Текст книги "Его одержимость (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 19 страниц)
Даже к лучшему, что моя жена отключилась. Нам обоим не мешало бы немного заземлиться, так сказать, абстрагироваться от происходящего.
Чувствуя, как при каждом новом взгляде на девчонку в груди что-то болезненно сжимается, я сделал глубокий вздох, медленно расслабляя челюсти.
Вера вывела меня из себя, полосуя мое самолюбие на части, за что и получила небольшой жизненный урок. Не самое страшное, кстати, наказание за попытку убийства.
А, если бы я не перехватил эту долбанную шпильку, она бы вогнала мне ее глубоко в шею. И не факт, что столь долгожданный вечер не закончился бы для меня где-нибудь в чистилище. Право, смешно.
Так что моя ненаглядная еще легко отделалась…
Когда я почувствовал, как от бешенства начали лопаться сосуды в глазах, а желание взять и сладко наказать свою строптивую женушку за все те гадкие слова, которые срывались с ее пухлых губ, стало просто невыносимым, я и придумал отвести ее в один из борделей Дымова.
Немного сменить обстановку.
В тот момент, злость горячей лавой бурлила в груди, поэтому я плохо соображал, хоть и наперед знал весь расклад.
Сестра сразу сказала, что у Веры кишка тонка пойти против своей стаи.
А я до последнего верил, особенно после того, как она осталась со мной, несмотря на запрет со стороны своего отца.
Почувствовал ведь, жучара.
Хотя мы обставили все так, что комар носа не подточит. Невозможно было что-то раскопать – все-таки готовились не один год, а с учетом предателя среди круга приближенных людей…у Артема Александровича не было шансов.
Вновь покосившись на девчонку, я сдержал долбанный порыв погладить ее по волосам.
Ни черта не мог с собой поделать – все время хотелось к ней прикасаться. Подсел на нежную Верочку как на самую сладкую пилюлю, понятия не имея, как теперь без нее обходиться. Господи, помоги.
Из хаоса мыслей меня вывел короткий сигнал телефона. Пришло сообщение от сестры.
– Ну, ты где? Все ждут только тебя!
Отмечать…
Я оглянулся на бледное заплаканное лицо Веры, медленно сбавляя скорость, чтобы набрать ответное сообщение.
– Мы так не договаривались. Его должны были арестовать завтра, – набрал я слегка подрагивающими пальцами, вновь погружаясь в волны бесконтрольного раздражения.
На экране запрыгали три точки.
Юля снова учинила самодеятельность, которая могла сыграть на руку вражеской стае. Видимо, не поняла в первый раз, когда за моей спиной начала отправлять Вере конфеты своего производства. Решил сегодня объяснить ей более доходчиво. Заслужила.
Сестра вообще, как с катушек слетела, несколько раз пройдясь по тонкой грани после того, как случайно узнала о моей связи с Верой на Алтае.
Чего только стоил тот дешевый спектакль, который Юлька учинила, пытаясь убедить свою новую работницу в нашей тайной связи.
Дизайнер из нее, кстати, весьма посредственный, чего не скажешь об управлении бизнесом. Моя сестра решила обложить семейство Апостоловых по всех фронтам, поставив себе цель вытеснить «Сахарок» с рынка…
Не видел причин ее останавливать.
В конце концов, это была наша общая вендетта.
Я непроизвольно дотронулся через рубашку до вытатуированной буквы «V» у себя на груди, невольно вспомнив, как Вера несколько раз после нашей близости спрашивала, что означает моя татуировка.
Она шутила, намекая на первую букву своего имени, даже не догадываясь об истинном ее смысле.
После того, как ее ненормальный папаша уничтожил не только мою мать, отца и двоюродного брата, спалив дотла главный офис нашего семейного предприятия, мы с сестрой поклялись отомстить, набив себе одинаковые татуировки с буквой «V», символизирующие кровную месть.
– Ярый отписался прямо перед церемонией. Сказал, что Апостолов все-таки приехал… Я не успела тебя предупредить, подумала, будет свадебным подарком… Чтобы эта тварь на коленях смотрела, как ты забираешь его кровиночку, пока он корчится в предсмертной агонии😉 Кстати, ты сказал ей главное?
