Текст книги "Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 45 страниц)

Глава 24. Справедливы ли боги?

В подзорную трубу отчетливо виделись серые с черными прослоинами скалы. Горхус вставал слева каменной стеной, выщербленной, обрушенной кое‑где морем и длившийся на сотню лиг на запад. Чтобы обойти большой остров, по мнению капитана Сарема Шаурима потребуется пару дней, если ветер не подует свежее. Ветер и так был вполне попутным, и «Аленсия» бодро резала волны, лавируя между небольшими каменистыми островками, частыми в Горхусском проливе.

– Вы уверены, что за Горхусом следует взять на юг, – спросил Сарем, отвлекая Лурация от созерцания острова в подзорную трубу.

– Здесь сложно быть в чем‑то уверенным, господин капитан, – отозвался Лураций, стоя справа от румпеля и вглядываясь в очертания извилистого берега.

Остров не слишком интересовал его. Горхус он посещал раз шесть или семь, заключая довольно прибыльные сделки, когда имел дела с одной из влиятельных торговых гильдий Эстерата. А сейчас наблюдать знакомый остров было лишь слабым развлечением после нескольких дней плавания в открытом море, где виделись только зеленовато‑синие воды, серебристые стрелки рыб и реющие над ними альбатросы.

– Предположительно они направляются в Альнеру. Но это лишь предположительно, – добавил бывший ростовщик и убрал подзорную трубу в футляр.

– Как вы это делаете, господин Гюи? – недоумевал капитан, поглядывая на хозяина когга нескрываемым интересом. С первого дня знакомства Сарем Шаурим усвоил, что Лураций – человек весьма необычный. Посетив его каюту, обставленную одновременно со вкусом и удобством, увидев на столе и полках различные книги, свитки, странные приборы, то окончательно утвердился в этом.

Когда же в открытом море Лураций впервые испытал те тяжеленные штуки из черной бронзы, названные пушками, и жуткий гром поверг в трепет всю команду, то Шаурим стал относиться к господину Гюи не только с огромным уважением, но с некоторым страхом. Хотя за свою непростую жизнь, связанную с морем, он вовсе не слыл робким среди самых отважных мореходов.

– Это сложно объяснить, господин капитан, – ответил с некоторой задержкой Лураций. – Скажем так, у меня имеется особый прибор, который чувствует местонахождения близкого мне человека. По карте я могу примерно представлять его перемещения и догадываться, куда он направляется. Если взять за отправную точку Курбу и настоящее местоположение, то проведенная линия указывает на столицу Ярсоми – Альнеру.

– Нам придется непросто в этом недружественном порту. Корабли Аютана там не в почете, – заметил боцман, поднявшийся на ют и слышавший часть их разговора.

– Поэтому я и спешу, обогнуть Горхус, чтобы перехватить нужный мне корабль в море, до прибытия того в Альнеру, – пояснил господин Гюи.

– Сейчас от нас немного зависит, ветер попутный, но слабоват, – Сарем Шаурим поправил синюю чалму и повернулся по ходу судна. Теперь солнце, клонившееся к закату, теплым блеском отражалось в его глазах и на большой бронзовой пряжке, украшавшей кушак с красивым золотым шитьем. – Еще бы знать, какое у них судно. Спору нет, наша «Аленсия», хороша, но бывают корабли побыстрее.

– Например, арлкенсийские карраки, – подхватил боцман, присев на сундук с зарядами для пушки и положив ладонь на горячий от солнца металл. – Зря, вы господин Гюи, борта бронзой закрыли. Судно теперь тяжелее, потеряло ходкость.

– Не думаю, что слишком потеряло. Мы‑то трюмы ничем не грузим, кроме необходимого провианта. «Аленсия» намного легче, чем груженые торговые суда, – не согласился хозяин корабля.

– Прямо по курсу судно. Похоже на когг, – раздался резкий голос матроса с марса.

– Здесь могут быть пираты, – заметил Сарем Шаурим, взяв подзорную трубу и вглядываясь очертания судна, шедшего встречным курсом.

– Справа по борту галера! Из‑за острова вышла! – снова огласил матрос площадки на грот‑мачте.

– Вот вам, пожалуйста, только об этой скверне подумали, – боцман вскочил с сундука, понимая, что сейчас всем придется не до милых бесед.

