Текст книги "Большой игрок 1 (СИ)"

Автор книги: Эрли Моури

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Annotation

И снова попаданец! Да, это не только модно, но и очень интересно! За почти стандартным началом истории вас ждут совсем необычные события, кое-где легкие и веселые, кое-где посерьезнее, с разбитыми физиономиями и случайно отрубленными головами. Главному герою придется побывать в шкурке повешенного. Во многом преодолеть себя-любимого, открыть в себе-капризном новые таланты и попытаться построить финансовую империю в незнакомом мире – мире, который все же называется «Российская Империя». А женщины? Женщины будут. Даже соблазнительные демонессы. Как всегда, из-за них все эти потрясения, радости, сладости и неприятности!

Для тех кто читал другие мои книги, подскажу: данный цикл немного похож на «Жест Лицедея» – здесь тот же персонаж, и кое в чем похожая атмосфера, есть юмор. Темный)) Этот цикл немного похож на «Ваше сиятельство», но самую малость. Но в большинстве цикл "Большой игрок" будет похож на цикл "Большой игрок", и 100% он про Большого игрока))

Большой игрок 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Большой игрок 1

Глава 1

Прозрачный Аль Пачино

В который раз убеждаюсь: под Новый год случаются удивительные чудеса. Если же они выпадают на пятницу, 13-е, то эти чудеса могут оказаться удивительно хреновыми. Наступившая пятница не стала исключением. Наоборот, в череде других пятниц она выделилась для меня особо мрачным образом. Кстати, к фразе «мрачным образом» вполне уместно приколоть черную ленточку.

Я стоял на Новодворской, ожидая такси, которое не так просто вызвать в час пик. Свой новенький «Ниссан» оставил в гараже, поскольку собирался выпить с Ольгой по бокалу шампанского и обратиться к ней с важным предложением. Почему именно в этот день? Да потому, что Оля любит 13-е число. Она родилась 13-го апреля и вообще ей по 13-м числам фартит. Вот и собирался я стать частью ее фарта: подарить ей колечко с изумрудом, затем предложить руку и сердце. И что-то меня отговаривало ехать к ней сегодня. Внутренний голос настойчиво нашептывал: «Угомонись, Саш! Завтра суббота – день куда более подходящий для подобных предложений! Зачем это делать именно сегодня⁈»

Однако, Ольга ждала меня. Мы договорились, и отменять встречу было бы дурным тоном с моей стороны. Прижимая к груди букет чайных роз, я отошел от остановки на десяток шагов, чтобы лучше рассмотреть предновогодний рынок. Там, на площади перед «Каратом», продавали елки, фейерверки и новогодние украшения. Легкий ветер качал бумажные гирлянды, кружил редкие снежинки. Казалось, по ту сторону улицы все приятно и радостно. Народ суетился у торговых рядов в предвкушении самого желанного праздника, пахнущего свежей хвоей и мандаринами.

– Куда его несет! – послышался возглас из-за моей спины.

Раньше, чем я успел повернуться, раздался крик старушки. Истошный, резкий, похожий на карканье вороны. И вот прямо передо мной белый передок бешено несущегося микроавтобуса. Полное ужаса лицо водителя за лобовым стеклом, чьи-то крики и яркая, яркая вспышка света.

«Ни хрена себе вечер тринадцатого!» – мелькнуло в сознании угасающей искрой.

Не было ни страха, ни боли. Наверное, они не успели прийти. Я лишь чувствовал необычно резкий запах бензина. Еще запах роз. Кажется, несколько из них лежали на моем лице, впившись в щеку шипами. Затем пришел холод, пробирающий до костей. Холод такой, словно меня вмиг раздели на окрашенном кровью снегу и окатили ледяной водой. Еще мгновенье, и я перестал чувствовать что-либо вообще.

Я увидел себя со стороны, лежащего на спине возле сугроба. Да, розы на моей физиономии точно были. Лежали на залитом кровью лице, на груди и еще дорожкой от того места, где я стоял, к моему распростертому телу. Отчего-то вспомнилось, что похожие дорожки, только из сосновых или еловых веток, оставляют за гробом с покойником.

