Текст книги "На золотом крыльце 3 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

И все – с восклицательными знаками. Золотыми буквами на глянцевой бумаге, в книге формата А2. Как только этот херувимчик таскать ее не задолбался?

Это точно было оно. По всему выходило, знаменитому эстету, когда он был маленьким, бабуля здорово капала на мозги. Дедушка-то его покатался по миру знатно: всю Европу объездил, Закавказье, Средиземноморье, посетил Иерусалим, а уж про Россию и говорить нечего. Вот она и дурила голову внуку своими заморочками, примерно лет с трех и до десяти. Мол, путешественники – это перекати-поле, оторви и брось, бездельники и никчемные люди. Я не я буду, если вычеркнув все эти чеканные формулы, мы не решим его проблему!

– Прощай, бабулина мудрость, – сказал я.

Щелкнул пальцами, высекая огонь, раскрыл фолиант и поднес его к огню. Страницы занялись неохотно. Ангелочек сел на траву и зарыдал.

– Да ладно! – похлопал его по плечу я. – Он сейчас странствовать отправиться, путевые заметки будут появляться огромными пачками. Станешь их хранителем!

Херувим повеселел, встал и подбоченился. Я почесал затылок, и вдруг решил похулиганить. В конце концов – Иванов – взрослый человек, сам решил, что ему пора в путь… А потому, вот что:

– Что вы все молчком да молчком, ребята? Хотите, я вас песенке научу? Итак, автор – Бильбо Бэггинс, хоббит…

– Хоббитцев не бывает! – пискнул тот самый тощий, у которого я отобрал книжку.

– Гос-с-поди, лучше бы ты молчал, честное слово! – вздохнул я. – Слушаем и запоминаем!

И продекламировал:

– Бежит дорога все вперед.

Куда она зовет?

Какой готовит поворот?

Какой узор совьет?

Сольются тысячи дорог

В один великий путь.

Начало знаю; а итог —

Узнаю как-нибудь!

Я был уверен – уже завтра Всеслав Святославович отправиться как минимум в Новую Зеландию. Главное, чтобы котика не забыл мне отдать.

* * *

Глава 23

Трансформация

в течение дня перечитаю и поправлю

Котик получился плюшевый. Бёземюллер долго ругался, пыхтел и фыркал, когда я попросил его сделать котику шерстку и мурчало, а потом сказал:

– Я по растениям, понимаешь? Я животными не управляю и алопецию лечить не умею! Хочешь – у него будет плюш, типа как у камыша?

– У рогоза! – подал голос с кровати Тинголов.

– Наверное, плюшевый котик – это лучше чем голый металл, – согласился я, хотя был до конца не уверен.

В общем, к утру третьего дня, когда с утра должен был прийти к воротам Хурджин, а к вечеру – приехать Эля, у меня было чучелко рыже-коричневого котика. Приятное на ощупь и на вид существо, внутри которого готово было забиться магомеханическое сердце, как только в кристалле появится подходящий дух. Я сунул его в карман и побежал к воротам, потому что туда уже долбил кто-то огромный, и слышались протестующие возгласы Кузевич-Легенькой – она дежурила на КПП.

– Это ко мне, Анастасия Юрьевна-а-а-а! – закричал я издалека, торопясь изо всех сил.

– Титов! – всплеснула руками психолог и педагог организатор в одном лице. – А администрация в курсе?

– Да, да! Это же Хурджин, он у нас в мае духов ловил, помните? Он эманации проверить должен, во избежание повторного инцидента! – я нарезал эту дичь смело.

Почему? Потому что тролль сам лично позвонил в приемную и договорился о своем визите. У него даже командировочное было, из Орды, за подписью Бабая Сархана и с Большой Круглой Печатью с растопыренной пятерней. И приписка – «поставить на харчевое довольствие».

В общем, Хурджина запустили в кампус, и он изобразил элегантный поклон, а потом совершенно неожиданно и очень ловко взял Анастасию Юрьевну за ручку и поцеловал эту самую ручку.

– Мое почтение, – сказал он. – Так-то слишком прекрасный прривратник, как я посмотрю. Вашему мужу сильно повезло!

– Ага! – сказала Кузевич-Легенькая и захлопала глазами.

А потом тролль повернулся ко мне и сказал:

– Пошли, покажешь мне ту орчанку. С задницей!

Как будто бывают орчанки БЕЗ задницы!

