Текст книги "Яд Версаля 2 (СИ)"

Автор книги: Эрика Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31. Эжен. «Коронация». Часть первая. (автор Silver Wolf)

Я лежал навзничь на своей капитанской кровати и разглядывал потолок. За последний месяц я успел основательно его изучить до мельчайших подробностей. Я знал, в каком месте какая доска дала трещину, а из какой выпал сучок.

Рядом лежала Мадлен, так же, как и я, распластавшись по низкому, широкому ложу. Стоял знойный тропический полдень, и мы спасались от одуряющей жары в каюте, устраивая себе импровизированную сиесту. Сексуальный голод был утолен, и я старался ни ногой, ни рукой не касаться горячего женского тела. Я подумал о прохладных волнах, что сейчас лижут борт корабля, и решил, что подремлю ещё немного – и мы с женой искупаемся.

Да, именно так, «с женой», ибо месяц назад нас обвенчал какой-то полупьяный капеллан на Тортуге. На мне тогда сияла белизной моя лучшая шёлковая рубашка, а в ушах болтались кольца серёг, щедро усыпанных бриллиантами (накануне свадьбы мне наш великан-боцман проколол уши, и я всю недолгую церемонию чувствовал, как у меня ныли эти небольшие ранки. Боль усиливалась от каждого покачивания серёг. Но сейчас всё уже зажило, конечно) На смущённой невесте в день нашей свадьбы было голубое роскошное, наскоро купленное платье. Наряд был основательно измят. У бывшей капитанши пиратов не было горничной, и погладить подвенечный наряд было некому. «Бедная девочка… Живет среди мужиков и ходит в мятом платье…» – вяло шевельнулась в голове жалостливая мысль.

Любил ли я свою жену? Нет, конечно. Она была мне приятна. Этого вполне достаточно для брака. Какая-то тупая, ноющая боль шевельнулась в груди, и жаркая капитанская каюта начала заволакиваться пыльной, серой тоской.

«Мы сказочно богаты. Наши трюмы полны золота», – уговаривал я сам себя.

И это было правдой. Я мог бы весь день швырять, развлечения ради, монеты в синюю морскую бездну, но беднее бы не стал. Как я этого добился? Да очень просто.

Поначалу мне очень помогали те сведения, что я запомнил из писем, пока скучал в тюремной камере. Первые два раза нам повезло, и мы взяли хорошую добычу (а команде я приказал брать лишь золото и драгоценности, чтоб не возиться с перепродажей других товаров и не привлекать к себе лишнее внимание).

Что я сделал с этими ценностями? Раздал команде и набил драгоценными безделушками свой сундук? Нет. Мы не взяли себе ни монеты, я всё отдал тем незаметным сереньким людишкам, что сидели в Порт – Ройале в торговых конторах. Разного рода писцам, мелким приказчикам и прочим конторским крысам в заляпанной чернилами одежде. Я дал им денег и обещал делиться с ними щедро, если эти незаметные, скрюченные над бумагами люди станут мне сообщать, когда и куда идут корабли, гружённые золотом.

Конечно, моя команда возроптала, когда я два раза подряд оставил их без добычи. Возроптала настолько, что в толпе слышались даже призывы меня убить. Особенно старался матрос Умберто, за что вскрыл ему глотку и бросил ещё тёплое тело на корм акулам. Остальные спорить не стали. А когда, благодаря сведениям подкупленных «конторских крыс», золото и камни потекли к нам рекой, я вовсе сделался для команды нечто вроде «отца родного». И на моей свадьбе они даже прослезились от умиления. Притворного, конечно. Но мне было уже всё равно. Своего я добился. И, как это часто случается с «добившимися своего», передо мной встал вопрос: «Что дальше?».

Я женат на родовитой красотке (ожог на шее Мадлен я давно перестал замечать), я богат. Что дальше? Болтаться по этому тропическому морю пока виселица, зубы акулы или клинок врага не прервет мою бурную, но в целом бессмысленную жизнь? Корабль – это не дом. В нем невозможно растить детей. Скорее, корабль – это временное пристанище для тех, кто потерялся и ищет верную дорогу. Что же делать? Куда податься?