«Эй, Саш!» – вполне отчетливо услышал я голос. Он звучал как бы в моей голове. Хотя… Какой голове? Она же там, на забрызганном кровью снегу. Моей, кстати, кровью. А ближе к остановке лежало еще одно тело, и еще!..

Сука! Volkswagen на полном ходу снес не только меня, и теперь, сделав свое скверное дело, мирно отдыхал в обнимку с фонарным столбом.

«Саш!» – раздался тот же голос.

Я обернулся, завертел головой. Черт! Ну какой головой, если она там на снегу!

Да, я умер. Осознание этого пришло ко мне сразу с абсолютной ясностью. Что странно, в таком событии я не находил ничего жуткого или невероятного. Было это даже как-то до неприличия обыденно, словно я умирал по три раза на неделю.

«Давай сюда, Сань! Сюда!» – только сейчас я разглядел полупрозрачного человека в темной, старомодной одежде. Он висел невысоко над засыпанной снегом клумбой и настойчиво махал мне рукой. – «Отлетим немного, поболтаем!» – продолжил полупрозрачный.

«Чего надо?» – отозвался я.

Сейчас мне было как бы не до призраков. Мой разум хоть принял произошедшее неожиданно быстро, все равно я настолько был растерян и переполнен самыми противоречивыми эмоциями, что казалось мое бестелесное существо превратится в огонь. И мысли неслись самые огненные: ворваться в проклятый Volkswagen и дать в морду водителю⁈ Глупо? Да, глупо и невозможно! Бежать… Нет, позвольте, лететь к Ольге!.. Объяснить ей!.. Это еще глупее! К себе домой, на Егорчево? Зачем⁈ И вообще, что теперь мне делать⁈ А смерть, как обещали всякие умные да вечные книги – это вовсе не конец! Только что теперь с этим «не концом» делать⁈ Самые последние мысли меня наполняли странным возбуждением и не менее странным страхом. Дикий, дикий коктейль мыслей и чувств самого высокого градуса пьянил и обжигал меня!

В вихре подобных мыслей я подлетел к себе.

Какая же хрень в голову лезет! В голову, которой нет! Я подлетел к телу, которое недавно считал собой. Минуту назад к нему подошла какая-то женщина, чуть наклонилась, бледнея, приоткрыла рот. Подошел паренек лет двадцати и еще кто-то. На бордюре, свесившись на дорогу, орал мужчина в темно-синей дубленке – видимо, его крепко, но не смертельно задела безумная маршрутка.

«Розы… – услышал я рядом голос прозрачного. – Розы – опасные цветы. Я их никогда не любил. Руки колют. А вот тебе прям по физиономии. Правда, крови до хренища?»

«Ты дебил⁈ При чем здесь розы? Меня автобус сбил! Микро… Бл*ть!» – отозвался я.

«Понимаю твое недовольство, – мягко отозвался он. – Саш, давай, отлетим недалеко, потолкуем. Дело есть. Серьезное».

«Чего тебе надо⁈» – я повернулся, внимательнее разглядывая его.

Если принимать в счет его полупрозрачность и старомодный прикид, этак начала 20–го века, то этот тип напоминал мне Джона Милтона из фильма «Адвокат Дьявола». Его там сыграл Аль Пачино. Дурная ассоциация. Причем ассоциация возникла не с этим вполне приятным мне актером, а именно с господином Милтоном. Если помните, в фильме он был как бы дьяволом. Возможно, мое сознание, крайне напряженное в столь трагические минуты, сыграло со мной невеселую шутку, и темные силы здесь совсем ни при чем, но что-то неведомое и таинственное заставило меня напрячься.

«Чего надо? – передразнил он меня ответным вопросом. – Я же сказал: поговорить надо, – он улыбнулся открыто, душевно. – Давай отлетим. Забей на все это! Скоро поймешь, смерь – это не такое уж дурное приключение. Если, конечно, им правильно воспользоваться, а не уподобляться всем этим», – полупрозрачный небрежно махнул в сторону людей, столпившихся возле тел, лежавших на тротуаре.

Я услышал вой полицейской сирены – слышал без ушей, как и невнятный гомон столпившихся зевак. Имелось такое ощущение, словно все звуки я воспринимаю теперь не ушами, а тонкой как мыльный пузырь оболочкой или вообще неведомым моему уму нутром.

