Текст книги "Большой игрок 1 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Все это хорошо, но пока оставался открытым самый главный вопрос: по каким таким причинам Весериус притянул в тело этого человека именно меня? Разумеется, это не просто шикарный подарок с его стороны. Если бы по каким-то особым причинам магистру-призраку требовалось найти свеженькую душу под тело повешенного, то их тут, в Москве, наверняка полным-полно – каждую минуту кто-то умирает. А раз так, то не было особых причин искать душу в ином мире. Да, маг что-то там сказал вскользь, что нужен был именно я для чего-то этакого. Вот чего «этакого» для меня оставалось мучительной загадкой.

Размышляя над этим, строя всякие версии, я уснул. Свалился во тьму Морфея, точно в черный омут. А под утро меня посетил мрачный и в то время смутный сон. Очнулся я от того, что мне показалось, будто я тону, задыхаюсь под водой. Быть может, причиной этому стало вселение в тело Рублева, когда маг наставлял меня: ныряй точно в омут, попытайся вдохнуть! Глаза я открыл, увидел перед ними белесую пелену и тут же рывком отнял голову от подушки. Через миг я понял, что той самой белесой пеленой оказались мои трусы. Разумеется, не те, в которых я находился сейчас, а те, что остались на полу возле шифоньера. Загадка их неожиданной телепортации с пола на мою физиономию разрешилась в следующий миг: я повернул голову и увидел Весериуса. Он, полупрозрачный и наглый, как бы сидел в кресле возле письменного стола. Сидел и с насмешкой наблюдал за моим пробуждением.

– С трусами дурацкая шутка! – сказал я, повернувшись на бок. – Как ты в бесплотном теле смог их перенести через всю комнату?

– Маг я или хрен собачий? – рассмеялся он.

– Не знаю. Быть может второе. Я понятия не имею, какие у вас, магов, квалификации и какой из них относишься лично ты, – я покосился на часы, только сейчас обратив внимание, что их циферблат мало чем отличается от тех, что были в ходу в моем мире этак лет сто назад. Стрелки указывали на восемь тридцать.

Весериус проигнорировал мою подковырку и миролюбиво сказал:

– Пора вставать, господин Рублев. Сегодня твой первый полноценный день в новой жизни. Надеюсь, жизни полноценной и во всем удачной. Давай начнем его так… – он сделал вид, что щелкает пальцами. – Как там у вас в этой идиотской книге. Сука, ну, напомни… Что-то там пролетарское про закалку стали? Дается один раз… надо прожить так…

– Надо прожить так, чтоб не было мучительно больно за бездарно прожитые годы… вернее, прожитый день, – подсказал я, догадавшись, что призрак имеет в виду роман Островского. Эту книгу я, честно говоря, не читал, но помню эту громкую цитату от отца. – Ты мне главное скажи: зачем в это тело ты притянул именно меня? – я уперся взглядом в полупрозрачную физиономию Весериуса. – Давай, колись, Весер! Меня эта тема больше всего беспокоит. А ты всякий раз увиливаешь от ответа. В этот раз не отвертишься. Я не встану с постели, пока не получу ясный ответ. Если что, это ультиматум!

– Ох, прижал, прижал! – расхохотался он. – Начнем с того, что я вовсе не увиливал. Я лишь откладывал этот вопрос, чтобы рассмотреть его в спокойной обстановке, без спешки и обстоятельно. Вчера мы спешили, и говорить о твоих целях в новой жизни было не к месту. И не хотел я тебе этим голову забивать вчера. А сегодня расскажу. Все расскажу, отвечу на любые вопросы.

– Так рассказывай. Жду, – я все же откинул одеяло и сел на край кровати.

