Текст книги "Его одержимость (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
– Ага. Спустя дохрелион времени после моего последнего расставания. Я уже и забыла весь этот романтический этикет. На каком свидании можно целоваться? На каком – лечь в койку, чтобы он не подумал, что я легкодоступна… – Юлия смущенно улыбнулась, – Ты как считаешь? – у нее на языке явно вертелся вопрос: «Когда уместнее дать?».
Так и хотелось поделиться с ней своим горьким опытом секса еще до всяких там свиданий. Ха! Умеем. Практикуем. Запатентовано Верочкой Апостоловой.
Вот бы она удивилась…
– Наверное, у всех все индивидуально, – я пожала плечами, – Порой, проскакивают такие искры… затушить которые нереально, – пытаясь справиться со своими эмоциями, я сделала глубокий вздох.
Нет. Ни в коем случае нельзя спрашивать.
Нельзя. Нельзя. Нель…
– И как ваше свидание? – вырвалось против моей воли.
Глупая, ну, заче-е-м?!
– Э-м… отлично, – очередная непринужденная улыбка, – Кажется, оно возглавит мой личный топ первых свиданий последних месяцев. Представляешь, он отвез меня в новый итальянский ресторан «Sotto le Stelle» и сделал заказ на свой вкус. Шампанское, сыры, нарезки, фрукты…
– Шампанское? – мое сердце ожило где-то в горле.
– Ага. «Дом Периньон»! – глаза моей начальницы просияли, – Можешь себе представить?
О, еще как!
До боли знакомый почерк…
Дорогое шампанское, сыры, фрукты…
– «Дом Периньон»… – безотчетно повторила я с комом в горле, в красках вспоминая как Вадим угощал меня тем же самым алкоголем во время нашего пикника.
Какой обходительный!
– Чтобы мужик в наше время на первом свидании так потратился на девушку? – Юлия хмыкнула, – Мой бывший в конце отношений вообще сказал, что я тарелочница и встречалась с ним ради еды! При этом последние недели он жил за мой счет…
– Ничего себе! – я присвистнула, потому что Юлия, ну никак не производила впечатление женщины, которая будет встречаться с кем-то, чтобы поесть.
Господи, прости.
– За последние полтора года, Вер, кем я только не была – и «чайкой», и «нищебродкой», и «шкуропаткой»! Хотя после первого свидания с данными экземплярами сразу было понятно – их «лучшая женщина» – это правая рука. Альтернативно развитые мамкины корзиночки! – прыснула она.
Я от души рассмеялась, еще раз хорошенько прифигев. Если уж таких красоток с мозгами обзывают шкуропатками…
Товарищи, куда мы катимся?
– Ой, что это я все о себе, да о себе… Ну, а как у тебя на личном? – с искренним интересом поинтересовалась у меня начальница.
– У меня? – я горько рассмеялась, – А моего бывшего можно заносить в энциклопедию Оленизма. Он оказался редкостным парнокопытным, закончив все после первого свидания… – договорить я не смогла из-за набата сердца в ушах, потому что…
Дверь распахнулась. На пороге кабинета появился Завьялов.
Скользнув по мне скучающим взглядом, мой первый мужчина сосредоточился на моей собеседнице.
– Юлия … Владимировна, можно с вами переговорить? – короткий хриплый вопрос, от которого у меня по спине побежали мурашки, а внутри все так перемешалось, что даже больно было сделать вдох.
Бегло переведя взгляд на начальницу, я заметила, как вспыхнули ее щеки, прямо-таки почувствовав этот флер витающего между ними подавляемого эротического томления.
– Вера, спасибо за консультацию, – Смирнова мне подмигнула, явно намекая, чтобы я поскорее смылась.
Кивнув, я поднялась, и, не глядя на него, поспешила скрыться…
Глава 6
Откинувшись на спинку плетеного кресла, я наслаждалась запахом дымка от мангала.
Отец вернулся из командировки, и вечером вся наша семья собралась в саду, расположившись в просторной деревянной беседке, увитой багряными листьями дикого винограда.
В центре стола дымился уже прилично опустевший казан с пловом. Рядом – тарелка с нарезанными овощами: родители любили иногда готовить в две руки.
