Текст книги "Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 45 страниц)

Сейгур не пожелал оставаться в стороне. Соблюдая правила избранной игры, он грубо приподнял бедра арленсийки и дважды шлепнул по ним достаточно хлестко, так что Эриса содрогнулась. А когда его большой орган резко вошел в нее, она вскрикнула и выгнулась, выпуская изо рта член наурийца. Однако темнокожий раб властно вернул ее голову на место.

Оргазм потряс госпожу Диорич почти сразу, как только горячее семя брызнуло ей в рот. Конечно, его там собралось так много, что даже когда Эриса отстранилась, мотнув головой, жемчужные брызги продолжали лететь ей на лицо, на волосы и грудь. Раб полукровка выдернул свой весьма крупный отросток из глубин арленсийки, которые так сладко сотрясались от оргазма. Уверенным движением он повернул госпожу-шлюху к себе и сунул в ее ротик свой орган. Эриса несогласно замычала, мотнула головой, но все же подчинилась, тут же подавившись новым потоком семени.

Пожалуй, это был перебор. Она лежала, тяжело дыша и закрыв глаза. Жалея, что не прихватила полотенце, кое-как обтерла лицо шелковой подушкой, из-за чего маска почти слетела с ее глаз. Орх Сейгур словно успокаивающе поглаживал ее тело, затем начал ласкать грудь.

– Госпожа довольна? – спросил он, ущипнув ее сосок губами.

– Мне хорошо, – не сразу отозвалась Эриса, почувствовав на своем теле еще одну пару рук. Они начали гладить ее бедра, затем раздвинули их, и арленсийка ощутила проникновение пальцев в лоно. Возбуждение снова начало подниматься в ней. Тепло, даже горячо пульсировало кольцо богини. Госпожа Диорич задержала дыхание, когда чей-то палец, видимо смазанный какой-то мазью проник в ее задний вход. Она сжала ягодицы, по началу сопротивляясь.

– Госпожа по-прежнему желает быть шлюхой? – учтиво спросил раб-полукровка.

Ответ сам вылетел из нее, когда палец наурийца, так дразнивший ее резко проник глубже:

– Да! – Лежа на спине, Эриса зажмурила глаза и закусила губку. Темнокожий раб бесцеремонно раздвинул ее бедра и вошел в лоно сразу глубоко. Нависнув над ней, сминая свободной ладонью упругую грудь. При этом руки госпожи Диорич, поднятые за голову, крепко удерживал раб Сейгур, и от этой несвободы она испытывала то ли дополнительное блаженство, то ли мучение. Сейчас она не могла разобраться в нахлынувших ощущениях.

Лишь когда стануэсса начала громко стонать и пытаться вырваться, полукровка отпустил ее. Эриса прижалась к наурийцу, обхватив его спину и покусывая его шею, задрожала в сладких судорогах. Он кончил в нее, но продолжал пронзать своим длинным жезлом еще с полминуты. Потом отпустил и повернувшись на бок лег ряди с ней. Теперь его суровое лицо оказалось напротив лица стануэссы.

– Почему ты все время молчишь? – после затянувшегося молчания спросила арленсийка, проведя пальцем по его груди. – Тебе не знаком всеобщий язык?

– Кто ты? – вместо ответа, задал свой вопрос темнокожий раб.

Стануэсса, прикрыв глаза, усмехнулась.

– В самом деле хочешь знать мое имя? – она прижалась к нему и поцеловала его грудь.

– Если бы я был свободен, оно бы мне потребовалось, – произнес науриец, дыша ей в ушко.

– Однако, ты не назвал даже свое имя, – Эриса поправила маску, опасаясь, что та снова сползет. Сейгур устроился возле ее ног и начал массировать ступни, потом плавно перешел на голени. Чувствовалось, что полукровка в этом искусстве весьма искушен.

