ближайший супермаркет. Они имеют право воспользоваться меньшей суммой. Главное – не потратить больше.

– Блюдо на троих за сто рублей?

– Блюдо на троих за сто рублей! – радостно кивнул Воробыч.

В переводе на понятную валюту – на сотку можно купить пять порций шашлыка у Дяди Рубена. Или десять шаверм средней паршивости. В целом, сумма достойная. Мы с Коляном могли вдвоём прожить на такие деньги почти четыре дня. Но… Учитывая неординарные способности участников, я ненароком готовился к катастрофе.

– Круто. В таком случае – посмотрим, чем они нас удивят. – натянуто улыбнулся я и направился в сторону судейского стола. Мишель и Майлз максимально холодно и раздражённо махнули мне рукой.

– Дерек. – произнёс Тёмный дворецкий голосом, которым обычно общаются со знакомым, которого не хочется видеть: – Позволь выразить надежду, что сегодняшний день принесёт нам исключительно приятные гастрономические переживания.

– Позволю. – кивнул я.

Он не улыбнулся моей юморной отбивочке. Зато Мишель молча меня приобняла. Она всем своим видом говорила, что уже раз десять пожалела обо всей этой затее только за сегодня.

Как только мы устроились на своих местах, я тут же заметил на себе пристальный взгляд. О! «Шерше ля фам»… Моя рыжая оппонентка пришла в зрительский зал. Ничего себе! Вот это небоскрёб.

Перехватив мой взгляд, она тут же крайне вызывающе улыбнулась и послала мне воздушный поцелуй. Что за хрень⁈ Почему внутри меня всё затрепетало, а по коже пробежали мурашки? Ну, да… Это была не моя реакция. Это проклятые гормоны юного тела.

Да плевать я хотел на рыжих высоких стройных барышень в чёрных коротких платьях. Нет-нет-нет! Отставить эмоции, бренное человеческое тело!

Однако моё заигрывающее подмигивание было максимально искренним. Уф-ф-ф-фь… Походу дела, надо серьёзно держать себя в руках.

– Ну что? – Воробыч подкрался к нам незаметно: – Сегодня всё так же, кроме спонсоров.

– А что с ними?

– Японские ножи «Сакура» и производственное кулинарное оборудование «КитПроф».

– О… Я взял у них два домашних аппарата для су-вида. Хорошая техника! Уже во всю пользуюсь.

– Я в курсе. Наш разговор и начался с того, что их менеджер упомянул о твоей покупке.

– Эх… Никакой анонимности. Ну, что ты будешь делать?

– Да брось! – отмахнулся Воробыч: – Зато мы состыковались с хорошими спонсорами. Согласись?

– Соглашусь. А что по «Сакуре»?

– А вот тут можно упомянуть их наборы ножей. Здесь вся информация. – пухляш положил передо мной небольшую записку: – Все готовы?

– Нет. – обречённо вздохнула Мишель.

– Отлично! Рейтинги бьют рекорды! И всё благодаря вам. Я всегда знал, что яркие эмоции привлекают зрителей.

– Угу… – недовольно насупилась миниатюрная вампиресса: – Да если бы не контракт…

– Удачи, друзья мои! И помните – вы самые лучшие!

С этими словами счастливый Воробыч упорхал к зрителям. А я нервно сглотнул.

После небольшого приветствия и представления мной спонсоров, свет от софитов вспыхнул с новой силой.

– Дамы и господа! Сегодня третий выпуск нашего замечательного шоу «Повелитель Адской Кухни»!

Зал взревел. Софиты вспыхнули ещё ярче. А миниатюрные летающие камеры вновь облепили меня со всех сторон, словно надоедливые пчелы.

– «ЭКОНОМИЧЕСКАЯ КУХНЯ», друзья мои! Наши участники заявили, что готовить можно из чего угодно! Пришло время это проверить.

Дождавшись, пока зрители успокоятся, я продолжил.

– На закуп было выделено всего сто рублей. На поход в ближайший супермаркет – час. На приготовление – полтора часа! И вот… Время на исходе. Однако, кто-то из наших участников закончил первым. Да начнётся ДЕГУСТАЦИЯ!!!