– Фу! – фыркнула Анастасия Юрьевна нам в спины.

Конечно, сразу мы пошли не в столовую, а в каморку Людвига Ароновича. Он там как раз заканчивал паять гнездо для магического кристалла, который одновременно послужит и батарейкой – накопителем маны. Такие накопители подпитывались только и исключительно хозяином, и другого питания фамильяр не признавал. Поэтому «оживлять» котика будет уже сама Эля!

– Кхазад! Открывай! – с грохотом постучал в дверь каморки Хурджин. – Олог-хай пришел.

– Химмельхерготт! – заорал с той стороны Лейхенберг. – Ща-а-а-ас как я достану мой вундерваффише флюгегехаймен, из которого я ОБЫЧНО убиваю великанов!

– Что тако флюгегехаймен? – с ужасом прошептал тролль.

– Что-то пугающее? – предположил я, а потом крикнул: – Аронович, это мы! Это наш олог-хай, он свой!

– Свой олог-хай для гнома представляет собой пресс-папье в виде черепа на письменном столе или верстаке, – пробурчал гном, открывая гном. – Проходите.

Мы затолкались в столярку, и там совсем не осталось места.

– Вот! – сказал Людвиг Аронович и ткнул пальцем в котика на верстаке. – Плюшевый кот. С открытым пузом. Нужно взять вот кристалл, сунуть туда духа, вложить кристалл в пузо, закрыть пузо. И потом подождать, пока хозяин… Хозяйка! Пока она даст немного маны. Мурчало, кстати, я встроил, будет очень мелодично, бархатно. Тоже – на магической тяге. Ну что, блауеркрафтигедудль, камлать будешь?

– Не, – сказал синий великан и извлек откуда-то из штанов бутылку. – У меня так-то с собой.

И поболтал сосудом в воздухе. Там что-то возмущенно забулькало.

– У меня тут яогай! – заявил тролль. – Но он безобразничать не будет. Он хозяйку свою любить будет до умопомрачения, и вести себя как самый милый в мире котик. Иначе я ему его призрачный глаз на его призрачную жопу натяну. Смекаешь?

Он снова энергично потряс бутылкой. Оттуда забулькало очень покладисто и даже умоляюще.

– Смотри у меня! Я заветное слово на бумажке написал, и ты его девушке передай, пусть перед тем как ману закачивать его на ушко котику прошепчет, чтобы эта зараза притворялась как можно более естественно. Все получится, я те говорю. Не сомневайся! – заверил меня тролль. – Дава-а-ай сюда кристалл.

Синий исполин зубами выдернул пробку, тут же сунул в горлышко бутылки кристалл, и неведомый яогай со свистом всосался в розовые кристаллические глубины. Хурджин двумя пальцами запихал кристалл внутрь котика и сказал:

– Внутри яогай! Так-то паяй!

– Покомандуй мне, – зыркнул на него гном злобно и стал демонстративно шарить под верстаком – Где-то тут был мой флюгегехаймен…

– Не это! Не того! – запереживал громадный тролль. – Мы уже пойдем. Миха, давай мы пойдем эманации искать?

– Йа-йа! Идите. Там в столовой макароны по-флотски дают и салат «Белоснежка». Очень приятный! – закивал бородатой головой столяр-артефактор и склонился над котиком. – Не мешайте работать. Потом заберешь, с инструкциями, мин херц!

Мы вышли из каморки и тролль прошептал, озираясь на запертую дверь:

– Миха, никогда не верь кхазадам. У них в черепушке насрато, я точно знаю! Под столом у него – флюгегехаймен, а салат – «Белоснежка», очень приятный, понимаешь? – тролля передернуло. – Извращенец! Я этих подгорников на Кавказе навидался. Мы с Железноводскими гномами всегда враждовали, у нас с ними были разногласия по земельному вопросу… Пошли лучше в столовой эманации макарон по-флотски изучать. Я отсюда чую – там рожки с говядиновым фаршем и помидорным соусом. Я съем одно ведро! Или даже два!

Он так и сказал – «с говядиновым». А я что? Я тоже макароны по-флотски люблю! Да и вообще – когда нервничаю, то хорошо покушать – очень помогает.

