Текст книги "Очень приятно, Царь! Десерт (СИ)"

Автор книги: Евгений Бергер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

– Верю на слово. Так вот… – продолжил Денис: – Сегодня у нас в качестве закусок: карпаччо из говядины с трюфельным маслом и пармезаном, тартар из тунца с авокадо и крем-суп из печёной тыквы с имбирём. Из горячего рекомендую утиную грудку с вишнёвым соусом. Её наш шеф готовит так, что зрячие плачут. От зависти, я думаю. Ну и есть рыба – дорада на гриле с овощами. А ещё рататуй. Что будете?

Вот это да! Я невольно восхитился, ибо Денис не просто перечислял блюда. Он буквально подавал их словами, чувствуя интонацию, паузы, аппетит в воздухе. Профессионально. Красиво. Намного круче любого сторитейлинга.

– А кто у вас шеф? – поинтересовался я.

– О, наш шеф – это легенда! – Денис понизил голос и с заговорщическим видом продолжил: – Его зовут Иван Тарасенко.

Ну, конечно. Я читал про него огромную статью в одном из светских ресторанных журналов! Молодая звезда и один из богов кулинарного Олимпа города Москвы.

Его отмечали многие ресторанные критики. В том числе и Амелия, которая приходила в этот ресторан с ревизией ДВАЖДЫ!

Однако Иван с легкостью удовлетворил вкус экстры. Ходят слухи, что учился он у именитого выпускника Харитоновки. Но у кого именно – тайна, покрытая мраком. Для меня это было шоком. Как… КАК ЧЕЛОВЕК МОГ ШЕДЕВРАЛЬНО ГОТОВИТЬ, будучи незрячим⁈

Одним словом – легенда.

– Знаю. – кивнул я: – Удивительный человек! Возможно, мне даже доводилось пробовать его блюда.

– Почему «возможно»?

– Потому что, я не уверен.

– Выходит, сегодня вам выпал уникальный шанс закрыть данный гештальт! Иван действительно уникален. А ещё он говорит, что зрение повару только мешает. Мол, отвлекает на красоту визуальной составляющей блюда, когда надо думать о вкусе. Он, между прочим, поначалу работал в обычных кафе.

– А как его взяли?

– Есть такое волшебное слово: «бесплатно». Ваня прошёл путь от обычного посудомоя до хозяина одного из лучших ресторанов Москвы. Он буквально болел идеей открыть заведение, в котором будут работать незрячие. Сказал: «Хочу кухню, где судят по вкусу, а не по виду».

– Денис… Прошу прощения за наглость, но я бы очень хотел с ним познакомиться. – произнёс я: – Мне пока далековато до настоящего повара… Но я тоже хочу покорить кулинарный Олимп.

– Господин Цареградцев, а вы знаете, что в современном мире – скромность не красит? – Денис расплылся в широченной улыбке.

– Предпочитаю называть вещи своими именами. Я пока просто студент.

– Да. Студент. Всего-то лишь лучшего высшего кулинарного учебного заведения на планете. В общем, я сбегаю на кухню. Иван обожает поваров! Но сами понимаете – заявляться без приглашения на кухню… немножко «моветон».

– Понимаю.

– В общем, он к вам обязательно выйдет. А пока – что закажете?

– М-м-м… – я немного задумался: – Карпаччо. И дораду на горячее.

– А мне крем-суп и утиную грудку. – ответила Лилия.

– Хорошо. – кивнул Денис и отправился на кухню всё той же уверенной походкой, лавируя между столиками с грацией, которой позавидовал бы любой зрячий официант в час пик.

– Ты заметил? – моя роковая брюнетка наклонилась через стол: – Он ничего не записал!

– Было бы странно… Но опять же, я совершенно не разбираюсь в подобном. Возможно, шрифтом Брайля можно писать?

– А ещё ни во что не врезался!

– Тимур же нам пояснил про узор. – кивнул я: – Они знают этот зал наизусть. Каждый стул. Каждый угол. Для них это карта в голове.

– Как лидар у роботов?

– Что-то типа того. – я огляделся по сторонам: – Знаешь… Однажды я на кухне «Шашлычка» искал соль в кромешной темноте. Мне хотелось немного поэкспериментировать со специями, но я не хотел привлекать лишнее внимание.

– И что?

– В итоге я опрокинул кастрюлю с бульоном. На пол. И на себя. А они тут… носят полные тарелки. В полном мраке!

