Текст книги "Большой игрок 5 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 14 страниц)

– Как спалось, дорогая? – не без ехидства поинтересовался я. – Кто тебе снился? Я или Талиар?

– Рублев! – Чайка, все еще раздетая, спрыгнула на пол с вампирской легкостью, обняла меня и поцеловала в шею.

Вот этого я не ожидал. Я бы вообще предпочел поменьше проявлений чувств ко мне со стороны Самсоновой.

– Тебя тоже рада видеть. Когда вы с Талиаром возле меня, это так приятно. Я в душ! Холодный! – сообщила Лариса и, обернувшись у двери, добавила: – Потом можно сразу к Ириэль! Готова даже потерпеть голод!

– Друг мой, не будем мучить нашу девочку, – сказал Весериус, когда щелкнул замок в ванную. – Здесь сразу за углом, на Курбанской алхимическая лавка. Сбегай, купи флакон крови.

– Она такую кровь не любит, – воспротивился я, но под давлением Весера все же пошел.

Он меня дожал тем, что портал ему придется открывать сразу для двоих: меня и Чайки. Это как бы означало размытое пятно выхода. То есть мы могли не попасть сразу во дворец Ириэль, и немного поблуждать там, по окрестностям. А вампирша, видите ли, после пробуждения голодна и может заинтересоваться мной. Нет, я вполне понимал, что Весер дурачится, но решил, пусть наше путешествие начнется с того, что у всех будет хорошее настроение и удовлетворенные потребности.

Когда я вернулся в гостиничный номер, первое, что я увидел, это Ларису, едва прикрытую халатиком, сидевшую в обнимку с Весером.

– Дай тело! – почти одновременно попросили они оба.

– Друг мой, мы же договорились. Дам, но не здесь – там, у хетайлы. И не на весь вечер, – подчеркнул я, ведь у меня имелись свои интересны по отношению к Ириэль.

– Хорошо. Не будем тогда терять время. Ты одевайся, моя прелесть, – призрак воспарил над диваном, где расположилась Чайка.

– У меня платье грязное. И рваное! – заметила Самсонова, вставая. – Ты же, Рублев, даже не подумал за целый день, что мне потребуется новое платье на юбилей нашего мастера.

Начинается! Эти женские капризы! Стоило мне всего один раз ей вставить, как я уже должен думать о ее гардеробе. Наверное, еще о колечках, сережках. Нет, я определенно все больше люблю Ольховскую! С баронессой сложно, но у нее хоть не бывает тяжких завихрений насчет новых шмоток и комфорта в дорогом гостиничном номере.

– Вот! – я протянул вампирше флакон с кровью, напрочь игнорируя вопрос о платьях.

– Ириэль решит вопрос с одеждой, – пришел на помощь Весериус.

Чайка по пути к спальне вскрыла флакон, сделала, несколько глотков, скривилась, повернувшись ко мне, и известила:

– Я тебя больше не люблю!

«Великолепно!» – захотелось воскликнуть мне и расхохотаться. Но я сдержался. Сказал лишь так:

– А ты в постели ничего. В общем-то мне кое-чем понравилась.

Самсонова еще не успела застегнуть платье, когда немного левее дивана вспыхнуло жемчужное свечение. Разрослось вверх, приобретая форму сильно вытянутого овала с темно-фиолетовыми краями. Портал открывался.

* * *

Как и договаривались, Рябой подъехал к «Вечернему Бомбею» – месту условленной встречи. В этот раз Упырь позволил себе выбрать этот отнюдь не дешевый ресторан. Таким шагом он словно обозначил, что очень скоро дела их наладятся, и денежки появятся. Много, много денежек! Ведь по самым скромным подсчетам сделка Карпина с Харсовым тянула никак не меньше, чем на сто тысяч. И это только та сумма, которую барон должен был передать купчишке за кристаллы арулита, тайными путями ушедшие с одной из глубоких шахт на Урале. Представить только: сто тысяч! Ни Упырь, ни Шомпол таких денег в руках так чтобы за раз в руках не держали. А кроме денег добычей должен был стать товар Харсова – два тяжеленьких саквояжа с кристаллами и еще какими-то прелестями.

Информация от Марта вроде как была верной – кроме того, что в окружении купца завелся свой человек, самого Харсова вели с Николокамска. Марту даже пришлось раскошелиться на билет первого класса на дирижабль для своего человечка, чтобы не упустить Харсова и его особо ценный саквояж из вида.

