Текст книги "Его одержимость (СИ)"

Автор книги: Эмилия Грин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Родить ему ребенка.

Мне стало жутко от этих слов. Мороз зазмеился по коже.

– И что дальше? – я зло хмыкнула. – Продолжай!

Добивай меня…

– Мой наследник станет гарантом свободы Артема Александровича, – Белиал улыбнулся, глядя на меня недобро. – Сегодня ночью во время праздника в честь ареста Апостолова я вдруг понял, что подобное развитие событий идеально укладывается в заданную мной парадигму.

«Тюрьма – не самое страшное, что может случиться с человеком. Существует еще множество способов увеличить его страдания…» – прочитала я в торжествующем взгляде этой твари, в очередной раз, убедившись, что имею дело с психопатом.

Мужчина, сидящий передо мной, окончательно потерял человеческий облик, одержимый возмездием. Он даже готов был втянуть во все это невинное дитя, желая лишь побольнее ударить моего папу.

Неудивительно, после того, что я узнала от мамы о Михаиле Полянском.

Его сын был тварью, порожденной от твари…

И я позволила ему себя обдурить.

Глупая-глупая Вера.

– Разумеется, я дам тебе время подумать. Взвесить все. Еще раз – я никогда не врал тебе насчет своих чувств. Эти несколько месяцев были лучшими в моей жизни. Жаль, что ты – его дочь, и теперь мы вынуждены находиться в этой точке. Однако, полагаю, рождение новой жизни в результате слияния двух враждующих кланов способно что-то изменить… – закончил он, не разрывая нашего болезненного зрительного контакта.

– Ты болен, – едва слышно подвела я черту, поднимаясь из-за стола.

Больше не глядя на этого черта, я надела пуховик, стремительно покидая душную забегаловку.

Какое-то время я бездумно шла вдоль дороги, ловя ртом снежинки. На душе, на удивление, было тихо и мирно, будто я находилась в какой-то параллельной реальности, где меня не преследовал одержимый местью психопат.

Когда внедорожник Белиала, посигналив мне, лихо скрылся за поворотом, я немного сбавила темп, оседая на ближайшую скамейку. Выждав еще несколько минут, я достала из сумочки телефон, набирая своему «сообщнику».

– Дядь Толь… Да, мы уже закончили. Сейчас отправлю свою геолокацию.

Вскоре на парковке перед безликим бизнес-центром затормозил неприметный черный седан одного из самых близких людей моего отца – Анатолия Игнатова.

Перед тем, как поехать на встречу со своим персональным Дьяволом, я подстраховалась, сообщив о ней Анатолию.

Мы даже разработали что-то типа плана – я записала весь наш разговор на диктофон, и, заняв место в автомобиле сзади, включила запись.

Голос Белиала, спокойный и отстраненный, заполнил пространство салона.

Анатолий, молча, прослушал запись до самого конца, после в авто воцарилась густая, звенящая тишина.

– С террористами еще можно вести переговоры… А этот, – Анатолий едва слышно выматерился. – Я надеюсь, ты понимаешь, что это – очередная западня? Выблядок потерял чувство реальности от собственной безнаказанности. Согласишься на его условия – он не даст тебе никакой жизни. Да Артем лучше сгниет в тюряге, чем допустит подобное… чтобы ты носила под сердцем его отродье… – мужчина сплюнул в приоткрытое окно. – Вера, это исключено. Ты меня поняла?

Я порывисто кивнула.

– Дядь Толь, ну, какой ребенок? – мрачно усмехнулась. – Он психически не здоров. И я не желаю иметь с ним ничего общего…

Игнатов моргнул. Мы помолчали.

– Есть какие-то новости насчет отца? – наконец, осмелилась спросить я.

– Пока картина выглядит весьма удручающе… Они подготовились по всем фронтам. Но мы с Артемом еще повоюем… – Анатолий мне подмигнул, тихо добавив. – Только не вздумай геройствовать. Ты ни в чем не виновата. Слышишь меня? – он немного повысил голос.

Отвернувшись к окну, я шмыгнула носом.

‍

***

Вернувшись домой, я поймала себя на мысли, что перекусывала рано утром. Кофе с омлетом. Вернее, я сделала всего один глоток кофе… Почему-то сейчас от мысли о нем к горлу подкатила желчь.