– Может, темнота – это вопрос привычки? – задумчиво произнесла Лилия.

– Может. – пожав плечами, ответил я.

Денис довольно быстро принёс первые блюда. Причём, он безошибочно поставил тарелки. Карпаччо передо мной, а крем-суп перед Лилией.

– Как вы не забываете, кто где сидит? – удивилась роковая брюнетка.

– Ну… – Денис хитро улыбнулся: – Профессиональный секрет.

– Да ладно вам? Неужели вы хотите, чтобы девушка сошла с ума от любопытства?

– Что вы? На самом деле всё очень просто. Прошло не так уж много времени, поэтому забыть ваше расположение в пространстве было бы максимальной некомпетентностью с моей стороны. Но даже если заказ готовят долго – я всё равно не запутаюсь.

– Каким же образом? – поинтересовался я, вспоминая те моменты, когда в «Шашлычке» полная запара. Мне тогда даже с глазами было сложно ориентироваться между заказами и гостями.

– Смотрите. Ваша девушка пахнет цветочными духами и сидит слева. Я слышу, откуда идёт запах. А вы… – Денис принюхался: – Вы пахнете кухней. Чесноком и, кажется, дымом. А ещё пережаренными томатами… Это вас выдаёт.

И вот тут я застыл с вилкой в руке.

– Кхм… Вообще-то, я принимал душ у Лилии.

– Душ – это хорошо. – серьёзно кивнул Денис: – Но пережаренный томат – сильнее душа. Пережаренный томат, вообще, сильнее многого. Приятного аппетита!

– Спасибо! – Лилия просияла.

Девушки всегда любили фокусы, мистику, всякие натальные карты и прочие «колдунства». Но это показалось невероятным даже для меня. Выходит, местные сотрудники являлись, кем-то типа экстр. После потери зрения, их слух, обоняние, вкус и осязание были возведены организмом в абсолют. И, конечно же, это ни могло не отразиться на их жизни и профессиональных качествах.

– Всегда пожалуйста! – официант качнул рыжей шевелюрой и поспешил обратно на кухню.

– Ну… Продегустируем? – предложил я.

– Конечно!

Для понимания – карпаччо, это традиционное блюдо итальянской кухни. Как правило, это тонко порезанные кусочки сырого мяса или рыбы, которые приправляются специальным соусом. Зачастую украшается рукколой и тёртым пармезаном. Но я слышал, что существуют извращенцы, которые добавляют оливки.

Прям нарезанные тонкими кусочками… Прям сверху. Бр-р-р-р…

Взяв кусочек, я попробовал эту красоту. Мясо было нарезано идеально тонко… Почти прозрачно. А трюфельного масла ровно столько, сколько нужно! И ни каплей больше. Не было вот этого типичного перетягивания одеяла, как обожали шефы в некоторых ресторанах. Если трюфельное масло, то надо забить на гармонию и залить всё блюдо к чёртовой матери! Тут же я чувствовал, насколько заботливо шеф относился к своим гостям.

А пармезан… Божечки! Он был выдержанным. Да ещё и с правильной солёностью. Иван возвёл баланс вкуса до уровня совершенства.

– Невероятно… – выдохнул я: – Это нарезано реально тоньше, чем я могу себе позволить. А я, между прочим, режу очень хорошо!

– Выходит, слепой повар режет тоньше тебя? – улыбнулась Лилия.

– Выходит, что так. – мрачно признал я, отправляя в рот следующий ломтик: – И это меня немного… Как бы так сказать? Слегка приземляет. Но в хорошем смысле.

– Ой, Дерек… Он старше тебя. И опыта у него явно побольше! Уверена, что после обучения и практики ты сможешь сделать намного круче.

– Вот-жешь… – я отложил вилку в сторону и скрестил пальцы: – Слепой чувак просто хотел готовить! И открыл целый ресторан, где работают такие же, как он… Увлечённые люди, которые не сдаются, невзирая ни на что!

– Это вдохновляет. Не правда ли?

– А я про что? Хех… Знаешь, наводит на определённые мысли.

– Какие же?

– Люди рисуют супермужиков в красных трусах поверх голубого трико… А все эти примеры для подражания – вот они! Среди нас. Парни и девчонки без зрения, которые забили на всё и пошли работать в крутой ресторан. Врачи, которые ежедневно мотаются по городу, пытаясь спасти очередного бедолагу. Полицейские, преследующие ублюдков в самой ужасной заднице спального района… Спасатели, что кидаются в огонь, чтобы спасти испуганного ребёнка. Бойцы, которые не спят сутками, защищая родину. Паралимпийцы, что просто берут и побеждают на спортивных соревнованиях. А они… рисуют супермужиков в красных трусах поверх голубого трико. Смешно и грустно.

