Текст книги "Очень приятно, Царь! Десерт (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Я готов отдать свою душу Кхорну, если потребуется! – протянул Гошан со стороны «пивного уголка».

– Нет. Я не об этом. Костян! Мне нужны две самые «некомпетентные» колбаски.

– В смысле? Разве такое слово можно применить к продуктам?

– Не нуди. Ты понял, о чём я.

– Ладно… – Костян взял две пережаренные колбаски и вручил мне.

– Отлично! Давай жару, поехали! – быстро разрезав новоиспечённых жертв, я принялся усиленно обжаривать их на гриле, создавая мощную ароматную бомбу.

Индикатор в виде громко урчащего желудка Гошана показал, что план начал действовать.

Народ из потока вновь попёр к нашему ларьку. И спустя всего несколько минут за хот-догами Костяна образовалась очередь.

– Блин… – прошипел он: – Я не успеваю!

– Подкрепление уже близко! Терпи.

Колян примчался первым. Он притормозил у ларька на арендном велосипеде, спрыгнул на ходу и едва не снёс рекламную доску.

– Так! Ну, что тут у нас⁈ – выдохнул он, оглядываясь по сторонам. Заметив красную «Мясопотамию», плакат «5 рублей» и Костяна, который вошёл в «режим осьминога», он с пониманием кивнул: – Тю-ю-ю… Классика жанра! Большие давят маленьких.

– Меньше слов, больше дела, друг. – отозвался я, размешивая соус: – Вставай за заготовки! Сейчас будем потихоньку входить во вторую фазу.

– Есть! – Колян залетел в ларёк, и качественно помыв руки, вооружился шеф-ножом.

Эдик и Венчик подошли минут через десять. Как раз в тот момент, когда мы закончили обслуживать первую волну посетителей.

– Подмога прибыла! – торжественно провозгласил Венчик, разминая мощные руки.

– Ты погляди! А тут вновь разыгралась целая драма. – усмехнулся Эдик, вытаскивая из рюкзака фартук и набор ножей: – Маленький ларёк против сетевиков! Это же прямо кино! Мы с тобой, как два рыцаря, понимаешь, приехали в самый нужный момент…

– Пацаны! – медленно произнёс я, выглянув из окошка: – Я очень вам благодарен за то, что приехали. Правда! Но если рыцари сейчас же не вступят в бой – нас размотают.

– Да, шеф! – отрапортовали новоиспечённые герои и быстро забежали в ларёк.

Как говорится: в тесноте, да не в обиде.

Дождавшись, пока Эдик с Венчиком помоют руки и переоденутся, я постучал обухом ножа по металлической миске:

– Господа! Хочу ввести всех в курс дела. Против нас выступает один из Совета Элит.

– Что⁈ – Эдик посмотрел на меня так, словно мне удалось добыть доказательства, что Земля – плоская: – Не может такого быть.

– Это ещё почему? – удивился я.

– Члены Совета Элит во время учебного года имеют право помогать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО заведениям, которые являются спонсорами или деловыми партнёрами Харитоновки. За любое нарушение Господин Симонов карает жестокими санкциями. И… Что-то я сильно сомневаюсь, что один из номернутых будет рисковать своим положением ради сетевухи.

– Клянусь, я видел форму и серебряную поварёшку на руке.

– М-м-м… – Венчик вопросительно посмотрел на меня: – А как он выглядел?

– Такой… Высокий. Статный. Со светлыми волосами. Причёска модная. Лицо такое… Об скулы можно порезаться. Как у типичного актёра.

– Да ладно… – здоровяк отрицательно покачал головой, а затем перевёл взгляд на Эдика: – Неужели, Стрелков?

– Видел его в той брошюрке со всеми «номернутыми». Кстати… А что со Стрелковым не так? Просто… вы переглянусь очень подозрительно.

– Всё так. Он буквально на днях поднялся с шестнадцатого на одиннадцатое место. Гений маркетинга и менеджмента. А ещё один из лучших учеников Шефа Вандерберга. – пояснил Эдик.

– Вандерберг? Австрийский шеф, который написал свыше шестидесяти кулинарных книг? – уточнил я.

