Текст книги "Большой игрок 1 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Визирис – очень полезная, но дорогая штуковина, состоявшая из пластины черного селенита, каких-то кристаллов, наполненных магией, золотых колбочек и проводов. Через визирис можно увидеть другого человека и поговорить с ним, даже если он находится на другом конце света, например, в Папуа. Визирис стоит, наверное, как треть приличного домкана, и из знакомых Самгиной такую роскошь могли позволить себе немногие. Настя решила, что у нее обязательно будет свой визирис и свой маг, только не такой больной на голову, как магистр Хрустов. Она сама не понимала, зачем зацепилась за эту не столь уж важную мысль с этой штукой, не очень уж нужной ей. Может быть потому, что хотела убежать от мыслей других, которые мучили ее весь день?

Она сегодня слишком много думало о Рублеве. Вот так странно: день провела почти неотрывно с бароном Карпиным, а думала о Рублеве. Даже в тот момент, когда барон целовал ее в беседке, она вспомнила Сашу. Нет, отношения с ними разорваны – с этим как бы все понятно, решительно определено до конца. Но Настя очень не хотела, чтобы их долгие и во многом добрые отношения разорвались именно так! Недавние угрозы Рублева, будто он повесится, если она не вернется к нему, казались Самгиной невероятной глупостью, которая точно не произойдет, то… То теперь настроение барона Карпина, его намерение убить Сашу, никак нельзя не принимать всерьез. Барон в самом деле способен убить ее бывшего воздыхателя. Карпин – очень непростой человек и рядом с ним иногда появляются всякие негодяи. Такое ощущение, что у него есть с ними общие дела.

Воспоминания сегодняшнего утра снова пришли в ее голову, ярко, даже ослепительно до ломоты в висках. Насте показалось, будто она снова видит Рублева, смотрит в его глаза. Глаза очень знакомые, и в то же время совсем другие. Он никогда не смотрел так! Он никогда не говорил так! Ведь она знала его со школы, но не может припомнить ни одного случая, чтобы в Рублев источал столько силы и уверенности! Тем более столько отваги! Да в ком⁈ В Саше⁈ А письмо, которое он написал Карпину!..

Оно лежало рядом на столе. Осталось там, после того как Самгина зачитала его вслух Евгению Филимоновичу. Письмо это тоже стало для нее более, чем неожиданным. Не верилось, что такое мог написать Рублев! Самгина читала его и не верила своим глазам, ведь столь высокого достоинства и уверенности никогда прежде не водилось у Рублева! И Настя с новой силой осознала, что она очень не хочет, чтобы Рублев погиб лишь из-за того, что наговорил неприятные слова ей и барону Карпину.

«Может быть мне съездить к нему?» – спросила она себя, глядя на красные блики на шторе. – «Прийти и воззвать его к здравому смыслу! Попросить, чтобы он одумался и извинился перед бароном! Ведь иначе, люди Карпина его убьют! Точно убьют – уж она знала, кого Женя решил выставить на дуэль вместо себя!»

Она встала, схватила со стола письмо и нервно заходила по комнате. Подумывая, что предлогом ее визита может быть не только ее желание, отговорить Рублева от дуэли, но и… Например, кольцо и серьги. Саша писал несколько дней назад, будто купил их ей в подарок. Наивный, глупый, пылко влюбленный Саша! Он надеялся, что этой ерундой может вернуть ее! Ну какое колечко и серьги⁈ Что-то дешевое, из низкопробного золота или вообще какой-то деревенской алхимии. Такое, что она постеснялась бы примерить, не то что носить! Ведь у него совсем нет денег!

* * *

Весериус все же поступил благоразумно – растаял, но продолжил беззвучно давить мне на мозги:

«Человечек опасный сюда идет! Я уловил его мысли в первый приход! Мысли путаные, но серьезные подозрения, будто хочет тебя убить!»

«Возможно, хочет, – с раздражением ответил я. – Ясно уже, Карпин его прислал. Дуэль у меня с Карпиным намечается. Полагаю, это его секундант».

Марфа отскочила от окна, раздернула шторку. Через несколько мгновений раздался звон дверного колокольчика, затем нетерпеливый стук в дверь.

– Что делать, барин? – Марфуша слега побледнела и попятилась, едва не въехав пышным задом в тумбочку.

