Текст книги "Яд Версаля 2 (СИ)"

Автор книги: Эрика Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 40. Этель. «Я не прощаю долги» (автор Эрика Грин)

Как оказалось, подмоченная репутация не входила в корыстолюбивые планы капитана «Альбатроса». Поэтому я получила хоть и зыбкую, но всё же надежду на передышку, избавляющую меня от его общества.

Вот уже несколько дней, как де Шеврез не появлялся в нашей каюте. И я приложила к этому руку в равной степени, как и его неудержимая страсть к выпивке. Последняя наша встреча прошла драматично и едва не обернулась трагедией, о которой я, впрочем, совершенно не жалела бы.

Этот подонок явился ко мне сильно пьяным и с бутылкой, что уже стало привычной обыденностью, неловко плюхнулся на стул, а второй оттолкнул от себя сапогом и махнул рукой, приглашая меня сесть напротив. Я осталась стоять, сложив руки крест-накрест и смотрела на него исподлобья.

– Что, не хочешь посидеть со мной и послушать про своего виконта? – пьяно ухмыльнулся де Шеврез.

– Что с ним?! – у меня сердце подскочило к горлу от волнения и ненависти. – Что случилось?! Говори!!!

– Ай-яй-яй, – зацокал заплетающимся языком мерзавец. – Как мы встревожились-то, как у нас щёчки-то раскраснелись… Из-за какого-то жалкого пирата!!!

– Говори, Гийом, ведь ты за этим сюда пришёл! – мне нестерпимо хотелось ударить чем-нибудь по наглой, красной с перепоя роже.

– Да, я пришёл рассказать тебе, что твоего красавчика больше нет…

– ЧТО??? – из моей груди вырвался почти вой.

– Нет, конечно, он как бы формально есть, но теперь он уже далеко не красавчик, – де Шеврез пригубил рома прямо из горла, растягивая время и играя на моих нервах. – Я попоротил ему шкурку своей плёткой, и теперь на его пиратской роже вооот такой шрам через всю щеку, – негодяй захихикал и шутовски провел грязными пальцами по своей щеке, изображая шрам.

Эжен жив! Это главное! Де Шеврез заметил на моем лице след воодушевления,

– Что, и некрасивого будешь его любить, Этель? – издевательски спросил он.

– Да, буду любить его и живого, и мёртвого, и красивого, и безобразного. Ты это хотел услышать? – с раздражением выкрикнула я, надеясь, что капитан от меня отвяжется.

Де Шеврез помрачнел, поставил бутылку на стол и сделал два нетвёрдых шага ко мне.

– Дура! А он-то тебя любить не будет! Я ему рассказал о тебе всё, что узнал от Персиваля, как ты заделалась звездой борделя, – он сузив свои чёрные глаза, и они стали похожи на бойницы, ощетинившиеся оружием на врага. – И знаешь, что он мне ответил? Твой разлюбезный виконт сказал, что шлюха ему не нужна, мол, оставь её себе.

И де Шеврез начал истерически хохотать. Мое нестерпимое желание ударить его достигло предела. Со всей моей ненавистью я обрушила на его голову бутылку рома, оставленную им на столе. Капитан прекратил смеяться и упал с пробитой головой, как подкошенный, на дощатый пол.

Мне было всё равно, убила я его или нет. Я без сил опустилась на стул и безучастно смотрела, как вбежала испуганная Мэри Энн, как она привела Арно и лекаря Ляруша, и как они втроём, кряхтя и тихо переругиваясь, потащили неподвижное тело капитана с пробитой головой в его каюту.

К счастью, де Шеврез не вспомнил, что произошло, когда на следующий день он пришёл в себя. Месье Ляруш сообщил ему, что он упал в сумерках с лестницы, посоветовал избегать горячительного и прописал постельный режим на несколько дней.

Все эти дни, оставаясь в относительном покое без общества капитана, я думала о двух вещах: как освободить любимого и как отомстить сволочи Персивалю.

Я уже было с отвращением подумала о том, что можно согласиться на предложение мерзавца, чтобы он в обмен на моё тело высадил Эжена на каком-нибудь острове. Но помня о том, как он вольно обращается со своими обещаниями, обманув Эжена и зарезав несчастную Мадлен, отказалась от этой мысли. Нет, пират Аид нужен ему, чтобы выслужиться в глазах короля. Поэтому он может пообещать мне всё что угодно и обмануть. Даже наверняка сделал бы так же.

