Текст книги "На золотом крыльце 3 (СИ)"

Автор книги: Евгений Капба

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Хотелось бы мне сказать, что те пять тысяч мужчин, что оказались застигнуты Прорывом на «Цесаревич-Арене», единым порывом кинулись на защиту богохранимого отечества, но нет – по правде, так интерес к инициативе Мих-Миха разделили тысячи полторы тех, кто причисляет себя к мужскому полу, и еще около двухсот – из прекрасной половины населения Тверди. Остальные предпочли отсидеться, и осуждать их за это не стоило.

Мы шли над Малой Невкой, приближаясь к вантовому мосту, рассредоточившись по проезжей части – почти сотня магов и пустоцветов, полицейских и цивильных. Отсюда были хорошо видны масштабы бедствия: воды Маркизовой лужи и речных артерий Ингрии как будто потемнели, воздух стал тяжелым и липким, над городом непрерывно звучала сирена, слышалась стрельба и взрывы, поднимались клубы черного дыма. Тут и там сполохи колдовского пламени, раскаты грома, буйные вихри и рукотворные цунами давали знать: Ингрия сражается. Но и тварей мы тоже видели: их блестящие спины поднимались над водой повсюду, ящеров было действительно много!

– Внимание! – выкрикнул Тинголов, и над эстакадой с шумом, роняя водные брызги, взмыла в воздух стая из шести или семи зубастых летучих рыб.

Тварюшки были величиной с легковой электрокар каждая, не меньше! Нифига себе у них была дальность полета! Тут две четырехполосные эстакады, на секундочку, и они перепрыгнули обе!

– Я слышу – сейчас вернутся! – предупредил эльф.

Я встряхнул кисти рук, разминая пальцы. Что ж, если рыбка решит полетать надо мной, то путь она продолжит с указателем «Проспект Крузенштерна» в заднице!

Глава 16

Сквозь Хтонь

Наша группа продвигалась к «Роб Рою», как и было задумано. Большой отрезок пути мы прошли по эстакаде Западного скоростного диаметра, потом – по набережной адмирала Макарова.

Сервитут сражался – это было видно отсюда, сверху. Свирепый местный народ достал из-под кроватей оружие, расчехлил амулеты, откупорил склянки с эликсирами, заточил топоры. Вся набережная Малой Невки представляла собой линию фронта: местные эльфы стреляли из домов по наползающим из воды тварям, на крышах домов расположились маги, которые лупили площадными или прицельными заклинаниями. Лох-Невские чудовища, как их метко обозвал Мих-Мих, грудами громоздились на берегу, пораженные огнем населявших эти кварталы лаэгрим и галадрим, но кое-кто из ящеров сумел прорваться сквозь плотный огонь первой линии и теперь орудовал в тылу.

Как минимум, несколько чудищ с панцирями крушили все вокруг и рвались к Смоленке – небольшой речушке, которая отделяла Васильевский остров от острова Эльфийских Добровольцев. Как я понял – в районе нового Морвокзала ее перекрыли, чтобы не дать возможности монстрам разделить сервитут на две части по речному руслу.

Мы приняли участие в сражении в районе Центра водно-моторного спорта, и не в самый подходящий момент: почти у всей группы резервы маны показывали дно, кроме Юревича и Розена, конечно. Ну, и кроме меня. Времени остановиться и заняться восстановлением не было: приходилось продолжать движение по эстакаде на виду у чертовых летучих рыб! Да, мы с Матвеем и Руари неплохо их мочили: многие и многие из монстров обзавелись украшением в виде дорожного знака в брюхе или стрелой, или – остро заточенной арматурой. Но они не кончались, налетали каждые минут пятнадцать! Поэтому мы решили спуститься с эстакады на бренную землю и получить хотя бы крошечный перерыв, которого было бы достаточно, чтобы запустить обмен маной и восполнить резервы.

Стало понятно – в случае чего, с монстрами теперь придется сойтись чуть ли не врукопашную… И благо, наука Голицына намертво сидела у каждого из нас в подкорке: все, кто прошел практику в Бельдягино, таскали с собой клинки – кукри, короткие сабли, мачете… Ну, или дюссак, как я. Если не на поясе или в рюкзаке – то в багажном отделе электробуса. Боевые «батарейки», а? И теперь мы готовились пустить холодную сталь в ход!