«Пусть скажет, что тебя еще дома нет», – посоветовал магистр.

Посоветовал он, конечно, глупость, потому как мне стало понятно: мордатый околачивался здесь рядом и поджидал меня. Раз так, то он наверняка видел, когда я подъехал. А прятаться, тем более за женщину – это как бы не мое. Такие повадки ближе господину Карпину, от которого пожаловало это чучело. Я был уверен, что на пороге моего дома он на меня не накинется. Может, пришел оговорить условия предстоящей дуэли, может, передать какие-то угрозы от барона, из тех, что тот не успел высказать.

– Ничего не делать, – отозвался я на вопрос служанки. – Ступайте на кухню, Марфа Егоровна, приготовьте ужин и чай к нему покрепче.

– Но, барин!.. – Булгова даже не шевельнулась своим пышным телом.

Из столовой выбежала напуганная и растрепанная Лиза. Увидела синяк на моем лице и пискнула, расширив глазища.

Снова раздался стук в дверь.

– Ступайте! – с нажимом настоял я и подошел к двери. – Не мешайте мне общаться с гостем!

Щелкнул замком и впустил прохладу майского вечера. А с ней нагловатую ухмылку мордатого.

– Ты же Рублев? – хрипловато уточнил он.

– Я же. Какого хрена надо⁈ – резко ответил я на его вопрос своим.

– Ты покойник! – проворчал он, тыча мне пальцем в грудь. – Завтра дуэль. Ровно в полдень на пустыре за Малиновым мостом. Побрейся, чтобы прилично в гробу выглядеть, – он хохотнул. – И смотри, не опоздай!

– Эй, вообще-то время и место не ты назначаешь! Его согласовывают со мной секунданты со стороны барона и с моей стороны, – сказал я, небрежно оттолкнув его руку и несколько усомнившись в справедливости собственных слов. Ведь местных правил на счет дуэлей я не знал и спросил: – Ты вообще кто такой, что смеешь здесь что-то нести про дуэль? Карпин прислал?

– Кто я? Я – твоя смерть! Барон назначил меня дуэлянтом против тебя! Понял, хлюпик?

Вот эта хрень мне стала совсем непонятной. Как это барон «барон назначил дуэлянтом»? На помощь пришел Весериус. Я услышал его беззвучный голос:

«Это нормально. Дворянин может счесть дуэль с простолюдином ниже своего достоинства и назначить вместо себя другого дуэлянта из своих доверенных лиц. Не понимаю, в какое дерьмо ты успел влипнуть? Что происходит, Саш? Он точно намерен тебя убить! Завтра!»

«Должны сначала согласовывать секунданты? Так же, Весер?» – спросил я призрака, как бы впадая в легкую задумчивость. Правил дуэли я, конечно, не знал. Что-то читал о них в исторических книгах, но они никак не относились к новому для меня миру.

«Да! По правилам он должен прислать секундантов, а не приходить сам», – подтвердил маг. – «Тем более, не тыкать с ходу тебя носом в условия. Зачем тебе эта дуэль? Откажись, Саш! Скажи, что передумал и готов принести извинения барону! Ты же большой игрок! Зачем сгорать на такой мелочи⁈ Правда будет хреново, если он потребует денежную компенсацию!»

– Ты понял, миленький? – повторил мордоворот, скинув со лба сальные волосы.

– Теперь послушай меня! Во-первых, если ты дуэлянт вместо Карпина, то ты сначала пришлешь сюда своего секунданта, он согласуют со мной или с моим секундантом условия, время и место поединка, – твердо сказал я. – Во-вторых, завтра и послезавтра я буду слишком занят, чтобы заниматься такой неважной ерундой, как поединок с тобой! И в-третьих, не смей больше появляться здесь и пугать мою служанку! Все, бай-бай, малыш! До смертельной для тебя встречи этак дня через три!

Сказав это, я захлопнул дверь перед его носом. Разумеется, эта наглая морда, таким поворотом дел не удовлетворилась. Он начал опять лупить в дверь, и я забеспокоился, что поединок с ним может случиться прямо сейчас. Верзила без всяких сомнений выглядел посильнее меня. Да и откуда взяться силе в ленивом и изнеженном господине Рублеве? В стычке с таким гостем мое боевые навыки не могли особо помочь. Но край как требовалось что-то делать!