Я знала, что трюм, в котором держали пленников, заперт на ключ, где он этот ключ и как его достать, пока не имела ни малейшего представления.

Но само Провидение вскоре прислало мне ответ. А гонцом выступил наш милый юнга Арно, с которым мы успели подружиться. Особенно Мэри Энн. Когда она спросила у меня, потупя глазки и теребя свою роскошную косу, что такое по-французски Je t'aime («Я тебя люблю»), я поняла, что Арно по уши влюблён в девушку и, скорее всего, пойдёт на многое, чтобы помочь нам.

Случай проверить это вскоре представился. Арно принёс нам еду, и я обратила внимание на багровые следы от ударов плёткой на его руках.

– Арно, что это?

– Капитан, – угрюмо ответил юноша, сверкнув глазами. – Велел принести бутылку, а я сказал, мол, лекарь против, покой вам, судырь, нужон, а не ром. Он и отходил меня от злости плёткой.

Я стиснула зубы, глядя на вспухшие багровые рубцы на руке парнишки, представляя такой же на любимом лице Эжена. «Терпи, Этель, терпи», – говорила я себе, сдерживая слёзы. – «Плакать – не время, нужно действовать. Пока не знаю – как, но начну с малого».

Как я и предполагала, влюблённый юнга, к тому же имеющий свои счёты с де Шеврезом, поведал о том, что ключ от трюма с пленниками капитан всегда держит при себе. Арно пообещал, что постарается узнать точнее, в каюте ли спрятан ключ, или капитан носит его с собой.

– Арно, я хочу, чтобы ты помог мне и Мэри Энн ещё в одном деле… – осторожно, как канатоходец, выверяющий шаги на натянутой верёвке, я подбиралась к другому вопросу, который не давал мне покоя. – Ответь, ты влюблён в Мэри Энн?

Парень смутился, но посмотрел на меня честными синими глазами.

– Да, мадам Этель! – горячо ответил Арно. – Именно такую девушку я мечтал встретить и привести к своей матери.

– Но ты, конечно, понимаешь, что и меня, и Мэри Энн могут обвинить в том, что мы были заодно с пиратами? Уж капитан, а особенно этот англичанин, сэр Персиваль, постараются, чтобы так и было. Возможно, я ещё смогу как-то выкрутиться, но у Мэри Энн шансов нет. А это виселица, Арно…

Юнга помрачнел. Но потом его лицо приобрело решительное выражение человека, готового на поступок.

– Что я могу сделать, чтобы спасти вас обеих?

Я поделилась с парнем своим планом, и он взялся нам помочь.

Поздним вечером, пока де Шеврез ещё отлеживался в своей каюте, мы с Мэри Энн вышли на палубу подышать свежим воздухом. Мы знали, что непременно встретим английского «любимца муз», который совершал перед сном обязательный моцион.

– О, кто же это у нас здесь прохаживается в ночной прохладе? – лорд приосанился и принял напыщенную позу, в которое сквозило высокомерие. – Поражаюсь великодушию капитана, который позволяет разгуливать свободно пиратским блудницам! Без верёвок на руках и кандалов на ногах! Кстати, у вас передо мной долг, я же на вас потратился в Порт-Ройале. Жаль, что вам не придётся его отдавать.

В другой раз его чопорная глупость вывела бы меня из себя, но я придерживалась своего плана.

– Ну, что вы, сэр Персиваль, какие верёвки и кандалы? – обольстительно улыбнулась я. – Разве вам ещё не известно о моей помолвке с месье де Шеврезом? Так что давайте забудем наши прежние разногласия, дорогой лорд, тем более у вас тоже есть должок передо мной. Лучше почитайте мне свои стихи, пока не исчез последний закатный луч.

Льстивые слова о его виршах имели воздействие не хуже волшебного заклинания. Я взяла его под руку. Мы ходили вдоль борта корабля. Мэри Энн тенью следовала за нами. Я подвела напыщенного графомана-предателя к условленному месту, где прятался Арно.

– Смотрите, милорд, смотрите, – изобразила я испуг, – какая огромная акула следует вдоль нашего борта!

– Где? – сэр Персиваль перегнулся через борт.