Враг впереди был неуклюж и громоздок, как тот самый электробус. Ящер остался один, других (тех, что помельче) уже прикончили эльфийские стрелки. Чудища валялись тут и там, бессмысленными серыми кучами. А у этого гиганта бронебойные пули, которые запросто приканчивали ожившие статуи, застревали в толстой коже и слое жира, так что лаэгрим и галадрим из окон сыпали проклятьями, но ничего поделать не могли. Их дальнобойные и мощные винтовки были бессильны! Почти китовая туша с мордой аллигатора уже разломала причалы для гидроциклов, пропахала брюхом борозду на газоне и асфальте, раздавила кафе-столовую и приближалась к автосервису, и не имелось тут никакой силы, которая могла бы его остановить.

Магов на этом участке обороны уже не было – слишком длинная береговая линия подверглась атаке, на всю Ингрию волшебников не хватало. А танки из Шестой земской общевойсковой армии еще не подъехали! В общем – хтоническая туша резвилась как хотела. До тех пор, пока не появились мы.

С эстакады спустились цепочкой по лестнице для дорожных рабочих. Впереди двигался Юревич, за ним – Ави, Тинголов, я, остальные бойцы с пиками из арматуры и клинками, киборг-полицейский, тетеньки-земские и замыкающий – Розен. Он уже нас подлечивал, только этим порой и спасались. Летучие рыбы кусаются страшно, и крылья у них острые, как бритвы!

Но и тут схватка предстояла нешуточная: чудище нас заметило, отвлеклось от автосервиса и стало медленно разворачивать свои телеса в нашу сторону.

– Бах! Бах! – эльфы из ближайших многоэтажек гасили мелких тварей, которые продолжали выползать из воды.

– Миха, сможешь его обездвижить? – спросил Розен, с неким флегматичным любопытством разглядывая чудовище.

– Я помогу, – кивнул Ави. – Только зафиксируйте секунд на десять, и я сделаю! На газоне зафиксируйте!

Он ведь у нас был природником, пусть и пустоцветом… И кое-что мог, но не прям чтобы на дистанции – и потому резерв, в отличие от остальных, тоже сохранил. Да и я кое-что мог, поэтому, оглядевшись и оценив обстановку, сказал:

– Сделаем! Выманивайте его на газон!

– Айе! – кивнул Тинголов. – Выманим!

– Круговая оборона! – скомандовал Розен. – Бдим, пока ребята работают!

Он вообще предпочитал отдавать инициативу в руки бойцов, наш флегматичный командир, и останавливал подчиненных только в тот момент, когда наши идеи уже переходили все границы нормальности. Сейчас, видимо, Розену так не показалось.

Руари, меж тем, побежал прямо к твари, легко, быстро, очень естественно, как могут бегать только эльфы. Он приблизился на расстояние метров пятнадцати к храпящей и сопящей туше ящера, остановился и протянул руку вперед:

– Иди сюда, животинка, – сказал галадрим.

И присвистнул так, как свистят, когда хотят позвать собачку. Блин! Да я сам чуть с места не сорвался и к нему не побежал! И остальные – тоже. Свист – тоже музыка своего рода!

– Спокойно! – проговорил Розен. – Спокойно.

Вот кто не поддался на эльфийские заманухи! Да и мы наконец совладали с собой и смотрели, как ящер ползет по парковке к зеленой зоне. А я еще и дергал эфирными нитями за окрестные дорожные знаки – то за один, то за другой. Первым подался «сужение дороги», его-то я и выдернул из земли! И в тот самый момент, когда недокодзю дополз до газона – подвел знак к его хвосту и со всей возможной мощью проткнул хвостовой плавник чудища, прибивая его к земле, как энтомолог – бабочку.

– Гра-а-а-а!!! – взревел монстр и задергался.

А я добавил еще – «парковка запрещена» и «места для инвалидов» – в каждый плавник. А потом в дело включился Бёземюллер – он, пыхтя, дотопал до газона и приложил к нему руку.

– У кого-нибудь осталась мана? – спросил он.