Секунда и… я понеслась к унитазу, где меня обильно вывернуло.

Когда все закончилось, вернее, рвать уже было нечем, я так и осела на прохладном кафеле, подобрав под себя дрожащие ноги.

В голове вспыхнули те его сказанные в канун нового года слова…

– Хочу, чтобы ты родила мне ребенка…

И я разразилась истеричным, припадочным смехом, представив себя внутри того самого мема – если я сойду с ума, вы не узнаете, но знаки будут…

Да. Знаки.

Я сделала глубокий надсадный вздох, почувствовав новый рвотный позыв.

Глава 49

Прошла неделя.

И в какой-то момент мне действительно начало казаться, что я схожу с ума.

Не покидало ощущение нереальности происходящего. Как будто все мы – часть какого-то иммерсивного спектакля, все об этом знают, но умышленно мне ничего не говорят, а я – в эпицентре этой постановочной трагикомедии. Декорация. Картон, из которого высосали душу.

Отца закрыли в тюрьме.

Несмотря на то, что мои родственники привлекли лучших адвокатов, ему отказали в домашнем аресте. И с этого момента стало очевидно, что лже-Завьялов не преувеличивал, когда говорил о высшей мере пресечения.

Об этом я узнала от мамы, с которой получалось видеться лишь набегами. Она уезжала утром, возвращаясь поздно вечером: замотанная, с черными кругами под глазами, казалось, она почти не спала.

И на наши с сестрой вопросы, к сожалению, отвечала неохотно. Было очевидно, что мама, как обычно, просто не хотела нас расстраивать, хотя, судя по заголовкам в прессе, нашего отца уже списали со счетов.

Да-да, люди в интернете будто сошли с ума, они как только не полоскали отца, предсказывая крах корпорации «Апостол-групп».

Очень хорошо эти настроения считывались и в университете – я пару раз появлялась там на консультациях к предстоящим экзаменам, постоянно слыша шепотки за спиной.

Было и еще кое-что, что планомерно день за днем доводило меня до ручки… Тошнота.

Она никуда не ушла, с каждым днем только усиливаясь. Особенно утром. Меня просто выворачивало от запаха кофе, хотя обычно я пила пару кружек в день.

Однако я все еще на что-то надеялась, так и не решаясь сделать тест.

Это бы означало крах всего, но я цеплялась за призрачную надежду, как за край утеса, болтаясь над бездной.

Дождавшись возвращения мамы, я присоединилась к ней на кухне, решив выяснить обстановку, ибо постоянное неведение угнетало.

Даже наш разговор о подписанных мной документах ничего особо не прояснил, потому что Белиал так и не обнародовал, что же на самом деле я подписала.

Несколько секунд я всматривалась в ее осунувшееся серое лицо.

– Не вытащить? – негромко спросила я, сглатывая неприятный ком.

– Нет, – ровно, безучастно, глядя куда-то сквозь меня.

Я похолодела, с неверием глядя в ее блестящие глаза.

– Безумие какое-то… Но вы же можете что-то сделать? Мам?!

– Мы пытаемся, дочка. Но все очень непросто, – она помедлила, – Пару лет назад у компании начались проблемы, потому что сильным мира сего кое-что не понравилось. «Апостол-групп» долго оставался монополистом еще и потому, что имел довольно мощную поддержку сверху. Но все меняется… Власть меняется, – она понизила голос, – Артем был уверен, что сумел договориться с новой «верхушкой», – краткий вздох, – Он ошибся. Именно с этими людьми и связался тот, кто выдавал себя за Завьялова, – плотно сжав губы, она откинулась на спинку стула.

Кухня на время погрузилась в тишину.

– Ты хочешь сказать, что отцу грозит реальный срок? – я апатично посмотрела на свои влажные, чуть подрагивающие ладони, вновь вернув взгляд к ее лицу.

– Да, есть такая вероятность, – мама внимательно посмотрела мне в глаза, – Этот человек запустил колесо системы, и оно начало свою кровавую жатву. Мы не знаем, кто он и кем приходится Полянскому. Возможно, намек на их родство – это очередная ложь, и он обыкновенный наемник, выполняющий приказы правящей верхушки… Кроме того, мы понятия не имеем, что именно ты подписала. Возможно, они воспользуются этим козырем в самый решающий момент, чтобы добить Артема, – добавила она, безжизненным голосом.

