Текст книги "Космос.Today (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Слова падали тяжко, как будто забивали гвозди в крышку гроба прошлой, земной жизни. Наши голоса дрожали, отзвуки эха разносились среди малахитовых колонн. Легион безмолвствовал до самого последнего момента – а потом взорвался приветственными криками. Я моргнул – и увидел, что напротив нас, шагах в десяти, стоят шеренги ветеранов – опытных легионеров, чьи рукава были украшены множеством нашивок, как у Рогова или Арнаутова. Лицом к нам – рекрутам с «Чапая» – выстроились воины Третьей Когорты.

Их внешний вид говорил сам за себя: все как один светлобородые и коротко стриженные, плечистые, высокие. На комбинезоне каждого – эмблема подразделения: стилизованное изображение золотого солнца.

– Береты – вручить! – раздался голос легата.

Ко мне шагнул один из ветеранов. Их так и хотелось назвать не то варягами, не то – берсерками, не то – витязями! Легионер оценивающе смерил меня взглядом, а потом – отточенным движением надел мне на голову алый берет – точно такой же, какой носил он сам и все полноправные легионеры и иммуны Русского Легиона. И пожал мне руку:

– Приветствую в Легионе, соратник! Если ты – настоящий воин и мечтаешь идти в бой с теми, кто никогда не отступает и сражается до последнего – тебе всегда найдется место в Третьей Когорте!

– Благодарю, – кивнул я и поправил берет.

Гремела какая-то торжественная музыка, но я не особенно вслушивался. Кажется, я не хотел служить в Третьей Когорте. Во-первых, потому, что никогда не считал себя прирожденным воином и яростным бойцом. А во-вторых – я слишком хорошо усвоил за свою не такую и длинную жизнь: иногда отступление – это путь к победе. Кутузов не даст соврать.

Правда, вряд ли этих берсерков интересовал Кутузов. Наверняка, им больше по душе Вещий Олег и князь Святослав.

– Легионеры! – рявкнул Рогов. – Подняли свои вещи – и марш за мной к коменданту! Сдам вас с рук на руки – и наконец отдохну от ваших физиономий. Нале-во! Шаго-о-ом – марш!

* * *

эхма, жаль ни я, ни нейронка – не художники. но общий настрой примерно такой

вариант от Олега Борисова

Глава 12

Обнаруживаются соседи

Комендантом или, если официально, префектом кастрорум – оказалась женщина, Зинаида Федоровна Ярец. На земле она в свое время возглавляла жилищно-коммунальное хозяйство какого-то райцентра в средней полосе России и дело свое знала от А до Я. Обладая исчерпывающей электронной базой данных по всем жилым помещениям «Ломоносова», «баба Зина» лично, не препоручая такое ответственное дело помощникам, распределила нас по спальным местам в соответствии с нашей специализацией, званием, бонусами, уровнем допуска и руководствуясь своими собственными таинственными соображениями. Мне как парамедику низшего ранга полагалось койко-место в комнате на трех человек, координаты которой моментально пришли на браслет. Браслетики наши напоминали земные смарт-часы и служили одновременно средством связи, удостоверением личности и средством платежа. Они наконец заработали как положено – впервые с момента выдачи – и мы постепенно знакомились с их функционалом.

Наши с Палычем попытки повлиять на решение суровой комендантши и протолкнуть тему совместного заселения были оборваны энергичным движением соболиных бровей префекта:

– Куды надо, туды и распределяю! Поговорите у меня – поселю с легионерами в казарму! – выглядела она молодо, как и все люди на «Ломоносове», но врожденная дебелость никуда не делась. Гром-баба!

Легионеры в отличие от иммунов первый год жили действительно почти на казарменном положении – их «социальное» жилье на «Ломоносове», гарантируемое легионом, представляло собой ровно такой же жилой модуль, какой был у нас на БДК «Чапай», разве что никто бы и не подумал размещать мужчин и женщин в соседних помещениях, и койки были одноярусными. Тут уж действительно трехместная комната с собственным санузлом покажется верхом комфорта!