– Если напряжешь память, то вспомнишь: в общих чертах я говорил, зачем ты здесь, – начал магистр. – Но давай по порядку. Саша Рублев был человеком слабохарактерным, мало к чему приспособленным – ты это уже понял. Так вот, в наследство ему досталось дело отца – маленькая торговая конторка, которая теперь почти бездействует. Хотя и при отце его, Василии Дмитриевиче, конторка эта тоже не процветала: так себе, имелась скромная прибыль, едва покрывавшая семейные расходы. Дело здесь не столько в лености отца Саши, но в том, что интересы у того были иные: служил он императору и имел при дворе кое-какие заслуги. Рассчитывал на баронство, но время шло без особых перемен. Он так и помер, не дождавшись указа о признании его стараний и предоставлении дворянства. При нынешней императрице Елене Второй вопросы поощрений стали рассматриваться особо долго. Да и не было у рода Рублевых достаточно видных заслуг, чтобы ожидать имперское признание и баронство. Думаю, их род вряд ли бы внесли даже в список нетитулованного дворянства. Хотя при жизни Василия Дмитриевича такая надежда была, потому как за него тихонько хлопотал граф Старовойтов. Это в общих чертах понятно?

Я кивнул. Все, что сейчас вещал Весериус, мне было как бы не слишком интересно. С утра подобные извещения о чьем-то прошлом даже как-то утомляли, но я заставил себя слушать речь мага внимательнее, понимая, в что за недавней историей рода кроются ответы на беспокоящие меня вопросы. Лишь на минуту прервал его, уточнил, возвращаясь к упоминанию о торговом деле отца:

– А конторка как называется? Чтоб я понимал, чем теперь владею.

– Торговый дом «Богатей» – просто, бесхитростно, даже как-то тупо. Так вот, после внезапной смерти Василия Дмитриевича граф Старовойтов Александр Петрович потерял интерес к семье Рублевых. Здесь не столько вина графа, сколько твоя. Вернее, вина прежнего Саши, который ныне ты. Он не проявил никакой инициативы, никоим образом не похлопотал, чтобы сохранить и развить полезные связи отца, в результате остался одинок и мало кому интересен. Да, кстати, отец его погиб всего-то два года назад, угодив под колеса домкана. Домкан – это механомагическая повозка, дилижанс. Что-то вроде ваших автомобилей. Их здесь не так много из-за дороговизны, но в последнее время эти штуки становятся дешевле, и их популярность растет.

– Мать, как я понял, тоже не жива? – уточнил я.

– Да, умерла от сложной болезни семь лет назад, – подтвердил он. – Уже не помню, что там у нее было, но что-то такое, заковыристое с печенью и кровотечением. Поздно обратилась к целителям. Теперь перейдем к твоему главному вопросу. Знаю, этот ответ ты очень ждешь. Так вот: ты нужен здесь для того, чтобы поднять эту жалкую конторку с идиотским названием «Богатей». Это пока первый, но важный этап. Его можно пропустить, если ты, как высокий профессионал, сочтешь, что это лишнее. Но мне кажется, лучше для сначала взяться за «Богатея», пока ты войдешь в полное понимание особенностей этого мира.

– Постой, Весериус! – воспротивился я.

Он, будто не слыша моего возражения, продолжил:

– Разомнись, мой друг, на этом «Богатее»! Это же просто! Сделай из жалкой конторки серьезный торговый дом, достойный твоего золотого будущего. Такой, чтобы стал он известен и уважаем хотя бы в Москве. А лучше известен на всю Империю и за ее пределами! – сказав это, маг воспарил над креслом, и улыбнулся мне. – Все, Сашенька, вчерашняя интрига развеяна? И нет в ней никаких хитрых особенностей, которых ты опасался. Подводных камней нет, и скрытых пунктов договора тоже нет!

– Весер! – попытался остановить я его.

Но магистра несло. Несло почти так же, как когда-то Остапа Бендера, когда тот с небывалым вдохновение расписывал идеи межпланетного шахматного турнира васюкинским шахматистам.

– Твоя задача, Саш, просто жить нормальной, полноценной жизнью, попутно делая то, к чему ты привык и хорошо научился в своем мире! – вещал маг, при этом его полупрозрачная фигура светилась словно огромная жемчужина. – Уверяю, этот мир ничуть не хуже вашего! Он просто другой. Здесь кое-чего нет, но есть свои очень манящие прелести. Чтобы наслаждаться ими, нужны деньги. Большие деньги! Так зарабатывай их с размахом, как ты это делал прежде! Зарабатывай много, попутно поднимая дело отца на качественно новый уровень! Знаю, для тебя эта задача очень проста! Что какой-то мелкий торговый домишко для такого гиганта, как ты!