Мы понятия не имеем, что ты подписала…

Добить Артема.

Они воспользуются этим козырем в самый решающий момент…

– Ему предъявлены обвинения по четырем статьям, но Кирилл уверен, что это только начало. Посадив Артема, они будут пытаться отжать «Апостол-групп»… – чуть склонив голову, мама перевела взгляд на танец снежинок за окном.

– Но, если папа сядет в тюрьму… – в голове не укладывалось, к горлу снова подкатила эта проклятая тошнота.

– Попрошу выделить себе отдельную камеру по соседству, – вдруг пугающе спокойно озвучила она, – Даже у смерти не получилось нас разлучить, а тут какая-то тюрьма! – мама рассмеялась незнакомым диким смехом, продолжая всматриваться в заснеженное окно, будто ожидая увидеть в нем отца.

Даже у смерти не получилось нас разлучить…

Больше не сказав ни слова, я вернулась в свою комнату, и первым делом достала из сумки тест на беременность, решив прекратить «засовывать голову в песок».

Ожидая результата, я уже все для себя решила.

Моя мать – образец женской силы и верности. Она была готова идти за своим мужчиной хоть в преисподнюю… Я знала, что ради нас. Ради своей семьи. Она была готова на все.

Во мне текла ее кровь. Я не могла иначе.

Не отдам им отца.

Если у меня был хоть мизерный шанс его спасти.

Я воспользуюсь этим шансом.

Они все сделали свои ходы.

Пришла моя очередь.

В этот момент я увидела на тесте две ярко красные полоски, не сумев сдержать неуместных для всей этой ситуации слез.

Глупая доверчивая Вера… Какое-то время я так и сидела на крышке унитаза в обнимку с тестом. Правда, немного успокоившись, я начала соображать, скорее набирая Игнатова.

– Вера, что случилось? – озадаченно поинтересовался он.

– Нам надо встретиться. Срочно. Я смогу минут через тридцать улизнуть из дома. Вы подъедете?

Затянувшаяся пауза.

Ну, давай… Ответь же! Ответь…

– Вер, – осторожно начал он, – Я же тебя просил не геройствовать… Я понимаю, что…

– Дядь Толь, я беременна! – перебила я его, мрачно хохотнув.

– Беременна? – на сиплом вздохе, за которым последовала мучительная предгрозовая тишина.

– Не время для нотаций и прочего. Я еще никому не говорила…У меня есть план, как вытащить отца. По крайней мере, стоит попытаться…

Глава 50

Игнатов молчал на протяжении всего времени, пока я путанно излагала ему свои мысли.

– Вера, это чистой воды безумие. Я не могу подвергать тебя такой опасности, – после затянувшейся паузы, отрезал мужчина.

– Возможно, это, как вы выразились «безумие» – наш единственный шанс вытащить папу! Так почему бы не попробовать? – настаивала на своем я.

Снова неуютная пауза.

Анатолий смотрел на меня как на взбалмошную ненормальную девчонку, кажется, даже не пытаясь скрыть своего скепсиса. Я же еще сильнее захлебывалась чувством вины: никогда еще не чувствовала себя настолько сокрушительно безусловно виноватой, отчаянно желая все исправить.

– Дядь Толь, он должен поверить, что я приняла его правила игры… – зло усмехнулась я.

– Вера, он очень хитер, а ты – молодая неопытная девушка в положении! – поигрывая желваками, мужчина буравил меня пристальным немигающим взглядом.

– А еще он ослеплен местью и одержим мной! – на автопилоте перечислила я очевидные слабости своего горе-супруга, – Да поймите вы – не заполучив меня, этот монстр не сможет насладиться своей безоговорочной победой. И да, вы правы, я беременна… поэтому…

– Собралась разыгрывать из себя Никиту? – перебил меня Игнатов, – Универсального солдата?! – он усмехнулся, – Неужели ты не понимаешь, как опасно беременной находиться рядом с этим ублюдком? Подумала бы о ребенке… – с тенью осуждения в голосе.