***
Глава 44
Вздохнув, я проигнорировал сообщение сестры, осторожно съезжая с трассы в небольшой карман и глуша автомобиль.
Настало время прощаться, хотя каждая частица меня не хотела ее отпускать.
Мне хотелось, чтобы она знала, что мои чувства к ней были настоящими.
Единственная истина из всего этого вранья.
Сама мысль, что я вижу Веру в последний раз, доводила до исступления. Неприятный холодок распространялся вдоль хребта, удары пульса оглушали, дербаня барабанные перепонки.
Любуясь спящей красавицей, я будто заново учился дышать.
Возможно, оно и к лучшему. Мы не должны были пересекаться…
Я не планировал вмешивать дочку Апостолова в свои дела, вести ее под венец, и, уж тем более, испытывать к ней то, что до сих пор острыми когтями раздирало нутро.
Слишком много чувств сплелось. Слишком. Много.
Сперва, я полагал, что это просто секс. Банальный перепихон. Желание обладать той, кого мне категорически было нельзя. Думал, пару раз трахну ее и полегчает. Отпустит, возведя мою месть в превосходную степень.
Но Вера на полном серьезе вбила в свою белокурую головку, что ей под силу приручить дикого зверя. Опасного хищника. Из вражеской стаи.
Наклонившись ближе к спящей девушке, я почувствовал, как учащается и без того сбитое дыхание. Сделал свистящий вздох – легкие горели огнем. Я начал задыхаться.
Не получалось свыкнуться с мыслью, что это последний раз…
Не выходило обуздать свою звериную сущность.
Как не пытался.
Желание обладать раскаленными импульсами расходилось через все мое тело, пока разглядывал свою жену. Свою женщину.
А ведь еще пару ночей назад Вера была полностью подо мной. Я безупречно умещался между ее идеальными ножками, заставляя любимую девочку умолять, выкрикивая мое имя.
Мое имя.
Увы, я кривил душой, пытаясь убедить себя, что ее окончательный выбор будет в мою пользу.
И ожидаемо облажался, предав ее доверие.
Только Вера понятия не имела, в какую игру втянул нас ее отец.
Все началось с того дьявольского поджога и закончится, только когда рухнет вся их построенная на костях империя.
Запрокинув голову, я сжал зубы, ощущая, как по виску стекает капелька пота. Мое сердце отчего-то грохотало на весь салон, внутри бабахало с такой силой, что меня начало колотить.
Потому что я не был готов отказаться от этого.
От нее.
Моя одержимость.
Я ведь не мог ее заставить…
Хриплый смешок.
Мог.
Конечно, мог.
На этот случай у меня был заготовлен весомый козырь, однако мне не хотелось прибегать к подобным методам.
Все еще надеялся, что девчонка, вернувшись домой и, узнав весь расклад, сделает правильные выводы.
Но если Вера не оставит мне другого выбора…
– Вера, мы почти приехали, – секундное молчание. – Просыпайся! – сдерживая долбанный порыв пройтись по ее бархатистой коже кончиками пальцев и поцеловать: сладко и глубоко, заставляя ненадолго забыть обо всем этом кошмаре.
Моя хрупкая сильная девочка.
Разлепив влажные ресницы, моя жена медленно огляделась, боязливо обхватив себя за плечи. Она устремила на меня взгляд полный ненависти, непонимания и застывших слез.
– Ты предположила, что мне под силу все это остановить… – проглотил скопившуюся слюну, – ответ положительный, Вер, – глядя на то, как ее глаза наполняются такой искренней надеждой, я желал провалиться сквозь землю, в ад. – Только вопрос: какую цену ты готова заплатить во имя благополучия своего папеньки?
– Что ты имеешь в виду? – моя девочка нервно заправила выбившуюся прядь за ухо или попыталась нащупать новую шпильку? – Что это значит?! Хватит говорить загадками! – прохрипела она, слабым голосом.
Губы сложились в краткую полуулыбку, стоило вспомнить, как она чуть меня не угробила пару часов назад.