– Господи, спаси и сохрани… – выдохнула Мишель, когда я занял своё место между арбитрами.

Первым к нам подошёл Артём – молодой су-шеф. Худой, как хорошо заточенный нож, с аккуратной бородкой и татуировками, которые ползли по его предплечьям, словно кто-то расписал их волшебными чернилами скандинавских богов. Он ещё в прошлый раз подавал большие надежды и оказался среди моих фаворитов.

Двигался Артём настолько уверенно, что я сразу понял: вот он, единственный человек в этой студии, кто не превратит нашу дегустацию в акт мученичества!

– Стейк из свиной лопатки. – спокойно произнёс он, поставив перед нами три тарелки: – Соус из недорогого красного сухого вина. Карамелизованный лук. Картофельное пюре на сливочном масле. Уложился в семьдесят четыре рубля.

– Отлично. – кивнул я, вооружившись вилкой. Мясо разошлось под ней, как масло под горячим лезвием. Вкус был глубоким, честным, домашним и одновременно ресторанным. Я закрыл глаза… Вот оно! Вот зачем я согласился на весь этот ужас.

Артём не подкачал.

– Прекрасно. – торжественно выдохнул я.

Мишель молча прожевала, отложила вилку и посмотрела на Артёма долгим взглядом.

– Ты зачем сюда пришёл? – холодно поинтересовалась она: – Здесь не твоё место. Здесь цирк!

Артём слегка улыбнулся.

– Мне нужны деньги на свой ресторан. А их неизвестным одиночкам никто давать не будет.

– Логично. – кивнула она: – Но тем не менее… Я бы посоветовала тебе найти хорошего шефа. Пройти с ним путь до самой верхушки. И только потом искать бюджет на собственный ресторан. Но… опять же – каждый сам выбирает для себя направление.

– Спасибо. – благодарно кивнул Артём.

Майлз аккуратно промокнул губы салфеткой.

– Артём, ваше блюдо демонстрирует зрелость, несвойственную вашему возрасту. Я испытываю сдержанное, но подлинное удовольствие. Благодарю вас!

Это была высшая похвала, на которую наш Тёмный дворецкий, вообще, был способен.

Артём кивнул и ушёл. Я проводил его тарелку взглядом, как провожают уходящий поезд, зная, что следующий будет с выбитыми окнами…

Затем нас решил «порадовать» Слудский.

И мы услышали его раньше, чем увидели…

Сначала раздался грохот. Потом звон. Потом сдавленное: «ой-ёй-ёй». И только затем из-за угла показался он сам – полноватый парнишка с лицом человека, который всю жизнь извиняется перед мебелью, об которую ударился мизинчиком.

Он нёс тарелки двумя руками, вытянув язык от напряжения. За три метра до нас он споткнулся о собственный шнурок. Тарелки совершили в воздухе изящное сальто. Я, повинуясь инстинкту, откинулся назад. А Майлз не шелохнулся.

Комок макарон с сыром приземлился Тёмному дворецкому точно на грудь безупречного пиджака и торжественно-плавно сполз вниз, оставляя жёлто-оранжевый след, похожий на слизня-первопроходца.

В студии повисла тишина.

Майлз посмотрел вниз. Потом на Слудского. Потом снова вниз.

– Благодарю вас. – холодно произнёс он: – Вы сделали мой пиджак частью концепции. Теперь он тоже «экономический». Прямо, как ваше задание.

– Я… я сейчас… у меня ещё есть! – засуетился Слудский и убежал.

– КАМЕРА СТОП!!! – гаркнул довольный Воробыч: – КЛИНИНГ МЭ-ЭНЕДЖЕР!!!

К нам со всех сторон сбежались уборщики и скрыли следы преступления. Даже пиджак Майлза выглядел так, словно и не попадал в жёсткое ДТП с макарошками.

Мишель повернулась ко мне:

– Как думаешь, мы выживем?

– Будем надеяться. – сдержанно ответил я.