– Набу, – отозвался темнокожий, положив руку на ягодицу арленсийки и мягко поглаживая ее. От его прикосновений стануэссе стало так приятно, что ей показалось, будто от этих ощущений зашевелились волоски на лобке.

– Набу… Короткое имя и красивое, – Эриса поцеловала его в подбородок. – И сколько ты стоишь, Набу? За сколько тебя могут продать хозяева?

– Две тысячи пятьсот салемов. Ты бы купила? – Набу тут же оживился, приподнявшись на локте, с еще большим вожделением разглядывая красивое лицо арленсийки. Впервые за годы работы в халфийских банях ему захотелось поддеть бархатную маску, скрывающую лицо женщины и сорвать ее. Кто она такая, эта северянка, столь смелая в своих желаниях? Но он не мог этого сделать. Даже спрашивать ее имя было серьезным проступком, за который хозяева могут жестоко наказать.

«Купила бы я?..» – Эриса легла удобнее, подставляя свои ножки приятному массажу Орха Сейгура. – «У меня нет таких денег и есть Лураций. Зачем мне раб? Но разве Набу помешал бы ей с Лурацием, если бы у нее было лишних две тысячи пятьсот салемов?» – она вздохнула и ответила наурийцу:

– Пока у меня нет таких денег.

– Я хочу тебя сюда, – сказал темнокожий, найдя пальцем ее дырочку между ягодиц. – Да?

Госпожа Диорич медлила с ответом, чувствуя, как он дразнит ее там. Потом приподнялась и прошептала ему на ухо: – Да. Только сначала будь нежен.

– Мы возьмем тебя сразу вдвоем, – сказал полукровка, ложась на спину.

Сильные руки наурийца приподняли госпожу Диорич и усадили на живот Орха Сейгуна. Эриса быстро поняла, что от нее требуется. Раздвинув бедра шире, она потерлась сочной кисой о его живот, подставляя груди ласке умелых рук. Приподнялась, нащупала мокрой щелочкой головку его члена и со вскриком впустил ее в себя. Закрыв глаза от бешенных ощущений, стануэсса сначала неторопливо поднималась и опускалась на нем.

– Набу!.. – позвала она, чувствуя, что приближается к оргазму.

Темнокожий придвинулся к ней, и арленсийка поймала губами его член, который тут же стал полностью мокрым от ее жадного ротика. Она втягивала в себя жутко возбужденный орган Набу, впуская его глубоко в горлышко, втаскивала и жадно присасывалась к головке. Однако науриец жаждал получить именно то, что ему хотелось больше всего. Отстранившись от ротика арленсийки, он оказался позади нее, и она сначала почувствовала его смазанный палец между ягодиц, а затем вскрикнула от проникновения его члена.

– Тише! Тише! – запричитала она, чувствуя, как длинный орган темнокожего раба вползает в ее тесную пещерку, словно огромная змея.

Темнокожий невольник заставил ее наклониться, тесно прижаться к груди Сейгура. Стануэсса закричала от дикого ощущения сразу двух мужчин в себе. Оба раба, бывшие поначалу осторожны, начали все решительнее проникать в нее, мучая и лаская ее тело. Вскоре мужчины и вовсе стали беспощадны. Входили одновременно, насаживая госпожу Диорич резкими толчками на свои крепкие члены. Когда Сейгур излился в нее, Набу еще с минуту мучил узенькое отверстие арленсийки. Она лежала на полукровке, то целуя его плечо, то покусывая, то содрогаясь всем телом от очередной сладкой волны. Наполнив ее пещерку густым семенем, науриец слез с нее и сев рядом, провел пальцем по съехавшей немного набок маске госпожи Диорич.

– Найди две тысячи пятьсот салемов, – сказал он, заглядывая в ее полуприкрытые глаза.

– Оплаченное время вышло, но, если хочешь мы можем продолжить, – Сейгур устроился на подушке с другой стороны арленсийки.

– Нет, – стануэсса мотнула головой, роняя на ковер светло-золотистые волосы. Она была истощена и, честно говоря, потрясена.