Пиратские галеры в этих водах особо опасны своей неожиданность. Выскакивают из‑за скалистого островка в самой близи по ходу судна, и благодаря, маневренности и скорости, лихо идут на абордаж. А в абордаже у них всегда большой численный перевес, поэтому не боятся нападать даже на крупные когги.

– Давайте, господин Шаурим, командуйте, как положено. И канониров к пушкам, – распорядился Лураций, понимая, что галера скрывалась за скалистым островком и теперь бойко идет прямо на них не просто так. – Вот и проверим наши громыхающие штуковины в бою.

– Гасить фок! – выкрикнул Сарем, его команду тут же продублировал боцман.

Пока капитан быстро и уверенно отдавал приказы по смене парусного оснащения и уходил на маневр против быстрой галеры, арбалетчики заняли позиции, защищенные деревянными щитами. Однако, Лураций не сомневался, что им сегодня не судьба продемонстрировать мастерство. Разве что, если слишком скверно отстреляются канониры. Хотя он сам тренировал этих отважных парней, в реальном бою они ни разу не участвовали. Отважными их вполне можно счесть лишь потому, что палить из грохочущих будто страшный гром штуковин, желали далеко не все из приглашенных наемников. Многие это принимали за действо демоническое, идущее от нубейцев, а значит противным Валлахату.

– Вы бы ушли в каюту, господин Гюи, – предложил капитан «Аленсии». – Мы с этой бедой легко справимся, но мало ли что. Иные случайности стоят жизни, а ваша слишком дорога.

– Не беспокойтесь, господин Шаурим. Я надеюсь все возможные неприятности мы предотвратим еще издали, – успокоил аютанца Лураций, наблюдая, как шестеро канониров приводят в готовность кормовые пушки – их имелось три. – Старайтесь держать судно так, чтобы галера была в зоне поражения кормовых орудий, – продолжил он. – А потом возьмем на прицел когг, если он тоже в этой банде. А то может торговцы какие, случайно появились.

– Пятая готова! – звучно доложил старший канонир.

– Четвертая готова! Шестая готова! – тут же отрапортовали остальные.

– Целится и стрелять произвольно без команды! – распорядился Сарем Шаурим.

В самом деле, галера находилась примерно в полулиге, и был смысл попытаться попасть в нее сразу, едва она окажется под прицельной меткой, которая постоянно смещалась из‑за небольшой качки и хода судна.

Канониры выжидали, поглядывая в прицельные приспособления и покручивая рукояти смещения стволов. На юте все замерли в ожидании жуткого грохота. Хотя Лураций проводил стрельбы несколько раз, все равно для команды «Аленсии» это необычное действие оставалось тревожным.

Первый выстрел случился как всегда неожиданно. Содрогнулся даже боцман. Тут же грянули два других. Белый, воняющий серой дым, накрыл ют, редеющими языками потянулся к шканцам.

– Есть, капитан! Попали! – в не себя от радости заверещал один из канониров, вцепившись в фальшборт.

Одно из ядер превратило в щепки ряд весел и проломило борт. Противоположный борт гребного судна еще отчаянно молотил веслами, от этого галеру резко развернуло.

– Заряжай! – скомандовал Шаурим и украдкой глянул на господина Гюи. Судя по улыбке на его лице, Лураций был доволен.

«Аленсия» тоже разворачивалась. Пока канониры заряжали кормовые орудия, залп должны были дать две пушки с носа судна. Хотя в этом не было необходимости, канониры наловчились заряжать пушки за пару минут, и могли значительно усугубить неприятность, постигшую пиратское судно. Тем более галера стала легкой целью, лишившись большей части весел левого борта.

– У них явно течь, господин Гюи, – доложил капитан, глянув в подзорную трубу. – Сильный крен на левый борт.

– Тогда больше не стреляйте, – благодушно решил Лураций. – Может доберутся до островка, спасутся. Мы же не злодеи.

Неизвестный когг, менявший галсы и шедший встречным курсом, резко развернулся и стал удаляться на северо‑запад. То ли его напугал странный грохот и дым, валивший с «Аленсии», то ли жалкая участь пиратской галеры, пока еще лежавшей на боку.

