Текст книги "Верь в меня (СИ)"

Автор книги: Энни Дайвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 36

Четыре дня спустя

Андрея наконец выписывают. Пришлось задержаться, чтобы врачи убедились, что процесс заживления идет хорошо. Мы отменили поездку, решили перенести. Тем более у него будет долгий восстановительный отпуск, успеем еще.

Паркуюсь у больницы, забираю пакет с вещами для Андрея. Мы сегодня вдвоем, его ребята отдыхают, им велено не приезжать, и слава богу! Их всегда так много и они такие шумные, что я теряюсь. Здоровые лбы, блин, которые кого угодно смутят и даже не заметят.

Морозов так и не рассказал мне, как его подстрелили, сказал, это не для моих ушей. Я до конца не смирилась, но больше тему не поднимаю. Не хочу лишний раз беспокоить, вряд ли это приятные воспоминания.

Смотрюсь в зеркало заднего вида, подкрашиваю губы. Я сегодня при параде – уложила волосы и даже накрасилась. Дома уже готов обед. Я так жду Андрея, как не ждала даже из первой командировки. Приезжаю немного раньше, сама не знаю зачем. Врач придет только к часу, у меня тридцать минут.

Волнуюсь, как школьница. Все ведь хорошо, мы утром созванивались с Андреем, планировали праздники, Рождество. Все соберутся у нас, они нам не простили приключения в Новый год. Мама узнала только позавчера, расстроилась сильно, хотела даже приехать к Андрею в больницу, но там папа не пустил, и правильно сделал.

Андрей сам не захотел. В праздники с визитами сложно, а после новогодней ночи наглеть больше не хотелось, хотя у нас все и прошло культурно.

Вхожу в здание, персонал улыбается, тут почти все одни и те же лица в праздники, поэтому заочно мы уже знакомы. Снимаю пальто, надеваю бахилы и иду дальше по коридору.

Сегодня еду на лифте, впервые за все время перед ним нет очереди, и четвертый этаж больше не кажется ужасом. Незадолго до палаты замедляюсь. Мы виделись вчера, я знаю, что с Андреем все хорошо, но предвкушение кружит голову и мешает здраво мыслить. Я, кажется, заново влюбляюсь в мужа.

Поправляю волосы и одежду и только потом открываю дверь палаты.

Внутри пусто. В душевой шумит вода. Присаживаюсь на диван. Кровать заправлена немного криво, но я все равно с удивлением отмечаю, насколько подготовился Андрей. Он всегда такой. Стоит мне утром заглянуть на кухню за стаканом воды, кровать уже будет заправлена, если он проснулся. В общем, воюем до сих пор.

Сейчас, вспоминая все моменты, я отчетливо понимаю, что не смогла бы отказаться от Андрея ни в каком из вариантов. Вычеркнуть его из жизни? Я была очень смелой и решительной. А теперь чертовски рада, что все сложилось, как сложилось, что не было никакой измены и что мы теперь еще счастливее.

Мне звонит Ринка в самый неподходящий момент. Я отвечаю. Мы очень много болтали все эти дни, она звала в гости, но я отказывалась, прикрываясь Андреем. Сами они сейчас мало куда-то выезжают. Марина, конечно, рвется куда-нибудь: в кафе, по магазинам, к подружкам – ей дома скучно. Зато стоит только выйти за пределы семейного гнездышка, как она сразу жалуется, что хочет обратно, потому что то в ресторане стулья неудобные, то на улице слишком воняет. В общем, беременные. Поэтому чаще я бываю у нее дома, чем она у меня.

– Привет, Ди, ну как ты там? Как Андрей? – голос у нее бодрый, несмотря на то, что последние гости уехали только вчера. И буквально вчера утром она плакала мне в трубку, закрывшись в ванной, как ее все достали.

С ней такое случается. Эмоционально штормит. И если до беременности такие всплески значили, что дальше последует нечто безумное, то сейчас Марина просто рыдает.