– КАМЕРА!!! – гаркнул Воробыч, когда уборщики скрылись во мраке студии: – МОТОР!!!

Слудский вернулся со второй порцией. На этот раз он донёс тарелки в целости и сохранности.

– Макароны с сыром… – словно сомневаясь в своих собственных словах, произнёс наш недотёпа.

Простенькая паста. Дешёвый сыр. Немного чеснока. Я попробовал первым.

И… честно говоря – вполне съедобно. Даже вкусно. Соус, правда, был чуть жидковат. Да и чеснока многовато. Однако в этом читалась своя грубоватая душевность.

– Знаете… – произнёс я, глядя на тарелку: – Если убрать акробатику, это очень даже неплохо.

– Правда⁈ – Слудский засиял.

– Угу. Майлз? – я взглянул на Тёмного дворецкого.

– Вполне недурно. А акробатика… Да кого она волнует? Будем считать, что это новый способ подачи блюда.

– Прекрасно. Мишель?

– Из посредственности общажного повара вы… постепенно добрались до уровня приличной столовой. – заключила миниатюрная экстра, поправив выбившийся бирюзовый локон: – Вы растете, Слудский. Читаете литературу?

– Тренируюсь каждый день…

– Кормите людей?

– Всех, кого смогу поймать…

– О! Я им сочувствую. Но продолжайте в том же духе. И у вас обязательно всё получится!

– П… Правда⁈

– Правда. А теперь уходите, пока вы что-нибудь не подожгли.

Расчувствовавшийся Слудский хотел подойти и обнять Мишель, но та остановила его самым матерным взглядом. Подающий надежды новичок осознал, что едва не остался без доброй половины лица, поэтому благодарно кивнул и поспешил во мрак студии.

Виолетта Сергеевна выплыла к нам, как галеон на полных парусах. Она несла себя с достоинством королевы, которую свергли… Но которая об этом ещё не в курсе.

– Господа судьи! – пропела Виолетта Сергеевна: – Я представляю вашему вниманию… томатный триумф!

– О, нет… – испуганно пискнула Мишель.

– Только не снова… – обречённо выдохнул Майлз.

Она сдёрнула крышку. На тарелке лежали проклятые красные многогнёздные синкарпные ягоды. Буквально всё здесь было из томатов!

Томатный суп, томатный салат, томаты, фаршированные томатами. В центре возвышался помидор, разрезанный в форме розы… БОЖЕ!!!

– Виолетта Сергеевна. – осторожно начал я: – А где… остальное?

– Какое остальное? – искренне удивилась она: – Томат самодостаточен, молодой человек! Томат – это альфа и омега! Я потратила всю сотню на лучшие томаты города!

В общем, я попробовал суп. Это был… тёплый томатный сок. Салат – это были нарезанные томаты. Фаршированный томат – это был томат внутри томата, как матрёшка, только страшнее. Господи…

Мишель молча съела ложку супа, отложила её и произнесла одно-единственное слово:

– Кетчуп.

Виолетта Сергеевна ахнула, будто её ударили веером по лицу.

– Это не кетчуп! Это философия!

– Философия кетчупа. – уточнила Мишель и вернулась к молчанию.

Майлз озадаченно склонил голову. В своей особенной манере. Как доктор, изучающий очередную уникальную аномалию.

– Виолетта Сергеевна… Ваша преданность одному ингредиенту достойна восхищения и лёгкого беспокойства. Я редко встречал человека, столь моногамного в отношении овоща.

– Это ягода! – гордо поправила она.

– Тем печальнее. – вздохнул Майлз.

Дальше пошла череда участников, о которых я предпочёл бы забыть, но моя память жестока.

Была Марва Козлова – молодая инструктор по йоге, которая подплыла к нам босиком. Вся такая – в льняной одежде, с загадочной улыбкой человека, знающего тайну, которую не знает даже он сам.

– Я приготовила блюдо чистой энергии! – сообщила она нараспев, ставя перед нами миску, в которой лежало что-то зелёное: – Проросшая гречка, шпинат и семена. Прежде чем есть, произнесите про себя мантру «Ом», чтобы раскрыть чакру желудка!