– Постой, Весер! Заткнись! Да заткнись ты хоть на минуту! – я встал с кровати, потянувшись к халату. – Вот так, замолчи и теперь ответь: с чего ты взял, что я смогу поднять «Богатея» на новый уровень⁈ С каких хренов ты решил, что я могу это сделать играючи, живя прежней жизнью⁈ С чего ты вообще взял, что я на это способен? И здесь у меня еще вопрос посложнее: почему ты привлек к этому делу именно меня, а не какого-нибудь местного свежепомершего бизнесмена, купца или как тут это называется? Финансовые воротилы Москвы, полагаю, здесь тоже не бессмертны. Разве не уместнее направить в тельце несчастного Саши Рублева кого-то из них? И вопрос еще: ты сказал, поднять конторку «Богатей» – это первый этап. Есть еще какой-то второй? А затем третий?

В голове у меня вертелся еще один важный вопрос: «Какая выгода от всего этого самом магистру-призраку?». Ну какая может быть польза призраку от процветания торговой конторы в мире материальном, не слишком плотно связанном с тонкой субстанцией, где посчастливилось побывать мне вчера? Здесь что-то очень не складывалось в моем понимании.

– Как же? Зачем ты себя принижаешь? Ты – большой игрок! Ты – гигант! Разве корпорация со звучным именем «Гигант» не твое славное детище? Что для тебя стоит наладить дела в ничтожном торговом доме⁈ Сашенька, скажу тебе по секрету, даже мелкий предприниматель из вашего мира понимает в бизнесе больше, чем процветающий купец в этом. Этот мир еще девственный, он не опорочен хитрым бизнес-схемами. Да, здесь есть свои особенности и свои особые правила, но все равно Москва в этом мире – золотая нива для таких, как ты. Разумеешь? – ответить он мне не дал, потому как с еще большим воодушевлением продолжил: – Уж, поверь, я не настолько глуп, чтобы привлечь к этому делу первого встречного. Не просто было э–э–э… – тут он тут он подозрительно замялся и продолжил так: – Было непросто спрогнозировать грядущие события там у вас, увидеть время и место твоей смерти! – он махнул рукой в сторону окна. – Конечно, мы рассматривали не только твою кандидатуру, были другие, но подходящие люди умирают не так часто, чтобы выбор был слишком широким. А деятельность твоей подставной конторки «Аудит решает» меня восхитила. Да, не все там честно, но гениально…

– Как ты сказал? – снова я оборвал его. – Аудит решает? Что он там решает? Весер, послушай теперь меня. Я слово такое, как «аудит», слышал не часто и не совсем понимаю, что это такое. Это какая-то бухгалтерская хрень, да? Корпорация «Гигант» – он ней что-то слышал лишь краем уха, но не более. Я сейчас вообще не слишком врубаюсь, что ты несешь. Может ты меня с кем-то путаешь?

– С кем я могу тебя путать? – магистр напрягся, и свечение мигом слетело с него. – Ты Александр Сергеевич Ерофеев?

– С х*я ли? Я – Александр Валерьевич Кузьмин, – отозвался я, видя, как образ Аль Пачино начал бледнеть и становиться прозрачным.

– Какой еще Кузьмин? – глаза призрака ненормально расширились.

– Нормальный Александр Валерьевич Кузьмин, 29 лет отроду, если это важно! И я не имею никакого отношения ко всяким блядским супер-бизнесменам. Хватило одного, которому я делал рекламу в Яндексе, – с раздражением вспомнил я.

– Кузьмин? Валерьевич? Бл*ть! – заорал он и метнулся к потолку.

– Осторожней, мудак, голову не расшиби, – предостерег я его.

– То-то я и смотрю, ты как-то молодо выглядел. Но лицо трупика твоего было прикрыто розами, а тонкое тело – оно может выглядеть по–всякому. Бл*ть, ну почему ты – Кузьмин⁈ – он подлетел ко мне.

– Потому, что отец мой был Кузьминым, и мать Кузьминой. Дошло?

– Какого хрена ты делал в это время на автобусной остановке⁈ В том самом месте!