«Зачем ты в это ввязался⁈ – продолжал скрипеть Весериус. – Вот влез! Оставил тебя одного всего на полдня! Мне как бы нельзя вмешиваться! Понимаешь? Я не могу его пригреть сейчас магией! Нельзя мне так! Открой дверь я его просто напугаю!»

Пиз*ец! Напугает он! Марфа тут стоит в десяти шагах, напуганная до бурного мочеиспускания, и дочь ее тоже в охренении, кажется, подрагивает! А Весер этак весело с рецидивом утреннего спектакля, когда злым Кощеем нависал над Лизой!

«Сгинь! Сам напугаю!» – быстро я вытащил гантель с коробки и распахнул дверь. Распахнул резко, чудом не задев створкой мордоворота.

– Пшел вон отсюда! – заорал я, замахнувшись гантелей. – А то въе*у сейчас и не будет для тебя никакой дуэли! Раньше времени тебя закопают!

И случилось что-то не слишком ожидаемое: у моего наглого гостя зрачки разрослись на величину самих глаз, он попятился. Неуверенно пролепетал:

– Ладно, секунданта пришлю… Хлюпик, бля! Сволочь! Подонок! Ублюдок! – и зашагал прочь под тихое завывание Марфы Егоровны. – Скоро по другому заговоришь!

Я обернулся. Тут же понял, что причиной бегства моего дуэлянта стала вовсе не увесистая гантель в моей руке, а Весериус. Мои глаза успели заметить, как исчезает его полупрозрачная сущность. Причем в этот раз призрак превращался в какую-то иную форму, вряд ли похожую на человека. Именно эту метаморфозу подтвердила Булгова старшая:

– Это же призрак театра? – дрогнувшим голосом спросила она. – Перун Всемогущий! Какое же огромное чудовище! Какая жуть на пол коридора!

– Да, это всего лишь призрак театра. Он мой друг. Не надо его бояться, – я убрал гантель в коробку.

«Вот это правильно!» – хохотнул магистр откуда-то из незримой пустоты.

– Вы зря здесь стоите, Марфа Егоровна. Лиз, ты тоже зря. Лучше займитесь ужином – я слишком проголодался. Да, кстати, Марфа Егоровна, – добавил я в след служанке, желая ее хоть как-то отвлечь от жутковатых мыслей. – Нужно бы вам жалование поднять. Сто рублей буду платить с нового месяца. Вас так устроит?

– Ох, Александр Васильевич! Как же может не устроить! Мне это очень поможет! Мне же Лизку надо как-то на ноги ставить! Спасибо вам и низкий поклон! – ее голос отчего-то стал тоненьким.

– Надбавка в том числе за особые условия работы. А то же понимаете, в наш дом иногда превращается в театр и призрак появляется. Еще раз говорю: вы его не бойтесь! Можете даже подружиться с ним. Имя его Весериус! Хоть он идиот, но он добрый идиот, – я повернулся к входной двери и запер ее на замок.

– Александр Васильевич, а про меня не забыли? – тихо спросила Лиза, едва ее мама скрылась за дверью столовой.

– Т-сс! Позже! – я приложил палец к губам и полушепотом добавил. – Твоей маменьки, наверное, вечером не будет. Сбруев желает ее прогулять.

Не знаю, услышала меня или нет младшая Булгова, но я, больше не задерживаясь, направился к лестнице. Чувствуя, что меня сегодняшний день порядком измотал. И еще чувствуя незримое присутствие магистра за спиной.

Он обозначил себя голосом раньше, чем я поднялся на второй этаж:

«Давай, огорошь меня, что там за дуэль⁈ Как ты на такое нарвался⁈ Саш, ты хоть понимаешь, насколько это глупо в твоем положении⁈»

«Понимаю! Очень даже понимаю! Особенно то, что я именно с твоей помощью был втиснут в это глупое и униженное положение! Я лишь стараюсь из него выбраться!» – придерживая неудобную коробку, я открыл дверь, вошел в свою комнату и в ней уже посмел заговорить голосом: – Ты лучше объясни все по этим гребаным дуэлям! Я же хрен его знает, что здесь такие странные правила! Почему это я не могу набить морду барону напрямую⁈ Почему я должен вымещать праведное возмущение на каких-то подставных еба*ьниках⁈