«Куда надо отлететь?» – не скрывая недовольства, спросил я.

«Давай к „Карату“. Сядем на крыше, там перетрем, без свидетелей и всякой суеты. Кстати, время… – он повернулся к зданию почты и бросил взгляд на огромный циферблат, украшавший башню. – В общем, есть у нас примерно с полчаса, можно особо не спешить, но тормозить тоже не следует».

Признаться, этот черт меня заинтриговал. Откуда он знал мое имя? И что ему надо? Может, в самом деле он из тех, скажем осторожно, представителей не совсем светлых сил? Хотя я далек от вопросов веры, но в моей короткой жизни имелись случаи, после которых задумываешься, что наш мир не так прост, и материален он лишь с некоторыми оговорками. И еще: все мы ходим не только под Богом.

Как долететь до «Карата», спрашивать я не стал. Моя душа или тонкое тело – что там от меня осталось – каким-то образом сами приспособились к перемещению. Но важный на данный момент вопрос я все же прозрачному задал:

«А кто ты вообще такой? Случаем не призрак Аль Пачино?»

Призрак задрожал от хохота:

«Так он же вроде как еще жив? Или все уже? Ну, знаешь, я не в курсе всех ваших здешних дел. Давай, Саш, сразу снимем вопросы насчет моей личности. Снимем по пути – летим к „Карату“, – он махнул рукой, приглашая за собой и продолжил: – Во-первых, я твой друг».

Вот это его признание заставило меня кисло улыбнуться. Со времен лихой юности я научился слово «друг» воспринимать с особым скептицизмом.

«А во-вторых, – продолжил он, – у меня несколько имен, но самое простое и верное – это Весериус. Магистр Весериус. Я – маг, Саш. Хороший маг, живший хренову кучу лет назад и, кстати, в другом мире. Но этот факт сейчас не имеет значения. В общем, для тебя я просто Весериус. И могу тебе очень многим помочь. Мы нужны друг другу. Если ты не будешь возражать, то мы вместе можем составить великолепный симбиоз. Вот здесь и остановимся», – он облетел огромный рекламный дисплей и завис рядом с выступом лифтовой колонны.

«Так что за дело, Весериус?» – будто невзначай коснулся его плеча: было любопытно, есть ли у призрака плотность. Моя рука, тоже полупрозрачная, прошла через его плечо, однако встретила кое-какое сопротивление, при этом я даже почувствовал некоторые ощущения. Нечто похожее на прикосновение к наэлектризованному меху или скорее плотному потоку воздуха.

«В общем, дело простое. Простейшее, но при этом крайне полезное для тебя!» – он отлетел на пару метров и многообещающе улыбнулся.

«Знаешь, я в обещания, тем более в обещания всякого крайне полезного, до одурения выгодного и прочего волшебно-привлекательного как-то не верю. Тем более, если они исходят от незнакомцев. Если ты думаешь меня развести, то не трать зря время. У нас же всего двадцать с небольшим минут, – напомнил я о тихонько утекающем времени. – Лучше поищи кого–то другого. Там на остановке, как минимум две невинных души вне своих мертвых тел», – сейчас этот Весериус напоминал мне больше телефонного мошенника, чем Джона Милтона.

«Саш, ты послушай. Другие мне не нужны. Предложение актуально только для тебя, – маг вернулся ко мне и коснулся моего плеча. – Зря ты думаешь об обмане. Подумай сам, ну на что я тебя могу развести? У тебя же ничего нет! С тебя теперь взять нечего, поэтому ты ничего не можешь потерять, – Весериус будто тут же уловил мысль, мелькнувшую в моем сознании, и добавил: – И душа твоя мне никаким боком не нужна. Тем более ее нельзя забрать – все это глупые сказки. Никаких контрактов, тем более кровью. Которой у тебя больше нет! – Он расхохотался. – Твоя кровь там на снегу, и на совести ублюдка за рулем. Да, кстати, он тоже особо не виноват: захреновело ему – проблемы с сердцем. В общем в сторону все это пустое! Я!.. – магистр выдержал торжественную паузу. – Я предлагаю тебе ни много, ни мало, новую жизнь!»

