Текст книги "Расписание моей судьбы (СИ)"

Автор книги: Этта Гут

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Глава 34

Сзади выругался и зашевелился Маклахлан, и Ноэль только теперь окончательно вынырнула в реальность, осознала все, что совсем недавно произошло, вспомнила, что раненому человеку требуется срочная медицинская помощь. Для начала следовало остановить кровь, которая продолжала течь из раны на голове. В аптечке, которую в свое время буквально насильно заставила завести София, имелись круглобокая, более всего похожая на уменьшенную копию (о боги!) паролетной бомбы бутыль со спиртом и бинты. Уверенности, что этого достаточно, не ощущалось и в помине – рана на голове Маклахлана выглядела так, что ее прежде стоило бы зашить, – но до ближайшей больницы было далеко, так что пришлось что-то придумывать на месте.

Впрочем, странно и напряженно посматривавший на Ноэль глава отдела убийств Ноксфордского Департамента полиции оказался человеком крепким, опытным и, главное, хорошо подготовленным. Под его руководством, прерывавшимся для разнообразия шипением и малопристойной руганью, Ноэль сделала все, что требовалось. А после еще и помогла Маклахлану встать и устроиться в кресле. Лицо у него было зеленоватым, ноги подкашивались, руки дрожали. Но это не помешало ему вынуть из внутреннего кармана сюртука небольшую обтянутую замшей коробочку, похожую на портсигар. В ней обнаружилось несколько длинных пузырьков, закупоренных сургучом. Маклахлан выбрал один из них, сорвал печать с горлышка и опрокинул содержимое, опалившее чувства Ноэль концентрированной магией, в рот.

– Ну вот. Так значительно лучше…

– Вы так убьете себя в два счета, – буркнула Ноэль, поняв, что именно было использовано – София упоминала подобные разработки, которые вскоре после первых же испытаний мгновенно засекретили.

– Ничего. Как-нибудь, – Маклахлан улыбнулся и вздохнул. – Главное, что этот господин мне мозги не выжег подчистую, а после череп не проломил. Остальное… решаемо.

Глаза его теперь смотрели цепко. Да и цвет лица стал меняться в лучшую сторону.

– Да уж. Голова у вас крепкая, – прокомментировала увиденное Ноэль.

– И высокий порог сопротивляемости магическим атакам, – согласился Маклахлан.

– Редкий для человека случай.

– Редкий. Настолько, что в детстве меня даже приняли за магика и забрали в интернат. Но – увы. Дар во мне так и не проснулся. Зато образование я получил хорошее. Значительно лучше того, которое мог бы, останься я в родной семье.

– Они…

– Живы-здоровы. Я их перевез на жительство поближе к себе и обеспечил всем необходимым. Так что теперь они уже не считают работу рейнджеров однозначным злом, хоть и по-прежнему очень рады, что магическая бесовщина в меня так и не сумела проникнуть, – Маклахлан улыбнулся кривовато. – Но, возвращаясь к нашим с вами проблемам… То самое образование, которое я получил в интернате, пока еще была надежда, что во мне пробудится дар, а главное, последовавший за этим многолетний опыт общения с самыми разными магиками, применявшими его в критических ситуациях, вынуждают меня спросить вас, госпожа Монфер-л’Ари: что все это было? И не показалось ли мне, что вы только что, на глазах у представителя полиции, сломали наложенную на вас печать Департамента магического контроля и использовали запрещенную магию?

– А вы что, предпочли бы, чтобы я позволила ему убить вас? – огрызнулась Ноэль и пошла к столику, где выстроились хрустальные графины с разным, а главное, совершенно необходимым сейчас содержимым.

Путь лежал мимо настенного зеркала, и увиденное там заставило притормозить: аккуратный пучок теперь развалился и съехал набок, а отдельные пряди из него и вовсе болтались по сторонам от лица, придавая Ноэль совершенно безумный вид. Пришлось задержаться, чтобы вернуть свою внешность в рамки приличий.

– Нет, конечно, – Маклахлан вздохнул. – Но это все равно приводит нас к первому моему вопросу: что у вас тут, черт его дери, произошло, госпожа Монфер-л’Ари? Чему невольным свидетелем я стал?