Как раз о нем-то я и подумала…

Я надеялась, что в жизни моего ребенка будет фигурировать хоть один настоящий мужчина – его дедушка.

– У вас есть предложения получше? – хмуро отбила я, – Судя по тому, что рассказала мне мама, отцу грозит реальный тюремный срок, а вам так и не удалось ни черта толком выяснить. Дядь Толь, это фиаско! – хохотнула я, борясь с подступающим приступом тошноты.

– Твоя мама никогда на это не пойдет. Давай просто сделаем вид, что этого разговора не было, – мужчина поморщился, когда я тихо, но твердо озвучила.

– Вы сами ей все объясните, передадите мое письмо и посоветуете раньше времени ничего не говорить отцу.

– Вера…

– Разве вы не знаете мою маму? Она меня поймет, – я вздохнула, – Пожалуй, только она меня и поймет…

Игнатов медленно откинулся на спинку, опустив голову.

– У них ведь с отцом в начале отношений было не все гладко? – негромко предположила я.

– О-х… Скажу откровенно, я даже не думал, что у твоей матушки получится приручить такого матерого хищника, коим являлся Артем. Но она смогла. Двадцать лет вместе.

– Вот видите, у моей мамы получилось приручить опасного зверя, – задумчиво повторила я, стискивая ремешок сумки, – Почему вы думаете, что я не справлюсь?

– Хищники бывают разными, Верочка, – мягко поправил он меня, – Есть хищники, которые охотятся, чтобы выживать, защищая свое. Они могут быть страшными в гневе, но не играют с добычей, не глумятся. И никогда не делают ничего, чтобы доказать свою власть. А есть падальщики… – Игнатов грязно выругался. Они подбирают остатки, провоцируя гниение.

Падальщики.

Провоцируют гниение.

Меня передернуло.

– Дядь Толь, помогите? – почти беззвучно попросила его я, выдерживая проницательный мужской взгляд.

Очевидно, в этот момент мужчина понял, что я не отступлюсь, вытащив из бардачка пачку сигарет. Правда, окинув меня быстрым взвинченным взглядом, он засунул ее обратно.

– Я не отпущу тебя без подстраховки. Возьмешь пару маячков и еще кое-что для самообороны.

– Дядь Толь…

– Дай мне пару дней, – смиренный вздох, – Артем мне шею свернет, если с тобой или с твоим ребенком что-то случится, – Поэтому я должен максимально позаботиться о вашей безопасности… Надо все хорошенько обмозговать.

– Спасибо.

*Несколько дней спустя*

Белиал сам встретил меня у ворот дома, в котором я не раз оставалась у него с ночевкой.

Мне хотелось что-нибудь здесь сломать, как он безжалостно сломал меня, однако я смогла взять себя в руки, выдавив что-то вроде мрачной ухмылки.

Мужчина замер, внимательно меня разглядывая, будто демонстрируя, какой он высокий и величественный. Уголки его губ слегка приподнялись.

– Ты хотела поговорить? – озадаченно поинтересовался он, продолжая сверлить меня странным гипнотическим взглядом.

Судя по тону нашего непродолжительного телефонного разговора, состоявшегося сегодня утром, лже-супружник оказался искренне удивлен моим звонком с предложением встретиться.

Собственно, на это я и рассчитывала, надеясь спутать ему все карты.

Переиграть.

– Да, – быстро кивнула, – Это важно.

– Тогда пойдем в дом…

Вновь оказавшись внутри, по коже поползли мурашки, будто я на американских горках, за секунду до того, как они устремятся вниз…

Вера, дыши.

Белиал слегка наклонил голову, кивая в сторону своего кабинета на первом этаже, словно за эти несколько недель я могла забыть, где он расположен.

Оказавшись за закрытой дверью просторного помещения с добротной темной мебелью, хозяин дома уселся за своим столом, едва заметным движением подбородка подсказывая мне сесть напротив.

– Вера, я очень рад тебя видеть, – наконец, начал он негромким вкрадчивым голосом, – Я соскучился.

Медленно откинувшись в кресле, этот монстр не отрывал от меня своего сосредоточенного взгляда.

– Не могу сказать о себе того же, – я пожала плечами, – Тем не менее, я обдумала твое предложение и готова его принять.