– Я бы сказала – немного трагично. – вздохнула Лилия: – Но таких примеров гораздо больше, чем ты перечислил.

– Факт. Просто… забавно, что окружающие этого не замечают.

– Возможно, всё не так плохо, как ты думаешь?

– Возможно…

– Так! Ну-ка попробуй суп, чтобы отогнать от себя всякие тревожные мысли! Мы пришли оценить ресторан, а не философствовать. Скажи «А»! – Лилия протянула мне ложку.

Кстати, а крем-суп оказался не хуже. Бархатистый, с правильной ноткой имбиря и тыквенной сладостью, уравновешенной щепоткой соли и… чего-то ещё. Некоего секретного ингредиента. Но что это?

– Можно ещё? – попросил я.

– Конечно! – роковой брюнетке явно дико нравилось меня кормить.

Что же это такое? Немного посмаковав, я, наконец-то, уловил тонкий мускатный орех… И совсем на грани – каплю кокосового молока.

– Я так и думал…

– Что⁈ – глаза Лилии загорелись от любопытства.

– Глядя на Дениса, у меня в голове промелькнула мысль, что местный персонал напоминает мне экстр.

– В плане?

– Их вкус и обоняние возведены в абсолют.

– Ну, да. Есть такое.

– Они здесь работают сугубо на вкусе и запахе. – выдохнул я: – Абсолютно вся информация – через нос и язык. Никакого визуального обмана. Никакого ожидания. Никаких: «О, покраснело!»…

– В плане?

– Знаешь, на обычной кухне половина дела – это «как выглядит». Красное мясо, зелёная веточка, капля соуса для красоты. А тут красоты никто не видит. Тут только вкус. И вкус… Понимаешь… Он честный!

– Ты влюбляешься. – констатировала Лилия.

– Я профессионально восхищаюсь! – поправил я: – Это разное.

Тут к нашему столику подошёл невысокий молодой человек. Выглядел он просто. Словно обычный парень, который точно так же, как и мы – решил зайти перекусить. Единственное, что его выдавало: белоснежный поварской китель с невероятным количеством медалей и орденов. Ощущение, словно я оказался на китайском военном параде!

А ещё блестящий взгляд, который застыл на месте, но при этом, как будто очень пытался выглядеть максимально живым и настоящим.

В руках парень держал деревянную ложку, которой помахивал в воздухе, словно дирижёр палочкой.

– Добрый вечер! – довольно мягко и деликатно поздоровался он, и повернул голову сперва к Лилии, а затем ко мне: – Денис мне нашептал, что у меня в зале – Искандер Цареградцев?

– Это я! – честно говоря, я не знал, как общаться с подобными людьми, поэтому тут же встал из-за стола и протянул руку: – Можно просто – Дерек. Очень рад познакомиться, Иван!

– Сиди, сиди. – шеф ловко пожал мою руку, а затем безошибочно нашёл свободный стул и опустился на него: – А дай вторую ладонь.

– Эм-м… – мы с Лилией переглянулись.

– Не надо так смотреть друг на друга. Мне важно понимать, кто ты такой. – улыбнулся шеф и требовательно выставил руку. Казалось, будто он считывает движения по колебаниям воздуха. Сорвиголова, блин…

– Вот. – я протянул левую ладонь.

– Ага! Молодец! Мужчина! – торжественно заключил Иван: – Повар! Поварские у тебя руки. Настоящий кулинар!

– Вы это про что?

– «Ты». Я не такой уж и старый. – в голосе шефа прозвучали легкие нотки возмущения: – Я про твои шрамы от ножа. Несколько ожогов на запястье. Вот! Этот старый. От духовки, наверное. Мозоли. Руки рабочие. Хорошие руки! – он отпустил мою ладонь: – Ненавижу поваров с мягкими руками. Это не повара… А так. Охотники за медийкой, что жаждут денег за рекламу. Снимают свои «видосики» про еду, а готовит за них кто-то другой.

Лилия едва не рассмеялась.

– Погоди… А как ты понял, что у меня ожог именно от духовки? – поразился я.

