Текст книги "Космос.Today IV (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Ван Дамма и Люндгрена в фильме «Универсальный солдат».

– Тима, чего ты там фыркаешь? – спросила Маша по закрытому каналу.

– Видишь изображение с экшн камеры? Помнишь фильм «Универсальный солдат»? – теперь мы фыркали вдвоем. – А еще этот Портер сказал Рогову, чтоб тот у него под ногами не путался.

– Хи!

Мы спускались на грузовом лифте. Шахт тут было аж десять, и площадка каждого элеватора позволяла разместить по целой контубернии вместе с универсальными платформами. Целая центурия могла спуститься вниз разом – этим мы и пользовались. Там, внизу, ганзейцы за последние дни отбили уже солидный плацдарм, так что помещения вокруг шахт были относительно безопасны. «Дикси» развернули полевой госпиталь с медкапсулами, ремонтные мастерские, передовые склады с боеприпасами. Зачистка Афотроа продолжалась непрерывно, подразделения меняли друг друга через каждые четыре-пять часов интенсивного боя.

– Неглупые ребята эти амеры, – заметил Рогов, поднимая забрало. – Смотри, Сорока – они тоже врубились, как работать с вандруна. Светошумовые гранаты в гранатометах. Правда, к чему огнеметы – этого я понять не могу. Сразу ведь не спалит в пепел, так что монстр может добраться до человека – и пиши пропало!

– Увидим, – сказал я. – Мы с тобой видали канкана и вандруна – паразитов и боевые воплощения, а вот это их «темное царство» – фандзакану – еще не смотрели. Сам же говоришь – неглупые ребята. Амеры воевать умеют…

– Посмотрим, – кивнул Рогов.

Дальше мы ехали молча. В ушах ломило – на меня напала страшная зевота. Зевала вся контуберния, Рогов тоже открывал свою пасть и шумно клацал зубами. Легионеры-атлантики переговаривались, посмеивались, матерились, жевали жвачки. Вообще – жвачка у них была чем-то культовым.

В какой-то момент лифт стал тормозить, площадка завибрировала, и в моем шлеме раздался голос Стрелы:

– О! Вижу три рабочие камеры в радиусе пятидесяти метров, подключаюсь… Дела-а-а-а!

Что за «дела» мы поняли, когда лифт остановился и сразу же начался дурдом, ор и гвалт. Выкрики на английском, высадка людей, выгрузка платформ с припасами и обратный процесс – погрузка, загрузка… И трупы. Я ни разу не видел столько двухсотых за все время службы в Легионах! Двадцать или тридцать больших пластиковых мешков – вот что таскали атлантики.

– Зараза… – цыкнул зубом Рогов. – Ни фига себе их покрошили…

– Не игрушечная война, – выдохнул я. – Вандруна убивают быстро, ты же сам видел. До медкапсулы не всегда дотащишь. Да и парамедик может не успеть.

Капитан-центурион Портер наши разговоры слышал, но не комментировал. Он и его люди уже спускались сюда двадцать часов назад и, как я понял, тоже понесли потери – не то двое, не то трое «борегаровцев» погибли в подводном городе. И тот факт, что Атлантический Легион не собирался скрывать такие стремные расклады, а прямо пригласил человека с экшн-камерой… Это что-то да значило. Что-то нехорошее.

– Мув-мув-мув! – орали декурионы.

Контуберния, топоча бронированными ботинками, мчала по коридорам, мы поспевали в центре строя. Я мельком осматривался: обшитые пласталью стены, пол и потолок были закопчены, тут и там виднелись следы от выстрелов. Решетки вентиляции имели усиление в виде наваренной арматуры. Более того – с внутренней стороны я увидел примотанные вульгарным скотчем мины направленного действия. Наверняка – с лазерным датчиком.

Похоже, вандруны и тут освоили вентканалы для скрытного выдвижения в тыл! Мы миновали два поста на перекрестках, где дежурили тройки усталых легионеров за кустарно сваренными и скрепленными баррикадами из листового металла, мебели и оборудования. Заглянув в одну из выбитых дверей, я рассмотрел ганзейцев – наших старых знакомых из центурии Штофа: они выжигали помещение огнеметами.