– Хочу побыть одна, – сказала она.

Без слов мужчины повиновались, тихо исчезли в темном проеме.

Эриса легла на дно неглубокого бассейна. Теплая вода едва прикрывала ее грудь. На мраморном бортике стояли хрустальные баночки с ароматными маслами, мылом, притираниями. Надеясь, что никто не торопит ее уход, она занималась своим телом, отмывая его, увлажняя притираниями, полезными для кожи. Ей вспомнилась давняя вечеринка в Вестейме со студентами Университета. Там с ней едва не случилось то же самое – это крайне порочное Дуи Марчу. Или можно сказать почти случилось, при всем том, что тогда она была еще девственна. А ее лучшая подруга Анетта Логран отдалась безумной игре почти не раздумывая. Анетта… она всегда была удивительно раскрепощенной. Поэтому ее и опасался Дженсер, подозревая, что она дурно влияет на его жену. Но это все было… было давно. А теперь… ее мысли вернулись к Лурацию.

«Лураций… Если бы ты все это видел, ты был бы доволен мной?» – стануэсса положила голову в выемку на бортик бассейна. – «Я знаю, ты бы не осудил. Но был ли ты этим доволен?». Ответа Эриса не знала, но догадывалась, каким бы он был, если бы ее возлюбленный сейчас наслаждался омовениями вместе с ней. «Боги! Меня поимели сразу двое как шлюху. Во все дыры! Насколько это низко?», – она сняла маску, чтобы помыть лицо. – «Ведь столько дней я старалась быть хорошей девочкой. Теперь за своих сорок салемов я сама все разрушила, все сломала… Все то чистое, что хотела принести в знак любви господину Гюи! Наверное, меня нельзя изменить», – будто в оправдание стануэссе вспомнились слова Лурация: «…пожалуйста не мучь себя тем, что ты сделала что-то якобы неправильно. Ты самая лучшая из женщин… …отпусти все. Боги знают, как оно должно быть», – и здесь Эриса заплакала, роняя слезы то на грудь, то в воду бассейна: – «Лураций! Ну почему я такая?! И почему ты такой?! Почему так добр ко мне, даже в те минуты, когда я оказываюсь дрянью?!» – она вспомнила, как мучила ростовщика своими выходками, обидными шутками и унижением. Посмеивалась над его возрастом. Намеренно дразнила его мужские желания и не давала то, к чему он стремился. Одно предложение жениться на ней, перешедшее в обидную насмешку, чего стоило!

– Мы увидимся очень скоро, мой друг и мой возлюбленный Лураций! – сказала она вслух для большей решимости. – Сармерс поможет!

Госпожа Диорич вытерлась на сухо, оделась и направилась к выходу. Она хотела пройти мимо аютанки-распорядительницы незамеченной, однако та задела стануэссу вопросом:

– Как вам процедура, госпожа?

– Восхитительно! – Эриса подошла к стойке и облокотившись о нее, произнесла негромко, наклонившись к аютанке: – Рекомендую и вам попробовать! Кстати, они предлагают интересный выбор: богиня или шлюха. Очень советую выбрать «шлюха». Это нечто! – арленсийка притворно подкатила глазки к потолку.

Видимо Дуи Марчу заняло немало времени: солнце уже зашло, хотя небо еще оставалось светлым. На западе отгорали последние всполохи красного заката.

Эриса пошла строну караванного двора, неторопливо переставляя ножки по мощенной дороге. Ближе к стоянке караванщиков были пустыри и нелюдные места. И там, конечно, самое удобное место для вызова вауруху. Надо лишь дождаться, когда ночь ляжет на землю. Перепрыгнув ручей, арленсийка направилась к древней крепостной стене – от нее остались лишь крупные глыбы известняка, остальное растащили на постройку новых зданий. Там выбрала скрытый от людских глаз каменный брус и присела на нем. Достала курительную трубку.