– Такие правила, Саш! – обретая видимость, магистр завис посреди комнаты. – И это нормально: он дворянин, ты – нет. Ели бы каждый простолюдин мог бросить вызов представителю дворянства, то дворянство бы быстро извелось. На этот счет есть императорский указ еще со времен Ильи Чудотворца. Скажу более: дворянин имеет право проводить дуэль дважды с одним и тем же противником и по одному и тому же поводу. Если ты каким-то чудом одолеешь этого, как ты назвал, мордоворота, то Карпина может не устроить исход поединка. Тогда он назначит дуэль повторно. И как по мне, это разумное правило.

– С х*я ли? – возмутился я.

– Сделано для того, чтобы простолюдин десять раз подумал прежде, вступать в опасное противостояние с дворянином. А то, видишь ли, этак с века три назад, среди обычного люда уважение к аристократии здесь немного подсело. И со времен Василя Сторукого ввели некоторые законы и нормы, – пояснил он.

– По мне так это идиотизм! – я повернулся к нему. Эти правила мне нравились все меньше и меньше. И новый мир, который еще недавно радовал меня, уже не казался столь приятным.

– Дуэли тут в особой моде со времен правления Демида Третьего или, как чаще его величают, Лиходея, – заметил магистр, решив провести для меня небольшой исторический экскурс. – В 7053 году он вызвал на дуэль князя Крымского. Приревновал его, вишь ли, к императрице Анне Ивановне. И было много тогда пересуд, больших возмущений при дворе. Особо сильно бунтовало верхнее жречество. Однако, дуэль состоялась, и император смертельно ранил князя. Кстати, Сторукий приревновал не без не без причин – его благоверная в самом деле тайком встречалась с князем. Вообще, история нашей России богата на странные события, лихих императоров и не во всем благопристойных императриц.

– Император-дуэлянт? Какой-то цирк с больными клоунами! – признал я и улыбнулся, но вовсе не от удовольствия.

– Да, бывает весело! Обхохочешься! – на физиономии магистра тоже не значилось радости. – Есть для тебя только одна позитивная новость, – продолжил он, – если дуэлянт барона тебя убьет, то расходы на похороны будет оплачивать барон. Ты же видел присланного дуэлянта и сам понимаешь, что исход с бесплатными для тебя похоронами очень вероятен. Боже ты мой, ну зачем ты в это влез⁈ Саша! Ведь я не могу помочь! Я не могу существенно вмешаться – Ириэль не позволит! Я не могу! Иначе нарушится естественная цепь событий! Ситуация – полное дерьмо! И, к сожалению, в грядущем поединке я бы не поставил на тебя даже копейки! Есть только один здравый выход: с утра езжай к барону, извинись перед ним. Да, он скорее всего пожелает компенсации. Может запросить много, но это лучше, чем сдохнуть!

– Весер! Гляжу ты очень хренового обо мне мнения! Я размажу ставленника барона! Я ему жопу порву! Но не сейчас! Мне нужно время. Хотя бы дня три! Три – это очень-очень мало! Но хотя бы столько! – с легкой злостью я отошел от стола, изловчился и изобразил длинный раунд-кик: нога описала в воздухе неровную дугу. Стопа прошла через призрака. Снова вышло хреново: без должного акцента удара, вяло, тормознуто! Увы, это тело пока еще не способно на больше. Тот скверный случай, когда ты в точности знаешь, как надо, но просто не в состоянии это сделать.

– Это что-то китайское? – озадаченно спросил маг.

– Х*яйское! – сердито ответил я и вернулся к двери, чтобы включить свет. – Не имеет значения, что это. Да, тот мордоворот крепенький, грозный видом, но в благословенном мире смартфонов и компьютеров есть такая поговорка: «Большой шкаф громко падает». И есть еще нюанс: чтобы я мог без проблем биться с ним, мне требуется время на подготовку. Это тело нужно тренировать хотя бы с месяц. Ладно, хотя бы пару недель! – видя скептический взгляд магистра, я добавил: – Ясно, ясно, нет у меня такого времени! Тогда хотя бы дня три! Думаю, уж три дня – срок реальный. Надеюсь, получится хоть немного улучшить растяжку, реакции, хотя бы отчасти поставить удар. Есть у меня кое-какая методика. Кстати, да, китайская. Правда сами китайцы о ней не слышали.