В тех местах, до которых еще не добрались испепеляющие струи, я увидел некое странное покрытие вроде плесени, странного цветного грибка, который мягким на вид, плотным ковром устилал пол, потолок и стены… Ассоциации были более, чем очевидными: подобную хренотень я тоннами счищал с обшивки «Ломоносова» вокруг дюз маневровых двигателей. И нет, я не склонен был думать, что это – одно и то же, и что фандзакана вот-вот захватит все корабли Легиона. Не такое у нас тупое командование, чтобы проворонить эдакую бяку.

Так-то и на Земле плесень имеется, а агрессивных межгалактических паразитов в позвонках грудного отдела пока не обнаружено. Но мысли в определенном направлении у меня шевелиться начали.

– Двигаемся в сторону гидропонных ферм! – раздался приказ Портера. – Идем на помощь к парням из центурии Эрли!

Его дублировал командир контубернии огневой поддержки – опцион Пембертон. Пока мы двигались внутри закрытых коммуникаций нижних ярусов города под куполом, центурия шла плотной колонной, иногда распадаясь на отдельные ручейки – в соответствии с пропускной способностью коридоров. Места тут считались условно безопасными, по крайней мере, атлантики уже прошлись здесь частым гребнем.

Легионеры накапливались в большом холле, который, похоже, выполнял роль какого-то логистического центра для гидропонных плантаций. Здесь имелись обломки контейнеров, остовы техники и снова – копоть на стенах. Пять двустворчатых дверей вели отсюда непосредственно в аграрный сектор. Перед воротами уже замерли штурмовики авангарда.

Там, за переборкой, слышалась частая стрельба, в интеркоме на общем канале стоял сплошной мат и дикие крики – центурия имени Джубала Эрли сражалась там не на жизнь, а на смерть, и «борегаровцы» должны были помочь им отбить у врага фермы и отпустить на отдых и перегруппировку.

– Стрела, что-нибудь видно? – поинтересовался я.

– Фиолетовый свет, много ярусов с какой-то рассадой, прозрачная стена купола, за которой медузы плавают и светятся, – сообщила Ларсен. – Объектив камеры чем-то зарос, половина обзора – нафиг. Остальные камеры или не работают, или Марьванна пока не дотягивается. Вандруна, Тима! Там – вандруна! Гад, за каркас купола уцепился! По нему кто-то стреляет очередями, снизу!

Куполу на наши пострелушки было, похоже, плевать – титаническое сооружение наверняка могло бы пережить выстрел и тридцатимиллиметровки, и горной гаубицы, и системы залпового огня «Град», например.

– Ин позишн, реди…

– Эт май сигнал… Гоу-гоу-гоу!

Ворота распахнулись разом, и штурмовые контубернии центурии имени Пьера Борегара ринулись навстречу фиолетовому свету, зелени, стрельбе и адскому аду, который разверзся на гидропонных плантациях океанического города Афотроа.

Глава 11

В подводном городе идет бой

Стеллажи, полные поддонов с зеленью, огромные, с двухэтажный дом и выше, занимали внушительную площадь одного из секторов у подножия купола. Ярусы уходили высоко вверх – может быть, уровней десять или пятнадцать, я не стал считать. Фиолетовый свет ламп местами сменялся на красно-оранжевые отблески – в зависимости от типа растений, наверное. Шланги и трубки с питательным раствором змеились вдоль опор и полок, мостки для техники и обслуживающего персонала опоясывали многоярусные конструкции.

Буйно расцветала зелень. Крупные листья, какие-то клубни, початки и плоды можно было рассмотреть даже снизу. Урожай обильный, это сразу видно!

Мягкий ковер из разноцветного грибка, который покрывал пол, оставил свободными от своего присутствия стеллажи с растениями. Тугие алые канаты из органического волокна, напоминающие одновременно и паучью паутину, и жилы, и жгуты волос, заплетали проходы между гидропонными плантациями, тянулись к элементам каркаса купола но – тоже не касались растений.

Среди автоматных очередей, взрывов светошумовых гранат, мата, хтонических звуков, которые издавали вандруны, и общего хаоса по мосткам ходили эльфы и ухаживали за посадками. Чинили трубки, регулировали подачу смеси, собирали урожай и отстригали подгнившие или, наоборот,подсохшие листики. Они даже общались между собой, когда пути двух рабочих в желтых спецовках пересекались.