– Если поставить с каждого борта по три таких штуки, а лучше по пять, мы станем непобедимы даже против эскадры, – не скрывая радости, заверил капитан Шаурим.

– Возможно мы так и сделаем, если вернемся в Эстерат, – согласился господин Гюи, пока неуверенный, что пожелает превращать «Аленсию» в столь грозное судно. Задачей пяти пушек, которыми он оснастил корабль, было отпугивать вероятных врагов, так чтобы не вступать в абордажные сражения. Но если бы дело дошло до абордажа, то «Аленсии» тоже имелось чем ответить: десяток опытных стрелков и два десятка бойцов из школы Хароса Керима так же входили в команду когга. Лураций не поскупился при выборе подходящих ему людей.

– Господин Шаурим, как здесь все успокоится, и вы сочтете возможным, спускайтесь ко мне в каюту. Нас сегодня ждет очень хороший ужин, – сказал хозяин корабля, бросил взгляд на удалявшуюся галеру – она все еще держалась наплаву – и направился к лесенке.

– У вас ужин всегда превосходный, – отозвался ему вслед капитан. – Балуете нас, господин Гюи. Конечно, я с удовольствием присоединюсь.

* * *

Горуму решил подождать еще день. Часть команды, высаженная на поиски Мольды, должна была вернуться. Уже должна! В самом деле, не мог же он отплыть, так и не узнав о судьбе сестры. В храме Ахтуры и Селоина, что белел на холме у Нового города, без перерыва дымили жаровни с жертвенным мясом и жрецы возносили молитвы, выпрашивая у богов самое доброе решение. Иногда казалось, что их голоса, нараспев возносящие хвальбу вечным, слышны даже в гавани. Мольда должна остаться в живых! Ведь славные боги, покровительствующие народу ярсоми, всемогущи и в их власти спасти человека, за которого просят преданные служители вечных.

Да, жрецы усердно молились богам, и Горуму не жалел на это денег: ровно вчера послал боцмана, чтобы передать еще пятьсот салемов к тысяче уплаченной в первый же день стоянки в порту. Однако боги словно смеялись над Горуму: вместо добрых вестей о его сестре, он узнал, будто проклятая северянка – Эрфина Морей жива‑здорова и разгуливает по Курбу. Как такое могло быть?! В первый день Горуму слухам не поверил. Тем более матросы, принесшие их, были пьяны и чесали языками всякую невозможную дурь: будто с северянкой рядом на поводке ходит говорящая пантера, а то и вовсе черный лев без гривы. И еще будто эта светловолосая дрянь так богата, что разбрасывается деньгами: то подавая нищим возле тайсимского храма аж по золотому, то покупая безумно‑дорогие одежды, то угощая в «Шепоте моря» всех разом самым достойным брумом да закуской. И будто бы недавно, она скупила всех рабов на аукционе и всем им дала вольную! Как такое может быть?! Если посланные за Мольдой до сих пор не вернулись, то скажите на милость, откуда здесь, в Курбу, могла взяться шетова Эрфина Морей?! И если в таких слухах есть хоть капля истины, то почему боги так несправедливы к нему, капитану Горуму, который отдал увесистую горсть монет жрецам, чтобы те заступились за милую Мольду. Но взамен о Мольде нет ни весточки, а эта светловолосая дрянь, коварством погубившая его сестру, гуляет по городу, как ни в чем ни бывало и щедро сорит деньгами!

Чтобы развеять столь скверные слухи, капитан Горуму послал в город старика Хулда, Гарха Меченого и несколько толковых парней им в поддержку. Выбор такой был вполне правильным. Хулд – он хитрец, и хорошо знает город, а главное он умеет втираться в доверие, особо во время трактирных застолий, но при этом не напивается. Посидит в «Шепоте моря», выпьет бутылочку эля, послушает, о чем вольный народ болтает, порасспрашивает, затем заглянет в другую таверну или кабак поблизости, и там погреет свои большие уши. Еще Хулд хорош тем, что умеет отделять пустой брех от истины – это, извините, теперь искусство. А Гарх Меченый – отдельный фрукт. Прозвище он получил за рабскую метку на плече. В самом деле он еще в юности служил рабом хозяину‑наурийцу, пока последнего не убил мотыгой вместе с двумя охранниками. Затем бежал с тех скорбных мест с горсткой других непростых парней, и добрался до Курбу, где примкнул к вольному братству ярсомских пиратов. Меченого здесь уважают и считают своим. Он знает многих в этом городе, знаком самыми важными людьми Курбу, и многие вопросы иной раз удобнее решать через него.