– В том самом месте, если заметил, я не один стоял. И не один я там как бы помер. Вообще вопрос более чем еба*утый. Не находишь?

– Боже ты мой! Боже ты мой! Ты хоть представляешь, как много было поставлено на карту⁈ – Весериус опустился на пол и закрыл глаза ладонями.

Я мотнул головой, чувствуя, как мне словно передается его опустошение и тяжко накатывающее уныние.

– Там должен был стоять Ерофеев! Генеральный директор «Гиганта»! И наверняка он стоял там! У него сломалась машина… Не без помощи кое-кого сломалась. Все было рассчитано и устроено! Он опаздывал на встречу по важной сделке, поджидал другую машину из своего гаража! Он должен был высунуться на дорогу. Как бы божественное провидение, бл*ть! Какого хрена ты туда влез!

– Будем считать, что Смерть в этот раз обозналась, – усмехнулся я. – Хотя старуха с косой положила там как минимум еще троих. Может он был среди них. Тогда обозналась не Смерть, а ты. Надеюсь, случившееся нельзя отыграть назад? А то мне как-то неохота. По твоему наставлению я уже породнился с этим телом и с этим домом. Даже с дочерью служанки вчера целовался.

– А ты вообще тупой? – магистр со скрытой надеждой глянул на меня и пояснил свой очередной идиотский вопрос: – я имею в виду, тупой в плане бизнеса, всяких этих штучек, толковых бизнес-схем, что есть в вашем мире?

– Я не тупой – я нормальный. И в плане этих штучек тоже нормальный. Знаю о них примерно столько же, сколько нормальный среднестатистический прохожий на улице в Перми.

– Да, неожиданно скверно. Очень, очень скверно, – он еще с минуту зависал низко над полом, словно разглядывая орнаменты коврика у моей кровати. – А знаешь, Саш, если так хорошо подумать, здесь не надо быть слишком острым. Я же говорю, этот мир практически девственен в плане менеджмента и прочего бля*ского аудита. Или как там это называется? Чем ты в той жизни занимался? – призрак плавно вернулся к креслу.

– Чем я занимался, расскажу позже. Как я понимаю, ты в трудном положении, и я тебе очень нужен, – я сунул ноги в тапочки и направился к шифоньеру, чтобы выбрать одежду на день. – Помнишь, магистр, ты говорил о том, что мы будем полезны друг другу? – продолжил я. – Мол мы здесь этакий волшебный симбиоз. Давай так: сначала ты мне исповедуешься, все расскажешь о том, какая лично тебе польза от финансового успеха жалкой конторки «Богатей». Расскажешь, кто такие эти «мы». Ведь ты же говорил о неких иных людях или не людях, рассказывая о том, как некие «мы» рассматривали кандидатуру некого Ерофеева и думали над этом непонятной пока мне схемой. В общем, я хочу знать все. И когда я буду это знать, тогда мы вместе решим, как быть дальше.

– А ты хваткий, сучонок! – магистр, прищурившись, улыбнулся. – Лады. Расскажу тебе все. Нам все равно придется работать с тобой, потому как иные варианты не слишком хороши для нас двоих.

Глава 5

Кажется, запахло серой

Несколько вступительных слов Весериуса прервал стук в дверь. Ему предшествовали негромкие шаги. Я слегка напрягся.

– Марфуша. Как всегда, не вовремя, – произнес магистр с разочарованием и даже вздохнул, словно сидел передо мной не призрак, а человек во плоти, до предела озабоченный земными проблемами. – Вот же сука! – добавил он и осклабился.

По его мимике нельзя было понять, шутит он или в самом деле злится. Забеспокоившись, что Марфа услышит нас, я приложил палец к губам.

– Александр Васильевич! Завтрак готов! Александр Васильевич!.. – раздался голос служанки. – Позвольте накрывать на стол или вам сюда подать?

– Я еще в постели. Чуть позже, Марфа Егоровна. Как буду готов, извещу. Вы там особо не суетитесь – сам спущусь в столовую, – ответил я, резко махнув в сторону магистра, давая ему понять, чтобы он скрылся с глаз. Мало ли, какие манеры у служанки: вдруг ей взбредет открыть дверь, как это сделала Лиза.