– Выпить хотите? – поинтересовалась Ноэль, втыкая в пучок последнюю шпильку.

– Не отвлекайтесь.

– Как хотите. А мне надо успокоить нервы. И коньяк для этого подойдет прекрасно, я считаю.

Содержимое графина приятно забулькало. Ноэль глянула и подлила еще, а после, прихватив пузатый бокал, понюхала его содержимое, прикрывая глаза.

– В таком случае хотя бы не увлекайтесь.

– Да я и не… – начала было Ноэль и замерла, обернувшись к входной двери в мастерскую, которая в этот самый момент решительно распахнулась, впустив внутрь сердитую и собранную Летицию Диггори со здоровенным пороховым пистолем в руках.

Размерами он не сильно превосходил тот, что Аарон отобрал у Маклахлана, но в руках Летиции выглядел тяжелым пулеметом армейского образца. Это впечатляло.

– Добрый день, господамы, – поздоровалась новая гостья, поразив Ноэль неожиданным словообразованием, и перехватила свой пистоль поудобнее. – Чья кровь у вас там на крыльце?

– Думаю, это очевидно, – столь же любезно отозвался Маклахлан и осторожно тронул повязку на голове.

– Вы поскользнулись и ударились головой о ступеньки? И так раза три как минимум? Нет, не отвечайте. И знать ничего не хочу. Скажу лишь: как удачно, что вы здесь! Как раз с вами-то мне и надо поговорить. И, конечно, с вами, госпожа Монфер-л’Ари.

Маклахлан шевельнулся так, будто намеревался встать, и тут же было опустившийся вниз ствол пистоля в руках Летиции вновь нацелился ему куда-то в район живота.

– Очень надо!

Ноэль вздохнула и, прихватив наполненный ранее бокал, уселась в кресло рядом с Маклахланом. Тот тоскливо глянул на собственное оружие, валявшееся в углу и сейчас совершенно недостижимое, вновь осторожно потрогал себя за перебинтованную голову, вздохнул еще более тяжко, чем Ноэль, и, на этот раз не вставая и вообще не делая резких движений, учтиво поклонился Летиции:

– У вас, госпожа Диггори, в руках слишком убедительный довод в пользу того, чтобы мы с госпожой Монфер-л’Ари почувствовали себя бесконечно заинтересованными.

– Не ерничайте, господин Маклахлан! Какой же все-таки пакостный у вас характер! Совершенно не удивлюсь, если причина того, что вы наконец-то получили по голове, кроется именно в нем.

Ноэль засмеялась. Состояние было странным. С одной стороны, все еще потряхивало после пережитого, а в крови до сих пор гуляло возбуждение и непривычная, слишком яркая магия. С другой – опасности со стороны Летиции и ее огромного пистоля не чувствовалось совсем, а вот узнать, почему столь милая девица наставила его на саму Ноэль и, главное, на полицейского при исполнении, хотелось очень сильно.

– Осмелюсь предположить, речь опять пойдет о вашем брате? – Маклахлан по-прежнему смотрел иронично, но Ноэль увидела, что рука его, которой он вновь тронул набрякшую кровью повязку на голове, опять дрожит.

Дело было плохо, раз ударная доза магического эликсира зарядила его энергией на столь короткий срок.

– Вам надо в больницу!

– Потерпит, – отрезала Летиция и вновь повела дулом своего здоровенного пистоля. – С его ослиным упрямством это будет сделать совсем не трудно. Тем более что после того, как он меня все-таки соизволит выслушать, и мы заключим соглашение, я самолично доставлю господина Маклахлана к медикам. С ветерком.

Глава 35

– Я же вам в прошлую нашу встречу совершенно четко сказал, госпожа Диггори: расследование еще не завершено, ваш брат пока ни в чем не обвинен, а имеет статус подозреваемого. Но более я не имею права игнорировать факты, которые прямо указывают на то, что он…

– Киран никого не убивал! – перебила Летиция. – И вы это знаете не хуже меня! Просто слишком трусливы и слишком крепко держитесь за свое место, чтобы противостоять давлению магического сообщества и этого урода Ронува-л’Убо!