«Да ладно! А ты Господь что ли? Или у него подрабатываешь на полставки?», – усмехнулся я, однако, не скрою, маг меня всерьез заинтересовал. Не то, чтобы я был готов сразу клюнуть на его предложение, но узнать детали мне захотелось.

«Саш, ты же умный парень. И я как бы не похож на идиота, который тратит время на предложение, которое сам не в состоянии исполнить. Послушай внимательно: время у нас еще есть, но его не так много. Я предлагаю тебе жизнь в новом теле молодого человека, кстати, тоже по имени Саша. А именно Александра Васильевича Рублева, 24 года от роду», – он зачем-то подмигнул мне темным полупрозрачным глазом.

Если заглянуть в глубины моей души, я уже повелся. Да, я совсем не против новой жизни. Это как бы намного интереснее смерти, за которой я пока не слишком понимал, что меня ждет. К тому же у меня появлялся небольшой, но приятный бонус: если я скончался в свои 29, то, став неким Рублевым, я помолодею на 5 лет.

«Далее!», – потребовал я от мага.

«Далее… Место жительства Москва. Не центр, но все-таки это получше, чем ваш Мухосранск», – проложил «дух Аль Пачино».

«Не Мухосранск, а Пермь!» – резко возмутился я.

«Хорошо, хорошо, стольный град Пермь, – он примирительно улыбнулся. – Разве не все жители провинции мечтают о квартирке в Москве? Так вот, тебе будет не квартирка, а двухэтажный коттедж! В столице, Саш! Разумеешь? Более того, не в этом задроч*нном мире, где все через жопу и жутко припахивает ядерной войной, а в мире другом. Дивном мире, где есть магия и много всяких невиданных прелестей! О них говорить у нас времени нет. Просто поверь, что они есть. И я еще больше, чем сам ты, заинтересован, чтобы тебе там понравилось».

«Отчего лично мне такая честь, магистр?» – мне не нравилось, как Весериус отзывался о нашем мире, который я в общем-то любил. В Москву меня никогда не тянуло и запаха ядерной войны я не чувствовал, а вот запах какого-то невероятного фарса ощущал в полной мере, еще сильнее, чем запах бензина в миг своей гибели.

«От того, Саш. От того, что ты нужен там. Твои таланты, вот это вот как у вас там бизнес, продвижение, менеджмент, маркетинг. Ну всякое такое… Штуки в общем-то вполне обыденные в этом мире, в другом могут раскрыться так, что… Я думаю с восторгом о времени, которое там скоро настанет. Кстати, насчет времени… – он снова отлетел на несколько метров и глянул на часы почтовой башни. – Оно у нас еще есть, но надо поторопиться. Иначе будет немного неприятно. Понимаешь ли, если господин Рублев умрет совсем, тогда тебе придется вселяться в его холодное тело. Это, я тебе скажу, не так приятно, как тело теплое. А если он успеет окоченеть, то вообще мрак. Но мы же этого не допустим, правда?»

«Скажи-ка мне, друг Весериус, – слово „друг“ я произнес с заметной издевкой. – Что будет, если я откажусь от столь соблазнительного рекламного предложения? Давай начистоту и кратко: что ожидает обычную душу после обычной смерти? Если что, серьезных грехов не имею. Не убивал, морды сильно не бил… Хотя, когда был связан с ребятами Рогатого, без этого не обходилось. Как бы не воровал, много не пил, не курил, особо не прелюбодействовал».

«Да ни хрена хорошего не ожидает. Переродишься в теле какого-нибудь крикливого младенца, себя помнить не будешь. Потом настанет сопливое детство, за ним идиотское отрочество, болезненные метания юности, тяжесть кармического долга на всю скорбную жизнь – в общем, все скучно, серо. А я тебе предлагаю новую жизнь в молодом здоровом теле с полным осознанием себя прежнего. Ты останешься собой. Это дорогого стоит! Понимаешь? Новая долгая жизнь, да еще в ином мире! Согласись, это не просто шикарное предложение! За такое любой из людишек, этих, топчущих снег внизу, что угодно отдаст! – он сделал небрежный жест в сторону новогоднего рынка внизу. – Только мне от них ничего не надо. Ты мне нужен в силу некоторых особых причин».