– А откуда ещё? – пожал плечами Иван: – От плиты ожоги другие. Они мельче. И за частую – на пальцах. А такой широкий, на запястье – это ты в духовку полез за противнем без прихватки. Все так делают хоть раз. И зрячие, и мы. Глупость – она зрения не требует.

– Справедливо. – улыбнулся я.

– Ну, как вам первые блюда? – шеф повернул голову к Лилии: – Девушка! Вам же тыкву давали? Но говорите честно! Терпеть не могу, когда начинают врать из вежливости. К тому же, я вежливость на вкус не чувствую, мне правда нужна.

– Это лучший крем-суп в моей жизни! – искренне заявила роковая брюнетка.

– Хм-м… – Иван помолчал: – Хорошо. Верю.

– Как ты определил?

– Человек прямого напора – ой, как боится! Голос дрожать начинает. – шеф указал на висок: – Мне-то слышно. Однако… «лучший в жизни» – это вы, дорогая, наверное, мало супов ели. Я знаю места, где варят лучше. Но спасибо! Мне очень приятно. – Иван повернулся ко мне: – А ты, коллега? Только не подлизывайся. Твоё расстроенное лицо и без глаз разглядеть можно! Неужто первогодка Харитоновки… восхищён?

А вот тут я задумался. Передо мной сидел человек, которого нельзя было обмануть лестью. Но и обижать, как-то не хотелось.

– Карпаччо ты нарезаешь определенно лучше, чем я. Суп безупречный по балансу, но… – я сделал паузу: – Можно чуток критики?

– Почему нет, если да? – кивнул Иван.

– В общем, я бы добавил чуть больше кислоты. Каплю лайма в конце. Чтобы тыквенная сладость не была такой… монологичной. Чтобы между ингредиентами был диалог.

В зале на мгновение повисла тишина. Денис, проходивший мимо с подносом, замер. Тимур за стойкой повернул голову. В общем-то, все официанты и официантки замерли, после чего медленно посмотрели в нашу сторону. Словно в огромной слаженной системе вдруг возник миллисекундный сбой.

Шеф медленно расплылся в улыбке.

– Лайм. – повторил он: – В тыквенный суп.

И снова неловкое молчание. Вот я идиот! И кто меня за язык тянул⁈

– А ведь, верно! Чёрт тебя дери… Монологичный. Хорошее слово. Денис! Слышал? Завтра пробуем с лаймом. Дерек дело говорит. – Иван вновь повернулся ко мне: – Знаешь, большинство гостей мне говорят: «Ах, всё прекрасно, ничего не меняйте». А ты сказал про лайм. Это правильно. Повар повару должен говорить правду. Иначе мы все так и будем варить монологичные супы до самой смерти! Но… Я тут вспомнил один интересный момент.

– Какой же?

– Ты же студент Харитоновки, верно?

– Всё так.

– Меня обучал очень талантливый выпускник этой замечательной академии. Он столько раз рассказывал, как лихо вы сражаетесь на кулинарных дуэлях…

О, нет. Нет-нет-нет! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!!!

– Да… есть такое… – улыбнулся я.

– Хочу попросить об одолжении. Учитель так залихватски рассказывал об этом, что я… В общем-то, уже давно хотел бы сразиться. Можешь вызвать меня на дуэль?

– Ты… серьёзно?

– Абсолютно! – уверенно ответил Иван.

– Ох… – я обречённо вздохнул: – И на что же мы будем сражаться?

– Если выиграю я – ты подаришь мне рецепт своего блюда-чемпиона. А если ты – можете не оплачивать счёт и… Я подарю тебе один из своих шеф-ножей. Идёт?

Чует сердце, дело запахло жаренным. Но все вокруг только и ждали моего ответа. Даже Лилия сжала кулачки и с надеждой смотрела на меня.

– Идёт. – согласился я.

– Отлично! – обрадовался Иван: – Старпом! Отдать швартовы! Приглашаю вас вместе с барышней прямиком на мою кухню.

Ну… с тринадцатым номером я сражался. В чём-то стал лучше Дяди Рубена. А тут… подумаешь, один из богов кулинарного Олимпа? Да ещё и на своей кухне. Да ещё и без подготовки блюда с командой. Тю-ю-ю… Фигня какая.

Да он от меня мокрого места не оставит! И как я на это согласился? Правильно! С кайфом!

Глава 5

– Сколько ты уже готовишь? – поинтересовался я, когда мы направились в святую святых ресторана «Тоф».

– Примерно… пятнадцать лет. Начал я незадолго до того, как лишился зрения. – ответил Иван, уверенно маневрируя между столами.