– Сеанс уже через полчаса, – сестра со своим парнем поднялись из-за стола, – Вер, ты точно с нами не поедешь? – Люба в молитвенном жесте сложила ладошки, – Опять будешь дома киснуть? Ну, поехали!
– Мы потом еще собирались заехать на разведку в новый бар. Go с нами! – поддержал мою близняшку Илья Безруков.
– У меня есть кое-какие дела, – в общем-то даже не соврала я, планируя весь вечер готовить Завьялову заговор на мужское бессилие, едва сдержав коварный смех.
– Если передумаешь – пиши. Мам, пап, мы пошли! – Люба по очереди чмокнула нас с мамой в щеку.
– Нереально вкусный плов, – Илья с отцом обменялись рукопожатиями, после чего наши влюбленные голубки скрылись за живой изгородью.
– Позволь узнать, что это за дела такие? – внимательно посмотрел на меня папа, потирая щетину подбородка костяшками татуированных пальцев.
– Хочу еще поразмышлять над рабочим проектом, – я пожала плечами, выдерживая его вопросительный взгляд.
– Рабочий проект… М-м, – прозвучало больше, как утверждение и констатация факта, нежели вопрос, – Значит, это не шутка? Ты, правда, вышла на работу? – последние слова он произнес, явно подавляя улыбку.
Да, уж.
Спасибо, папочка.
– А что такого? – гордо вскидывая подбородок, – Мама открыла свою первую кофейню в моем возрасте! – отодвинув тарелку, я расправила плечи, – Или ты сомневаешься в моим умственных способностях? – припечатала я, склонив голову в бок.
Отец хмыкнул, переводя взгляд на маму, застывшую около входа в беседку.
– Нисколько. Ты с детства была копией своей мамы. Несмотря на то, что в отличие от Любы всегда предпочитала оставаться в тени. Но в глазах те же отборные Сахаровские черти. Ни с какими другими не спутать, – добавил он задумчиво, как бы намекая, что мы с мамой добрейшей души … стервы.
– Ну, вот и не вставляй мне палки в колеса, пап. Мне нравится то, чем я занимаюсь…
– Милая, я последний человек, который будет вставлять тебе палки в колеса, – уголки его губ разъехались в миролюбивой улыбке, – Неужели ты забыла мою позицию? Я всего лишь не понимаю, куда ты так спешишь? Вера, зачем тебе работать? Студенчество столь прекрасная пора. Ты бы могла больше времени посвящать себе: заниматься спортом, путешествовать… Ежедневные походы в офис – это, в некотором смысле, кабала.
– Артем, я уже договорилась со Смирновой – у Веры гибкий график. И, судя по тому, что писала мне Юлия, у твоей дочери все прекрасно получается. Настолько, что они с Завьяловым даже остановились на ее концепции позиционирования отеля. Представляешь? – мамины глаза вспыхнули.
– И почему я даже не удивлен? – максимально ровно озвучил он, совершенно по-звериному качнув головой, – Сговорились, стоило мне только уехать… – обманчиво-ласковым голосом.
– Может, тогда не надо так часто уезжать? – сухо бросила мама, слегка вскидывая подбородок и присаживаясь за стол.
Повисла пауза. Затягивающаяся. Странная.
Отец не спешил отвечать.
У меня под ребрами пробежался холодок от осознания, что такое, увы, в последнее время происходило довольно часто, и прогрессивно становилось только хуже.
– Пап, может тебе, правда, больше отдыхать? Чаще дома бывать?! – не выдержала я, глядя в бледное мамино лицо.
– Может лучше сразу на пенсию уйти? Будем с Левицким часами резаться в домино и бухтеть на власть, – он сжал руку в кулак, в отчетливом напряжении глядя на меня.
– Вера, ему бесполезно говорить, – мама вздохнула, – На следующей неделе снова командировка. Можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз я видела его дома после возвращения с Алтая…
– Дочь, хоть ты объясни своей матери, что все, что я делаю – я делаю ради нашей семьи, – процедил он, сквозь зубы, – Вот присмотрел для нашей Александры земельные угодья в Пензенской области. На сдачу Пенза и велосипед, чтобы она объезжала свои владения, – озвучил он, с нескрываемым сарказмом.
