Текст книги "На золотом крыльце 3 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

– Но… Говорили ведь о команде с группой поддержки! – наконец спохватился капитан, который постоянно снимал фуражку и протирал лысину тряпочкой.

Ему было жарко, несмотря на ноябрьские плюс десять градусов по Цельсию. Видимо, очень сильно нервничал.

– И что вас смущает? – вперед вышел Мих-Мих. Он выглядел представительно: в пальто, белой рубашке, красном строгом галстуке и с бэйджиком. Не левый мужик, а настоящий спортивный функционер! – Это команда Пеллинского экспериментального колледжа прикладной магии по русской стенке и ее группа поддержки.

Он по очереди показал сначала на нас с пацанами, которые стояли в первых рядах, а потом – на всех остальных. Людей, гномов, снага. Даже на нескольких эльфов. Девчонок, кстати, почти не было – только танцовщицы-черлидерши и пара совсем уж безбашенных дам типа Фаечки Розенбом.

– Ять, ну не тысяча же душ! – умоляющим тоном проговорил милиционер. – Ну, как я это объяснять буду? Незарегистрированное шествие, даже – митинг получается! Знамена у вас, какие-то лозунги…

– Конечно – и знамена, и лозунги. Посмотрите: тут половина Пеллы собралась, независимо от расы, народности или возраста. Да что там – у нас одарённые и цивильные под одними флагами стоят, и все как один поддерживают развитие отечественного спорта, особенно – русской стенки! Вы что – против? Или боитесь, что на стадионе места не хватит? – наш тренер кивнул в сторону громадной «Цесаревич-Арены», которая довлела над всем пейзажем. – Или есть какие-то законодательные запреты?

– Да вроде нет… – милиционер пытался понять, как ему действовать, а матерый Мих-Мих продолжал напирать:

– Вот и здесь собралась вроде не тысяча душ, а шестьсот двадцать семь! – отрезал он. – Давайте, не задерживайте нас, господин капитан, бои начнутся через час, нужно еще контроль пройти.

– Вы там не балуйте, – тон милиционера снова стал умоляющим. – Крестовский остров – это…

– Арена и парк – сервитутные, остальное – юридики, – кивнул Мих-Мих. – Но, насколько я знаю, покой наш будет беречь сервитутная муниципальная полиция. У них не забалуешь, верно? Не переживайте вы так, все будет в порядке. Ведите нас уже к этому вашему Яхтенному мосту и передавайте с рук на руки смежникам.

– В порядке будет? – он снова вытер лысину. – Ну, пойдемте.

Переглянулся с коллегами и пошел вперед. А мы за его спиной завели:

– МЫ ПРИ-Е-ХАЛИ, ЧТОБЫ БИТЬ ЛЮДЕЙ!

ЧТОБЫ БИТЬ ЛЮДЕЙ!

ЧТОБЫ БИТЬ ЛЮДЕЙ!

Что характерно, остальных участников привезли к самой Арене, даже таких же, как мы – провинциальных ревельцев и выборжцев. На всех хватало парковочных мест с огромным запасом! Не знаю уж, чем мы насолили организаторам чемпионата по кулачке, но по итогу они сыграли только нам на руку.

Вот представьте: выгружаетесь вы из автобуса, готовитесь пойти в раздевалки, посылаете воздушные поцелуи немногочисленным девчонкам (если вы из провинции) или многочисленным болельщикам (если вы из Ингрии), и вдруг со стороны Яхтенного моста раздается топот множества ног, потом – появляются бело-синие знамена, а после этого мост перехлестывает огромная толпа людей, которые несут перед собой растяг «Только Пелла и только Победа!» – бело-синего цвета, с золотым безантом, так похожим на солнце, посередине.

Бьет барабан – и многие сотни рук, не занятых флагами, вздымаются вверх. Еще удар – и раздаются слитные хлопки, а потом хриплый голос молодого кхазада орет в мегафон:

– Пошумим, ять!!!

– А-А-А-А-А-А-А!!! – рев идет по нарастающей и взрывается единогласным. – ПЕЛ-ЛА!!! ПЕЛ-ЛА!!! ПЕЛ-ЛА!!!

