Текст книги "Его одержимость (СИ)"
Автор книги: Эмилия Грин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 19 страниц)
Его одержимость
Пролог
Его одержимость
POV Вера Апостолова
– Вера, во время отдыха ты производила впечатление вполне смышленой девушки, – с отчетливым эхом насмешки. – Не ожидал, что ты столь обделена интеллектом, – его ледяной взгляд задержался на уровне моей груди, обтянутой тонким хлопком платья, и губы вновь искривились в усмешке.
Не ожидал, что ты столь обделена интеллектом…
Эти слова рубанули по живому, пуская кровь.
– Чудо, у нас с тобой вроде был уговор? – лениво добавил Завьялов, прицокнув языком, и вглядываясь в мои карие глаза.
Его пронзительный взгляд, казалось, физически удерживал меня на пороге.
– Наш уговор остается в силе… – несколько заторможено отозвалась я, не в силах даже вдохнуть.
– Тогда позволь поинтересоваться, что в очередной раз привело тебя в логово хищника? – с нескрываемой издевкой.
– Может, я все еще не теряю надежды его приручить? – едва слышно отчеканила я, упрямо, из последних сил, выдерживая его сшибающий с ног, убийственный взгляд, только усиливающий во мне это чувство бесконечного падения.
– Вера, не всех хищников можно приручить… – вдруг назидательно изрек Завьялов.
И тогда мужчина, не отрывая глаз от меня, медленно, почти лениво потянулся к верхнему ящику стола. Щелчок прозвучал оглушительно громко в повисшей между нами гробовой тишине.
Он вынул сигарету и зажигалку. Не говоря ни слова, Завьялов отодвинул кресло и поднялся. Его широкоплечая, поджарая фигура в безупречном костюме заслонила собой часть окна.
«Большой босс» подошел к панорамному стеклу, нашел незаметную ручку, повернул ее и резко толкнул створку. В спертый воздух кабинета ворвался пронизывающий до костей ветер с улицы.
Я поежилась, инстинктивно внимая каждому его движению. Ду-ра.
Завьялов прислонился плечом к раме, повернувшись ко мне вполоборота. Щелчок зажигалки. Пламя осветило его скулы и напряженную линию сжатых губ.
Он поднес огонь к кончику сигареты, сделав глубокую, жадную затяжку. Вырвавшийся из его легких густой дым, тут же был подхвачен ветром, исчезая за пределами кабинета.
Некоторое время мужчина курил, глядя куда-то вдаль, но я чувствовала только сгущающееся между нами напряжение. Он табачил, будто пытаясь заглушить что-то глубоко внутри.
– Через несколько дней ты должна сказать Смирновой, что неверно рассчитала свои силенки и увольняешься. Вот тогда это будет поступок не только умной не по годам, но еще и мудрой девушки, принцесса, – негромко с хрипотцой выдал он.
– Должна, – я усмехнулась, – но ведь не обязана, Вадим Михайлович? – едва не ощерившись, горько произнесла я.
– Не обязана, – он сделал последнюю, самую глубокую затяжку.
Затем резким, отточенным движением щелчком отправил окурок за окно, вновь опускаясь в кресло.
– Но подобное неверное решение, малышка, будет расценено как непроходимая глупость. Я искренне надеюсь, что ты поступишь умнее.
Малышка…
Вадим сцепил пальцы на столешнице. Его взгляд, еще более мрачный и хлесткий, быстро скользнув по моей фигурке, вновь сконцентрировавшись на лице.
Чтобы ни чувствовал ко мне Завьялов, он не воспринимал меня всерьез. Он видел во мне взбалмошную девчонку, которая нафантазировала себе черт
знает что.
Что мне оставалось?
Ну, разумеется, доказать этому самоуверенному мужику обратное.
Что эта «малышка» способна на многое.
Он пока даже не догадывается, на что…
– Я вас услышала, Вадим Михайлович, – теребя пуговку в области груди, с придыханием томно озвучила я, наслаждаясь зачином стихийного бедствия в его медленно свирепеющем взгляде.
Глава 1
Стоит ли говорить, в каком разобранном состоянии я вернулась в кабинет Смирновой, разумеется, стараясь тщательно скрыть это за маской псевдовоодушевления.
– Ну, как впечатления от общения с нашим большим боссом? – Юлия едва ли не ослепила меня своей лучезарной улыбкой, а еще на краткий миг мне вдруг показалось, что она умышленно сделала нажим на слове «большой».
Кхм.
Неужели то, что я заподозрила, когда эти двое были у нас в гостях правда, и «большой босс» так быстро утешился в объятиях другой?
