Текст книги "Его одержимость (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Ох! А ведь он давно завязал с куревом…
– Пап, я вернулась… – тихо кашлянула я, привлекая его внимание.
– Верочка… Ты уже дома… – он поднес стакан ко рту, сделал небольшой глоток и замер, глядя куда-то в пространство перед собой.
– Да. Прости, что уехала, не предупредив. Я просто подумала… – усталый вздох. – Учитывая то, как ты относишься к Вадиму… Какой смысл докладывать о нашем свидании? Полагаю, ты и так догадался, с кем я провела вечер…
Вместо ответа, отец начал медленно вращать хрустальный стакан, равнодушно наблюдая, как из него расплескивается золотистая жидкость.
Не обращая внимания на повисшую паузу, он взял бутылку за горлышко, хорошенько долбанув ей об стол…
– Пап, может тебе магния попить? Что-то ты слишком нервный в последнее время…
– Спасибо, дочка. Я уже запил магний коньяком. И теперь должен тебе кое-что сказать… – вздохнув, он откинулся на спинку кресла, устремляя на меня въедливый нечитаемый взгляд. – Сядь, пожалуйста, – указывая мне на кресло: его голос был тихим, но в нем улавливалась сталь.
– Так, о чем ты хочешь поговорить? – спросила я, усаживаясь напротив.
Неопределенно кивнув, он вновь потянулся к своему стакану, на этот раз крепко стискивая тот в ладони.
В этот момент его взгляд остановился на моем кольце. Отец медленно… очень медленно покачал головой, и его глаза наполнились таким внезапным горьким разочарованием, от которого мне стало физически больно.
– Никогда не думал, что скажу одной из своих дочерей нечто подобное…
Глава 30
– Можно без мхатовских пауз? – не выдержала я.
Отец кивнул, буравя меня своим тяжелым взглядом.
– Вера, я не благословлю тебя на этот союз, – безапелляционно отчеканил он.
– Что? – прошептала я, ощущая, как внутри все немеет.
– У судьбы все же жестокое чувство юмора, – пронзая меня своими карими пустошами. – Пусть у меня и не получится поспорить с некоторыми доводами твоей матери – к сожалению, мы, в самом деле, живем не в девятнадцатом веке, и я не могу пристрелить Завьялова, вызвав его на дуэль, или предложив ему сыграть в русскую рулетку, или…
– Отец… – отрешенно пробормотала я.
– Так вот, я вынужден согласиться – увы, ты уже не в том возрасте, чтобы я всерьез мог на что-то повлиять, а учитывая кольцо на твоем безымянном пальце, мои слова в принципе уже ничего не решат. И, тем не менее, я хочу, чтобы ты знала – я против вашего брака, – помолчав, он вновь повторил. – Я не смогу благословить тебя.
Повисла тягучая неуютная пауза, которую я осмелилась прервать, непроизвольно стиснув липкие ладоши в кулаки.
– Я приняла предложение Вадима, – наигранно приподняла уголки губ, стараясь скрыть масштаб катастрофического разрушения своей души.
Мой родной отец против.
Он против мужчины, которого я люблю.
Мой папа, который всегда был в моих глазах эталоном настоящего мужчины, не дал благословения на нашу свадьбу…
– Догадываюсь, – отец вновь с омерзением покосился на крупный черный бриллиант, поблескивающий у меня на пальце. – Ты взрослая девушка, Вера, и вольна распоряжаться своей жизнью как пожелаешь.
– Отец?
– М?
– Но почему? Почему ты против? Только из-за нашей разницы в возрасте?! – твердо глядя в его непроницаемое лицо.
– Нет, не только, – усталый покаянный вздох. – Я не доверяю Завьялову, – он поерзал на кресле, всем своим видом давая понять, как тягостен для него этот разговор.
– Не доверяешь? – вопросительно склоняя голову.
– Звучит глупо, учитывая, что мы поставили его во главе одного из самых масштабных наших проектов. Но то бизнес и все документы сотню раз проверены юристами. Мы обезопасили себя, и всегда можем избавиться от Вадима Михайловича. Бескровно, – мрачный смешок. – Другое дело – впустить его в нашу семью. Улавливаешь разницу?