Если это не эгрегор – то я не знаю, что вообще тогда. Наши сегодняшние соперники офигели – это точно… Но стоит смотреть правде в глаза: болельщиков из Ингрии было больше, много больше. Три, пять, семь тысяч. В конце концов, в культурной столице размещались и Академия Сыскного приказа, и Колледж Геомантии имени государыни Ирины Второй, и Ингрийский Государев Колледж Аэромантии, Левитации и Артефакторики… А это – многие и многие сотни и даже тысячи студентов, их семьи, знакомые, преподаватели, технички, охранники и работники столовой. И множество из них пришли посмотреть на друзей и знакомых, поболеть за своих. Однако конкуренция между магучебными заведениями Ингрии была очень сильна, так что ни о какой городской солидарности и речи не шло: болельщики трех местных команд и не думали объединяться, и организацией там даже и не пахло.

Другие же – выборжцы, псковичи, ревельцы – имели группы поддержки сравнительно скромные. На команду по электробусу! Приехали сюда, как мы в Ревель: бойцы, тренер, целитель. Вот и вся делегация.

Ревельские кадеты, надо сказать, очень этим нас огорчили. Мы-то надеялись, что с ними приедет хотя бы человек двести, и можно будет классно их пооскорблять и побесить, а потом, может быть, даже и… Нет, конечно, нет, мы же цивилизованные люди, никто не собирался подкарауливать их у автобусов!

Так что промаршировали наши стройные ряды мимо конкурентов-соперников красиво, пусть кое-кто и корчил рожи и показывал неприличны жесты… Ну да, да, со снагами поведешься – чего только не наберешься, а у нас с сотню зелёных клыкастых рож точно присутствовало. Кепочки, штаны спортивные, с лампасами, дутые жилетки прилагаются. И «розы»– то есть клубные шарфики, куда без них! Орки в компании такой толпы магов сразу терялись, а потом как-то освоились, поняли, что мы тут не клыкастые и остроухие, или там зеленые-серые-черные, а все одного цвета, а точнее – двух, белого и синего.

Авигдор, Руари и Кузевич повели ребят на сектор, а мы двинули в раздевалку. По жеребьевке наша команда выходила в третьей паре. Правила отборочного тура предполагали бой, из трех сшибок, кто забирает два очка, тот и победил.

– Не вижу причин, почему вам не делать то, что задумали, – сказал Мих-Мих, когда мы переоделись.

По осеннему времени под стандартной формой на нас было ещё и термобелье, а в остальном от многочисленных тренировок, товарищеских встреч и поездки в Ревель нынешняя ситуация особенно не отличалась. Капа, перчатки, лёгкий холодок в груди от волнения, ощущения пустоты внутри из-за работающего негатора под ареной…

– Значит, так, пацаны, – мы переглянулись с Кириллом и с Юревичем. – Турнирная таблица определена, у нас первый противник – геоманты из Ирининского колледжа. Выходим и лупим их, ага? Потому что самый сильный…

– БЕЛО-СИНИЙ! – гаркнули пацаны, и мы пошли на выход.

«Цесаревич-Арена» была гигантской, что твой Колизей. Мы и чувствовали себя гладиаторами. Да и наш сектор, и девчата-черлидерши, которые молча наблюдали за первыми поединками, проходившими без нашего участия, при нашем выходе как с ума сошли: орали, хлопали, флагами размахивали, аж журналисты сбежались на такое диво дивное смотреть, как будто мы все тут через одного – знаменитый певец Тиль Бернес или там Марго Рошаль, звезда Первого Черноморского телеканала.

Мы тоже не сплоховали – капы вынули и давай улыбаться и салютовать, с как можно более лихим видом.

– Нужно побеждать, – сквозь зубы процедил Юревич. – Или на всю жизнь понторезами останемся. Давайте их втопчем!

Я много смотрел видосов с боями ирининцев и в общем-то не боялся. Вот сыскари, ревельцы и выборжцы – те да, свирепые. А эти…

– А-а-а-а-а!!! – мы ринулись вперёд по знаку судьи, заранее распределив противников по весовой категории и комплекции.