– Именно! Самовлюблённый и заносчивый бабник. Обожает играть на публику, хотя на самом деле является стопроцентным интровертом. Заслуженный бог кулинарного Олимпа! Его вклад в современную гастрономию невозможно переоценить. Но характером Вандерберг… явно не вышел. И Стрелков перенял от своего учителя далеко не только поварское мастерство. Он обожает плести интриги… А ещё у Стрелкова просто невероятное количество различных связей, которыми он обожает пользоваться. Но это опять же, если мы правильно поняли тебя.

– Ребят, там нереально было сфотографировать. Уж простите.

– Да нам-то какая разница? Просто, странно, что он занимается такой мелочугой… – Эдик задумчиво почесал подбородок.

– Ладно! В детективов потом поиграем. Сейчас в приоритете – наше задание! У нас полтора часа до следующей волны, чтобы максимально подготовиться. Костян – ты на гриле! Это твоя территория. Ты тут хозяин.

– Во-во! Никто сосиску не чувствует лучше тебя. – уверенно произнёс Колян.

– А что же насчёт тебя. – я посмотрел на своего проводника: – Ты у нас на соусах и сборке! У тебя руки золотые. Вот даже не спорь!

– Так точно, Капитан!

– Венчик! Ты у нас человек системы. А значит, на тебе будет поддержание порядка. Заготовки, нарезка! Чтобы всё было под рукой, и ничто не закончилось в самый неподходящий момент. Эдик…

– Я готов на подвиги! – выпалил наш актёр, вытянувшись по струнке, словно солдат.

– … твоя актёрская игра сегодня нужна, как никогда! Это твой дар. Ты будешь зазывалой и официантом в одном лице. Рассказывай людям истории про каждый хот-дог так, будто это блюдо из мишленовского ресторана. Понял?

Эдик расцвёл, словно ему вручили «Оскар».

– Да я им такие истории расскажу, что даже Коновалов будет нервно курить в сторонке!

– Только сильно не упарывайся! – строго добавил Венчик: – Рассказывай художественно. Но сугубо в тему. Понял?

– Естественно!

– Всем всё понятно? – уточнил я.

– Да, шеф! – хором ответили ребята.

– Тогда, поехали!

И мы вновь принялись за работу. Честно говоря, найти хорошую команду – задача не из простых. Необходимо, чтобы все участники умели грамотно исполнять задачи, и при этом не мешали друг другу идти к общей цели.

И мне, кажется, удалось найти таких ребят.

Пускай наше знакомство с каждым из них было… крайне специфическим. Но все они отлично готовили, внимательно слушали и умели доводить дело до конца. Как будто между нами возникала некая химия во время рабочего процесса. Это очень большая редкость! Уж поверьте… Я знаю, о чём говорю.

Но отложим лирику в сторону.

Хот-дог – блюдо уникальное! Оно сродни гамбургеру, который точно так же из обычной уличной еды – превратился в нечто ресторанное и возвышенное.

Мне пришлось распотрошить весь скудный ассортимент Костяна и собрать его заново. Причём, из того, что было под рукой. И плюс щепотка магии из моей сумки со специями.

Долой безликий «классический хот-дог»! На его месте за десять минут родилось великолепное трио уникальных героев.

Первый – «Дворняга».

Сочная сосиска из настоящей говядины и свинины, обжаренная до хрустящей корочки прямо на гриле. В тёплой булке, и политая соусом из томлёного лука с капелькой бальзамика, с хрустящими маринованными огурчиками и щепоткой копчёной паприки – она создавала настоящий мясной ураган.

Колян священнодействовал над луковым соусом, помешивая его с таким сосредоточенным лицом, будто разминировал бомбу. А когда он дал попробовать своё «волшебное зелье» Костяну – тот лишь зажмурился и показал большой палец.

Запах от «Дворняги» пополз по улице так, что прохожие невольно сворачивали с траектории. А дальше их принимал Эдик, из цепких лап которого было очень сложно вырваться. Особенно, если речь шла про молоденьких девчонок. Они с раскрытыми ртами слушали «правдивый сторитейлинг» про Костяновские хот-доги и пулей бежали покупать.

У Гошана тоже дела пошли в гору. Правда, на данный момент бОльшим спросом пользовался чай, который он разливал из настоящего славянского самовара.

Вторым моим изобретением стал «Огнедышащий».

Это специально для любителей острого. С обжигающим соусом из халапеньо, плавленым сыром, тянущимся золотыми нитями, и хрустящим жареным луком сверху. Тут отличился Венчик. Он выстроил целую станцию, на которой лук жарился ровными партиями, сыр всегда был тёплым и тягучим, а соус разлит по аккуратным ёмкостям.