– Не особо.
– Тогда я тебе объясню. Я переживу, если он проявит себя неэффективным руководителем, разрушив нам важный проект. Но я не прощу себе, если он причинит тебе боль.
– С чего ты взял, что Вадим способен причинить мне боль? – даже не скрывая своего скепсиса.
– Вера, он никогда мне не нравился. Хоть Кирилл с Пашкой со мной и не согласятся. Я просто чувствую – с ним что-то не так, – отец прищурился, твердо сжав челюсть. – Вчера я приехал к вам в офис, чтобы задать ему кое-какие наводящие вопросы. Только фокус-внимания вдруг резко сместился… – добавил он с хриплым смешком.
– Не знаю, что ты там себе надумал, но Вадим сразу сказал, что ему плевать на увольнение… Если даже ты подпишешь его заявление… Ему все равно на эту работу! Понимаешь? Он готов ради меня бросить все! – я сглотнула, порывисто вытолкнув воздух.
– Плевать ему, – папа ухмыльнулся, вновь красноречиво потянувшись к бутылке.
И от этого его небрежно-снисходительного движения внутри меня произошел окончательный надлом, заставивший в красках почувствовать, как разлагается то, что еще несколько минут назад было чистейшей, абсолютнейшей эйфорией.
Такой счастливый день, когда я стала невестой, оказался безвозвратно испорчен… И кем? Моим родным отцом!
– Не благословляешь – хорошо, я тебя услышала. Только, пожалуйста, не подписывай ему увольнительную! Не рушь все из-за своей необоснованной упертости! Или ты хочешь, чтобы мы с Вадимом вернулись в Артыбаш?! – воскликнула я с вызовом.
– Ты готова бросить университет и уехать за своим суженным крутить лошадям хвосты в Артыбаше? – с издевкой усмехнулся он.
– Если надо – поеду!
– Эх, Вера… – со смесью разочарования и досады.
– Я выйду за него замуж, даже если весь мир будет против нас! Вадим любит меня! И ему все равно на твое мнение!
– А Женю официально усыновишь? Он всего-то на пару лет тебя младше! – все с той же бесячей улыбкой.
– Потребуется – усыновлю! И тебе не мешало бы…
Кого-нибудь усыновить…
Я резко осеклась, тормознув себя на последних словах, но отец всегда отличался особой проницательностью, разумеется, моментально считав мой необдуманный жестокий посыл.
Затяжная секунда.
Тишина отравилась осознанием.
Папа обманчиво спокойно улыбнулся.
И его глубокие карие глаза насытились таким абсолютнейшим мраком, от которого все у меня внутри взревело от запоздалого чувства вины…
– Говорят, дети – это наша карма, – он хохотнул. – Теперь я понял, зачем ты была мне послана… – его заросший подбородок дрогнул, в глазах появился влажный блеск.
За грехи.
Он нас не благословляет…
Я развернулась, чтобы он не видел моих подступающих слез, громко хлопая дверью, и, влетев в коридор на втором этаже, едва не столкнулась с сестрой.
– Вера, что случилось? – испуганно прошептала Любаша.
Быстро обернувшись, я увидела полоску света из родительской спальни. Судя по всему, она только вышла от мамы.
– Я… я… – зарываясь носом в шею сестры, чтобы сдержать рыдания. – Я поругалась с отцом… – спустя несколько мгновений оседая на своей кровати.
Отвернувшись к стене, я почувствовала, как меня крепко обнимают ее теплые ручки. Как в детстве.
… Я проснулась от того, что моя спальня была наполнена теплым утренним светом, почувствовав запах шоколада. На столе лежала новая коробка конфет. Такие аппетитные…
Потянувшись за трюфелем, я заметила что-то белое, вздрогнув, когда «оно» зашевелилось…
Личинка. Одна. Вторая. Третья. Все конфеты начали медленно покачиваться, пока я едва сдерживала рвотный позыв, в немом шоке наблюдая, как из шоколадных конфет вылезают смрадные личинки и червяки…
А где-то на заднем фоне громыхал разочарованный голос отца.
– Я вас не благословлю… Никогда.