– Вот и сиди в своей Пензе, – холодно парировала мама.
Отец ответил ей замораживающим взглядом. Я знала этот его взгляд. Он смотрел так, когда был взбешен. По-настоящему взбешен… Похоже, они начали выяснять отношения еще до ужина.
У меня внутри все сжалось, потому что и мама сейчас выглядела ему под стать – складывалось впечатление, если бы не я, она бы уже надавала ему звонких увесистых лещей. Потому что, заслужил.
Вот что с ним происходило?
Мама молча поднялась из-за стола, покидая беседку.
Отец продолжал сидеть, умышленно опустив голову, чтобы я не смогла считать его эмоции. Не очень-то и хотелось…
Покачав головой, я отправилась в дом, быстро поднявшись в свою комнату.
Пыталась работать в планшете, чувствуя, как все у меня внутри спаивает дичайшим напряжением. Я до сих пор тяжело переносила конфликты родителей, не представляя, что со мной будет, если они…
Если вместо хеппи-энда у них все закончится хоррором?
А я с детства верила в хеппи-энды…
Знала ли я тогда…?
Поднявшись, чтобы положить планшет на подоконник, я ощутила внезапную слабость в ногах, наблюдая за тем, как мамин внедорожник лихо выворачивает с парковки перед нашим домой.
Она уехала.
А он?
Почему он до сих пор не поехал следом за ней?
Почему? Почему? Почему?!
Не хотелось думать, что их история любви перерастает в мрачный нуар.
Я горько вздохнула, падая на кровать, и только тогда мой взгляд зацепился за новую коробку, упакованную в стильную фольгированную бумагу.
Быстро разорвав ее, я подняла крышку, задумчиво разглядывая очередные шоколадные изыски. Со всеми этими передрягами, забыла уточнить у мамы, в честь чего персональные подарки…
Эх.
Не удержавшись, я засунула аппетитный трюфель в рот, а следом – еще один, с грустью глядя на соблазнительные дары.
Я вздрогнула, отвлекшись на вибрацию телефона.
Пришло сообщение от Юлии. Неожиданно для столь позднего часа…
– Вера, выручай! Не могу определиться с нарядом для сегодняшнего свидания! И даже попросить помощи не у кого… – *грустный смайл*.
А у меня закопошились мурашки вдоль спины, когда я увидела эти самые «варианты», окончательно упав духом.
– Ну, какое платье посоветуешь надеть на ужин с мужчиной мечты? М? *три смайла с горящими глазками*.
Поправка. С мужчиной МОЕЙ мечты.
Моей несбыточной мечты.
Ой, пардон, с парнокопытным козлом, который попользовался мной, и в считанные дни переключился на другую.
– Последний вариант, – набрала я, даже не досмотрев до конца, ибо меня чуть не вывернуло от ее сияющей физиономии.
Пальцы инстинктивно потянулись к новой конфете.
Глава 7
Я склонилась над чертежным столом, заваленным эскизами, образцами тканей и каталогами с отделочными материалами, задумчиво отпивая остывший кофе.
Настроение оставалось на уровне отметки «дно».
Мама так и не вернулась домой, заночевав в нашей городской квартире, а отец не посчитал нужным привести жену обратно...
Днем я еще переписывалась с Полиной – ее мама так и лежала на сохранении, и подруга все это время сжирала себя чувством вины.
Левицкая считала, что, если бы они с Сашей не потерялись в горах, ничего бы этого не случилось. Разумеется, она и слышать не хотела, что все это – роковое стечение обстоятельств, и у меня не получилось ее переубедить…
Резюмируя все вышесказанное, я барахталась в своем затхлом болотце, когда пришло оповещение от начальницы.
– Вера, загляни! 😉
– Иду…
Иду.
«Тряпка, ну-ка возьми себя в руки! Апостолова ты или поросячий хрен?» – наваляла я себе мысленно, после чего все-таки переступила порог кабинета начальницы.
Юлия сидела за своим столом, встречая меня блаженной улыбкой. Весь ее вид буквально транслировал, что их вчерашнее свидание прошло отлично.