– Хаос – враг вкуса! – назидательно изрёк он. Костян закатил глаза, но возражать не стал. Ибо прямо сейчас этот хаос и впрямь превращался в идеальный порядок.

К «Огнедышащему» я приладил стакан холодного лимонада по «фирменному рецепту мамы Кости»… Конечно же, это был обычный «Ситро». Но главное, что людей такая акция очень цепляла.

Третий – «Сэр Хот-Дог». Мы с Костяном в шутку прозвали его «блюдом-аристократом». Зажаренная сосиска из птицы, нежнейший соус с горчицей в зёрнах, тонко нарезанная груша и руккола. Звучало дерзко, а на вкус – будто маленький праздник между двумя половинками булки.

Именно «Сэра» Эдик облюбовал для своих рекламных речей:

– Друзья! Это не просто хот-дог… Это аристократ среди уличной еды! Груша! Руккола! Горчица в зёрнах, которую, между прочим, собирали вручную!

Конечно же, никто и ничего вручную не собирал. Но людям нравилось.

Пока Костян осваивал новые рецепты у раскалённого гриля, я схватил мел и рекламную доску.

– Это что? – поинтересовался Венчик.

– Время агрессивного маркетинга! – ответил я и размашисто вывел: «Наш хот-дог дороже на пятнадцать рублей, но зато его не стыдно сфотографировать».

А ниже добавил: «Сосиски из сои? Не в этом доме!».

– Не слишком ли жёстко? – уточнил Костян.

– Ничего личного. Только бизнес. – заключил я, оглядывая просторы хот-дожной станции: – Слушай! А у тебя есть маркеры?

– Да. Вон там… Возле кассы.

– Отлично!

Схватив чёрный и синий, я принялся орудовать ими на жёлтой стене ларька, вырисовывая добродушную собаку в поварском колпаке. Она улыбалась и держала в зубах сосиску.

– Дерек, у тебя пёс косит на один глаз! – сообщил Колян, выглянув из окошка.

– Это он не косит. Это он подмигивает голодным посетителям! – усмехнувшись, ответил я.

Венчику моя шутка показалась достойной, и он тут же загоготал мощным басом. На долю секунды мне показалось, что за нами идёт Тираннозавр Рекс из «Парка Юрского Периода». В общем, я сразу понял, что Корягина лучше лишний раз не смешить…

– Мы точно не отпугнём ценой? – нервничал Костян, переворачивая шипящие сосиски.

– Отпугнём тех, кому всё равно, что есть. – пожав плечами, ответил я: – Они нам и не нужны. Нам нужны те, кто хоть раз в жизни понял разницу между едой и кормом. А таких, поверь, в вечерней Москве больше, чем кажется.

Вторая волна не заставила себя ждать.

Первым подошёл уставший парень в рубашке с закатанными рукавами. Явно клерк из соседнего бизнес-центра. И тут в дело вступил Эдик. Он подошёл к новоиспечённому посетителю с видом заговорщика и зашептал:

– Дружище, ты выглядишь как человек, у которого явно был тяжёлый день… Тебе срочно нужен «Огнедышащий»!

– Почему?

– Это не еда. Это самая настоящая терапия! Один укус – и ты забудешь про начальника. Хотя… ты, вообще, обо всём забудешь. Огненное счастье только здесь и сейчас!

Парень усмехнулся. Было видно, что его привлекла ароматная бомба из очередной зажаренной в жиру «жертвы». Однако наш новоиспечённый посетитель всё-таки заказал. Просто из чистого любопытства.

– Приятного аппетита! – пропел Колян, вручая «Огнедыщащего».

Парень откусил и замер. Потом достал коннектор. Сфотографировал тянущийся сыр, и что-то быстро застучал по экрану.

Через десять минут подошли двое его коллег:

– Бро, это здесь хот-доги, которые ты в чат скинул?

– Здесь, здесь! – кивнул парень, демонстративно отправив в урну салфетку и пустой бумажный стаканчик: – Пацаны! Вы не пожалеете.

– Ваш коллега дело говорит! – просиял Эдик: – И вы, как раз вовремя. Ибо последняя партия халапеньо только что дошла до идеальной остроты!