Медиков старались по возможности селить рядом с лифтами, техников – рядом с гаражными боксами, поближе к рабочим местам.

Почему нас – у лифтов? Чтобы быстрее могли добраться… Куда угодно! Тут у всех по факту был ненормированный рабочий день, и если на браслет прилетало задание с таймингом – нужно было бросать все и бежать его выполнять. Для ликвидации чрезвычайной ситуации моментально привлекались ближайшие специалисты подходящего профиля, и не важно, что нужный иммун или легионер сидел на унитазе или нежился в объятьях красавицы – марш-марш вперед! Конечно, такое случалось нечасто: дернуть могли раз в несколько дней или даже недель – все-таки огромный и сложный механизм «Ломоносова» работал исправно. Однако, даже если кто-то неудачно навернулся с эскалатора – к нему тут же отправляли ближайшего медика операторы – подчиненные этой самой Зинаиды Федоровны, которые непрерывно отслеживали течение корабельной жизни.

В общем, с Палычем нам соседями стать было не суждено. И добираться до места проживания мне пришлось самостоятельно, сверяясь с подсказками браслета.

* * *

«Ломоносов» был огромен. Я специально не пользовался транспортными кабинами – вертикальными и горизонтальными лифтами, которые скорее напоминали вагоны метро. Шел пешком, чтобы оценить масштабы этого титанического космического города. Информация из брошюр была очень похожа на правду: дредноут составлял около десяти или двенадцати километров в длину, и, если представить его корпус как цилиндр (хотя это было, как я понял, далеко не так), то его диаметр составлял, наверное, километра три.

Мой путь пролегал в основном по жилой, спальной зоне. На одном плече у меня висел брезентовый мешок с личными вещами и огромный баул с казенным имуществом: подушка, одеяло, постельное белье, полотенца, гигиенические принадлежности, положенные комплекты нижнего белья и формы – боевой, повседневной и парадной, и всякое прочее, необходимое в быту. Не тяжело, но – действительно объемно. Места я при ходьбе занимал реально много, но – никому особенно не мешал.

Пространство здесь не экономили: широкие коридоры, на которых вполне могли разъехаться три погрузчика, потолки высотой до трех метров с плазменными панелями, транслирующими инопланетные небеса. Перекрестки-скверики с декоративными пышными растениями и уютными лавочками, свежий, прохладный воздух из систем вентиляции – все это скрадывало ощущение замкнутого помещения. Стены были украшены творениями неизвестных художников – в самых разных стилях от граффити до академических пейзажей. Тут и там стояли торговые автоматы со всякой мелочевкой – вроде как на «Чапае» в кафетерии, а праздношатающихся людей было не так, чтобы много.

Но я заметил и парочки на перекрестках, и каких-то явно гражданского вида специалистов в оранжевых жилетах, которые занимались ремонтными работами. Одна бригада монтировала плазменные панели на потолок, еще двое – вскрыли пол в одном из коридоров и занимались заменой коммуникаций, таская туда-сюда разноцветные кабели и трубки…

Сновали туда-сюда дроиды-уборщики, похожие на знакомых всем и каждому роботов-пылесосов. Значит, уборка – автоматическая, а ремонт – ручной? Вообще – многое тут казалось мне странным, явный дисбаланс в уровне используемых технологий и научных достижений в разных сферах просто поражал… Но – сколько я в космосе? Две недели? Инопланетяне, опять же. Смотреть и вникать – вот единственный вариант…

Наконец я добрался до ничем не примечательной металлической двери с порядковым номером 322. Она располагалась аккурат между лифтовой развязкой и рекреационной зоной с аквариумом, в котором плавали большие, как лапти, рыбы телесного цвета. На двери, под номерком, в прозрачных пластиковых кармашках были вставлены карточки с информацией о жильцах.

– Евдоким Туйманов, иммун. Тарас Гайшун, декурион, – прочитал я.

Третий кармашек на двери был пуст. Вероятнее всего, сюда свои ФИО должен был вставить я. Порывшись в глубинах комбеза, я достал карточку, еще раз сверился с номером комнаты, сунул прямоугольничек со своими данными на положенное место и взялся за ручку. Закрыто! Я постучал, повертел головой в поисках дверного звонка или чего-то подобного, обнаружил только панель с экранчиком наподобие домофона для богатых. Чипа у меня не было – потому приложил браслет.