Миг. И оттенок такого неподдельного, граничащего с шоком удивления во въедливом мужском взгляде, что я с трудом удержала «лицо».

– Ты готова от меня родить? – вопросительно приподнимая бровь, – Я правильно понимаю?

– Если это станет гарантом свободы моего отца, то да, – ответила я, сухо и ровно, стараясь заглушить нарастающее торнадо, – Я готова родить этого ребенка, – судорожно вздохнув, я почувствовала, как страх зарождается у меня в груди, потому что…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я уже носила под сердцем этого малыша, надеясь, что вместе у нас получится все исправить.

– Ты ведь понимаешь, что у нас будет полноценная сексуальная жизнь? Если ты согласишься на эту сделку, то вернешься в мой дом, и в мою постель.

– Понимаю, но это не помешает мне тебя ненавидеть, – ответила я, замораживающим голосом.

– Смею предположить, не так сильно, как ты будешь меня хотеть. Потому что я буду трахать тебя даже после того, как ты забеременеешь. Только на таких условиях я пощажу твоего отца. Ну, что скажешь?

Глава 51

– Зачем тебе этот ребенок? – почти беззвучно спросила я, сжав руки в кулаки.

– Он навсегда свяжет нас с тобой, – властный прямой взгляд мужчины прошелся по моему телу так, словно я заявилась к нему обнаженной, чтобы отдаться по собственной воле, – Полагаю, ты и сама понимаешь, что для ребенка лучше, чтобы его родители жили вместе, – подмигнув, он хищно закусил губу.

Этот безумец все еще не терял надежду удержать меня рядом с собой вот таким ненормальным способом…

– Почему ты не думаешь о ребенке? – тихо спросила я, чувствуя, как мое сердце покрывается коркой льда.

Белиал вопросительно вскинул бровь.

– Ты ведь заранее обрекаешь его на страдания… Родиться в семье, где мать ненавидит его отца… – я сглотнула.

– Вера, я докажу тебе, что ты меня не ненавидишь, – монстр улыбнулся, – Я знаю, это будет нелегко – ты слишком сильно отстранилась от меня, пытаясь убедить себя в невиновности своего папаши. Но правда на моей стороне. Ты официально моя женщина, и я не отступлюсь от своих клятв. Нахуй все. Мы должны быть вместе.

Ты моя женщина.

Мы должны быть вместе…

От ужаса я едва не издала нервный смешок, борясь с желанием его придушить, одновременно с этим по лихорадочному блеску на дне карих глаз «мужа» понимая – он собирается разрушить меня для какого-то другого мужчины.

Разрушить до основания… чтобы я не могла помышлять о ком-то кроме него…

– Ну, ты согласна? – хриплым голосом спросил Белиал, – Вера? – мое имя плавно слетело с его языка, будто он его смаковал.

– Я уже приняла решение, иначе бы не приехала, – я равнодушно пожала плечами.

– Ты голодна или сразу пойдем в спальню? – «муж» выразительно на меня посмотрел, и что-то болезненно сжалось в груди.

Пульс зашкаливал. По коже побежали мурашки.

Потому что он не шутил.

Не шутил.

Боже, вот так сразу…

– Попридержи лошадей, сперва, мне нужны гарантии, – мой голос звучал пугающе спокойно, – Колесо правосудия уже запущено, отцу предъявлены обвинения по нескольким статьям. Каким образом ты сможешь все это остановить? – я прожигала его въедливым взглядом.

– На данный момент ему предъявлена лишь часть обвинений, – красноречивая пауза, – И, если твоему отцу повезет попасть на очень сговорчивого судью, с большой вероятностью, он отделается условкой.

– С большой вероятностью? – я шумно выдохнула.

– Это при худшем развитии событий, – мой душегуб расслабленно улыбнулся, – Возможно, получится провести его по упрощенке или рассмотреть вариант с судом присяжных, – он мне подмигнул, – Как видишь, все не так безнадежно… Пока.

Пока.