Колян на сборке работал как автомат – быстро, чисто, красиво. Венчик за его спиной поддерживал безупречный порядок! Ни одна заготовка не кончалась. Ни один соус не остывал. Всё ложилось под руку само собой.

А запах «Дворняги» работал лучше любой рекламы. Он плыл над улицей и хватал прохожих за рукав намного эффективнее даже самого проработанного таргета. А там, где запаха не хватало, в дело вступал голос Эдика:

– Ребята! Это не хот-доги! Это просто пушка! Подходите! Не стесняйтесь! Хот-доги, которыми не стыдно угостить вашу будущую невесту!

– Слушай… – Костян вновь слегка напряженно взглянул на меня: – А ничего, что аристократ выступает в роли зазывалы к ларьку с хот-догами? Ему… норм?

– Если бы было не норм – он бы не согласился. – ответил за меня Венчик: – К тому же, для нас это отличная практика! Зачастую дети в ресторанных кланах не поступают сразу на главные должности. Мы начинаем с посудомоев. А затем потихоньку обучаемся и доходим до должности шефа.

– Правда?

– Ага. Смысл тебе быть шефом, если ты не знаешь, как устроен ресторан?

– Хм… Звучит логично.

К половине десятого у нашего ларька с нарисованной собакой стояла здоровенная очередь. Люди фотографировали, жевали, улыбались и звали друзей. Они платили двадцать рублей и уходили довольными. Потому что покупали не просто ужин. Они покупали историю про собаку-повара. Про горчицу, собранную вручную. Про роскошную булку из пекарни за углом, где работали настоящие французы. Они покупали ощущение, что о них в этом огромном равнодушном городе, кто-то позаботился. И это… здорово, чёрт возьми!

– Дерек… – выдохнул Колян, на секунду оторвавшись от сборки, и вытирая лоб тыльной стороной ладони: – А ведь это работает. По-настоящему работает! Я снова вспомнил, зачем связался с кулинарией.

– И зачем же?

– Мне нравится, что я делаю посетителей… ещё чуть более счастливыми.

– Вот! Запомни это чувство, друг. А ещё представь, сколько подобного нас ждёт впереди.

– О-о-о… – казалось, что у моего проводника открылось второе дыхание.

Реально здорово, когда есть возможность сделать, кого-то счастливее. А ещё круче, когда это происходит при помощи твоего ремесла. Дела, которым ты горишь всей душей.

Честно говоря, я в такие моменты и сам испытывал очень возвышенные чувства. Мне было приятно видеть искренние улыбки довольных посетителей.

А у «Мясопотамии» творилось неладное. Видимо, их хот-доги по пять рублей вдруг стали смотреться не выгодным предложением, а подозрительной дешёвкой.

Конечно, можно сколько угодно считать покупателей дураками. Но рано или поздно до всех доходит, что раз так дёшево – значит, и качество на соответствующем уровне.

В общем, демпинг, призванный добить конкурента, к концу вечера обернулся против самих демпингующих. А мы продолжали обслуживать огромную очередь.

Возможно, я превращался в кулинарного маньяка, но как же мне нравилась эта усталость! В такие моменты меня переносило в совершенно другое измерение. Отвлекало от проблем… И я всецело отдавался процессу.

К десяти часам вечера Колян выдал последнего «Сэра» и с облегчением выдохнул.

– Невероятно… – Костян считал выручку и не мог поверить своим глазам.

– Это только начало. – улыбнулся я, похлопав по плечу хот-дожных дел мастера: – Как я уже говорил: стоять на месте нельзя. Придется постоянно придумывать, что-то новенькое. Мы снова создали ажиотаж, но враг не дремлет. Чуть позже он придумает, что-нибудь новенькое.

– Хреново… Но я буду стараться выкручиваться.

– Ты, главное, зови, если что. – я почувствовал, как в кармане завибрировал коннектор: – Кого там опять принесла нелёгкая… О! Слушаю?

– Дерек, ты где? – строго спросила Амелия. Её голос был очень напряжённым.

– Пока в городе. Выехал помочь одному другу. А что такое?

– Кажется, в академии назревает нечто очень нехорошее. Но об этом лично! Как вернёшься – сразу иди ко мне. Я предупрежу Снежу, чтобы пустила.

– Ладно. Тогда… минут через тридцать буду.

– Жду.

Нечто очень нехорошее? Да ещё и в академии? Хм-м… Странно. Но ладно.