Мои тягостные размышления прервала Мадлен. Она робко положила мне свою черноволосую головку на плечо и несмело коснулась горячей ладошкой груди. Вздохнула.

Я уже несколько дней замечал, что жена задумчива и невесела, да всё забывал спросить о причине. И сейчас, как раз, есть время поговорить, а купанье можно и отложить ненадолго.

– Мадлен, что с тобой в последнее время? Ты невесёлая, – сразу перешел я к сути, обнимая женщину и крепче прижимая к себе. Да, жарко. Липко. Неприятно. Потерплю.

Мадлен замерла и даже перестала дышать.

– Ты что-то скрываешь от меня? – насторожился я, косясь на супругу.

Женщина осторожно высвободилась из плена моих объятий и села на постели. Начала теребить край тонкого пеньюара. Плохой признак.

– Говори, – глухо произнёс я, начиная сердиться. – Эжен… ты бросишь меня… – прошептала женщина. Потом всхлипнула и спрятала густо покрасневшее лицо в узкие ладошки.

– Ты что-то натворила?! Признавайся! Хотя не могу понять, как ты умудрилась, на корабле ты постоянно на моих глазах! – воскликнул я, поднимаясь со своего ложа. Выяснять отношения лежа навзничь не очень удобно.

– Говори же!!!

– Я ничего не натворила после свадьбы… Я натворила до…

– Господи… переспала, чтоль, с кем? – пробормотал я, перебирая в голове возможные разновидности «мужских ужасов». – Ты беременна от другого?

– В том то и дело, что нет!!! – отчаянно крикнула супруга, заливаясь слезами.

– Мадлен, говори уже, хватит меня интриговать!!! – во мне закипала глухая злость. Терпеть не могу женских слёз. Никогда не знаю, как нужно правильно на них реагировать.

– Я скажу… Если разведёшься со мной, будешь прав. – вызывающе задрала маленький подбородок женщина. – Я не сказала тебе одной вещи до свадьбы. Я не могу иметь детей, Эжен… Когда я сбежала из Франции, то оказалось, что я беременна от выблядка – мужа. Плод я вытравила. Долго болела. И детей иметь больше не могу… Поэтому, я и пыталась отказаться от брака с тобой, хоть ты мне и понравился. Почти сразу… Кому нужна порченная, бесплодная бабёнка…

– Не говори так!! – фыркнул я и начал нервно мерить шагами свою небольшую каюту. – Конечно, новость меня не радует, скрывать не стану…

– Ты бросишь меня теперь? – робко спросила Мадлен, дрожащими руками запахивая пеньюар на роскошной тугой груди.

Я молчал, остановившись у окна и невидяще уставившись в бескрайнюю морскую даль, которая колыхалась в знойном мареве. И снова ощутил навязчивый запах какой-то серой пыли, что лезла в нос. А, может, так положено пахнуть грудам золота, что лежат в трюме? «Что же делать? Куда податься?»

Перед глазами всплыл образ горбуньи Нинон с перекошенным ротиком и с истерзанным свадебным букетом в руках.

– Нет, не брошу, – буркнул я, отворачиваясь от окна, ибо полуденный свет сверлил мозг. – У меня есть сын, я тебе говорил…

– Да, я помню, – охотно кивнула жена.

– Я долго думал о нём и принял решение…

– Какое? – Мадлен подняла на меня встревоженные глаза.

– Мой сын живёт в Лондоне. Его неродной отец – дряхлый, никчёмный старик, который сделает из мальчика плаксивого рохлю. Поэтому мы отправимся в Англию, и я за мальчика предложу столько золота, сколько захочет маразматик-граф…

– А мать ребёнка? – осторожно поинтересовалась жена, пытливо заглядывая мне в зрачки. – Вдруг она будет против?