… Разлепив влажные от слез глаза, я присела на кровати, пытаясь убедить себя, что это всего лишь дурной сон. Просто. Дурной. Сон.
Глава 31
Три месяца спустя
– Вера, тебе нравится? – Алина Воронова то поправляла складки, то отходила подальше, чтобы оценить весь мой образ, – По-моему, это твое. Только фату добавить! – она мило прищурилась, непроизвольно погладив уже внушительный животик.
– Дочка, что скажешь? – нетерпеливо поинтересовалась мама, не прекращая снимать меня на телефон.
– Господи, ты такая красотка! – а это уже была моя сестра.
Закусив губу, стоя на небольшом подиуме, я продолжала рассматривать себя в начищенном до блеска зеркале в полный рост.
Платье, подобранное Алиной, казалось идеальным – простого кроя, с длинными рукавами-фонариками и шлейфом, похожим на зефирное облако.
– Вроде все хорошо… – задумчиво протянула я, вновь устремляя свой взгляд на пышное розовое «платье принцессы», украшающее одну из центральных витрин бутика.
Не знаю почему, но это розовое безумие с первой минуты привлекло мое внимание, пусть цвет наряда и не соответствовал событию.
Хотя, положа руку на сердце, начиная с нашей с Завьяловым помолвки, все пошло наперекосяк…
Спасибо моему отцу, который своим поведением омрачил мне подготовку к столь важному для каждой девушки событию.
Наверное, поэтому даже розовое платье теперь не казалось мне чем-то из ряда вон, особенно, учитывая, что к алтарю меня поведет крестный – дядя Паша. Уж он-то, со своей любовью к эксцентричным выходкам, точно оценит мой нестандартный наряд…
Да-да, новость о том, что папа отказывается отвести меня под венец, тоже знатно так выбила из колеи, отразившись на моем эмоциональном состоянии. Наверное, поэтому меня так часто стали мучить кошмары…
Хорошо хоть Вадим ни разу не позволил мне в себе усомниться, с утра до ночи окружая вниманием и заботой.
К слову, несмотря на то, что отец так и не подписал ему увольнительную, Завьялов не планировал оставаться в «Апостолл-групп» после нашего бракосочетания, занимаясь активным поиском новой работы.
Кстати, Вадим с самого начала хотел, чтобы я переехала жить к нему, однако, мама очень просила, чтобы я не делала этого до свадьбы, видимо, все еще надеясь на потепление в наших отношениях с отцом…
И потепление все-таки случилось.
Только не у нас… А у них!
По крайней мере, мама больше не уезжала ночевать в городскую квартиру, а отец – в свои сомнительные командировки… Кажется, моя «неудобная» свадьба их сблизила. Ну, хоть какой-то плюс.
И еще из хороших новостей…
Илья Безруков сделал предложение моей сестре, только в отличие от нас с Вадимом, они решили отложить свадьбу до лета. Люба объясняла это тем, что всегда мечтала пойти под венец в теплое время года…
Хотя я догадывалась об истинных мотивах этого решения, ведь их союз с Ильей отец безоговорочно принял.
Возможно, сестра хотела снизить градус напряжения, прекрасно осознавая, что я буду чувствовать, если наши торжества пройдут подряд…
– Вера, ну, что скажешь? Примерим что-то еще? – нежно проворковала Алина, вынуждая меня отвлечься от своих беспокойных мыслей.
Я вновь покосилась на пышное розовое безумие, вдруг представив, как красиво оно будет смотреться в окружении заснеженных аллей, а вот белое сольется…
– А можно примерить то розовое? – перехватывая удивленный взгляд сестры.
– Вот это? – вопросительно вскинув бровь, Воронова ткнула ноготком с френчем в сторону понравившегося мне платья.
– Ага. Что-то в нем есть… – пробормотала я, растягивая губы в предвкушающей улыбке.
– Да, пожалуйся! – отзеркалив мою улыбку, засуетилась Алина.
***
– Мне очень нравится… Кажется, это платье будто было создано для тебя! – Люба вновь направила на меня телефон – ну, сколько можно уже снимать?!