– Что ж, господа! Думаю, нам всем пора возвращаться… – не успел я договорить, как к ларьку подкатил уже знакомый серебристый «Мерседес».

Задняя дверь распахнулась, и к нам вальяжно вышел Стрелков.

Выглядел он максимально недружелюбно и задумчиво.

– Цареградцев, Смирнов, Корягин и Силуянов… – скорчив недовольную гримасу, произнес наш конкурент: – Всё та же хулиганская компания. И почему я не удивлён?

Глава 9

– Я уже говорил, что местных аристо не красит неумение представляться? – поинтересовался я, глядя на нашего недовольного визави.

– А я уже говорил, что совать нос не в своё дело не красит людей в целом? – с усмешкой ответил он: – Елисей Стрелков. Третий курс. Одиннадцатое место Совета Элит. Скажу сразу – Силуянов, Корягин и Смирнов меня не интересуют. А вот Цареградцев… – Стрелков буквально сверлил меня недовольным взглядом: – .. с тобой я хочу поговорить. Так сказать, перетереть по душам.

– Простолюдины так не разговаривают. К тому же я, так-то по девочкам.

– Неужели? – Елисей недовольно скрестил руки на груди: – А ты у нас шутник, Царь? Занятно. Но в любом случае – я не отниму у тебя много времени. Садись в машину.

– Воу-воу! Ребята! – Эдик поднял руки: – Давайте обсудим всё в спокойной обстановке?

– Заткнись, шавка Симоновой. – рыкнул Стрелков: – Я разговариваю не с тобой.

– А вот это уже было оскорбление. – строго ответил я.

– Да? И что ты мне сделаешь? Бросишь вызов? – усмехнулся Елисей и похлопал по крыше своего «Мерседеса»: – Садись, Царь. Разговор важный. От этого зависит не только твоё будущее… Но и в целом будущее Харитоновки.

– Извиниться не хочешь?

– Неженка. – Стрелков перевёл взгляд на Эдика: – Прости, приятель. Я реально не люблю, когда кто-то встревает в разговор. Так лучше?

– Мне не хватило искренности. – с издевкой ответил я.

– Садись. В машину. Моё время слишком дорого стоит!

– Окей. – я вышел из ларька, а водитель выскочил и услужливо открыл передо мной заднюю дверь. Однако – сервис.

– В ближайший переулок. – строго произнёс Стрелков. Водитель кивнул, и объехав местный пятачок, припарковался между двумя домами. А я чувствовал себя персонажем из фильма про мафию. И по правде говоря, меня разъедало любопытство, о чем же хочет поговорить этот загадочный персонаж?

– Хот-доги, гамбургеры, шаверма… Донер. – начал Елисей, внимательно глядя на меня: – В детстве я считал, что это корм для нищих. Не более того.

– Вау… И дальше-то что?

– Учитель всегда говорил, что люди – не равны между собой. Мы все разные. Кто-то зарабатывает больше, кто-то физически сильнее, кто-то красивее… А кто-то – умнее. Это вполне естественная ситуация. Ты слышал про то, что всего один процент от населения нашего мира управляет всем?

– Конечно. Это стандартная политическая система.

– Вот! Меня воспитывали быть умнее, сильнее и лучше всех. Понимаешь? До шестнадцати лет я искренне верил, что именно один процент является самым важным во всём мире. И что именно этот один процент… буквально рисует деньги. О… как же я ошибался. Без них… – Стрелков указал на прохожих: – Мы – никто. Пустое место.

– Это очевидно.

– Для тебя – да. Ты вырос в мусорном бачке, приятель. А я же из тех, кто родился с платиновой ложкой в заднице. И как только до меня дошло, что значит быть настоящим аристократом… весь мой мир перевернулся! Проекты клана Новиковых. Мощнейшие предприятия клана Пинских. Огромные сети клана Симоновых… Я могу продолжать перечисление элитных заведений ещё очень долго. Однако суть заключается в том, что банальная столовая, зачастую зарабатывает в разы больше дорогущего ресторана. Почему? Да потому что туда ходят они. – Елисей вновь указал на прохожих: – Их банально больше. Они не такие избалованные, как мы… И для поднятия боевого духа простому народу достаточно стандартного перекуса. А когда дело доходит до хот-догов и прочего хрючева, такие, как ты – просто сходят с ума! Вы же обожаете уличную еду. Она ароматная. Жирная… С огромным количеством специй. Стимуляция вкусовых сосочков на лицо.