– Слава богу, старая сволочь, граф де Сен-Дени никогда не интересовался мнением женщин! – усмехнулся я. – Ну, а если выкупить ребенка я не смогу, то украду его!

– Да ты с ума сошёл!!! – охнула Мадлен.

– Брось, жёнушка!!! Я в этом море уже так прославился, что одним грехом больше, одним меньше, какая разница! – махнул я рукой. – Кстати, тебе придется стать приёмной матерью ещё примерно пятерым (точное число не помню) детишкам!

– У тебя ЕЩЁ есть дети?!!! – сапфировые глаза женщины стали просто огромными.

– Нет, это не мои… – печально улыбнулся я. – Моего погибшего капитана. Я поклялся ему, что позабочусь о его детях. Так что, нам ещё стоит заглянуть в Марсель!

– Ты и правда, не бросишь меня? – тихо спросила Мадлен, горестно шмыгнув носом.

– Нет, если ты будешь хорошей матерью всему этому выводку! – рассмеялся я.

– Обещаю!!! – воскликнула женщина. – Благодарю тебя, Господи!!!

– Раз дело у нас дошло до «Господа», то пора искупаться! – заявил я и направился к двери. Я улыбался. С души упал какой-то груз. Да и запах серой пыли куда-то исчез…

Глава 32. Эжен. «Коронация». Часть вторая. (автор Silver Wolf)

Галеон огибал остров. Я уже видел полное, тугое тело корабля, крашенное тёмно-синей, местами облупившейся краской. Резные деревянные украшения были позолочены и сияли на солнце жирно и вкусно. Гальюнная фигура, прикреплённая на носу и изображавшая толстую, раскормленную сирену, тоже аппетитно сверкала щедро позолоченными тугими титьками. Я был голоден (за приготовлениями к абордажу забыл про завтрак), и теперь торговое судно перед моим взором дразнило меня, напоминая стопку золотистых блинчиков, смачно политых маслом на Жирный Вторник.

Сине – золотой галеон беспечно направился в открытое море, а мы крались за ним, ещё скрытые отрогами одного из Багамских островов.

****

А за пару дней до этого утра у меня состоялась беседа с моей командой, вернее, с двумя ее парламентёрами – боцманом Свеном и новым корабельным коком Вильямом, который ловко смог втереться в доверие и подружиться со своими новыми товарищами.

– То бишь, судырь, «Коронация» станет нашей вкрай последней добычей?! – недовольно пожевал губами одноглазый кок.

– Да! И я не понимаю, чем ты недоволен?! – фыркнул я, убирая с разложенных на столе карт подсвечник, чтоб не закапать их воском.

– Вы нас покинуть хотите?! – по-детски разочарованно протянул великан Свен.

– Свен, я не собираюсь болтаться на виселице и вам не советую. В трюмах полно золота. Возьмем «Коронацию», и его станет ещё больше. По моим сведениям, галеон везёт вовсе не табак, – в который уже раз повторил я. – Разделим золото между командой, и вы сможете зажить уважаемыми людьми, жениться на хорошеньких девушках. Разве плохо?!

– Оно-та, канешна, да, но без вас всё не то… – почесал лохматый затылок боцман.

– Да я вам, что, нянька, чтоль?!! – я начал терять терпение. – Я ж говорю, «женитесь на хорошеньких девушках»!!! Я-то вам зачем нужен буду?! Втроем, чтоль, жить, соберёмся?! Али, вчетвером?!

– А я бы от молодого помощничка не отказался бы в энтом деле!! – весело крякнул в седые усы кок. – А то уж не те года – на молодку-то каждый день лазить!! Не ровен час, разохотится и часто будет просить! Бабёнки-то разные бывают!!

– Упаси нас, Господи, от эдакого свального греха!!! – набожно перекрестился рыжий боцман и ревниво покосился на меня, словно я УЖЕ обхаживаю какую-нибудь боцманову пышногрудую зазнобу.