– Страшно представить… насколько это было катастрофой. – поёжилась Лилия.

– А не надо представлять. – жизнерадостно улыбнулся шеф: – Ребят. Наслаждайтесь тем, что у вас есть. А к нам… относитесь так же, как и ко всем. Договорились?

– В плане? – уточнил я.

– В плане того… – Иван вдруг стал совершенно серьёзным и резко остановился, повернувшись ко мне: – Что жалость – удел слабых. А ты думаешь, я буду тебе уступать? Хех… Как бы не так, друг.

– Нет, ну… Просто, мы хотели бы… с уважением. Понимаешь? Я честно не совсем понимаю, как к вам относиться.

– Повторюсь. – шеф продолжил следовать в сторону кухни: – Мы практически ничем не отличаемся от вас. Ну, да… Мы кроты в мире людей. Но что с того? У кого-то нет зрения. А у кого-то… чувства вкуса!

Почему-то, Иван так задорно рассмеялся над собственной шуткой, что мы с Лилией тут же его поддержали.

– А мне вот интересно. Как ты определяешь готовность? Прожарку? Соль?

Шеф вновь остановился. На этот раз он повернулся с таким видом, словно я серьёзно обидел его. Только в моей голове взбрели слова с извинением, как он подошёл вплотную ко мне, словно хотел ударить, а затем тихо произнес:

– А ты как определяешь?

И вновь в зале повисла неловкая тишина.

– Ну…

– Нет-нет, Дерек! Давай только честно. Ты что, на прожарку мяса смотришь глазами?

– У меня термометр с щупом.

– Вот! – Шеф поднял ложку, как указку.

– Но мне в любом случае нужны глаза, чтобы следить за температурой.

– Нет-нет. Ты не понял. Посмотреть градусы за тебя может, кто угодно. К тому же, существует огромное количество термощупов с голосовым оповещением. Суть не в этом. Суть в том, что ты термометром работаешь, а не глазом смотришь. Глаз тебя обманет. Мясо снаружи коричневое, а внутри сырое. Но глаз всё равно скажет: «готово». Но это же неправда. А термометр не врёт. Звук не врёт. Запах не врёт. Когда стейк готов, он пахнет по-другому. Когда лук карамелизуется, он звучит тише, чем когда жарится. Когда хлеб испёкся, он звучит пусто, если по нему постучать. Я всю кухню слышу, как ты слышишь музыку. У меня там… – он махнул в сторону дверей с круглыми окошками: – .. целый оркестр. И я дирижирую.

– Оркестр, который вы не видите. – тихо произнесла Лилия.

– А Бетховен свою «Девятую симфонию» слышал? – парировал Иван: – Он был глух как пень, когда её писал. И ничего! Написал так, что до сих пор слушаем. Зрение, слух – это всё инструменты. Можно играть и без одного из них. Просто играешь иначе.

Мы с Лилией замолчали. Я ощущал, как внутри моих железобетонных убеждений что-то поворачивается… Со скрипом, как заржавевшая дверь, которую годами не открывали.

Без дуэлей. Без блюд. Без высокопарных разговоров.

А просто из-за человека, которого я видел перед собой.

Несмотря на всю свою простоту, Иван был тем самым «сверхсложным и сверхтяжелым объектом», который переворачивал всё моё мировоззрение с ног на голову.

Все проблемы, с которыми я сталкивался ранее – теперь казались мне, чем-то эфемерным. Несущественным.

Кризис Эдика из-за его унизительного рабства у Амелии… Невозможность определить то, что понравится людям у Венчика… Попытка вывести из игры душу, прибегая к холодному расчёту и технологиям у Леона…

Всё это казалось мне сейчас такой мелкой чепухой! Вот он – человек, который просто взял и сделал. Не ныл. Не плакался. Не ждал, пока ему насуют в панамку. А просто взял. И просто сделал.

Невероятно…

– Чего задумался? – улыбнулся Иван: – По глазам вижу – думаешь, что я не человек, а каменная глыба, да?

– Ты читаешь мысли⁈ Колдун трясучий!

– Ни в коем случае. Просто… Я слышу тишину. Слышу интонацию твоего дыхания и сердцебиения. Ты думаешь, что я просто взял и сделал. О… Если бы всё было так легко. Поверь, я тоже падал. Как и все мы. Просто… Мы предпочитаем об этом не рассказывать. Зачем? В мире и без наших историй много негатива и драмы. Правда?