Я налетел на горбоносого смуглого парня и, не мудрствуя лукаво, стал лупить его короткими сериями: руками работал по верхнем ярусу, ногами – по нижнему. Справа-слева-в голень! Слева-слева-под коленку! И этот пацан умудрялся ещё блоки ставить и уклоняться! Но в какой-то момент я сотворил минимальное западло: наступил ему на ногу, поменял стойку, сблизился – и, пользуясь отсутствием у него возможности поменять дистанцию, прописал ему джеб в подбородок, а потом, когда он схватил грогги и потерял ориентацию – прямой удар ногой, в грудь.

– А-а-ах! – горбоносый улетел спиной вперёд и рухнул на газон, а я оглянулся – и тут же кинулся на помощь к своим.

В целом мы давили, но давить нужно было быстро! Поэтому – я влупил под коленку противнику Кирилла, и он тут же потерялся, поймал пару ударов от нашего капитана, и запрыгал на одной ноге, отступая.

– Ложись! Ложись, ять, а то уработаем! – заорал Кирилл.

И ирининцы сдались! Трое оставшихся на ногах парней-геомантов опустились на одно колено! Нет, ну это было разумно, у нас-то в строю все оставались, запинали бы противника мы очень больно.

– Первая сшибка – за Пеллой! – провозгласил комментатор.

А на трибунах бесновались наши.

– Вперед, бело-синие! Впере-о-о-од бело-синие!!!

Да что там говорить, даже те, кто пришёл болеть за другие команды, волей-неволей заражались энтузиазмом нашего сектора. Оно ведь как – когда на поле борются два соперника, ты по Бог знает каким признакам выбираешь своего фаворита. Вот и эти, на трибунах, выбирали. Конечно, приятнее болеть за победителей

Конечно, мы взяли и вторую сшибку, несмотря на то, что ирининцы поменяли почти всю команду, а мы – никого. Я форсанул – зашёл с ноги вертушкой, на дурачка (в голову-то по правилам бить ногами нельзя, влупил в плечо) – и все получилось, он потерял равновесие – тут уж не дремали и мои соратники, встретили его и приветили, и на землю уложили, они-то, в отличие от меня, головы не теряли, и не только за своим противником смотрели. Короче – первый тур был за нами, мы проходили дальше – к выборжцам.

В раздевалке нас ждали целители во главе с Розеном, и тренер.

– Все красуешься? – покачал головой Мих-Мих. – Прилетит тебе за это, Миха! Аккуратнее надо работать. Без понтов!

– Без понтов было бы, если б ногами в голову не запрещали, – хмыкнул я, вытирая лицо полотенцем. – Я б его достал и всё, аллес капут! Победили же, чего вы?

– У тебя ещё сколько боев впереди, артист? – погрозил пальцем тренер. – Смотри у меня!

– Смотрю, – ответил я.

Плохо смотрел, как выяснилось.

* * *

Озарение, как оно в моей жизни в последнее время часто бывает, пришло ко мне одновременно с битием по морде. Наваляли нам ребята-сыскари, и наваляли за дело – мы зарвались. Прав был Мих-Мих. Вот на пятом бою, во второй сшибке, мы и огребли – и притом все. Легли, как доминошки, один за другим. Я – с трясомозгением, то есть – с мозготрясением, или как оно там называется? Вылетел в полную несознанку и, пребывая телом в состоянии овоща, разумом опять кино от Королева смотрю.

Там какие-то азиаты в пиджаках другим азиатам орден вручали, и говорилось о некоем политической убийстве. Похоже, это был новостной выпуск, мол, «Орденом Восходящего Солнца» награжден посмертно премьер-министр Японии. И орден – крупным планом, Восьмиконечная звезда!

– Хакко итиу, – сказал я, осознавая себя в своей Библиотеке. – Восемь углов мира под одной крышей. Дебил, ять. Придурок. Пялился в карту, как баран на новые ворота. Нафига вообще книжки читать, если параллелей не проводить? Менталист недоделанный. Подсказок же ещё накидали, а я сидел, смотрел…

Я почти моментально собрал на столе все необходимое: со стеллажей прилетела и развернулась карта Ингрии – с островами, потом – в виде газетных вырезок вокруг разместились новости из Сети про бесчинства японцев. Материалы касались восемнадцати происшествий: самоубийств, взаимоубийств или якобы несчастных случаев с участием островитян. Мне ничего не стоило снова отметить эти места на карте, а потом взять в руки линейку и красный маркер (это же МОЯ Библиотека, тут все есть, что мне для работы нужно!) и провести линии – так, чтобы получилась восьмиконечная звезда, которую вполне можно вписать в окружность. Кое-какие недостающие сначала точки внезапно обнаружились аж на острове Котлин, а центр октаграммы – в Маркизовой луже.