Маклахлан усмехнулся, но было видно, что на самом деле слова Летиции его изрядно задели.

– Господин Ронув-л’Убо…

– Ненавидит Кирана уже много лет. И сделал все, чтобы его погубить!

– Вы даже не представляете, сколько раз я такое вот слышал, а потом оказывалось…

– Помните историю самоубийства юной талантливой магички, которая сначала выжгла себя дотла, а после, и этим не добившись желаемого, повесилась в особняке своего отца? Вы должны это помнить, господин Маклахлан, потому что именно вы – тогда еще старший следователь, а не глава отдела – приезжали констатировать смерть и установить ее обстоятельства.

Бледность разлилась по лицу Маклахлана еще сильнее, и он выговорил:

– Иветта…

– Ронув-л’Убо, – закончила за него Летиция, а после опустила явно окончательно оттянувший ей руки пистоль, прошагала вглубь мастерской и взяла там стул.

С мерзким скрежетом перетащив его в центр помещения, она оседлала его совсем не женственно, но так, чтобы использовать верхнюю перекладину спинки в качестве опоры для тяжелого оружия. И только завершив все эти деловитые приготовления, за которыми Маклахлан и Ноэль следили с молчаливым интересом, она заговорила вновь:

– Иветта была единственной дочерью магика, который сейчас обвиняет Кирана в том, что именно он Ноксфордский душитель.

– И как одно связано с?.. – вновь начал Маклахлан

– Напрямую, – вновь перебила его Летиция и вдруг замолчала, явно на что-то решаясь.

Ноэль взглянула на часы. Двойник внутри магического куба пользовал Аарона уже более получаса. Гм… Чуть позже что-то с этим совершенно точно надо будет делать, но…

– Если уж начали, то давайте, завершайте, госпожа Диггори! – напомнил о себе Маклахлан.

– Брат меня убьет, но я не вижу иного пути. Не знаю, как, не рассказав все это, добиться, чтобы вы поняли, чтобы захотели услышать, – выговорила Летиция и, подняв голову, посмотрела на Ноэль совершенно несчастными глазами. – Да и вам, госпожа Монфер-л’Ари, кое-что полезно будет узнать, хоть Киран тоже запретил мне говорить об этом строго-настрого.

– К делу! – Маклахлан в нетерпении притопнул ногой и тут же скривился, опять осторожно тронув себя за голову.

– А мне торопиться некуда, – Летиция демонстративно переложила свой пистоль, точнее нацеливая его.

Маклахлан закатил глаза, Ноэль же допила содержимое своего бокала и покосилась в сторону столика с графинами. Летиция глянула на них, вздохнула, опустила свою пушку на пол и теперь оперлась о спинку стула подбородком. И как-то сразу стало понятно, что она очень молода и неопытна, а главное, совершенно потерялась в океане несправедливости, в который ее выбросило с казавшегося таким надежным корабля жизни.

– Дело в том… Дело в том, Киран любил Иветту Ронув-л’Убо, и она отвечала ему взаимностью. И когда эта связь – с человеком, а не с магиком – вскрылась, папенька Иветты обвинил Кирана в растлении дочери. Был дикий скандал, который, естественно, затронул и честь Иветты. Она слишком сильно зависела от властного отца, который считал, что дочь должна выполнить долг перед семьей: как и любая магичка продлить род, выйдя замуж за магика. История не самая редкая, – тут Ноэль вздохнула, припоминая свое, – но Иветта, увы, обладала, скажем так, тонкой душевной организацией. Попросту говоря, была она, как на мой взгляд, натуральной истеричкой с совершенно расшатанными нервами, что при таком отце-самодуре совершенно неудивительно. Лично мы с ней так и не познакомились, но по рассказам брата я оценивала Иветту именно так.

– Сплин. Медики, которые пользовали ее, а после давали показания во время расследования, называли это так. Хотя, по-моему, это чистой воды неумение взять себя в руки, – недовольно пробурчал Маклахлан.

– Это болезнь, – возразила Ноэль. – Болезнь, которая убивает.