– Присаживайся, пожалуйста. Я хотела посоветоваться с тобой насчет цветового профиля, – деловито начала она, протягивая мне несколько папок, на что я с трудом сдержала вздох облегчения – аллилуйя, не придется выслушивать подробности их лобызаний.
Следующие полчаса мы со Смирновой выбирали ткани для обивки мебели в лобби, неплохо в этом преуспев, как вдруг Юлия смущенно потупила взгляд.
– Вер, кстати, ты была права…
– Э-м… в чем? – я заставила себя улыбнуться, не обращая внимания, как сдавило за грудиной.
– Ты сказала, что порой проскакивают такие искры… затушить которые нереально, – заключила Смирнова с абсолютным умиротворением. – И попала в яблочко… Давненько я не испытывала ничего подобного, – почти беззвучно добавила она, прикусывая губу.
Господи.
– К-х… – я кашлянула, – вы… вы целовались? – выпалила хрипло.
Замолчи! Замолчи! Не спрашивай!!!
Все в прошлом.
Он никогда и ни был твоим настоящим, дура!
Они даже чем-то похожи… Идеально подходят друг другу.
– Целовались, – озвучила Смирнова с придыханием. – Много. И знаешь…
По ее приторной интонации и стремительно краснеющим щекам не трудно было догадаться, о чем пойдет речь дальше… А может мне, правда, лучше об этом услышать, чтобы окончательно и бесповоротно распрощаться с иллюзиями?
Со своей наивной, глупой надеждой…
Расстрелять бы ее в первую очередь при отмене моратория на смертную казнь.
Пиф-паф.
– Так что? – я болезненно улыбнулась, подыхая от ревности и обиды.
– Вроде все понимаю про эти «этикеты»… Чего не стоит делать на первых свиданиях… А он смотрит так, что у меня внутри все переворачивается… Вот что значит настоящий мужик! Я еще не имела дела с такими, – порывисто обнимая себя под грудью. – В следующий раз мы вряд ли сможем остановиться…
Чувствуя, как меня накрывает ледяными мурашками, прошелестела пересохшими губами…
– Вы собираетесь с ним…? – я гулко выдохнула, силясь не выдать себя содроганием.
– Знаешь, я полазила на форумах – многие пишут, что секс на третьем свидании – это нормальная практика, – будто оправдываясь, Смирнова пожала плечами.
– Да, нормальная практика, – согласилась я, с внутренним ощущением падения в смрадную темную бездну.
«Только никто нормально не практикует…» – чуть не вырвалось зло.
– Мы ведь взрослые люди… – распиналась начальница. – Думаю, нет смысла оттягивать неизбежное…
Неизбежное! О, как!
К счастью, нас прервала Люся, у которой случилось какое-то ЧП, и ей срочно понадобилась консультация Смирновой, а я поскорее унесла оттуда ноги.
***
Вернувшись с работы, дом встретил меня оглушительной зловещей тишиной.
Пока я ехала в такси, выяснила, что мама вновь собиралась остаться в городской квартире, сославшись на раннюю встречу, а отец… он написал, что задержится допоздна.
Сестра со своим парнем ужинали у Безруковых. Люба предупредила, что вернется поздно…
Что ж…
Зато у меня все было стабильно – вечер в одиночестве под аккомпанемент стенающей души.
Быстро перекусив, я поднялась в свою спальню, щучкой завалившись на кровать. Так бы и пролежала до ночи, если бы не навязчивая мелодия рингтона мобильного.
Ну, кто там не дает мне спокойно пострадать?
Женя Завьялов.
– Привет, Верунь. Как твое ничего? М? «батарея подмигивающих смайликов»
– Нормально все. Чего тебе? – сама не знаю зачем, вступила в диалог я.
– Видел тебя мельком в универе – нужно запретить тебе носить такие джинсы! Я чуть в столб не врезался. Серьезно! 😉
Жаль, что не врезался. Напечатала я, и удалила, вспомнив, что Женька вообще-то не виноват – не успев в очередь за интеллектом и субординацией, он с лихвой отхватил себе беспардонности и невежества. Эх.