Отчаянная моя. Дерзкая. Закусив губу, я ощутил тяжесть и напряжение в паху. Да, что б тебя…
– Я не готов тебя отпустить, Вер. Еще не время… – въедливый взгляд, снова сглотнул.
И не уверен, что когда-нибудь смогу.
Сердце дрогнуло.
Она впилась в меня таким умоляющим, просительным взглядом, еще даже не догадываясь, о чем я скоро ее попрошу.
Потому что в эту секунду я вдруг отчетливо осознал, что эта девчонка забила собой мою ненормальную голову, вытеснив оттуда все здравые мысли.
Почему вместо того, чтобы отмечать свой триумф в компании самых приближенных людей, я никак не мог с ней распрощаться? Почему от одной только мысли, что мы больше не увидимся – хотелось выть волком? Почему выходка моей сестры с арестом Апостолова прямо во время свадебной церемонии вызывала во мне лишь гнев и отторжение?
Сжав пятерню в кулак, я почувствовал влагу на ладони.
– Чего ты молчишь? – прошипела Вера. – Говори, что мне надо сделать? Я готова на все! – с ненавистью выплюнула она.
Я готова на все…
Перед глазами замаячили кровавые всполохи – я словно загнал дичь в тупик, не оставив ей выбора. Или паук, плетущий свою едва заметную паутину…
– Сейчас я высажу тебя на подъезде к вашему поселку. Там, наверняка, тебя встретят дядя и крестный. Ну, и с дюжину их людей… Передай им, что я с удовольствием пообщаюсь с ними завтра в рабочее время. Пусть подъезжают в мой офис. Думаю, нам есть, что обсудить, – я ей подмигнул. – Ну, а тебе бы не мешало немного отдохнуть, отоспаться… – все еще задыхаясь от осознания, что нам придется расстаться на время, – Когда успокоишься, сама мне наберешь.
Глава 45
Вера
Ощущение реальности вернулось ко мне от резкого звука захлопнувшейся дверцы и рева мотора.
Сделав несколько шагов, я опустилась на обочину дороги, бездумно таращась на далекую яркую точку, исчезающую во тьме.
Я почти не помнила, как мы ехали…
Запомнила только его фразу, брошенную перед тем, как он помог мне выбраться наружу: «Когда успокоишься, сама мне наберешь».
Он серьезно?
Смешно. Нелепо. Дико.
Ошеломленная и дезориентированная, я практически сидела на холодной земле, разглядывая свое деформированное свадебное платье: в одном месте жемчужные нити порвались, и жемчуг, словно слезы, падал на снег.
Я была уничтожена. Раздавлена. Эмоционально выпотрошена.
Вероятно, напоминая призрака… Призрака той счастливой невесты, которой я была всего несколько часов назад.
Внезапно меня ослепило светом фар, а спустя несколько мгновений передо мной затормозил автомобиль, из которого выбежал мой крестный.
– Боже... Вера?! – дядя Паша крикнул что-то через плечо и бросился ко мне, – Вера… Что он с тобой… – его голос сорвался.
– Все… Все хоро-ш-о, – перейдя на тихий плач, я обхватила крестного за плечи, моментально обмякая в его руках.
– Она здесь! Да, бл***… – орал в трубку Левицкий, крепко обнимая меня дрожащей рукой, пока вокруг нас собирались какие-то люди, – А у тебя так и не получилось отследить ее местонахождение! – ультразвуком, переходящим в отборный мат, гремел он на невидимого собеседника.
– Дядь Паш… – я протяжно шмыгнула носом.
– Вера, девочка, все будет хорошо… – Левицкий подтолкнул меня к машине, отвечая на новый входящий звонок, – Саш, она у нас! Да… Говорю же, она у нас… Да успокойся ты…
***
Ворота нашего коттеджа распахнулись еще до того, как автомобиль затормозил, и на заснеженную улицу раздетыми выбежали моя мама и сестра.
Они бросились ко мне, прижав так сильно, что стало трудно дышать.
– Мамочка... – пробормотала я, обессиленно на ней повиснув.
– Вера, что он тебе… что он… – всхлипывала она, устремляя на меня полный бесконтрольной ярости и неверия взгляд.