– У меня все отлично, сижу в палате, жду, когда Андрей выйдет из душа, – бодро рапортую.

– Ой, я помешала?

– Ни капельки. Я только зашла.

– Ла-а-а-адно. Хотела спросить насчет седьмого. У нас все в силе?

– Давай я тебе скажу чуть позже? Пока никаких изменений не было, но нужно услышать заключение врача. У вас какие-то планы появились?

– Вадик предлагает перенести все к нам. Его могут на работу сдернуть, он даже сегодня уехал. Вызвали в срочном порядке. В общем, не хочет меня одну оставлять, если его сдернут в праздник. У них там жесть какая-то происходит, поедут своего арестовывать.

– Ого, – я тяжело сглатываю. Вадим служит во внутренней безопасности, там такие истории бывают, что волосы дыбом становятся не только у меня, но и у Андрея. Много тех, кого власть развращает.

– Да. Так что подумайте, хорошо? Можете у нас остаться, если что.

– Оки, я поговорю с Андреем.

Мы прощаемся, и муж как раз появляется в палате. Он почти голый, только вокруг бедер обмотано полотенце, а на плече большой белый пластырь. Я спускаюсь взглядом вниз по его торсу.

– Ого, какой у меня сюрприз.

– Привезла тебе вещи, – заявляю непринужденно, будто сама не изводилась и не предвкушала нашу встречу.

– А поцелуи мне привезла? – Андрей подходит ближе, останавливается напротив. Мой взгляд упирается в линию полотенца.

– Конечно, – наклоняюсь к нему и целую живот.

Андрей давится воздухом, сипло стонет. Он сжимает мои волосы на затылке так резко, что я ахаю. Заставляет меня запрокинуть голову. В его глазах пляшут черти, не иначе. Искр столько, что мы оба сейчас загоримся. Андрей накрывает мои губы своими, резко, пылко, будто мы не целовались вчера половину вечера, как школьники на свидании.

Я дотрагиваюсь до его прохладной после душа кожи. Опускаю ладонь увереннее. Андрей хмыкает и толкается языком в мой рот. Послушно впускаю его, сама с ума схожу от поцелуя.

Мы увлекаемся, заигрываемся. Я не успеваю отвечать, кусаю губы Андрея в ответ, но мои действия только сильнее его подстегивают. Приходится сжать края полотенца в руке, чтобы оно не оказалось на полу.

– Так, давай быстренько осмотрю тебя, пока… Оу, вы бы хоть дверь закрыли!

Все происходит молниеносно. Дверь распахивается, и в палате появляется хирург. Заметив нас, он тут же вылетает в коридор. Я прячусь за Андреем и прикладываю ладони к горящим и наверняка пунцовым от стыда щекам. Неловко как! Боже мой.

Андрей меня не отпускает, но собой заслоняет. Целует еще раз, но уже коротко и почти целомудренно, а затем подмигивает, будто мы два заговорщика, у которых удачно завершилось дело.

– Я либо захожу и выписываю тебя сейчас, либо вернусь через полчаса, – говорит врач из-за двери.

Андрей смотрит на меня, ждет, что я скажу. Нет, полчаса мы тут не продержимся, это уж точно, поэтому киваю, но на дверь пока не смотрю.

– Десять секунд, я оденусь, – отвечает Андрей и достает из пакета чистое белье и штаны.

Доктор заходит, когда муж натягивает штаны.

– Добрый день! – на автомате здоровается он. – Ну что тут у нас?

– Добрый, – говорю тихо, мечтая провалиться прямо на первый этаж и сбежать отсюда, дождавшись Андрея в машине.

Осмотр проходит быстро, доктор дает рекомендации, рассказывает, что на перевязки нужно приезжать через день, а самостоятельно минимум дважды в сутки менять пластырь. Забираю назначение, складывая в сумочку. Док ведет себя максимально профессионально, так что меня тоже отпускает, но неловкость все равно витает в воздухе. Я стараюсь не смотреть на хирурга, иначе точно опять покраснею.