Я был уверен – там японцы тоже что-нибудь отчебучили, просто мне об этом было неизвестно.

– Ну, и дичь, – озадаченно проговорил я. – Не, ну… И как теперь узнать, что они там такое мутят?

Самый очевидный ответ – хтонический Прорыв. Если ритуальные убийства – то первым делом всегда эту версию проверяют. Второй вариант – масштабное проклятье какое-нибудь, эдакая порча на весь город. Третья – массовый телепорт. Ага, Страна Восходящего Солнца перенесёт сюда танковую армаду, на дно залива, и они покатят на штурм Грибанала. Или свои авианосцы – они же матки дронов. Под удары береговых батарей Котлинских фортов. Значит – всё-таки Хтонь? Но в море… Почему в море? Что это вообще может быть?

Я читал что-то такое, смутно знакомое, но где? Где-где… На букву «Г»! В два прыжка я оказался у того самого, заветного томика Большой Энциклопедии Государства Российского зашелестел страницами.

– О! Итак… Годзира – гигантский монстр-мутант, дайкайдзю, хтонический доисторический гигантский ящер-самец, проснувшийся из анабиоза после испытаний водородной бомбы и вследствие этого мутировавший. Очень хорошо плавает… – я захлопнул книгу и сказал – Сука. Дайкадзю. Пошлятина какая. Совсем они без фантазии.

А потом вышел из библиотеки

И сел на кушетке:

– Ох!

– Миха! Очнулся, – обрадовался Розен.

– Мы Отборочный прошли? В чемпионат выбились?

– Выбились, – странно посмотрел на меня он. – Сыскарям проиграли, но выбились. Как раз вы и они. Остальные дальше не идут.

– Что – и ревельцы? – удивил я.

– А ревельцы и вам, и им проиграли, – пожал плечами целитель. – Это вправду единственное, что тебя сейчас интересует?

– Еще бы куратору позвонить, я тут понял кое-что важное, и…

– Нескоро ты кому-то позвонишь, я это тебе гарантирую, – досадливо проговорил он. – У нас тут воздушная и хтоническая тревога по всей Ингрии одновременно.

– Это как? – удивился я, осознавая, что нахожусь не в раздевалке и не в медпункте, а в каком-то помещении без окон с бетонными стенами.

– А вот так! Дракон над городом, и одновременно угроза нового Прорыва и классического ингрийского инцидента! А мы – в бомбоубежище, под стадионом! Тут оно большое, на весь Крестовский остров рассчитанное, – развёл руками Денис.

– А дракон – это что ты имеешь в виду? – не мог не поинтересоваться я.

– Ну, как я успел рассмотреть – большой, зеленый, огнедышащий. Летел куда-то в сторону острова Котлин, а потом сирены загудели, и нас всех стали под землю спускать. Так что сидим вот, друг на друга глядим!

– Похоже, я опоздал со своими откровениями, – мрачно констатировал я. – Давай, я хоть тебе скажу, хочешь?

– Ну, давай, выкладывай… Подожди, сейчас я тебе реакции проверю, всё-таки после сотрясения мозга всякое может быть… – он начал светить мне в глаза фонариком.

– Короче, Дэн, японцы во всем виноваты. Они по всей Ингрии убивались, и если отметить на карте все точки с этой дичью и соединить линиями – то получится восьмиконечная звезда! Хакко итиу – восемь углов под одной крышей, господство Японии, короче, понимаешь? А центр всего этого получается где-то в середине Невской губы!

– Куда дракон как раз полетел, – кивнул невозмутимо Розен. – Понятно.

– И что делать? Мы же должны кому-то это сообщить! – я горел жаждой действия.

– Ничего не делать. Ждать, когда выйти разрешат, – сказал Денис. – Ты думаешь, что один такой умный?