Когда же посланники вернулись на «Дарлон», то от их рассказа капитан Горуму обалдел еще больше, чем от изначальных слухов об Эрфине Морей. Как она добралась до Курбу, узнать Хулду не удалось, но что сразу поразило старика, так это утверждения матросов с двух разных кораблей, будто северянка появилась в «В Горле Кость» еще за день до прибытия «Дарлона» в порт. Это казалось невозможным, но аж шесть разных моряков подтвердили, будто самолично наблюдали, как эта весьма приметная особа поздним вечером вошла в таверну, и зверь при ней имелся в самом деле говорящий. Здесь уж, хотите – верьте, хотите – нет, отдавало какой‑то особой магией. Вероятно самой опасной: черной, нубейской.

Гарх Меченый дополнил рассказ старого пирата своим, весьма прояснившим некоторые странности Эрфины, одновременно еще больше запутавшие все домыслы о ней. Оказывается, незадолго до появления северянки в таверне «В Горле Кость», она посещала имение одного из самых крупных рабовладельцев округи – господина Нагуру. Зашла в его дом как шлюха или какая‑то оборванка с дорожным мешком за плечами и черным котом на руках. А вышла через окно, забрав все деньги и драгоценности из сейфа этого уважаемого и богатейшего господина. И кот ее вдруг превратился в огромное крылатое существо с жутко светящимися глазами. Вместе они, выбравшись из ограбленного, поднялись в небо, унося огромные богатства и оставив после себя пожар и полуживого хозяина имения. Конечно, во всякие дурацкие превращения, например, черного кота в крылатое существо, человек в здравом уме не должен верить. Но если сложить воедино: то, что сами матросы на «Дарлоне» трепались, будто в момент вскрика Мольды видели огромную летучую мышь или вовсе нубейского демона, и то, что Эрфину унесло с поместья Нагуру похожее существо, и то, что она очень быстро добралась до Курбу и теперь прямо‑таки купается в богатствах, то… В эти небылицы становятся не такими уж небылицами.

Все это было странно и скорбно, с трудом помещалось в голову. Но больше всего из сказанного посланниками огорчило Горуму известие, будто Эрфина Морей разгуливает по городу с капитаном Корманду. Вроде как возле них нет больше огромной говорящей кошки, но есть не менее пяти хорошо вооруженных наурийцев, скорее всего наемников из гильдии Хопу Ману. Если предположить, что тот дорожный мешок, который явно не легкий и его таскает Корманду, набит доверху богатствами несчастного рабовладельца, то разгуливать с такими телохранителями – решение разумное. И не подступишься теперь к Корманду никак. Не приведешь его силком на «Дарлон», чтобы он наконец исполнил должное: направил корабль к своему бесценному сундуку.

После этих вестей капитан Горуму вовсе погрустнел. Налил полчашки брума, который, честно говоря, больше не лез в глотку, опрокинул ее в себя и лег на топчан, покрытый леопардовой шкурой. Пусто глядя в потолок, ярсомец лежал так до вечера, то погружаясь в сон, то мешая в голове молитвы важным богам с размышлениями, как быть дальше.

Когда солнце опустилось так, что его рыжие лучи били прямо в окно, поблескивая на бутылках и посуде, оставленных на столе, в каюту ворвался Гарх и сообщи:

– Эта стерва Эрфина нанимает корабль! У торговцев Ферсбу! Вроде уже выбрала неплохую багалу. Корманду, конечно, в стороне, но сам же понимаешь, корабль нужен ему, а не ей.

– Конечно, понимаю… – Горуму приоткрыл глаза, дернул головой, быстро приходя в чувства. – Ферсбу я знаю. А ты как с ним?

– Очень хорошо, если ему сунуть немного деньжат. Есть у меня задумка… Просто, чудесная задумка! – Меченый придвинул табурет ближе к лежбищу капитана и с вдохновением, но тихо изложил весьма небесполезные соображения.