– В этом, возможно, помогу тебе кое чем, – магистр сморщил физиономию. – Из-за чего зацепились? С бароном. Из-за хитрожопой стервы – Самгиной? Честно, не понимаю, чего в ней нашел барон и ты. Худая, больная на голову, жадная. К тому же еще и целка. Кажется. Все думает, кому бы подороже отдаться.

– Я ничего в ней не терял и не находил. Это ты меня поселил в столь проблемного человека. Но, в общем-то да, зацепились из-за Насти. Из-за кое-каких писем, – я отошел к столу и вытащил из ящика утреннее послание Карпина. Зачитал Весеру несколько строк, затем рассказал подробности визита к Самгиной.

– Задиристый ты, Саш. Можно было бы в чем-то промолчать, где-то, прикусив губу, подождать, а ты лезешь на рожон. С другой стороны, ты прав: если всякий раз терпеть обиду, уважать перестанут, – сказал маг и его тело стало будто плотнее. Я бы даже подумал, что теперь он вполне походил на обычного человека.

– Ты там сказал, можешь помочь чем-то? Чем? Станешь секундантом? – скептически хмыкнул я, однако маг меня снова заинтриговал. Чем способен помочь мне этот бесплотный хитрец, втянувший меня во все это дерьмо?

Глава 12

Дергунчик в деле

а

– Нет, секунданта сам ищи. Ну какой из меня секундант? Вон Тимоху попроси, если пока не обзавелся другими знакомыми. И придумай, как потянуть время. Можешь притвориться приболевшим. Мол, сожрал что-то несвежее, живот крутит, срешь на каждом углу. Можно отовраться более серьезной хворью. Вот с этим я тебе легко могу помочь. Даже реальный понос со рвотой организую такой, что никто не усомнится в твоей дуэльной непригодности, – он хохотнул.

– Не смешно, Весер! – мне захотелось провести еще один раунд-кик. Так, чтобы нога, проходя через тело мага ощутила не пустоту, а вполне себе живую, чувствительную плоть.

– Ладно, шучу. Если серьезно, то, прикинувшись больным, дня три, а то и недельку выиграешь без труда. Могу тебе подсказать, как попасть здесь в больницу. Если надо, мне не сложно устроить, чтобы у тебя появились нужные симптомы. Не ссы – без вреда для организма! – поспешил успокоить меня «аль пачино», и когда понял, что эти глупости мне не по вкусу, то сказал так: – А помогу я тебе вот чем: дам очень интересную технику, полезную для мышц. У нее магическая основа и, если грамотно пользоваться, работает даже во сне. Эффект не так чтобы прям волшебный, но твой потенциал должна повысить. Вообще, Саш, мне бы хотелось, чтоб ты больше занимался конторкой с дурацким названием «Богатей», а не встревал в неприятности.

– Давай без нравоучений! Я никуда не встревал. Ты прекрасно понимаешь, что все неприятности случились еще до меня. Что там за волшебная техника? Давай подробнее. Только предупреждаю: от магии я так же далек, как Марфа Егоровна от SMM-маркетинга. В больницу однозначно не лягу: мне тренироваться надо, – я кивнул на гантели, упражнения с которыми были лишь незначительной частью моих планов на тренировки. – И надо плотнее заняться «АпПельсином». Там дел невпроворот! Картузов – туп и ленив, его надо будет постоянно пинать.

– Каким апельсином? – не понял магистр.

– Таким. Сам говорил, «Богатей» – дерьмовое называние. На этот счет наши мнения сошлись. В общем, я ездил туда сегодня. Посмотрел, что к чему. Словесно навалял Картузову – это управляющий, если ты не в теме. Дал ему некоторые поручения. В том числе насчет ремонта, набора нового персонала и полной реорганизации нашей богадельни. Заодно решил сменить название – переименовал с «Богатея» в модный дом «АпПельсин», – кратко пояснил я. – Как тебе? Звучит?