– Как пожелаете, барин, – отозвалась она, и мне показалось, что в ее голосе прозвучало некоторое удовольствие. Может быть потому, что она убедилась: я по–прежнему жив, бодр и даже весел в разговоре.

– Марфа Егоровна, а подайте, пожалуй, сюда, – вдруг передумал я, решив, что разговор с магистром вполне удобно продолжить за завтраком здесь, и мне не придется спускаться в столовую. – Этак через полчаса, подайте.

Едва ее шаги удалились, Весериус сказал:

– Запри дверь, если так тревожишься, что меня засекут. И будь смелее. Тебе в своем доме нечего стесняться: решил поговорить с призраком – имеешь право. Пусть они привыкают ко всяким странностям. Думаю, ты их еще ни раз огорошишь.

– Как это просто с твоей стороны. Только мне потом объясняться и разгребать последствия. Хватило вчерашнего: идиотских пояснений, мол я вешаться не собирался, и теперь в театре играю, – сердито отозвался я. – Давай, дальше рассказывай. Жду ответа на свои вопросы.

– В общем так. Самое главное, чтоб ты уяснил и тебе не виделось странностей… – он замолчал, вскинув глаза к потолку, так что зрачки уплыли едва ли не под верхние веки.

– Да, давай, разъясни мне вот это главное: нахрена лично тебе процветание бизнеса господина Рублева? Никак, акции когда-то прикупил? Только тогда вопрос глубже: зачем призраку деньги? Тем более такому, который уже сотни лет как вне тела – должен как бы отвыкнуть от земных благ. И не пытайся меня обмануть, друг Весериус. Может я мало смыслю в бизнес-делишках, но я точно не лох и фальшь чувствую, – предостерег я, погрозив ему пальцем.

– Это хорошо, что ты не лох. Полезно для нашего дела. Я скажу сейчас то, что покажется тебе чем-то невероятным, фантастическим, но это надо принять на веру. Итак, помимо людей есть иные разумные существа. Вот, например, боги. Если ты материалист, то не цепляйся за свои тупые догмы. Итак, такие существа есть. Да, кстати, ты же вчера видел Ириэль? – опустив ко мне взгляд, он прищурился.

– Призрачную особу, брюнетку? – я поймал его кивок.

– Вот она как раз из таких существ. Уже говорил немного о ней. Внешне Ириэль почти человек, может находиться в физическом теле как ты, а если пожелает, может оставаться в тонком.

– Хочешь сказать, она – богиня? – с глубоким сомнением переспросил я.

– Нет, что ты. Если она богиня, то только внешностью. Настоящим богам до нас мало дел, и не суют они нос в наши проблемы. Ириэль – хетайла. Существо как бы полубожественное, – продолжил он. – Мать у нее была богиней, одной из древних и не принадлежащих к этому миру.

– А ты сейчас не врешь? Может, правильнее сказать: твоя Ириэль – существо демоническое? – ко мне снова начали возвращаться подозрения, что, окунувшись в эту историю, я связался с темными силами. Такого мне, мягко говоря, не хотелось бы, потому как я знал из некоторых прочитанных книг, что из этого ничего хорошего не выйдет, и человек при таких связях всегда будет в огромном проигрыше.

– Саш, я тебя понимаю. Понимаю твои страхи, но сначала ты просто поверь. Потом убедишься в истинности моих слов. Хетайлы – существа не темные. Я бы назвал их серыми. Вреда от них не слишком много, бывает даже польза, если правильно строить с ними отношения. Между прочим, боги тоже отнюдь не экстракт милосердия и доброты. Боги – существа высокомерные и эгоистичные. Забудь все те сказки о Добре и Зле, что тебе втирали с детства. На наше счастье, мир, он не чёрно-белый, а цветной. Причем совершенно любой мир: и твой родной, и этот, что здесь, и все остальные. Лично я не знаю такого мира, где бал правит совершенное Зло и над ним витает светлейшее Добро – примитивная схема столь идиотского мироустройства может поместиться лишь в очень наивные мозги. Реальные же миры намного сложнее, и в них не все однозначно. Как в самом светлом человеке всегда прячется кусочек дерьма, так и в богах. И в демонах, и в хетайлах помимо дерьма есть свой вполне приятный позитив.