После его речи Горуму, заметно приободрившись, встал, и заходил по каюте, обдумывая сказанное Гархом. Надо признать у того голова работала неплохо. В самом деле, идея оказалась весьма ценной. На ее исполнение даже не жалко тысячу‑другую салемов.

– Тогда в шлюпку и скорее к Ферсбу, – распорядился капитан «Дарлона». – Денежки сейчас я тебе выдам. Давай, друг мой. Надеюсь, боги на нашей стороне, хотя бы в этот раз. Мерзавец Корму от нас не уйдет. Он решил одурачить нас, но мы одурачим его.

И вот прошло два дня. Все это время Горуму нет‑нет поднимался на ют и облокотившись на станину катапульты поглядывал на третий причал, что располагался ближе к докам. Даже издали было заметно, как двухмачтовую багалу под странным названием «Банана» готовили к отплытию. Готовили не слишком шустро, но на палубе работала команда, проверяя такелаж, опуская в трюм припасы, которые уже трижды подвозили с южного рынка. Корманду, правда, там ни разу не был замечен. Последнее время он точно залег на дно, зато его подружка, во всей своей возмутительной приметности, часто появлялась на причале, в сопровождении двух вооруженных наурийцев. Поднималась на «Банану» и о чем‑то говорила с командой, которая тут же собиралась вокруг пиратки в тесный кружок.

А после полудня, когда Горуму прятался от жары на второй палубе, где всегда было прохладнее, загремели ступени под тяжелыми, торопливыми шагами.

– Капитан, он уйдет! – известил Меченый, представ перед Горуму. – Уже снялись с якоря. Пока я на шлюпку и к тебе, они уже у выхода из гавани.

– Далеко не уйдут. Будем ждать еще день. Должны уже прийти наши люди, надеюсь с Мольдой, – последние слова Горуму сказал не слишком уверенно, словно что‑то при этом проглотив.

– Ты представляешь, куда они уплывут за день?! Как их потом искать? – Гарх даже хрустнул кулаками. При всем уважении к Горуму, тот нес полную чушь. – Оставь здесь несколько наших людей, пусть ждут посланных за твоей сестрой. Мы не можем упустить Корманду!

– Не ори! – оборвал его капитан и усмехнулся, потирая черную всклокоченную бороду. – Знаю, куда они направляются. Хулд кое‑что выведал для меня. Хотя и сам догадывался. Есть маленькие островки у начала пролива Лерисы. Их хорошо знает Корманду и мне они известны. Туда плывет этот мерзавец со своей шлюхой. Так что, если мы выйдем на день позже и не поспеем к моменту из высадки, то многое в нашем плане не меняется.

– Так зачем нам тогда Корманду, если ты знаешь где? Можно сейчас нагнать их, и наши баллисты разнесут в щепки «Банану», а потом вернемся в порт и будем ждать людей с твоей сестрой, хранит ее Селоин! – Меченый, осознав, что Горуму теперь никуда не спешит, присел на перевернутый ящик.

– Ты немного не понял: я знаю, где эти острова, но не знаю, где искать сундук. Хотя острова маленькие, все равно там можно лазать по скалам и зарослям годы и ничего не найти. Ждем еще день и потом отплываем. Сейчас погоним «Дарлон» к причалу. Нужно пополнить припасы, – Горуму лениво встал и направился к лестнице, чтобы дать распоряжения боцману. Оглянувшись на Гарха, сказал: – Давай на берег, собирай всех наших. Чтобы к утру все как один были трезвые и на корабле. Если хоть одна сука опоздает, ждать не стану – вышвырну из команды.