– Но у желудка нет чакры. – слегка раздражённо ответил я.

– Теперь есть. – загадочно улыбнулась она.

И вновь дегустация на грани средневековой пытки… На вкус это была влажная трава, которую пожевал и выплюнул, кто-то очень расстроенный. Проросшая гречка хрустела на зубах, словно песок на пляже разочарований.

– Марва… – тихо произнёс я: – А это… термически обработано?

– Огонь разрушает прану! – с видом истинного гуру ответила она.

– А сальмонелла прану уважает, значит… – пробормотал я.

Мишель отодвинула миску на длину вытянутой руки и посмотрела на Марву так, будто та предложила ей съесть газон.

– Я чувствую ваше сопротивление. – ласково произнесла Марва: – Ваши чакры зажаты. Особенно вот эта. – она указала пальцем в область скромной груди Мишель.

– У меня зажата оценка для этого блюда. – холодно ответила миниатюрная экстра.

Майлз, который к этому моменту всё-таки попробовал сей странный набор, незаметно выплюнул в салфетку, и завернул с торжественностью погребального обряда.

– Марва, ваше блюдо, безусловно, богато духовностью. Но, к сожалению, бедно вкусом. Я произнёс мантру. Ничего не раскрылось. Возможно, я делал это недостаточно искренне. Или ваше блюдо недостаточно съедобно. Истина, вероятно, где-то посередине.

Марва улыбнулась ещё загадочнее и уплыла, шепча что-то про наши ауры.

Игорь Мамонов – тридцатилетний программист, подошёл строго перпендикулярно столу. Его тарелка вновь оказалась настоящим шедевром геометрии.

Кусочки курицы – идеальные кубики со стороной ровно два сантиметра. Морковь – правильные шестигранники. Рис выложен ровным прямоугольником.

– Я оптимизировал блюдо. – монотонно произнёс он: – Все ингредиенты нарезаны с точностью до миллиметра. Соотношение белков, жиров и углеводов – тридцать на двадцать на пятьдесят. Соус нанесён под углом сорок пять градусов.

На вкус оказалось пресновато, однако технически исполнено безупречно.

– Игорь. – произнёс я, обречённо подняв взгляд на участника: – А вкус вы оптимизировали?

Он замер. По его лицу пробежала тень, будто программа выдала ошибку.

– Вкус… субъективен. – наконец, выдал Игорь: – Его сложно измерить.

– Вот и я об этом. – вздохнул я.

Мишель взяла один идеальный кубик курицы, осмотрела его со всех сторон, как ювелир бриллиант, и произнесла:

– Красиво. Скучно. Как ты.

Игорь моргнул.

– Принято к сведению. Внесу в следующую итерацию.

– М-м-м… – Майлз с интересом попробовал всё, что было на тарелке: – Вынужден признать, что ваша великая сила идёт совсем не в то русло, Игорь. Поработайте со специями!

– Спасибо за совет! Обязательно поработаю. – кивнул Игорь и странными зигзагами отправился во мрак студии.

Тёмный дворецкий склонился ко мне и тихо шепнул:

– Мне импонирует его подход. Он единственный, не считая Артёма, кто сегодня не заставил меня опасаться за здоровье.

– Почему же? Эти ровные шестигранники моркови могли бы с лёгкостью пробить твою шею.

– Да? Об этом я не подумал…

А потом пришёл Геннадий Петрович. Тот самый «мужичок под полтишок», который прогорел на ставках и ценных бумагах «БергБанка». Этакий клинический неудачник, которого жизнь била долго, методично и с фантазией.

И я должен был почувствовать беду заранее…

Воздух сгустился. Свет в студии, как будто потускнел. Даже зрители притихли.

Геннадий Петрович поставил перед нами тарелки, накрытые крышками, и я заметил, что его руки слегка дрожат. То ли от волнения, то ли от того, что находилось под крышками.

– Ну… это… я приготовил рыбу. – сказал он неуверенно: – Наверное.

– Наверное? – пытаясь скрыть ужас, переспросил я.

– Ну, она была рыбой, когда я начинал.

