Текст книги "Его одержимость (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
***
Разлепив веки, на следующее утро я снова обнаружила Вадима, сидящего напротив моей кровати.
– Доброе утро, Вера – хрипло поприветствовал меня мужчина, – Как спалось?
Я молча поджала губы, стараясь не поддаваться магии его глубоких карих глаз.
Не сводя с меня хитрого взгляда, словно провоцируя, Белиал прошелся кончиком языка по своим приоткрытым губам. Хоть он и не произносил ни слова, но выражение его лица говорило о многом…
Мне оно было слишком хорошо знакомо, поэтому я гордо вздернула подбородок.
– Позавтракаем, и в путь, – Полянский мне подмигнул, – Хочу показать тебе одно место. Надеюсь, произвести на тебя впечатление.
***
Дорога вилась серебристой змеей среди сопок, когда внедорожник, наконец, сбросил скорость и мягко вкатился на территорию заповедника.
Хоть у меня не вышло «расколоть» Полянского по пути, в определенный момент я догадалась, куда он меня везет, припомнив как недавно Ольга упоминала об этом месте.
Я потянулась к ручке, уже мысленно примеряясь к неловкому прыжку, но дверь открылась раньше, чем я успела что-то сделать…
Вадим заслонил собой выход, протягивая мне руку. Сама не знаю почему меня так разволновал этот джентльменский жест. Даже странно, учитывая, что я носила под сердцем его ребенка.
Тем не менее, я вложила свою ладонь в его руку, сглатывая шершавый ком в горле.
– Свидание в лесу? – пробормотала я, оказавшись на земле, в тот момент, когда Вадим уверенно шагнул вперед, увлекая меня за собой.
– Типа того, – он хмыкнул, – Для меня это особенное место… – его бездонные глаза-обсидианы впились в мое лицо, – Пойдем.
Особенное место.
Однако шли мы недолго. Внезапно я застыла, крепче вцепившись в его ладонь, заметив какое-то движение среди деревьев.
– Кто там? Ты видел? – выговорила я с тревогой, поднимая на него испуганный взгляд, – Вдруг хищник?! – я непроизвольно попятилась.
– Вера, за кого ты меня принимаешь? – мрачно рассмеявшись, Вадим притянул меня ближе, – Думаешь, я бы привез свою беременную жену туда, где водятся хищники? – его лицо вмиг сделалось серьезным.
Беременную жену…
Проигнорировав его вопрос, я повернула голову, чтобы он не видел, как вспыхнули мои щеки, и снова засекла движение за деревьями, непроизвольно вцепившись в его локоть.
– Не бойся. Это заповедная зона. Животные практически ручные, – Вадим прыснул, утягивая меня за собой.
Мы прошли всего несколько шагов по мягкому настилу из коры, заметив за стволом лиственницы косулю с большими влажными глазами. Ее шкура в лучах солнца отливала рыжевато-коричневым.
Застыв, я любовалась красавицей, боясь ее спугнуть.
Однако животное выглядело отнюдь не пугливым, на удивление спокойно разглядывая нас своими умными глазищами.
Я гулко выдохнула, заметив ее округлый животик, выступающий под гладкой шкурой.
Так символично. Она тоже носила внутри себя новую жизнь.
– Они чувствуют себя здесь весьма вольготно. Знают, что их никто не тронет… Лет пять назад животных было гораздо меньше. Расплодились, – он тепло усмехнулся, медленно протягивая косуле свою руку.
И, о чудо! Я завороженно наблюдала, как животное осторожно приближается. Она его не боялась, доверяя и принимая за своего.
– Много здесь зверей? – тихо спросила я, с восхищением и удивлением наблюдая, как аккуратно Вадим поглаживает косулю по блестящей шкуре.
– Достаточно.
– Только косули?
– Не только, – он хитро прищурился, – Еще лоси, зайцы, кабаны, горные козлы, пищухи… – отступив от животного, Вадим протянул мне ладонь, утягивая дальше в лес, – Можно сказать, мой персональный Эдем. Нет людей, – в его глазах вспыхнул дерзкий огонек, – Я люблю животных больше, чем людей, – Полянский ухмыльнулся, – Ну, за редким исключением… – с мечтательным видом опустив взгляд к моим губам.