– Ты знаешь, тут поднесли дурную новость, – сказал Шомпол, поглядывая в окно на двуколку – с нее вышел Рябой. – Не то, чтобы она совсем плохая, но…

– Говори, – поторопил его Упырь, тыкая вилкой в кашмирский салат.

– Лурецкий, сука, в отпуск вроде как завтра, – известил Шомпол, решив выдать это до того, как к ним присоединится Рябой. – Невовремя этот негодяй собрался на отдых. Как раз тогда, когда его услуги могут особо потребоваться. Я как узнал, все думаю. Ведь могут быть сложности, чтобы все повернуть по-нашему. Без Лурецкого повесить на Рублика кончину барона будет сложно. И еще думаю: а вдруг Рублик не поведется? Вдруг он вообще не придет? Признаться, Вань, я этого Рубля начинаю побаиваться. Какие-то непонятные чудеса вокруг него происходят. Постоянно, блять! При чем не в нашу пользу.

– В этот раз должны быть в нашу. Сорвем двойной куш. А вот если он не приедет, то это да – хреново. Рублика надо брать на слабо. Как я понял, он ублюдок заносчивый. Мы его поддели, и еще подденем – должен клюнуть. Про Лурецкого знаю. Это не так важно. Решим вопрос через Колодина или Багдасарова. Все они наши, если за деньги, а денег у нас завтра будет столько, что хоть министра подкупай, – на физиономии Упыря появилась мечтательная улыбка, такая, словно он думал о ночи, проведенной с любимой женщиной, хотя на самом деле он думал о деньгах барона Карпина и близкой смерти этого мерзавца. Мерзавца, который решил, что вправе кинуть самого Упыря.

– А вот если Рублик не придет, то… – снова вернувшись в мыслях к возможным препятствиям в их замысле, Упырь скривился. – Не знаю, Коль. Держать труп Карпина лишний день – это как-то совсем больное дело. Придется разыграть эту глупость, будто люди барона взяли Кошку, мучают и дружно ебут в старом баронском доме. Мол, если срочно не приедет на разговор, то ее к утру кончат. И самой Кошке тоже самое преподнести. Только бы они в этот вечер вместе не оказались. Увы, риск, что они будут вместе, большой. Ведь выходные, а между ними всякая там любовь! – он поднял взгляд на подошедшего Рябого и указал на стул: – Ну, седай. Рассказывай. Принял он предложение?

– Как бы принял, – Рябой тяжко сел на стул. Глядя на лоснящиеся от вкусного жира ломтики балыка, облизнулся.

– Жрать хочешь? – Упырь ухмыльнулся, прикрыв один глаз. – Щас тебе тарелку принесут. Ты пока рассказывай. Все рассказывай, что Рублик сказал? Поверил, что ты от Карпина?

– Поверить-то поверил. Тут понимаешь, у него как я понял, с бароном какие-то странные дела. Рублик говорил так, будто барон ему денег должен. Мол приедет на эту, как ее… Червонную. Смело так принял, даже нагло, будто у него по три револьвера в каждом кармане. Только говорит… Сейчас точно вспомню… – Рябой подкатил глаза к потолку и продолжил, подражая голосу Рублева: – Я буду!.. Могу задержаться, но обязательно буду! Передай своему Карпуше, пусть много людей не берет, а то полиция не любит, когда получается много трупов!

И Шомпол, и Упырь разразились хохотом. Уж такой ответ им определенно был по вкусу.

– Бля, как он мне нравится! Нравится! – Упырь едва не воткнул в столешницу столовый нож. – Побольше бы таких смелых идиотов на нашем пути!

– За успех! – Шомпол, сияя взглядом, поднял рюмку с вишняком. – Если он не слишком задержится, мы ему даже простим это!

– Ей, красотка! – Упырь окликнул чернявую официантку в вышитом сари. – Нашему другу подай пожрать и побыстрее! – он не стал заморачиваться хитростями индийского меню, просто запросил запечённую утку и южный салат.

– За Кошкой надо следить завтра с самого утра. На тебе это, Илья, – он строго посмотрел на Рябого. – Как хочешь, хоть ночуй возле ее дома, но знай, где она в течение дня.