Он снял крышку.

Мне не хотелось описывать это подробно… То, что я увидел явно повлияет на качество моих сновидений. Цвет был неопределённым, консистенция – агрессивной, а запах вошёл в атмосферу студии незваным гостем, представился и, к великому сожалению, остался.

Мишель, которая за весь день не изменилась в лице ни разу, медленно побледнела. Она отклонилась назад так сильно, что чуть не упала со стула.

– Что. Это. – раздельно произнесла она.

– Это минтай в кляре. – словно пытаясь убедить в этом себя, ответил Геннадий Петрович: – И гарнир.

Гарнир представлял собой нечто, что когда-то было гречкой, но пережило пожар, наводнение и, судя по всему, лёгкую артиллерийскую подготовку.

С видом пирата, которого ведут на виселицу, я взял вилку, отрезал маленький кусочек… И положил его в рот.

Мир изменился. Меня, как будто перебросило в будущее, где состоялась война «Скайнет» и людей. Всюду мрак, прерываемый лишь вспышками «плазменных винтовок-дальнобойных». Жуткие зрачки Терминаторов. И едва заметные силуэты выживших, что ползали в окопах.

Кляр был сырым внутри и угольным снаружи. Рыба – одновременно недожаренной и пересушенной, что, как мне казалось – было физически невозможно. Соль он, видимо, добавлял в состоянии аффекта. А ещё там был какой-то привкус, который я не смог опознать и, честно говоря, не хотел.

– Геннадий Петрович… – прохрипел я, потянувшись за водой: – Что вы туда добавили? Кроме соли?

– Ну… я думал, будет вкуснее, если… В общем, я добавил ваниль.

– Ваниль. В рыбу.

– И корицу.

– В рыбу.

– И кубик куриного бульона. Для… насыщенности.

Мы с арбитрами посмотрели на воду. Её было мало. Жизни во мне тоже становилось всё меньше…

Однако именно в этот момент произошло то, что никто не ожидал. Мишель и Майлз с превеликим удовольствием накинулись на это… пепелище внезапной рыбной смерти.

– Как дерзко! – слегка возмущённо произнесла миниатюрная экстра с набитым ртом: – Но, что-то в этом есть.

– Игра вкусов. Геннадий Петрович, вы явно стремитесь к экспериментам… И с прошлого раза даже модернизировали своё мастерство. Это… великолепно. – с причмокиванием заявил Тёмный дворецкий: – Новый кулинарный опыт!

Вы что творите, проклятые еноты⁈ Камеры же снимают!!!

Но экстр было не остановить… Они наслаждались странным блюдом на радость повара, который его приготовил.

Геннадий Петрович сиял.

– Так вам понравилось?

– Я жив… – выдохнул я, ибо Мишель и Майлз были слишком заняты «новым кулинарным опытом»: – В данных обстоятельствах – это высшая похвала.

После рыбы соображать, что-либо оказалось крайне сложно. Да и участники не прекращали «блистать» своими невероятными талантами, порой добавляя нам очередную порцию «уникального кулинарного опыта».

Была строгая женщина по имени Зинаида, приготовившая борщ, который оказался на вкус, как варёная трава. Был студент Костя, который на всю сотню купил куриные крылышки и пожарил их так, что мы… даже похвалили. Был флегматичный дядя Толя, сделавший плов, в котором рис слипся в единый монолит. Была девушка Настя, чей десерт из бананов и печенья заставил Мишель второй раз за день почти улыбнуться.

В общем, было много всякого. И к концу дня я чувствовал себя выжатым, как лимон в томатном супе Виолетты Сергеевны. Мишель молчала с видом человека, пережившего осаду. Майлз сидел неестественно прямо и время от времени незаметно проверял пульс.

– Господа судьи! Шеф! – к нам подошёл сияющий Том Шварц. О! Мой наглый бородач… Интересно, что же ты для нас приготовил, и самое главное – самостоятельно ли ты это сделал?

– Том! – улыбнулся я: – Что ты приготовил для нас сегодня?