«Понимаю», – отозвался я, на самом деле ни хрена не понимая. Не понимая вовсе не по своей тупизне, а потому, что все это было столь неожиданным, новым, напрочь рвущим мои прежние шаблоны мироустройства.

Что я понял в эту минуту с совершенной ясностью, так это то, что магистр Весериус умел ездить по ушам. Не знаю, в самом ли деле он маг, но рекламным агентом вполне мог бы подрабатывать. Я в этом несколько смыслил, поскольку последний год осваивал Яндекс.Директ. Даже получил сертификацию и вел два десятка относительно успешных рекламных кампаний. Если все так, как Весериус говорит, то чего им нужно от меня в том распрекрасном мире? Надеюсь, это выяснится в самое ближайшее время. А его предложение, пожалуй, в самом деле интересно. Соглашаясь, я как бы не мог ничего потерять. Родиться снова младенцем и не помнить себя прежнего – это мало чем отличается от смерти, за которой нет ничего. Поэтому да, я за. За новый дивный мир с полным осознанием себя прежнего.

Маг хотел поторопить меня с ответом, но я его перебил:

«С Ольгой, моей невестой, проситься поможешь? Или хотя бы с мамой?»

«Саш, времени на это нет. Увы, не успеем. Уже надо открывать портал. Но весточку передать твоим могу. Все, что желаешь до них донести, могу хоть письмом, хоть сообщением в этих… как там? – он беззвучно щелкнул бесплотными пальцами и проявляя для призрака из иного мира проявляя необычную эрудицию, сказал: – Мессенджерах, Telegram и прочих».

«Ладно. Последний вопрос. Этот твой Рублев, он случаем не калека? Может он какой-то урод с жалкой судьбой? – торопливо спросил я и добавил: – Помереть он от чего должен? И откуда уверенность, что он это сделает в назначенное время», – я тоже отлетел в сторону от решетки рекламного дисплея, чтобы видеть часы.

«Саш, поверь, он – здоровый парень, хорош собой. Правда осиротел недавно. Но в этом скорее плюс. Ведь родители в такие цветущие годы слишком ограничивают нашу жизнь. Есть тетушка, есть сестра. Хотя это неважно. Давай, Саш! Время! Я открываю портал!» – Весериус соединил ладони. Между них возникла тускло светящаяся точка.

«Помирает он от чего⁈» – беззвучно выкрикнул я.

«Об этом потом! Время! Поджимает время!» – маг развел руки, и светящаяся точка между ними ярко вспыхнула, разрастаясь, превращаясь в завихрения густо-синего и голубого света.

Я понял, что этот хитрец на самом деле маг, и он хочет уклониться от моего последнего вопроса.

«Сюда давай!» – Весериус махнул рукой и двинулся к светящейся воронке.

Так и не получив ответ на вопрос, я полетел за ним. Меня влекло любопытство. Сильное, практически непреодолимое. Я рассудил, что в любом случае узнаю, по каким причинам умирает Рублев и кто он такой вообще. Узнаю до того, как меня поставят перед окончательным выбором, стать им или нет, и уже там приму решение. А новый мир – это до чертиков интересно. Многие из вас отказались бы от такого соблазна, заглянуть хотя бы ненадолго?

Приблизившись к воронке, я почувствовал, как меня тянет в нее, точно огонек свечи в щель приоткрытой двери.

«Смелее!» – услышал я в сознании голос мага.

Сделал еще одно слабое движение вперед, и тут меня понесло, завертело. Мое невесомое существо ощутило себя пылинкой, которую втянуло жерло чудовищного пылесоса. Нахлынула непроглядная тьма. Еще миг, и ее разорвала вспышка света.

«Здорово⁈ Не хуже, чем на карусели! – расхохотался Весериус. – Теперь за мной! Давай побыстрее! Это уже Москва!»

Я увидел большой город внизу, наверное, похожий на Москву прошлого века, как я ее себе представлял. Небоскребов, таких как в Москва-Сити и близко не было, хотя вдали вечернее небо кололи остриями здания, чем-то похожие на сталинские высотки. И тут я почувствовал, как нечто огромное, чудовищное надвигается на меня. Я резко повернулся и чуть не заорал.