А я нервничал. Почему? Потому что как там справился Бабай? Как там Эля доедет? Как она вообще вернется и как будет на меня смотреть? Последние дни, после ее дня рождения, мы общались мало, только короткими сообщениями – текстовыми и голосовыми, и мне ничего было не понятно. А когда мне непонятно – я дергаюсь. Там у нее все происходит, а я тут тупею, в этом колледже!

Сидеть на лекциях без Ермоловой было скучно, тренировки тоже особенного драйва не добавляли. Новые возможности как настоящего мага, конечно, интересовали меня очень сильно, но в целом – никакого такого особенного чувства, чтоб я молнии из задницы пускать начал от гордости или там вырос внутрь и над собой, я не ощущал. Тем более – пока я еще не раскочегарился: крыша над Башней на Тверской,1 стала моим пределом, мост развести я вряд ли бы сумел. Варианты проверить были: в Ингрию я ездил четыре раза, на эти самые кровельные работы, ну и в чердаке кое-кому библиотеку поправить, по Гутцайтовым наводкам.

Но больше времени проводил в кампусе: все-таки я, в первую очередь, студент, а потом уже все остальное!

И постоянно, постоянно я пялился в телефон: а вдруг – напишет? А вдруг – позвонит? Я Ермоловой даже конспекты фоткал и отправлял, и писать старался разборчиво, хотя и понимал, что глупости это – у нее видеотрансляция была с каждой лекции, а с практикой вроде как дедушка помогал, он был человек образованный, в Академии учился… В общем – выкручивало меня без Эльвиры, вот и все. Я только в эти несколько дней после Инцидента понял, как сильно к ней привязался.

Мы с троллем обошли территорию кампуса на предмет эманаций и поймали одного только несчастного блуждающего духа, который, оказывается, уже пару лет жил в трансформаторной будке.

– Нет уж, другой мой ситный, – погрозил ему пальцем Хурджин. – Так-то полезай в бутылку. Мне для отчетности надо! Или схожу за инструментами и настучу тебе в бубен! Не схожу, думаешь? А что тут идти? Двести километров всего!

С тяжким вздохом бедолажный призрак неопределенной формы и социального положения залез в бутылку, где не так давно сидел яогай, что бы это ни значило. Я проводил Хурджина до ворот, поклявшись ему в вечной дружбе и заверив, что если что – так я сразу и непременно! И был совершенно искренним, что характерно.

– Задница у нее так-то посредственная, – заметил тролль напоследок. – У поварихи этой. Но макароны по-флотски – огонь!

– Гос-с-споди… – закрыла глаза ладонью Анастасия Юрьевна, чья дежурная смена еще не закончилась.

– Намариэ, ванима хери! – внезапно по-эльфийски попрощался тролль, взмахнул рукой и, пританцовывая, ушел в закат.

* * *

В пять часов вечера в Ингерманландии в конце ноября уже почти темно. Я замерз как собака – точнее, замерз бы, если бы не прикладная академическая магия. Я периодически щелкал пальцами, и на ладони моей начинал плясать огонек – небольшой, но горячий. Котенок лежал в одном кармане куртки, кристалл с яогаем – в другой, я ходил туда-сюда, ждал Элю, мерз, грелся и размышлял над собственным идиотизмом.

Наверняка есть академическая магия по физиологии! Что-нибудь из арсенала боевых магов или целителей… Если можно при помощи словесной формулы, жеста и концентрированного импульса маны зажечь огонь, то, наверное, можно разогнать организм чтоб он не мерз, укрепить мышцы, связки, усовершенствовать кожу – чтоб прыщи не лезли, например! Вот читаю-читаю книжки, а ума не прибавляется… На поверхности же лежит! Интересно – а наш Мих-Мих, он такое практикует или нет? Ведь если, например, укрепить себе кости, да так и оставить, то даже стационарный негатор под «Цесаревич-Ареной» этого не отменит! А с другой стороны – может оно как у киборгов: чем больше изменений в организме, тем меньше магии? Загадка, требующая немедленного решения… А нет, не немедленногог – наконец-то я дождался!