После нескольких щелчков огнива поплыл серебристый и ароматный дым. Стануэсса втянула небольшую порцию в себя. К сладковатому вкусу моа до сих пор примешивался вкус мужского семени. Эрисе вновь вспомнилась то, что было не более часа назад. И она начала ковыряться в себе. Почему ей это так нравится? Почему ее так возбуждало ощущение этого особой части тела мужчины во рту? Много лет назад, когда она делилась с подругами на этот счет, все кроме Анетты Логран, морщили носики и говорили:

– Фу, ты совсем с ума сошла!

Эриса подумала, что ее странное побуждение берет начало в поместье Фостел, с волнительным продолжением в Вестейме. Тогда она была совсем юна, девственна, и до глупости наивна. Даже сейчас вспоминая то, что случилось на конюшнях она краснеет. Тот парень нес ей полную чушь, будто если глотать мужское семя, то будет красивая грудь и задница. А она, полная дура, почти верила. Но, с другой стороны, теперь у нее в самом деле красивая грудь и великолепная задница. Ее обожают мужчины. А те две подруги, которые говорили «фу», пока еще не вышли замуж.

«Может они до сих пор как дуры девственны?» – от этой мысли госпожа Диорич рассмеялась и чуть не закашлялась от дыма.

Глава 21. Правила полета с котом

Черный силуэт Сармерса сливался с тьмой, опустившейся на Эстерат. Вауруху словно сам был частью тьмы, ее манящим и опасным проявлением. Только глаза крылатого кота выдавали его присутствие желтовато-красным блеском. И еще шелест его дыхания.

– Сегодня мы с тобой полетаем, – сказала госпожа Диорич, стараясь придать голосу больше уверенности. Она помнила наставление жрицы Леномы: «Чтобы вауруху были покорны нужно суметь стать им хозяйкой». – Ты рад видеть меня? – спросила она, подумав, что, стоя на задних лапах и в темноте он весьма похож на человека. Хотя эти крылья… эти уши торчом… Нет. Все-таки больше на кота. Огромного, черного кота. Крылатого, разумеется

– Ха! – ответил крылатый кот и сделал два длинных и мягких шага к арленсийке.

– Ты не ответил, – настояла стануэсса, борясь с желанием попятится. Ведь прошлый раз лишь при невинном вопросе «способен ли он полететь с ней», вауруху тут же утянул ее в небо так неожиданно, что сердце ее при этом едва не осталось на земле. И этот забавный, крайне неприятный вопрос, который он прошипел тогда, мол, не желает ли она, чтобы он ее съел… Стануэсса не отступила, стараясь не замечать холодок страха, ползущий по спине, и снова вспоминая слова жрицы: «…требуется воля, смелость и еще… хитрость».

– Цветочек, ты хороша, значит Сармерс рад, – отозвался он и протянул лапу, тронув ее волосы. – Чего мне ломаться при такой хозяйке кольца?

– Любишь красивых хозяек? – Эриса тряхнула головой, чувствуя, что ее власть над Сармерсом, мягко говоря, недостаточно сильна. И если он будет своевольничать, то предстоящий полет в Хархум может вылиться в какую-нибудь не очень приятную историю.

– Разве есть такие, которые любят страшных? – почти по-человечески усмехнулся крылатый кот.

– Сармерс, вдолби себе в голову: ты обязан подчиняться мне. Я – избранная нашей богини Леномы. Все понятно! – стануэсса добавила еще больше ноток стали в свой голос и отвела в сторону его надоедливую лапу.

– О, богиня! Яснее не скажешь! – отозвался вауруху, приложив лапу к своему лбу.

– Итак, ты должен отнести меня в Хархум. Очень осторожно опустить на землю в самом безлюдном месте города. И отнести быстро, чтобы меня не измучил… – договорить госпожа Диорич не успела: лапы вауруху обхватили ее, и земля ушла из-под ног.