– Верунь, я завтра вечером устраиваю дома вечеринку. Что-то вроде новоселья. Ты же заглянешь на огонек? 😉😉😉
Вздохнув, я отбросила телефон в сторону, все еще надеясь, что Вселенная хоть где-то сжалится надо мной, и, при всех сопутствующих обстоятельствах, мне не придется коротать завтрашний вечер в доме у мужика, который, попользовавшись мной, моментально переключился на другую…
Наивная. Ага.
Глава 8
– Ну, и что ты обо всем этом думаешь? – наконец, расстроенно спросила у меня сестра.
Люба сидела напротив, обхватив чашку двумя ладонями.
Мы решили вместе пообедать перед тем, как я поеду в офис, и уже заканчивали трапезу, когда близняшка осмелилась поднять болезненную для нашей семьи тему.
– Не знаю. Мама делает вид, что ничего не происходит. Она что-нибудь тебе рассказывала? – пробормотала я, не поднимая взгляд от остывшего чая.
– Не-а, – Люба подавила вздох, – кстати… – она резко осеклась, вынуждая меня вновь посмотреть ей в лицо.
– Что?
Сестра поморщилась.
– Отец вернулся домой под утро… Я встала попить, и услышала, как хлопнула входная дверь. Неужели он… – в глазах сестры улавливалась настоящая паника.
Не выдержав моего молчания, Люба озадаченно покачала головой.
– Думаю, нам лучше не вмешиваться. Сделаем только хуже… – с неоспоримой мудростью подвела итог она, и вновь за нашим столом повисло неуютное молчание.
Я не стала с ней спорить.
Мы уже рассчитывались, когда наши телефоны одновременно ожили сообщениями от Жени Завьялова с напоминаем о сегодняшней вечеринке.
– Так не охота идти, – пробухтела я, комментируя полученное оповещение.
– Ага, – кивнула близняшка. – Но Илья говорит, некрасиво постоянно его динамить. Все-таки новоселье… Можно заглянуть ненадолго. Давай мы заберем тебя после работы? – без особого энтузиазма предложила она.
– Ну, давай, – вдохнув, согласилась я.
***
Автомобиль Ильи с трудом вписался в ряд пафосных иномарок у внушительного кованого забора коттеджа Завьяловых.
Мама говорила, что они сняли дом в том же поселке, где обитали Вороновы и Левицкие.
Подъехав, мы услышали доносящиеся с территории звуки музыки и громкие голоса.
Было очевидно, что вечеринка по случаю новоселья имеет весьма внушительные масштабы. Собственно количество гостей, топчущихся на просторной ухоженной территории сада, подтвердило эту мою мысль.
Вскоре перед нами появился ни кто-нибудь, а сам виновник торжества – вернее, его величество.
Женя Завьялов встречал нас в костюме короля.
Хоспади. Свят, свят…
На нем был нелепый короткий бархатный камзол, обнажающий щиколотки в таких обтягивающих штанах, что они больше походили на лосины, слишком уж акцентируя внимание на его причинном месте.
А еще у Женьки на башке красовалась корона с кристаллами «Сваровски».
Открыв рот, я беспомощно посмотрела на сестру. Та лишь поджала губы, пытаясь скрыть смешок, который грозился превратиться в истерический хохот.
Хорошо, что на помощь нам пришел Илья.
– Здорово, Жень! Твои верные подданные почтили тебя своим присутствием, – ухмыльнулся он, раскинув руки в театральном жесте, тем самым подыгрывая придурочному королю.
Пять баллов за тонкий троллинг, которого Евгений, похоже, не почувствовал, замахнувшись в нашу сторону игрушечным скипетром.
– Женя, поздравляем с новосельем! – выдавила Люба, протягивая ему сертификат в популярный магазин товаров для дома, все еще силясь не засмеяться. – Оригинальный г-м… образ.
– Статус обязывает, – Завьялов-младший поправил корону, съехавшую набок. – Ну, проходите-проходите! Зацените масштаб!? Батя снял самый большой дом в этом поселке! Тут у нас восемь спален, бассейн, спортзал на цоколе, а еще…
Большая часть его болтовни прошла мимо моих ушей.
После того, как «особа голубых кровей» откланялась, переключившись на других гостей, большинством из которых были всякие тухлые университетские мажоры и скандальные блогеры, мы с ребятами решили, что свалим из этого «королевства кривых зеркал» при первой же возможности.