– Все нормально… Он меня не тронул, – зарываясь лицом ей в плечо, – Пойдемте… холодно… – я испытывала некое подобие облегчения, пока где-то фоном дядя Паша на повышенных тонах разговаривал с дядей Кириллом.
По обрывкам их разговора стало ясно, что мои родственники подняли на уши весь город, пытаясь вырвать меня из лап «новоявленного муженька».
Кажется, несколько минут назад им удалось перехватить «Завьялова», с которым сейчас и «беседовал» Воронов…
– Где отец? – хрипло спросила я после того, как мы переступили порог дома, и я рывком избавилась от дурацкой шубы, – Что с ним? Что известно?! – главный вопрос, который все это время жег меня изнутри.
Мама стиснула мою руку, заставив меня невольно поморщиться. Кажется, она даже не отдавала себе отчета в том, как сильно ее сжимает, уставившись на меня полными жгучей ненависти глазами.
– Его задержали, – пауза… попытка совладать с дрожью в голосе, – Но обвинения очень серьезные, дочка. Этот человек… – она брезгливо поморщилась, – несколько лет втирался к нам в доверие, – Наши люди сейчас пытаются установить его реальную личность, – мама закрыла лицо рукой.
– Адвокат только уехал, – прошептала она сквозь пальцы, – Говорит, все упирается в показания некоего «бывшего партнера» и в документы, которые «анонимные источники» передали следствию, – еще одна пауза.
– Кирилл уверен, что все это подстава с целью очернить «Апостолл-групп» перед важным тендером, и у них нет никаких реальных доказательств. Кстати, и личность «бывшего партнера» уже удалось установить – это Семен Игнатов, один из топ-менеджеров, которого твой отец пару лет назад выгнал за воровство.
– Ты представляешь, он ушел к Завьялову! И вот теперь, оказывается, у него есть доказательства «махинаций» твоего отца… Попахивает обыкновенным рейдерским захватом. Только с помощью... – мама осеклась, окинув мое испорченное свадебное платье немигающим остекленевшим взглядом.
– Мам…
Они не понимали.
Не понимали всего масштаба катастрофы, видя лишь верхушку айсберга.
– Ублюдок! Какой же он ублюдок, дочка! – ее лицо с размазанной косметикой исказилось от отвращения, – Он все продумал… – горько, отрывисто вздохнув, – Вера, он точно не… – стиснув кулаки, мама продолжала прожигать меня своими пронзительными карими глазами, напоминая разгневанную валькирию, готовую в любую секунду расцарапать моему обидчику глаза.
Покачав головой, я истерично рассмеялась, прежде чем чувство бессилия окончательно сковало мне горло. Каждая частица меня до сих пор отказывалась верить в столь кошмарную реальность.
Мой «муж» засадил моего отца в тюрьму.
– Пойдемте хоть, присядем… – вновь присоединилась к нам сестра, – Я чай заварила. Ну, не в прихожей же стоять? – приобняв нас с мамой за талии, Люба подтолкнула нас в сторону кухни.
– Он… он хотел поговорить… – пробормотала я, машинально усаживаясь за стол и принимая из рук сестры свою любимую кружку с дымящимся напитком.
– О чем? Ты что-то выяснила? – напряженно спросила мама, садясь напротив.
Наполнив еще две кружки чаем, Люба поставила одну из них перед мамой, и, еще раз окинув меня огорченным взглядом, присоединилась к нам за столом.
– Это не просто рейдерский захват, мам… – продолжила я почти беззвучно – Завьялов, или как там его, мстит папе за смерть некого Михаила Полянского. Ты знаешь, кто это?
Увы, по мгновенно бледнеющему маминому лицу не трудно было догадаться, что она очень даже в курсе…
Глава 46
Я заметила страх и мольбу в ее глазах.
Мамины губы зашевелились, произнося бессвязные слова, но она никак не могла собрать их в единое предложение. Я опустила взгляд на ее почти незаметно подрагивающие плечи.
Мама откашлялась.
– Да, я знаю, кто это, – безумно устало произнесла она. – По вине этого человека я едва не лишилась жизни, и до сих пор иногда вижу тот страшный день в кошмарах… – от ее тихого надломленного голоса по моей коже побежали мурашки.