Наверное, решали важные вопросы. И плевать им было, что внизу идет война.

Я уже видал это. В самой первой симуляции и потом – на Мафане, в шахтерском городке. И на пляже Заридаины, и в подгорной базе на Фоане. Так работала Система! Полное безразличие к отвлекающим факторам, сосредоточенность на выполнении вводной, максимальная мотивация и работоспособность. Но…

…Тварь кинулась сверху, с одного из стеллажей, растопырив в стороны четыре основных конечности и три отростка: щупальца и яйцеклад.

– Н-на-а-а! – Рогов наконец пустил в ход дробовик, пальнув вертикально вверх.

Сноп дроби вылетел из ствола помповика, влупил в грудь страшной образине, вандруну подбросило и отшвырнуло в сторону. Я среагировал быстро: повел стволом и выпустил в башку твари короткую очередь, чуть переместился, чтобы на линии огня не оказалось легионеров – и влупил уже от души, снова – в башку, высадил почти полмагазина.

– Харо-о-о-ош! – Рогов показал мне большой палец, выхватил ломик, подскочил к вандруне и принялся мозжить яйцеклад.

Легионеры только сейчас увидели грозящую им опасность: они прорубались сквозь алые лианы, выжигали поросший грибком пол… Атлантикам повезло, что в тылу у них были два «международных наблюдателя» с боевым опытом. Опцион Пембертон обернулся – и кивнул, одновременно моргнув всем лицом от осознания миновавшей угрозы:

– Y’all saved our asses, russians! – раздалось в интеркоме. – Thanks!

Тут же к нам приблизился огнеметчик и залил останки вандруны струей огня. Это тут была основная методика: не просто пристрелить, но еще и сжечь нахрен.

– Он что-то про жопы сказал сейчас? – поинтересовался Рогов.

Стрела рассмеялась облегченно, она видела происходящее через мою камеру и здорово там нервничала.

– Мы прикрыли их тыл, во что он сказал, – пояснил я. – Ну, и поблагодарил. Ты ж вроде человек бывалый, Вячеславыч, английский понимаешь немного…

– Я понимаю, когда арабы на английском говорят! И негры! И индусы! А что эти ковбои несут – это не английский! Это какая-то американская кубанская балачка, ядрена кочерыжка! – вдруг лицо Духаста Вячеславыча изменилось, и он ткнул пальцем мне за спину: – Глянь, амеры эльфов крутят!

Амеры действительно крутили эльфов. Легионеры взбирались на мостки, ударами кулаков и прикладов глушили рабочих-рефаим, вязали их при помощи крепкого шнура и тащили вниз, особенно не церемонясь. Тех, что работали не слишком высоко – швыряли со стеллажей в бронированные руки других солдат. Пленных грузили на универсальные платформы, которые всерьез охранялись – Портер целую контубернию выделил для этих целей!

– Лук даун, лук даун! – заорал вдруг кто-то. – А-а-а-а-а!!!

– Кто – даун? – ощерился Рогов. – Ах ты ж, мать…

Из-под стеллажа выхлестнулись цепкие щупальца, ухватили одного из «борегаровцев» за ноги, повалили и потащили вниз. Роговые наросты так и мелькали, дырявя броню легионера. Тот вцепился в какой-то кусок металлопрофиля, не давая уволочь себя совсем, и орал. В забрало его шлема изнутри плескало красным… Все произошло очень быстро, я устремился туда – но не успевал, не понимал, что можно сделать!

– Граната! – опцион сообразил первым и катнул под стеллаж светошумовую.

Жахнуло почти сразу, и я, вцепившись легионеру подмышки и дернув его на себя, почувствовал, как хватка вандруны ослабла, и потащил, помогая себе ногами, спиной и плечами. Рогов рухнул на пол, боком, и стрелял туда, в темноту под стеллажом. Спустя секунд пять я вытянул бедолагу, и один из огнеметчиков уже был здесь, и сунул ствол своего страшного оружия куда надо, и прожарил там всё как следует – но поздно.