– Ладно, ближе к делу, – прервал я магистра. – Причем здесь твои серые или цветные? Какое им дело до торгового дома «Богатей» и толщины кошелька в моем кармане?

– Прямое, Саш. Некоторым из них, самое прямое. Вот, например, Ириэль и ее брату, есть еще несколько хетайлов их клана, имеющих отношение к «Богатею». Деньги хетайлов, конечно, не интересуют, но их очень интересует, как будет разворачиваться будущее в среднесрочной перспективе. И ты кое в чем прав: имелись с их стороны некоторые инвестиции в дело, начатое твоим отцом. Правда, он об этом не знал почти ничего. Инвестиции с их стороны были не денежные, а энергетические и событийные. Если дела торгового дома «Богатей» пойдут в рост, то дальнейшие события в этом мире сложатся так, как выгодно Ириэль, Альхиору и некоторым другим важным персонам. Потусторонним персонам, – добавил магистр, давая понять, что речь идет не о людях. – Разумеешь?

– Не так, чтобы очень, но допустим, разумею. Дальше! – я был весь во внимании.

– В общем, они заинтересованы в росте «Богатея». Но, как я сказал, рост торгового дома твоего отца – это промежуточный этап. Главная цель в том, чтобы господин Рублев Александр Васильевич стал владельцем транспортного товарищества «Урал-Транс». Это приведет к цепи определенных событий, сулящих им большую выгоду: энергетическую, событийную выгоду, выгоду своего будущего положения. Если все пройдет как надо, то Ириэль и еще кое-кто по своим возможностям приблизится богам. Скажу прямо, с ее стороны ставка на никому неизвестную конторку, основанную твоим отцом, да еще с прицелом на «Урал-Транс» была очень рискованной и в то же время сулила огромные блага. Это большая игра, Саш. И ты в ней должен стать большим игроком.

– Черт, Вессер, куда ты меня втянул⁈ Хеталйлы они там или назови еще как угодно, но для меня все это имеет сильный запах серы. Кажется, так воняет от демонов? – я схватился за подбородок – наверное у прежнего Рублева имелась такая манера в минуты нервных раздумий. – Ты, как я понял, в этом деле тоже человек не посторонний?

– Да, мне это тоже выгодно по тем же самым причинам. По этим самым причинам я даже сдружился с Ириэль, хотя недавно мы с ней крепко враждовали. С ней, с ее братом и Дэйлом. Ириэль на редкость соблазнительная сучка, только при всей соблазнительности она редкая стерва. Но это сейчас неважно. Не забивай всяким голову, а то запутаешься, – он приподнялся над креслом, завис в нелепой позе и спросил: – Надеюсь, самый главный твой вопрос я прояснил? Видишь, мой друг, тут все логично, и нет с моей стороны никаких хитростей. Вместо обычной смерти, скорбного круга перерождений, ты получил новую жизнь и великолепные возможности. Вижу, ты человек неглупый и скоро по достоинству оценишь этот редчайший подарок судьбы. Хоть у нас вышла неприятная осечка, и ты вовсе не тот человек, который должен был оказаться в этом теле, я верю в тебя. Верю, что ты сможешь стать полезным для нас и самого себя. Ты должен постараться. Должен стать большим игроком.

– Иначе Ириэль и прочие демоны порвут тебе задницу, – усмехнулся я. – Черт, черт, черт… Весер, я уже говорил тебе, что ты похож на дьявола, сыгранного Аль Пачино?

– Мы нужны друг другу, Саш. А разговоры о всяких чертях и демонах – это пустое. Какие вопросы еще беспокоят тебя?