Ноги сделались ватными. Я схватилась рукой за край стола, будто пытаясь удержаться. Заземлиться. Чтобы окончательно не провалиться на самое темное дно.
– Мам, что произошло? – спросила Люба, бросив на меня потерянный взгляд.
– Это случилось более двадцати лет назад. Тогда у меня только начались отношения с Артемом… – краткий вздох. – Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом, – печально улыбнувшись, мама смотрела на то, как вытягиваются наши лица.
– С криминалом? – я тихо ахнула.
Мама сделала глоток чая, резко ударив донышком кружки об стол.
– В те времена ваш отец очень любил повторять, что не на все вопросы нужно знать ответы. Со временем я поняла, что он имел в виду… – она усмехнулась, прикусывая губу. – Артем до последнего пытался нас всех обезопасить. Увы, порой, в самом деле, лучше меньше знать, – добавила она с дрожью в голосе. – А ведь я так надеялась, что все это дерьмо никогда вас не коснется… – очень осторожно, почти нерешительно.
– Так что тогда все-таки произошло? – я не выдержала затянувшегося лирического отступления.
Мама мрачно хмыкнула, и от выражения ее лица мурашки мгновенно покрыли кожу, а тело охватила дрожь.
– Меня похитили средь бела дня: вырезали дверь болгаркой и увезли в неизвестном направлении, после чего записали видео с участием нескольких «добрых молодцев», намекая, что будет, если «Апостолл-групп» не выйдет из тендера, – мама посмотрела на нас с горькой усмешкой, негромко продолжив. – Полянский вынудил Артема отказаться от проведения успешной сделки, – она как-то обреченно вздохнула. – Толя успел вытащить меня в последний момент… Еще немного, и я бы надышалась газом, – дернув плечами, она уставилась куда-то сквозь меня, будто снова мысленно проживала травмирующие события тех лет.
Сестра задушено всхлипнула.
Я сделала судорожный вздох, почувствовав, как сбоит сердце. Смотрела в ее красивое, уставшее лицо, отказываясь верить ужасающим словам. Это же просто зверство! И поразительно, что мама столько лет держала это в себе.
Я в очередной раз поразилась ее внутренней силе и выдержке, догадываясь, что сейчас она приоткрыла лишь малую часть того, что осталось за кадром…
Не на все вопросы нужно знать ответы…
– Он показал мне папку с какими-то вырезками про пожар в здании, принадлежащем империи Полянского. Там было написано, что он и его племянник сгорели заживо…
Мама странно усмехнулась, а по моему телу прокатилась волна ледяного озноба.
– В тот день мы с вашим отцом находились в Японии – наблюдали цветение сакуры, – задумчиво добавила она, делая глоток чая.
– Значит, папа не мог! – тихим ликующим шепотом пробормотала Люба. – У него есть алиби… Если в тот день вы находились в другой стране… – она с облегчением перевела дыхание, сжимая мое запястье.
Несмотря на краткий кивок головы, мне стало не по себе от выражения маминого лица. На нем читалось выражение абсолютной солидарности и причастности. Полного принятия.
В глубине души я поняла, что мама всегда догадывалась, кто стоял за этим поджогом и почему это сделал…
Так уж вышло, что наши отцы были связаны с криминалом…
Догадывалась, что в этой фразе было много скрытых смыслов.
А еще, что-то мне подсказывало, мой «новоиспеченный муж» понятия не имел, что из себя представляет этот самый Полянский…
Вряд ли бы он с такой прытью мстил за нелюдя, который ради решения своих бизнес хотелок взял в заложники и чуть не убил ни в чем не повинную девушку?
Вскоре к нам присоединился дядя Паша, который упорно избегал моих вопросов о встрече с Завьяловым, однако, выпроводив Любу спать, не менее часа расспрашивал меня об этом гаде, пытаясь сложить все части пазла воедино.
Пока он склонялся к тому, что «Вадим» – какой-нибудь дальний родственник Полянского.