– Правда.

– Слушай… А у меня появилась ещё одна идейка. – в голосе шефа зазвенело озорство: – Дуэль, это круто. Но… После неё, мне очень хотелось бы предложить тебе один эксперимент.

– Какой? – насторожился я.

– Мы сразимся. И вне зависимости от результата… Я завяжу тебе глаза. И ты приготовишь омлет. Простой омлет. Вслепую. Как это обычно делаю я. А мы посмотрим. То есть… – Иван весело усмехнулся: – Мы послушаем, что получится.

– Это очередной вызов? – я прищурился.

– Это приглашение. – невинно ответил Иван: – Но если боишься – можешь отказаться. Зрячие часто боятся темноты. Это нормально. Мы вот не боимся. Нам в темноте даже уютнее. – он повернул голову в сторону Лилии: – Барышня, как думаете? Рискнёт ваш кавалер? Или он только на словах храбрый?

Роковая брюнетка едва не расхохоталась. О, да… Она уже успела познакомиться с моим нравом.

– Дерек никогда не останавливается. – ответила Лилия: – Он подобен огромному ледоколу, который пройдёт вперёд, невзирая ни на что!

– Ну вот! – удовлетворённо заключил Иван: – Кулинария – дело сильных. Если уж наметил цель, то неважно – есть у тебя глаза или нет. В любом случае придётся дойти до конца. А теперь, дорогие друзья, спешу представить вам самое сокровенное место… Можно сказать – сердце «Тоф»!

На первый взгляд кухня показалась мне обычной. Те же плиты, те же столы из нержавейки, те же ряды кастрюль и сковород. Но всё было разложено с маниакальной точностью.

Каждый предмет имел своё единственное место. Специи стояли в строгом порядке, и, как я понял – по системе, понятной на ощупь. То есть, разные баночки, разные крышки, разное расположение.

Ножи висели на магнитной планке в идеальном ряду. Здесь не было ни одной лишней вещи, ни одного предмета не на месте! Потому что подобное в этом мире означало бы хаос. А, возможно, и потенциальную травму.

– Видишь? – произнёс Иван, хотя слово «видишь» из его уст звучало с лёгкой иронией: – Тут порядок!

– Я бы даже сказал – педантизм.

– О… Это не педантизм. Это самое настоящее выживание. Зрячий повар может бросить нож куда попало, и потом без проблем его найти. А мы – нет. У нас всё на своих местах. Всегда. Я могу тебе сказать, где лежит каждая ложка. Каждый нож. Каждая сковородка или тарелка.

– Погодите… А зачем вот это стоит там? – поинтересовалась Лилия, указав на одиноко стоявшую посреди кухонного прохода кастрюльку.

– Сейчас увидите. – довольно ответил Иван: – Небольшая демонстрация, что будет, если положить вещь не на своё место. Буквально три… Два… Один!

В этот момент из подсобки вышел высокий парень и с грохотом сбил кастрюлю.

– Ах! Твою ж мать!!! – выругался он.

– Серёж, ты что? Слепой? – удивлённо поинтересовался шеф.

После этого кухня тут же заполнилась весёлым смехом. Причём сам «пострадавший» тоже ржал, аки самый настоящий конь.

А вот нам с Лилией стало немножко не по себе…

– Ребят, а вы чего такие кислые? – с усмешкой спросил Иван.

– Вот эти шутки… Это нормально?

– А что? У вас в глазах потемнело?

И вновь вся кухня едва не разлетелась от веселого хохота.

– Фу-у-у-ух… – шеф стёр навернувшиеся слёзы: – Сколько бы времени не прошло, а до сих пор смешно. Понимаете, это нормальная ситуация! Без юмора совсем скучно работать. А так – хотя бы весело. И коллектив постоянно на бодряке! Круто же?

– Просто… Вам самим-то не обидно?

– А чего обидного? Дерек. Послушай, я в очередной раз повторю – мы не сахарные и не хрустальные! Не надо с нас пылинки сдувать. Ты думаешь, эти кроты надо мной не угорают? Угорают и ещё как! Потому что – мы очень самокритичный народ. Конечно, до прямых оскорблений никто и никогда не опускается. Но немного подколоть – святое дело!