– Меня беспокоит очень много вопросов. Но пока я не буду их вываливать. Только вот что еще мне объясни: ты – маг, и эти, как там, хетайлы, вы можете оказывать серьезное влияние на этот мир, события в нем. Почему же вам не сделать так, чтобы торговый дом «Богатей» пошел в рост при любом будущем владельце? Допустим, вздернулся Саша Рублев, ну, такова жизнь – царствие небесное ему. Не важно, в чьи руки после него попадет «Богатей», важно то, что вы можете оказать нужное вам влияние на эту конторку и её будущих владельцев. То же самое с этим «Транс-Уралом»: можете устранить или запугать конкурентов, всякими потусторонними хитростями повлиять на процветание этого бизнеса. Одно то, что вы можете предсказывать будущее, это уже огромная сила, которая при умном подходе может озолотить владельца «Богатея». Раз так, то нахрена вам здесь был тот финансовый воротила… – я не сразу вспомнил недавно упомянутую Весериусом фамилию.

– Господин Ерофеев, – подсказал мне магистр и тут же принялся отвечать на мои вопросы: – Понимаю, все это тебе кажется странным. И хорошо, что так. Хорошо потому, что ты умеешь смотреть вглубь. Так вот, извещаю: ни я, ни хетайлы не можем оказывать серьезного влияния на события вокруг торговой конторки «Богатей», тем более такой огромной конторы, как «Урал-Транс». По мелочи – да, но по–серьезному – нет! Иначе это изменит цепь грядущих событий и результат будет непредсказуем. Так происходит всегда, когда в людские дела вмешиваются не люди – чревато большими сдвигами на тонком плане. Если мы в это дело влезем, то с огромной вероятностью Ириэль и хетайлы из клана Аурлу не получат того расклада будущего, на который рассчитывают. Где имелась малейшая возможность они вмешались. Может быть, будут еще какие-то подходящие случаи для незаметного влияния со стороны Ириэль, но на данный момент такое недопустимо. Здесь все должны решать люди, обычные люди, а не потусторонние силы. Необходимо, чтобы события развивались как бы естественным образом.

– Как бы естественным? Это тем самым естественным образом, которым вы подстроили смерть господина Ерофеева? Мой друг, – я улыбнулся, передразнивая его. – От моего внимания не ушла важная деталь: ведь я помню, ты сказал, что поломка машины Ерофеева была подстроена, и именно поэтому, он в спешке вынужден был выйти к автобусной остановке. Ожидал другую машину из гаража, но тут какой-то невероятной случайностью, – иронизируя последними словами, я снова улыбнулся. – Появилась почти неуправляемая маршрутка – видите ли, водителю резко стало плохо с сердцем. А чего ему так резко заплохело? Добрые хетайлы постарались или ты лично? Это ли не вмешательство в дела людские? Вмешательство, причем в самом демоническом виде!

– Тише, тише, Саш, а то Марфуша прибежит! – как бы в шутку предостерег меня магистр. – Я не знаю, отчего водителю захреновило. Не знаю потому, что мне это не интересно. И это вовсе не проявление жестокости или душевного безразличия. Просто если совать нос в каждое событие, внимания не хватит на события в собственной жизни. Что касается влияния на случай с Ерофеевым, то здесь нет никаких нестыковок, которые тебе привиделись. Замечу, привиделись вполне справедливо. Ты мне нравишься, Саш. Ты внимательный, хваткий, умеешь видеть скрытое и делать выводы. Так вот… В случае с Ерофеевым влиять со стороны хетайлов было вполне можно.

– Почему там можно?

– А потому, что оно происходило в другом мире – в вашем мире. И цепочка запущенных там событий никак не может повлиять на мир этот. Так что там мы можем чудить без всяких опасений за последствия для нас. Кроме того, я уже говорил: в чем-то влияние допустимо, а в чем-то нет. Силу влияния и волны последующих событий умеет видеть Ириэль. Не всегда, но иногда умеет. Поэтому, все, что случилось, произошло не совсем милосердно, однако оно никак не меняет логику достижения нашей цели. Кстати, боги тоже в своих деяниях бывают крайне немилосердны. Тебе ли это не знать: болезни, смерти и прочие неприятности – тут как ни молись, мало кто о тебе побеспокоится.

В коридоре снова раздались шаги, легкие и быстрые. За ними раздался голос Лизы:

– Александр Васильевич, позвольте войти? А то я с подносом тут. Маменька повелела накормить вас.

– Исчезни! – прошептал я, махнув Весериусу.

– Лизонька, дорогая, войди! – потешаясь и подражая моему голосу, произнес маг.