– Мне, собственно, плевать, болезнь это или слабоволие, – Летиция пожала плечами, – но Иветта приняла решение покончить с притязаниями отца, избавившись от магии в себе. Не знаю, как она этого добилась, но осознанное магическое выгорание, которое она сама себе устроила, было полным и окончательным. Иветта думала, что отец после этого отречется от нее, оставит в покое, позволив жить своей жизнью, но тот окончательно съехал с катушек. Ронув-л'Убо по-прежнему во всем винил Кирана, который и знать не знал о планах Иветты, хотя бы потому, что к этому моменту не имел возможности видеться или хотя бы списаться с ней уже несколько недель. Ронув-л'Убо запер дочь в стенах фамильного особняка. И я не знаю, что там было, не знаю! Знаю лишь, что еще через какое-то время Иветта покончила с собой. Уверена – из-за отца. Но тот вновь, уже в который раз, возложил ответственность за все на моего брата. У меня ощущение, что он, потеряв единственную дочь, вообще тронулся рассудком. Доказательств у меня нет никаких, это только домыслы, но я готова шляпку свою съесть за то, что и крушение винтолета, которое чудом не закончилось десятком смертей, – это тоже его рук дело!

Ноэль вспомнила газетные вырезки, а после свои откровения… Про скандальные предложения, сделанные в ее адрес Аароном, и про опыты, которые проводила София. Теперь стало понятно, почему реакция Кирана на все это была такой, с одной стороны, острой, а с другой – понимающей. Впрочем, может, Ноэль на этот с ним разговор потому и решилась, что всегда знала, чувствовала: Киран добр и способен на сопереживание?..

– Все это, конечно, очень интересно, госпожа Диггори, – вклинился в размышления Ноэль Маклахлан. – Но для закона ключевое в сказанном вами – как раз то, что доказательств нет. Так что на этом для меня…

– Госпожа Монфер-л’Ари добудет их! Я здесь именно за этим! – вскричала Летиция, вдруг опять ухватила свой пистоль и теперь направила его прямиком на Ноэль.

– Что?!

– Я все придумала! Вы создаете такие настоящие, такие действительно живые картины, так неужели вы не сможете создать еще одну, чтобы доказать невиновность моего брата? Только не в кубе, а в доме этого подонка, в его спальне! Я просто-таки вижу, как все произойдет: он проснется среди ночи и обнаружит рядом с кроватью призрак вроде Туманного призрака, который при этом будет похож на его мертвую дочь…

– И его незамедлительно хватит апоплексический удар, – прокомментировал Маклахлан скептически.

– Думаете, мне его жалко? – запальчиво возразила Летиция. – Отправится к праотцам – и слава богу. Главное, чтобы перед этим успел правду сказать!

– О том, что это он уморил собственную дочь? Или, может, о том, что каким-то таинственным образом подстроил гибель винтолета конструкции Диггори?

– О том, что он и есть Ноксфордский душитель!

– Что?!

– Паролет в пальто! Вот только господин Ронув-л'Убо совсем не маньяк, а мстительный урод, который убивал не потому, что получал удовольствие от процесса, а потому, что делал все, чтобы после подозрения пали на Кирана! Чтобы именно его обвинили в убийствах и казнили! Он уже один раз после крушения винтолета требовал этого, но на поводу у безумца тогда никто не пошел. Так ему показалось мало, и он придумал новую жуть. Он выбирал жертв, похожих внешне на Иветту. Причем выбирал из числа тех женщин, которые так или иначе сталкивались с братом или просто бывали где-то рядом, он жестоко насиловал их, а после подкидывал трупы как можно ближе к мастерской Кирана! А что до последнего тела… Так я ведь не ошибусь, если предположу, что вам, господин Маклахлан, сообщил о нем аноним, пожелавший остаться неизвестным? А вот брат о том, что нам такое подбросили в угольную яму, понятия не имел!

– Да и, будь он на самом деле маньяком, не дурак же он оставлять труп у себя. Причем так, что его мог увидеть кто угодно, надумавший сунуть нос под незапертую крышку угольной ямы… – тихонько пробормотала Ноэль в задумчивости.

Маклахлан глянул на нее сердито и вновь повернулся к Летиции:

– В сказанное вами не поверит никто!

– Поверит! Если эта свинья сама все подтвердит! Сама признается! И вот как раз для этого мне и нужна ваша помощь, госпожа Монфер-л’Ари!