– Пилинь! – сказала дверь и приоткрылась.

– Здрасьте! – громко произнес я и постучал по уже открытой двери.

Молчание стало мне ответом. Тянуть дальше было некуда, так что я открыл дверь и двинулся в комнату: впереди баулы, за ними – собственно иммун-парамедик Тимур Сорока.

– Твою-то мать! – я споткнулся о чьи-то ботинки и едва удержал равновесие, стремительным домкратом врываясь в жилое помещение.

Мой суматошный бег остановился только у фальш-окна, там сейчас демонстрировали какие-то горные виды. Я едва не грохнулся на девственно-чистую кровать, на которой, кроме жестковатого матраца, ничего-то и не было, и мигом сообразил: похоже, эта койка ждала именно меня! Баулы я поставил на пол, сам сел на койку и осмотрелся. Обстановочка была, прямо скажем, интересная. Помещение площадью около двадцати квадратов походило на пресловутые квартиры-студии: три спальных места вдоль стен, у входа – что-то вроде кухоньки, дверь в санузел, большой шкаф-купе, два стола – один письменный, второй обеденный, тумбочки, полочки… И всё. Вполне прилично. Ничего необычного? А вот и нет!

Необычными оказались спальные места моих соседей по комнате – этих самых Евдокима Туйманова и Тараса Гайшуна. Одна кровать была застелена просто идеально, настоящая мечта перфекциониста: совершенная гладь покрывала, снежно-белая с острыми уголками подушка, полотенца в головах и ногах висят симметрично… Как с картинки!

Второе же спальное место кроватью и вовсе не являлось. Я уже видел похожую хреновину: в вербовочном центре и на «Чапае». Это была капсула виртуальной реальности, точно. Провода, шланги, трубки – все это было подключено, слышалось едва различимое гудение, аппарат работал! Я не удержался, встал, подошел и посмотрел внутрь, за стекло.

Худощавый, черноволосый, бледный и небритый парень лежал там, подключенный к системе жизнеобеспечения. На лице у него я увидел пластиковую маску, через катетеры по трубкам прямо в вены поступала некая янтарного цвета субстанция, на груди виднелись какие-то присоски и датчики. Нижняя часть его тела была скрыта под непрозрачной частью крышки.

Вдруг капсула издала некий фривольный свист, и ее обитатель широко открыл глаза. И увидел меня! Зрачки его расширились, он дернулся, на лице появилось ошарашенное выражение, я тут же отпрянул. Ну вот, напугал человека! Совершенно не представляя, что делать, я вернулся к своей кровати и уселся на нее, ожидая развития событий.

Все случилось одновременно: в дверь вломились два легионера из Первой Когорты с повязками патрульных на рукавах, крышка капсулы открылась, и мой сосед сел внутри:

– Это он!

Патрульные, увидев, что я не собираюсь бежать, в нерешительности остановились:

– И что здесь происходит? – уточил один из них.

– Вломился в жилое помещение, пытался вскрыть капсулу! – прохрипел сосед, сдирая с лица маску. – Понятия не имею, кто это!

– Вы кто? – вопрос, адресованный мне легионерами, был вполне логичным.

– Тимур Сорока, парамедик-иммун, прибыл на БДК «Чапай» вот буквально часа три назад. Я теперь, похоже, тут живу… – развел руками я. – Неловко вышло, прошу прощения. Просто я сильно удивился: капсула в комнате… Я к такому не привык. Конечно, захотелось посмотреть, что там и как. Но руками не трогал!

– Интересно ему! – фыркнул парень из капсулы. – Точно – сделаю себе занавеску, давно пора… Или перегородку с кодовым замком. Задолбали! То Тарас со своими дуболомами песни орет, но он хоть появляется редко, а теперь ты… Сорока? Блин, нормально же жил! Нафига нам…

– Евдо-о-о-оха! – погрозил пальцем патрульный, проверив мой браслет. – Не дури голову! У человека от бабы Зины направление. Все оформлено как положено! Он теперь тут живет. Ставлю пометку про ложный вызов с занесением отдельно взятому паникеру в грудную клетку. Все-го хо-ро-ше-го!