Парень на моих руках просто истекал кровью. Я успел только забрало ему открыть и сразу полез за инъектором – но тщетно. А что тут сделаешь, когда его просто выпотрошили? Кирасу вандруна пробила ему в пяти или шести местах, тут никакой парамедик не поможет…

– Lord have mercy, ain’t this a sight! Look at them green hills, Russian! Just as pretty as a picture… – проговорил он, изо рта у него полилась кровь, и он умер.

– Что он сказал? – спросил Рогов.

Я пальцами закрыл глаза бедному дикси, уложил его на пол и ответил опциону:

– Этот парень сказал: «Господи, помилуй, вот это вид! Посмотри на эти зеленые холмы, русский! Красиво, как на картинке!»

– Он имел в виду гидропонику или… Или рай увидел?

– Откуда я знаю, что он увидел, опцион? – мне было тошно. – Я знаю, что мы сейчас увидим… И нам это не понравится.

– Тима, по потолку лезут еще твари! – выкрикнула Стрела, единственная рабочая камера которой уже в который раз здорово нас выручала.

– Contact, overhead! – заорал я, вздернув вверх ствол винтовки и открывая огонь.

Три вандруны – крупные, мускулистые твари – карабкались по каркасу купола, а за ними, в водяной толще, хорошо видные через толстенное бронестекло, плыли фосфоресцирующие медузы, переливаясь всеми цветами радуги.

Им навстречу уже летели экспансивные пули из множества стволов, и адские твари, осознав, что их заметили, дружно отцепились от каркаса и полетели вниз, навстречу выстрелам из винтовок и ручных пулеметов и снопов огня. Лихорадочно меняя магазин, я пытался представить себе, что еще ждет нас впереди, и ничего хорошего придумать не мог.

* * *

Мы двигались по аграрному сектору Афотроа – этого некогда процветающего подводного города на пятьдесят тысяч жителей – и шаг за шагом очищали гидропонные плантации от инвазивных форм жизни – как флоры, так и фауны. Никем, кроме фауны, я эти самые «боевые воплощения» считать не мог – как-то не получалось. Ни рефаим, ни людьми они точно не были, хотя исходные носители для паразитов, как выяснилось, имели значение: вандруны из человека и эльфа получались разные.

«Человеческие» – покрупнее, с восемью или десятью отростками на спине, очень живучие и крепкие физически. Завалить такого – целая проблема, даже если выпустить в него весь магазин из «вала», он все еще будет пытаться убить всех окружающих или ткнуть в кого-нибудь яйцекладом. А завалишь – нужно глядеть в оба, чтобы эта самая канкана не подобралась к раненым, у кого поврежден доспех. Как узнать, что канкана покинула носителя? А очень просто: он начинает стремительно терять целостность. Пока канкана внутри – воплощение цепляется за жизнь всеми силами. Как только паразит бежит с тонущего корабля – все, давай, до свидания! Физиологические процессы разбалансируются, противоестественный организм начинает распадаться.

Гребаная магия, ей-Богу.

«Эльфийские» вандруны посубтильнее будут, и щупалец-отростков у них меньше, обычно – от двух до четырех. Зато скорость сумасшедшая, и по стенкам практически бегают. Вот на каркас купола как раз они забирались. И вниз сигали – тоже они. Атакуют свирепо, быстро и смертоносно, спасти от смерти может только хорошая реакция, полный боекомплект и товарищи рядом. Хорошая плотность огня – лучшее средство против вандруна.

Еще одна закономерность, которую я заметил: этот самый грибок служил для вандруна чем-то вроде сигнализации, стоило нам ступить на плесневый полог – жди беды. Твари точно полезут черт знает откуда. И ориентировались они чуть ли не вслепую: такого понятия, как «тыл», для них не существовало, если вокруг рос грибок.

Мне подумалось, что Палыч точно вспомнил бы про «у нас в Рязани грибы с глазами» или что-то в этом роде.