Я быстро повернула голову, чувствуя, как дыхание становится поверхностным. Чертов, Полянский!
– Здесь, в самом деле, здорово… – вдыхая полной грудью кристально чистый воздух.
Мы стояли так близко, что я видела щетину на его щеках, чувствуя, как на мое тело перекидывается такой неуместный знакомый неконтролируемый жар. От воспоминаний о нашей недавней близости меня охватил стыд, разрушая остовы самообладания.
– Поехали домой? Я отпустил Ольгу. Хочу сам приготовить для тебя ужин… – сколько же скрытых обещаний таилось в выражении его лица и глаз.
Глава 77
Я сидела на высоком деревянном стуле у кухонного островка, поджав под себя одну ногу и внимательно наблюдала, как Вадим сосредоточенно хмурится, переворачивая стейки.
Пальцы моей свободной руки лежали на столешнице и бессознательно постукивали в такт его движениям.
Внезапно мужчина обернула, впиваясь в меня выразительным взглядом.
– О чем задумалась? – заметила, как подергивается его кадык.
Я усмехнулась, взвешивая, вывожу ли эмоционально?
А впрочем…
– Что теперь будет? – приподняв подбородок, я заглянула ему в глаза.
– Постараюсь все разрулить, – придавливая меня тяжелейшим взглядом.
Я снова хмыкнула, на этот раз истерично.
А внутри разлом. И пустота.
– Стоила ли игра свеч? Столько лет готовить месть, чтобы теперь пытаться все разрулить? – неотрывно смотрела в его потемневшие глаза.
– Ты не совсем понимаешь, что происходит… – отозвался Полянский негромко и как-то апокалиптически спокойно.
– Может, наконец, поговорим откровенно? – испытующе его разглядывая, – Только не втирай мне очередную дичь про свои «безумные чувства к дочери врага». Не поверю. После ареста отца что-то пошло не по плану? Ведь так?
Полуприкрыв глаза, Вадим запрокинул голову, глядя на меня сквозь длинные черные ресницы.
– В конечном счете я рад, что ты далеко не дура, – негромко, бархатно рассмеялся, а во взгляде – парализующий, кладбищенский, сковывающий до судорог мрак.
Мне стало не по себе.
– Предположу, что и ребенка ты захотел тоже не от сумасшедшей любви… – понизив голос до шепота, – А когда понял, что это – единственный шанс все переиграть и в последствии получить мою семью в союзники. Я права?
Он улыбнулся, глядя на меня все также ровно и спокойно.
– Я беременна, – выцедила сквозь зубы, – Полагаю, сейчас самое время приоткрыть завесу тайны… Иначе как ты собираешься осуществлять свой план, совершенно не имея союзников? – предприняла я очередную попытку вывести его на разговор, достучаться.
– Вер, все очень сложно, – с хищной полуулыбкой.
Напряжение, повисшее в воздухе, было практически осязаемым. Им даже можно было приправить стейки. Я очень надеялась, что Вадим понимает – его молчание – это путь в никуда.
Всеми фибрами души я чувствовала исходящее от мужчины внутреннее сопротивление, однако я выстрадала свое право на правду, неотрывно вглядываясь в его безразличное лицо, в совершенно чужие карие глаза, своим жутким выражением бьющие наотмашь.
– Каждое мое слово может подвергнуть тебя опасности.
– Я догадываюсь, – зло усмехнулась, – И, тем не менее, имею право знать…
– Вера, я давно повязан с очень влиятельными и опасными людьми. Очень, – он вздохнул, вновь замолкая.
– Кто они?
Вадим задумался на секунду.
– Будем называть их системой. Так вот нельзя пойти против системы. Потому что в противном случае, она сломает тебя. Сломает всех, кто ослушался. И тут без вариантов.
Я нахмурилась, поймав его тяжелый взгляд.
– Я с юности считал себя частью их звериной стаи. По праву наследия, так сказать. Мой батя оттуда. Он учился в том же закрытом пансионате… Нас годами натаскивали одни и те же кураторы. Они же уже потянули свои щупальца к Женьке, – в его голосе звучала сталь вперемежку с брезгливостью.
– Так что же произошло, раз ты с юности был так предан системе?