Глава 2

Ну, здравствуй, дивный мир!

Стремительно, неумолимо на меня налетело огромное существо. Этакий небесный кит, поблескивающий темно-синим глазом и серебристыми боками. Поскольку после моей смерти прошло меньше часа, сознание еще не успело принять мысль, что объекты материального мира почти не влияют на бесплотное тело. Неудивительно, что на меня накатил страх. В первый миг холодного испуга я не сразу понял, что это вовсе не живое чудовище, а нечто рукотворное, сделанное людьми. Лишь через несколько долгих мгновений я разглядел синюю надпись повыше длинной полосы, тянувшейся к хосту. Затем прямо перед собой увидел что-то похожее на лопасти гигантского пропеллера. Летающее чудовище стремительно надвигалось. Потоком воздуха меня потянуло к пропеллеру. Он вращался неспешно, будто в замедленной киносъемке. Еще через миг меня снова завертело в диком водовороте, как это случилось при переходе через портал. Завертело, втянуло и выбросило. От встречи с гигантскими лопастями боли я не почувствовал, однако мое тонкое тело имело кое-какие ощущения, и они оказались не из приятных. Уж то, как огромные лопасти проходили через мое бесплотное тело, я ощутил с неприятной ясностью.

Почти сразу раздался хохот Весериуса.

«Это дирижабль! Для нас, бестелесных духов, штука практически безобидная. Мы сейчас неуязвимы – в этом приятная фишка быть как бы мертвым. Об этих прелестях мы поболтаем, если пожелаешь. Знаю, у тебя будет куча вопросов, и я на все отвечу. Но потом. Давай, за мной! Чувствую, Рублев уже в петлю лезет. Небось эта тупая сволочь веревочку мылом умастил, а мы далековато от него. Поспешим! Надо успеть, чтобы тебе было проще!» – призвал он и, ловко кувыркнувшись, полетел над рекой, постепенно снижаясь.

«Это точно Москва? – спросил я, завидев огромное озеро, сверкавшее слева в свете заходящего. Настолько обширное, что другого берега я не видел даже с высоты, а может он терялся в вечернем тумане, который накатывался с востока. – И не зима здесь что ли? Эй, Весериус! Здесь точно не зима!» – только сейчас до меня дошло, что внизу между кубиками домов лежит вовсе не снег, а зеленеют деревья.

«Весна здесь. 16 мая 7234 года от Мира Небесного. Ну это по местному летоисчислению. У меня, вишь ли, в голове много календарей. Живу сразу на несколько миров, потому как магистр Весериус – человечище всем нужный, даже незаменимый. А с чего ты усомнился, что тут Москва? Если сия водная гладь смущает, то здесь так. Ландшафт немного другой. Озеро сотворено по желанию императора Василя Сторукого. Вот стукнула ему в башку такая блажь, плавать от дворца под парусами. Народу пришлось подсуетиться. Почти 37 лет строили дамбу, что-то там копали, углубляли большими ранполями. Русла речек меняли. Не без магии обошлось, конечно, ведь строительство титаническое. В итоге сделали, с островками, потом набережной и прочими прелестями. Называется Васильковое море. Снижаемся. Нам вон к тому домишке!» – маг указал в направлении небольшого сквера, зеленевшего молодой листвой.

«А чего этот Рублев решил повеситься?» – спросил я, нагоняя мага.

«Потому что идиот. Невеста его, видите ли, бросила. Позавчера окончательно разорвала отношения, плеснув ему в физиономию розовым игристым, котором он ее пытался ублажить. Меркантильная сучка. Бросила потому, что теперь роду Рублевых дворянство не дадут, хотя к этому как бы шло, когда отец Саши был жив. И вообще с деньжатами у него не очень. Вот чтобы стало очень, ты и нужен. Сюда давай! В спальню влетим – там окно на распашку, – Весериус описал дугу вокруг небольшого особняка с палисадником и подлетел к открытому окну на втором этаже. – Кстати, этот идиот Сашенька недавно даже собирался выброситься из окна. Вовремя до его тупых мозгов дошло, что падение вряд ли станет смертельным. Ну чего тут лететь⁈ Всего второй этаж! Мог лишь кости переломать. Нет, ты не подумай, он не совсем идиот. Просто на волне эмоций многие пускаются в крайние глупости. Вот и этот голову потерял. Разбитое сердце у него, вишь ли!»