Глава 25. Остров Плачущей Девы

Если не изменятся ветры, то до острова Плачущей Девы «Банана» должна дойти дней за семь – так рассчитывал Корманду. И пока складывалось все удачно. Огибая Курбинский полуостров, багала уверенно шла на юг. Конечно, можно было нанять судно поинтереснее, например когг «Харрип», ставший под разгрузку, однако его бы пришлось ждать еще четыре‑пять дней, так как судно требовало ремонта парусной оснастки и такелажа. Ожидался подход еще двух судов с наурийской колонии, промышлявшей жемчугом, но капитан Корму не был расположен ждать. Да, на «Банане» несколько тесновато, и каюта, которую они заняли, в ней едва помещались два топчана и стол с табуретами. Не имелось даже шкафа. Вместо него обшарпанный сундук, правда, емкий: сразу для одежды и всех прочих вещей. Но в целом «Банана» была судном неплохим, нестарой постройки, с крепким корпусом, новым такелажем и удобным, вместительным трюмом – хотя в последнем Корманду видел мало пользы, ведь плыли они лишь за сундуком. Хотя о цели их путешествия на «Банане» знали лишь два человека: сам Корманду и Эрфина Морей. Для остальных Эрфина сложила такую выдумку, мол, держат они путь в Абушин, но с заходом на необитаемые острова, возле которых, якобы потерпело крушение торговое судно с ее товаром. Если оно затонуло на мелководье, то будто бы требуется кое‑что с него поднять. Может быть такая придумка выглядела не слишком умной, но никто из команды багалы с лишними вопросами не лез. А трое оставшихся наурийцев, что наняты телохранителями – тем очень все равно, лишь бы деньги платили.

– Тебя что‑то беспокоит? – спросила Эриса, когда Корму вернулся после общения с капитаном Хенлифом, который управлял «Бананой».

– Ничего особого, если не считать того, о чем я говорил еще перед отплытием, – ярсомец сел на табурет, поглядывая в окно: закат отгорел, и над морем сгущались сумерки.

– Пойдем на палубу, там вечерами приятнее, – Эриса встала с кровати, отложив наполовину прочитанную книгу. Их она купила несколько, чтобы развлечься в пути чтением.

– Прошу, – ярсомец с улыбкой протянул ей руку.

– Ах, какая галантность, господин пират! – арленсийка с желанием доверила ладошку его сильным пальцам. – С вами я себя чувствую точно во дворце короля Олрафа.

– Госпожа Эрфина, в самом деле была во дворце в Арсисе? – Корманду притянул ее к себе, в полумраке глаза северянки казались серебряными, она почему‑то отвела их к распахнутому окну, не ответила на его вопрос сразу.

– Бывала несколько раз. Ходила с мамой, – произнесла госпожа Диорич, решив что такая полуправда, спасет от лишних расспросов. Ведь Корманду помнил, ее другое имя, которым называл стануэссу Дженсер, и уже несколько раз пытался узнать, какая истина за тем именем скрывается. Но арленсийка всякий раз увиливала и просила не мучить расспросами. Нельзя сказать, что Эриса не во всем доверяла пирату, ведь рассказала ему почти все об истории с кольцом Леномы. Хотя был ли у нее выбор, после знакомства Корманду с Сармерсом? Но сообщать пирату, что она – стануэсса из древнейшего арленсийского рода, даже после всего что с ними произошло, всего, что их так крепко связало, Эриса считала лишним.– Хочешь провести ночь в рабстве у галантного мужчины? – от близости ее тела член ярсомца мигом налился желанием.

– Мне больше по вкусу пираты. Галантные мужчины приятны, но чаще всего они очень скучны, – отозвалась она, чувствуя его огромное желание, и опасаясь, что может поддаться ему прямо сейчас, не дожидаясь ночи.

– Знаешь, как твои крики, дразнят команду? – Корманду втянул ноздрями запах ее волос, пахнущих эльнубейским ароматными маслами и дотронулся губами до ее шеи. Лизнул ее плечо, точно там где начиналось изображение змеи, теперь украшавшей спину арленсийки.

– Знаю, – прошептала она. От тепла его дыхания и ощущения напряженного члена, жар разлился внизу живота. – Все знаю, но ничего не могу с собой поделать.

– И не надо ничего делать – прекрасней тебя женщины нет, – пират положил ладони на ее ягодицы, грубо сжал их. – Отшлепаю твою задницу. Тебе будет больно, – произнес он, снова целуя ее шею.

– Да, господин, – арленсийка запрокинула голову, подставляясь его ласкам, чувствуя, как побаливает левая ягодица после недавних игр в непокорную рабыню.

– Ты будешь сосать мой член, а потом я трахну тебя в узкую дырочку, – прорычал он и прихватил ее нежную кожу зубами. – И черный лев на твоей заднице не спасет.