– Я бы не отказался и у нее дома заночевать. Даже в ее спальне, – ответил тот, не выдержал и схватил ломтик осетрового балыка пальцами. – Красивая блядушка. Тут я Рублику даже очень завидую. И еще у него одна есть. Рыжая, что в «АпПельсине». Та вообще такая, вся из себя. На голубом домкане за рулем ездит. Сама!

– Ее мы тебе дарим, – отозвался Шомпол, поворачивая в пальцах рюмку.

Упырь оставался по-прежнему серьезен и сказал:

– С Кошкой так: может Рублик потянет ее за собой на Червонную, может нет. Это мы угадать не можем. Лучше, конечно, если он приедет с ней – нам меньше хлопот. Как бы там не вышло, польскую блядину оставлять нельзя. Слышал от Кози, она хитра и очень мстительна. Может докопаться до истины. Тем более, если ей дадут свидание с Рубликом в казематах, и он скажет ей, как на самом деле было.

– Это да, – закивал Шомпол и потянулся к бутылке. – Если ее не удастся завлечь на Червонную, то надобно эту суку просто кончить. Ведь с Козей у нее есть счеты. Пусть на него думают.

* * *

Специально так сделал Весер или нет, но владения демонессы встретили меня недобро. Шлепнулся я практически физиономией в землю. Трава лезла в ноздри и рот, открывшийся в миг падения. С другой стороны, если посмотреть направо, то мою посадку можно счесть как удачную. Ведь рядом громоздилась кучка лошадиного дерьма. Может коровьего – я такое отличать не умею. Самсоновой то ли магистр помог, то ли она оказалась ловчее меня: вампирша приземлилась на ноги. И так легко, словно спрыгнула с невысокой ступеньки, а не перенеслась в другой мир.

Высказывать магистру недовольство я не стал. Все-таки расту – волю эмоциям не даю. Встал, огляделся. Луна, явившаяся над лесом во владениях Ириэль, казалась на удивление крупной и яркая для наступавшего вечера, ведь закат еще не отгорел. Где-то там, в прорехе между горных хребтов в облаках остывали алые и малиновые отблески, переходящие в волшебные оттенки фиолетового цвета. Снежные вершины в красках заката выглядели завораживающими.

Правее от нас раскинулась поляна с крупными, похожими на маки цветами. Левее виднелась мощеная дорожка, огибавшая рощу. Здесь пахло цветами и слышался серебряный звон ручейка. Красиво и одновременно тревожно. Тревога на один миг многократно возросла, когда я повернул голову и увидел силуэт черного львиноподобного существа, стоявшего на задних лапах. Не сразу понял, что это статуя, и ее постамент прикрывают невысокие кусты.

– Весер, далеко нам идти? – спросил я, подходя к Чайке и прерывая ее тихую беседу с магистром.

– Нет, мой друг. Башмаки стереть не успеешь. За изгибом этой дороги ступени вниз, – он указал в сторону рощицы. – И по ним прямо к Малруф. Дворец уже видно. Если приглядишься, за листвой мерцают огни. Вон, видишь, – он указал к ближнему краю рощицы.

– А мы не опоздали? Уже темнеет. Пока доберемся, вовсе наступит ночь, – заметил я. – А то, понимаешь ли, пожалуем к столу, а там все сожрали и выпили, – последнее я сказал, разумеется, в шутку.

– Нет, прибыли в самый раз. Ириэль очень любит вечер: сам закат и час-другой после него. Поэтому в ее владениях это приятное время бывает особым образом растянуто. Уверяю, закат еще не отгорит, а мы уже войдем в ее дом, – отозвался магистр.

– А как насчет… – хотя я от Самсоновой прятать вопрос казалось бесполезным, я все же задал его тихо, вплотную подойдя к призраку: – Насчет обещанного альшерского? Я не вижу при тебе ни бутылки.

– Сань, помилуй! Для меня эта ноша слишком тяжеловата. Но я обещаний не нарушаю, если дал их друзьям. Твое красное альшерское бережно хранит Акси. Акси – это Аксинья, одна из ведьм в свите Ириэль. Она тоже будет на нашей вечеринке. У нее спросишь. Ну идемте, идемте! – призрак поплыл в сторону мощеной дорожки и мне с Чайкой, чтобы угнаться за ним, пришлось перейти на бег.

– А зачем Рублеву альшерское? Это вино что ли? – обгоняя меня, спросила Самсонова.