– Ты права. Я был предан. Еще как… – Вадим поежился, – Только оказалось, что я был не одним из винтиков слаженного механизма, а скорее орудием для устранения серьезного конкурента. Особенным проектом, – Вадим помолчал, продолжая прожигать меня помутневшими карими глазами, – Если вкратце, то нас с сестрой просто использовали. Только Юля пока этого не понимает, – невесело улыбнулся.
– И… что все это значит? – почти беззвучно прошелестела я, – Получается, ты не сможешь помочь моему отцу? – резкий низкочастотный шум в ушах, сердце подскочило к горлу, сжавшись до такой степени, что было больно сделать вдох.
Неужели все это было зря?
– Есть вариант, – смешок, – Вера, ты имеешь дело с одним из самых изворотливых чертей преисподней, – выражение лица Вадима снова сменилось: сглотнув, он твердо сжал челюсть, – Но, думается, было бы неплохо заручиться поддержкой твоего папеньки. Только в этом случае получится смешать все фигуры на шахматной доске, сделав ход конем, и вывернуть все так, чтобы две враждующих стаи объединились против настоящего зла. Улавливаешь мою мысль? – улыбнулся он одними глазами, делая шаг ко мне на встречу.
– Папа никогда не пойдет на это, – прошептала я, откидываясь на спинку стула.
Я вся подобралась, пытаясь представить себе ситуацию, в которой бы мой принципиальный отец объединился с сыном Полянского.
Увы, я слишком хорошо его знала, с горечью осознавая, что даже ребенок у меня в утробе не сумеет его переубедить. Никогда.
– Сильные мира сего давно копали под «Апостол-групп» – уж больно лакомый и отлаженный бизнес. Меня использовали, зная о давней «любви» к вашему семейству, – насмешливо фыркнул, – Но арест Апостолова был делом времени… Полагаю, твой отец догадывался об этом, готовя запасной аэродром. По крайней мере, я на это надеюсь… – он стиснул челюсти.
– Вскоре после его ареста я случайно узнал, что и меня рано или поздно утянут на дно, если ослушаюсь кураторов. Вот такой фатальный поворот моей личной Вендетты – ебучая система никого не выпускает из своих щупалец. Выход только вперед ногами, – горький смешок.
Выход только вперед ногами.
– А я любой ценой хочу оградить тебя и нашего ребенка от всего этого дерьма и, клянусь, сделаю все возможное…
Глава 78
На протяжении следующих дней я практически не видела Вадима. Ночью после того нашего относительно откровенного разговора он снова куда-то сорвался. Об этом я узнала утром от Ольги, к которой Полянский заходил перед отъездом.
Оказывается, он проинструктировал ее на случай форс-мажоров... А еще я заметила, как увеличилось количество охраны по всему периметру. Это явно было неспроста.
Если днем я еще могла чем-то себя занять, то ночами все выходило из-под контроля. Из-за жутких кошмаров я практически не спала, хотя прекрасно понимала, что в моем положении необходимо высыпаться. Только от осознания проблемы ее масштаб не уменьшался.
…Распахнув глаза, я какое-то время металась между сном и явью.
Сегодня я проигнорировала завтрак. Пыталась подняться, но из-за чувства полного опустошения внутри, мое тело не подчинялось, только глаза подавали признаки жизни: моргая, я смотрела в потолок.
Все дни сплелись в однообразную паутину, а мое одиночество виделось огромным кровожадным пауком, сжирающим изнутри.
Я ужасно скучала по родителям, сестре, своим университетским будням и некогда беззаботной жизни в Москве, погрязнув в пучине какого-то тупого бессилия.
– Здравствуй, Вера! – раздался приглушенный мужской голос.
Я крепко зажмурилась, а потом посмотрела Вадиму в глаза, и ощутила резкое покалывание в груди, обнаружив у него на руках маленького черноухого щенка.
– Подумал, он скрасит твое одиночество, – Полянский лукаво улыбнулся, усаживаясь на край моей кровати.
Щенок, скукожившись, послушно сидел у него на руках, косясь на меня своими глазками цвета какао.
– Как его зовут? – я растерянно моргала, глядя на животное.
– Сама и придумай, – хмыкнул он, почесав малыша за ухом, – Я забрал его сегодня утром из собачьего приюта. Подумал, с ним тебе будет веселее, – Вадим осторожно протянул мне щенка.