Глаза кхазада светились зеленью, трава на газоне шевелилась. Мана оставалась у меня, Розена и Юревича, но оба наших всамделишных мага не торопились ею меняться, и это было естественно. Они – наш последний рубеж! Так что мне ничего не оставалось, как приблизиться к Авигдору и положить ему руку на плечо, и распаковать то самое, «на донышке».

– Это что за… Клянусь непроглядными водами Келед-Зарама! – вытаращился на меня гном, а потом собрался с духом – и начал действовать.

Травянистые растения стремительно поперли из земли, опутывая тушу чудища, оплетая его густой сетью побегов. Монстр, приколоченный к земле дорожными знаками, оказался еще и связан, и почти не мог двигаться. Кадзю дергался, и от его попыток вырваться лопались тут и там сочные зеленые стебли, и шатались стальные столбики, вбитые мной в асфальт сквозь плоть чудища.

– Держите! – рявкнул Юревич и рванул вперед с клинком в руках.

Он не променял свой самый обычный мачете на более статусное оружие, нет. Но клинок полыхал начертаниями рун, по нему пробегали алые искры – Матвей посещал факультатив по артефакторике и дружил с Борисовичем, и потому теперь мог не опасаться, что мачете сломается или затупится. Совершив гигантский прыжок, юный боевой маг оказался на самой шее чудища, размахнулся – и воткнул клинок в затылок твари, а потом резкими движениями принялся расширять рану. Хлынула кровь, а Юревич работал дальше, и плевать ему было на заляпанную одежду.

– Х-ха! – он добрался до позвоночника, снова занес мачете над головой, рубанул – и ящер обмяк. – Вот так!

Спрыгнув, Матвей проговорил что-то тихонько, щелкнул пальцами – и кровь с его одежды повисла в воздухе красным туманом – а потом опала на землю. И к нам он шел уже чистым и опрятным. Бытовая магия, из учебника! Красиво у него это получилось, ничего не скажешь!

Даже эльфы из окон зааплодировали.

* * *

– Какой город ломают, какой город! – вздохнул Тинголов, глядя с крыши на панораму Васильевского острова.

Спокойными здесь были только желто-красные от осенней листвы островки кладбищ с куполами церквей. Кхазадское, Эльфийское и Русское Смоленские кладбища оставались островками мира – туда не влезла ни одна тварь, не заходили ожившие статуи. Феномен!

Статуи, кстати, рубились с ящерами страшно. Не по нраву пришлись нашим российским изваяниям призванные японцами пришельцы! То тут, то там можно было увидеть, как гранитный витязь в шлеме-иерихонке лупит пудовыми кулаками зарвавшегося ящера, а массивный хвост хтонического динозавра плющит всмятку скульптурную группу из нескольких бронзовых животных. Точно так же, как Лягушка не ужилась с Аспидом, так и эта новая Хтонь не пришлась по нраву местной ингрийской скверне, и теперь между ними шла война. Что не мешало и тем, и другим крушить все вокруг и атаковать каждого, кто показывался на глаза!

Мы пробирались через сервитут уже часа три, не меньше, и большую часть этого времени – воевали или магичили. Сколько раз меня выручал защитный браслет? Пять, шесть? Сколько раз меня лечил Розен? Мы даже не думали о сборе ингредиентов – просто пробивались сквозь охваченные Инцидентом кварталы, старались помочь местным жителям и наконец дойти до «Роб Роя». Шли по крышам: здешние обитатели давно освоили этот способ передвижения.

Целые кварталы превращались в крепости: входы во дворы-колодцы запирались стальными воротами, опускались на окна первых этажей бронированные рольшторы, изнутри – придвигалась тяжелая мебель. Привыкшие отражать атаки статуй, василеостровцы имели на вооружении бронебойные винтовки, ручные гранатометы, мины-липучки и дробящее оружие – люцернские молоты, клевцы и чеканы, а порой – и просто железные ломы. Все это в большей степени было эффективно и против ящеров, хотя мини-кадзю и оказались гораздо быстрее и свирепее, чем каменные и бронзовые увальни.

А меж домами перекидывались мостки – стальные, с перилами! Очень удобно! Мы прошли до Малого проспекта по верху, поддерживая магией местных жителей, подлечивая нуждающихся и заполняя накопители стационарных защитных, лечебных или боевых артефактов. Связь все так же не работала, Инцидент продолжался – твари пёрли из воды. Ингрийцы ждали армию, ждали авиацию, опричников, министерских магов, но пока никто не торопился на помощь.