По моему знаку, Арно и Мэри Энн подскочили к мерзавцу, мы втроём схватили его за ноги и скинули тяжелую тушу в море.

– Ступай к своей Эвридике, Орфей недоделанный! Я не прощаю долги!

Глава 41. Эжен. Упавший сверху (автор Silver Wolf)

Проходили дни, а де Шеврез и не думал появляться в нашей импровизированной камере. Вместе с его отсутствием таяла надежда на наше спасение, ибо, чтобы предпринять попытку спасти свои шкуры, нам нужно было выбраться из трюма. Хотя бы одному из нас. Я бесконечно прокручивал в голове разные сценарии нашего вызволения, но все они сводились к одному – нужно было убить капитана «Альбатроса». Договориться с командой, лишённой злобного руководителя, коего солдаты откровенно боялись, гораздо проще, ибо в трюме галеона покоилось пиратское золото. Есть что предложить запуганным людям с небольшим жалованием. Но паскуда де Шеврез нас аудиенциями не жаловал, сводя наши шансы к бесконечно малым величинам.

И когда, наконец, наверху кто-то загремел ключами, и люк трюма со скрипом распахнулся, я весь внутренне подобрался, готовясь к так мне необходимой встрече с капитаном. Но, увы, к нам спустился не долгожданный де Шеврез, а тяжело упал какой-то чернявый паренек, которого, видимо, грубо столкнули сверху.

Свалившийся лежал на полу трюма, тяжело стонал и даже не пытался встать. Всполошённые этим событием, пираты окружили нового сидельца, насколько нам позволяли наши цепи.

– Парень, ты чего? – тронул новенького за плечо кок Вильям.

Парнишка тяжело сел на вонючих, скользких досках, и мы увидели, что всё лицо его разбито, а правая кисть грубо отсечена. Раненый прижал к груди искалеченную руку и тихонечко завыл.

– О, Господи… – пробормотал я, стащил с себя рубаху и начал рвать её на ленты, помогая себе зубами.

– Я умру… я умру, пресвятая Дева… – стонал паренек, пока я перевязывал его страшную рану. Дал выпить ему воды, он мелко стучал зубами о край кувшина.

– Во-первых, я не пресвятая Дева! – проворчал я, удобнее усаживая раненого. – Во-вторых, не ной, люди и от ран потяжелее очухиваются!!!

– А у меня вообще глаза нет!!! – радостно сообщил парнишке наш кок Вильям.

– А меня смотри, как шваркнули по пузу несколько лет назад, чуть кишки не выпустили!!! – задрал грязную рубаху Свен, демонстрируя всем желающим глубокий уродливый шрам на своем внушительном чреве.

– Ну, а я… – радостно подхватил весельчак Роберто.

– Да хватит вам, в самом деле!!! – пресек я дальнейшую похвальбу своими шрамами, отрезанными пальцами и прочим телесным уроном, на который щедра неспокойная пиратская жизнь. – Кто так тебя отделал, парень? И кто ты, вообще? Наверное, с этого и надо начать…

– Арно я… Арно, сударь… – жарко и сбивчиво заговорил парень. – Юнга я… Руку мне искалечил правую, подонок!!! Как я теперь жить буду такой?!!! Хотя меня всё равно, повесят…

– Арно, я мало что понял! – прервал я раненного юношу. – Давай всё по порядку, я тебя прошу! И нас можешь не опасаться, мы не выдадим! Теперь мы на одной стороне.

– И умирать нам вместе… – вздохнул пессимист Жан.

– Не каркай, гасконец!!! – фыркнул на загрустившего Вильям. – Я еще молод помирать, клянусь любимым лондонским борделем «Исподнее Королевы»!!!

– Да заткнётесь вы уже или нет!!! – начал я выходить из равновесия. – Арно, продолжай, не слушай их трепотню!!

– Мы, сударь, убили английского господина, который всё вирши свои мудрёные сочинял!!

– Персиваля?!!! – изумился я. – И кто это «мы»?!

– Я, госпожа графиня и её горничная Мэри Энн! – с готовностью ответил парень. – Скинули этого борова за борт прямком к Морскому Дьяволу!

Пираты переглянулись.

– Я бы на твоем месте, капитан, поопасился на эдакой графиньке жениться-то!! Не ровен час осердишь ты её, она тебя и утопит как котёнка!! – со знанием дела заявил неугомонный кок.