– Какие ещё «бабёнки» и «молодки»?!!! – я начал выходить из себя – Вы меня слышите, ЧТО я вам предлагаю?!! Поделить добычу и зажить новой жизнью. У меня жена теперь. Если «Персефону» захватят королевские офицеры, то и Мадлен не жить. Её вздёрнут вместе с нами. Да и дельце у меня кое-какое есть…

– Это какое-такое дельце?! – снова оживился одноглазый Вильям.

– Сына своего хочу выкрасть у его матери… – неохотно ответил я. – Добром, думаю, она мне ребёнка не отдаст. Дело рисковое, его приёмный папаша – человек влиятельный, поэтому путать команду в это не хочу.

Вильям удивленно присвистнул:

– А ты, капитан, говоришь, «расстаться с тобой да обзавестись бабой»!!! Нет уж, уволь, месье, с тобой гораздо веселее!!!

Свен согласно закивал рыжей, кудлатой башкой.

Я тяжело вздохнул. Переговоры накрылись пи…. Накрылись, короче.

С меня было достаточно. Я выставил парламентёров из своей каюты и решил, что поговорю с командой ещё раз уже после взятия галеона «Коронация».

****

И вот мы крались за лакомой добычей. Конечно, к атаке мы подготовились. В море все средства хороши, и было использовано даже некое лицедейство, а именно: на мачте поднят английский флаг, и по палубе прогуливалась Мадлен, облачённая в красивое платье, в руках зонтик. Цель этого проста – усыпить бдительность жертвы до поры до времени. Команде я приказал иметь вид лихой, но приличный, а самых звероподобных её членов мы спрятали в кают-компании, чтоб эдакими рожами не заставляли добычу нервничать.

Моя обязанность была изображать галантного кавалера, развлекающего приятной беседой свою даму, с чем я с успехом справлялся, и со стороны мы выглядели не опаснее венецианской гондолы, полной весёлых, беспечных «отдыхальщиков». Мы эту уловку использовали уже не раз, меняя лишь флаги на мачте. Вешали флаг той страны, на корабль которой намеревались напасть.

Я улыбался Мадлен, рассказывая какую-то ерунду, женщина смеялась, показывая белоснежные хищные зубки. Близость добычи и предвкушение боя бередили моё мужское естество, и мне хотелось задрать юбку жене как можно скорее. Хотелось настолько, что я поймал её ручку в кружевной перчатке и прижал на секунду к своей наливающейся желанием плоти, которая упиралась в ткань штанов.

– Закончим с этим дельцем – и я тебя оседлаю! – жарко прошептала Мадлен, полыхнув по моим губам синим тёмным взглядом.

Боцман, что стоял рядом, крякнул, отвернулся и отошел к рулевому.

Да, с Мадлен стоило уже что-то решать. Весело и шумно трахающаяся чета рано или поздно выведет из себя команду, которой уже начало приедаться делать вид, что они слепые и глухие. Я буду болтаться на рее, жена пойдёт по рукам, и никакое золото мне уже не поможет. Поэтому мы с Мадлен договорились, что галеон «Коронация» – это наша последняя добыча. А потом мы заберём свою долю, высадимся в ближайшем порту, сменим имена и начнем новую жизнь. Предварительно украв моего сына и усыновив выводок покойного капитана, конечно. План мне казался проще некуда.

– Сближаемся, капитан! Пушки готовы к бою, – процедил мне подошедший кок Вильям, жадно уставившись единственным глазом на торговый корабль.

– Не палите в борт, бейте по мачтам, – тихо ответил я.

– Не глупее вашего вашества! – парировал старик – Знаем! Плавали!

Тем временем, команда «Коронации» вела себя совершенно спокойно. Некоторые даже помахали нам рукой. На палубе я заметил двух каких-то дам или, возможно, мне показалось…

Сердце ухало. Мы подошли уже достаточно близко для выстрела. Я улыбнулся и свистнул.

– ПЛИ!!! – мгновение спустя страшно заорал наш боцман.

Грохнули пушки. На несколько секунд всё заволокло дымом, который ветер послушно унёс в море.

