Текст книги "Верь в меня (СИ)"

Автор книги: Энни Дайвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 33

До Нового года шесть часов, а Андрея все нет. Я заканчиваю собирать тарталетки с творожным сыром и красной рыбой. Рина ушла немного отдохнуть, потому что весь день кружилась, а теперь беременный организм требует расслабиться. У меня же отпустить ситуацию не получается.

Я волнуюсь. Давно такого не было. Обычно Андрей уезжал работать, а я… просто ждала. Наверное, страшно было только в первый раз, и то я тогда приехала домой, где папа в свойственной ему генеральской грубоватой манере объяснил, что женщина в тылу не слезы лить должна, а жить счастливой жизнью, которую парни нам и обеспечивают.

В общем-то, я и жила. Верила в это все годы. Андрей тоже всегда говорил, что волноваться не о чем. В случае чего мне позвонят первой, а если не звонят, значит, все хорошо.

Но сегодня я волнуюсь.

Наверное, потому что праздник стремительно приближается. По телевизору уже заканчиваются «Джентльмены удачи», скоро все совсем новогоднее начнется, а Андрея нет. Я не пишу и не названиваю, давно научена. Мы списывались утром, он писал в сообщениях, что любит и что приедет, скорее всего, к восьми вечера. Я ответное признание приберегла для праздника, как и подарок.

Полтора часа проходят в заботах. Я заканчиваю с готовкой, навожу порядок и расставляю посуду на столе. После девяти все начнут собираться, до этого времени лучше, чтобы все уже было готово. Вадим ушел подготовить дрова, а я так и верчусь туда-сюда, не зная, куда себя деть. Андрей не звонит, значит, занят. Я беспокоюсь, даже руки дрожат. На каждый звук реагирую, вдруг телефон. Может, позвонит, а я не услышу.

Убавляю звук на телевизоре, сама беру смартфон в руки, но там только поздравления в групповых чатах, персональное «С наступающим» от Кирилла. Он в пятницу был обеспокоенным, рассказал, что даже приезжал в квартиру, но я уже спала. Я не стала признаваться, что почти все слышала. Поблагодарила его за беспокойство и заверила, что все в порядке. Ребята в отделении обещали сделать все по высшему разряду и больше меня не беспокоить. Я в этом вопросе целиком и полностью полагаюсь на Андрея.

Отвечаю всем, смотрю на контакт мужа. Был в сети утром, даже не прочитал мое последнее сообщение. Я сейчас какая-то слишком нервная и взволнованная. Хочу написать ему с десяток, все-таки признаться в любви. Боже, думаю самое ужасное! Нельзя так, можно и с ума сойти.

– Ты чего такая бледная? – раздается из-за спины хриплый сонный голос Ринки.

Я подпрыгиваю от страха и роняю телефон. Тот падает сначала на стол, а после на стул. Хватаю его и проверяю, нажимаю на кнопки сбоку, снимаю блокировку, прибавляю громкость. Суечусь ненормально.

– С тобой все в порядке? – не дождавшись моей адекватной реакции, спрашивает сестра. Она подходит ближе, обнимает мои плечи. – Так, ты, похоже, перетрудилась, – прижимает меня к себе, сама кладет голову на мое плечо. Мы так стоим какое-то время, и это помогает. Я успокаиваюсь и немного расслабляюсь. – Ну что случилось? Ты такая красотка весь день была, я налюбоваться не могла, хотела сказать Андрею, что он молодец, хорошо старается. А теперь ты бледнее мела.

– Не знаю, – выпутываюсь из ее рук, но сжимаю ладонь, Рина отвечает тем же. Мне сейчас не помешает немного поддержки. – Волнуюсь, что Андрей до сих пор на связь не вышел. Он говорил, в восемь приедет, в сети до сих пор не было.

– Может, сюрприз решил устроить? – предлагает вариант Марина, но сама морщится, заметив мою реакцию. Андрей устраивает сюрпризы, только если приезжает раньше, когда я точно не жду. А когда задерживается, всегда старается предупредить. – Или торопился и забыл отзвониться, – добавляет осторожно.