Мне показалось, что Весер поначалу охренел от моих новостей. Как-то он весь вытянулся, голову двинул вперед, словно стараясь меня лучше разглядеть и признал:

– Лихо ты взялся! Прям вот так все в один день! Не ожидал! – признал призрак. – Мне нравятся люди решительные и быстрые. Вот только контору переименовывать не надо. Точно не скажу, но последствия от таких решений могут стать неприемлемыми. Приемлемы они или нет способна определить только Ириэль. Понимаешь ли, цепь событий – штука чувствительная и может зависеть от названия конторки, которую тебе велено поднимать.

– Стоп! – последние слова магистра мне не понравились. – Мне ничего не велено! Я этим занимаюсь по своей инициативе. И пока она совпадает с пожеланиями твоих возлюбленных хетайлов. Но с вами я никаких договоров не подписывал!

– Не кипятись! И пойми: у нас общие интересы. Очень важные интересы! Раз так, то надо находить в спорных моментах компромисс. Еще пойми очень важное для себя: пока ты помогаешь Аурлу, он будет помогать тебе. Если же с ним рассориться, то… В общем, это совсем не в твоих интересах, – Весериус изобразил на лице кладбищенскую скорбь. – И не в моих тоже.

– Кто такой Аурлу? – в памяти вертелось что-то знакомое.

– Аурлу – клан, в который входит Ириэль, Альхиор, Дэйл еще несколько хетайлов, – напомнил призрак. – Поверь, они не такие уж дурные существа. С ними можно и нужно дружить. А ссориться с ними, ну это как ссориться с богами. С той лишь разницей, что богам до тебя нет дела, а хетайлам есть. Они многое поставили на тебя, и им очень не безразлично, что и как ты делаешь. Так что давай, вот это с «Апельсином»…

– «АпПельсином»! – поправил я его, требуя, чтобы он учитывал мой каприз.

– Хорошо, «Ап…Пельсином», – старательно проговорил маг, – оставим на усмотрение клана Аурлу. Для тебя это всего лишь одно слово, да еще поданное заковыристо, с твоей личной придурью, а для них из-за этого слова может поменяться цепь событий, что вполне способно подпортить им будущее.

– Хорошо. Если так, то ты прав, – согласился я, понимая, что с моей стороны глупо ерепениться. – Что там с твоей волшебной техникой для мышц?

– А это я тебе быстро покажу. Встрою в тебе в башку кое-какие установки. Посиди спокойно в кресле, я чуть поколдую с твоей черепушкой. Глаза лучше закрой, – он подлетел ко мне.

Приглушив опасения по поводу ковыряний в моей голове, я попытался расслабиться в кресле. Вообще я не привык кому-либо доверять. Ну разве что людям, которых очень хорошо знал. Однако, сейчас был тот случай, когда мне следовало рискнуть и не привередничать.

– Чувствуешь что-то? – спросил магистр.

– Да. Есть какая-то хрень. Будто какой-то мудак сунул в ухо холодный палец, – я приоткрыл глаза и снова зажмурился, – и, сука, ковыряется им в мозгу! Эй, хватит! Бесит такая магия!

– Спокойно, мой друг! Сам захотел! Еще потерпи минуту. Когда я был жив, эту технику передал мне один очень уважаемый человек. Древний маг… Кстати, мне тоже казалось, что пальцем он ковыряет в башке. Я еще пошутил, мол, хорошо, что пальцем, а не членом, – несуществующий палец Весериуса двинулся дальше, но осторожнее. – Он, маг, хоть был древним, как говно динозавров, но член его всегда был по-молодому бодр и опасен. Знал бы ты, сколько женщин он им осчастливил! Имя ему было Астерий! Так, все, вставай! Нет! Стоп! Еще важная деталь! – остановил он меня, когда я собирался встать. – Тебе нужно придумать начальное слово и слово для остановки процесса. Смысл такой, направляешь внимание сюда, в эту область, произносишь мысленно или лучше вслух нужное слово, и все – магическая техника запускается. Мышцы начинают тихонько работать, помимо обычной энергии, получают еще энергию эфирную – а это очень важная подпитка! Ну, так на всякий случай, называется эта техника «Свирп», что на каком-то старом языке значит «Дергунчик».

Область, о которой говорил маг, я для себя уже отметил – определил ее как нечто прохладное чуть выше левого уха и глубже. А слово… На ум пришло: «Поехали!» Мне кажется, это идеально. С этим же словом Юра Гагарин стартовал в неизвестность!

– Ну, придумал? – спросил Весер.