Я содрал с головы мешающую мне шляпу кавалера с огромным дурацким пером. Мадлен сложила зонтик и зашвырнула его за какой-то сундук, ловкими быстрыми движениями подоткнула длинную юбку. Мы достали наши припрятанные абордажные сабли – катлэссы и напружинились, как пара волков, готовая рвать глотку добыче. ****

Команда торгового фрегата, поначалу ошарашенная столь резкой переменой в поведении корабля «земляков», быстро пришла в себя и достойно приняла бой. А куда деваться? Уйти в море уже не суждено, мы повредили все три мачты «Коронации», и англичане сражались, как упрямые звери. Молча. Страшно. Сжав до побеления губы. Но без поддержки военного корабля им не выстоять против опытной пиратской команды. А патрулирующего воды корабля не было, горизонт, на наше счастье, был пуст.

– Заканчивай на палубе!! – крикнул я Свену, который с ватагой наших ребят прореживал защитников «Коронации». – А я на полуют пробиваться стану!!!

Рыжий боцман кивнул мне, глухо рыкнул и швырнул за борт очередного английского бедолагу, а я бросился к полуюту, где Вильям сотоварищи увязли в отчаянно сопротивляющихся матросах торгового галеона. Но скоро и с ними было покончено. И я принялся вышибать двери кают в поисках недобитых.

Дверь кают компании поддалась сразу, но там был лишь судовой капеллан, который, скрючившись в углу, истово молился.

Я не стал мешать.

А вот вход в соседнюю каюту оказался забаррикадированным. Что-то подпирало дверь изнутри.

Я приложился плечом сильнее. Затрещали доски, завизжала ножками по полу какая-то мебель, и дверь распахнулась…

Глава 33. Эжен. «Коронация». Часть третья. (автор Silver Wolf)

Взвизгнувшей мебелью оказался пузатый лакированный комод на щегольских, фигурных ножках. Им, очевидно, подпёрли изнутри дверь. От моей атаки на последний бастион выживших одна позолоченная ножка у комода отломилась, и он ожидаемо упал набок, теряя из своих деревянных недр дамское кружевное исподнее.

Зрелище за выломанной дверью мне предстало эпическое, подобное тем огромным версальским полотнам, на которых изображают батальные сцены, где лежат в художественном беспорядке поверженные, а античные (и не очень) герои смело ведут в бой свою дрогнувшую на секунду армию.

В данном случае роль поверженного храбреца исполняла напуганная до смерти служанка, забившаяся под небольшой консольный столик, а роль отважного героя (героини) – какая-то невысокая изящная дама с тяжелым канделябром в руке, которым она, очевидно, вознамерилась огреть по буйной головушке ломавшего дверь негодяя. Женщина стояла спиной к окну, а я – лицом и разглядеть толком я её не мог.

Увидев меня, служанка запищала и, поджав ноги, умудрилась забиться целиком под консольный столик, а воинственная валькирия с канделябром вдруг выронила оный предмет, который с грохотом упал на пол, и замерла.

– Эжен… – услышал я тихий знакомый голос. – Ты жив?…

Я прищурился, стараясь разглядеть женщину. Она не двигалась. В полумраке лишь светились кошачьим огнём её распахнутые от изумления глаза.

– Я думала, ты утонул… – выдохнула она.

– Этель?… Что ты здесь делаешь?! – все пространство сжалось, скукожилось и центром оного стала небольшая изящная фигурка, сделавшая шаг по направлению ко мне.

И я опустил свой катлэсс.

Делать этого отнюдь не стоило, ибо на меня, из-за упавшего комода вдруг ринулся какой-то плотный коротконогий человек и полоснул меня шпагой по груди. От серьезного ранения меня спасла лишь хорошая реакция и относительный опыт. Я резко отпрянул и удар пришёлся по моему левому предплечью. Рука тут же начала неметь, а рукав окрасился кровью.

Я рассвирепел и саданул локтем коротышку по лицу. Тот выронил дорогую шпагу с извитой золоченой гардой и схватился за разбитый нос, из которого хлестала кровища. Я занес катлэсс для финального удара.