Качаю головой снова верчу в руках телефон. Звонить самой нельзя, да и бесполезно это, он, скорее всего, отключен.

Когда я превратилась в жену-невротичку? Для полной картины не хватает только начать ногти грызть!

– Я не хочу думать о плохом, но мысли сами лезут в голову. Не могу сосредоточиться ни на чем другом. Праздник скоро, а его нет.

– Пойдем. Я заварю нам чай, а потом ты приведешь себя в порядок. За это время приедет Андрей, и ты встретишь его красоткой, – Марина тянет меня в сторону кухни. Я послушно семеню следом. – Вот так. Садись. Ты, наверное, просто устала, вот все и наложилось друг на друга. Я оставила тебя одну слишком надолго.

Марина и правда заваривает травяной чай, даже разливает его по кружкам. Запах уже успокаивает. Сжимаю чашку пальцами, они, оказывается заледенели, так что от керамики чересчур горячо.

– Спасибо, – улыбаюсь, сдувая пар с поверхности кружки. – Это правда помогает.

– Знаю. Только этим теперь и спасаюсь, когда переживаю. А вообще, может, тебе шампанского налить? Тебе-то можно, – улыбается Рина.

– Нет, давай пока с чаем. Потом выпьем, как все соберутся.

Веселиться нет настроения. Я все еще слишком много думаю об Андрее. Мыслями где-то с ним, там, далеко.

Почему он не звонит?

– Диана-а-а-а, хватит уже загружаться. Все хорошо с твоим суженым, – Марина хитро улыбается. – Я так понимаю, у вас все наладилось?

– Да, но мы еще осторожничаем. Мне кажется, нам так хорошо даже в медовый месяц не было, – улыбаюсь мечтательно, мысленно уношусь в тот день. Вместо месяца Андрею дали две недели, правда, закончились они через пять дней, но нам хватило этих моментов, наполненных счастьем.

Барабаню пальцами по столу, снова смотрю на телефон. Время неумолимо приближается к восьми.

– М-м-м, второе дыхание. Боже, какой это кайф! Может, сестру или брата заделаете для нашей малышки, – она нежно гладит живот, смотрит на него с умилением. – Ты кого больше хочешь? – разговаривает с дочерью. – Я думаю, сестру. Сестры – это круто.

– Ну хватит! – смущаюсь. Такие моменты кажутся очень интимными, я сразу начинаю визуализировать. А как было бы у меня? Нет, пока не до этого. Сначала бы мужа дождаться. – Давай мы окончательно помиримся, съездим отдохнуть на январских. Тогда все и будет.

– Скучная ты, – отмахивается Марина. – Иди уже приводи себя в порядок, чтобы Андрей сам себе локти сгрыз за опоздание.

Показав Ринке язык, встаю из-за стола. Полупустую кружку беру с собой. Выйду из душа, обязательно допью. Нельзя таким успокоительным добром разбрасываться.

Я только тянусь к телефону, как вдруг загорается экран. Мы с Риной моментально обращаем взгляды. Это Андрей. Наконец-то! Мою нервозность снимает как рукой. Я впопыхах отвечаю.

– Алло? – спрашиваю спустя две мучительных секунды, в которых в трубке висит тишина. – Андрей, ты меня слышишь?

– Диана, добрый вечер. Это Марк, – слышу в ответ приятный мужской голос. Внутри все замирает, я испуганно смотрю на Ринку, она прислушивается, молчит, тоже ждет. Марк, Марк… Вспомнила! Парень из отряда Андрея. – Присядьте, пожалуйста. И остановите машину, если вы за рулем.

– Что с Андреем? – нервно спрашиваю. Когда просят присесть, ничего хорошего потом не говорят. Кусаю губы. Марк молчит, видимо, ждет, когда усядусь. – Да говорите уже! Я дома, сижу, – вру. Вместо этого сжимаю спинку стула крепко, до побелевших костяшек.

– В общем, вы только не переживайте, все будет хорошо, – слабо убеждает он меня не волноваться. Я уже переволновалась так сильно, что сердце в груди бьется через раз. – У вашего мужа пулевое ранение.