Алые жгуты-лианы и вовсе служили чем-то вроде нервной системы или кровеносных сосудов – сложно сказать. Их рубили и кромсали ножами и тоже – сжигали. Я лично видел, как поврежденные вандруна присасывались к этим штукам – и восстановление их организмов шло гораздо быстрее. Вообще, возникало такое впечатление, что «фандзакана»– эта самая биологическая зараза – и не думала разрушать город, она встроилась в него, используя как каркас или форму для своей органической сети из множества элементов.

– Гляди, гляди! – Рогов хлопнул меня по плечу. – Снимай скорей!

И я для верности выдернул из подсумка «Экспедицию», и сделал несколько кадров.

…Там, на верхнем ярусе гидропонной фермы, в углу, находилось нечто. Кокон – так мне хотелось его назвать. Колышущаяся масса, на вид похожая на морскую губку в ало-желто-зеленых разводах, величиной примерно с два человеческих роста, с несколькими большими мембранами. Туда строем шагали эльфы в желтых комбезах: наши не могли к ним подобраться, бой шел пока что у подножия этих стеллажей. Семь или восемь «эльфийских» вандрун нарезали круги вокруг двух контуберний – штурмовой и нашей, которая с тяжелым вооружением. Монстры пытались приблизиться и выдернуть кого-то из строя, раздергать нас, точно так же, как стая волков кружит вокруг овечьей отары.

Только мы не овцы. Мы кусаемся очень больно.

– Охренеть, – только и смог сказать я, когда увидел, как из этого самого кокона вылезли вандруны, разрывая когтистыми лапами мембраны.

А компания эльфов-рабочих, которые мило общались между собой, полезли внутрь, в пустые «гнезда», и мембраны наросли снова.

– Инкубатор! – проговорила Стрела, которая продолжала следить за нами, хотя с камерами тут, под куполом, дело обстояло очень печально. – Эльфы – просто биомасса! Болванка для вандрун!

– А Система? – удивился я. – Роботы-полицейские, все эти ОБЧР, фургоны и прочее… Они же должны как-то реагировать!

– А Система – одна большая ловушка. Канкана она не видит, вандруна для нее – например, «репатрианты», чипы наверняка работают криво… Просто представь себе – каждый город, каждая планета – настоящая птицефабрика с безвольными бройлерами…

– Звучит жутко, но многое объясняет, – я был вынужден признать догадки Ларсен. – В этом что-то есть.

– ЧПОМ-М! – заработали револьверные гранатометы, и светошумовые гранаты полетели в сторону обнаруженного инкубатора.

А следом за ними – наверх полезли дикси. Несколько легионеров, ловких, как кошки, взбирались прямо по опорам, а товарищи прикрывали шквальным огнем. Ножами эти безумно храбрые верхолазы вскрыли мембраны и вытащили эльфов наружу, и тут же внутрь, в инкубаторы, полетела взрывчатка.

Вандруны пытались контратаковать, не дать повредить важный узел, но к нам на помощь подоспела еще одна контуберния, и твари завязли, плотный огонь и светошумовые гранаты сделали свое дело. А потом подошли еще штурмовики – они эвакуировали наших раненых и убитых, и вместе мы смогли дать укорот и новым вандрунам, только что вылупившимся, и старым – тем, что гоняли вокруг, ища, кого бы сожрать.

Когорта «Дикси» давила по всем фронтам, заняв сначала периметр купола и постепенно продолжая зачистку в сторону центра Афотроа. Я пребывал в каком-то лихорадочном состоянии: я привык чувствовать себя персонажем такой себе компьютерной игры про дурацкую войнушку с роботами, а внезапно оказался в триллере типа «Чужого» или «Хищника» – сразу и не разберешь. Покалеченных и убитых было много, очень много – в стандартном раскладе войны с Системой такая операция уже считалась бы провальной. Одна только центурия имени Борегара потеряла по меньшей мере пятнадцать человек двухсотыми и, наверное, полсотни трехсотыми и триста первыми. Но останавливаться атлантики и не собирались. Дикси как будто осатанели, они перли и перли вперед, делая короткие передышки только для того, чтобы пополнить боеприпасы. Бой за гидропонные плантации длился уже часа два или три без перерыва, и скоро нас должны были сменить.

Я прекрасно понимал: тот факт, что мы с Роговым до сих пор целые – не наша заслуга. Да, мы неплохо стреляли и держались друг друга – что немаловажно. Но нас и не посылали вперед! Мы таскались с контубернией огневой поддержки, чаще всего в центре построения, вот и все.