– Алин, что скажешь? – с теплотой в голосе поинтересовалась моя мама, непроизвольно скользнув по фигуре Вороновой.
Мама задержала взгляд на ее животе на секунду дольше, чем следовало, после чего быстро перевела его на меня, и ее улыбка стала немного натянутой.
– Думаю, это дерзко и смело! – плавным движением Алина поправила подол, – Верочка напоминает сказочную принцессу! – будто прочитав мои мысли, добавила хозяйка шоурума, после чего я снова посмотрела на свое отражение, окончательно осознав, что это оно – то самое платье…
– Да, я определилась! – делая шуточный книксен.
Мы все засмеялись. Покаянно вздохнув, я продолжила позировать, желая чуть позднее пересмотреть фотографии и видео, смакуя эти приятные моменты.
Закончив примерку, мы еще какое-то время провели в шоуруме, болтая и попивая чаек с новой линейкой десертов из маминой кондитерской. Я в очередной раз отметила, как сильно люблю проводить время в компании этих женщин.
А закончив, за мной приехал Вадим.
– Ну, определилась? – потянувшись к моей руке, жених коснулся пальцами тонкой полоски обручального кольца, с лукавой улыбкой заглядывая мне в глаза.
– Ага. Надеюсь, тебе понравится… – утопая в его внимательном нежном взгляде.
– Без вариантов, – прошептал он, плавно трогаясь с места.
– Это не совсем классический свадебный наряд… – продолжила интриговать я, разглядывая сказочное убранство улиц – до Нового года, который мы собирались отмечать у Левицких, оставалось всего несколько дней.
– Мне нравится все, что тебе нравится. Ты же знаешь, – глаза моего мужчины смеялись, уголки губ слегка приподнялись.
– Кстати, куда мы едем? – легкомысленно поинтересовалась я, любуясь его красивым сосредоточенным профилем.
– Подумал, ты давно не навещала Грозу… – Вадим хитро прищурился, выруливая на оживленный перекресток.
– Вау! – я едва ли не подпрыгнула на сидении от радости.
Ведь он был прав – из-за хлопот, связанных со свадебной подготовкой, мы уже несколько недель не появлялись в Усадьбе, а мне жуть как не терпелось вновь попрактиковаться в искусстве ездить верхом.
К слову, я уже не плохо в этом преуспела, ведь мой жених оказался превосходным учителем…
Глава 32
За несколько часов до Нового года
За окном уже сгущались ранние зимние сумерки.
– Который час? – спросила я, расправляя складки на платье, приготовленном для праздника.
Вадим крутанул запястьем, сдвинул край рукава и посмотрел на часы.
– Почти двадцать. Скоро будем выдвигаться, – он потер гладко выбритое лицо костяшками, не сводя с меня своего внимательного взгляда.
Я догадывалась, что, учитывая сложившуюся ситуацию, у него не было особого желания проводить главную ночь года в компании моих родственников и друзей нашей семьи, хоть Вадим и не конфликтовал с дядей Пашей или дядей Кириллом, продолжая работать на «Апостол-групп».
Тем не менее, на вечере у Левицких должны были появиться мои родители.
В глубине души, я надеялась, что сегодняшняя ночь в каком-то смысле станет переломной, и отец сменит гнев на милость, наконец, дав нашему союзу зеленый свет. По крайней мере, мне бы очень этого хотелось. Да, чего уж там, я мечтала об этом…
Я поправила прядь в высокой прическе, которую с таким трудом удалось создать, когда Вадим внезапно замер у меня за спиной.
– Что? – наши взгляды встретились в зеркале.
– Ты такая красивая, – его голос прозвучал с той самой интонацией, от которой по моей спине всегда бежали мурашки. – Закрой глаза, – хриплый смешок, – сюрприз.
Послушно опустив веки, я услышала, как он ушел в гардеробную, уловив тихий щелчок открывающейся коробки. Вскоре Вадим вернулся, и его пальцы нежно отодвинули волосы у моего виска.
– Можешь смотреть.