Может быть, где-то на окраинах? Неизвестно. Острова – сражались, и никто не собирался бежать из своих домов, но то тут, то там раздавались предсмертные крики, рушились здания, ревели чудовища и грохотали каменные подошвы оживших статуй по мостовым…

До «Роб Роя» мы добрались в глубоких сумерках. На проезжей части перед ним валялись трупы странного вида ящеров с большими костяными гребнями вдоль позвоночника – таких мы еще не видели. А еще – мраморные обломки, целые груды. На крыше дежурил Патрик с револьверным гранатометом.

– Диа дуит! – крикнул он. – Кто идет?

– Курьер, – помахал в ответ я. – С товарищами из Пеллы! Ищем родичей вот этих двух сударынь, они во-о-он в том доме живут.

– О-о-о-о, привет байкерам! – обрадовался он. – Приятно видеть знакомое лицо в такие скверные времена. А это что – маги с тобой? А кого ищете? У нас тут многие собрались, может, и ваши найдутся.

Тетеньки стали выкрикивать имена своих детей, и – о чудо! – они оказались здесь, в пабе. Правда, не совсем здоровые: один парень получил переломы обеих ног, второй – серьезную челюстно-лицевую травму.

– Спокойно, – сказал Розен. – Осмотрю – решим.

Он весь почернел за этот долгий путь, выглядел – краше в гроб кладут. Но спас народу, может быть, сотню! Мы, конечно, ему помогали, как могли, резервами, да и в Хтони чародейство творилось гораздо легче, но, как бы там ни было, наш Ден был настоящим героем, с этим даже спорить глупо. Вообще мне иногда казалось, что целители – самые полезные из магов! Если б у меня имелся выбор, какую инициацию получать, если бы вообще можно было такое выбирать – я бы точно стал целителем. Хотя и телекинетик – тоже неплохо. В конце концов, кто бы дорожные знаки в задницы рыбам втыкал?

Мы прошли внутрь. В пабе и во дворе было полно народу, в основном – вооруженного, многие оказались ранены. Стоял шум и гам, кто-то перекусывал, кто-то чистил оружие, другие общались и делились пережитым. Наши тетеньки со слезами кинулись к своим деточкам: один паренек сидел, привалившись спиной к стене, и на его ноги уже наложили шины, другой имел вид весьма забинтованный, его лица практически и не разглядеть было за повязкой.

– А, – сказал Розен. – Тут не страшно, можно сделать. Но будет больно, предупреждаю. Миха, поделишься?

Он уже раз тридцать за сегодня задавал этот вопрос, и я всякий раз отвечал согласием. Пофиг на секретность, людей спасать надо!

– Поделюсь, – ответил я, как и тридцать раз до этого.

На донышке еще оставалось кое-что. Розен присел на корточки рядом с тем, у кого болело лицо, и посоветовал:

– Не дергайся, – а потом огляделся и попросил: – Подержите его, а? Сейчас ему будет прям плохо, а потом – нормально.

Местные завсегдатаи с внезапно серьезными лицами вцепились парнишке в руки и ноги. Я положил руку Дену на плечо, и он – наш бестрепетный лысый вождь – коснулся кончиками пальцев перебинтованного лица пациента и проговорил:

– Sanus ossa et musculi!

Если уж он решил воспользоваться словесной формулой для концентрации, значит точно очень устал. Да и я, похоже, тоже, потому что почувствовал испарину на лбу и тяжесть в коленях – но руку с плеча Розена не убрал. В конце концов – в гробу отдохнем, тут пацана подлечить надо… А потом Ден пересел к тому, у которого были перебиты ноги, и тихо, но отчетливо, произнес:

– Ossa in cruribus simul crescent, – этого ведь тоже нужно было подлечить.

Что-то хрустнуло, и пациент заорал, как ненормальный, задергался, пытаясь вырваться из рук державших его мужчин. А потом вдруг замолк, как будто прислушиваясь к своим ощущениям, и вдруг удивленно проговорил:

– Ой, мама! А ноги не болят больше!