На сей раз Эльвиру к воротам доставил не Клавдий. И это было тоже очень любопытно! Вместо огромного ретро-электрокара на площадке у ворот появились… Ну как – появились? Спустились с небес – пегасы! Натуральные крылатые кони, и всадники – в папахах, черкесках, с башлыками, которые трепетали на ветру, как будто и сами эти статные люди были крылаты…

Копыта ударили по асфальту, один из конников спешился – седой, плечистый мужчина в черной черкеске с газырями и с серебряной шашкой на поясе, он что-то выкрикнул, и пегасы сложили крылья. Я увидел Элю – она по-мужски сидела в седле гнедой изящной кобылы, одетая в замшевую приталенную кожаную куртку, такие же штаны в обтяжку и сапоги до колен. Похоже, там, наверху, во время перелета, ей было не холодно – работала какая то родовая магия? Когда седой аристократ подал девушке руку, та оперлась на нее и ловко спрыгнула на землю. Их фамильное сходство было очевидно: я сейчас смотрел на главу клана уазданов Кантемировых!

Пока Ермолова общалась с дедом, всадники доставали из седельных сумок ее багаж.

– Откройте, я помогу с вещами, – попросил я Витал Наталыча – нашего препода по начерталке, который сменил, наконец, дежурившую почти весь день Кузевич-Легенькую.

Тот пожал плечами: он узнал Элю, так что привел в действие артефакторный механизм ворот, створки начали отворяться. Я протиснулся между ними, как только появилась такая возможность, и сказал:

– Всем добрый вечер!

– Миха! – Эля помахала мне рукой, улыбнулась и дернулась в мою сторону, но потом стрельнула глазами на седого мужчину. – Деда! Это Михаил Титов, я тебе рассказывала, это он договорился с князем Хтоническим, чтобы маму подлечить. И вообще…

– Я узнал, узнал! – Кантемиров был невысок, но строен, широкоплеч, держался с достоинством.

Он подошел вплотную, осмотрел с ног до головы своими пронзительными серыми глазами, потом хлопнул меня по плечу и сказал молодым, веселым голосом:

– Дизар хорж! Хабатыр! – а потом сказал уже по-русски. – Спасибо за дочку, парень, Кантемировы тебе должны…

– Ну это… – я не знал, что сказать, и почесал затылок. – Ничего не должны, я просто… Ну…

– Внучка моя нравится? – он улыбнулся. – В этом мы с тобой похожи, мне она тоже очень нравится. Ну ты – геройский парень, я видал как ты в Ингрии…

– Деда-а-а-а… – протянула Эля.

– Внуча! – он погрозил пальцем, но беззлобно. – Смотри мне.

– Сударыня Ермолова! – подал голос Виталий Анатольевич. – Я не могу держать ворота открытыми столько времени. Господа, прошу понять – режим!

– Я не Ермолова, – гордо вздернула нос Эльвира. – Я – Кантемирова!

– Марга! – рявкнули вдруг всадники слитно. – Марга!!!

Похоже, это было что-то вроде боевого клича, они так выражали свое одобрение. Ого! А девочка-то решила идти до конца – порвала отношения с отцом, на самом деле! Характер, однако… И мне это в ней нравилось, определенно. Вся такая светлая, неконфликтная и романтичная Эля в принципиальных моментах могла быть жестче железа: взять в руки дробовик, например. Или поменять фамилию.

– Я помогу с вещами? – поинтересовался я.

– Да, да, вот эти баулы – мои! – зачастила по своему обыкновению Ермолова… А, нет – Кантемирова! – Я без чемодана, потому что неудобно верхом, так что сумок целых шесть, и…

– Хоржай бажай, внуча, – приблизился к Эле глава клана, поцеловал ее в лоб, а потом подошел к своему скакуну-летуну, молодецким движением взлетел в седло, взмахнул рукой, отдавая команду своим людям, и, подняв ураганный ветер, отряд верховых взмыл в черные ночные небеса.

– Красиво! – проводил я их взглядом. – Пойдем?

– Пойдем! – она взяла меня под руку, и мы пошли от ворот по аллее, прижимаясь друг к другу, а баулы летели за нами.

– Эх, молодежь! – проводил нас взглядом Виталий Анатольич.

* * *

Я сообразил, что туплю только на пороге ее комнаты, в коридоре общаги.

– Эля! – хлопнул себя по лбу я. – У меня подарок! С днем рожденья, с совершеннолетием и с новой фамилией!

Баулы приземлились вокруг нас и я полез в карманы.

– Подожди, – она взялась за дверную ручку, надавила. – Странно… Девчонок нет…

Открыть дверь стало делом пяти секунд, мы вошли, я задвинул весь багаж под стол, который стоял у них напротив окна, заставил баулы перелететь через всю комнату. Вообще, у девчонок тут было уютно: желтенькие занавески, кровати аккуратно заправлены желтыми же покрывалами в тон, вокруг все чистенько все и пахнет хорошо. А на стенах – фоточки!