В первое мгновение я замерла, боясь дышать, разглядывая нас в отражении зеркала. Себя спереди, и его – за своей спиной. А на моих уложенных волосах появилась невесомая восхитительная тиара, инкрустированная переливающимися камнями. Догадывалась, что это бриллианты, даже боясь подумать о стоимости украшения…
– Боже… она невероятная… – сумбурно пробормотала я.
– Чтобы ты чувствовала себя Принцессой не только на словах, – тихо сказал Вадим, его руки легли мне на плечи. – Моей Принцессой, – и мурашки по рукам, мой сбитый выдох, потому что ни один мужчина не делал мне столь щедрых и роскошных подарков, относясь ко мне при этом как к драгоценности.
– С наступающим Новым годом, Вера! Пусть для нас он станет особенным!
Повернувшись, я увидела в глазах Вадима не только уважение и любовь, но и спокойную мужскую уверенность, которая заставляла меня верить, что вместе мы можем горы свернуть.
– С наступающим! – встав на цыпочки, я взяла его лицо в ладони, мягко поцеловав. – Твой подарок… Это что-то невероятное… – прошептала я, зажмурившись от накативших эмоций. – Мне теперь даже как-то неловко за свой…
Я приобрела для него годовой сертификат на какое-то новое супер-пупер парение в «Усадьбе», памятуя о любви моего мужчины к подобным процедурам, но теперь всерьез засомневалась в своем выборе…
– Разве можно сравнивать то, что я получил, с какой-то диадемой? – хохотнул Вадим.
– А что ты получил? – я удивленно приподняла бровь, вновь вспомнив о своем скромном все еще не подаренном конверте с сертификатом.
– Тебя, – не задумываясь, ответил он, крепче прижимая меня к себе. – Так что не понимаю, о каких еще подарках идет речь? – с деланным недоумением.
Я не успела возразить, потому что в этот момент телефон Вадима ожил, и мы вынуждены были отлепиться друг от друга.
– Кирилл, – кивнув, он сосредоточился на ответе моему дяде.
Я же еще какое-то время покрутилась перед зеркалом, разглядывая роскошный подарок.
После чего мой взгляд в очередной раз остановился на внушительной библиотеке Завьялова, блуждая по многочисленным корешкам книг: «Искусство войны», «О войне», «33 стратегии невидимого боя».
Я как-то спросила у Вадима, почему у него так много книг, посвященных искусству войны, получив весьма резонный и невозмутимый ответ.
– Я их коллекционирую.
– Но почему именно такие книги?
– Один очень уважаемый мною человек как-то процитировал: «Хочешь мира? Готовься к войне». Так вышло, что я увлекся военной тематикой: что-то покупал, что-то дарили… Ну, и собрал небольшую библиотеку.
– И где сейчас этот человек?
– Он мертв, – глаза моего мужчины заволокло чем-то неопределенным, мрачным, жутким. – Вернее, его убили, – ровно добавил он, всем своим видом намекая, что этот разговор что-то вроде заступа на запретную территорию, на которую мне пока заходить не стоит…
Да, я уважала личные границы Завьялова, не желая устраивать допрос с пристрастием. Он был из тех людей, которые открываются постепенно, поэтому я решила двигаться маленькими шажочками, определенно, отмечая первые успехи своей тактики.
– О чем задумалась? – тихо спросил он, подкрадываясь ко мне сзади.
– Твоему врагу не позавидуешь, – усмехнулась я, кивая на «Стратегию великих полководцев».
– Точно, – согласился он, целуя меня в шею. – Ему можно только посочувствовать, – практически беззвучно добавил Вадим, перехватывая меня под грудью, пока я пыталась отогнать смутное чувство тревоги, кольнувшее в солнечное сплетение.
В этот момент мой взгляд остановился на двух томиках, которые, будто бы, выбивались из общего ряда.
– «Мастер и Маргарита», кстати, одна из моих любимых книг, – задумчиво пробормотала я, дотрагиваясь до золотистого тиснения на корешке.
– Почему? – нежно прикасаясь к моей макушке губами.
– Ну, мне близка ее философия.
– Поделишься?
– А ты разве не читал?
– Читал, конечно. И не один раз. Просто интересно, за что ты полюбила эту книгу?