Как будто дожидаясь этого возгласа, Розен вдруг рухнул на землю, как подкошенный, а я, не успев подумать ничего вразумительного, рухнул прямо на него – сверху, и сознание мое выключилось.

* * *

Интерлюдия

– Пока это похоже на нашествие ящериц с ожирением, даймё-сама, – проговорил мужчина, который стоял лицом к окну. – Я не вижу легендарного кошмара из ваших мифов. Этот город живет с Хтонью внутри с момента своего основания, и теперь тоже не сдастся, даже если наполовину будет разрушен, а наполовину – сгорит.

– Доракон, Урадзимиру-сама, – с четко слышимым акцентом ответил ему второй присутствующий в комнате человек – азиат в строгом костюме. – Даракон помешал осущесутувится пулану. Дайкадзю недосутаточуно курови даля вопулощения!

– Дракон… На кой черт вы решили использовать детей? Наш дракон просто помешан на детях! Казнили бы хоть сотню каких-нибудь снага или заключенных из тюрем – он бы и крылом не повел! Тащили целый вагон с детьми через всю страну и думали – никто не узнает?

– Это айны, Урадзимиру-сама. Вусем пулевать на айнов! Куровь детей – самое дейсутувенное… – собеседник принялся объяснять, но был резко прерван.

– Да хоть бы там были даже и гоблинские детеныши или малышня хоббитцев! Этот дракон – ненормальный псих, у него – пунктик! – мужчина у окна глубоко вздохнул. – Вы знаете, что случилось? Он под прикрытием вечера встречи выпускников привез в Ингрию несколько десятков своих учеников, и все – сильные маги! Они встречались на Аптекарском острове, в каком-то ресторане, и на данный момент полностью очистили его от хтонической фауны!

– Хурабурые воины! – прокомментировал азиат характерным рокочущим говорком – Мы не можем конутуролировать все. Но мы выполуняем сувои обязательсутува!

– И я выполню свои… – хозяин кабинета достал из кармана смартфон, найдя в нем нужный контакт, нажал кнопку вызова. Дождавшись отклика, он нетерпеливо спросил: – Димитровоградка – всё? Как нет? Какой гастрофест в Кронверкском парке? А! Гастрофест, точно! А причем тут шаурма?… Ордынская кухня? Уруки? Князь Хтонический? Зараза…

На лице мужчины появилось выражение, свидетельствующее о состоянии, близком к отчаянию. Он вцепился в свою окладистую рыжую бороду и скрипнул зубами:

– Придется идти на поклон к Петруше… – эти слова прозвучали досадливо. – В последнее время у нас получалось договариваться, но, боюсь, это будет стоить мне разгромленного Адмиралтейского острова… Впрочем – там собственность опричная, пусть их бесконечно умный ИИ с этим разбирается.

Потом он обернулся к замершему у стены азиату и сказал:

– Я думаю, вы и ваши люди уже можете покинуть Ингрию, даймё-сама. Ситуация дальше будет развиваться без вашего участия.

– Мы долужуны быть уверены…

– Уж поверьте, с Игорем Константиновичем я договорюсь. Великий князь Сахалинский не станет чинить препятствий, если иностранные инвесторы придут на остров Фигурный…

– Сикотан-то, – поправил его азиат.

– Пусть будет Шикотан, это мелочи… Выкупайте порт и рыбоконсервный завод, не вижу проблем.

– Айны и гобурины…

– Да делайте вы с ними что хотите! Мое слово: с весны сможете начать работу на Шикотане. Все, оставьте меня, дайме-сама, мне снова нужно решать вопросы самостоятельно!

Хозяин кабинета широко распахнул окно и прислушался: в вышине раздалось хлопанье крыльев гигантской птицы – не то чайки, не то – альбатроса.

* * *

Глава 17

Дудочка для крысолова

Мне снились большие белые ладони над Ингрией, летающие мосты, тот самый дракон о трех головах – двух человеческих и одной драконьей – и японцы в костюмах. А еще – тарелка с библейской похлебкой от Гутцайта. И какой-то рыжий мужик в окровавленном белом халате, очень строгий и почему-то очень знакомый. Он шел по набережной и ругался со странным царем, который и не царь вовсе, а хтоническая сущность.