– Шет тебя! – выругалась стануэсса, чувствуя, что снова едва не потеряла сердце. Но нет – оно, бесценное, было на месте: это стало ясно по частым ударам, сотрясавшем грудь. – Сармерс! – сердито воскликнула госпожа Диорич. – Ты должен быть со мной очень бережлив и нежен!

Огни Эстерата проплывали внизу и становились все меньше, а над головой сверкали звезды, щедрыми россыпями разбросанные в ночи.

– Прямо сейчас или когда опустимся? – с усмешкой полюбопытствовал вауруху.

– С этой минуты и всегда! – решительно провозгласила, госпожа Диорич, прижимаясь к нему, чтобы унять страх. – Еще раз вдолби себе это в голову! Я бываю очень строгой хозяйкой!

Часто взмахивая крыльями, он молчал, и поднимался все выше. Казалось, скоро они воспарят выше желтого диска Мельды.

– Ты меня понял? – потребовала ответа стануэсса.

– Еще бы! Ох,.. – крылатый кот разжал лапы, отпуская хозяйку кольца и расхохотался. Его шелестящий смех соединился с шорохом крыльев. – Извини за неосторожность, – донесся его голос до арленсийки откуда-то сверху.

Эриса издала крик ужаса. В последний миг она пыталась схватиться за вауруху, но ее пальцы поймали лишь черный ночной воздух.

– Сармерс! Козел! Мерзавец! Шетов высерок! Держи меня! Я вырву из тебя всю шерсть! – кричала арленсийка так звонко, что ее, пожалуй, могли услышать в видневшемся на западе Эстерате.

– То есть, сейчас я должен спасти тебя, чтобы ты вырвала мне шерсть? – поинтересовался вауруху, поравнявшись с ней.

– Клянусь, не буду! Я погорячилась! Пожалуйста, Сармерс! – она протянула к нему руки. – Держи меня! Прошу!

– Как интересно с тобой? Почему эти женщины так часто меняют свои намерения и желания? То вырву шерсть, то не вырву. Ах, это женское непостоянство! – размышлял преданный Леноме, стремительно опускаясь к земле рядом с хозяйкой кольца.

– Сармерс, я была неправа! Шет попутал! Пожалуйста! – Эриса изо всех сил тянула к нему руки: крылатый кот был совсем рядом, но ей не удавалось схватиться за него.

– Когда о спасении просят красивые женщины, это так приятно? А ведь, наверное, ты грешна? Много грехов, да? – продолжил размышления Сармерс, проглядывая вниз. И земля вроде была бы недалеко. – И что я такой сегодня добрый? – прошипел он, смыкая передние лапы на хозяйке кольца. Сармерс притянул ее к себе: она так приятно подрагивала в его объятьях. А он поинтересовался: – Послушай, Цветочек, вот ты требуешь, чтобы я был с тобой бережлив и нежен? Верно?

– Да! – Эриса почувствовала, что сейчас заплачет. – Очень сильно крайне желательно!

– Тогда поцелуй меня, – сказал вауруху. – Нежность должна быть взаимной.

– Ты с ума сошел?! – госпожа Диорич не заплакала. Вместо слез она почувствовала злость. Подумала, что у нее на пояске есть удобный и острый баллок. Но он, увы в ее ситуации бесполезен. И еще госпожа Диорич почувствовала то, как Сармерс снова медленно разжимает лапы.

Она обхватила его спину руками и принялась с жаром целовать шерсть на его груди. Ворсинки прилипли к губам и попали в нос, из-за чего стануэсса чихнула. Теперь Сармерс держал ее, крепко прижимая к себе.

– Ты не такая уж дура, когда становится страшно. Правда? – спросил он, поднимаясь выше сильными ударами крыльев

– Да, я не дура, – Эриса повернула голову, желая видеть, что внизу. – Вообще-то я не дура, даже когда не страшно, – Эстерат исчез из виду, внизу была лишь тьма, с искорками одиноких огней.