– Ну, привет малыш! – я погладила животное по мягкой шерстке, прижимая песика к груди, вдруг вспомнив нашего старого пса Лакки и ощутив внезапный прилив ностальгии, – Нужно его покормить, – пробормотала я, выдерживая пристальный взгляд двух карих обсидианов Полянского.
– И тебе тоже не мешало бы поесть, – серьезно озвучил он.
***
Остаток дня прошел в хлопотах, связанных с появлением в доме собаки, и, несмотря на помощь Ольги, я смогла присесть только ближе к вечеру, когда этот шкодник заснул в кресле.
Приняв душ, я отправилась в кровать, надеясь, что хоть сегодня удастся поспать без сновидений… Но как же я ошибалась, проснувшись посреди ночи от собственного крика.
Вадим Полянский
– Вера… Тише…
Луна светила в окно достаточно ярко, чтобы я увидел, как блестит ее кожа – лоб, виски, шея были влажными от пота. Тонкая ткань ночной сорочки прилипла к телу, облепляя грудь и живот.
– Ты здесь? – отрывисто позвала она.
– А где мне еще быть, если не рядом со своей женой?
Пауза. Ее осипшее дыхание. Тихий всхлип. У меня сердце сжалось.
– Ты ведь уже не первую ночь приходишь? – пробормотала она, едва слышно.
– Исключение только мои отъезды.
Я переместился с кресла на кровать, осторожно вытерев испарину у нее со лба, и вложил ей в ладонь бутылку воды.
– Попей. Ты снова кричала во сне…
Увы, меня начинало всерьез беспокоить ее психологическое состояние. В последнее время Вера совсем плохо спала. Не отрывая от меня испуганных глаз, моя девочка сделала несколько жадных глотков.
– Нужно снять. – прохрипел я, не в силах оторваться от ее гулко вздымающейся груди под прозрачной влажной тканью.
– Но… – она смотрела на меня растерянно, распахнув свои огромные глазищи.
– Не спорь. Так спать нельзя, – не моргая, я впитывал в себя ее дивный образ, ощущая, как у меня к херам срывает крышу, – Еще не хватало замерзнуть, – сглотнул.
– Это вряд ли, – нервный смешок, – Мне наоборот жарко.
Приподнявшись на локтях, Вера оглядела себя, поморщившись. Она потянула край, пытаясь стянуть сорочку через голову, но мокрая ткань застряла, завернувшись, и моя Королева замерла с поднятыми руками, тяжело выдохнув.
– Черт!
Я сел ближе.
– Дай помогу, – не дожидаясь ее разрешения, я взялся за подол.
Вера подняла руки выше, помогая мне, и я стянул влажную тряпку через голову, отбросив ее куда-то в сторону.
– Лучше? – спросил я, хотя сам не очень понимал, о чем спрашиваю: голос прозвучал пиздецки глухо.
Дыхание давно сбилось.
– Жарко, – ерзая на попке, шепотом выдохнула Вера, – Все равно жарко.
Она осталась сидеть с обнаженной грудью, даже не пытаясь прикрыться, будто все еще не отошла от оков сна. Или это я спал?
Самая желанная на свете девочка провела рукой по своей груди, касаясь оттопыренного соска, стирая влагу, и замерла, глядя на меня исподлобья.
Она сведет меня в могилу…
Зверея, я словно завороженный наблюдал за каждым ее движением, боясь нарушить такую хрупкую идиллию. Надолго ли?
Сидя на постели, Вера грациозно потянулась, и я заметил, как дернулась ткань трусиков у нее на бедрах.
Словно под гипнозом, я протянул руку, осторожно коснувшись ее бедра. Пальцы легли на край трусиков, на влажную кожу под ними, соскользнув к промежности.
Ее белье было мокрым.
И пиздец тебе Вадим.
Вера не отстранилась, только выдохнула чуть громче.
Тогда я провел большим пальцем по кромке, и, чуть надавив, скользнул под ткань – на миллиметр, просто касаясь.
– Они тоже мокрые, – я почувствовал, как потянуло внизу живота, – Лучше снять, – севшим от возбуждения голосом.
Медленно кивнув, она чуть прикусила губу, глядя на меня блестящими в полутьме широко распахнутыми глазами.
Я не стал ждать.