– Ну и дичь, – сказал я и сел. – Так, блин! Где я?

– В подсобке! – тут же откликнулся Шимус – второй из барменов «Роб Роя». – На, пей.

Он шагнул через порог и сунул мне в руку большой стакан с какой-то жижей внутри. Я отхлебнул, не думая, и аж глаза выпучил:

– Это что такое?

– Пей-пей! Гогель-могель! – пояснил он. – Пунш из двух взбитых с сахаром яичных желтков, с рюмкой рома и горячим чаем. Тебе – в самый раз!

– Это да, – признал я и мигом допил.

На вкус странно, но вроде как – то, что надо. Алкоголь, жиры-белки-углеводы и горяченькое!

– Как там пацаны? – спросил я, постепенно приходя в себя.

– Перекусили, поспали, ввалили двум забредшим на огонек каменным львам. Наверное – с набережной дошли, – объяснил Шимус. – Десяток магов – это, конечно, моща! Очень нам помогли. Сейчас твои на крыше какой-то чертеж малюют, защитный.

Бармен уже вышел за открытую дверь подсобки и теперь работал за стойкой: делал бутерброды, варил кофе, кипятил чайник… Народ с утра нужно кормить! Электричество у них имелось, наверное, функционировали генераторы, или где-то стоял аккум на магических кристаллах.

– А в большом мире что? – окончательно переведя тело в вертикальное положение, поинтересовался я.

– Черт те что! Воюем с Божьей помощью, твари – прут, но вроде поменьше уже, поменьше… На той стороне статуи охренели, разнесли Галерный двор, громят опричнину. Пришлые говорят – там какое-то невероятное скопище горгулий во главе с Медным Всадником! Над Адмиралтейством – силовой купол, но каменюки его расшатывают, лупят – монотонно!

– Посмотреть бы… А! Ой! Я ж к адмиралу хотел! – я вскочил, но тут же сел: голова все еще подкруживалась. – А времени сколько?

– Утро уже. Эй, там! Тут ваш главный аккумулятор очнулся! Выведите его на воздух! – позвал кого-то из зала Шимус. – Дайте свежим пороховым дымом и падалью подышать!

Словно лось, сквозь зал ломанулся Ави. Он пробрался через проем в стойке, увидел меня и обрадованно осклабился:

– О! Тень отца Амлета! – он выглядел полным жизни и очень бодрым, даже странно.

– Какого Амлета? – удивился я. – Принца датского?

– Скальда исландского, дурень! Ульфхеднара! – отмахнулся он.

– Сам ты – дурень! – обиделся я. – И вообще – у тебя на носу кусочек какой-то фигни!

Гном тут же стал отряхивать себе нос, а когда понял, что я прикалываюсь, сказал:

– Все, точно в себя пришел. Пойдем на воздух.

Мы пошли на воздух, и пока выбирались из зала, я заявил:

– Мне нужно на Средний проспект. А потом я хочу посмотреть, что творится на той стороне Невы!

– Вердамте шайзе! А мне нужна танковая земская армия и четыре полка тяжелой опричной пехоты, – буркнул гном. – Но вообще… Понятия не имею, зачем тебе это, но мы с Руа с тобой пойдем. Этот остроухий псих хочет проверить, как на монстров будет его музычка работать, если врубить ее на полную мощность. Он тут, на стене паба, нашел гамельнскую флейту, представь!

– Что – ту самую? – несказанно удивился я.

– Найн, думмкопф! Как – ту же самую? Типа, в пабе в Ингрии хранится флейта тринадцатого века? Ты, похоже, когда падал, сильно треснулся головой! Просто – такая же, серебряная, странного вида!

– Та-а-ак! Хочет поиграть в крысолова? – заинтересовался я. У Тинголова ведь получилось приманить ту тушу около эстакады, почему бы не попытаться масштабировать применение способности? – Было бы здорово! Только нам с тобой нужно, подобно команде Одиссея, залить уши воском, или…

– … я не собираюсь заливать уши воском! – возмутился кхазад. – У меня там волосья! Ты представь, как они будут выдираться! Это же больно!