– Кроме того, за свободу твоего ненаглядного папаши бьется один из лучших адвокатов страны… – он снова помолчал, будто взвешивая, сколько правды может позволить себе озвучить, – Только и ему, и Артему Александровичу не хуже меня известно, что решения по таким делам согласовываются далеко вне стен зала суда. На твое счастье, у меня есть выход на людей, принимающих эти решения…

Вскинув голову, я подарила ему враждебный взгляд.

– Мы должны подписать договор, заверив сделку нотариально. Как я могу доверять тебе на словах?

Монстр хохотнул.

– Вера, ты, правда, думаешь, что эта писулька способна на что-то повлиять? – Белиал склонился над своим дубовым столом, прожигая меня все еще неприличным взглядом.

Я обратила внимание, что его поджарое мускулистое тело облегала белая футболка с треугольным вырезом. Даже странно, что теперь его столь явная мужская притягательность совершенно меня не трогала.

Моя единственная цель – уложить его на лопатки, и, увы, моя нравственность оказалась последним, за что я собиралась цепляться в этом тяжелом бою.

– Тогда как еще я могу подстраховаться? – я почувствовала, как на щеках выступает румянец, – Как после всего, что ты сотворил, я могу тебе доверять? – хотя слово доверие в контексте нашей ситуации, право, выглядело дико.

Белиал не сводил с меня своих прищуренных глаз.

– Не забывай, ты моя жена, Вера. А я из тех, кто привык держать свое слово, особенно перед близкими. Но если ты настаиваешь юридически оформить сделку, то не стану тебя отговаривать. Попрошу своего юриста подготовить бумаги, – прожигая меня насмешливым взглядом.

– Полагаю, мне понадобится пару дней. Обмозгуем, как бы грамотно все составить. Я свяжусь с тобой, как только договор будет готов…

Александра Апостолова

…Прости мам, что у меня не хватило смелости сказать тебе все это, глядя в глаза. Но, я уверена, со временем ты сможешь меня понять…

Только ты и сможешь.

С любовью, Вера

Я почувствовала, как кровь стынет в жилах. Перечитав письмо дочери еще на два раза, я дрожащими пальцами его свернула, поднимая взгляд на Анатолия, сидящего в соседнем кресле.

Мужчина умышленно делал вид, что таращится в телефон, стараясь не сталкиваться со мной глазами.

– Толь, теперь еще раз: куда она поехала, а главное – зачем? – прошептала я, чувствуя, как от частого конвульсивного дыхания раздуваются крылья носа.

Господи, не должно же было случиться еще и этого?!

Как будто меня со всего размаха пнули в живот.

Шоковое известие, что моя дочь согласилась на сомнительную сделку с нашим врагом сломало что-то в моей душе, и я никак не могла понять, как мне теперь жить с этими осколками.

Вера. Верочка… Только не с ним…

Как же я могла так жестоко ошибиться, не почувствовав подвоха?

Помыслить не могла, что возненавижу его еще сильнее.

Этот человек являл собой все самое аморальное и плохое, что могло произойти с нашей семьей. Я мечтала придушить его голыми руками, надеясь, что когда-нибудь мне предоставится такая возможность…

Я желала этой твари мучений.

Как же я жаждала вендетты.

– Толь, ну, чего молчишь? Как ты мог допустить подобное? Как ты мог это допустить?! – я ощущала, как каждая клеточка моего тела полыхает безудержной яростью.

Устало вздохнув, Игнатов, наконец, поднял на меня напряженный взгляд.

– Против генов не попрешь, Саш… Вспомни себя двадцать лет назад, – собеседник невесело усмехнулся, – Мог ли кто-то остановить тебя, когда ты отправилась в замок голодного Минотавра Апостолова? – он выдержал мой разъяренный взгляд, – История повторяется. Увы.

История повторяется.

– Но я тогда находилась в отчаянии… У меня рядом не было никого, кто мог бы мне помочь или переубедить… Я оказалась загнанной в угол. Понимаешь?

Какая ирония: попала в ловушку, расставленную моим же будущим супругом.

– Поверь, она не оставила мне выбора.

– Почему ты сразу мне не сказал? – процедила я, обескровленными губами, – Я бы нашла способ ее переубедить! Почему ты знал и молчал, Толь?! – я резко поднялась.

– Она узнала, что беременна…

Я остановилась на полпути, зажав рот ладошкой.

Беременна…

Она от него беременна!