Зацепил пальцами резинку с двух сторон, потянул вниз, неотрывно наблюдая, как ткань сползает по ее стройным ножкам. Вера приподняла бедра, помогая мне, и я стянул ее трусики до колен, после чего она сама отбросила их ногой куда-то в темноту.
Любимая сидела передо мной абсолютно голая, все еще влажная после сна, с раскрасневшимися щеками и тяжелым дыханием. Лунный свет серебрил ее обнаженный живот и грудь. Я знал, что она была чертовски возбуждена. На грани обморока от бешеного нереализованного желания.
Я же хотел ее как умалишенный.
Пиздец, как хотел свою беременную жену, забывая дышать.
Глава 79
POV Вадим Полянский
– Ты все еще дрожишь, – сипло озвучил я.
– Похоже, правда, замерзла, – вытолкнула Вера заторможенно.
– Мне не нужно прикасаться к тебе, чтобы знать, что ты возбуждена. Я чувствую твой запах, – добавил я почти беззвучно.
– Мне приснился эротический кошмар, – хриплый смешок, – Будто я занималась сексом с соблазнительным демоном. – Вера замолчала, глядя куда-то в темноту за моим плечом.
Ее зрачки расширились, дыхание стало глубже, будто она заново проживала этот сон.
– Ты занималась любовью с настоящим демоном? – я не смог сдержать улыбку.
– Ничего общего с любовью, – холодно отрезала она, – Мы просто…
Трахались.
Ну, конечно, Вера.
– Расскажешь? – я едва дышал, – Какой он был?
– Высокий. Смуглый. Глаза без белков, но светились красным, – она нервозно повела плечом.
Я хмыкнул, накручивая на палец прядь ее влажных белокурых волос.
– Звучит интригующе. Что же он говорил?
Она мило подкатила глаза.
– Стандартный набор демонических фраз.
– Можно поподробнее? Мне впервые рассказывают эротический кошмар…
Вера тяжело вздохнула, и, тем не менее, поддалась.
– Мы были в каком-то храме или пещере, – почти беззвучно начала она. – Там горели свечи… много свечей, и воздух пах дымом и чем-то приторным. И он… – любимая запнулась, сглотнув. – Он появился из темноты, – она облизнула губы, после паузы продолжив. – Я не могла пошевелиться.
– От страха?
Повернув голову, она пристально посмотрела мне в глаза.
– Сперва, да… Но потом… не знаю. От того, как он смотрел.
Я заметил, как ее дыхание снова учащается.
– И что было дальше?
– Он подошел, – Вера замолчала, прикусив губу, – но не прикасался. Сначала нет. Просто дышал на мою шею, ключицы, грудь … и от этого дыхания у меня подгибались колени. А потом... Он провел когтистым пальцем по моей губе, и сказал, что хочет попробовать меня на вкус, – она хрипло усмехнулась.
– И? – поторопил я, осторожно поглаживая ее по бедру.
– Демон рассмеялся, сказав, «Ты боишься не меня, девочка. Ты боишься, что тебе это понравится», толкнув меня на алтарь. Я лежала совершенно голая, а он так внимательно смотрел… От этого взгляда у меня внутри все одновременно сжималось и горело. – Вера выдохнула, и этот звук прозвучал почти как стон.
Она прикрыла глаза, порывисто сжимая свою грудь. Я лежал рядом, опираясь на локоть, и слушал, боясь спугнуть поток этих неожиданных откровений.
– Что было дальше? – чуть сдвинув ладонь, я провел большим пальцем по внутренней стороне ее бедра, почувствовав мурашки.
– Он смотрел на меня, – продолжила Вера, глядя в потолок. – Я чувствовала, как между ног становится влажно, как соски твердеют от одного только воздуха, который он выдыхал.
Любимая вздрогнула, но не остановилась.
– А потом он наклонился и провел носом по моей шее. От уха до ключицы. Вдыхал меня, понимаешь? Как будто я была самым изысканным блюдом, а он голодал тысячу лет.
Наклонившись, я повторил это движение. Провел носом по ее шее – от мочки уха до ямочки у ключицы, упиваясь ее запахом.
Вера выдохнула с тихим стоном.
– Да, – шепнула она. – Вот так.