Глава 36

– Сегодня очень странный день, – сообщила с прежней задумчивостью Ноэль, поднялась с кряхтением (отбитые Аароном ребра, кажется, начали болеть еще сильнее) и, никак не реагируя на направленный на нее ствол, пошла, чтобы налить себе новую порцию коньяку. – Очень странный. Сначала ко мне заявляется господин Соммерет-л’Иго и требует, чтобы я обеспечила ему победу в гонке, создав полную и достоверную имитацию его паромобиля, который тем не менее сумел бы обойти ваш, Летиция.

– Вот ведь тварь какая! – возмутилась та и притопнула ногой.

– Спорить не буду, но это забавно слышать именно от вас. В конце концов, он ведь хотел от меня примерно того же, чего сейчас желаете получить вы. Еще и угрожая мне оружием. Но я сейчас не об этом. Сейчас я просто пытаюсь уложить в голове все сегодняшние странности, уж простите, проговаривая их вслух. Так вот… Господин Соммерет-л’Иго, требуя от меня помощи, угрожает моим маленьким дочерям, всему, что мне дорого… А после еще и нападает на вас, господин Маклахлан, даже не подумав узнать, что сюда привело мало того, что полицейского, так еще и целого главу отдела убийств.

Это был намек, и Маклахлан его уловил совершенно четко, потому как тут же ответил на этот вроде бы незаданный вопрос:

– Я видел вас у гаража Диггори и приехал поговорить о нем. Да, представьте себе, я действительно не вижу никакого смысла в том, чтобы загнать его на виселицу, только чтобы… загнать! Как я и сказал, расследование еще не закончено!

Летиция вздернула нос и демонстративно перевела взгляд на Ноэль. И та даже раскрыла рот, чтобы продолжить свои излияния пополам с возлияниями. Но вдруг остановилась, осознав: если она примется рассказывать дальше, то придется сказать и о том, куда делся…

– Кстати! – Чертов Маклахлан действительно будто мысли у Ноэль в голове читал! – А куда пропал напавший на меня господин Соммерет-л’Иго? Я, конечно, был не совсем… гм… в форме, но точно не видел, чтобы он куда-то уходил на своих двоих. Что вы с ним сделали, госпожа Монфер-л’Ари?

Ноэль вздохнула. Терять ей, в общем-то, было нечего. Казалось очевидным, что Шоэн Маклахлан все равно не станет спускать на тормозах инцидент, свидетелем которому стал. Да и о том, что печать на запретной части магии теперь сломана, наверно, правильнее будет сообщить в Департамент магического контроля самой, не дожидаясь, когда этот момент вскроется со скандалом. С другой стороны… Ноэль повела плечами и даже улыбнулась, впервые за бесконечно долгое время почувствовав себя свободной и цельной.

Какая жалость, что это ненадолго!

Как отреагирует магическое сообщество, узнав, что некая госпожа Монфер-л'Ари ослушалась прямого запрета, сломала печать и, более того, обрела новые, совсем уж непонятные возможности в виде неиссякаемого источника, способного постоянно подпитывать дар? Какая последует реакция? Новая магическая печать? Тюрьма, в которой будут не только антимагические кандалы, но и антимагическая клетка вокруг? Или будет выбран самый простой и кардинальный вариант: казнь? Такое вполне возможно. А раз так, то почему бы не насладиться существующим положением по полной? Избавиться от Аарона, сдав его на руки полиции, а после еще и помочь Кирану?.. Идея показалась отличной, да и вдруг совершенно по-детски захотелось похвастаться собой: силой своей магии и красотой творческой задумки с местью этому засранцу, что до сих пор наслаждался сам собой в художественном кубе.

– Получилось, скажем так, не очень прилично, – сообщила Ноэль, изображая смущение, которого на самом деле не испытывала, и глянула на Летицию. – Столь юной леди, как вы, лучше не смотреть.

– Юная леди сама в состоянии решить, на что ей смотреть, а на что нет, – предсказуемо отреагировала та.

И тогда Ноэль просто принесла и выставила на рабочий стол замкнутую в магически закаленное стекло живую картину, в центре которой господин Соммерет-л’Иго увлеченно пользовал самого себя.