– Бли-и-и-и-ин… – простонал Евдоха, он же – Евдоким Туйманов, как я теперь понял.

Но патрульные были непреклонны. Они вышли за дверь, оставив нас наедине друг с другом.

– Ладно, – мой сосед принялся отцеплять от себя трубки и присоски. – Разомнусь, поем, в душ схожу. Кровать ты правильно определил. В шкафу занимай две верхние полки, я вижу, ты длинный. Готовим по отдельности, или, если хочешь, в столовку ходи. Ботинки! Ботинки, блин, на входе оставляй! И самое главное: не парь мне мозги вопросами и советами, ясно? Мне вообще пофиг, что ты обо мне и о моей жизни думаешь, понял?

– По-о-онял, – я снял ботинки, отнес их ко входу и стал распаковывать вещи.

Мимо меня проследовал абсолютно голый Евдоким – невысокого роста, худой, но не тощий. Поджарый такой, жилистый, эдакий мышечный скелетик. На теле у него имелись странные отметины – что-то вроде парных ожогов вдоль позвоночника, на локтях и под коленками. Странный сосед взял в шкафу полотенце и прошлепал в санузел. Скоро оттуда послышались звуки льющейся воды и какие-то завывания. Похоже, Туйманов имел привычку напевать под душем.

Пробыл он там недолго: на гигиенические процедуры у Евдохи ушло минут пять от силы. В мокром виде он прошлепал из душа к капсуле, самостоятельно подключил все прибамбасы к своему телу (даже капельницу!), зыркнул на меня, улегся внутрь. С шелестом закрылось стекло, и капсула загудела.

Ну и ладно! Что может быть лучше, чем тихий и незаметный сосед?

Застелив кровать и распределив на места длительного хранения нехитрое свое казенное имущество, я пересмотрел вещи в рюкзаке, пересобрав что-то вроде тревожного набора и добавив к нему аптечку: Лазарева мне отжалела одну от щедрот своих, пусть я и не был приписан пока ни к одному из подразделений Легиона. И только я прилег, вооружившись карандашом и блокнотом и надеясь поработать над записями, как вдруг дверь снова распахнулась:

– Та-а-а-ак! – сказал лысый светлобородый мужик из Третьей Когорты, тот самый не то витязь, не то – варяг, который вручал мне сегодня берет на церемонии. – Где-то я тебя видел… Дык! Волосы же. Новенький, точно! Из сегодняшнего пополнения! А меня Тарас зовут!

И прямо в ботинках пересек комнату и сжал мою ладонь до хруста. Ну как – хотел сжать. Я стал сопротивляться и жать в ответ, и спустя секунд пять мы оба уже пыхтели и краснели, как два помидора. Он был сильнее – оно и понятно, все-таки легионер-ветеран, но и я сдаваться не собирался.

– Хор-о-о-ш, – наконец выдохнул он. – Звать-то тебя как?

– Тимур, – откликнулся я, разминая ладонь. – А фамилия моя – Сорока.

– Парамедик? – он кивнул на аптечку, которая торчала из рюкзака. – Нужное дело. А чего не подшился? Нашивка с красным крестиком где?

– Так я еще это… С местом службы не определился. Ни нашивок, ни экипировки толковой…

– Ну-ка, дай-ка я гляну… – взял мой браслет, поднес к нему свой и удивленно констатировал: – Действительно… Свободный парамедик! Погоди, щас все очнутся и драку за тебя устроят. Ваш брат шибко ценится, настоящий дефицит!

– Так уж и дефицит? – засомневался я. – Я, наоборот, думал – мы тут не пришей кобыле хвост. Медкапсулы, самопомощь и помощь товарищей, и все такое. Да и вообще – неужели при всех имеющихся инопланетных цацках нет никакой хитромудрой брони, которая бы подлечивала солдата автоматически?