Только дальше сплошные знаки вопросов… потому что по документам он развелся с женой вскоре после рождения дочери, а затем его бывшая переехала жить за границу. Информации о ней практически не было. Зато в сети было полно доказательств многочисленных связей мужчины с другими женщинами…
– Возможно, он чьей-то незаконнорождённый сын? – устало спросила мама, потирая виски.
– Очень может быть, – дядя Паша вздохнул. – Только по документам ни хрена не сходится. За несколько недель до свадьбы Толя слетал на Алтай и разыскал тот детский дом, про который упоминал Вадим.
– И что? – я нервно моргнула.
– Старушка-директриса подтвердила, что он там воспитывался до усыновления. Даже фотографии какие-то показала… Поэтому Артем и решил вас благословить, – мой крестный судорожно сглотнул, а мама потупила взгляд.
Благословил…
Эх, папочка.
– Мы сделаем все возможное и невозможное, чтобы скорее вытащить Темыча, – спустя паузу ровно отозвался Левицкий. – Эта лживая тварь еще умоется кровавыми слезами… – едва слышно… зловеще.
– Нет, Паш, – вдруг твердо произнесла мама. – Больше никаких кровавых слез. Ты слышишь? Никакой кровавой вендетты! Хватит! Неужели вы не видите, как далеко все зашло? – она невесело хохотнула. – Кто-то должен все это остановить.
***
Какое-то время я честно пыталась уснуть, однако никак не получалось отключить голову. А еще вдруг дал о себе знать голодный желудок. Внезапно до меня дошло, что я не ела практически сутки… Да и тот быстрый перекус перед приходом стилистов трудно было назвать полноценной трапезой.
Бросив беглый взгляд на время, я обнаружила, что уже половина четвертого утра… Меня немного морозило. Пожалуй, больше, чем есть, хотелось выпить чего-нибудь горячего или даже горячительного… Свадьба же, как-никак.
Затягивая потуже пояс халата на талии, я издала истеричный смешок, проходя мимо своего потрепанного свадебного платья, после чего тихонько спустилась вниз, обнаружив, что на кухне все еще горит свет.
Входная дверь была приоткрыта, и до меня доносились приглушенные голоса.
Подойдя ближе, я услышала напряженный голос дядя Кирилла.
– Саш, похоже, это правда…
– Нет. Не может быть, – не задумываясь, уверенно отбила мама.
– Я тоже не хотел в это верить, но… – дядя Кирилл осекся.
От волнения я вся подобралась, вонзаясь в нижнюю губу зубами.
– Вера бы не подписала ничего подобного. Передать ему свою долю в семейном бизнесе? Это какой-то абсурд! Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…
Глава 47
Вера бы не подписала ничего подобного. Передать ему свою долю в семейном бизнесе? Это какой-то абсурд! Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…
Сердце кольнуло тревогой.
О чем они вообще?
Попахивало каким-то бредом вперемешку с абсурдом.
Разумеется, по доброй воле я бы никогда не передала ему свою долю в семейном бизнесе… Никогда.
Тогда, о чем они? Сердце чуть не проломило ребра. В голове психоделический туман.
Голос дяди Кирилла чуть дрогнул.
– Выблядок сказал, что она подписала брачный контракт, – тяжело вздохнув, он удрученно продолжил, – Полагаю, Вера даже не в курсе. Потому что некоторые его пункты – это чистое безумие… Рабовладение какое-то.
Мой крестный хрипло и невесело рассмеялся, а я зажала себе рот, пытаясь заглушить жуткий отчаянный вопль ужаса и бессилия.
Да что же ты за существо такое, Вадим Завьялов? И как сумел провернуть подобное?
Господи, как?!
Ведь я ничего не подписывала! Какой еще брачный контракт? Мы его даже не обсуждали…
Я так радовалась, что мой мужчина не переводит наши чувства в какие-то договорные плоскости. Неужели он как-то подделал бумаги за моей спиной? На что еще способно это чудовище?
В сознании все взрывалось. Привычный мир неумолимо рушился, пока слабеющее тело накрывало отголосками нашего несбыточного утопичного будущего.
Развернувшись, я помчалась обратно в комнату, сразу в уборную, где меня вывернуло над унитазом.