– Камеры заработали! – вдруг воскликнула Стрела. – Авангард зачистил атриум от плесени, мы теперь с глазами! Ох, блин, какой кошмар… Тима, там все дома этой гадостью заросли, а внутри все равно эльфы живут… Ходят, понимаешь? Общаются, за столиками сидят… Я всё записываю, потом нашим передадим!

– Далеко нам до атриума?

– Метров тридцать, сразу за перегородкой. Думаю, вас сейчас передислоцируют прямо туда, без огнеметов там делать нечего!

Ларсен оказалась права – приказ о сосредоточении всех тяжелых контуберний пришел почти сразу. Это стало возможным благодаря тактике атлантиков по «выдергиванию» эльфов – таким образом фандзакана была лишена резерва носителей, и постепенно ряды ее защитников-вандруна таяли.

Мне предстояло все это зафиксировать на бумаге и обдумать, да. Но пока я просто шел следом за дикси и смотрел, как струи алого пламени облизывают пласталевые стены, как обугливается и осыпается грибковая поросль и рвутся алые жгуты.

Изящные жилые башни с террасами, фонтаны и статуи, скверы и арки – привычные элементы городской среды рефаим оказались изменены до неузнаваемости. В чашах фонтанов плескалась слизь, высотные здания были опутаны сетью из алых жгутов, в укромных местах вроде портиков и беседок разместились губчатые инкубаторы с мембранами. Запасы органики – зелень, тела людей и эльфов, морские глубоководные существа (черт знает, откуда они тут взялись) – целые кучи этой дряни были складированы тут и там, и уже поросли все тем же грибком.

– Средоточие – на крыше здания на два часа! – проговорил капитан Портер в интерком. – Наша задача – спасти как можно больше эльфов, заминироввать тут все и эвакуироваться. Принято решение не брать штурмом башню со средоточием. Мы уничтожим ее с расстояния.

– Но там гражданские, сэр! – подал голос кто-то.

Действительно, эльфы чем-то занимались там, на балконах и в жилых модулях. Если не видеть страшный антураж – можно было бы подумать, что этот дом живет своей обычной жизнью: кто-то делал уборку, другие накрывали на стол, третьи вроде как играли в какие-то подвижные игры. При этом – рефаим сходились к этому ключевому зданию из окрестных домов. Все, кого не успевали перехватить наши! Очевидно – фандзакана собирала резерв биомассы, чтобы выпустить по нашу душу новых солдат.

– Допустимые потери, Брайен! – откликнулся капитан. – Внутри главного здания – полно вандрун. Командование считает, что так мы спасем больше жизней. Мы потеряли многих парней сегодня, пусть их жертва не будет напрасной. Спасем кого можем и уничтожим средоточие без лишних жертв с нашей стороны.

– Стрела, – я переключился на закрытый канал. – Как хоть выглядит это средоточие, о котором они говорят?

– Я потом покажу тебе видео. Такая фиолетовая шишка величиной с вертолет, она как будто дышит… Все эти алые штуки и другие странные трубки – они из нее выходят к вентиляционным каналам и каким-то другим городским коммуникациям. Еще пузыри такие мерзкие по краям, набухшие. Как будто сейчас лопнут. Фу!

– Гадость, – сказал я. – Что делать с гражданскими-то?

Как будто в ответ на мою мысль в интеркоме прозвучал голос кого-то из старших офицеров когорты «Дикси»:

– Grenadiers, move up! I want y’all to light up them buildings ahead with everything y’all got. Our boys’ll go in and haul out them pointy-eared folks – every last one we can carry!

– Сорока? – Рогову даже вопрос не пришлось задавать.

– Сейчас на все здания, кроме одного, прольется дождь из светошумовых гранат, потом штурмовики попробуют оттуда вытащить хоть кого-то из рефаим. А потом – городу придет конец, его, похоже, взорвут к черту. Но это уже мои домыслы, – пояснил я.

– А мы, значит, будем стоять здесь и не давать тварям добраться до гранатометчиков, – кивнул Рогов. – Нормально. Задолбался я страшно, и патронов почти нет, но полундра еще осталась! Еще повоюем, Сорока.