Произнес он это довольно громко. Так, что Лиза вполне могла услышать его.

– Идиот! – прошипел я на него. Поспешив к двери, бросил: – Лиза, постой минутку! Одну минутку! Халат накину и дверь открою! – сказал я, хотя был уже в халате. Хотел потянуть время и убедиться, что призрак мага стал невидимым.

– И не вздумай хоть как-то проявить себя, пока я говорю с ней! – сердито предостерег я, оглядывая как бы пустую комнату. Затем подошел к двери и щелкнул замком.

– Простите, барин, чай немного расплескала, – Лиза вошла, розовея щеками, на миг задержав на мне взгляд зеленовато-карих глаз. – Вам же чай с листьями смородины? Так же любите?

– Да, Елизавета Степановна. Люблю именно так, – отозвался я, хотя в прежней жизни я как-то не увлекался чаем из листьев смородины. – Вот сюда поставь, – указал я на письменный стол, убирая книгу и освобождая место для подноса.

Помня вчерашний вечер, было искушение немного поболтать с дочерью служанки, но мысль о том, что где-то рядом витает Весериус и ждет продолжения беседы, меня сдерживали. Однако, Лиза сама затеяла разговор:

– Мне так нравится, когда вы, барин, называете меня по имени отчеству. Это так тепло, что… – поставив поднос с завтраком на стол, она повернулась ко мне и прикрыла глаза, будто не в силах продолжить собственные слова.

– Насколько тепло, Лиз? – полюбопытствовал я, втянув ноздрями аромат жареных колбасок, еще исходивших паром.

– Как вчерашний поцелуй, – шепнула она и ее полные щечки порозовели еще больше. – А я сегодня видела знаете кого? – после затянувшейся паузы спросила она.

– Кого, Лиз? – мне показалось, что я уловил движение Весериуса рядом.

– Самгину. Меньше часа назад. Могу сказать больше, но боюсь огорчить вас, – она переставила тарелку с пирожками с подноса на стол и искоса глянула на меня.

– Лиз, ты заинтриговала. Ну-ка признавайся, что же там такое ужасное случилось? – я задержал ее руку, потянувшуюся к чайнику. – Что может меня огорчить?

– Вы правда желаете это знать? – ее ладошка сжалась в моей руке.

– Очень. Меня мучает любопытство, – признал я.

И тут же услышал беззвучный голос Весериуса:

«Может потом поболтаете? Саш, у меня время ограничено! Или так запал на девицу, что тебе побоку наш серьезный разговор?»

«Потерпи минуту! – мысленно отозвался я. – Только выясню, кого она там видела».

– С утра ее возле дома дожидался барон Карпин. Подъехал на своем роскошном домкане с позолотой, – Лиза схватилась на чайник и снова чуть не расплескала чай.

– Ну и? Что меня должно здесь огорчить? – спросил я. – Ты думаешь, я должен приревновать к этому хлыщу или жутко расстроиться? Лиз, я же еще вчера сказал: Настя Самгина стала мне совсем безразлична.

– Правда? Как это приятно, барин! А я боялась, что все, что вы сказали вчера, сказано лишь в сердцах, и сегодня вы снова будете думать о ней. Если бы я только могла отвлечь вас от мыслей о Анастасии Тихоновны, то я бы сделала все-все, чтобы вы не пожелали, – выдохнула Лиза, и ее длинные ресницы дрогнули.

– Все-все? –переспросил я.

«Блять!» – услышал я беззвучный и раздраженный возглас магистра.

– Все-все, – подтвердила она, слегка подавшись вперед.

Ох и Лиза! Девица коварно провоцировала меня. Кажется, ей больше двадцати. Она не может не понимать, чем заканчиваются такие игры с «барином». Зеленовато-карие глазки дочери Марфы Егоровны с милейшей невинностью смотрели на меня. А я в этот миг сразу за ней увидел Весериуса. Мерзавец-магистр снова стал видимым, ухмыльнулся демонической улыбкой и протянул руки, как бы поглаживая русые волосы Лизы. Сейчас он стал похож на Кощея Бессмертного, и худые пальцы его удлинились, в глазах появился нездоровый блеск.