– Да, мой хозяин, – согласилась Эриса, и вдруг вырвалась из его рук. – Все, я уже не могу! А то сама тебя трахну и не пойдем на палубу!

– Угроза серьезная, – рассмеялся Корманду. – Возьми тогда моа – покурим перед ужином. Я подниму с трюма пару бутылок эля.

– Но не брума! – заметила Эриса, пригрозив ему пальцем. – А то напьешься как вчера.

– Как прикажешь, моя принцесса, – он направился к двери.

Вовремя вспомнив про алхимические порошки, купленные в Курбу, госпожа Диорич открыла сундук и извлекла один из пергаментного свертка. По заверению апотекария состав порошка, приготовленный из особых растений джунглей Наурии, действовал не менее трех дней. Если седой старичок с дрожащими руками не наврал, то снадобье надежно защищало от нежелательной беременности. Хотя Корманду еще ни разу не кончил туда, куда нельзя, лучше было подстраховаться. Высыпав темно‑зеленый и горький порошок на язык, Эриса проглотила его, запив несколькими глотками теплой воды, и вышла на палубу.

Между парусами серебряными искрами проступали звезды, а слева над горизонтом желтым блеском пробивалась сквозь облака луна, на треть надкушенная ночью. От жаровни, багровевшей у мачты, тянуло дымом и запахом жареной скумбрии. Этих рыбин, особо крупных в водах Жемчужного моря, кок‑ясомец наловил пару десятков во время дневной скуки.

Улыбнувшись телохранителям‑наурийцам, Эриса направилась к баку, где ее ждал Корманду. Темнокожие, провожая ее жадным взглядами, громко заговорили на своем языке, однако арленсийка уже выучила большинство их слов, и ее улыбка едва не превратилась в смех. Так и хотелось, обернуться и сказать:

– Так сильно хотите? Капитан Корманду ваши фантазии не одобрит.

Корманду ожидал ее, сидя на баке и раскуривая трубку.

– Клянусь, это моа не хуже того, что было у тебя с Эстерата, – пират глубоко вдохнул ароматный дым.

– Да, мне тоже нравится. Сладкий вкус, будто персик во рту, – Эриса устроилась рядом, опираясь спиной на скрученный канат. – Давай, рассказывай, что беспокоит. Вижу, ты напряжен.

– Особо нечего рассказывать. Если покопаться в мыслях, то… – ярсомец выдохнул и выбрасывая облачко серебристого дыма и глядя на звезды. – Мне не нравится капитан. Что‑то раньше я слышал об этом Хенлифе, но как не стараюсь вспомнить что именно – не могу. Я переговорил с боцманом и некоторыми их команды. С осторожностью, так будто просто вспоминая всякое, делясь слухами. Думал выведать у них хоть что‑то о Хенлифе, мол, где он прежде плавал, какими судами управлял кроме «Бананы», но никто ничего не прояснил или не захотел прояснить. Вот это беспокоит.

– Когда я договаривалась с этим… хозяином, – стануэсса потянулась к открытой бутылке с элем.

– Ферсбу, – подсказал ярсомец.

– Да. Я сразу сказала, что капитан есть свой. Имела в виду тебя, – Эриса сделала маленький глоток, ощущая горьковато‑приятный вкус ржаного напитка. – Он отказался, мол, ни за какие деньги. На мой корабль только мой капитан.

– Это нормально. Он тебя не знает, вдруг ты корабль не вернешь. Поэтому, если судно дают в аренду, то капитан и вся команда или хотя бы часть команды должны быть от судовладельца. Такие правила, – пояснил Корманду. – Но мне не понравилось то, что на следующий день почти перед отплытием Ферсбу поменял известного мне капитана на этого Хенлифа. И поменял больше половины команды. При чем именно тех, кого я немного знал. Вот это непонятно, тем более, когда я спросил о причинах, уже поднимаясь на «Банану», он толком ничего не объяснил. Пробормотал пустые отговорки.

– Наверное стоило взять всех семерых наемников. Мало ли что, – высказалась стануэсса, забрав трубку у пирата.