– Слушай, Елисей… Я понимаю, что ты такой весь Аль Капоне…

– Кто?

– Да, так. В общем, крутой чел. Я понимаю. Но давай ближе к делу? У меня ещё важная встреча сегодня.

– Я хочу сказать, что из ста ресторанов, получают хорошую прибыль от силы пять штук. Ещё тридцать – кое-как держатся на плаву. Оставшиеся работают либо в ноль. Либо себе в убыток. Ты же имел дело с подобным в Сочи. Верно?

– Да. Было. И что дальше?

– Моя семья… Отец уже совсем не тот, что раньше. Братьев у меня нет. А все эти клановые рестораны… Их выручка смехотворна! И тут я встретил его… Альберта Зинкевича. Хозяина сети «Мясопотамия». Он чисто по дружбе отдал мне одно из заведений для экспериментов. И всё шло хорошо… Пока не появился Синицын. Поначалу я не переживал. Даже подкупил тех милых ребят в спортивных костюмах, чтобы они кошмарили его… Но потом явился ты с бандой своих прихвостней. Я долго думал, как же мне убрать Синицина… Маркетинг. Качество блюд. Ты хорошо постарался, чтобы раскрутить этого простачка. Честно, я был в замешательстве. Пока Альберт Зинкевич не рассказал мне историю, как они открывали дешманскую хот-дожную в начале нулевых. Это был идеальный вариант! Ничто так не подкупает массового посетителя, как низкая цена. Мы три дня были на коне. Три дня! Я искренне верил, что нам удастся размазать Синицина. Но потом опять явился ты с бандой своих прихвостней. И снова провал! Не день, а сокрушительный удар по моему самолюбию.

– Если ты думаешь, что я прекращу – можешь не надеяться. Мне плевать, как ты будешь дальше развивать свой клан. Хоть всю столицу хот-дожными утыкай! Но отсюда мы не уйдём. Во-первых, я ненавижу, когда аристо давят обычных предпринимателей. Во-вторых, что мне мешает прямо сейчас прийти к ректору и сдать тебя со всеми потрохами? Елисей… Я уже начал сомневаться в тебе. Неужели ты настолько везучий, что выиграл лотерею по распределению хромосом? Зачем ты, вообще, подошёл?

– Потому что я видел, как ты пытался за мной проследить, олух. К тому же, ты можешь спокойно рассказывать об этом, кому угодно! Хоть иди к Симонову на ковёр. Амелия уже давно под меня копает. Нарушением больше – нарушением меньше… Совершенно никакой разницы. Однако прежде, чем мы подойдём к точке невозврата – я хочу сделать тебе предложение.

– От которого невозможно отказаться?

– Почему? Я считаю, что выбор должен быть у каждого. Тем более, у тебя своя голова на плечах. – усмехнулся Стрелков: – Дело в том, что я вижу твой потенциал. Ты имеешь все шансы стать новым богом кулинарного Олимпа. Новым. Но не очередным. Поэтому я хочу пригласить тебя к себе. Сообщество ресторанного маркетинга. Мы наблюдаем за современными тенденциями и берём проекты, которые нуждаются в помощи. Всё максимально официально.

– Кроме «Мясопотамии».

– Это исключение из правил. Каждый повар болен любопытством и жаждой инноваций. «Мясопотамия» – мой маленький незаконный глоток свободы. Но сейчас это неважно. Послушай, Искандер… Харитоновка уже совсем не та, что раньше. Я предлагаю тебе не просто присоединиться к «кружку по интересам». Я предлагаю стать тебе частью, чего-то большего! Ведь присоединившись к нам, ты придёшь в Совет не голодранцем, а полноценным кадром. Важным кадром! А ещё у нас самые полезные связи со всем ресторанным миром Империи. Это тебе не захудалые кружки неудачников Корягина и Силуянова. Я покажу тебе, насколько глубока кроличья нора ресторанного маркетинга! Ведь недостаточно хорошо готовить и иметь прекрасную слаженную команду. Продвижение – это ВОСЕМЬДЕСЯТ процентов успеха твоего потенциального бизнеса! Я научу тебя всему. Поверь, мы поднимали с колен столько самых разных проектов… Начиная от вполне себе неплохих ресторанов и заканчивая убитыми бутербродницами. И всё это будет твоим. Только руку протяни.