– Пф-ф-ф-ф, – отмахнулся Тарас. – Ты представь, какой это уровень допуска должен быть, чтобы такую броню выцыганить? Я подумать боюсь: десятый? Двадцатый? Ты думаешь, они мечтают нас тут всех облагодетельствовать? Держи карман шире! Нас тут собрали, чтобы употребить. И точка.

Его слова прямо глаза мне открыли: ну, надо же, с какой интересной стороны все открывается! Уровень допуска открывает доступ к более совершенным видам снаряжения? А как насчет улучшений организма? А вооружения?

– А как бы про это все подробнее…

– Дык! Елы-палы! – «варяг» подошел к письменному столу, открыл верхний ящик и что-то там нажал. – Вот терминал, если компьютером владеешь, то разберешься!

На столешнице проявилась клавиатура и что-то вроде тачскрина, не стене над столом – экран.

– А что касается медиков… Знаешь, уровень допуска и бонусы – это что-то вроде наркотика, на который нас всех подсадили. И добыть и то, и другое можно только выполняя задания командования и не забывая про свою… Про свое… Как бы это так выразиться?… Ну, основное предназначение. Я – легионер, я должен уничтожать противника. Мне бонусы зачисляются за количество подбитых единиц техники. Ты – парамедик, тебе бонусы положены за спасение раненых. А теперь думай – кто заработает больше?

– Зависит от тарифа, – медленно проговорил я. – Но я тебя понял: полевым медиком быть не выгодно, но они капец, как всем нужны?

– Дык! – кивнул Тарас Гайшун. – Поэтому толковые командиры в лепешку расшибутся, чтобы удержать и закрепить иммуна с твоей специальностью. Своих-то бойцов переучиваться хрен заставишь. А еще смотри, какая штука: Системные роботики ужасно любят всякую шоковую, нервно-паралитическую и прочую нейтрализующую противника, но нелетальную дрянь. И под воздействием этой дряни самопомощь – идея так себе. Вся надежда на медиков.

Все равно в голове не складывалось: если есть спрос – должно быть и предложение. Солдат на поле боя полно, медиков – дефицит, значит, возможные плюшки должны быть очень весомыми, это же банальная логика.

– А-а-а, думаешь, почему все в парамедики не идут тогда? – усмехнулся легионер и почесал свою лысую голову. – Очень просто: штрафы. Процентное соотношение спасенных менее пятидесяти процентов от всех раненых приводит к серьезным штрафам. Уровень допуска снижается, понимаешь? Точно так же, как снизился бы у легионера, если он прикончил одного робота из двух, обозначенных как приоритетные цели. А уровень допуска – это, как ты понимаешь, такая штука…

– Ну и лажа, – не выдержал я. – Как так-то? Несправедливо!

С другой стороны, во время обучения виртуальный Айболит меня так и натаскивал. Меньше половины раненых стабилизировал – получай удар тока. Так что ничего нового. Но как-то грустно все получается.

– Справедливость? – усмехнулся сосед по комнате. – Кто-то обещал тебе справедливость, когда ты вербовался? Справедливости нет, полковник!

Он явно что-то цитировал, но я не мог понять – что именно. Но это не помешало мне ответить ему другой цитатой:

– Понятно. Имеем то, что имеем… – и переместился за стол, приноравливаясь к компьютерному терминалу, чтобы не теряя времени начать знакомиться с местным инфополем.

Меня задолбал информационный голод на «Чапае», и брошюрки с лекциями, в которых толком ничего и не рассказывали, никак не могли меня удовлетворить. Так что я влез в корабельную сеть и стал просматривать ее разделы, постепенно привыкая к довольно архаичному интерфейсу местного эрзац-интернета.

– Все, сосед, я спать, – сказал Гайшун. – Меня не кантовать. Евдоху – тоже, он на это дело сильно нервный. У него там в капсуле – вся жизнь. А здесь он так – деньги зарабатывает для семьи.