Какое-то время я продолжала сидеть на прохладном кафеле, заливая все слезами. Никогда не думала, что тело может испытывать такую нечеловеческую боль…
Наша девочка никогда бы не пошла против семьи…
Эти слова бесконечно проигрывались в моем спутанном сознании.
Я могла винить только себя. Глупая-глупая бабочка, которая попала в его хорошо расставленную паутину, подставив всю свою семью.
Самых близких людей.
В этот миг я окончательно сломалась. Быстро и непоправимо.
Подделать документы за моей спиной, чтобы войти в совет правления компании? Да лучше бы меня арестовали вместо отца… Чем подыхать от этого рвущего душу на лоскуты чувства вины.
Я всех подставила… Я и только я.
Встав раза с третьего, я прополоскала рот и, плеснув в лицо пригоршню ледяной воды, вернулась в спальню, трясущимися руками схватив телефон.
– Я все знаю про поддельный брачный контракт… Так что мне надо сделать, чтобы ты все это остановил? – выбивала я, одеревеневшими пальцами, – Что мне сделать??? – снова закрыла рот рукой, пытаясь унять животный вой, рвущийся из глубины горла.
Его ответ пришел секунд через тридцать.
– Завтра днем я пришлю тебе адрес. Подъедешь и мы все обсудим.
***
Я хмуро осматривала небольшое меню во второсортной забегаловке около моего университета, адрес которой прислал мне «супружник», все еще чувствуя себя оболочкой. Абсолютно пустой.
Только время на этом не остановилось.
Жизнь продолжала течь своим чередом. Никому не было дела, что у меня внутри выжженное поле. Мертвая неплодородная земля. Черная. Страшная неоспоримая истина. Я сломалась, но всем вокруг было плевать.
Вчера я все-таки отключилась на какое-то время, а с утра не застала никого кроме Любы. Но разговор с сестрой не сложился. Я не могла выносить ее жалостливый, полный боли и сочувствия взгляд. Так и хотелось хорошенько встряхнуть ее за плечи, крикнув: «Я все исправлю…».
Я обязательно все исправлю, и скоро мы снова увидим отца.
Чего бы мне это не стоило, папа вернется домой.
А эта лживая тварь отправится за решетку…
Я никак не отреагировала, когда официантка поставила передо мной эспрессо. Глядя, как за окном медленно кружатся снежинки, мысленно я готовилась ко встрече с Дьяволом. Со своим личным Белиалом.
Сжавшись на диванчике, я обхватила себя руками за плечи, когда ко мне за столиком, наконец, присоединился «незнакомец» в темных очках. И только после того, как, кратко мне кивнув, «Завьялов» снял неуместный в помещении аксессуар, я поняла, зачем они ему…
Дядя не оставил на лице моего «супружника» ни одного живого места.
Одно его веко заплыло и посинело, превратившись в узкую щель. Второй глаз был обведен лиловым синяком. Следы от ударов костяшками пальцев отчетливо проступали на скуле и челюсти. На шее, над воротником синей рубашки, виднелись темные подтеки запекшейся крови.
– Я рад тебя видеть, Вера, – ровным голосом начал он, – Ты плохо выглядишь. Давно ела? – кажется, поинтересовался мой Дьявол на полном серьезе, лишь усугубляя чувство ненависти и гадливости у меня внутри.
Потому что он не имел права для подобных вопросов. Только не он. Кровь кипела в жилах. Ненавидела. Как же я его ненавидела, проклиная себя за непроходимую глупость. Внутри все ревело от желания крови. Мне хотелось его кровушки.
– Как тебе удалось провернуть это без моей подписи? – выдала я резко, – Неужели ты не понимаешь – я без труда докажу, что все это – подделка?! – я со злой усмешкой разглядывала физиономию этой абсолютно спокойной, хоть и покалеченной твари: ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Ты сама подписала эти документы, – он чуть прищурился, внимательно меня разглядывая.
– Сама? – в моем голосе прорвались какие-то звериные рокочущие нотки, – Ты шутишь? – отчаянно пытаясь загасить в себе желание добавить ему следов от своих ногтей.
– Да, Вера. Ты сама все подписала за несколько часов до Нового года, – «незнакомец» на мгновение прикрыл глаза, а затем снова бросил на меня долгий пронзительный взгляд, острыми мурашками осевший на коже.