– Ну… если для вас это нормально…

– Нормально! – Иван похлопал меня по плечу: – Давайте, я вам лучше представлю свою поварскую команду. Всего нас тут трое! Вон тот дылда, который врезался в кастрюлю – это Серёга. Он отвечает за горячий цех. Красотку видите? Видите? Вот и я не вижу! Ах-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

Мы с Лилией взглянули на весёлую хохотушку, которая на самом деле выглядела потрясающе. А ярко-фиолетовые радужки с очень маленьким зрачком лишь придавали ей некой загадочности и очарования.

– Фу-у-у-ух… Это у нас Лей! Она занимается холодными закусками. – пояснил шеф, вновь вытирая слёзы от смеха.

Пальцы девушки порхали над тарелкой, выкладывая зелень с невероятной точностью.

– Так, ну и вон тот! Господин «Часть команды – часть корабля»! – Иван указал на мужчину постарше. Он мыл посуду и одновременно пританцовывал, словно слушал музыку: – Это у нас Пал Николаевич!

– Да чего так официально то? – возмутился Пал Николаевич: – Вань, ты лучше расскажи, кого привёл. А-то там кроме застенчивого дыхания и слегка взволнованного сердцебиения ничего не слыхать больше!

– Это у нас Искандер Цареградцев. Со своей прекрасной спутницей. Кстати, барышня… Прошу простить за грубость. Но я так и не узнал вашего имени.

– Лилия.

– Вот! – кивнул Иван: – Искандер и Лилия! Наши гости сегодня.

– Цареградцев? Парнишка из Харитоновки, что ли? Неужто ты развёл его на омлет?

– Не только! – подтвердил шеф: – Мы сейчас драться будем! А потом – омлет.

– Да ладно? Может, не будешь мучать человека? – предложила Лей: – Все эти завязанные глаза… Тут сноровка нужна.

– Справлюсь. – уверенно ответил я.

– Все так говорят. – хмыкнул Сергей от плиты: – А потом стоят с завязанными глазами и яйцо в раковину разбивают. В прошлом месяце один такой чуть сковородку на пол не уронил. Кричал, как будто его режут.

– Это был критик. – пояснила Лей, не отрываясь от работы: – Из популярного сетевого узла. Написал потом, что у нас «опыт, переворачивающий представление о кулинарии». Ещё бы не переворачивающий! Он нам тут чуть всю кухню не перевернул.

И вновь все засмеялись.

Кстати, я обратил внимание, что смех на этой кухне был особенный. Лёгкий, незлой и тёплый. Они подкалывали друг друга и гостей без всякой горечи. Словно слепота была не бедой, а просто общей шуткой, которую все понимали.

– Ну что, коллега? – Иван ловко подбросил черпак, а затем поймал его в воздухе: – Ты готов?

– Готов. – кивнул я.

– Без поблажек!

– Да. Без поблажек. Я понимаю, что тебе сложнее, но…

– Сложнее? – Иван приподнял бровь: – Представь, что у меня дома все лампочки перегорели больше десяти лет назад, и я даже не заметил. Думаешь такой человек, как я – знает слово «сложнее»?

И вновь взрыв раскатистого смеха.

– А учитель объяснял тебе правила дуэлей? – поинтересовался я.

– Однотипное блюдо. Три арбитра. Девяносто очков на всех. И два часа на приготовление.

– Ну… Два часа – это ты уж приуменьшил.

– Приуменьшил? – удивился Иван: – Друг. Если я не подам блюдо меньше, чем за пятнадцать минут – гости встанут и уйдут из ресторана. Какие два часа?

– Во-первых, на дуэли практически нет заготовок. Во-вторых, нет помощников. Но в целом, я согласен. Два часа – это перебор. Поэтому, предлагаю сократить время до часа.

– Отлично!

– Тогда, условия самые простые: одни и те же продукты, однотипные блюда, один час. Судить будут Лилия, Сергей и Лей.

– Эй! Рамзи, а чего это меня не у дел оставили? – возмутился Пал Николаевич.

– А вы у нас будете помощником Лей.

– Та что там… У неё нюх – как у ищейки, и совесть – как у налоговой. Ей не нужны помощники.

– Тогда будете помогать Лилии. Она не профессионал.

– Вот на такое я, пожалуй, соглашусь. – обрадовался Пал Николаевич и быстренько занял место возле роковой брюнетки.

– Что будет готовить, шеф? – поинтересовался я.

– Ты мне скажи. – улыбнулся Иван.

– Хм-м… – я порылся в холодильнике и напоролся на очищенное филе морского окуня: – Давай то, что реально сложно приготовить вкусно?