– Да, вино. Редкое, дорогое вино из одного дивного мирка, – ответил магистр, летя уже над дорожкой, покрытой плитами светлого камня. – Нужно оно Сане. Я же говорил, он собирается трахнуть Ириэль. Этим вином хетайлу нужно подпоить, и там дальше, как оно получится. Полагаю, он нам все это потом расскажет.

– Ах негодяй! – взвизгнула вампирша.

Я не понял, было это сказано ей в шутку или всерьез. Но если в шутку, пальчики Самсоновой очень больно щипнули мой бок. И чего было-то возмущаться? Ведь Лариса знала о моем отношении к Ири и планах на нее.

Весериус не обманул: еще не погасли краски заката, а мы уже поднимались по лестнице величественного дворца Малруф, который чаще называли замком. Справа и слева возвышались черные статуи существ, мной прежде невиданных. Те же львиноподобные существа, с пугающим правдоподобием высеченные из черного и темно-серого камня; рогатые воины, отчасти похожие на людей; горгульи, наги и еще какая-то ненормальная хрень.

Вход в замок освещало пламя в чашах на высоких треногах и возле них замерло несколько красивых женщин в одеждах вполне откровенных, высоко открывавших стройные ножки, не слишком стеснявших грудь. От Весериуса я знал, что все они ведьмы из свиты Ириэль.

– Славься, Весериус! Наш бессмертный Ирзуф Хаверон! – крикнула одна из них вскинув руки и пуская пальцами золотистые искры!

– Со счастливым днем Смерти тебя, славный магистр! – хором повторили другие, так же вскинув руки и разбрасывая золотистую пыль.

Ее облачно окутало и меня. Я невольно вдохнул несколько пылинок, а выдохнул радость, неожиданно обуявшую меня. Настроение вмиг взлетало столь высоко, хотелось смеяться. Ведь, Весер, как ни крути, мой друг. Наверное, самое большая удача в моей жизни и смерти в том, что я встретил его!

– Та, чертовка справа, у которой волосы как у Самгиной, она – Аксинья. Или проще Акси. Свое красное альшерское заберешь у нее, – сказал мне магистр, на миг оглянувшись.

Мы вошли в зал. Я искал взглядом Ириэль, но хетайлы пока не было. Гостей, как обещал Весериус, набралось немного. Те самые ведьмы, что встречали нас у порога. Трое мужчин, скромных видом, будто застенчивых. Еще один с красными глазами и землистым лицом. Его голову венчал высокая шляпа, и закралась мысль, что головной убор скрывает его рога. Еще…

Вот тут я вздрогнул под возглас Самсоновой, справа от нее в тени колонны стояло два сатира. Один поменьше рыжеватый. Второй здоровенный такой козел – я имею в виду внешне, а не по жизни. Козел с почти человеческими руками, от плеч до ладоней негусто покрытыми серой шерстью. Торс его выглядел почти как человеческий, а вот пониже пояса – там все представлялось весьма скорбным: густые заросли козлиной шерсти, в которой, к счастью, не было видно мудей. Короче, скотина. Скотина прямоходящая, рогатая, и морда у него была типичная для козла с незначительными признаками очеловеченья. Если именно он трахнул в попку Тихомирова, то мое почтение – приятель Ольховской меня раздражал с самого начала знакомства. Если Стасика порадовал тот, что рыжий и ниже ростом, то для задницы великого режиссера как-то маловато будет.

– Сюда! Сюда, Весериус! Ириэль ожидает тебя! С подарком! – звонким голоском позвала девица, которая первая приветствовала магистра.

И я было уже пошел на ее зов следом за Весером, как услышал негромкое сквернословие Чайки. Вампирша даже вцепилась в мой рукав: чуть поодаль двух сатиров стоял наг. Впрочем, нет – это был человекоящер. Его длинный змеиный хвост свился полукольцом за крепкими задними лапами. Зеленовато-серая чешуя поблескивала в свете факела.

В общем, интересная компания собралась! Чертей только не было. Хотя ведь только начало вечеринки.

Ведьма, приглашавшая нас, движением руки распахнула створки огромной двери. За ней я и увидел саму Владычицу Тени. Как всегда безупречную, мою божественную демонессу. И рядом с ней сам подарок, явно приготовленный Весериусу!

Магистр замер, раскинув руки и зависая невысоко над плитами полированного камня. Замерла и наша вампирша. Кажется, она поняла происходящее не сразу, но как поняла стала еще бледнее, чем была. Да и мне, при виде такого подарка стало не по себе. Отчего-то захотелось почесать репу.