«Эй, Весериус, а с чего ты решил, что я могу поправить финансовое состояние вашего страдальца? Я вроде как не похож на сундук с деньгами», – следом за магом я влетел в окно, стараясь обогнуть занавеску, но она наполовину прошла через меня, оставляя неприятный зуд в призрачном теле.

Стало ясно, что в новой жизни меня ждут как минимум денежные проблемы. На всякое дворянство и чужую невесту мне было как бы глубоко все равно, а вот нищенствовать не хотелось. Хотя, нищенствовать – понятие очень относительное, ведь двухэтажный особняк выглядел как бы не бедно. Уж точно побогаче, чем моя двушка в Перми.

«Есть такая уверенность. Это важно не только для тебя, но и меня. Для нашей хитрой сучки Ириэль и еще кое-кого. Но об этом потом. Он, наверное, на кухне – там потолки повыше. Бля*ь! Точно вешается, мудак! Скорее!» – маг просочился в щель приоткрытой двери.

Я поспешил за ним. Сначала по коридору, потом вниз по лестничному маршу. Направо, мимо закрытой двери и прямо. Прямо в закрытую дверь с облупленной бежевой краской. Вот за ней, с немалым напряжением протиснувшись через дверное полотно, я и обнаружил тело, которое могло бы стать моим.

Накинув петлю на шею, на табурете стоял светловолосый парень, этак лет двадцати пяти. Весериус не обманул: его внешность отторжения у меня не вызвала. Вполне себе приличное телосложение для 24 лет; довольно приятное лицо со светлыми глазами, сейчас покрасневшими от жуткого напряжения и душевной драмы. Губы, сжатые в тугой комок, но если они расслабятся в улыбке, то такой тип вполне может стать интересен женщинам.

«Как тебе?» – беззвучно вопросил магистр. Облетел потенциального суицидника и, нависая над ним, состроил забавную рожицу, выпучив глаза и свесив набок язык.

Я молчал. Господин Рублев зажмурился и простонал:

– Настя, дрянь! Пусть это будет на твоей совести! Дрянь! Дрянь! – дважды повторил он и его колени задрожали.

«Как тебе тело, Саш? – снова вопросил магистр. – Неужели не нравится? Ожидал, что ты скажешь: „Беру!“, не задумываясь. Впрочем, мы не на рынке, и предложение ограничено».

«Беру!» – без особой охоты выдавил я, хотя у меня имелись кое-какие сомнения. Например: а какого хрена Весериус столь настойчиво втюхивает мне этого Рублева? Чем я буду обязан магистру, если соглашусь? Я очень не люблю впадать в зависимость от кого-то.

Мои размышления прервал отчаянный крик Рублева, перешедший в хрип. Табуретка вылетела из-под его ног, упала со стуком. Александр Васильевич повис, судорожно задергав ногами, и вцепился руками в петлю. Наверное, пытался растянуть ее, в последнюю секунду передумав помирать. В этот трагический момент дверь распахнулась, в столовую вбежала полная женщина в сером переднике. Ее немолодое лицо побелело, из широко раскрытый рот издал пронзительный визг. Она бросилась к Рублеву, обхватив его и пытаясь приподнять, но это оказалось ей не по силам. Она отпустила его и не прекращая верещать, выбежала из столовой.

«Марфа бл*дина! Как же не вовремя!» – сердито возмутился Весериус, метнулся к столу, схватил нож.

Не знаю, как маг смог поднять эту штуковину бесплотной рукой. Наверное, не обошлось без магии. Тут же магистр подлетел к Рублеву, уже не дергавшемуся, и принялся терзать ножом веревку.