Господи…

– Вера уверена, что делает все это на благо вашей семьи. Только что-то мне подсказывает, она до сих пор к нему не равнодушна. Да и он, по всей видимости, одержим твоей дочерью – уж больно много необдуманных действий в последнее время… – Игнатов прожигал меня прямым нечитаемым взглядом.

– Она ведь сейчас так уязвима…

Он отпустил ее с крохой под сердцем…

– Твоя дочь искренне верит, что это добровольное заточение поможет Артему. Кроме того, мы подстраховались как могли. В случае чего она подаст мне сигнал.

– Ты ведь знаешь, где она? Мне нужно ее увидеть!

Я должна была поговорить со своей дочерью, пока эта лживая тварь не разрушила ее до основания… до кровавых остовов. До тлетворного разложения… До мертвечины. Я до последнего надеялась забрать их с малышом под свое крыло… Спасти.

Но не успела.

Подъехав к дому «Завьялова», мы с Толей обнаружили, что там никого нет, чуть позже выяснив, что несколько часов назад он разорвал контракт с арендодателем…

***

Глава 52

– Что значит «все под контролем», Толь? – я зажала себе рот руками, сдерживая то ли вопль, то ли безумный смех. – Моя беременная дочь черт знает где с конченым психопатом, а ты говоришь: «Все под контролем?» – внутри все дрожало, расходясь волнами ужаса и тревоги: сознание все еще не желало принимать сложившуюся ситуацию как данность.

Вернувшись обратно – хорошо, что Люба осталась у своего парня с ночевкой – я достала бутылку виски и два стакана. Дрожащими руками разлив нам алкоголь, я сделала большой глоток, не почувствовав его вкуса…

– Я же сказал, что мы подстраховались. И пока все идет примерно так, как я и предполагал, – отозвался уткнувшийся в телефон Игнатов.

– Что он вывезет мою дочь в неизвестном направлении? Это ты предполагал? – с моих губ сорвался какой-то дикий лающий смех. – Ты выжил из ума, Толь? У тебя биполярное расстройство личности?! – я залпом опустошила свой бокал, все еще не чувствуя градуса алкоголя.

Игнатов тоже пригубил из стакана, бросив на меня усталый взгляд исподлобья.

– Может, объяснишь для менее одаренных в чем смысл твоего плана? Или ты переметнулся и теперь играешь за другую команду?! – я инстинктивно выхватила взглядом разделочный нож.

Чем черт не шутит?

Откинувшись на спинку стула, я старалась погасить необузданный порыв вскочить и вцепиться ногтями ему в лицо, за то, что ни с кем не посоветовавшись, пошел у Веры на поводу, подвергая их с малышом смертельной опасности…

– Если с ней или ее… – но договорить я не смогла, прикусывая нижняя губу до кровавых всполохов перед глазами, и снова потянулась к бутылке.

Плеснула. Залпом.

Вжалась в спинку стула с бешено бьющимся сердцем, пытаясь загасить внутренний вой. Душа ревела навзрыд кровавыми слезами.

– Саш, заканчивай истерить. Сейчас нужна холодная голова, иначе не вывезем.

– Не хочу тебя огорчать, но я перестала вывозить примерно тогда, когда узнала, что мою беременную дочь похитили и удерживают черт знает где! – я грохнула донышком бутылки, глядя на него слегка расфокусированным взглядом.

Установившуюся на кухне неуютную тишину прервала вибрация Толиного телефона.

Поморщившись, он протянул за ним руку.

– Она на Алтае, – он взглядом указал на экран телефона. – Прислала мне геолокацию и сразу вышла из сети. Вера молодец. Я уверен, скоро у нас появятся недостающие детали пазла.

– Он увез ее на Алтай… – я сглотнула, чуть прикусив губу.

Туда, где они были счастливы… Где впервые стали близки… Вот же продуманная скотина…

– Не думаю, что он будет делать что-то против ее воли, – с нажимом в полушепоте, – Скорее наоборот… И место дислокации соответствующее. Я сегодня же отправлю туда своих бойцов.

– Толь, я должна ее забрать. Так нельзя. Ты сможешь арендовать джет к утру? – я поднялась, стискивая дрожащие руки в кулаки.