Глава 34

Я едва не роняю телефон, перехватываю его покрепче. Сердце замирает в груди. Ранение. Перед глазами ярко-красные вспышки проносятся, я зачем-то начинаю представлять все, даже понятия не имея, что там произошло. Фантазия уже бежит впереди, в голове – самое плохое, что может случиться.

– Н-насколько все плохо? – голос дрожит, во рту моментально пересыхает, да так сильно, что горло дерет даже от простых слов, которые я выталкиваю через силу.

Сжимаю спинку стула крепче, только за нее и держусь сейчас, да так сильно, что костяшки пальцев уже побелели. Удивительно, как на ногах стою, их, кажется, даже не чувствую. Затылок печет, будто его огрели чем-то горячим.

– Пока не знаем. Попали в плечо, ранение слепое, он сейчас в операционной, достают пулю.

Выдыхаю. Меня немного отпускает. Совсем чуть-чуть, но я почему-то радуюсь, что это плечо. Никакие жизненно-важные органы не задеты, ноги целые – значит, все будет в порядке.

Ринка аккуратно обходит стол и обнимает меня за плечи. Я прижимаюсь к ней, позволяя себя утешить. В глаза будто песка насыпали, я пытаюсь проморгаться, но не помогает. Тру веки пальцами.

– Диана, вы тут? – мягко звучит голос Марка из трубки.

– Да-да, здесь. Просто в шоке. В какой он больнице? Я приеду.

– Мы все здесь, Андрей просил вас не беспокоиться и оставаться дома, – говорит неуверенно, потому что знает: вряд ли на меня подействует эта просьба. Как вообще можно было о таком просить? – Но я так понимаю, вы все равно приедете?

– Все верно.

– Тогда я скину вам адрес. Или могу приехать за вами сам.

– Не нужно, спасибо. Адреса будет достаточно.

Заканчиваю разговор и откладываю телефон. Перед глазами все размывается, взгляд теряет фокус, но слез нет. Я просто принимаю новую реальность. Пальцы на руках и ногах леденеют, в сердце будто дыра.

Это не первое ранение Андрея, но переживаю я его так же остро, как и в первый раз. Тогда я была моложе и все воспринимала ярче, сейчас мне хочется сползти по стенке на пол и, прижав колени к груди, просидеть так несколько часов.

– Все будет хорошо, слышишь? – Марина гладит меня по спине и шепчет что-то еще, но я не слышу, полностью погруженная в свои мысли. Киваю на автомате.

Уже думаю, как быть и что делать, много ли придется изменить в нашем быте, пока Андрей будет восстанавливаться после травмы. Наверное, неправильно гадать и строить теории, но именно они помогают мне не впасть в отчаяние. Все уже случилось, дальше только работать над тем, чтобы сделать жизнь как можно лучше.

Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, Ринка тоже пугается. Следом за этим доносятся мужские голоса. Вадим с кем-то разговаривает. Слышу и шелест пакетов. Через несколько секунд на кухне появляется Вадик в компании двух мужчин: один худой и высокий, другой крепкий и мускулистый, но ниже первого на голову.

– Почему сырость развели? Что случилось? – хмуро басит Вадим.

Я перевожу взгляд с него на сестру. Та уже беззвучно ревет. Ее сейчас способно растрогать все. А я даже не заметила, как она разревелась, но при этом продолжала успокаивать меня. Обнимаю Марину крепче, теперь уже я поглаживаю ее плечо, а она улыбается и виновато пожимает плечами.

– Андрей в больнице, пулевое. Я сейчас поеду к нему, так что нас на празднике не будет, – коротко поясняю Вадиму. Тому хватает пары секунд, чтобы все осмыслить.

– Юр, отвезешь? – спрашивает у того, что пониже.

– Без проблем, – улыбается он широко, и столько доброты в этой улыбке, что я не могу сдержать ответную.

– Нет-нет, не надо. Я сама доеду, правда. Зачем гонять человека, Вадь? Сейчас только соберусь и поеду.

– Можно тебя на пару минут? – спрашивает Вадим.

– Мы пока с костром разберемся! – с полуслова понимают ребята и, оставив пакеты, выходят, точнее, чересчур быстро ретируются.