Остальные озабоченно закивали кудлатыми бошками.

– А почему вы его убили? – спросил я юнгу, пропустив мимо ушей ценные рекомендации Вильяма.

– Так зловредный этот англичашка собирался свидетельствовать супротив Мэри Энн и госпожи ейной в королевском суде. А так как он болтлив, как сам черт, то наплёл бы и отсебятины с три короба – лишь бы погубить всех!! – горячо закивал головой парень.

– А ты пророком оказался, Аид, прости Господи!! – пробасил Свен. – Помнишь, говорил, что Персиваль сдохнет скоро?!

– Помню, боцман, – кивнул я.

– С эдаким капитаном не пропадём!! – вновь встрял болтливый кок. – Ежели выживем, можно по ярмаркам кочевать, Аид гадать девкам на судьбу будет! Озолотимся!!!

– Если ты прямо щас не заткнёшься, я без всякого гадания скажу, что ты получишь в зубы!!! – вскипел я.

– Молчу-молчу!! – примирительно поднял заскорузлые ладони кок. – Сказать ничего нельзя…

– Кто кисть тебе отсёк? – вернулся я к разговору с юнгой.

– Де Шеврез!! Чтоб его разорвало, сволочугу!!! Один из матросов видел, что я и дамы были рядом с тем английским рифмоплетом, прежде чем тот пропал в морской пучине. И донёс капитану на нас всех. Тот отск мне самолично кисть, пьяница проклятый!! И сказал, что и меня, и дам привлекут тепереча за соучастие с пиратами к суду и к виселице. Он же прежде женихался к госпоже-то, мы её на Карибы и везли! Дельце-то слажено было, капитан даже бахвалился всем, что оженится и купит поместье. Но хрена с два! Сбегла от него графиня, и он запил горькую от унижениев эдаких! Гордый ибо непомерно. Он и раньше выпить мастак был, а опосля побега дневать и ночевать с бутылкой стал!

– Ясно… Еще один «зених»… Богат на них океан, ничего не скажешь… Значит, и графиню де Сен-Дени и её горничную теперь тоже везут на смерть… – пробормотал я.

– Точно так! – закивал головой раненный юноша.

– Скажи, Арно, а у кого ключи от нашего люка?

– У капитана на поясе болтаются, сударь.

– Каковы настроения в команде? Есть ли недовольные капитаном? – продолжал я расспросы.

– Двоих забил до смерти, нашему коку ребра переломал за пересолённое блюдо, мне руку отсек… А уж разбитых рож и исполосованных плёткой спин я и не считаю. Неласков де Шеврез с командой! – с горечью ответил парень.

– Вот от эдакого капитана я и убёг при случае… – тяжко произнес горбоносый Жан. – И к пиратам прибился. Нас эдаких в пиратстве ох как много!

– Да уж… – поддакнул великан Свен. – Как эдаких жестоких иродов земля носит!! Была б моя воля…

Но мы так и не узнали ничего про волеизъявление рыжего боцмана, ибо наверху послышался какой-то шум и визгливый нетрезвый голос де Шевреза.

– Тихо!!! – шикнул я на нашу тёплую компанию. – Всё, робяты, пора!!!

– Чаво «пора»?! – захлопал глазами Свен.

– Врежь мне!! – жарко зашептал я ему.

– Зачем?! – ещё больше изумился боцман.

– Не спрашивай ничего, блядь, а просто ДЕЛАЙ, КАК Я СКАЗАЛ!!! А ты, Вильям, помнишь фразу, которую ты должен будешь сказать де Шеврезу?!

– Выколет он мне остатний глаз за эдакое, Аид… – пробовал возразить мне кок.

– Не скажешь то, что велено, я тебя сам здесь задушу!!! – зашипел я аспидом на упрямца.

– Ты могёшь… – крякнул тот. – Будь по-твоему, капитан.

Голоса сверху приближались.

– Давай, бей меня!!! – скомандовал я боцману, вставая в полный рост.

– Тебя, судырь, видимо, мамка в дитячестве уронила… – заворчал Свен, поднимаясь с пола. – Ну, изволь…

И великан так двинул мне в челюсть, что я врезался спиной в обшивку трюма.

Я затряс головой, приходя в себя.