А куда мы, спрашивается, могли деться с подводной лодки?

* * *

Глава 12

Пригождаются навыки самопомощи

На чем я погорел?

На фоточках, конечно. Я достал «Экспедицию» и снимал все подряд. Расслабился. Мы же почти победили! Вроде как – вандрун почти всех выбили, саперы когорты Атлантического Легиона уже заложили взрывчатку под центральное здание – дата-центр Системы, на котором сверху свила свое гнездо фандзакана… Ну – ее средоточие, центральный нервный узел, или что там из себя представляла эта фиолетовая штуковина?

В общем, кадры получились клевые. Рогов с дробовиком, амеры с огнеметами, город, опутанный чужеродной органикой, которая стремительно сгорает в пламени, созданном искусством земных оружейников… А на фоне всего этого за куполом из бронестекла – натуральные ихтиозавры, лох-несские чудища с длинными шеями. Красота!

И нет, я не совсем идиот – в левой руке я сжимал револьвер, пока правой фоткал, наводил «Экспедицию», ориентируясь через экранчик фотоаппарата. Но подойти к подстреленной вандруне, которую наши огнеметчики не успели пока сжечь, и сделать пару крупных планов у меня ума хватило. Я подумал – такие материалы могут пригодиться, у меня уже были снимки «эльфийской» вандруны, и я решил заснять в деталях еще и «человеческую» – тоже, кстати, в ганзейских ботинках.

А дальше…

– ТИМА!!! – раздался испуганный голос Стрелы в интеркоме.

Я выпустил фотоаппарат, который повис у меня на шее, и почти успел отпрыгнуть. Не так, чтобы очень хорошо у меня получилось: четыре отростка внезапно воспрявшей вандруны должны были ударить мне в живот и грудь, но, благодаря моим телодвижениям, два вонзились в правое бедро, пробивая кастомизированную броню, другой – ударил в колено левой. Четвертый – выбил крошку из плитки, которой был покрыт тротуар.

– БАХ! – палец мой нажал на спусковой крючок рефлекторно, мозг, рука и глаз совместили мушку, целик и страшную рожу монстра прежде, чем поток чудовищной боли захлестнул мое сознание.

Падая, я пальнул твари в башку из «Пробойника» – и поэтому мог собой гордиться. И благодарить нано-магию Доминиона за модификацию организма. Я бы никогда в жизни не смог провернуть такое, будучи Тимуром Сорокой – обычным крепким мужчиной тридцати лет от роду с набором банальных хронических заболеваний. А так – выстрелить получилось! Башка вандруны смялась, но яйцеклад еще стучал по тротуару, пытаясь нашарить мою ногу. Второй выстрел оторвал эту мерзкую хреновину с мясом, а я уже орал:

– Триста один! Сорока! Обе ноги! Жгутуюсь са-а-а-ам!!!

И похрен, что кроме Портера, Рогова и Стрелы мой глас вопиющего в пустыне никто не мог распознать. Еще на курсах экстремальной журналистики там, на Земле, мне в мозг вбили намертво: товарищи должны знать, что с тобой. От этого могут зависеть их жизни! И да, так сильно мне никогда еще не прилетало. Я старался не думать о тяжести травм, но лужа крови и адские ощущения говорили сами за себя.

Жгутовал сразу правую ногу, у самого паха, там, где заканчивались набедренные щитки. Не вынимая чертовых отростков из ран, шипя и хрипя, я затянул резиновую ленту как положено – потом останутся конкретные гематомы… И тут же кинулся мотать левую – жгутов с собой у меня было аж четыре. Парамедик я или нет, в конце концов?

Ноги горели огнем, мне хотелось выть и дергаться – но на это просто не хватало сил. В голове били литавры, в глазах то темнело, то белело, пальцы слушались все хуже – но я затянул второй жгут как следует и нашарил инъектор в аптечке. Опустить забрало было делом пары секунд, приборчик, который я столько раз пускал в дело, чтобы облегчить страдания другим, теперь должен был спасти жизнь мне.

– Тима, ты как? Тима-а-а-а? – голос Маши звучал как будто издалека, эхом отражаясь от стенок моей черепной коробки.