– Страх – полезное чувство. Он очень быстро учит, – заметил вауруху. – Ты уже передумала быть моей хозяйкой и командовать мной? И снять с меня мою мягкую бесценную шкурку, использовать ее в качестве коврика ты тоже больше не хочешь?

– А? – Эриса встретилась взглядом с топазовым блеском его глаз, и почувствовала, что лапы снова немного разжались. «Боги, неужели он может слышать мои мысли?» – пронеслось в голове. – «Но я же вовсе не это имела ввиду!» – Да, передумала, – быстро сказала она. – Слушай, а давай будем просто дружить?

– Цветочек, как быстро ты все схватываешь! – его смех был похож на шелест сухой листвы. – Может мне стать твоим хозяином и унести в Ауру?

– Всевидящая не одобрит, – госпожа Диорич ощутила, как снова часто забилось сердце, хотя она не знала, что означает «Ауру».

В ночном небе обозначился тускло светящийся круг, и крылатый кот устремился туда. Чем ближе они подлетали, тем больше круг походил на воронку с синеватыми, медленно вращающимися краями. В его центре проступала тусклое пятно желтоватого тумана.

«Куда он несет меня? Может в свой мир?» – пронеслось в голове стануэссы. – «Ведь он говорил, чтобы быстро достигнуть удаленного место, нужно пролететь через его мир. Вот и сейчас, чтобы скорее добраться до Хархума он пользуется этим способом», – успокаивала она себя, однако шевелилась в ней и другая мысль, тревожная: – «А вдруг, он унесет меня безвозвратно и заставит прислуживать ему?!».

Воздух стал очень густым, будто задрожал. В лицо ударил резкий порыв ветра. Эриса сильнее прижалась Сармерсу, хватаясь напряженными пальцами за его шерсть. И их двоих завертело, бросило куда-то вперед и в сторону. Верх, низ – все перевернулось много раз. Вауруху отчаянно хлопал крыльями и крепче сжимал арленсийку. Она чувствовала, что ему самому очень нелегко дается этот головокружительный полет. Через миг вспыхнул свет, сначала желтый, потом оранжевый снова переходящий в желтый. Арленсийка увидела другое небо с легкими редкими облачками и поверхность земли, залитую золотистым светом солнца. Вауруху снижался очень быстро, почти падая. Под ногами проплыли зубчатые скалы с зеленой и бурой растительностью, цеплявшейся за расселины в них. Сверкнула лазурная гладь небольшого озера. С минуту-другую вауруху планировал, едва ли не касаясь земли, и вот его лапы мягко соединились с вершиной небольшого утеса.

Едва оказавшись на земле, Эриса присела, вернее, просто повалилась там, где стояла. Легла на спину, часто ловя ртом воздух. Отдышавшись, приподнялась, чтобы оглядеться. Ее пальцы потрогали траву, вполне себе нормальную зеленую с извилистыми прожилками. Кое-где виднелись мелкие белые цветочки.

– Сармерс… – окликнула она его. – Нам нужно в Хархум.

– Тебе нужно, – поправил ее крылатый кот.

– Сармерс, но мы же друзья, правда? – Эриса встала и подошла к нему, погладила его шелковистую шерсть. – Помоги мне добраться до Хархума. Пожалуйста!

– О, хозяйка кольца умеет просить и даже быть ласковой, – он положил ей на плечо тяжелую лапу. – Я устал. Пока походи здесь. Здесь же хорошо. Походи, развлекись. И там… – он указал когтистым отростком, заменявшим палец в сторону нагромождения камней. – Внизу можешь увидеть своих подруг по несчастью.

– В смысле? – арленсийка вопросительно глянула на вауруху, но тот не ответил, и она направилась в указанном направлении.

– Там обрыв. Смотри, Цветочек, не сорвись. Я дорожу такими друзьями, – он издал шелестящий смех.