Врач прощается и уходит. Я помогаю Андрею собраться. Хочется уйти отсюда как можно скорее, но мы будто нарочно медлим. Я уворачиваюсь от прикосновений и слабых щипков, знаю, что соскучился, сама такая же, но больничная палата – очень плохое место для спонтанной страсти.

Наконец сложив все вещи, мы собираемся уходить. Андрей помогает мне надеть пальто, даже сейчас не забывает заботиться. Переплетаю его пальцы со своими, улыбаюсь, как самая счастливая дурочка в мире.

Мы спускаемся на лифте, заканчиваем с выпиской, это долго и нудно. Наконец выходим на улицу, и я вдыхаю свежий морозный воздух. Он в разы лучше душной проспиртованной и хлорированной больницы.

Андрей тормозит меня на нижней ступеньке. Перед нами – спецназ, рядом с ними два следователя. Все смотрят на Андрея. Я жмусь к нему ближе. Неужели это за нами?

– Морозов Андрей Алексеевич, верно? – выходит вперед один, который кажется мне смутно знакомым. Где-то я его точно видела.

– Верно, Юра.

Глава 37

Майор сочувствующе смотрит на меня. Знаю его, мы несколько раз выезжали вместе на задержание. Иногда приходится и своих очень празднично забирать, но мы такому никогда не рады. Я обнимаю Диану здоровой рукой, она сама жмется к моему боку. То, что это по мою душу, понимаю сразу, еще до того, как Юра начинает говорить. Тут в больнице все тихо, в праздники никого особо опасного вроде не поступало. Я стал единственной знаменитостью с огнестрелом, некоторые больные, которые лежат здесь уже третью неделю, решили, что я бандит. Переубеждать не стал, так проблем меньше, чем когда говоришь, что мент. Первые у нас авторитеты, а вторые – цепные псы в погонах, которых можно без конца хаять.

– Пройдемте с нами. Вам предъявляют обвинения в превышении полномочий, – едва не выплевывает слова. Сам в них не верит, что ли? Я вот ни капли. Но откуда ветер дует – догадываюсь. И не сидится же ему спокойно в праздники, даже здесь свинью умудрился подложить.

– Две минуты можно? Жену до машины провожу.

– Проводи, – спокойно отвечает майор. – Только без глупостей. Не нужно тебе еще одно ранение.

– Это точно, – кивнув, увожу Диану.

Она тянет меня в сторону машины. Всю дорогу чувствую на затылке взгляды. Парни следят, работа у них такая. Кто-то вроде идет следом за нами. Мне особо дела нет, я сбегать не собираюсь, поэтому даже расслабляюсь. Все-таки среди своих, пусть и нахожусь сейчас на другой стороне.

Диана крепко сжимает мою руку. Она напугана, но вопросов не задает. Ждет, пока заговорю я. Мне нужно остаться с ней один на один, я же толком ни про Болдырева, ни про все остальное не рассказал. Подвожу ее к машине, закрываю от парней собой, благо я выше почти всех их тут.

– Андрей, что происходит? – шепчет, а сама гладит мою грудь. – Почему они приехали за тобой? Боже, мне Марина говорила, что Вадика вызвали, сказали, будут своего брать. Это тебя? За что?

– Ты же слышала, за превышение, – привлекаю ее внимание. Легонько встряхиваю Диану за плечи. – Ди, послушай меня внимательно сейчас, – ловлю ее взгляд, но он не фокусируется на мне. – Диана, ты слышишь? Ди, – встряхиваю еще раз, и она наконец-то возвращается в реальность. – Ты сейчас садишься, едешь домой и ждешь меня. В крайнем случае звони Вадиму, поняла? Со мной все будет хорошо, я ни в чем не виноват. Дело, скорее всего, сфабриковано, и это легко выяснится. Ты же видишь, меня мордой в пол не укладывают и насильно никуда не тащат. Все понимают, откуда дует ветер. Так что и ты не переживай. Диана, слышишь?