– Вадим Му… Михайлович, – хотя сперва я чуть не назвала его Мудаковичем был крайне вежлив. Уверена, мы с ним сработаемся, – отбила я ответной, едва дрогнувшей улыбкой.
– Я в этом ни капли не сомневаюсь – такие начальники как манна небесная, – Смирнова усмехнулась, слегка подталкивая меня в сторону выхода, – Вера, пойдем, я представлю тебя коллективу.
Вскоре мы оказались в просторном помещении, с пространством, зонированным лишь перегородками и стеллажами, где у каждого был свой уголок.
– Внимание, команда! Прервитесь на минутку, – завибрировал повелительный голос Юлии.
Я почувствовала, как тепло приливает к щекам, когда на меня уставились несколько пар пытливых глаз. В основном женских.
– Это Вера Апостолова – наш новый дизайнер-стажер. С сегодняшнего дня она укрепит наши креативные ряды. Давайте поприветствуем!
Раздался не стройный, но энергичный звук аплодисментов. Сглотнув комок напряжения, я попыталась улыбнуться. Вышло вполне естественно.
– Вер, давай познакомимся поближе. Это Оля, – Юлия указала на девушку с ярко-рыжими волосами и внимательным оценивающим взглядом за большим монитором.
Та неохотно улыбнулась.
Я моментально уловила исходящую от нее деструктивную ауру, догадываясь, что сработаться нам будет непросто.
– А рядом наш технарь и гуру движков – Мирон. Если что-то упало, сломалось или мигает не тем цветом – сразу к нему.
Парень в очках и с буйной кудрявой шевелюрой кивнул: не отрываясь от экрана, он поднял руку в знак приветствия.
Его стол был образцом порядка: два огромных монитора, графический планшет, мерцающая клавиатура и ни одной лишней бумажки. Только обложка раритетного журнала «Плейбой» на перегородке. Оу.
– Если что-то упало – сразу поднимем, – гортанно хохотнул Мирон, нехотя переводя на меня взгляд. – Обращайся!
Далее Юлия представила еще нескольких улыбчивых сотрудниц, среди которых мне больше всего запомнились Катя – русоволосая девушка в безразмерном кардигане с цветочным принтом и Люся – хрупкая брюнетка с каре и большими добрыми глазами, подмигнувшая мне из-за своей кружки с тапалапкой.
– Приятно со всеми познакомиться! – искренне отозвалась я.
– Вера, твое рабочее место у окна. Осваивайся! Если будут какие-то вопросы – милости прошу! – расшаркивалась в любезностях Смирнова, пока я, пробормотав «очень приятно» направилась к указанному столу.
Когда «процедура знакомства» подошла к концу и начальница удалилась, а ребята перестали обращать на меня внимание, я еще раз осмотрела помещение, отметив, что здесь, в самом деле, очень уютно.
Около стены стояла доска со вдохновляющими стикерами и забавными фотографиями с корпоративов над которой висела полка с чаем, кофе и печеньями.
Отвлекшись на миг, я посмотрела в окно, заметив на парковке Завьялова.
Быстрым уверенным шагом он сократил расстояние до своего белоснежного внедорожника, прыгнул в тачку, и, спустя несколько мгновений, автомобиль агрессивно сорвался с места.
Ох…
*Пару дней спустя*
Первое сентября в нашем университете традиционно проходило по одному и тому же сценарию – сначала на импровизированной сцене перед главным корпусом выступал ректор, затем наступал звездный час старост и активистов.
После официальной части толпа рассыпалась по корпусам.
Первокурсники отправлялись на свои первые организационные собрания, а старшим курсам можно было эту формальность пропустить, чем мы с сестрой и не преминули воспользоваться.
Правда, скоро наши пути разошлись, потому что Люба укатила с Ильей, а я, отбрехавшись, что хочу прогуляться пешком, отправилась в гордом одиночестве, которое, к сожалению, довольно быстро оказалось омрачено появлением Жени Завьялова.
– Верунь? Вот так встреча! – выкрикнул он, быстро покидая салон авто, и буквально преграждая мне дорогу.
– Привет Жень… – подавила вздох я. – Как жизнь?
– Наконец, это сборище уродов закончилось, – Завьялов-младший показушно зевнул. – Я чуть не оборжался, пока слушал этого старпера.
– Ты про ректора? – уточнила я, вопросительно вскидывая бровь.
– Ну да! Он всегда так много пиздит? – поинтересовался Завьялов, прищурившись, на что я даже не сразу нашлась, что ответить, несколько озадаченная этим «сшибающим с ног потоком интеллекта».