Но прикончить храброго закомодного жителя мне не дала Этель. Она ринулась ко мне и повисла на моей правой руке, мешая прирезать обладателя разбитой рожи.

– Эжен, прошу тебя, НЕ НАДО!!!! – воскликнула женщина, умоляюще вперившись мне в зрачки.

И тут со мной что-то произошло. Двухлетнее заточение в тюрьме, где я не получал ни строки от любимой, все эти бессонные ночи, когда я искал всему этому объяснение и, поражённый своим горем, копил в душе всё новые и новые порции яда… Вся эта боль, разочарование и тоска сейчас одним махом вырвались из меня, как демоны из ящика Пандоры. И я взбеленился:

– НЕ НАДО?!!! – злобно зашипел я в лицо повисшей на моей руке Этель – Этот хмырь едва не зарезал меня!!! Он тебе так дорог?! Кто он?! Твой дедушка?!!

– Не дедуска… – загнусил плотный джентльмен. – Разгешиде предсдавиться, я…

И он произнес какое-то неудобоваримое имя, которое я не разобрал.

– Я имею чесдь быль зенихом миледи Эдель!! – гордо продекламировал мужчина, задрав голову и зажимая себе нос, чтобы хоть как-то остановить хлещущую кровь.

– Кем?!! – проорал я в лицо разбитомордому коротышке.

– «Женихом»… – перевела мне Этель, разом сникнув и пряча глаза.

– ЖЕНИХОМ?! – изумился я. – А куда ж вы подевали старикана-графа?! Отравили, чтоль?!!

– Нет, Эжен, он умер и я…

– Я имел чесдь спасди миледи Эдель од череды узасных неприядносдей, кодорые привели ее в бор…

– … познакомилась с сэром Персивалем и у нас… свадебное путешествие!!! – громко перебила «избранника сердца» женщина, свирепо глядя на него. – Ну… почти свадебное… скоро свадьба… наверное…

– Недолго ж ты горевала! А получше женишка не могла найти?!! – злобно ткнул я пальцем в нелепую фигуру «соискателя».

– Я весьма богад!! – гордо заявил мне оный. – И не лишен иных досдоинсдв, в часдосди, поэдического дара!!

– Ааааа, ну это всё объясняет!! – усмехнулся, я с отвращением разглядывая говорившего.

– У тебя кровь идет… – тихо произнесла Этель. – Позволь, я тебя перевяжу.

– Обойдусь! – фыркнул я. – А где наш сын, кстати?! На этом корабле?! В какой каюте?! Его надо срочно найти, на корабле идет бой, если вы не заметили!!

– Он во Франции, я оставила его с вдовой моего отца. Ты, наверное, помнишь её?! – смотря мне прямо в глаза, ответила женщина.

– ЧТО??!!! – заорал я так громко, что вылезавшая было из-под консольного столика служанка бойко шмыгнула назад в свое укрытие. – Ты оставила НАШЕГО сына со своей дурой-мачехой, а сама попёрлась в свадебное путешествие с этим утырком, который нападает на людей со спины?!! Что ты за мать такая??!!

– Да как ты смеешь??!! – взвилась Этель. Её зеленые глаза вспыхнули гневом. – Я думала, что ты погиб, я чуть не умерла от горя!!! А ты, оказывается, к пиратам подался!! Тот самый Аид, которым нас пугают, это ведь ты, да?!!

– Да, это он! – прозвучал за моей спиной звонкий голос Мадлен.

Она стремительно вошла в каюту. Мазнула презрительным взглядом по служанке и джентльмену с «поэдическим даром», немного дольше разглядывала Этель.

– Эжен, ты представишь нас? – холодно улыбнувшись, спросила синеокая пиратка.

– Да. Конечно. Графиня де Сен-Дени, мать моего сына. А это… – я сделал неловкий жест в сторону Мадлен. – Виконтесса де Ирсон, моя жена.

В каюте повисло тягостное мрачное молчание…