Шумный сосед разделся, аккуратно сложил комбез, поставил ботинки на полочку и пошел в одних трусах чистить зубы – плевать ему было, что по корабельному времени сейчас было шесть часов вечера, у него, похоже, имелся какой-то свой график. Кстати, по сравнению с худощавым Туймановым, легионер «долбославской» Третьей Когорты был настоящим богатырем – с него точно можно было ваять античную статую Геракла. Рост – что-то около ста восьмидесяти сантиметров, татуированный славянским орнаментом торс и длинные руки перевиты тугими жгутами мускулов, движения – легкие, свободные, грациозные – как у профессиональных танцоров и спортсменов. Страшный человек, на самом деле. Машина для убийства. Хотел бы сломать мне ладонь при рукопожатии – точно бы сломал.

Кстати, никакого такого сумасшедшего «долбославия» я при общении и не заметил. Обычный мужик. Хотя – нет ничего более обманчивого, чем первое впечатление. Уж я-то знаю…

* * *

Слегка азиатский Евдоха

Глава 13

Появляется шанс поработать по основной профессии

У них тут имелось что-то вроде мессенджера, где каждый значился под своими родными именем и фамилией, имелась фотка и текущее звание и должность. Просто вбиваешь ФИО – и находишь. Если, например, Тимуров Сорок тут больше одного – то всегда можно определиться по морде лица, с тем ли человеком ты хочешь пообщаться. Первым делом я нашел контакты Палыча и Раисы и послал им заявки, чтобы законнектиться. Подумав немного – сделал то же самое в сторону Гайшуна и Евдохи. Евдоха был мне непонятен как личность, однако – все-таки сосед, мало ли, что-то нужно будет уточнить.

А вот того самого Рогова в поиске я не нашел – похоже, действительно, контора «Рога и Копыта» – это был какой-то внутренний прикол, а на самом деле звали их совсем по-другому. А жаль – сержант-декурион мне как человек пришелся по душе. С другой стороны – всегда можно попробовать найти его через Лазареву, например.

Мой аккаунт уже был зарегистрирован, стоило коснуться браслетом столешницы – и вуаля, авторизация прошла успешно. Не знаю, как там оно все у них было настроено, но едва стоило свеженькому парамедику влезть в дебри местной сети – что-то где-то стрикнуло, и меня стало заваливать каким-то бешеным количеством сообщений в стиле:

«Скинемся на броню и шмот. Давай к нам! Тринадцатая штурмовая центурия Третьей когорты, "Волки Велеса».

«Товарищ, не упусти свой шанс! Предоставляем жилье рядом с Парком культуры имени Отдыха. Лучшие условия для медиков. Тяжелая ала ОБЧР имени Щорса, Первая когорта»

«Господин Сорока, приглашаем Вас к 17–45 в кафе „Шантан“ на собеседование по поводу дальнейшего прохождения службы в прославленных Цветных офицерских центуриях, координаты прилагаются. Офицерское собрание Второй когорты.»

«Не слушай никого, дуй к нам. У нас своя атмосфера, тебе понравится. Надумаешь – залетай в нашу располагу по координатам. Встретим, приветим, все расскажем и покажем. Гробовщик, Десятая абордажная центурия, Четвертая когорта».

И ладно бы, от одного подразделения писал кто-то один! Так нет! Когорта Русского легиона – это серьезная сила, что-то вроде дивизии, если говорить привычным языком. Около десяти тысяч тяжелых пехотинцев, плюс дополнительные части – медицинские, разведывательные, бронетанковые – вот как эта ала ОБЧР, что бы это ни значило. И целое хозяйство для развертывания передовых баз планетарными и космическими транспортными средствами (те же БДК и боты) и тыловыми службами… И всем нужны парамедики. Не соврал Гайшун!

Короче, намного больше сорока заявок. За пару минут!

Увидев такую жесть, я закрыл мессенджер к черту и полез копаться в сети дальше: меня интересовал здешний новостной портал. К месту службы я должен был явиться завтра утром, до девяти часов по корабельному времени, и, учитывая желание всех отведать тела комиссарского (то есть – ассирийского медицинского, конечно), я мог выбирать с чувством, с толком, с расстановкой. И потому – решил отложить этот вопрос на пару часов.