– Ну да, – я тяжко вздохнул. – Не один. Как минимум – ещё дракон в курсе событий, похоже, был.

– Действительно, – кивнул Розен.

Сверху что-то грохнуло, земля затряслась, с потолка посыпалось, где-то раздались возбужденные голоса.

– Пошли к своим, – предложил Денис. – Ты последний в себя пришел, остальные там перекусывают.

Хтонь, драконы, инцидент… Дурак я, что ли, от перекуса отказываться?

герб Пеллы, например

Глава 15

Спорное решение

– Мы не будем здесь просто сидеть, – сказал я. – Лично я не буду здесь просто сидеть. Я совершеннолетний, мне восемнадцать. Я маг! Маг – значит служилое сословие. Кому мы, нафиг, служим-то вообще, вы помните? Государю и народу государства Российского! А народ этот самый там сейчас умирает, соображаете?

У меня аж подкипало. И не только у меня! Администрация стадиона всерьёз намеревалась подержать нас тут, в бомбоубежище, пока там твари из Прорыва город разносят! Да, да, твари – во множественном числе. По крайней мере, такие сообщения приходили, пока связь была. А еще местная ингрийская Хтонь также откликнулась на гигантский ритуал заезжих японцев – самым масштабным инцидентом за последние тридцать или пятьдесят лет. Статуи ожили по всему городу! Не только статуи – даже барельефы на стенах, манекены в магазинах и дурацкие пляшущие надувные фигуры, которые заманивали владельцев машин на автозарядочные станции.

– Есть правила, – махал руками мужик с большой лысиной. – Я не буду нарушать правила!

У него запонки были на рубашке, золотые. И часы – тоже золотые, и бэйджик какой-то модный, с отливом.

– Я тебе сейчас на голову трубу уроню, – сказал я. – А потом мы выйдем и пойдем к Васильевскому острову и на Приморскую сторону, потому как там люди гибнут! А мы тут сидим! Тут у тебя почти пятьсот магов, соображаешь? Ну да, есть несовершеннолетние, есть ребята из земщины – они пусть остаются, принимают пострадавших, помощь оказывают – мы будем эвакуировать кого сможем на стадион.

– У меня дети на тринадцатой линии в детском саду! – закричал бородатый мужик за моей спиной. – Я не буду тут сидеть, пока твари едят моих детей и ломают мой дом!

– Выпускай! Выпускай!!! – неистовствовала толпа.

Конечно – не все. Конечно, многие и многие были довольны, что отсиживаются в безопасном месте под землей, в бетонном убежище, под защитой негатора, который, будучи направленный строго вверх, чтобы нейтрализовать магию на арене, в некоторой степени оборонял громадный бункер под стадионом от магического и хтонического воздействия.

– В город уже входят опричники, разворачивается армия, нужно продержаться несколько часов, и вопрос решится! – замотал головой он, и его брыли тоже замотались из стороны в сторону. – Я отвечаю за всех, кто находится на территории стадиона, и не выпущу абсолютно никого, так и знайте! Я – лицо ответственное, и костьми лягу…

Верхняя губа Мих-Миха, который стоял тут же, изогнулась презрительно, он беззвучно выматерился, а потом – р-р-раз!– врезал администратору в лицо, и тот кубарем прокатился по полу. Кибер-полицейские из сервитута, которые обеспечивали безопасность на турнире, и охрана стадиона – все они синхронно дернулись в его сторону, но тренер высоко над головой поднял невесть откуда взявшуюся глянцево-черную «корочку»-удостоверение и рявкнул:

– Сиде-е-еть! Приказ Тайных дел, шестое управление! Я здесь старший по званию, уж поверьте… Беру командование на себя! – а потом обернулся к нам и развёл руками: – Такая работа, пацаны. Но я и тренер тоже, и продолжу им быть.

– Поняа-а-а-атно, – мы переглянулись. – А делать-то чего будем?

Почему-то тот факт, что Михаил Михайлович оказался спецслужбистом и притом – из самой закрытой и секретной конторы из всех, нас не удивил. Абы кого на кулачный бой в такое заведение, как наше, точно бы не взяли… Но мы думали, что он опричник в отставке, если честно.