Как назло, именно в этот момент сгущающиеся с самого утра тучи разразились мерзопакостным дождем, и я пожалела, что отклонила предложение Любы и Ильи поехать с ними, прямо-таки предчувствуя, как будут развиваться события дальше.
И не ошиблась – спустя пару минут препирательств, во время которых дурацкий дождь лишь усилился, я все же оказалась на пассажирском сидении Женькиного авто.
Короче, влипла по полной…
– Охренеть, самая красивая девушка Москвы сегодня со мной! – хмыкнул Женя, развалившись на водительском месте, будто на троне: он невзначай скользнул по своему причинному месту ребром ладони.
Я с трудом удержалась от закатывания глаз, припоминая, как еще несколько недель назад Завьялов втирал всю ту же дичь Левицкой. Хорошо, что моя подруга не повелась на его бессмысленную мишуру.
– Я думала Полина – самая красивая девушка Москвы? – все-таки не удержалась от шпильки я.
Женька развязно хохотнул, скользнув по мне чересчур прямолинейным взглядом.
– Верунь, все мужики врут, поэтому выбирай того, кто врет в «Лексусе», – с грошовым пафосом припечатал он, врубая на полную свою «самцовость».
– Жень, не смеши.
– Ну, вы же, девчонки, любите плохих парней?
Так и хотелось объяснить ему, что есть плохие, как, например, его отец-мудак, а есть … хм… дерьмовые. И Завьялов-младший явно относился ко второй категории.
– Как там говорят – Дьявол носит «Прадо»? – тыкая пальцем в логотип люксового бренда у себя на груди и поигрывая бровями как какой-нибудь третьесортный гангстер. – Кроме шуток, я реально лучший кандидат на роль твоего парня.
– Даже не сомневаюсь, – хмыкнула я, стараясь не задохнуться от сплошного концентрированного пафоса, сгущающегося между нами.
– Как будто я, блять, специально лучше всех? – высокомерным смешком он отреагировал на свой же идиотский выпад.
Позерство парня вызывало во мне лишь снисходительную улыбку, которую я сейчас едва сдерживала, из-за чего окончательно попутавший берега Женя продолжал насиловать мою нервную систему.
– Присмотрел у нас на Рублевке неплохую забегаловку – предлагаю там похавать? – водитель лихо вывернул руль, подрезая чей-то скромный хэтчбек, и самодовольно хмыкну. – Стоять – бояться.
Встретив ледяным молчанием очередной его наглый взгляд, я отвернулась к окну.
– Верунь, так что? – не унимался мой «счастливый билет в сытую жизнь».
Если бы не мое воспитание, так бы и ответила – «я бы сразилась с тобой в интеллектуальной дуэли, но вижу, что ты без оружия».
– Мне нужно домой – надо подготовить кое-что перед встречей с начальницей – с завтрашнего дня я приступаю к работе в отеле, которым управляет твой отец, – сухо сообщила ему я, даже не догадываясь, какое впечатление произведет на меня продолжение нашего разговора…
Глава 2
– Ты все-таки устроилась работать? – хмыкнул явно потрясенный до глубины души Женька.
– Ну да. Я же тебе говорила, – не скрывая разочарования, напомнила ему я.
– Я подумал, ты, как и большинство девчонок, набиваешь себе цену, – с вайбом простоты, которая хуже воровства, признался он, только подтверждая мою мысль, что думать ему противопоказано.
Вот вообще не его.
– Жень, я же сразу тебе все сказала, – протяжный вздох. – Похоже, ты для меня слишком хорош… – не удержавшись, я все-таки хмыкнула в кулачок, отчего-то не сомневаясь, что Евгений не уловит в моих словах ни толики сарказма.
– Да брось, – на полном серьезе начал Завьялов-младший. – Просто… зачем тебе работать? – все с той же неподдельной искренностью.
– Не понимаю вопроса.
– Ну, у твоего бати бабла немерено. Целая бизнес-империя! Зачем тебе напрягаться? – вопрошал он, резко тормозя на перекрестке.
Не надеясь на какое-то понимание, я все-таки объяснила.
– Родители с детства прививали нам с сестрой мысль, что человек загнивает без развития.
– Ну, я как бы тоже не собираюсь просиживать штаны, – осклабился Женька. – Полагаю, после окончания универа батя подгонит мне вакантное местечко, – он хмыкнул.
– А если не подгонит?