– Етишкина сила! – ошарашенно, неожиданно выдавая истинное происхождение, прокомментировала Летиция и широко раскрыла глаза. – Это… Это…

– Все-таки вы реально великая художница, госпожа Монфер-л’Ари, – сказал Маклахлан, явно с трудом удерживая смех, вызванный то ли наивно-откровенной реакцией Летиции, то ли тем, что видел он сам. – Даже в такой непростой ситуации суметь столь тонко передать скрытую от глаз суть вещей и глубинные свойства… гм… натуры. Браво! Гм… И все же хотелось бы знать: это… действительно Аарон Соммерет-л’Иго? Или?..

– Он. Могу выпустить, если надо.

– Позже, – Маклахлан скривился и в очередной раз тронул себя за пострадавшую голову. – Хотя… Сколько он там уже за таким… занятием?

– Ну-у… – Ноэль вновь глянула на висевшие на стене мастерской часы.

– Ничего, потерпит! Сам себе злобный гомункул! И вообще будет знать, как подличать на гонках! – мстительно отрезала Летиция, а после перевела горящие азартом глаза на Ноэль. – До этого момента я лишь предполагала, что вы способны помочь моему брату. Теперь же я уверена в этом! Мы докажем всем, что Киран даже пальцем никого не трогал! Докажем…

Договорить Летиция не успела. Увлеченная просмотром внезапного порно, а после собственными идеями, она слишком отвлеклась, а главное, подошла неосторожно близко. И не замедлила поплатиться: Маклахлан, даже будучи серьезно раненным, оставался человеком действительно опасным. И он, в отличие от той же Летиции, контроля за ситуацией не терял ни на минуту. Быстрое движение, рывок – и пистоль уже оказался у него в руках, а еще совсем недавно державшая всех на мушке Летиция приземлилась в кресло, тараща изумленные глаза.

Невозмутимый Маклахлан с уважением осмотрел ее оружие, сходил и подобрал свое, так и валявшееся все это время в углу мастерской, а после уселся на освободившийся стул и, пристроив уже оба ствола на его спинку, предложил:

– А теперь поговорим обо всем так, как и следовало с самого начала: разумно. И без лишних эмоций.

– Вы, главное, не пристрелите никого случайно. В вашем-то состоянии, – проворчала Летиция и уселась ровнее.

Сломленной и подавленной она совершенно точно не выглядела и смотрела на Маклахлана вызывающе. Ноэль вздохнула и вновь сходила к столику с выставленными на нем графинами. В голове уже приятно шумело, и море, в котором где-то там совершенно точно плавали киты, было по колено. Ноэль представила себя идущей, отпихивая их с пути коленями, чтобы не брызгались и не надумали кусаться, и хихикнула.

– Отберите у нее бокал, – приказал Маклахлан.

– Вам надо, вы и отбирайте. У вас это отлично получается, – фыркнула Летиция, но действительно стребовала у Ноэль принесенный коньяк. Выпила, даже не передернулась, а после кивнула в сторону художественного куба, внутри которого Аарон Соммерет-л’Иго продолжал любиться сам с собой: – А он там правда… живой?

– Правда.

– Забавно… А вы туда еще кого-нибудь подсадить сможете?

– Чисто технически? Думаю, не составит труда.

– Это пока вам магическую печать не восстановили, – влез Маклахлан.

Море по-прежнему было по колено, отсутствие запретительной печати внутри ощущалось безграничным счастьем, и только киты, которые теперь действительно принялись кусать за ноги, кажется, предупреждая о чем-то, мешали чувствовать себя совершенно комфортно. Но разве подобное могло остановить? Ноэль вскинула голову:

– Есть еще один момент. Вы, наверняка, не знаете о тех экспериментах, что проводила и проводит моя подруга София Кьери-л’Осе, но…

– Я как раз очень хорошо знаю о них, – раздраженно возразил Маклахлан.

Ноэль развела руками, склоняя голову в уважительно-ироничном полупоклоне:

– В таком случае просто скажу: я только что сумела сделать то, чего она все это время добивалась. Кстати, спасая вас, уважаемый господин Маклахлан!