– Я… Что?
И вдруг я все поняла.
Едва слышный выдох сквозь стиснутые зубы. Кашлянула. Стало нестерпимо трудно дышать. Мои ногти до мяса впились в ладони. С губ сорвался рваный смешок.
– Ты… Ты подсунул мне эти бумаги вместо договора со свадебным организатором, да? – плотно сжимая дрожащие губы, – Но это…
Так подло.
Даже для такого подонка как он…
Дьявол во плоти медленно кивнул, прожигая меня очередным гипнотическим взглядом.
– Прости, Вера, но я должен был подстраховаться, – прохладно произнес он, слегка запрокидывая голову, – По большому счету эти документы ничего не решат, я пока их попридержу. Я всего лишь уведомил твоего дядю об их наличии, намекнув не совершать необдуманных поступков.
Я прикрыла глаза, пытаясь не сойти с ума, найти хоть какую-то опору.
Мысленно задыхаясь от собственного воя, я вцепилась пальцами в столешницу, каждой клеточкой тела ощущая на себе его пронизывающий до костей ненормальный взгляд.
– Что? – широко, почти безумно улыбаясь, – Что мне сделать, чтобы ты оставил моего отца в покое?!
Повисла страшная пауза. Гремучая смесь надежды и безнадеги.
– Я тебе уже как-то говорил, – очень тихо и ровно произнес мой Белиал, – Желание даже загадал. Вер, роди мне ребенка?
Я вздрогнула от оглушающего звона битого стекла, не сразу сообразив, что опрокинула свою чашку с нетронутым эспрессо, и она разбилась одновременно с моим доверчивым девичьим сердечком.
Глава 48
Пока я потрясенно обдумывала его слова, подоспевшая официантка быстро замела осколки.
– Ты шутишь? – едва слышно, почти шепотом, метнув взгляд к его непроницаемому лицу.
– Не шучу, Вер. Впервые в жизни понял, что хочу своего ребенка.
Своего ребенка.
– Своего? – сжимая ручку сумки до побелевших костяшек, рассеянно переспросила я.
Белиал кивнул.
– Женя мне не родной, – он неопределенно пожал плечами. – Сейчас уже нет смысла это скрывать. Тем более, сегодня ночью я открыл ему правду.
– Почему же столько ждал? – едва слышный вопрос сорвался с моих пересохших губ: я продолжала пребывать в шоковом состоянии, пытаясь проанализировать услышанное.
– Полагаю, ты обратила внимание на некоторые особенности его характера, – этот демон хмыкнул. – Если бы Женя был в курсе готовящейся операции, сомневаюсь, что у нас бы хоть что-то выгорело.
Он вынужден был прерваться на подошедшую официантку – заказав себе американо, мой «супружник» негромко продолжил.
– Но речь не об этом, – взгляд цепкий, глубокий, – я понял, что не готов тебя отпустить, – Белиал смотрел на меня с таким первозданным обожанием, что мое слабое сердце, сжавшись, болезненно ухнуло.
Я слушала и не верила. Не верила, что он говорит серьезно…
Я же любила эту тварь, в рот ему заглядывала, не желая замечать очевидное. Те самые «звоночки». Оправдывала каждый его странный поступок, пойдя против воли своего отца.
Я не могу вас благословить…
А папа чувствовал. Он все чувствовал.
Я не поверила. Отмахнулась.
– И что ты предлагаешь? Сделать вид, что этих кошмарных суток не было, сойтись и завести ребеночка? Так, да? – я звонко хлопнула в ладоши. – Стесняюсь спросить, а мой отец в этом «восхитительном» уравнении будет находиться где? Наблюдать за нашей «распрекрасной» жизнью сквозь прутья тюремной решетки? Я права? – истеричный смех – краем глаза я заметила, как на нас уже начали оборачиваться посетители.
– Ты спросила, что тебе нужно сделать, чтобы я пощадил твоего папеньку? Я сказал тебе ответ. Роди мне ребенка, Вера, – взгляд Белиала задержался на моей руке, с которой я сняла кольцо, – он поморщился.