Я лизнул. Медленно. От ключицы вверх. По биению пульса. Чувствовал, как под языком дрожит ее солоноватая кожа, как ускоряется сердцебиение. Моя девочка выгнулась, подставляя мне больше пространства.
– Боже, – выдохнула она.
И я не собирался останавливаться. Провел языком по линии челюсти, к подбородку, потом ниже, к ложбинке между ее грудей.
– А дальше? – судорожно спросил я, не отрываясь от ее тела.
Вера замялась, потому что я лизнул сосок, чуть прикусил его, и она дернулась.
– Дальше он опускался все ниже, будто хотел меня сожрать…
Я следовал за ее словами.
Смакуя, обводил языком вокруг ее сосков, пока они не стали твердыми.
Дразнящими кругами целовал животик, напрягающийся от каждого прикосновения. После чего присосался к складке между ее ногой и животом, упиваясь тем, что Вера раздвинула бедра шире, словно кошка, подставляясь под мою ласку.
– Продолжай! – хрипло скомандовал я.
– Он говорил, – голос ее срывался, – что от меня невозможно оторваться… что он готов умереть вот так, с языком между моих ног… – задушенный смех.
– Так, да? – я уже был там.
Провел языком по влажным складкам, собирая ее вкус. Вера вскрикнула, запуская пальцы мне в волосы.
Мать вашу. Охуеть просто.
– Да, – порывисто выдохнула она. – Он тоже... Тоже сначала просто пробовал. Облизывал меня, как мороженое. Медленно… Очень медленно… Я думала, что сойду с ума…
Я не ускорялся. Работал языком неторопливо, смакуя ее вкус, чувствуя, как подрагивают ее бедра, как напрягаются мышцы, а дыхание становится все более рваным.
Такая влажная. Такая открытая. Такая…
– А потом, – голос Веры превратился в сплошной стон, – он нашел…
Клитор.
Я догадался.
Круговые движения языка вокруг, потом прямо по нему, и снова вокруг. Выгибаясь, Вера тянула меня за волосы, пыталась направить, но я не поддавался – держал свой убийственно медленный ритм, заставляя ее метаться по простыням.
– Только не молчи… Я хочу знать…
– Господи, – выдохнула она, – он говорил, что чувствует, как я набухаю у него на языке. Что еще немного – и я потеку по его губам. Что он выпьет меня всю, до последней капли...
Втянув клитор губами, я чуть потянул, и Вера жалобно вскрикнула, выгибаясь, вжимаясь лицом в подушку.
– А еще он… – она задыхалась, с трудом выталкивая слова, – он пальцами... одновременно... растягивал меня... готовил принять…
Тогда я ввел в нее один палец, чувствуя, как горячо и тесно внутри. Потом второй. Вера застонала так, что у меня внутри все перевернулось.
Смелее и настойчивее принялся ее ласкать, поправляя свой стояк.
– Скажи, – хрипло попросил я, не отрываясь.
– Дальше он... – она не могла говорить, только стонала и тянула меня за волосы.
Я ускорился. Круговые движения. Жесткий нажим. Снова круги. Мои пальцы у нее между ног двигались в том же ритме.
Вера начала содрогаться с хриплым отчаянным криком. Ее тело била крупная дрожь, бедра сжимали мою голову, а я не останавливался, продлевая ее агонию… вылизывая до последней судороги.
Когда она обмякла, тяжело дыша, я поднялся к ней, избавляясь от боксеров и спортивных штанов.
– Но на этом он ведь не закончил? – спросил я в ее мокрый висок. – Он тебя трахнул? – перекатываясь к ее разведенным бедрам.
Вера попыталась рассмеяться, однако смех вышел надсадным, похожим на всхлип. В глазах появился нездоровый блеск.
– Трахнул. Еще как, – выдохнула она, пристально глядя мне в глаза.
Тогда я неторопливо толкнулся, давая ей почувствовать каждый миллиметр своей каменной плоти. Верочка ахнула, цепляясь за мои плечи…
– Так?
– Только глубже... еще...
Я вошел до упора, чувствуя, как она сжимается вокруг, как дрожит каждая ее мышца.
– Скажи, что он делал дальше.
Вера задыхалась, пытаясь говорить и одновременно двигаться мне навстречу. Она уже не смотрела на меня: ее глаза были закрыты, ресницы дрожали.