– А вот что имеем – с тем и будем разбираться! Господин Кузевич, помашите рукой… Отлично. От ревельцев кто – штабс-капитан Руков? Замечательно… Из Выборга – Колотухин? Очень хорошо. Господа ингрийцы, тоже старших своих пришлите сюда. Начнём формировать поисково-боевые партии. У кого родные-близкие в городе – стройтесь в очередь, составим список, будем думать, к кому пробиваться сподручнее и каким силами. Может – соседи среди вас есть, время и людей сэкономим. Не суетимся, не толкаемся, иначе и себе навредим, и не поможем никому. Господа полицейские, господа охранники – у кого из вас семьи? Тоже будем учитывать…

Штабс-капитан Руков, замначальника кадетского училища из Ревеля, оказался киборгом. У него в башке имплант стоял, фактически – полноценный компьютер с солидными вычислительными мощностями, так что для него составить таблицу со списком адресов, вывести её на экран планшета, наложить на карту города стало делом плевым. Сеть и связь не работали, но электроника-то не вырубилась!

Старшие сразу решили – распыляться не будем. Приморская сторона, Васильевский остров – вместе с Острововм Эльфийских Добровольцев, может быть – Столбовой и ближайшие кварталы Димитровоградского – это наш максимум. Если у кого-то близкие дальше – неволить не будут, можно пробовать добраться самостоятельно, но поисковые партии в это впрягаться не станут. Вообще такой рационализм радовал и пугал одновременно: наш тренер собирался попробовать помочь только тем, кому это в принципе возможно. Тем, кто рядом.

Мне это было по душе, я тоже хотел помочь – и потому улучил минуту и настиг Мих-Миха, чтобы поделиться с ним своими соображениями по поводу Хайко Иттиу и восьмиконечной звезды, вписанной в круг, и дайкадзю тоже. И он неожиданно всерьез отреагировал:

– Смотри, что случилось, Титов, – стал излагать он, на минуту оторвавшись от организационных вопросов. – Я думаю, дракон япошкам малину попортил. Он чего-то знал, точно, и летел прямым курсом, не город жечь, а гадов этих потрошить. Я со своими связался: там какая-то сцепка из судов получилась, аккурат между Ингрией и островом Котлин, практически – плавучий остров. Плыли себе, плыли кораблики, каждый по своим делам, и потом – опа! – и свернули с курсов одновременно! Понимаешь?

– В центре звезды, – кивнул я. – Выходит, дракон – за нас?

– Если я его правильно на том видео рассмотрел – то это очень интеллигентный дракон. И если я правильно понимаю – кто-то там на корабликах детей обидеть хотел, а теперь уже сдох. Но процесс запущен, хтонический прорыв на дне Маркизовой лужи образован… Кого, думаешь, они хотели призвать?

– Кажется, что-то вроде Годзиры, – проговорил я, – Ну, это такой ящер морской, большой, страшный… Огромного роста, этажей в десять! У них там вообще культ дайкадзю, огромных морских монстров.

– Не, – покачал головой Мих-Мих. – Такого не зафиксировали. Но ящеры и другие гады помельче из воды лезут. Лох-Невские чудовища, чтоб их…

– А! – обрадовался я. – Так их можно мочить! И статуи можно мочить! Нормально!

Он только по плечу меня похлопал и кивнул:

– Будем мочить. Сейчас из цивильных отберем добровольцев, кто служил, бывал, умеет, и включим в состав групп. Тут Ингрия, сервитутного свирепого народа много, да и земские мужики многие – не промах… Ты бы куда сходить хотел? – внезапно по-свойски спросил тренер-спецслужбист.

– В сторону «Роб Роя», на Васильевский остров, – моментально ответил я. – Вот где – свирепый народ. Они точно сейчас воюют вовсю. Это четвёртая-пятая линии. Там, где кхзадская альпийская церковь недалеко. А ещё в том районе адмирал знакомый живет, классный дед. Посмотрел бы – как он, что… Но вообще, Михаил Михалыч, я думаю – прибрежные районы в основном пострадают. Потому что, если эту самую звезду в окружность вписать, то граница поражённой ритуалом территории примерно по Заячьему острову пойдет, у стен Космодемьянской крепости. Именно там вершины звезды были, там воздействие ритуала и закончится. Дальше твари уже своим ходом попрут, а не из Прорыва лезть будут, так что ситуация может как-то и попроще окажется…

– Попроще, – хмыкнул он. – Попроще будет, когда мы до автобусов доберёмся и личное имущество заберем.