– Ах ты, СУКААА!!! – заорал я во всю глотку и кинулся волком на рыжего великана.

И драка началась…

Глава 42. Эжен. Цепи (автор Silver Wolf)

– Эй, что у вас там происходит, ублюдки?!! – закричал на нас с боцманом капитан, свесивший свою красную рожу в люк. – А ну прекратить драку, сволочи, мне Аид живым нужен!!!

Услышав эти слова, я с ещё большим жаром принялся молотить по широкой каменной груди рыжего великана, а тот мне в ответ отвешивал чудесные полновесные оплеухи.

Красная рожа в люке грязно выругалась и пропала. Совсем скоро сверху в нашу затхлую камеру спустили шаткую приставную лесенку, по которой, оскальзываясь и матерясь, спустился злой, как сатана, де Шеврез, и двое крепко вооружённых солдат. – Прекратить!!! – заорал чернявый пьяница, брызгая нечистыми слюнями.

В нас уткнулись острия солдатских клинков, и мы, тяжело дыша и недобро зыркая друг на друга с боцманом, завершили наше увеселительное мероприятие.

– Когда же ты уймёшься, виконт?!! – ненавидяще зашипел на меня капитан «Альбатроса», дыша в лицо какой-то кислятиной. – Что ты, что твоя баба – висельники и преступники!! Сдаётся мне, что именно она меня шваркнула по голове, а не с лестницы я свалился, как убеждал меня этот пронырливый докторишка! Поди-ка, сам на неё глаз положил, сморчок гнилой!!

Только сейчас я заметил, что на голове де Шевреза красуется приличная рана, вокруг которой обильно запеклась кровь. Внутренне ухмыльнулся, но, по придуманному мною сценарию, изобразил испуг и замешательство.

– Вы говорите про мадам де Сен-Дени? – пробормотал я.

– Именно так! – внес ясность мой собеседник, основательно пошатываясь.

– Надеюсь, вы не собираетесь грубо наказывать женщину благородного сословия?! – воскликнул я, внутренне молясь, чтобы капитана «Альбатроса» не одолело сейчас совсем не нужное мне милосердие.

– Ты не угадал, де Ирсон, как раз собираюсь!! – ухмыльнулся де Шеврез. – Знаешь, я уважаю дворян. Сам дворянин! Но, как оказалось, твоя баба замешана в убийстве того английского рифмоплета и теперь обречена на смерть вместе с её толстожопой горничной и выблядком юнгой…

При этих словах несчастный Арно тоненько завыл в своем углу.

– … и беречь мне графиньку уже смысла нет! – продолжил наш мучитель. – И я решил оприходовать её напоследок, то бишь, трахнуть!!! Давно на её сдобные титьки зарюсь!!

Повисло короткое молчание.

– Я бы на это взглянул… – робко и негромко сказал наш одноглазый кок.

– Что ты сказал, старик?! – изумился де Шеврез.

– Я бы на это взглянул, капитан!!! – уже с вызовом нахально повторил умница Вильям.

Капитан «Альбатроса» стиснул зубы и побагровел.

– Вильям, циклоп ты наш похотливый, вообще-то это моя женщина!!! – насупился я, сжимая кулаки.

– Твоя, говоришь?! – переключился, слава богам, на меня пьяница. – А я придумал как тебя наказать, виконт!!! Я буду трахать твою бабу, а ты будешь на это смотреть!! Прости, одноглазый, сегодня не твой день!! – усмехнулся Вильяму капитан.

«Вот ты и заглотил наживку…», – думал я пока один из солдат накручивал мне на запястья цепь и замыкал ржавый замок. Длина цепи между запястьями была примерно в две ладони и это обстоятельство меня тоже невероятно порадовало. Нет, я не сошёл с ума и не был поклонником извращённых форм любострастия. Я просто сделал ставку на пороки де Шевреза, ибо после того, как к нам скинули искалеченного юнгу, я окончательно понял, что ставить на добродетели спивающегося человека нет уже никакого смысла.

Пока меня вели недолгим путем от люка до полуюта, где разместили пленниц, мои органы чувств работали на пределе. Скорбно смотря себе под ноги, я успевал бросать косые цепкие взгляды по сторонам, подсчитывая количество вооружённых людей на палубе, выражение их лиц, кто где находится и кто чем занят.