– Придумал. Уже говорить? – я услышал шаги в коридоре и голос Марфы.

Как же не вовремя! У Булговых – что у мамы, что у дочки – мания появляться в самый неподходящий момент. В этот раз я решил призрака не прятать. Все-равно служанка его видела. И ей полезно – пусть привыкает, отрабатывает надбавку к жалованью.

– Ну, давай! Внимание на область привязки и говори слово! – поторопил меня магистр.

– Поехали! – решительно сказал я, не выпуская из внимания холодную область выше уха.

И вот тут случилась жуткая хрень: меня затрясло. Затрясло так, словно в жопу вставили отбойный молоток и включили его на полную мощность! От неожиданности я заорал. При всей моей сдержанности из меня вырвалось пронзительное и долгое: «А-а-а-а-а-а!» – или что-то похожее на звучание этой гласной, произнесенное с надрывом и страшной вибрацией.

Марфа Егоровна, услышав это, тут же побежала к двери, распахнула ее. Ее глаза стали огромны, а рот тоже издал пронзительный звук, чем-то похожий на тот, что вырывался из меня. За старшей Булговой явилась Лиза. Охренела, вцепилась в руку маменьки.

А меня трясло. Трясло беспощадно. Казалось, через мышцы проходит ток высокого напряжения. Голова дергалась, словно у бешенного дятла, долбившего дерево.

– Су-к-ка! Вес-с-сер! Бля-я! Как-к ос-с-та-н-но-в-вить⁈ – проорал, не в силах справиться с челюстью, пляшущей с космической амплитудой.

– Что вы с барином делаете! – испуганно воскликнула Марфа Егоровна, решив, что в происходящем виноват призрак. Тут же ее испуг превратился в гнев, и она вбежала в комнату, пытаясь то ли схватить, то ли ударить Весериуса.

Лиза ворвалась следом за маменькой, хотела было огреть магистра пустым подносом, оставшимся на столе, но тот взмыл к потолку и оттуда крикнул:

– Слово! Скажи стоп-слово! Друг мой, слово! Ну, какое слово ты там назначил для остановки процесса⁈

Тут до меня дошло, что эта часть его наставлений, где он говорил о стоп-слове, как-то ушла из моего внимания. Да, я был слишком взвинчен, еще так не вовремя услышал шаги служанки в коридоре. И вообще, у меня мыслей не водилось, что от этой ерунды может так серьезно заколбасить!

– Я не на-з-зна-а-а-чил-л с-с-топ-с-сло-в-ва! – проорал я и добавил для излишне нервных дам: – Не-е т-т-ро-г-гай-те п-п-риз-з-ра-ка! Он-н не в-ви-но-в-в-ат!

Марфа Егоровна вроде расслышала, поняла мою дерганую речь и успокоилась. Подбоченившись, стала посреди комнаты, бросая взгляды то на меня, то на Весериуса.

Лиза, нахмурившись, произнесла что-то вроде «Смотри у меня!» и вернула поднос на стол.

Магистр опустился ко мне, и я нова почувствовал что-то вроде холодного пальца в моей голове повыше уха. Тут же меня перестало трясти.

– Слово, Саш! Назначь стоп-слово! – негромко, даже по-отечески ласково сказал маг. – Давай, пока я делаю корректировку!

– Стоп! Просто «стоп»! – произнес я вслух, и открыл глаза. – Вы, Марфа Егоровна, чего пожаловали? Пришли как бы невовремя! – не слишком проявляя недовольство, заметил я. – Мы тут с Весериусом магические техники осваиваем. Не недо в это вмешиваться. И находиться здесь тоже очень не надо.

– Так, барин, к ужину вас ждем, а вас все нет. Вы же сказали, что голодны, – напомнила служанка, не выпуская из внимания призрака.

– И еще, там внизу Тимофей Ильич, он хотел бы маму в «Теплые Вечера» прогулять. Вы же, господин Рублев, ее отпустите? – говоря это Лиза хитровато мне подмигнула.

– Да, конечно. С Тимофеем Ильичом гулять надо! Это обязательно! – согласился я, подумав, что мне нужно поговорить со Сбруевым насчет секундантства, но в силу особо ненормальных обстоятельств, лучше этот разговор перенести на завтра. – Ступайте! – добавил я. – На ужин сам спущусь! Позже! Сейчас я очень занят с Весериусом!