– Это да, – признал я.

Среди личного имущества у меня лежал браслет, дюссак и прочие необходимые вещи. Если я собирался кого-то мочить, то без них мне точно не обойтись!

* * *

Команда с форпоста «Бельдягино» вышла на охоту почти в полном составе! Нас разделили на партии по десять человек, в каждую из которых, помимо магов и пустоцветов, вошел полицейский-проводник, пара земских и несколько ингрийцев. К нам приставили старого киборга с хромированными руками и поручили двух тетенек, которые сильно волновались за своих детей. Они были соседками, и обе работали в Ирининском колледже геомантии, и дети их дружили: два пацана должны были в приставку дома играть, как раз на пятой линии Васильевского острова. Ну, и у седого стража порядка дома жена с внуками сидела. Командиром группы у нас стал Розен, несмотря на вялый протест кибер-полицейского – вялыми они были потому, что Розен – он аристократ и априори главнее, пусть даже и младше, доблестного унтер-офицера в три раза.

– Выходим из убежища, зачищаем пространство вокруг «Цесаревич-Арены», – отдавал указание Мих-Мих. – Наша задача на первых порах – занять подходы к мостам: Западный Скоростной диаметр, Яхтенный мост. Очень не хотелось бы лезть в Парк Согласия и сталкиваться там с клановыми дружинниками… Но если будет нужно – пойдем.

– Почему может стать нужно? – удивился кто-то.

– Потому что эстакада Скоростного диаметра, возможно, уже разрушена тварями! И тогда мы вынуждены будем пробиваться к Большому Петровскому мосту, оттуда – двигать на Столбовой остров, а потом – на Остров Эльфийских Добровольцев и далее – на Васильевский… Понятно?

– Оружие где возьмем? – спросил Юревич.

– В отделении муниципальной полиции, на Васильевском острове – на улице Кораблестроителей, – пояснил один из киборгов. – И на Приморской стороне, на улице Яхтенной. В сервитутах народные дружины – обычное дело, оформим и выдадим без проблем.

– Значит, пробиваться туда будем при помощи магии, – почти радостно заявил Вяземский.

Да, да, он тоже был с нами, и его свита – вместе с ним. Не сказать, чтобы Афанасий стал завзятым болельщиком, но выезд в Ингрию он пропустить не мог. Теперь же княжич аж плечи расправил – его аура ледяного мага второго порядка сверкала гордо и мощно.

– Значит – так и будет, – подтвердил Мих-Мих. – Но вооружить народ хоть чем-то стоит.

– Могу организовать железные пики из ограды, – проговорил я. – Я телекинетик. Вырвем их с мясом!

– Против ящеров – самое оно! Да и статуи тыкать тоже нормально будет! – обрадовался народ вокруг. – А чего только он? Что, у нас рук нет? Тут болгарки имеются в наличии и автоген, ща-а-ас нарежем!

– Казенное имущество! – втянул в себя кровавые сопли местный администратор. – Не смейте ломать ограду!

– Я тебе сейчас еще раз двину, – сказал Мих-Мих, и на этом вопрос был исчерпан. Мы готовились выйти наружу.

* * *

Извечный ингрийский дождь перестал моросить, и сквозь мрачный серый облачный покров нет-нет, да и пробивались лучики солнца. Настоящие маги и пустоцветы, чьи способности можно было применять в боевой обстановке дистанционно, выстроились тонкой линией на парковке «Цесаревич-Арены». Остальные держались метрах в десяти – готовили обмен маной. С нами были преподаватели, поэтому сложные схемы и грандиозные техники сплетались быстро, четко, безотказно.

Я оказался на первой линии: телекинез – страшная сила в городских условиях, все это понимали. А мне было жутко интересно наконец поучаствовать в настоящем магическом сражении, применить все знания на практике. Я уже присмотрел себе парочку метательных снарядов и теперь пробовал их на прочность эфирными нитями. Вокруг примерно так же бряцали чародейским оружием однокашники из Пеллы и бывшие враги из других команд.