– Красиво стелишь, Елисей. Только вот, у меня своя дорога.

– Что⁈

– Говорю – у меня своя дорога. Да, продвижение – это круто. Это важно! Я даже не сомневаюсь. Но у меня есть свои принципы.

– Хех… Гордость? Знаешь, она не оплатит тебе счета. И явно не поможет открыть собственный ресторан. А быть гордым голодранцем – не так уж и приятно. Согласись?

– С чего ты взял, что я буду голодранцем?

– Потому что в тебе нет коммерческой жилки. Ты намеренно упускаешь взаимовыгодное сотрудничество.

– «Взаимо» – тут явно лишнее. Спасибо за предложение, Елисей. Но я буду продираться, как-нибудь сам. По старинке.

– Ты утонешь.

– Никогда. – я строго посмотрел на Стрелкова: – Слышишь меня? Никогда не говори то, чего ещё не наступило.

– Глупец! Я протянул тебе руку, но в итоге… Совет сожрёт тебя.

– Зубки не сломайте и не подавитесь, уважаемые. – усмехнулся я, похлопал Елисея по плечу, а затем вышел из машины: – Ах да! У тебя три дня, друг.

– В смысле? Какие ещё три дня⁈ – раздражённо спросил он.

– Три дня, чтобы рассказать Симонову про «Мясопотамию». Если не скажешь ты, то я сам о тебе позабочусь.

– Я же сказал, что это неважно. К тому же… Ты хоть понимаешь, кому угрожаешь?

– Это не угроза. Констатация факта. Тик-так, тик-так, Елисей. – я показал на часы, а затем закрыл дверь и направился обратно к ларьку.

«Мерседес» истерично взвизгнул покрышками, а затем скрылся в сумерках вечерней Москвы.

– Ну, что там? – взволнованно спросил Колян.

– Ребята… – я облокотился на стенку ларька: – Чует сердце – у меня закручивается новый роман.

– Со Стрелковым⁇!! – ужаснулся Венчик.

– Похоже, что со всем Советом Элит. – усмехнулся я в ответ: – Астрологи объявили неделю усиленной подготовки. Есть очень большая вероятность, что в ближайшее время «номернутые» пойдут в атаку.

* * *

– Госпожа Полторашка?.. – Каролина с недоверием посмотрела на Кьяру, а затем перевела взгляд на Кнопку: – Не жирно ли ей будет в центре нашей… группы?

– Не жирно! – в комнату зашёл Эрнесто – он же «Бирюзовый весельчак», он же «Фотограф», он же «И вы называете это стилем⁈».

Выглядел он, как типичный садовник из любовного романа. Смуглая кожа. Чрезмерно слащавое лицо. Мускулы. И кислотно-бирюзовые волосы… Кнопка сразу отметила, что такой цвет был, мягко говоря: ни к селу, ни к городу. Причём общался Эрнесто очень манерно, словно был выпускником танцевальной школы. Что-то связанное со стрипластикой… Или бальными танцами.

К девчонкам Фотограф относился, как к чему-то совершенно неинтересному… Скорее даже – раздражающему. Однако к Кнопке он испытывал крайне тёплые чувства. Что-то типа отца к дочери. С чем это было связано – никто не знал. Возможно, из-за того, что Эрнесто видел в ней некий скрытый потенциал, о котором сама Кнопка даже не догадывалась. Или же из-за того, что миниатюрная демоница была единственной, кто называл Фотографа по имени. А, может, и вовсе из-за того, что у них обоих были волосы очень неестественных цветов.

Но Кнопка предпочитала об этом не задумываться. Вообще, работа модели – это, как армия у Короля Тьмы. Нельзя думать. Можно только слушать и выполнять.

– Ещё чего? – нахмурилась Ли: – Это же будет, какой-то отстой… Совершенно некрасиво!

– Захлопни варежку, китайский подъёмный кран. – холодно ответил Эрнесто: – С приходом в нашу группу Кнопы – заказов стало больше! А значит, что? Правильно! На здоровенных кобыл никто смотреть не хочет. Вы приелись, товарищи небоскрёбы!

– Слышь, Сизый? Тебя давно били? – прорычала Каролина, сжав кулаки.