Игнатов смерил меня пристальным взглядом.

– Помнишь ту роковую ночь чуть более двадцати лет назад? Сочинский аэропорт. Отмена рейса. Твое возвращение к Апостолову. И решение провести с ним совместный отпуск. Ты ведь прекрасно знала, чем все закончится, но все равно осталась…

– Я…

Знала, конечно.

Неужели Вера…

???

Точка невозврата. Пропасть. Отчаяние.

Мой собственный котел в самом развеселом аду.

За что же моей дочери уготовано столько боли?

Почему она должна отвечать за последствия моего выбора?

За мои грехи?

– А я знал всю его подноготную, Саш, и ради чего все это затевалось… Это был пиздец… – едва слышно. – Тема играл по грязному… Он был тобой одержим. А ты была по уши влюбленной наивной девчонкой. Жалеешь, что я тебя тогда не отговорил?

Не жалею.

И никогда не пожалею…

Никогда.

– Игнатов, я ведь сделала свой выбор. Вместе в рай или в ад, – отчеканила я, с дьявольским смешком.

– Так может, Вера тоже должна сделать выбор? Теперь, когда маски сброшены, она имеет право на свою собственную вендетту или … – он кашлянул, – окончательное падение.

Окончательное падение.

Меня передернуло. Мелко-мелко затрясло.

– Саш, еще раз, никто не заставлял ее идти на такие жертвы. Скажу больше, я отговаривал ее как мог… – он вздохнул, – но твоя упертая дочь приняла решение, поэтому она и уехала, не попрощавшись. Однажды твоя интуиция уже тебя подвела. Возможно, у Веры получится гораздо лучше без советчиков? В конце концов, это отец ее будущего ребенка…

Отец ее будущего ребенка.

На моих губах расцвела рефлекторная улыбка. Ненормальная. Как у Джокера. Потянувшись к бутылке, я пригубила прямо из горла, пытаясь затушить пламя ненависти, сжигающее меня изнутри.

Как же я его ненавидела…

– Если Артем об этом узнает… – с эхом тупого отчаяния. – Он ведь сразу все почувствовал, а я не поверила… Я просто не представляю, как ему сказать…

Игнатов на мгновение прикрыл глаза.

– Она просила не говорить отцу. Никому из родственников мужчин, если быть точнее. Думаю, ты понимаешь, что произойдет, если Паша или Кирилл узнают…

– Они его убьют, – я закрыла пылающие щеки ладонями, пытаясь подавить злые слезы.

Убьют, заняв соседние камеры. Я даже не сомневалась.

– Что мне делать, Толь? – прошептала я, пытаясь не дать панической атаке занять место на пьедестале разума.

Нельзя. Не время.

Я должна была быть сильной. Ради него. Ради всех нас.

– Для начала успокойся и прекрати бухать, – с этими словами Игнатов вырвал у меня полупустую бутылку, точным броском швырнув ее в раковину. – Вера предложила сказать, что ты отправила ее заграницу, приводить отлетевшую кукуху в порядок.

– Звучит достаточно правдоподобно, – некоторое время обдумывая его слова, наконец, я вынуждена была согласиться.

– Полагаю, следующие несколько дней расставят все по своим местам. Она даст знать, если захочет, чтобы ее забрали, – он сверлил меня немигающим тяжелым взглядом.

Я нерешительно кивнула, все еще не особо веря в успех данного предприятия.

– Что по хорошим новостям? – язвительно хмыкнув. – Есть хоть какой-нибудь намек на свет в конце тоннеля?!

– Наши ребята уже две недели роют землю носом в Великобритании, и ни черта не могут пока раскопать. Зашифровались аки шифровальщики. Комар носа не подточит.

Я закатила глаза.

– Саш, мы имеем дело не абы с кем. Это не просто какие-то кровожадные доморощенные мстители. «Апостолл-групп» долгое время господствовала на вершине пищевой цепочки, а Тема слишком расслабился, почувствовав себя всесильным. Поэтому…

– Поняла! Хороших новостей не предвидится! – истерично хохотнув, перебила его я.

– Сдаваться рано. Выбирались и не из таких задниц.

– На всякий случай, можете уже начинать обставлять для меня соседнюю камеру.