В конце концов, я сюда приехал не только в качестве Рыцаря Печального Образа, который заложил свою жизнь за здоровье маленьких девочек и их мамы. Благородство – это да. Это понятно. Но… Была и еще одна причина.

* * *

– Если воспринять это как самую длительную командировку в жизни – ваше решение станет смотреться несколько по-другому, – вот что сказал высокий, коротко стриженый брюнет в кашемировом полупальто и щегольских джинсах. – Я бы даже сказал – заиграет новыми красками. Тимур Данилович, вы ведь всерьез думаете завербоваться в Русский Легион?

Наша беседа состоялась в Минске, у входа в Консульство Доминиона Рефаим. Это учреждение располагалось на улице Зыбицкой – самом злачном месте столицы Беларуси, недалеко от перекрестка с Интернациональной. Инопланетянам и их представительству отдали большое здание, отдаленно напоминающее Колизей. Тут расположился и вербовочный центр, конечно. Я уже написал заявление и зарегистрировался в качестве добровольца, оставалось только подождать пару дней очереди на диагностику.

– Алексей Алексеевич… – я развернулся на каблуках и посмотрел ему в глаза. – Я не думаю, я уже решил. Что вы предлагаете? Вы ведь просто так никогда в моей жизни не появлялись. У вас есть наводка? Там, в космосе? Да ну, не поверю. Даже ваше почтенное заведение не обладает такими…

– Информационное агентство «Космос.Тудей»! – сделал он театральный жест рукой. – Хорошо звучит? Тимур Сорока – специальный корреспондент в Русском Легионе.

– Слушайте, они ведь все чистят! Это мне точно известно, – покачал головой я. – Майл не отправишь, флэшку не передашь. Каналы связи – только официальные, выхолощенные до уровня «доча, я здоров, кормят хорошо, коллектив отличный».

– Вы не поверите, есть совершенно тупой способ! Но я вам его раскрою, только если вы согласитесь… А вы согласитесь! – усмехнулся он. – Вы всегда соглашаетесь.

Пять лет этот тип из организации с интересной аббревиатурой курировал наш весь из себя такой супер-дупер независимый «Подорожник», и за эти пять лет ни разу не промазал. Всё, что он подкидывал из инфоповодов и возможных тем для репортажей, были такими, от которых я не мог отказаться! Кахараманмараш, Мьянма, Сирия, Ливан, Средняя Азия, Кавказ, великая и необъятная наша соседка – Россия во всех ее прекрасных и ужасных проявлениях…

Большую часть самых интересных командировок мне оформляли с ведома и благословения уважаемого Алексея Алексеевича. Интересно – в каком он звании?

– Я ж не технарь, не инженер, не военный, – вздохнул я. – Какой с меня прок вашей конторе? О чем я таком рассказать могу из космоса? Да и вообще… Двадцать пять лет! Любые сведения устареют.

– О людях и чудовищах, – проговорил Алексей Алексеевич. – Как вы это умеете. Думаете, вы один такой уникальный, и у нас и наших коллег там нет техников и инженеров? «Космос.Today» не я придумал и далеко-о-о-о не сегодня. Каждый делает свою работу. Вы – будете делать ту, что получается лучше всего именно у вас. Будете писать про всё, что увидите, на ваш выбор.

Он смотрел на меня испытующе, а я все пытался врубиться: какой же все-таки сокровенный смысл у такого предложения? Ладно – «Зубры», МОСН или миротворцы. Это понятно: позитивный образ наших ребят, информационная война, даже – пропаганда, в хорошем смысле этого слова. А инопланетный иностранный легион? За каким чертом им понадобился свой журналист в космосе?

Похоже, сомнительную гримасу на моем лице Алексей Алексеевич истолковал по-своему:

– Есть и приятные бонусы: все эти двадцать пять лет у вас будет тикать стаж, копиться зарплата на счету. Хорошая зарплата, по сравнению с «Подорожником» – в двойном размере, плюс суточные, – проговорил он. – Проведем вас по нашему ведомству как работника пресс-службы. Будет издано несколько книг – сколько материала пришлете, столько и издадим. Вот и думайте: деньги, репутация, имя. Наша благодарность. Через двадцать пять лет вам будет сколько – пятьдесят пять? Шестьдесят? Нормальный возраст! Плюс рефаим – большие специалисты в плане омоложения, кто знает – может быть, вы заявитесь на Землю в лучшей физической форме, чем улетите?