К сожалению, переезд в Москву и новый статус их семьи слишком быстро вскружил Женьке голову, превратив некогда забавного открытого парня в недомажора с королевскими замашками.
Я не теряла надежду, что он все-таки одумается, и, наигравшись в богатея, отключит пафосный режим.
С этими мыслями я, устав от большого количества людей в гостиной, озираясь, поднялась по лестнице, пытаясь игнорировать странное веяние, тянущее меня вверх…
Каюсь, где-то на дне моей мазохистской душонки зародилось это пугающее желание заглянуть в его спальню…
Ну, хоть одним глазком посмотреть, где ночует Вадим Завьялов.
– У нас серьезные проблемы, принцесса, но у тебя все еще есть возможность отделаться малой кровью…
Значит, у нас проблемы. Так-так.
– Хьюстон, ты слышал? – усмехнулась я себе под нос, толкая одну из тяжелых дверей в конце коридора.
И сразу поняла, что попала в десятку, мысленно обратившись ко всевидящему Хьюстону Батьковичу, потому что проблемы, судя по всему, были в первую очередь у меня. Серьезные. С головой.
Иначе как объяснить, что вместо того, чтобы сбежать из этого дома, сверкая пятками, я имела неосторожность отыскать его комнату. Его спальню. Его святая святых.
Тихо прикрыв за собой дверь, я медленно осмотрела стильное помещение в приглушенных темных тонах, ни секунды не сомневаясь, что именно здесь базируется Вадим Мудакович.
И рада бы ошибиться, но запах…
Его проклятый сучий запах, казалось, отравил все.
– Боже, – судорожно выдохнув, я почувствовала, как начинает убойно тарабанить мое слабое сердце.
Прикрыв глаза, танцующей походкой я прошла вглубь Завьяловской опочивальни, мысленно воспроизводя в памяти нашу перебранку на конюшне… последовавшие за этим ласки… пикник… поцелуи… объятия… каждый свой оргазм, подаренный им.
Наконец, мой взгляд зацепился и замер над рабочей зоной. Над массивным темным деревянным столом, заваленным какими-то схемами и документами, переместившись к шкафу из темного дерева.
Я медленно провела пальцем по корешкам книг на полке: «Искусство войны», «О войне» Клаузевица, «Биографии великих полководцев», «Труды по стратегии и психологии конфликта». Далее шли сборники изречений Македонского, Наполеона, Суворова…
М-да.
Сама не знаю почему, но мне стало не по себе… Большинство книг в его домашней библиотеке повествовали об искусстве ведения войны, различных тактиках и стратегиях.
С другой стороны, какая мне разница?
Подойдя ближе к его кровати, я заметила на темном покрывале томик «Преступления и наказания». А вот это уже любопытно, потому что я тоже питала особую любовь к Достоевскому…
И все-таки перед сном он отдавал предпочтение классике.
Поддавшись странному болезненному порыву, я подалась вперед, взяв книгу в руки, но в этот момент вздрогнула от мелодии телефона, ожившего в сумке.
Звонила сестра.
– Вер, ты где? Мы с Ильей уже в машине, решили удрать… Поедешь с нами?
– Подождите меня! Я уже бегу… – бросив книгу обратно на кровать, я еще раз напоследок внимательно осмотрела комнату Вадима, сглатывая склизкий ком, после чего понеслась обратно.
***
Люба с Ильей болтали, но я почти их не слышала, плутая в лабиринтах своих мыслей.
Вдруг мой взгляд машинально скользнул за окно, к белоснежному внедорожнику, только что въехавшему в поселок. Я сразу узнала автомобиль Завьялова.
Но ощущение острозаточенного клинка, ударившего под ребра, пронзило меня не от этого…
А от фигуры на пассажирском сиденье.
Юлия сидела, развернувшись к Вадиму. Пара о чем-то оживленно беседовала. Не обратив на нас никакого внимания, они проехали мимо.
Глава 9
Мой рабочий день начался с прекрасной новости – в семье Левицких произошло долгожданное пополнение – у дяди Паши с Марией родился третий сын.
Полина написала, что, несмотря на все сложности, операция прошла хорошо, малыш сам дышит.