Ну вот, я уже порчу праздник всем. С тяжелым вздохом смотрю вслед уходящих мужчин. На Вадима почему-то взглянуть не решаюсь.

– Не ворчи на Диану, ей и так сейчас непросто, – всхлипывая, заступается за меня Марина. Мы как две провинившиеся сестры перед старшим братом.

– Нашлась защитница с соплей через губу, – вздыхает Вадим. – Мариш, ну чего ты? – подходит ближе и, протянув руку Марине, ждет ее решения. – Не буду я ни на кого ворчать, – говорит очень мягко, вкрадчиво. Его командирские замашки приходится усмирять дома, потому что Ринка этого не переносит и включает режим «генеральская дочь» в самых безумных проявлениях. – Просто поговорю с Дианой. А ты успокаивайся быстренько и зови гостей в дом, пока они там не околели.

– А как же костер? – Ринка испуганно оглядывается, стирает слезы рукавами домашнего костюма. Выглядывает в окно.

– Да какой костер? Я его через час только разводить собирался.

– Ладно, – Марина кивает, но руку Вадиму не подает. Просто подходит и клюет его в щеку мокрым носом. – Но не ссориться. Я сейчас умоюсь и вернусь, – угрожающе смотрит на нас и только потом оставляет наедине.

Я отхожу, наливаю в стакан воды, предлагаю Вадиму. Он соглашается, и я набираю второй уже для себя. Она прохладная, немного освежает и приводит в чувство. Я уверена, что смогу сама добраться, тем более на дороге трафик почти нулевой, все празднуют. Мне приятна забота, я очень ее ценю, но строить из себя даму в беде не буду. Я далеко не такая.

– Не стоит своих бойцов гонять со мной. Они тебе отказать не смогут, все равно поедут, а потом будут праздник встречать в дороге. Ни к чему это. Я сама справлюсь, правда, – говорю первой, пока Вадим не надавил авторитетом. С военными только так: успеешь рассказать свою версию до того, как они вынесут приговор, есть шанс склонить суд на свою сторону.

– Вот упрямые обе, хер с вами что сделаешь, – Вадим трет переносицу. – А если с тобой по пути что случится?

– Ну что со мной может случиться? – закатываю глаза. Мысленно я уже стою под дверью палаты и не решаюсь войти.

– Да что угодно!

– Так это в любой день может случиться, – осторожно возражаю.

– Сейчас риск выше из-за твоего состояния.

– Какого состояния? – всплескиваю руками, повышая голос, но тут же поджимаю губы. Нехорошо получается. Вадим резонно беспокоится, а я тут качаю права как малолетка. – Извини, – смягчаюсь и прочищаю горло. – Я в нормальном состоянии. Переживаю, да, но, как видишь, не катаюсь по полу в истерике и не зависаю на неопределенное время. Все будет хорошо. Могу висеть на телефоне во время дороги, если так будет спокойнее, только не надо со мной никого отправлять, итак неудобно.

– Ты давай с неудобством заканчивай. Неудобно трусы через голову надевать, – морщится от недовольства. – А то, что произошло у вас, к сожалению, рядовая ситуация. Если нужна будет помощь, звони, я сегодня не пью. И да, будешь со мной на телефоне всю дорогу.

Киваю. И еще раз для подтверждения.

– С Андреем что? Пуля навылет?

– Нет. Оперируют.

– Тебя могут к нему сегодня не пустить. Точно поедешь?

– Конечно, поеду! Не могу не поехать, – обхватываю свои плечи. Еще один решил, что мне надо веселиться, а не сидеть в больнице. Хорошо, что мы с Ринкой упрямые.

– Держи нас в курсе.

– Обязательно, – соглашаюсь.

Собираюсь за двадцать минут.

Наспех принятый душ, собранные в пучок волосы не первой свежести, забрызганные сухим шампунем. Нет времени на хорошую укладку, сейчас важнее приехать к Андрею. Пока одеваюсь, на телефон приходит сообщение с адресом, вбиваю в навигатор, ехать пятьдесят две минуты. Ожидаемо, конечно, но мне все равно не нравится.