– Слышу, но все равно переживаю, – кусает губы, смотрит на меня так пристально и так щемяще, будто уже прощается. Я вот этого всего не люблю, но приходится придержать язык и не отчитывать ее сейчас. Знаю, что она потрясена. Ждала мою выписку, а теперь у меня опять какой-то треш и опять под праздники, хотя сегодня только четвертое, и впереди еще два полных дня.

– Не надо, – целую ее в макушку. – Все будет хорошо, – идиотская фраза, без которой не обойтись. – Сейчас пять глубоких вздохов, потом в машину и домой. Ясно?

– Да, – кивает активно. – Возвращайся скорее, Андрюш. Я дома твое любимое мясо по-французски запекла.

– Я почти готов сбежать с тобой, – улыбаюсь. – Вернусь, куда я денусь. Ты только жди, – быстро чмокаю ее в губы и отхожу. Ни к чему долгие прощания, не на год расстаемся.

Киваю Диане, чтобы садилась. Она кивает, послушно идет к водительскому и, сев в салон, долго не трогается с места. Я жду. Не хочу, чтобы она видела, как меня уводят. Не надо ей это, только нервы лишний раз себе растреплет. Наконец, когда она выезжает с парковки я, развернувшись, иду к микрику.

– Задержался на целых пять, капитан.

– Извини, майор. Мы по графику идем?

Мужики ржут. Когда звучит команда «Поехали!», вся команда активизируется. Как и положено, двое заходят первыми, потом я. Сажусь на втором ряду, занимаю место в проходе. Дальше еще двое и только потом майор.

Всю дорогу молчим, благо она недолгая.

Под конвоем меня заводят в кабинет, хорошо, что не надевают наручники. Мужики понимающие, это радует. Я особо в балаклавы не вглядываюсь, но что-то мне подсказывает, что с кем-то из ребят я работал и не один раз.

Меня оставляют в допросной. Комната как комната. Яркие лампы, металлический стол. Ничего лишнего, глазу не за что зацепиться. Все серо и безлико. У меня не отобрали телефон, меня не приковали к столу наручниками. Пока что все идет хорошо.

Через пять минут возвращается майор с двумя кружками кофе. Черный, по запаху будто свежесваренный. Ставит один передо мной.

– Пей, тебе понадобится для бодрости духа.

– Много мне хотят впаять?

– Прилично, Андрей. Как тебя вообще угораздило Болдыреву дорогу перейти? – Юра садится напротив.

– Звездочки быстрее его протеже получил. Дашь дело посмотреть? – отпиваю кофе. Вкусный, зараза, и очень горячий. – И ты не забрал мобилу.

– Она тебя все равно не спасет, если все, что тут написано, – он толкает папку по столу, – правда. Вадим успел меня просветить, и только поэтому ты сейчас в более-менее человеческих условиях. Ну и потому что Болдырев пидор, он стольких подставил, а на него управы все нет.

Я листаю документ. Дело дрянь. Мне шьют превышение полномочий, причем Болдырев и ситуацию на корпоративе Дианы вывернул в нужную сторону. Но это вторично, самым главным идет заявление от Ангелины, которая в красках рассказывает о том, как я, пользуясь служебным положением, принудил ее к соитию. Интересно очень. К делу приложены фотографии, те самые, которые она отправила Диане. По факту изнасилование – серьезная предъява, к тому же еще и звание упоминается, мол, я на бедную девочку надавил капитанскими погонами. Противно становится. Еще хуже, что история выдуманная, а срок мне светит реальный.

Поднимаюсь и хожу от стенки до стенки. Ерошу волосы на затылке. Думаю, думаю, думаю. Как выкручиваться-то? Кого подключать, чтобы помогли? Знал, что нужно с Ангелиной поговорить, что нужно достать ее любым способом, но пустил все на самотек, поверил, что Рус ее неплохо так эмоционально встряхнул. А теперь вот трясет меня.