Под эстакадой Западного Скоростного Диаметра, в тени от огромных опор уже шевелилось нечто – двигались и скрежетали автомобили, земля подрагивала, слышалось хлюпанье и шлепанье – как будто кто-то бил мокрой ладонью по бетону. Очень большой ладонью!

Хтонь была повсюду. Ее миазмы я чувствовал всем своим существом, запах каленого железа, с которым у меня ассоциировалась хтоническая скверна, плотно поселился в носу и легких.

– Агх-р-р-р!!! – в сторону отлетели электроскутер и мусорный пластмассовый контейнер, послышалось рычание – и из тени на свет выполз ящер.

– Ихтиозавр, – сказал Макс Серебряный. – Сто пудов.

– Ыр-р-р-р! – сказал в ответ ихтиозавр и клацнул гигантской пастью.

В ней бы Макс поместился весь, вместе с ботинками. Увидев обилие мясной пищи неподалеку, тварь явно сфокусировала на нас свои полыхающие хтонической чернотой глазищи и очень резво дергая туловищем величиной с бензовоз и перебирая плавниками, двинуло в нашу сторону. Морда его при этом моталась из стороны в сторону.

– Гасим, – просто сказал Михалыч.

Он чуть разбежался – и запустил навстречу этому мини-кайдзю копье из арматуры. Метательный снаряд с гулом рассек воздух и воткнулся аккурат в один из плавников чудища, пришпилив его к бетонному покрытию парковки. Дикий рев твари стал сигналом для остальных монстров – они один за другим стали выползать нам навстречу.

– Плезиозавр, – констатировал Серебряный. – Две штуки. И плиозавр – одна штука… И это… Это… Хрен знает, что это…

– По улицам ходила

Большая крокодила… – вперед вышел Колотухин – тренер выборгской команды, приговаривая под нос стишок.

Он расставил руки в стороны, сказал «оп!» – и эта самая неопределенная «большая крокодила» провалилась в гигантскую трещину, возникшую в земле прямо у нее под лапами.

– Вот так! – он с размаху хлопнул в ладоши, края провала сошлись, и в воздух взметнулся кровавый фонтан с ошметками плоти и костей чудища.

Конечно, первыми отработали взрослые, состоявшиеся чародеи. Мы и не лезли! Кузевич, например, с ювелирной точностью запустил в пасть одному из плезиозавров – длинношеих ящеров – аккуратный файербол размером эдак с человеческую голову. А женщина в полувоенной форме Ирининского колледжа тремя воздушными лезвиями отсекла башку второй твари. Плиозавра – нечто среднее между гигантской щукой и тюленем – уработал препод-сыскарь. Эту тварь просто убило молнией из облаков, вот и все.

– Не впечатляет, – хмыкнул Афанасий где-то в тылу. – Легко сработали!

– Заткнись, Вяземский, – рявкнул на него Мих-Мих. – Заткнись и радуйся! Все – слушай мою команду: продолжаем движение до подъема на эстакаду! Далее – рассредоточиваемся группами и выполняем задачи! Никто не геройствует, наша задача – не накрошить монстров как можно больше, а спасти жизни, понятно?

– Да-а-а! – нестройно откликнулись мы.

И стали расходиться. Мы – налево, они – направо, примерно пополам. Всего в поисковых партиях на первом этапе участвовало около трехсот добровольцев, и большая часть из них была пеллинцами. Все-таки мы – маги! Маги сами по себе – оружие, да и к тому же параноиков типа меня, которые с собой холодняк таскали, у нас было полно. Забрав личные вещи из автобусов на очищенной от мини-кодзю парковке, многие из нас теперь выглядели очень серьезно.

Например, я надел браслет и вооружился дюссаком, который парил впереди меня метрах в пяти. Рядом двигались Авигдор с пикой и Тинголов со спортивным луком (нашелся в закромах стадиона), Матвей, Макс, Денис Розен и остальные из нашей группы. Мы должны были обеспечить безопасный проход к полицейскому отделению – вот какая задача стояла на первом этапе. Вторая партия, в которой состояло гораздо больше цивильных, по плану доставляла оружие на стадион и вооружала дружину, которая двигалась зачищать Приморскую и Василеостровскую стороны.