Когда спускаюсь, в зале уже больше людей. Желаю всем хорошего праздника и иду к двери. Марина с Вадимом провожают. Ринка успела даже собрать пару контейнеров с салатами и закусками, чтобы я «не умерла от голода ночью и завтра днем». Там, правда, хватит на небольшой междусобойчик, но отказываться я не стала. У нее и так глаза на мокром месте до сих пор.

Шампанское и виски мне, кстати, тоже нагрузили. В какой-то момент мне показалось, что Марина сядет в машину и поедет со мной – хорошо, что Вадик держит ее очень крепко.

Наобещав им оставаться на связи, наконец усаживают в прогретую машину и, пристегнувшись, еду.

Глава 35

– Ну все, Андрей Алексеич, будете себя хорошо вести, третьего числа выпишем, – говорит хирург, снимая перчатки и маску.

Вся операция длилась двадцать минут, половину из которых мы выжидали действие местной анестезии. Пулю достали легко, она вошла глубоко, но не настолько критично, чтобы пришлось разрезать сильнее. Меня даже не зашивали, просто крепко перетянули.

– Мне бы второго выписаться, док, – мозги у меня уже плохо соображают, но я помню, что у нас с Дианой совместный отдых. Она же там спланировала что-то. – А лучше вообще и сегодня отпустите. Праздник все-таки, неохота тут лежать в одиночестве. Меня жена дома ждет, – давлю на жалость, но хирург непробиваемый. Куда там. Я и сам все понимаю, не положено, регламенты у них, как и у нас, но упустить шанс не могу.

– А если кровотечение откроется? Сорок восемь часов решающие. Если все будет хорошо, посмотрим насчет выписки второго. А пока все. Под присмотром медсестры пешком до палаты, только очень медленно, одной рукой держаться за стенку. Или попросите своих архаровцев вас проводить. Завтра утром увидимся, я приду вас осмотреть.

– Спасибо, – киваю и плавно встаю. Никаких резких движений. Мне даже футболку сегодня не разрешили надевать, чтобы не травмировать рану еще сильнее. Перебинтовали, нацепили повязку, так что я теперь правой рукой шевелить не способен.

В палату я иду очень долго, трачу целых двадцать минут. Медсестра контролирует каждый мой шаг, намеренно замедляет. В какой-то момент я сам приваливаюсь здоровым плечом к стене. Голова немного кружится, еще и запах больницы раздражает. Не люблю подобные места, они слишком угнетают. Отдышавшись, продолжаю движение до палаты.

Моя в конце коридора. Как будто еще одно испытание на прочность. Притормаживаю в двух метрах у двери, в коридоре никого из моих, но слышу басистые голоса за дверью. Это они там уже кого-то развлекают? Что вообще тут забыли? Я же сказал всем валить по домам, нечего надо мной трястись, я не фарфоровый.

Медсестра открывает для меня дверь палаты. Там одна кровать, напротив диван и еще два кресла. Это, блин, что такое?

– И как вы это объясните? – рявкаю на своих. Они подскакивают на ноги и выстраиваются в одну линию.

Медсестра хихикает, девчонка молодая еще совсем, вижу, как на нее мои заглядываются. Они у меня все одинокие и дурные, некому в узде держать, поэтому дичь всякую творят и членом налево и направо тычутся на гражданке.

В палате чисто и светло, сразу видно, что для особых людей. Каким боком я тут затесался, непонятно. Уже планировал в общей с соседями по палате встречать новый год, если среди них вообще будут неспящие.

А тут даже телек висит напротив койки. Там тихо идет «Ирония судьбы». Марк, заметив мой недовольный взгляд, хватает пульт и выключает все.

– Смотрите, у вас в палате есть туалет, душевая лейка и умывальник. Вот там за дверью, – показывает на узкую белую дверь. Мне в такую только боком заходить. – Теперь кровать. Вот кнопка вызова врача, нажмите, если состояние резко ухудшится или откроется кровотечение. А вот тут под подушкой, – она достает и показывает мне мини-пульт. – Управление кроватью. Все со значками, разберетесь по факту. Если будет холодно, еще одно одеяло здесь в пенале, – указывает за свою спину. – Отдыхайте, – кивнув, разворачивается и чуть ли не выбегает из палаты.