– Мой тебе совет, Андрей, ищи хорошего адвоката. Эти фотки…

– Да что эти фотки? На них ничего толком и нет! Как их вообще к делу подвязали?

– По заявлению.

– Это все вранье!

– Поэтому ищи адвоката, – настаивает на своем майор. – Хороший адвокат поможет тебе хотя бы не сесть.

– Хотя бы? Что ты имеешь в виду? – поворачиваюсь к нему лицом одной рукой опираюсь на стол. Нависаю сверху, будто это я веду допрос. Внутри все бурлит от злости. Я скоро свистеть как чайник буду. Уже закипаю, блин. А приходится держать мозг ясным, чтобы всякой херни не натворить и чтобы правильно все пазлы сложить в общую картинку. Правда, не нравится мне там пейзаж, бредятина какая-то.

– На службе тебя после такого резонанса вряд ли оставят.

– Надо чтобы оставили.

– Тогда тебе надо очень постараться доказать, что ты и правда ее пальцем не трогал. Но к Ангелине тебе, сам понимаешь, нельзя. Вытрясти из нее правду не получится.

– Ты меня отпустишь?

– Нет. Не положено. Мы пару лет назад отпустили одного из своих. Мужик нормальный был, в коррупции заметили, оставили под домашним арестом, так он из подарочного себе в висок выстрелил. С тех пор держим здесь.

Краем уха слышал, было такое, но сплетни всегда проходят мимо меня, потому что я никогда ими не интересуюсь. Что-то громкое и важное и так до меня дойдет, а вот остальное все равно пролетит и останется незамеченным.

– У тебя есть право на один телефонный звонок. Вадим сказал, что сам тебя наберет, поэтому телефон я тебе пока оставлю, после того, как созвонитесь, сдашь, чтобы все было по протоколу. Я уже тебе охеренно помог, капитан, сделай так, чтобы моя помощь не вышла мне боком и была не зря.

Глава 38

Состояние какое-то дурацкое. Приходится остановиться на парковке у магазина и немного подышать холодным воздухом. Нет сил и слов, чтобы описать происходящее. Мои надежды и планы разрушились в один момент, а Андрей… в нем столько спокойствия было, что даже удивительно. Хотя, наверное, удивительнее всего, что он продолжал успокаивать меня, когда сам оказался в неприятной ситуации.

Понятия не имею, что делать и куда бежать. Для начала, наверное, стоит успокоиться. И сегодня в успокоительных числится вино, поэтому я без зазрения совести захожу в магазин и беру пару бутылок, а к нему в компанию несколько сыров и виноград. Пока закупаюсь, немного прихожу в себя.

Андрей сказал ждать его. Не нужно суетиться, впору повторять почаще сказанные им слова. Ждать, и все. Никак иначе. Я еще и поделиться толком ни с кем не могу. Марину не хочу беспокоить. Маме тоже не расскажешь – она тут же сообщит папе, а тот начнет шашкой махать. Можно, конечно, позвонить Вадиму и узнать у него все, но есть шанс отвлечь его от работы. Ограничиваюсь малым – пишу ему сообщение и, вернувшись в машину, еду домой.

По городу местами пробки. Удивительно даже. Четвертое января, а поток почти как в час пик. Все решили выбраться из своих квартир и провести выходной вне дома. Я бы тоже не отказалась сейчас лежать в спа. Хорошо еще, что предоплату за отель нам вернули. Я боялась, что откажут. Мы ждали до последнего почти, но док не поддался на уговоры Андрея и дождался четвертого числа. Из-за Рождества наша поездка не состоялась, по традиции в праздник мы собираемся всей семьей.

Припарковаться у подъезда не получается, приходится встать подальше и тащить пакет, грохоча бутылками. Бабушки соседские очень удивятся, что это за жена офицера такая. Вот такая, хочешь не хочешь – сопьешься от стресса. Шучу.

У подъезда стоят четыре бугая. Издалека я не сразу определяю в них хорошо знакомых ребят. Это же Марк, Стас, Сережа и Руслан – парни из отряда Андрея. Только вот что они здесь делают? Увидев меня, Руслан первым срывается навстречу. Забирает из моих рук пакет и улыбается.