– Шашлык из свиной шеи с луком. – лучезарный бородач поставил перед нами идеально выложенный шашлык с… характерными любительскими пригаринками.

Отрезав кусочек, я быстро отправил его в рот. Приятный вкус с лёгкими нотками дымка. Текстура практически не резиновая. Да! Это вполне сносный шашлык, который приготовил любитель. Но очень старательный любитель.

– Молодец. – обрадовался я: – Это… вполне достойной.

– Вкусно, но посредственно. – максимально холодным тоном заявила Мишель.

– Но… зато приготовлено с душой. Страшно представить, сколько свиной шеи вы спалили, чтобы добиться хотя бы такого результата? – Майлз посмотрел на Тома взглядом детектива, который решил очень сложную загадку и узнал, что убийцей всё это время был садовник.

– Достаточно, чтобы научится. – улыбнулся Том.

– Рад, что вы встали на путь истинный. – кивнул Тёмный дворецкий.

– Спасибо! – бородач радостно удалился во мрак студии.

Немного посоветовавшись, мы расписали победителей данного этапа. А ещё избрали главного аутсайдера из списка участников.

– Итак! Кто же сегодня приблизился к титулу Повелителя Адской Кухни⁈ – я поднялся.

Двенадцать пар глаз тут же уставились на меня.

– Победитель сегодняшнего конкурса… – я выдержал специальную паузу, как это принято во всех кулинарных шоу: – Артём! Из свиной лопатки за семьдесят рублей он сделал то, что не стыдно подать в хорошем кафе. Это и есть настоящая экономическая кухня! Не экономия на вкусе, а мастерство при ограничениях.

Артём коротко кивнул. Никаких эмоций. Истинный профессионал.

– Второе место! – продолжил я: – Настя с десертом! Третье место – Николай с крылышками!

Зал не поскупился на аплодисменты.

– А теперь о том, кто покидает нас…

– Геннадий Петрович! – внезапно произнесла Мишель, глядя на мужичка в упор: – Ты худший повар, которого я видела в жизни. Твоя рыба должна быть в музее преступлений против кулинарии. Однако… – она сделала паузу: – Ты единственный, кто рискнул! Ваниль в рыбе – это чудовищно. Но это смело. В вас есть необходимый задор, чтобы продолжать дальше.

Вот же мелкая хитрая жопа! А ведь изначально мы голосовали именно против Геннадия Петровича. Ибо… Ну, это кошмар. Просто кошмар, который нельзя показывать людям.

Тем временем Мишель перевела взгляд на Марву.

– Уходит инструктор по йоге. Еда – это огонь, соль и любовь. А не сырая трава и мантра. Прана не спасёт от голода!

Марва склонила голову с той же безмятежной улыбкой.

– Я принимаю это. Вселенная знает, что делает. Моя чакра готовки, видимо, ещё не раскрылась.

– Она закрыта на замок. – холодно произнесла Мишель: – И ключ утерян навсегда.

Майлз поднялся, всё ещё бледный после пережитого, но тем не менее – собранный.

– Марва. – вежливо произнёс он: – Я от всей души желаю вам гармонии. И, если позволите совет от чистого сердца: варите гречку. Хотя бы иногда. Прана это переживёт.

– Я прислушаюсь! – девушка сложила руки и благодарно поклонилась.

Твою ж медь… Ещё один день этого проклятого шоу закончился. И мы даже живы!

Когда студия опустела и погасли софиты, я присел на край сцены и уставился в потолок. С одной стороны – КАК МОЖНО БЫЛО ДОГАДАТЬСЯ ДО РЫБЫ С ВАНИЛЬЮ⁈ А с другой стороны – чем мы с Коляном лучше? Ведь мы тоже готовим всякий ужас в виде «продолжения».

Разница лишь в том, что мы делаем это целенаправленно. И страдают, как правило – жертвы, которые на это практически согласны. Ну, там чуть-чуть надавить приходится… Но в целом – всё по обоюдному согласию.