– Мне показалось, между строк улавливается мысль, что любовь сильнее смерти и власти, – вырываясь из объятий Вадима, я прищурилась, задумчиво заглядывая ему в глаза. – Даже тьма служит свету, если в сердце есть вера… – непроизвольно закусила губу, анализируя философский подтекст произведения.
– Даже у тьмы в сердце может быть Вера, – перефразировал он с лукавой улыбкой, пока моя рука потянулась к томику «Преступления и наказания», заметив белый краешек между страничками.
Книга сама раскрылась на том месте, где лежала маленькая, чуть потрепанная по краям фотография…
На ней была…
Я … с задумчивым видом читающая книгу…
Судя по дате на полароиде, фото было сделано летом пару лет назад во время нашего отдыха на Алтае. Мы с Любой тогда тестили какой-то новомодный фотоаппарат моментальной печати. Сестра явно сняла меня исподтишка…
Но как это фото оказалось у Вадима?
И неужели он хранил его столько времени?
Но … почему?
– Это тоже часть какой-то скрытой военной стратегии? – я рассеянно пожала плечами. – Хранить мое фото в книге об убийце с муками совести? Очень оригинально! – нервный смешок.
– Между прочим, это моя любимая книга, – в уголках его глаз собрались лучики смешинок. – Родион Романович мучился из-за своей теории: «Тварь я дрожащая или право имею?», – короткий вздох. – Данная дилемма о нормах морали и в наше время актуальна как никогда, – его взгляд скользнул по моей фотографии, зажатой между пальцев. – Полагаю, даже в самой безнадежной мрачной истории должно быть что-то светлое, Верочка…
Глава 33
– Так откуда у тебя мое фото? – заторможенно спросила я, едва заметно прикусывая губу.
Вадим медленно и как-то неровно выдохнул, подавляя улыбку.
– Поймала с поличным, – взгляд глубоких карих глаз стал испытующим, – Вер, – я почувствовала его ладонь на своем запястье, – Тем летом я тебя увидел. Вернее, впервые разглядел, – усиливая нажим своей ладони, и от нее будто начал исходить жар, просачиваясь мне под кожу.
– Значит, ты понял, что мы предначертаны друг другу судьбой не в тот момент, когда разглядел мое лицо, осознав, с кем кувыркаешься, а гораздо раньше? – припечатала я с наигранным удивлением, выразительно глядя в его с каждой секундой темнеющие глаза.
– На пару лет раньше. Ага, – на полном серьезе согласился мой Белиал, а в любимых демонических пустошах пронесся отблеск того, что никак не получалось расшифровать.
Временами я уже замечала у Завьялова это нечитаемое выражение, попутно отмечая легкую дрожь в его пальцах, все еще сжимающих мою руку.
– Уму не постижимо! Значит, я тоже давно тебе нравилась? Да так, что ты даже сохранил мою фотографию в своей любимой книге?! – протяжно выдыхая, я стиснула его ладонь, чувствуя себя просто до неприличия счастливой.
Язвительный смешок едва не прорвался с моих губ, когда нас в очередной раз прервали, и Вадим вновь вынужден был отвлечься на дзыньканье телефона.
– Кирилл Александрович никак не хочет переключиться на «Иронию судьбы»… – пробурчал он себе под нос, сосредоточенно набирая ответное сообщение, – Еще пару минут и будем выдвигаться. Иначе точно опоздаем.
– Эй, даже не думай замять эту тему! Скажу больше, я хочу знать все… В какой момент ты понял, что я тебе интересна?
Вадим хмыкнул, убито прикрывая глаза ладонью.
– Чудо мое, я отвечу на все твои вопросы после пары бокалов шампанского. Идет? – будоража меня своим до неприличия хриплым голосом и напитывающимся откровенной похотью взглядом.
– Ловлю на слове, – усмехнувшись, я убрала книгу с моей фотографией обратно на полку, еще раз бросив на себя краткий взгляд, и, слегка поправив диадему, обратила внимание на неопознанную папку на прикроватной тумбочке.
– А это что? – поинтересовалась я, между делом.
Вадим повернул голову, кажется, не сразу понимая значение моего вопроса, вопросительно прищуриваясь.