Засмущали ее пацаны своими похотливыми взглядами. Идиоты, мля.

Как только за медсестрой закрывается дверь, я поворачиваюсь к парням. Судя по всему, слишком резко, потому что перед глазами все кружится. Меня ведет в сторону. Марк и Стас бросаются ко мне синхронно. Серега держится в стороне и поступает мудрее всех.

– Кэп, вы как? Все в порядке? – Стас держит меня за здоровую руку. Я хватаюсь за него. Не думал, что мне понадобится помощь, но когда есть, на кого опереться, чувствую себя как-то надежнее.

– Да, норм. Сейчас сяду, и все будет пучком.

Так и происходит. Мне моментально становится легче, когда под задницей появляется кровать.

– Вы нас напугали, – хмурится Марк. – Телефон, – достает из кармана мобильный. – Жене вашей позвонил, – как-то робко говорит.

– Почему до сих пор тут? И что это за люкс? – обвожу пальцем комнату.

– Так для вас лучшие условия выбили, – довольно лыбится Марк. – Ну и договорились с главным, чтобы тут с вами отпраздновать. Все уже решили, даже вот в магазине мандарины надыбали и лимонад.

И раздать бы всем люлей за самоуправство, но я только киваю. Сам горжусь пацанами. Не бросили, остались, еще и подсуетились. Орлы же!

Я бы не обиделся, если бы они разошлись, как я и просил. Незачем всем праздник портить, их всех где-то ждут, а я бы с удовольствием поспал. Но сейчас радуюсь как пиздюк, которому на Новый год подарили тот самый вертолет на пульте управления. Вот что значит семья, которую мы приобрели на службе. Я за них, они – за меня.

– Спасибо, мужики, – улыбаюсь. Верчу телефон в руках. Надо позвонить Диане, сказать, что со мной все в порядке. – Минуту, жене наберу, – предупреждаю своих. Нажимаю вызов. Занято. Смотрю на время, почти девять. Может, с мамой решила созвониться, поздравиться. Ладно, позже еще раз попробую связаться. Главное, Ди знает, что я жив и почти здоров.

В подготовке к празднику проходит еще полчаса. Парни умудрились еще и организовать доставку. Нам привезли горячую пиццу, закуски и еще всяких снеков. Мне большую часть нельзя, сегодня надо поберечься, док прав, сорок восемь часов – решающие всегда, какая бы крохотная болячка ни была. Но для меня намутили горячий суп. По запаху вроде ничего так.

Он в бумажном стакане, удобно, можно пить прямо так. Для меня с одной рабочей рукой вообще актуально.

За это время я успеваю позвонить Диане еще дважды, и оба раза она недоступна. Я уже злюсь. Не нравится мне это все. Еще и Марк со Стасом куда-то свалили, оставили мне молчаливого Серегу. Он хороший толковый парень, но у него в личной жизни какой-то треш происходит, вот он последний месяц отрешенный и ходит. Ни улыбнется, ни шутку никакую не отпустит, а раньше болтал больше всех. Я не лезу к нему в душу, он как-то мягко намекнул, что это только его дело и что он обратится, если понадобится помощь. Мне такой подход импонирует, главное, чтобы обратился не тогда, когда все пойдет по хорошо известному месту.

Я снова звоню Диане. И она опять, блин, недоступна! Я скоро наплюю на все и поеду за ней. Не припомню, чтобы у Вадима с Мариной барахлила связь дома. Точно! Надо позвонить кому-то из них.

Только я открываю контакт Вадика, как дверь открывается и в палату вваливаются мои бойцы, а за их спинами Диана.

У меня натурально отваливается челюсть. Я даже моргаю несколько раз, чтобы убедиться, что это не мираж и не моя разбушевавшаяся фантазия. Она и правда здесь. Стоит передо мной, в глазах блестят слезы, но держится, не рыдает, хотя сама бледнее мела. И все равно красивая. И моя.