– Ну что, бывший красавчик и дамский угодник, пришла пора унижения! – радостно сообщил мне де Шеврез, распахивая передо мной скрипучую дверь одной из кают. Внутри я увидел Этель, которая заметив нас, вскочила со стула; и белобрысую пухлую девушку, которая что-то шила, примостившись у окна.

– ПОШЛА ВОООН!!!! – заорал капитан «Альбатроса» горничной, и она, уронив шитьё, опрометью бросилась из помещения.

– Эжен, ты жив, о, какое счастье!!! – воскликнула Этель, молитвенно сложив ладошки и не обращая никакого внимания на нашего тюремщика.

– Это ненадолго! – заверил нас де Шеврез, запирая дверь на засов. – Ну, а пока он еще жив, развлечёмся, мои дорогие!!! Твой хахаль, графиня, согласился смотреть на то, как я тебя буду иметь! Каков храбрец, да?!

Обескураженная женщина вопросительно заглянула мне в глаза, но я, прилежно играя свою роль, покорно опустил голову.

– Эжен, он говорит правду?!!! – выдохнула Этель.

– Да… А что я могу сделать… – прошелестел я, пряча глаза от любимой.

– Господи, что они с тобой сделали?!!! Тебя пытали?!!! – вскричала графиня, бросаясь ко мне.

Но путь ей перегородил де Шеврез. Схватил хрупкую женщину за тонкие запястья и начал их выкручивать, пытаясь повалить жертву на неширокую кровать, занимавшую почти всю каюту. Этель отчаянно закричала и забилась в руках этой сволочи.

Воспользовавшись происходящим, я тихо зашёл за спину капитана «Альбатроса», резко накинул свою цепь на его шею и начал душить, вложив в это действие всю ненависть.

Язык пьяницы вывалился, он захрипел и начал хватать руками воздух. Быстро пришедшая в себя и сообразившая, в чём дело, Этель, что есть мочи вопила: «Оставь меня, мразь!!» и «Виконт, вы подонок!!». И её вопли отлично заглушали хрипы удушаемого.

Наконец, всё было кончено. К нашим ногам упало бездыханное тело.

– Не дай бог тебе дорогу перейти! – нервно усмехнулась Этель. – Господи, как я напугалась…

– Всё позади, милая, вс позади… – я погладил женщину по дрожащему плечу, гремя своей цепью.

– Куда мы его денем? – забормотала она, оглядывая каюту.

– В окно! Покричи ещё немного, чтоб не было слышно всплеска!

– ОТПУСТИ МЕНЯ, ААААА!!!!! – охотно завопила женщина, и её отчаянный вопль перешел в сверлящий уши визг, когда тело убитого плюхнулось в море.

– Ты опасная женщина! Я едва не оглох!! – улыбнулся я.

– Что мы теперь будем делать? – прошептала она. – За дверью солдаты, нас, всё равно, убьют…

– Ну, убьют или нет – это спорный вопрос! – ответил я. – Но у нас есть пара часов времени. Проведем его с пользой! Иди ко мне…

Я жадно привлек Этель к себе.

– У тебя руки скованы…

– Так даже интереснее… – улыбнулся я, ища её губы. Нашёл. Приник губами к её полуоткрытому рту. Она ахнула, обвила мою шею тонкими руками. Застонала.

Её стон прорвал во мне какую-то плотину, и наводнение моей животной страсти смыло с души весь тот яд, что я носил в себе несколько лет.

Я зарычал и начал рвать её платье.

– Нет-нет!! А в чём я замуж за тебя выходить буду?! – гортанно засмеялась она.

Толкнула меня на стул, и её ловкие пальчики уже развязывали тесёмку на моих штанах. Я слегка откинулся. Налитый желанием член тяжело покачивался, предвкушая… Женщина, нетерпеливо задирая юбки, села на меня, двигая бедрами и насаживаясь на ствол. Я всё же не удержался и растерзал её корсаж. Перед моими глазами оказались полушария полных белых грудей с торчащими сосками. Этель запрокинула голову, закрыла глаза. Из причёски выпали шпильки, и волосы тёмной волной разметались по голым плечам и вздрагивающей в такт нашим движениям груди…

Я не знал, что нас ждёт дальше. Но в тот момент я был абсолютно счастлив.