Однако больше меня интересовало другое. Почему такие люди идут в готовку? Как бы – Воробычу-то плевать. Он показывает треш, который люди с удовольствием смотрят в пятницу вечером. Но для чего сами участники приходят сюда? И не лень же им тащиться по пробкам в свой выходной, чтобы тройка снобов хорошенько прошлась по ним.

С Томом тоже всё ясно. И даже с Артёмом. Но Геннадий Петрович, Виолетта Сергеевна, Галина и остальные… для чего они приходят? Чтобы засветиться на телевизоре? Или… чтобы добиться успеха, хоть где-нибудь?

От мыслей меня отвлёк цокот тонких шпилек.

– Ты чего тут делаешь? – поинтересовался вкрадчивый томный голосок, от которого по моей коже тут же побежали непроизвольные эротические мурашки.

– М? – повернувшись, я увидел Каролину – ту рыжую бестию, которая трепала нервы Летти и Кнопке. Уф-ф-ф-фь… А вблизи она ещё горячее! Так. Отставить очарование и восхищение! У нас тут серьёзное задание, между прочим. О котором я, если честно, успел позабыть из-за всего произошедшего ада на съёмках…

– Говорю, чего тут делаешь? Все уже давно ушли. – Каролина элегантно присела на корточки рядом со мной.

– Размышляю о бренности бытия. А ты чего тут делаешь?

– Если честно, то потеряла свой коннектор. Но… что-то мне подсказывает, что я его уже не найду.

– Давай, я позвоню?

– О… Ты из тех, кто не оставит даму в беде?

– Естественно! Диктуй номер.

В итоге, коннектор нашёлся очень быстро.

– Ты знаешь… – Каролина, несмотря на то что была выше меня почти на полторы головы, смотрелась очень хрупко и мило: – У меня тут фотографии, которые очень дороги мне… Спасибо большое.

– Не вопрос. Для меня это было не сложно.

– Но всё же… Я не люблю оставаться в долгу. Ты… позволишь мне угостить тебя чашечкой кофе?

– Именно кофе? – удивился я.

– Можно и не кофе… – игриво улыбнулась она.

– Что ж… Тогда, может, в бар?

– Давай.

Хо-хо-хо… Вечер перестаёт быть томным! Главное – держать себя в руках и помнить о задании… Помнить о задании! Да!

Чистые коты, застенчивые лица: какие же длинные у неё ноги… Просто обалдеть… Но я же буду держать себя в руках, верно?

Глава 14

– Вы уверены, что мы идём в верном направлении? – осторожно поинтересовался Хома, когда небольшая группа ксеноферов завернула в пустынный переулок.

– А что, Мохнатый, ты уже боишься? – Гамма остановился возле кирпича с отметиной в виде тетраэдра со звёздами: – Судя по всему, здесь был кто-то из наших. И, возможно, это Его Королевское Величество.

– Тем не менее, сигнал выглядел максимально странно. – Вернидад присел на одно колено и ткнул пальцем в лужу: – Пламя было слишком ярким, но в тоже время… Каким-то не таким. Слишком… конкретным?

В этот же момент над Москвой начал моросить тот особенный октябрьский дождь… Не столько мокрый, сколько унизительный. Тот самый, что заползает за шиворот и напоминает тебе о всех твоих несовершенствах разом.

– И тем не менее, раз тут кто-то был – значит мы должны его выследить. Тем более – след-то свежий. – Тарзан провёл пальцем по родному для души знаку.

– Мне кажется, что мы зря теряем время. – Хома вновь огляделся по сторонам, поправляя свой курьерский дождевик: – Все Генералы Тьмы уже здесь, кроме Лаврентия. Но он контролирует Круг Соломона с другой стороны и вряд ли выйдет без команды Атера-старшего.

– Значит, по любому наш Король! – утвердил Тарзан.

– С чего бы нашему Королю оставлять такие знаки, где попало и выстреливать в небо сигналами? Как мы помним… Те вражеские агенты тоже целенаправленно стреляли в воздух, чтобы привлечь нас. Так что, есть вероятность, что это очередная ловушка. – предположил Коул, сфотографировав символ Абсолютной Тьмы на коннектор: – В общем, предлагаю убираться отсюда, пока не поздно.