– Сложно? Это ты про окуня?

– Кстати… А почему его не было в меню?

– Потому что у нас нет единого меню.

– То есть… как это?

– Каждую неделю мы готовим разное. Смена происходит в ночь с субботы на воскресенье. И окунь, как раз на следующую неделю.

– Это же такая нагрузка…

– Зато гости всегда заинтригованы.

– М-м-м… Тоже вариант.

Мы разложили все необходимые ингредиенты вдоль кулинарной станции. Что ж, значит пришло время ударить по рыбной классике.

Одним из главных блюд английской кухни являлись знаменитые «Фиш энд Чипс». Вот их и попробую приготовить.

– Время пошло! – объявила Лилия.

Ох, как я рванул с места. И нет, дело тут не в волнении. А скорее, в том, что моим соперником являлся очень опытный повар. А значит – лучше лишний раз не тормозить.

Мои руки буквально летали! Я нарезал рыбу и картошку с элегантностью хирурга. А фенхель раздербанил тончайшими лепестками, выкладывая на доску с геометрической точностью.

Идеально! Или, как говорил Коновалов: «Высший балл!».

Иногда я косился на Ивана. Однако он совершенно не торопился…

Двигался по кухне медленно. Без единого лишнего жеста. Его пальцы порхали над продуктами, считывая их, словно сканером. Шеф взвешивал рыбу в ладони. Водил большим пальцем по филе, нащупывая оставшиеся косточки… Нюхал травы, поднося их к лицу с закрытыми глазами. Он не суетился. Он словно разговаривал с едой на языке, которого я попросту не знал.

– Ты слишком рано посолил рыбу. – заметил Иван, не оборачиваясь.

Да твою ж мать…

– С чего ты это взял⁈

– Слышу, как ты соль сыпешь. Звук такой… сухой. И рано. Теперь сок пустит. И кляр треснет. Рыба будет суховатой. – шеф пожал плечами: – Но ты не отвлекайся. Тикает.

Чушь. Я солил ровно тогда, когда это было нужно. К тому же, меня именно так и учили готовить морского окуня. Но меня смутило другое…

– А как ты понял, что я хочу приготовить?

– Слышу, как ты распечатал муку и потянулся к яйцам. А судя по тому, что ты не торопишься разбираться с картошкой – твоим блюдом станет «Фиш энд Чипс».

– Обалдеть…

– Не отвлекайся, Дерек. У нас тут, между прочим – дуэль!

– Да-да… – я сосредоточился. Раскалил глубокую сковороду с маслом, а затем выложил мясо окуня в панировке.

Собрав травы, я начал томить их в кастрюльке, куда совсем скоро отправится картофель.

А тем временем Иван готовил… просто жаренную рыбу с картофельным пюре⁈ Он серьёзно⁈ Не спорю, что это то самое читтерское сочетание вкусов… Но разве оно способно удивить? У меня-то фишка была в масле с травами. А вот, какую «изюминку» приподнесёт шеф? Я вновь взглянул на своего соперника.

Ваня готовил с закрытыми глазами. И кухня вокруг него звучала… совершенно иначе. Масло на его сковороде шипело ровно и ритмично. Словно метроном. Шеф ни разу не заглянул в кастрюлю! Он просто её слушал. Иван определял готовность рыбы, прикасаясь к ней пальцем, и, считывая упругость. Он отмерял соль щепоткой, пробуя на кончике языка крупинки.

Со стороны это выглядело волшебно!

Спустя мгновение Иван собрал просто бомбическую жаренную рыбу с пюре. А какой стоял аромат…

– Не понимаю. – облизнувшись, выдохнул я: – Вот ты же ничего не видишь. Не видишь ингредиенты. Не видишь даже то, что у тебя происходит на тарелке. Но при этом получается красиво! Как так?

– И это при том, что я не стараюсь сделать красиво. – спокойно ответил шеф: – В первую очередь – я стараюсь сделать вкусно. Красиво – это для глаз. А вкусно – для человека. Для души! Я просто рассказываю свою историю. Впрочем, делаю всё тоже самое, что и ты.

– Минута! – предупредила Лилия.

Дорезав овощи, я аккуратно выложил их на тарелку с математической точностью. У меня получилось не блюдо, а самое настоящее произведение искусства! Кусочки жаренного окуня по центру, немного картошки фри вокруг, веер фенхеля сверху, три капли соуса на равном расстоянии и милые вкрапления микрозелени. Это можно вешать в галерею!