Эля скинула сапоги и пробежала по комнате, прямо к столу, где белел квадратик бумаги. Читала она про себя, а потом на лице Кантемировой (никак не привыкну!) появилось задумчивое, даже – мечтательное выражение.

Она прошла обратно к двери, за мою спину и закрыла ее на замок. На три оборота. А потом спросила:

– Так что там, Миха? Подарок?

– Ага, – спохватился я, и достал из кармана куртки плюшевого котика-автоматона и кристалл. – Смотри, кто у меня для тебя есть!

– Ого! – ее глаза расширились. – Это кто?

– Это фамильяр! А это – кристалл для фамильяра! Закрепляешь в животе у него, говоришь секретное слово на ушко, и подаешь ману, маленькую порцию. И вот! Будет у тебя котик! Он будет тебя слушаться и помогать!

– Какой миленьки-и-и-ий! Спаси-и-и-ибо! – Эля прильнула ко мне, поцеловала, не торопясь отстраняться. – И что – прям сразу заработает?

– Ну… Как я понял, духу в кристалле нужно будет несколько часов, чтобы освоиться в новом теле, то есть – фактически, поспать. А утром – уже да, – я передал ей бумажку с записками от тролля и кхазада. – Здесь инструкции.

– Миха, девчонок долго не будет, так что давай настраивать котика вместе? – предложила Эльвира. – Снимай куртку и ботинки, не стой столбом.

Она и сама принялась раздеваться, чем ввергла меня в состояние некоторого ажиотажа – ну, как обычно. Я от нее балдел, что уж тут? Под замшевой курткой у Эли оказалась обтягивающая водолазка и непременная красная косынка, повязанная на шее. Брючки она тоже сняла, представ передо мной в экстремально коротких спортивных шортиках. При этом провокаторша старательно делала вид что изгибается и принимает пикантные позы совершенно случайно. И посматривает на меня из-под водопада темных кудрей ни разу не игриво. Эля-Эля…!

– Садись сюда, ага? – она поерзала попой на кровати и похлопала ладонью рядом с собой. – Я вот коробку для котика приготовила, и полотенце махровое, чтобы ему спалось лучше.

– Он же автоматон, – улыбнулся я. – И яогай! Я думаю, ему не очень важно, есть ли там полотенце!

– Но я-то не автоматон и не яогай! – резонно заметила девушка. – И мне не все равно. Ну, приступим!

Я даже сквозь свои брюки ощущал жар кожи ее бедра. У меня во рту пересохло, а сердце стучало как кузнечный кхазадский молот:

– Бах! Бах!

Эля изящными движениями пальчиков пристроила кристалл на нужное место в плюшевом пузике котенка, ловко закрыла его, вернув плюшевому автоматону целостность. Потом – поставила коробку на стол, на махровом полотенце пристроила будущего фамильяра, склонилась над ним и сказала мне:

– Не подслушивай!

Я демонстративно закрыл уши руками. Кантемирова (вот опять – даже думается с запинкой!) прочитала что-то из хурджиновой записки на ушко котику. Как только она закончила, я убрал от своих ушей ладони, и положил их девушке на талию и на бедро. Потому что терпеть было просто невозможно! А она и не протестовала. Элина ладошка лежала на голове котика, и я чувствовал как по руке девушки струится мана – тоненьким ручейком.

– Мр-р-р-р? – сказал вдруг котенок, неуклюже сел на свою пушистую попу и огляделся, хлопая глазками.

– Ой! Какой хорошенький! – обрадовалась Эля. – Смотри, какой у него смешной хвостик!

– Мявк? – снова подал голос фамильяр, зевнул, помял передними лапками полотенце, улегся, свернувшись в клубочек, и замурлыкал: – Ур-р-р-р, ур-р-р…

– Спит! – сказала девушка. – Ну и хорошо, что спит. Отнесу его в коридор, поставлю его в шкаф, чтобы мы ему не мешали. А утром – посмотрим! Ты, главное, не уходи никуда, слышишь?

Ее голос звучал странно, и говорила она странные вещи, да и с собой в крохотный коридорчик Эля взяла еще одно полотенце, и я сразу не понял – зачем. А потом она скрипнула дверью душевой, оттуда послышались звуки льющейся воды и потянуло горячим паром.