Прослезившись, я никак не могла сосредоточиться на проекте лобби, поочередно отправляя поздравления всем членам их семьи, и улыбаясь как дурочка.
Но ровно до того момента, как к нам в кабинет не впорхнула Юлия, и по одному ее широко распахнутому счастливому взгляду мне стало все очевидно.
Поприветствовав начальницу вежливой улыбкой, я почувствовала, как в горле собирается горечь моих разбитых надежд.
Потому что теперь уже действительно все.
Конец.
Хеппи-энда не предвидится.
Не получится у меня закрыть глаза на его перепихон с другой, пусть даже мы и не состояли в официальных отношениях. И от осознания этого у меня внутри пронеслась крупная дрожь, будто нутро вывернули наружу.
Не сказать, чтобы я на что-то рассчитывала, просто те его слова показались мне сказанными не просто так… То, как они были сказаны, а главное, с каким выражением на дне мрачных бездонных глаз наводили на определенные мысли.
«Принцесса, я не смогу сделать тебя счастливой».
Меня – нет.
А ее значит да?
От широченной сытой улыбки Смирновой все у меня внутри поджаривалось, осыпаясь удушливым пеплом.
Внезапно Юлия мне подмигнула. По-свойски так. Со значением.
И это краткое, понятное только нам двоим движение – сейчас ощущалось, как вспышка молнии или раскат грома. Мое тело будто утратило свою подвижность.
Вот все и произошло.
У них случилась близость.
Опустив взгляд, я почувствовала, как меня накрывает эмоциями…
***
Последние сутки превратились для меня в какое-то смазанное, невнятное пятно.
Я в буквальном смысле делала все на автомате: училась, работала, старательно подавляя нарастающую внутреннюю бурю.
Из-за всех этих душевных метаний я и забыла о дне рождении Андрея Абрамова. Наши семьи давно дружили, а у отцов время от времени случались бизнес-проекты. И, тем не менее, никуда идти не хотелось.
Я бы придумала какую-то отговорку, если бы не мама, которая попросила меня присоединиться к ним с отцом. Догадывалась, что она просто не хочет оставаться с ним наедине…
Не сказать, что мне хотелось выступать чем-то вроде амортизатора, но, пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что, возможно, сегодняшний вечер положит начало родительскому примирению…
И начиналось все действительно неплохо.
Правда, мы немного опоздали, попав в пробку на садовом кольце, поэтому приехали на праздник, когда большинство гостей уже собрались.
Маму с отцом чета Абрамовых моментально утянула в гущу событий, усадив их за одним из центральных столов, а вот мне удалось улизнуть под предлогом похода «припудрить носик».
Только, увы, до уборной я так и не дошла…
Виной тому стала парочка, застигнутая мной с поличным.
Пусть я и застукала их со спины, сомнений быть не могло – Вадим и Юлия, озираясь, прошмыгнули в один из темных коридоров Абрамовского особняка, очевидно, чтобы справить внезапно застигшую их нужду.
Меня порвало.
Трудно передать все, что я почувствовала в тот момент.
Это была какая-то запредельная обида, бешеная ревность и опоясывающая тело, острая боль… от осознания собственной наивности и ничтожности.
И только когда их спины окончательно скрылись из вида, я осознала, как сильно дрожу…
Согреться. Мне необходимо было согреться, ибо под кожей набирал обороты натуральный ледяной смерч, вымораживая из меня все живые эмоции.
Поспешив вернуться в главный зал, я повернула голову в поисках официанта с напитками, и в этот момент увидела Женьку.
Вернее, он заприметил меня. Это стало очевидно по фирменной «самцовой» улыбочке, промелькнувшей в уголках его губ.
Слава богам, Завьялов-младший хоть сегодня обошелся без своего «королевского одеяния», облачившись в серый костюм люксового бренда, пиджак которого топорщился на его плечах.
Я едва удержалась от закатывания глаз, заметив, что Женькины волосы, зализанные гелем, уложены в жесткий неестественный гребень. Так и хотелось слепить из них хохолок, хорошенько за него дернув…
– Верунь, – сократив расстояние, обратился ко мне парень, многозначительно поигрывая бровями.