– Какие-то документы…
– А! – он легонько стукнул себя по лбу, продолжив телеграфировать ответ моему дяде, – Свадебный организатор попросил подписать еще пару недель назад. Я по ошибке взял их домой, и никак не могу вернуть…
– Может, поэтому они до сих пор не прислали нам конечный дизайн-проект оформления банкетного зала, хоть свадьба уже через пару недель? – предположила я, решительно вытаскивая из папки документы и ручку.
Хотя, положа руку на сердце, специалисты свадебного агентства Марии Левицкой, итак, сделали невозможное, организовав нашу свадьбу в столь короткий срок.
Вот что значит профессионалы своего дела. Мама Полины как-то призналась, что для таких случаев у них всегда припасено несколько дат и слотов.
– Ну, поехали?! – поторопил меня Вадим.
– Да-да… Сейчас только подпишу и сразу отдам Левицкой. А то как-то некрасиво получается – она ведь и так пошла нам на встречу… Иначе не видать нам этого банкетного зала до следующей осени!
– Мария, кстати, отказалась брать свой процент, – Вадим вздохнул, – Но я сразу сказал Паше, что все равно с ними рассчитаюсь. В конце концов, с нами работает целая команда – не люблю чувствовать себя обязанным.
– Согласна… – я рассеянно перелистывала странички, быстро выводя свою подпись, как и любая девушка, крайне ответственно относясь ко всему, что касалось будущего бракосочетания.
Например, для меня было новостью, что мы еще, оказывается, не подписали договор…
Закончив, я сложила все обратно в папку, последовав за Вадимом, который вновь отвлекся на пиликающий телефон.
– Да, Жень. Мы тоже скоро подъедем. Хорошо, – выдал он несколько напряженно, почему-то избегая моего взгляда.
Наверное, потому что Завьялов не особо любил обсуждать тему наличия у него сына примерно моего возраста.
Разумеется, так или иначе нам приходилось ее касаться, и во время этих разговоров я сделала вывод, что Вадим пока не созрел открыть мне темные пятна своей биографии, связанные с рождением и воспитанием Евгения, упорно отмалчиваясь обо всем, что касалось женщины, подарившей ему ребенка…
К слову, о моем будущем «пасынке».
Неожиданно, но Женя вообще будто пропал со всех радаров.
Мы практически не пересекались несмотря на то, что учились в одном университете… Когда же я проводила вечера в компании Вадима у них в доме, Евгения также не наблюдалось, что наталкивало на определённые мысли.
А пару дней назад я случайно увидела Завьялова-младшего, влетевшего на парковку бизнес-центра на новенькой иномарке премиального сегмента. Вот так «подарок судьбы»! Интересно, за какие заслуги? Хм, что-то мне подсказывало – это и есть та самая причина моего душевного спокойствия…
И снова я терялась в догадках – откуда у Вадима такие заоблачные доходы? Даже поинтересовалась у него, на что получила весьма расплывчатый ответ в духе «как потопаешь, так и полопаешь».
Наблюдая за абсолютно спокойным расслабленным лицом моего мужчины, у меня в голове роились разные мысли, которые я постаралась подальше отогнать от себя, переступив порог залитого ярким светом дома Левицких.
– Вера, Вадим, добро пожаловать! – тепло поприветствовал нас дядя Паша, обменявшись крепкими рукопожатиями с моим спутником, – Скоро уже Дед Мороз со Снегуркой придут! Проходите быстрее! Нас ждет много сюрпризов… – загадочно подмигивая в своей фирменной манере.
– С наступающим! – улыбнулась я ему, помахав Полине, оживленно болтавшей с моей сестрой.
Наверное, и родители приехали...
– А мама с отцом уже здесь? – я продолжала бегло осматривать помещение в надежде отыскать родные лица.
Внезапно дядя Паша как-то неестественно улыбнулся.
– Артем недавно написал, что они с Сашей решили устроить что-то вроде романтика… – хозяин дома кашлянул, уводя взгляд куда-то за мое плечо.
– Значит, они все-таки не придут… – опустошенно пробормотала я.