– Так! – сказал я, мигом проваливаясь в Библиотеку и лихорадочно отыскивая там, в учебнике прикладной магии, гигиенические техники. – А вдруг?..

Я так и стоял как идиот посреди комнаты, когда Кантемирова вышла из душа в одном только полотенце, которое толком-то ничего и не прикрывало. Хорошо – я успел, и был теперь идиотом чистым. Она подошла ко мне на цыпочках, прижалась всем телом и потянулась губами. Я подался навстречу, почувствовал тепло ее губ, взял ее за талию, мы кружились по комнате, и я с ума сходил.

– Миха-а-а-а, я хочу с тобой, понимаешь?… – прошептала она. – Больше ни с кем!

Я принялся целовать ее как сумасшедший, меня даже слегка поколачивало, полотенце уже давно сползло до последней крайности, моя рубашка полетела на пол… Но вдруг Эля чуть отстранилась:

– Подожди, подожди, не так, я не так думала… – она открыла глаза и осмотрела комнату. – Я мечтала, что будет не так, а тут… Подожди!

Ждать было невыносимо, но вдруг я почувствовал как эфир вокруг заходил ходуном, от девушки во все стороны пошли волны… Не волны – цунами! Под воздействием этого эфирного катаклизма вся комната в общежитии стала меняться, да что там – комната! Я был уверен – трансформируется целое здание. Вместо пластиковых подоконников и откосов из гипсокартона вокруг внезапно витражного окна появилась лепинина с растительным орнаментом, стандартные кровати из ДСП (я сам из скручивал!) преобразились в роскошные ложа с балдахинами, на полу лежал уже не половик с геометрическим узором. а пушистый меховой ковер, потолок покрылся золочеными арабесками… Зеркало, фотографии и картины на стенах обзавелись изящными рамочками. А сама Эля теперь была в изящном, невесомом пеньюаре, ее смуглое, стройное тело среди белоснежных кружевов выглядело просто умопомрачительно.

– Вот, так как-то… – радостно и удивленно проговорила она, глядя на дело рук своих.

Глаза девушки сияли теплым желтым светом, по всей комнате бесшумно вспыхивали золотистые крохотные фейрверки.

– Эля-а-а-а… – я смотрел на нее и не мог наглядеться.

– Что-о-о?

– Ты така-а-ая…

– Какая?

– Волшебная! И у тебя – инициация второго порядка!

– Да? Не важно, Миха, сейчас это совсем не важно…

– Я тебя люблю…

– Вот это – важно Только это, – она опустилась на кровать и поманила меня пальчиком. – Иди сюда, ко мне, пока я совсем не испугалась и не передумала, потому что мне немножко страшно, но очень хочется. А тебе хочется?

Я и отвечать не стал! Спустя секунду мы уже целовались среди белоснежных простыней, а спустя две секунды мне уже вообще ни о чем думать не хотелось. Потому что ничего более важного, чем она и я в мире сейчас действительно не существовало.

Конец третьего тома

надеюсь, оно получилось. да? если да – поставьте лайк и напишите что-то в комментах.

скачивание открою вечером, надо мало-мало перечитать. Четвертый том начну писать после того, скатаюсь в Москву и вернусь, то есть – в понедельник. Выкладка – в первых числах ноября, скорее всего.

А пока попробую поучаствовать в одном ламповом конкурсе рассказов… И – всяко может быть, присмотреться и попробовать что-то сделать с «Фугой промозглого ветра». Там работы-то на три вечера, просто заколдованная история для меня какая-то.

p.s. Кто просил иллюстрацию котика – он в прошлой главе в конце и в доп. материалах.

p.p.s. Как я понял из комментов и сообщений в личку – есть некоторое количество людей, которые интересуются что за тип этот автор. Про это можно тут смотреть:

https://vk.com/public63963463 – это мое сообщество ВК около литературы, здесь новости и разглагольствования, которых может и не быть на АТ

https://vk.com/eugene_kapba — это моя личная страничка ВК. какому-то количеству людей интересно смотреть, что за тип этот автор.

https://www.instagram.com/ea_kapba/ – не знаю, зачем мне страничка в запрещенном в РФ, но не запрещенном в РБ инсте, пока там склад видосов, но мало ли.