– Добрый день, Диана! А мы вас ждали! – улыбается широко и приветливо. Они все как на подбор, но в Руслане есть что-то такое, что притягивает внимание. А может, это только у меня так. Знаю, что от девчонок у него отбоя нет.

– Меня? Зачем? – подхожу ближе. Без пакета чувствую легкость и даже расправляю плечи. – Привет, ребята.

– Здравствуйте.

– Добрый день.

– Добрый.

Бодро отзываются в один момент.

Я догадываюсь, к чему вся делегация, которая еще и так неловко переминается с ног на ноги. Наверняка уже узнали новости об Андрее. Облегчать им задачу я не планирую, поэтому спокойно жду ответ. Впускать пока тоже не буду, на морозе мозги лучше работают.

– Так мы вас поддержать хотели, – пожимает плечами Стас. Он самый спокойный из всех и самый осторожный. Никогда лишнего не сболтнет.

– Ну и про капитана узнать, а то нам сказали, что все, посадят. – Это Руслан. У него что в голове, то и на языке. Никогда не лезет за словом в карман. – Вы только не дрейфьте, если что, мы его похитим.

– Ага, и рядом потом сядем, – кивает Марк. – А ты еще громче ори, чтобы все соседи услышали.

– И правда, – соглашаюсь с замечанием Марка. – Ладно, пойдемте в квартиру, нечего тут топтаться, раз поддержать пришли.

Пока все заходят и располагаются, мне звонит Вадим. Он коротко пересказывает ситуацию, сообщает, что Андрея сегодня не отпустят, чтобы я не ждала.

Меня бросает в холод. Я как-то не ожидала, что все повернется так, что эти фотки принесут нам столько бед. Я уже даже забыла о них почти, а тут снова всплыли. Понятия не имею, что делать. Конечно, первый импульсивный порыв был связаться с Ангелиной, но я сама его быстро отмела, а потом еще и Вадим прямо сказал, что никаких выкрутасов делать не стоит, потому что может быть только хуже. И вот как теперь быть? Что делать-то? Опять просто ждать?

На кухне что-то падает и звонко разбивается. Не спецназ, а дети. Оставила их одних, и уже что-то сломали.

– Что там у тебя? – спрашивает Вадик.

– Да это ребята Андрея. Пришли на огонек.

– Они сейчас у вас в квартире?

– Ага.

– Это хорошо. Не выпускай их никуда, чтобы херни не натворили, а то они могут. Особенно Яровой.

– Да вроде спокойные все, только посуду бьют, – пытаюсь шутить. Вадим хмыкает в трубку, я тоже улыбаюсь.

– Ладно. Если что, наберу.

– Спасибо, Вадь.

Возвращаюсь на кухню, там все относительно спокойно. Марк, Стас и Сережа на стульях, а Рулан кружится по комнате, собирая осколки кружки. Я торможу в дверях, проверяю пол на осколки, не хватало мне только лишних травм – вполне достаточно душевных.

– Диана, извините, я случайно задел, она разбилась. Сейчас все соберу, не ходит пока сюда. Простите, пожалуйста, – Рус вертится по кухне в поисках мусорки, я показываю ему на шкафчик. Киваю, с грустью осматривая любимую кружку. – Хотите, я вам таких набор подарю?

– Чтобы можно было разбивать? – посмеиваюсь над ним. Забавный такой. Вроде спецназовец, гроза, да и сам по себе парень внушительный, хотя Андрею в ширине плеч проигрывает, но суетится как мальчишка. – Нет уж, спасибо. Лучше одну верни.

– Обязательно! Хотите прямо сейчас в магазин сгоняю? Только скажите, где вы ее покупали?