Глава 34
Правда, окончательно погрязнуть в унынии мне не позволило мамино сообщение, в котором она написала, что решение не идти к Левицким было спонтанным, подтвердив, что они с отцом просто захотели провести главную ночь года вдвоем, в обществе друг друга.
Что ж… Охотно хотелось верить.
Тем не менее, довольно быстро мне удалось настроиться на всеобщую радостную волну, особенно после того, как Полина, затискав меня, продемонстрировала колечко, которое могло означать лишь одно…
– Боже мой, я так за вас рада! – порывисто выдыхая, я крепко обняла подругу. – Следующий год можно смело объявлять свадебным годом! – рассмеялась я, чувствуя, как в груди взрываются фейерверки.
– Это точно! Мама шутит, что из-за нас у нее теперь прибавилось в три раза больше работы! – Полина усмехнулась, подмигивая Александру Воронову – в прошлом – известному сердцееду, в настоящем – своему любимому парню и жениху.
В этот миг я вспомнила, что забыла папку с документами на полке в прихожей, отвлекшись на страстный поцелуй Вадима. Вот же растяпа…
– Наша невеста-а! – хлопнув хлопушку, Захар порывисто приобнял свою сестру.
Полина взвизгнула, жмурясь из-за сотен переливающихся в воздухе конфетти, с нежностью глядя на своего младшего брата.
– Эй, я тоже теперь невеста! – хихикая, я взъерошила каштановую шевелюру неугомонного мальчишки, сдувая блестяшки.
– Правда? – так и видела, как заработали шестеренки в его голове, пока он пытался разобраться, кто перед ним: я или Люба.
Хотя в нашем случае и разбираться не надо было – называй любое имя – не ошибешься!
– Да, я обречена, ой, вернее… Обручена! Конечно же, обручена! – поправилась я, улыбаясь до рези в уголках губ.
– Захар, мы же с мамой только об этом и говорим?! – Полина закатила глаза, намекая, что у молодняка в одно ухо влетает, а в другое – вылетает. – В следующем году и я, и Вера, и Люба выходим замуж! А мамино агентство организует все эти свадьбы! Запомни уже, наконец! – пожурила она братишку, который тут же, состроив насмешливую гримасу на манер своего легендарного отца, поспешил раствориться в толпе гостей.
Внезапно музыка стихла, и на пороге гостиной появился … Дедушка Мороз…
Полина хрюкнула от смеха, чуть не подавившись шампанским, когда ее отец появился в красном бархатном комбинезоне с опушкой, нарочно сдвинув белоснежную бороду в бок.
– Ты напоминаешь не Деда Мороза, а какого-то Отморозко! – хмыкнул дядя Кирилл. – Что, кстати, мне приготовил? – поинтересовался он, нарочито сердитым голосом.
– Кирюша, для начала я могу подарить тебе совет… – дядя Паша, ой, пардон, дедушка Мороз прищурился. – Ты лучше со мной не спорь. В моем списке, между прочим, только хорошие мальчики…
Дядя Кирилл дерзко поиграл бровями.
– Чувствую, ты сегодня останешься без подарка, как и твой братец Артемка! Тоже, к слову, весьма противный пацан! – добавил он, со снисходительным смешком, намекая на свои «непростые» отношения с моим отцом.
Все вокруг рассмеялись, потому что внезапно заиграла музыка, и дядя Паша, конечно же, не упустил возможности продемонстрировать какую-то откровенно нелепую связку из своей танцевальной юности, в ожидании аплодисментов, замерев в полушпагате.
Дядя Кирилл тут же его освистал, за что был удостоен наигранно разгневанного взгляда «Отморозко».
– Осмеять мои танцевальные способности? Способности одного из лучших танцоров нашей страны? Серьезно?! – он «обиженно» покачал головой. – Кирюш, вот за такое – точно останешься без подарка! – с пафосом провозгласил Левицкий, указывая на дядю Кирилла дрожащим пальцем. – Вместо коллекционного виски ты один сегодня будешь пить дешевое пакетированное вино из «Красное-белое», которое я урвал по акции для таких вот противных ребят! – отрезал «Дед Мороз», отбивая новую, еще более невообразимую танцевальную дробь.