– Он ускорялся... И… я почти теряла сознание… пока он трахал меня до потери пульса.
Перехватив ее запястья, я прижал их к подушке над головой. Вера застонала громче. Я ускорился, вбиваясь в нее хаотично и резко, ощущая, как с каждым гребанным движением она становится все мокрее и раскрепощеннее. Твою ж мать…
Сам уже был на пределе.
– А потом он, наверное, сказал, что кончит в тебя? Наполнит тебя так, что будет вытекать до утра? М?
Я сжал ее запястья сильнее. Вера извивалась подо мной, уже не пытаясь сдерживать стоны, просто отдавалась каждой секунде этого безумия.
– А что же чувствовала ты? – спросил я, глядя в ее расширенные, почти черные зрачки. – Когда он кончал в тебя? Что ты чувствовала?
– Я ... – она запнулась, потому что я вошел особенно глубоко.
И не выдержал, изливаясь резко и безудержно.
Вера начала сжиматься вокруг меня, просто оттого, как сильно, волна за волной, я наполнял ее, пока не замер. Мы одновременно достигли разрядки.
Глава 80
Свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, рисовал на стене длинные золотистые полосы.
Распахнув глаза, я лежала неподвижно, прислушиваясь к себе.
Тишина в голове. Легкость в теле. Странное, почти забытое чувство покоя.
Я не сразу осознала, что проснулась не от удушающей тревоги, вызванной очередным сражением со своим подсознанием, а потому что выспалась.
Господи, я, наконец-то, выспалась!
Я не спала так безмятежно с тех пор, как начались эти дурацкие кошмары, и тревога стала моим постоянным ночным гостем.
Медленно потянувшись, я почувствовала, как приятно ноют мышцы. Тело помнило каждое мгновение этой безумной ночи, пока память услужливо подбрасывала все новые извращенные детали.
Я отдалась ему. Снова. И не просто отдалась – я рассказывала ему о сне, в котором меня трахал другой. Горячий демон из моего эротического «кошмара». И возбуждалась от этого рассказа, позволяя ему делать с собой все то же самое.
Лапать. Вылизывать. Безудержно брать.
Учитывая, как обильно Вадим кончил, ему очень даже понравилось изображать роль моего персонального Люцифера.
Закусив губу, я уставилась в потолок, чувствуя, как горит лицо.
Черт, мы ненормальные!
Больные на голову…
Какое-то время я безучастно смотрела в одну точку.
Что же я наделала?
Как могла допустить такое?..
В этом доме со мной происходили странные вещи.
Мысли становились какими-то противоестественными. Более темными, более раскрепощенными. Здесь я позволяла себе то, чего никогда бы не позволила в обычной жизни.
Однако стоит признать – во мне всегда было то, что называют тьмой.
Но я пыталась заткнуть это как можно дальше.
Потому что не находила того, кто бы нашел для нее выход. Не испугался бы беспроглядного мрака, господствующего на дне моей души, а, наоборот, его приручил.
Гормоны, ночные кошмары и тотальное одиночество сделали свое дело, открыв этот ящик Пандоры.
Я знала, что Вадим – это истинное воплощение Тьмы, и он окончательно меня поглотил.
… Прислушавшись к себе, я поняла, что адски проголодалась.
Малышка требовала завтрака, не обращая внимания на мои душевные терзания. Но вставать не хотелось. Хотелось спрятаться под одеяло, делая вид, что ничего не произошло…
Только долго прятаться не вышло…
Вадим появился в дверях спальни.
Облокотившись о косяк, он скрестил руки на груди. Из одежды на моем Белиале были только низко сидящие джинсы. Волосы взлохмачены и еще влажные после душа.
Я непроизвольно приподнялась на локтях, чувствуя, как сползает одеяло, открывая мою обнаженную грудь. Я не потрудилась прикрыться. Подумала, это глупо, учитывая, чем мы занимались прошлой ночью…
– Проснулась? – протянул он, усмехаясь.
Я пожала плечами, не спеша с ответом.
Периодически казалось, что все это – один сюрреалистический сон в духе Сальвадора Дали, но я все не просыпалась и не просыпалась…
– Завтрак готов, – озвучил Вадим, чуть дольше положенного задерживая взгляд на моей груди, – Я приготовил яичницу.