В самом деле сразу за ноздреватыми глыбами камней таился крутой обрыв. Начинался он неожиданно: сделай лишний шаг за крайнем камнем и все… быстрый полет с быстрым концом. Внизу на берегу небольшого озера, над которым они пролетали с Сармерсом, Эриса разглядела нескольких женщин, сидевших полукругом на голой площадке, в центре которой возвышалось черное блестящее изваяние. И было там какое-то сооружение еще, уходившее вглубь примыкавшей в площадке скалы.

– Сармерс! В вашем мире живут люди? – госпожа Диорич была удивлена и вместе с тем к ней пришло необъяснимое чувство тревоги.

– Да. Людей полно в разных мирах. Их… – прикрыв один глаз, он задумался, подбирая доступное для арленсийки сравнение: – Их как тараканов на грязной кухне. Правда, в Ауру, слава Леноме, их немного.

– Ауру? Это что? – стануэсса быстрым шагом вернулась к летуну.

– О, Всевидящая! Зачем ты позволяешь носить кольца таким непросвещенным личностям?! – кот сложил лапы на груди и возвёл желтые глаза к желтому небу. – Хорошо, я поясню. Снизойду, хотя бы за то, что ты целовала мою шерстку. Признаюсь, было приятно. Ауру – это наш прекрасный и уютный мир, в котором ты имеешь честь находиться сейчас. Так вот в Ауру людей очень мало. Вот эти женщины, что внизу, есть еще некоторые... которые сдуру шагнули не в тот портал, и которых еще не успел съесть Вауху. Да благословит Великая его полезные деяния! Или которых Симплу не превратил в свою излюбленную пищу.

– Сармерс, не пугай меня! – стануэсса расхрабрившись притопнула ножкой.

– А чего так? Кстати, стесняюсь спросить, когда я отпустил тебя там, – он небрежно махнул лапой куда-то вверх: – ты случайно не пролила ли золотистый дождик на землю? Дай потрогаю, мокро у тебя там до сих пор? – он протянул лапу к хозяйке кольца, выставляя вперёд средний палец.

– Сармерс, не смешно! – госпожа Диорич оттолкнула черную лапу. – Объясни, почему ты назвал тех женщин моими подругами по несчастью? – Эриса чувствовала какой-то подвох и все больше осознавая, что с Сармерсом надо быть осторожнее, уж не прост этот огромный кот.

– Потому что они тоже когда-то были хозяйкам колец. Но вот, что-то пошло не так – застряли здесь. Подозреваю, навсегда, – он лег там, где трава была погуще. – Отдохну немного.

– Объясни, как это произошло? Кольца всего три, а их здесь много, – не унималась арленсийка. – Пожалуйста, расскажи мне о них. Я не хочу оказаться в их числе.

– Успокойся и погладь мне спину, – он приподнял крылья, так что над ним и Эрисой образовалась приятная тень, и оранжевое солнце больше не слепило глаза.

– Друг мой Сармерс, пожалуйста, скажи, что с ними произошло, – потребовала она и запустила пальцы в его шерсть. Начала водить вверх-вниз между холмиков, из которых торчали крылья.

– А ты умеешь быть послушной и даже полезной, – в блаженстве он вытянул задние лапы. – Все просто, Цветочек: эти дуры не умели пользоваться кольцом правильно. Некоторые из них слишком много хотели. Целиком помешались на своих желаниях, не желая понимать, что мир вертится, но вертится не вокруг них. Этой глупостью они очень злили вауруху, и, наверняка, Саму Величайшую. А некоторые не умели рассчитывать силу кольца. Например, вот ты… желаешь попасть в Хархум. Представь, если бы для этих целей вызвала меня, и в твоем кольце осталось совсем мало силы. Что бы случилось?

– Ты бы утянул меня в свой мир, и я осталась с пустым кольцом? – догадалась стануэсса.

– Ой, а ты немного умнее их, – он зашипел от смеха и повернулся на бок. – Теперь почеши мне живот. Давай, давай, ублажай друга, чтобы в полете с тобой его лапы реже разжимались.