– Я рассудил, что наших три наурийца вместе со мной и с тобой, госпожа – быстрые баллоки, окажутся посильнее десяти моряков команды Хенлифа. Или старина Корму не прав? – ярсомец обнял ее и притянул к себе. – Наурийцы эти – опытные бойцы. Один такой троих стоит. Зачем было брать их всех?

– Старина Корму просто ревнует к могучим темнокожим мужчинам, – рассмеялась Эриса, прикрыв глаза и вдохнув немножко дыма моа. – Знаешь, что они говорили, когда я проходила мимо?

– Догадываюсь, – ладонь пирата нащупала ее грудь и отвердевший сосок. – Тебе, конечно, их речи понравились. Возбудили, да? Если бы не было на судне меня, они бы получили то, о чем мечтают.

– Но ты же есть, – рассмеялась стануэсса, позволяя ему прокрасться под тунику.

– Но, если бы не было. Эрфина, сознайся! – настоял он, лаская ее грудь под одеждой.

– Может быть. Один из них – привлекательный мужчина, – Эриса отстранилась и поднесла к губам курительную трубку.

– Правда говорят, что самые развратные женщины – арленсийки. Строго накажу тебя сразу после ужина, – пообещал Корманду, услышав, как команда собирается возле стола под мачтой.

Жареную рыбу, запеченные овощи и хлеб уже поднесли. Каждый вечер, благодаря щедрости госпожи Эрфины Морей к столу подавали хорошее вино, дорогой брум и ржаной эль – пейте у кого к чему лежит душа. Провиант и напитки отличного качества имелись на «Банане» с большим запасом. Масляные светильники, подвешенные на туго натянутой веревке, освещали середину стола и там кок – невысокий толстенький ярсомец – раскладывал горячую и вкусную еду по тарелкам. Команду багалы ждал еще один приятный, в меру пьяный вечер.

На следующие дни погода, увы, испортилась. Подул северо‑западный ветер, крепчая с каждым часом, завывая во вздрагивающем такелаже. Поднялась высокая волна с белыми гребнями и сердитой пеной. Потом потемневшее небо и вовсе порвало сильной грозой. Корманду большую часть времени проводил на палубе, помогая Хенлифу и команде багалы, а Эриса сидела в каюте – выходить на палубу ярсомец запретил. Да и сама стануэсса не горела желанием: небольшое судно нещадно качало, так, что трудно устоять на ногах. А если открыть дверь и выглянуть из каюты, то лицо вмиг становилось мокрым от соленых брызг, срываемых с белых верхушек волн.

Эти дни госпожа Диорич занимала себя чтением книг. Как разумно она поступила, что вопреки уговорам Корманду, не поленилась сходить в дальний конец Курбу до книжной лавки! Лавки небольшой, скудной в сравнении с тем, что имелись в Эстерате или Арсисе, но хоть как‑то обозначавшей, что пиратский городок не чужд цивилизации. Книг, интересных Эрисе, да еще написанных на всеобщем удалось отыскать всего семь – их все она и купила. Одну по алхимии – отчего‑то старое увлечение, которое заронил в ней ее первый мужчина, дало о себе знать. Одну о ведьмах и магических существах. Остальные – романтические истории, наверняка полные выдумки. Вдобавок прихватила в лавке два древних нубейских свитка за огромные деньги – аж три тысячи салемов. Конечно, не себе, а в подарок Лурацию, ведь сложный нубейский язык с их путаными пиктограммами так и остался для нее неведом.

В эти дни, тяжелые от разыгравшегося шторма, стануэсса часто думала о господине Гюи. Иногда к ней приходила очень неприятная мысль, будто они с Лурацием отдаляются и между ними встает капитан Корманду. Но Эриса всеми силами старалась отогнать ее, убеждая себя, что пират – лишь временное увлечение. Да, он друг, и ей очень нравится отдаваться ему, подчиняться в постели грубой силе и играть с ним в рабыню, то покорную, то строптивую получая капельку боли и очень много удовольствия. Но все это… Совершенно все – лишь забавы тела. В них нет души. Нет того трепета, который она испытывала, когда просто лежала в постели с Лурацием, положив голову на его грудь и слушая стук любящего сердца. Она должна, просто обязана, как можно скорее добраться до господина Гюи, где бы он ни был. И теперь к этому нет никаких особых препятствий, если не считать шторма, и обещания, данного Корманду.