– Спасибо, но я не голодна… – соврала, лишь бы прервать этот неловкий момент.
Он кивнул.
– Тогда лежи. Я принесу тебе завтрак. Поешь, когда проголодаешься, – развернувшись, Полянский вышел за дверь, оставив меня в крайне растрепанных чувствах.
***
Я соизволила покинуть комнату лишь после обеда, узнав от Ольги, что Вадим уехал до вечера.
Что ж… Наверное, это к лучшему.
Я смогла списаться с Анатолием, узнав последние новости про отца. Игнатов уверял, что у них появился план, и с большой вероятностью уже летом папа окажется на свободе.
Он предлагал забрать меня «из заточения» и отвести домой, однако я проигнорировала последнее сообщение своего «подельника», оставив его без ответа…
Погуляв и переделав все возможные дела, я сама не заметила, как забрела в библиотеку, вспомнив о нашем недавнем разговоре с «домоправительницей».
Ольга упоминала, что привезла с собой какие-то книги, предлагая мне их в качестве средства скоротать досуг. И я нашла их на одной из дальних полок.
На обложках красовались иллюстрации: женские силуэты в длинных платьях, мужские фигуры с рогами или крыльями. И названия такие смешные – «Пленница тьмы», «Его навсегда», «Демон и девственница», «Невинная для дракона».
Усмехнувшись, я взяла в руки книгу «Обжигающая тьма».
Открыв первую страницу, я задумчиво пробежалась глазами по строчкам аннотации.
«Она думала, что древний ритуал – просто шутка. Но темные силы не шутят. Когда в ее доме появляется обворожительный древний демон – ее жизнь меняется навсегда. Теперь она всецело принадлежит ему».
Да что ж ты будешь делать с этими древними демонами?
С трудом подавив нервный смешок, я опустилась в кресло около стеллажа, открывая книгу.
Страница за страницей разворачивалась история о земной девушке, случайно призвавшей демона во время дурацкого ритуала с подругами. И теперь он требовал плату в виде ее невинности.
Вот так поворот…
После пятой эротической сцены в первой трети романа я утомилась читать про развратную вчерашнюю девственницу, закрывая «Обжигающую тьму», и открывая новую историю под названием «Невинная для дракона».
Хмыкнув, я пролистала первые страницы. Ну, посмотрим.
Правда, уже на второй главе я фыркнула, на пятой – начала подкатывать глаза, а на десятой искренне расхохоталась, зажимая рот ладонью.
Невинная героиня, которая «никогда не видела обнаженных мужчин», но при этом точно знала, что такое «томление внизу живота» и как надо изгибаться, чтобы дракону было удобнее брать ее сзади.
Серьезно, это было настолько нелепо, что даже смешно.
Особенно их тарантиновские диалоги с али-экспресс.
– Ты разжигаешь во мне пламя, смертная.
– О, дракон, это пламя сжигает меня изнутри!
Все еще посмеиваясь, я захлопнула книгу, отложив ее в сторону. Кто это вообще пишет? Но главное: «кто читает»?
Хотя я же читала…
Положа руку на сердце, я оценила несколько авторских идей, проблема была в том, насколько сыро и глупо они были поданы. А характеры персонажей совершенно не раскрыты…
Уже без энтузиазма я потянулась за следующим романом, взяв тонкую книгу в твердом переплете. Однако открыв ее, я замерла…
Глава 81
Потому что внутри так называемой книги не было написано ни строчки, а сбоку в углублении лежал простой карандаш. Оказалось, что это блокнот с таким хитрым дизайном и качественной кремовой бумагой. Стильная вещица.
Я задумчиво перелистнула несколько страниц, и вдруг сама не знаю зачем вывела сверху.
Vera
В голове все еще роились обрывки мыслей о прошлой ночи вперемешку с историями о нелепых демонах и драконах.
С самого утра меня не покидало ощущение, что я нахожусь на пороге чего-то важного, чего-то способного перевернуть всю мою жизнь.
Покрутив карандаш, я начала рисовать первое, что пришло в голову – птичку в клетке.
Я с детства любила рисовать, поэтому и выбрала для себя факультет дизайна, однако минут через пятнадцать вдруг осознала, что это не то, чего я по-настоящему хочу…