В коротком чёрном платье, с могучей рыжей копной на голове и босоножках с подвязками почти до самых колен, она выглядела словно настоящая амазонка, что вот-вот накуканит злобного Фотографа.

– А тебя это волновать не должно. Раз менеджера у нашей группы до сих пор нет, а дела идут в гору, то значит парадом буду командовать я.

– Мечтать не вредно, Сизый! Ты же у меня сейчас договоришься…

Пока Каролина спорила с Эрнесто, Кнопка ловким движением проскочила сквозь локти Ли и Кьяры, двоих столпов (или столбов?) модельного мира, и первой добралась до кофе-машины.

– Куда⁈ – возмутилась китаянка.

– Туда. – маленькая демоница налила себе кофе и взяла самый аппетитный пончик: – В большой семье клювом не щелкают!

– Чёртова микроволновка! А ну убери руки от пончиков!!!

Утро в модельном отделении «Саншайн» начиналось, как обычно. Лёгкая паника, запах лака для волос и взаимные подколы.

Кнопка заметила, что взаимные подколы тут – это часть необходимой повседневности. И чем больше ругани, тем качественнее контент.

Модельная жизнь напоминала вечный ураган. Торнадо из различных мероприятий. Тут съёмки для рекламы йогуртов. Здесь видео для компьютерной игры. Там выступление для будущего фестиваля косплея.

Однако сегодня Кнопку решили испытать по полной. Эрнесто подумал, что девочки-небоскрёбы слишком много лежат… Вернее – пытаются лежать на диванах, раскидав километры своих ног. Поэтому решил отснять сразу всё, что утром притараканил Воробыч. Каталог, рекламная кампания и – финальным аккордом – обложка популярного глянца. Расписание было плотнее, чем пиво со вкусом клубники и томата у новой крафтовой пивоварни.

– Ловите Фродо!!! – воскликнула китаянка, когда Кнопка стащила ещё несколько пончиков и шмыгнула в сторону Эрнесто.

– Ли! Ты чего такая ершистая⁈ – возмутилась Кьяра.

– Да поди опять утром мастурбировала в душе. – хохотнула Каролина и ловко перехватила Кнопку, подняв, словно котёнка.

– Чего⁈ – китаянка резко подскочила с пуфика. Вот эта вестибулярка! Даже голова не закружилась от подобной высоты: – Я вам сейчас так помастурбирую тут!!!

– Держи свои грязные фантазии при себе. – Каролина поставила Кнопку обратно на пол.

– Ли! – Фотограф матом посмотрел на китаянку: – Вернись на пуфик. Живо! И не беси меня.

– Сизый, я же тебя и ударить могу.

– Выключи режим «карате-пацана» и сиди тихо. – Эрнесто повернулся к Кнопке: – А ты, дорогая, должна сегодня сиять ещё ярче! Это очень серьёзный проект… И есть шанс, что мы доползём до уровня Летти.

– Толстожопая нам не уступит. – хмыкнула Каролина, поправив рыжую копну: – Ходят слухи, её белобрысый дружок из «Адской кухни» хочет пристроить к нам свою подружайку. А это значит, что коллектив опять поплывёт.

– Ничего не поплывёт! – возразил Фотограф: – Давай без упаднических настроений. Кнопа только улучшила ситуацию.

– Ага… Сегодня впервые не опоздала и пришла вовремя…

– Видишь? Кнопка прогрессирует. Так что, новенькая в теории тоже может нам помочь.

– Угу… – рыжая амазонка повернулась к Кнопке и недовольно сузила глаза: – Кстати, говорят, вы переехали?

– Ну, да. А что?

– Куда на этот раз? Опять пафосный район?

– На самом деле…

– Так! Поболтаете в свободное время! – строго произнёс Фотограф: – А сейчас – за дело, бабоньки! Пришло время почесать макушками небо.

Съёмка началась с традиционного построения на каблуках. Одно дело – когда у модели 182 сантиметра без обуви. И совсем другое, когда 157 уже в туфлях.

Рост Кнопки даже на шпильках выглядел так, будто заблудился на экскурсии по Европе среди фасадов многоэтажных домов. Миниатюрная демоница подошла к своей стойке, искоса глядя на начищенные до блеска шпильки соседок.

– Построение! Равнение на меня! – командовал Эрнесто, вооружившись дорогущим фотоаппаратом: – Кнопа в центре! Отлично! Так…