– Давай потом, – предлагаю и иду в кладовку за веником и совком. Руслан ожидаемо не дает мне навести порядок, справляется со всем сам и с гордым видом возвращает инструменты. – Ребят, а вы голодные? – спрашиваю, понимая, что мне все то количество еды, которое я наготовила с утра пораньше, не съесть.

Я для Андрея расстаралась, у него аппетит хороший. Может есть пять раз в день. Обычно он сам чем-нибудь обходится. Я то на работе, то с сестрой. Сегодня хотелось радовать его. Придется постараться еще раз.

– Очень, – кивают парни, и вместе мы быстро накрываем стол.

Я не замечаю, как летит время. Казалось, только мы неуютно мялись, а теперь уже на ты и по душам. Никто не пьет, я тоже как-то не горю желанием, когда можно отвлечься разговором. О том, что узнала от Вадима, молчу. Не надо распространяться. Ребята у Андрея хорошие, но от случайно брошенных слов никто не застрахован, а потом сплетни летят.

– Обидно, конечно, что все так вышло с кэпом, – заводит разговор Руслан. – Надо его спасать. Не спал он с ней.

– Ты свечку держал? – смеется Марк. Меня от вопроса коробит, будто он в чем-то сомневается. Увидев мое замешательство, Марк кивает. – Извини. Кэп у нас налево даже глазом не косит, просто уверенность Руса бесит.

– Ты чаек пей и расслабляйся. Не было у нее с ним ничего, потому что со мной каждую ночь было.

– Но фотки-то есть, – вклинивается Сережа. Боже, они и про фотографии знают. Откуда? Я решаю не влезать, тут начинается какой-то спор вкупе с мозговым штурмом. Встаю и открываю дверь на лоджию, душновато становится.

– Значит, кто-то их сделал, – заключает Стас.

– Кто? – хмурится Руслан и барабанит пальцами по столу. – Подружка ее?

– А это, кстати, вариант. Может, на нее надавим, Марк? – Стас толкает товарища локтем в бок.

Марк вздыхает и закатывает глаза. Что у них там за «Давай поженимся» в части происходит? Ужас! Я же себя еще сильнее накручу.

– Может, и надавим, – отзывается лениво. – Мне позвонить? – смотрит на меня и ждет именно моего ответа, проигнорировав согласие парней. Я не знаю. Возможность призрачная, но мне хочется зацепиться за нее, как утопающему за соломинку.

Наверное, меня это успокоит. Мы сделаем все, что от нас зависело. А дальше… Я буду молиться, чтобы все закончилось хорошо.

– Да. Пожалуйста.

Марк без лишних вопросов достает свой мобильный и набирает номер. Он даже не выходит из комнаты. Это странно. Я догадываюсь, какие их связывают отношения, а судя по тому, что звонить он не особо хотел, чувства есть только у одной стороны. И это не сторона Шевцова.

Девушка отвечает быстро. Я не слышу, что она говорит, но по репликам Марка можно все хорошо разобрать.

– Помощь твоя нужна… Нет, не приеду. Так ответишь на пару вопросов? …. М-м-м, может быть. Это по капитану Морозову. Помнишь такого? – он хмурится, зажимает в руках салфетку. Мы все замолкаем и прислушиваемся. – Ты снимала их с Ангелиной? … Хорошо. У них был секс? – на этом вопросе я замираю и, кажется, не дышу. Я знаю ответ, уже давно знаю, но сердечко все равно сбоит. Страшно. – Супер. Подтвердить под запись сможешь? … Что хочешь? … А еще? … Я не обещаю, но попробую. … Готова посадить хорошего человека, боевого товарища? … Она не сядет. … Ок, я наберу.

Марк откладывает телефон, осматривает нас всех с таким видом, будто мы обо всем должны сами догадаться. Мы же ждем от него подтверждения, затаив дыхание.

– Да все путем, – отмахивается он и улыбается. Мы тоже подхватываем эту радость, ребята радостно улюлюкают, я стараюсь не расплакаться от счастья, но слезы в глазах собираются стремительно. – Говорите, куда ей там звонить и ехать, спасли мы капитана.