– А если сдохну? – не мог не спросить я.

Он и бровью не повел:

– А если сдохнете – останутся книги. Вы ведь всегда об этом мечтали? Ну, и, конечно, все, что успеет накапать вам на счет до известия о вашей смерти, мы передадим кому?..

– … Племянникам, в равных долях, – вздохнул я. – Юстас – Алексу! Где подписывать кровью, и что за тупой секрет, с помощью которого я смогу передавать вам шифровки?

– А-ха-ха, да не нужны никакие шифровки! Бумага, самая обычная бумага. Блокнотики. Тетрадки. Листы формата А4. Посылки из космоса редко, но приходят. Сувенирчики всякие, подарочки для родных и близких. Письма. И знаете, что? Если там нет электроники и сомнительной биологической активности – никто их особенно не досматривает, просто пропускают через сканер, и все. Это мы тут уже перестраховываемся и всю инопланетную мелочевку проверяем сугубо и трегубо… Так что с пересылкой материалов вопросов у вас не будет. Особенно если знать, через кого отправлять. Я дам вам несколько контактов, на «Ломоносове» и еще пару – на Убахобо и в Три Шурупа. Раньше или позже – вы обязательно выйдете на связь. И посылку весом до пяти килограмм у вас примут, а пять килограмм – это тысяча листов формата А4, целую «Игру Престолов» можно написать.

А я кое-что вспомнил, и волей-неволей на лице моем появилась улыбка:

– Тот парень с «Самсунга», – понимающе кивнул я.

– Да, тот парень с «Самсунга», – развел руками Алексей Алексеевич, признавая правильность приведенной мной аналогии. – Это максимально тупо. Но это работает. Кстати – в отличие от того парня, вам шпионаж будет инкриминировать очень сложно. Вы же не технарь, не ученый и не инженер, и всегда сможете сделать невинный вид и сказать, что просто хотели сохранить личные дневники для потомков. Повторюсь – мы еще и книги издадим… После вычитки и правок, конечно. Все будет официально.

Парень с «Самсунга», которого арестовали в Южной Корее этой зимой, пять лет переписывал данные о критически важных технологиях производства памяти DRAM в блокнотик, со всеми подробностями, и не использовал никакой электроники при этом. Такого финта ушами оказалось достаточно, чтобы обойти внутренние системы мониторинга южнокорейского промышленного гиганта. Благодаря полученной информации китайская компания CXMT смогла запустить массовое производство передовой памяти в 2024 году – на два года раньше, чем прогнозировали эксперты – и освоить чуть ли не 15% мирового рынка в этой сфере.

– Так я вас оформляю? – спросил этот змей-искуситель.

– Оформляйте… – вздохнул я. – «Космос.Today» – звучит неплохо. Не «Подорожник», конечно, но нет в этом мире совершенства…

Вообще-то он знал, за что меня купить. Так-то я всегда хотел стать настоящим писателем! А еще – это было чертовски интересно. Шило в жопе… То есть – дух авантюризма – это одна из двух моих главных болезней, с которыми я ничего поделать не могу.

Ближайшие двадцать пять лет резко начали обретать новый, будоражащий смысл: меня не в рекруты забрили, и я не душу дьяволу продал, а – на спецзадании! Продолжу работать во благо маленькой синеокой родины и большой сине-зеленой планеты.Командировка у меня!

* * *

Мне повезло: на местном новостном портале баннер пресс-службы Легиона «ИЩЕМ ВНЕШТАТНЫХ ВОЕНКОРОВ» был размещен на самом видном месте, и, чтобы отправить заявку, мне нужно было кликнуть буквально два раза. Ура! Возможно – и тут я буду работать по специальности! Пусть и внештатно.