– Давно не виделись, – холодно буркнула я.
В этот момент рядом с нами остановился официант с подносом, заставленным напитками, и я, не раздумывая, схватила сразу два бокала с шампанским, залпом опустошая один из них.
Женька последовал моему примеру: вскоре мы поставили пустые бокалы на один из столиков около стены, сосредоточившись на полных.
– Ты как всегда великолепна! – озвучил он, стрельнув в меня сальным взглядом, и пригубил большой глоток. – Настоящий цветочек… Только знаешь, – парень подался вперед, понизив голос до карикатурного шепота, – даже самые прекрасные цветы требуют внимания и ухода… – хмыкнул он, явно упиваясь этим чересчур пафосным комплиментом.
Игнорируя сею похвалу, я сосредоточилась на пении оперной дивы на импровизированной сцене, надеясь, что этот «банный лист» прицепится к другому «цветочку», однако Завьялов, с видом ценителя, зашелся оглушительными овациями после того, как певица окончила петь.
Я все-таки закатила глаза, и, допив второй бокал, оставила его на столе, направляясь в сторону лоджии, откуда можно было выйти в сад.
За грудиной болезненно саднило, хотелось вдохнуть полной грудью…
Дышать. Просто дышать.
Шум вечеринки остался где-то позади, когда я, задыхаясь, прислонилась к прохладной кирпичной стене, отгораживающей сад от главного здания. Благо, сегодня был погожий вечер, слишком теплый для середины сентября.
Зажмурившись, я попыталась вытравить из памяти омерзительный поступок Вадима. Оприходовать свою зазнобу прямо во время праздника… Это так…
– Так и знал, что ты захочешь уединиться… – вздрогнув, я распахнула глаза, увидев перед собой Женьку.
Он стоял слишком близко, перекрывая собой путь к отступлению.
Я попыталась сделать шаг в сторону, но незваный гость мгновенно преградил мне дорогу, упершись ладонью в стену рядом с моей головой.
– Отстань, Жень. Я хочу побыть одна.
– Да брось, Верунь, – он наклонился ближе. – Я же знаю, ты хочешь не этого… Просто стесняешься признаться, – горячее мужское дыхание с примесью алкоголя коснулось моего лица.
Я непроизвольно поморщилась.
– Дай пройти! – произнесла я твердо.
– А что мне за это будет? – прошептал Женя почти мне в губы, бегло скользнув по моей фигуре окосевшими глазами. – Может, поцелуй на прощание? М?
В этот момент я уже открыла рот, чтобы перейти на великий и могучий … русский мат, как вдруг в нескольких метрах от нас увидела Вадима Завьялова.
Лицо моего первого мужчины, освещенное лунным светом, показалось мне неестественно бледным. Похоже, он отдал все силушки богатырские, чтобы удовлетворить свою мадам. Уработался, блин…
Я почувствовала, как учащенно забилось сердце, преступно упустив момент, когда рука его сына потянулась к моей шее, сжав ее своей культяпкой, а спустя миг на мой рот опустились его губы…
Глава 10
Какая-то легковерная недалекая часть меня наивно надеялась, что Вадим не позволит нам с Женькой поцеловаться. Что в нем взыграет ревность, чувство собственничества или все вместе.
Однако ничего подобного не произошло.
Мужчина исчез так же быстро, как и появился, тем самым давая нашим отношениям с его сыном Евгением зеленый свет.
Он. Просто. Ушел.
Мудак папенька отчалил.
А мудак сыночек остался.
И я едва сдерживалась, чтобы не взорваться. Чтобы не высказать этим двоим все, что я думаю об их мудацкой семейке. У меня внутри каждый долбанный нерв трещал, будто организм активировал режим самоуничтожения…
Женька попытался протолкнуть язык мне в рот, и на этом моменте меня будто разморозили…
Отвесив придурку хлесткую размашистую пощечину, которую он явно не ожидал, отшатнувшись, горе-ухажер вылупил глазенки.
– Верунь, ты чего? – заблеял сыночка-корзиночка, когда я со всей дури толкнула его кулаками в грудь, поспешив наутек между одинаковыми ухоженными деревьями, только бы поскорее унести отсюда ноги…