– Ави, ёлки-палки, дослушай меня! – я даже треснул ему в плечо кулаком. – Не обязательно воск использовать, я это просто так сказал, чтобы попонтоваться, что «Одиссею» читал! Можно взять вату! Или – найти плотные беруши или хорошие стрелковые наушники.

– А где… – начал свой вопрос Бёземюллер, а я уже проваливался в свою Библиотеку.

Это было очень интересно – находиться одовременно в Библиотеке и бодрствовать… Как будто я рассматривал полупрозрачную трехмерную голограмму и при этом видел все, происходящее вокруг!

Подцепить с призрачной полки проекцию нужного мне фотоальбома (о как, у меня и фотоальбомы теперь есть!) оказалось проще простого. Адмирал Николай Рождественский был завзятым охотником, вот что. Я не фиксировал на этом внимание, когда подлечивал его, но теперь – теперь я увидел фотографии с друзьями-охотниками, коллекцию трофеев хтонических тварей в одной из комнат: клыков, рогов, когтей, и еще кое-что, всякую мелочь, которая подтверждала мои выводы.

На одной из фото адмирал был в этих самых наушниках.

– … ты тут возьмешь наушники? – закончил фразу Ави.

– У адмирала Рождественского, на Среднем проспекте. Напротив Альпийской кхазадской церкви.

– Да-а-а? А сколько наушников у него найдется? – тут же спросил гном.

– Он – охотник со стажем. Думаю, что-то да будет. Рождественский мне не откажет, я здорово помог ему в свое время… В конце концов – там аптека рядом. Даже если ее раздолбали, не думаю, что кто-то позарился на беруши!

– В свое время помог, значит? Ну-ну… Пойдем, найдем Тинголова!

* * *

Розен, что характерно, ни слова не сказал на нашу такую идею. Только предложил взять взаймы у Патрика револьверный гранатомет. Мол – ему уже почти и без надобности, тут полдюжины магов остается, да и вообще – вы ж вернетесь, вот и отдадите.

– И что, протестовать не будешь? Мол – «пацаны, не дурите» и всё такое? Отпустишь нас на набережную? – на всякий случай уточнил я.

– Миха, а давай-ка мы отойдем? – Ден поманил меня за собой, и мы сделали несколько шагов в темный угол, где воняло куревом, но было безлюдно.

Из наших ртов вырывались клубы пара – утро выдалось холодным, дыхание перемешивалось с легким туманом, который висел в воздухе. Розен уже выглядел получше, чем вечером: тоже выспался и отъелся, восстановил силы.

– Слушай, ты понимаешь, что вчера вытворял? – странно глядя на меня, спросил молодой целитель.

– А чего я вытворял? Ну, знаками дорожными швырялся, помогал вам как мог…

– Помогал… Знаешь, что столько маны, сколько ты нам за весь наш рейд передал, ни у меня, ни у Юревича и в помине нет⁈ И у Бориса Борисовича нет, и у Яна Амосовича – тоже нет!

– В смысле? – удивился я.

– В коромысле! – внезапно рявкнул Дэн, и это было очень странно – такой эмоциональности от него обычно фиг дождешься. – Вот всех наших преподов в кучу собери, возьми их резервы, помножь примерно на три – и получится то количество, которое ты за несколько часов рейда мне передал! Знаешь, сколько народу мы вылечили?

– Сотню? – пожал плечами я, не зная, как еще реагировать.

– Сто сорок четыре! Люди, гномы, эльфы, орки… Переломы, рваные раны, черепно-мозговые травмы, разрывы внутренних органов… Соображаешь?

– Ну, молодец ты, Ден, что тут скажешь? Подлечил же? Мы же за этим и шли сюда – народу помочь, тварей малость угомонить…

– Малость! – он провел ладонью по своей лысине – ото лба до затылка. – Объясняю на пальцах: дай Бог, чтоб я с десятком таких пациентов справился! У тебя внутри – танкер с маной! А у меня – пятидесятилитровая бочка!

– Да ну, – отмахнулся я. – Какой танкер? Это дичь какая-то, сударь мой Розен. Я думаю, у меня быстро восполняется вот это вот «на донышке», вот и всё. Может, батино какое-то наследство, может, еще что… Если прям танкер – чего я тогда не великий маг? Пятнадцать, ну, двадцать килограмм телекинезом поднять – вот и весь мой предел. Пустоцвет я, да к тому же еще и перестарок!