– Я… Я не потеряюсь, Маш, – прохрипел я и отключил закрытый канал.

Нечего ей мое сипение слушать. Прислонив инъектор к яремной вене, стал лупить препараты один за другим: обезбол, антибиотики, порцию универсального антидота…

– Сорока, ядрена мать! – послышался рык Рогова, который, пыхтя и топоча, уже мчался откуда-то с грацией реактивного паровоза.

А у меня перед глазами все уже плыло, мир шатался из стороны в сторону, но два баллона со спреями – анестетик и гемостатик – я сумел поставить перед собой, звякнув металлом о плитку тротуара. Ухватившись за отросток вандруны, я с диким ором вытащил из колена первый коготь и тут же залил рану обоими препаратами сразу.

И завалился набок. Сил доставать еще двое щупалец уже не было. Но – ботинки Рогова уже стояли перед моим лицом. Опцион был здесь!

– Вытащи эти две хреновины из меня и залей дырки вот этими двумя хреновинами… – чувствуя, как немеют губы, тщательно выговорил я. – А потом тащи меня отсюда нахрен, Духаст Вячеславыч, тащи, пожалуйста, а? И Машке скажи, что она клевая…

И запоздало подумал, что надо было колоть еще и стимуляторы. Тогда, может, и сделал бы все сам.

И выключился. Просто хлоп, и все – тьма. Небытие.

* * *

– Только девчонки думают, что если тебе поставили бланш – это значит, что тебя побили, – сказал дед. – Все нормальные люди понимают, что редко удается выйти из драки без потерь. Как выглядит второй?

– Вторые, – сказал я, разглядывая шикарную ссадину на всю левую часть лица и морщась от боли в разбитых губах. – Их двое было. Сцепились около Бухты Капитанов…

Подорожник от лица я отлепил, но за полчаса, кажется, помог он не очень. Тем более, насовали в рожу мне крепко, еще и на тротуар уронили. Колени и локти – это фигня, с кем не бывает. А вот морда – она всегда на виду. Батя заметит, спрашивать начнет… Мама распереживается…

– На – вот перекись, – дед порылся в аптечке. – И пластыри. Обработай, наклей, а то выглядит не очень. Но на самом деле ничего серьезного. Можешь ибупрофен выпить, если болит сильно. Так как эти твои двое себя чувствуют? На больничку поехали?

– Одного башкой об лавку саданул. У второго, наверное, ребро треснуло… Короче, я сам ушел, они там отдыхать остались, – сообщил я. – Я бате и маме ничего не скажу, сам скажи, ладно?

– А что сказать? – он прятал улыбку в седой бороде. – Шел, упал, очнулся – гипс?

– Ну… Может – вишни собирал, упал с лестницы, ободрался? – предположил я.

– Тогда придется на самом деле заняться вишнями, – развел руками он. – Всякая хорошая брехня должна иметь под собой четкую фактологическую основу.

– Да не проблема, – прошамкал я. – Как думаешь – до первого сентября это пройдет?

И ткнул в зеркало пальцем. Вообще-то там отражался весь я, и это до первого сентября пройти точно не могло.

– Месяц еще до школы, – пожал плечами дед. – А что – красавчиком хочешь в одиннадцатый класс пойти? Ну-ну… За что хоть дрался?

– Дебилы из двадцать четвертой школы Машу назвали… Ну… Короче, шлюхой! – внезапно для самого себя выдал я чистую правду. – Знаешь, деда… Если и есть на свете хорошие девчонки – то это вот она. Маша Ларсен – хорошая! А этот Федоров – дылда, блин, здоровенная, он на концерте в День независимости был, видел, как Машин ансамбль там танцует, ну, и на нее пялился. Она правда классно танцует и сама из себя такая классная, ты ж знаешь! А Федоров давай расписывать, как он бы ее так, и как бы он ее сяк, и под каким углом… Я и сказал, что ему с такой девчонкой ничего не светит и вообще попросил Федорова заткнуться. А второй – Пинчук, он заявил, что Ларсен одевается, как шлюха и вообще – спит с физруком. Долбоящер, блин! Я ему и двинул…