Арленсийка снова запустила пальцы в его шерсть, почесывая там, где он просил и даже сама испытывая удовольствие от прикосновений к шелковистой шерстке.

– Но кольца всего три, почему этих женщин здесь больше, – спросила она.

– Потому что их пустые кольца волей Леномы вернулись в ваш мир, – вауруху потянулся одновременно передними и задними лапами, от чего стал больше похож на огромного кота. – Вернулись к вам, возможно для того, чтобы поймать новых дурочек. А теперь давай проверим насколько ты, Цветочек, умнее тех несчастных. Если ты достаточно сообразительна, то скажи, чтобы сделала, оказавшись здесь с лишенным силы кольцом?

– Я бы спросила совета у тебя, – почти сразу отозвалась стануэсса. – Или обратилась к самому кольцу, ожидая подсказок-вибраций. Или нашла бы способ как его скорее зарядить в вашем мире.

– Например? – Сармерс обвил ее лапой притянув к себе. – Времени у тебя было бы не более здешних суток.

– Например, быстренько убила бы кого-нибудь. Того, кто это заслуживает, по мнению Всевидящей, – сейчас Эриса чувствовала себя мышкой, которой играла кошачья лапа. – Холодные вибрации вполне себе повышают силы кольца.

– Ты мне нравишься, – Сармерс ткнулся мордой в ее грудь и потерся о нее, втягивая носом запахи. – Признаю, Цветочек, ты – не дура. И даже не труслива. Другие, которых я случайно ронял в полете, лили золотистый дождик и ударялись в бесконечную истерику. Их даже не хотелось ловить.

– То есть теперь мы будем дружить? И ты отнесешь свой Цветочек в Хархум? – Эриса погладила его черную шелковистую шерсть на груди. – Не будешь слишком часто ронять по пути?

– Да, – он прикрыл хищные топазовые глаза и лизнул ее в подбородок. – Не слишком часто.

– Ты точно огромный кот, – арленсийка почувствовала, что тревога, которая сковывала ее до сих пор, постепенно тает. – Только я не твоя мышка. Хорошо?

– Ты моя киса, – он зашипел своим неподражаемым смехом и встал. – Все, я готов. Летим! В Хархум.

Сармерс не слишком обманул: по пути в Хархум он уронил ее лишь трижды. И было очень боязно когда его лапы разжимались, а тело обнимал лишь темный ночной воздух, и ветер падения свистел в ушах. Потом лапы вауруху хватали тело арленсийки, она вжималась в мягкую шерсть. Да, Эриса вполне понимала, что такова игра ее крылатого друга. Хотя она по-прежнему переживала огромный страх, все чаще этот страх мешался с восторгом. Восторгом полета и новых очень острых ощущений. Когда лапы Сармерса остановили ее падение последний раз, госпожа Диорич даже смеялась, и сама поцеловала вауруху в шерстистую грудь.

Небо на востоке уже порозовело. В утреннем сумраке под ними проплывали улицы Хархума. Плоские крыши домов, редко островерхие, черепичные как в арленсийских городах. Здесь было намного более зелено, чем в Эстерате. Обилие деревьев во дворах и на улицах делало восточный край Аютана весьма приятным. Сармерс быстро снижался и скоро его лапы пружинисто приняли землю. Он царапнул когтями брусчатку и отпустил хозяйку кольца.

– Может быть здесь не так уж безлюдно, – сказал он, покосившись на проулок, по которому двое торговцев вели мулов на рынок. – Но мы в Хархуме, клянусь свои хвостом!

Мулы то ли завидев, то ли почуяв неведомое крылатое существо в сотне шагов от них, дико заржали и повернули назад, ломая стойки навесов, теряя навьюченные на их спины грузы. Испуганно закричали погонщики.

– Спасибо, мой друг! Лети! А мне придется бежать! – Эриса поняла, что у не нет времени попрощаться с Сармерсом.