Я висел неподвижно возле посудного шкафа, наблюдая за неприглядной картиной. Мне показалось, что рядом с Весериусом вспыхнуло слабое свечение, и там проступила полупрозрачная фигура молодой красивой брюнетки. Она что-то сказала магу, он обернулся и коротко сказал ей, что-то вроде: – «Не мешай!». Затем тот бросил нож, успев перерезать лишь несколько нитей веревки. Перед его ладонью, только что освободившейся от ножа, затлела рубиновая искра. Она тут же превратилась в пламя. Им Весериус начал старательно жечь веревку. Прошло не менее минуты, прежде чем тело несчастного висельника грохнулось на пол. Его душа…

Кстати, я видел ее. Она вышла жидким облачком жемчужного цвета, и постепенно начала обретать форму человеческого тела.

«Давай, Саш! Ныряй!» – Весериус указал на тело, лежавшее под качавшейся люстрой. – «Давай, давай! Дорого каждое мгновенье!»

«Чего давай? Как я им стану?» – задался я более чем справедливым вопросом.

Если для магистра подобные игры были делом привычным, то мне откуда знать, что от меня требуется и как реализовать эти потусторонние технологии.

«Смелей, красавчик! Ты мне уже нравишься!» – услышал я приятный женский голос. Хотя он был беззвучный и существовал лишь в моем сознании, мне показалось, что в нем есть едва заметная хрипотца, придающая ему особый шарм.

Я повернулся и увидел лицо красивой брюнетки, проступившее из свечения рядом со мной. Она появилась и тут же исчезла.

«Как это сделать⁈», – взволнованно спросил я.

«Просто! Нет ничего проще! Ручонки сложи лодочкой – это почему-то помогает», – для наглядности, маг сам сложил ладони лодочной прямо перед собой. – И как бы ныряй в это тело. Представь, что это не тело, а вода. Омут! Ты прыгаешь в омут, и самое сложное, это будет вдохнуть уже там, типа как под водой! Ныряй, тело схватит тебя – я помогу'.

Из коридора снова раздался чей-то топот. Похоже полная женщина, которую Весериус назвал «бля*иной Марфой», снова спешила сюда. Мне стоило поторопиться. Кто знает, как помешает ее появление нашим планам. Я сложил ладони лодочкой и навис над телом Рублева. В мыслях мелькнуло: а что будет с Марфой, когда труп на ее глазах оживет. В этой вовсе невеселой ситуации меня чуть не пробрал смех, когда я представил силу ее обалдения.

Я нырнул в тело суицидника, как советовал магистр – нырнул как в омут. Омут, в самом деле: тьма и холод встретили меня. Еще тяжесть. Точно это тело было сделано не из плоти, живой минуту назад, а из сырой, могильной земли. Весериус был рядом. Не знаю, что он делал, но я чувствовал его влияние, какую-то помощь. Наверное, воздействовал на меня магией.

«Почувствуй тело! Со всех сил прочувствуй! Представь, это просто костюмчик! Сейчас он станет полностью твоим! И смелее! Я рядом! – увещевал его беззвучный, но требовательный голос. – Вдыхай! Вдыхай, Саш! Отлично! Сердце пошло!»

Я вдохнул. Не знаю почему, но первый вдох делать было на самом деле страшно. Не пропадало ощущение, что я в холодном омуте, и стоит по глупости открыть рот, как в него сразу хлынет черная студеная вода.

Первый вдох дался с натугой, с хрипом. Следующий вышел резче, судорожнее, и сопровождался истерическим воплем Марфы:

– Александр Васильевич! Горе-то какое! Свет небесный! Не покидайте нас, барин! Я же вас с пеленок нянчила! Перун Всемогущий! Да что же это делается!

Я почувствовал ее горячие пальцы, пытавшиеся растянуть петлю на моей шее.

«Эт кстати! Пусть поможет, – шепнул мне Весериус. – Хреново, что Марфушка все видела. Вот теперь объясняй ей, нахрена ты в петлю лез. Мысль такая… Скажи, что… – он замялся, наверное, вертя в уме какую-то нездоровую идею. – Скажи для театра репетировал. Входил в образ, и табурет по неосторожности из-под ног вылетел. Понимаешь, да? Для театра тебе надо войти в образ, прочувствовать, каково быть висельником».

«Как ее по отчеству? Как он к ней вообще обращался?» – отчаянно спросил я, чувствуя сумасшедший бой сердца. Ни хрена себе театр! Маршруткой меня сбило – тоже не очень приятная сценка. Теперь повешенный!