– Привет, – робко здоровается первой. Делает шаг навстречу, еще один. И замирает в метре от меня. Взгляд бегает по моему торсу и лицу. На лбу и щеке у меня пара царапин, заживут на раз два. Ди морщится, осматривая повязку.

– Привет, родная. – Я сегодня в раю, не иначе. Парни поддерживают, Диана примчалась ко мне. Получается, она после разговора с Шевцовым выехала, судя по времени. Вот же зараза такой, уши ему надеру и заставлю отжиматься до упаду.

– Серег, а пошли покурим? – тянет Стас, довольно улыбаясь.

– Вы не курите, – рявкаю им.

– Воздухом подышим минут десять, – тут же выкручивается Марк, сбегая из палаты в числе первых.

Мы остаемся с Дианой вдвоем. На фоне брюзжит телек, но даже за этим шумом я слышу нервное дыхание жены. Волнуется до сих пор. Протягиваю ей руку, и она наконец подходит ближе. Устраиваю ее между своих ног и обнимаю. Ди понимает все сходу – прижимается к здоровому боку, нежно поглаживает шею.

Я растворяюсь в этой ее нежности. Каждый раз как пьяный, причем пьянею моментально и без алкоголя. Чистый кайф, на который я давно подсел.

– Ты как здесь оказалась? – спрашиваю, не отпуская. Диана целует мою макушку, я – прямо через одежду ее живот. Только сейчас доходит, что она не разделась, бахилы надела, и сразу ко мне.

– Приехала. У меня же есть машина, – посмеивается надо мной. – После того, как Марк рассказал, я почти сразу выехала.

– Зачем? Он не передавал мою просьбу?

Я не сомневался, что это Диану не остановит. Ее могло бы спасти, если бы она выпила. Тогда, может, и осталась бы дома у сестры.

– Знаешь, что, Морозов! Я сейчас не буду бить тебя, потому что тебе уже и так досталось. К глупым просьбам я не прислушиваюсь, так что забудь о них, – она отстраняется, смотрит мне в глаза. Серьезная, капец, сама гроза. – Или ты уже устроил мальчишник, и не звал меня, чтобы не мешала? – прищуривается, но сама не может сдержать улыбки.

– Да, вызвали стриптизерш в вип-палату, и вообще это ночной клуб, а не больница. Вывеску переделывали, пока ты ехала.

– Нет, я точно тебя сегодня ударю, – смеется Ди. Я тоже заражаюсь, но мой ржач сменяется стоном. Больновато хохотать с дырой в плече. Диана гладит мое лицо, а после сама наклоняется и целует. Я обхватываю ее талию одной рукой, хочу вжать в себя, но супруга сопротивляется, лучше меня зная, что за такой близостью последуют неприятные ощущения. – Я волновалась. И я бы ни за что не оставила тебя одного сегодня.

– А завтра оставишь?

– Мне, как минимум, нужно будет помыться и сменить одежду, – шепчет в мои губы и снова легонько их касается. Вся оставшаяся в моем организме кровь приливает к одному известному месту. Мысленно рычу, потому что сейчас я точно не в том состоянии, чтобы шалить на больничной койке.

– Давай обсудим это завтра.

– А сегодня?

– А сегодня Новый год. Парни собрали стол, но, если хочешь, я их разгоню, останемся вдвоем. Они у меня обо всем договорились с врачами, никто не будет против.

– Эй, нет! Не надо. Они же старались для тебя, – возмущается Диана. Она вообще всегда моих парней защищает. Мы, блин, как многодетная семья, в которой она – добрая и обожаемая мама, а я тиран-отец. – Отпразднуем вместе, мне там Ринка наложила кучу контейнеров с едой, нужно все съесть.

Обнимаю Диану крепче и просто дышу ею. Какой же кайф. Все складывается как нельзя лучше. Со мной близкие люди, впереди у нас праздник и веселье, пусть и в ограниченном количестве, потому что нас просили сильно не шуметь. В моих объятиях Ди, она рядом, и я ощущаю прилив сил одновременно с диким расслаблением, будто натянутая внутри пружина наконец ослабла. Оказывается, мне не так уж и много в жизни надо для счастья.