– Так не бывает, – покачал головой Ден. – А еще вот что странно: почему Ян Амосович ничего с этим не делает? Я ведь помню, как он из тебя «излишки» выгонял четыре с половиной часа, после того бардака, что вы с Ермоловой на начерталке устроили!

Я сразу помрачнел и сунул руки в карманы:

– В чем проблема, Ден? Что не так? Ну, допустим, у меня офигительный резерв маны, хотя я так не чувствую. Ну, круто же, ну? Буду дорожными знаками сутки напролет швыряться, когда вырасту большой и сильный. Чего ты нагнетаешь?

– Круто, – признал наш лысый вождь. – Но стремно. Тебе бы разобраться в этом всем, м?

– Давай решать проблемы по мере их поступления? – предложил я.

– Ишь, какой разумный! – невесело улыбнулся Розен. – И какая, по-твоему, у нас сейчас насущная проблема?

– А! – мне стало даже весело. – Три бойца у тебя хотят прошвырнуться до набережной, позырить и обратно вернуться.

– Так! Не «прошвырнуться», а отправиться на разведку с целью рекогносцировки местности и уточнения диспозиции, – поднял палец он. – И не «хотят», а получают боевое задание от командира группы.

Хитромудрый командир группы достал из кармана амулет связи и сказал:

– Вот! Барахлит, но потихоньку пашет. Местами шипит, местами работает. Мих-Мих два раза прорывался через помехи, в целом – нормально все у наших, отвоевались хорошо, хотя раненых много. Город воюет, монстры из залива прут уже не так живо, хуже всего на той стороне, в опричнине… Адмиралтейство штурмом статуи берут! И ни армии, ни опричников!

– Нифига себе, – удивился я. – Удивительная японская хтонь, которая портит всю связь, независимо от средства доставки сообщения… Интересно, а почтовых голубей она тоже автоматически загасит?

– Это реально то, что тебя волнует сильнее всего? – вернув невозмутимое выражение лица, спросил Денис.

– Ага! Интересно же! – на самом деле тема со статуями меня не удивила, а ситуация со связью – очень даже.

Я ведь знал, что так и будет. В конце концов, гроздья гранитных гаргулий на парапетах просто так не появляются, и мраморные мушкетеры с бронзовыми брабантами батальные сцены не разыгрывают!

Просто не думал, что одновременно с этим у нас тут японцы начнут самоубиваться друг об друга по всей Ингрии.

– Балбес, – как-то даже по-доброму сказал Розен. – Давайте уже, идите. Не рискуйте там, действуйте в рамках плана. Дальше Васильевского острова – не лезем, слышишь?

– И немножко на Димитровоградку можно, – закивал я. – Ну, как минимум к Биржевому мосту попробуем пройти!

– Аккуратно там. И как повыше заберетесь – попытайся на связь выйти. У Юревича второй амулет есть. А мы уже Мих-Миху докладывать будем. Они там тоже что-то мутят, думаю – хотят подмогу вызвать самостоятельно…

– Да кто ж придет-то? – удивился я.

Если ни армия, ни аристократические дружины, ни опричные полки не заявились – значит, либо дел у них полно, либо – они ничего до сих пор не знают, либо… Либо им плевать на нас на всех.

* * *

Не обремененные цивильными, отдохнувшие и сытые, прошедшие через ритуал обмена маной, который помог восстановить резервы, мы легко и даже с удовольствием добежали по крышам от «Роб Роя» до Среднего проспекта. Расположившись за парапетом, мы осматривались, готовясь к еще одному рывку.

Здесь, недалеко от входа в станцию метро, валялась огромная туша кого-то, кого хотелось назвать «бронтозавр». Хотя, конечно, не бывает бронтозавров с черепашьими панцирями, да и не были динозаврами эти твари, как бы ни обзывал их Серебряный. Недокодзю, вот они кто!

Все вокруг было залито хтонической кровищей и завалено хтоническими кишками, но пахло почему-то жареной рыбой. Точнее – ящерицей. Кто-то поджарил и прикончил тварюшку величиной с двухэтажный дом! Какая сила нужна, чтобы выпотрошить такого огромного монстра?