– Я, возможно, задержусь, Александр Васильевич, – дополнила Булгова старшая. – Лиза вас не побеспокоит – ее сейчас же отправлю домой.

– Маменька! Ну, пожалуйста, не надо домой! – взмолилась Лиза. – Барину надо помочь! Я ему ужин подогрею! Остыл же!

– Домой! Не смей спорить! – грозно настояла Марфа Егоровна, направляясь к двери.

Лиза, обиженно поджав губы, глянула на меня. Наверное, она ожидала, что я вступлюсь за нее. Ситуация вышла неловкой. И я бы непременно попросил бы Марфу Егоровну оставить дочь. Легко бы придумал повод, какую-то срочную работу по дому, но рассудил, что этот вечер слишком важен для иных дел и без того перегружен событиями. Пошалить с Лизой можно в другой раз. Я сказал так:

– Лиз, завтра утром, если будешь свободна – приходи. Может дадим завтра Марфе Егоровне выходной, а ты вместо нее займешься у меня готовкой и порядками?

– Как прикажите, барин! Завтра пораньше буду у вас! – она чуть присела, подогнув колени и оттянув край юбки.

Лиза… Хоть она и пампушечка, но очень хороша. Во мне шевельнулось сожаление, что Булгова-младшая уходила, однако, в свете, вернее, мраке навалившихся проблем, сегодня было не до нее.

Когда шаги и голоса дам стихли, магистр спросил:

– А чего тебя так затрясло?

– Ты идиот⁈ – не сдержался я, резко повернувшись к нему. – Ты еще спрашиваешь, чего меня затрясло⁈

– Да, нет. Я-то знаю… – он поморщился.

– Ах, знаешь! То есть ты в теме, и твой вопрос был чисто риторический? – меня зачала пробирать злость.

– Друг мой, не кипятись. Уверяю, так не должно было случиться. Обычно мышцы слегка подергиваются – не более того. У некоторых нет даже мелкой дрожи. А у тебя какая-то аномалия. Говорю, техника эта не моя, мне ее Астерий подкинул. Давным-давно и не в этом мире. Могу предположить, что у тебя слишком высокая проводимость некоторых энергоканалов, из-за этого тело слишком отзывчиво на приток эфирных энергий, – объясняя все это, магистр опустился на пол, сел, скрестив ноги. – Ты ж понимаешь, эфирные энергии в этом мире имеют роль еще более значимую, чем электричество в вашем. На нем работает вся техника: домканы, ранполи, моторы и генераторы дирижаблей, визирисы и многое, многое что еще.

– И к этому «многое что еще» добавился я. Да? – после бешеной встряски мои мышцы тихонько ныли. Действие «Дергунчика» вполне можно было бы сравнить с действием миостимулятора, только вышедшего из-под контроля и пустившего неадекватно высокий ток.

– Ну… В некотором роде, мой друг. Здесь есть над чем подумать. Будешь этим пользова…

– Нет! – резко оборвал я магистра, не дав ему договорить.

– Спокойно, Саш. Я подкорректирую, и тебя не будет так трясти. Так что, делаем «Дергунчик» под тебя? Или ссышь? – Весер прищурился. Конечно, сейчас он брал меня на слабо. Прямо и нагло.

И я сразу сдался:

– Я никогда не ссу. Но бываю осторожен и рассудителен. Хорошо, давай попробуем. Хоть быть твоим подопытным кроликом – не предмет моих желаний. Но есть шансы, что эта штука мне поможет. Что надо делать? – я вернулся к креслу, полагая, что процедура ковыряния в моей голове повторится.

Так оно и случилось. Маг перенастраивал что-то во мне шесть раз. На седьмой мы вместе добились реакции моих мышц, которая вполне меня устраивала. Более того, повозившись еще немного, Весер умудрился настроить «Дергунчик» так, что у меня появилась возможность выбирать силу воздействия этой безумной техники. Более высокая интенсивность запускалась словами «Бодро поехали!», если же в качестве пускового слова говорил: «Понеслись!», то меня трясло так, что кресло подо мной ходило ходуном. Не знаю, потребуется ли мне когда-то такой уровень, но я решил оставить его как бы на вырост, потому как со слов магистра, со временем реакция мышц на «Дергунчика» притупляется.