– Батя у меня мировой мужик – подгонит, – не улавливая моего троллинга, настаивал он. – Значит, ты теперь у него работаешь… – бросая на меня прищуренный взгляд, – интересненько.
– Что именно?
– Да так… – Женя скабрезно рассмеялся.
– И все-таки? – сильнее раздражаясь.
– На его прошлой работе бабы из трусов выскакивали, лишь бы отец обратил на них внимание… Он же у меня видный мужик. Или в кого, ты думаешь, я такой охуенный?
«В соседа сверху…» Так и хотелось ответить этому придурку.
– И как у них успехи?
– У кого?
– Ну, у этих… выскакивающих из трусов… – я нервно хихикнула.
– Поговаривают, батя оприходовал половину села, когда мы жили на Алтае. Девки рады с ним шалавиться… Как ты думаешь, кто взял на себя вторую часть? – Женя склонил голову, поигрывая бровями.
Я сглотнула странный тошнотворный ком, проигнорировав этот вопрос.
Оставшаяся часть поездки прошла молча.
***
Следующая неделя оказалась очень насыщенной.
С утра я посещала университет, а после обеда приезжала в отель, потихоньку включаясь в рабочий процесс.
К слову, основные отделочные работы уже были завершены – вектор стиля был задан и согласован еще прошлой командой, распущенной вместе с уволенным руководителем.
Нам же необходимо было довести дело до ума, чем мы и занимались денно и нощно, так как большая часть коллектива, так же, как и я засиживалась в офисе допоздна.
Что же до моего общения с Большим боссом, то с того знаменательного дня мы с Завьяловым больше ни словечком не перекинулись, и меня вполне устраивал такой расклад.
– Вера, поднимись на верхний этаж. Нужно твое мнение, – пришло мне сообщение от Юлии, после которого я вынуждена была отложить яблоко, и понестись в сторону служебного лифта, на ходу продолжая переписку.
Только когда тяжелые створки начали сходиться, я резко подняла голову, увидев Завьялова, стоящего в противоположном углу. Глаза в глаза. И разряд в двести двадцать, от которого стало сухо в горле.
Я сделала неглубокий судорожный вздох, вздрогнув, когда на этот болезненный зрительный контакт наложилось насыщение легких его дорогим древесным парфюмом.
Вадим скользнул по мне быстрым, ничего не выражающим взглядом, спустя миг, опустив его к носам своих начищенных до блеска туфель. Уголок его губ немного приподнялся.
Вцепившись пальцами в телефон, я уставилась на мигающие цифры, считая этажи: три… четыре… Скорее бы уже доехать. Мое отражение в зеркальной двери было бледным и напряженным. На затылке выступила испарина.
И вдруг резкий толчок, из-за которого я с трудом устояла на ногах.
Свет лампы замигал и погас, сменившись тусклым аварийным свечением, и лифт замер. Я инстинктивно отпрянула, прижимаясь к прохладной стенке кабины.
Секунда… Две…
Он не двигался.
Похоже, мы, в самом деле, застряли.
– Блять, – тихо выругался Завьялов.
Он нажал кнопку вызова, затем кнопку нашего этажа, после чего несколько раз резко пробежался пальцами по панели.
Ничего. Глухо, как в танке.
О, нет! Лифт в самом деле застрял!
Вернувшись к противоположной стене, Большой босс уставился на меня с холодной, глумливой усмешкой, слегка склонив голову.
– Думаешь, это я остановила его силой мысли? – гордо вскинув подбородок, я ответила Мудаковичу прищуренным взглядом исподлобья, стараясь вложить в него все свое пренебрежение.
Вот только…
Его губы приоткрылись, но ничего не выдали, сомкнувшись снова.
Завьялов коснулся языком внутренней стороны своей щеки. Движение это было непродолжительным, скорее автоматическим. Каким-то звериным, что ли…
Интересно, о чем повествовал язык его тела?
В тусклом свете глаза мужчины казались совсем темными, почти черными. Было в них нечто подогревающее кровь в венах, на уровне инстинктов шепчущее «dangerous» и запускающее жар во все уголки моего слабеющего тела.
Увы.
Глупо это отрицать под тяжестью осоловелого мужского взгляда.
Он смотрел на меня, как в ту ночь, когда мы впервые стали близки, или на пикнике… после того, как завелся… Голод. Его голод казался практически осязаемым, сплетаясь с адреналином, просачивающимся сквозь мою покрытую мурашками кожу.
Я вздрогнула от постороннего шума, не сразу сообразив, что это я так громко сглотнула.
Боже. Боже мой.
Завьялову было достаточно одного лишь взгляда, чтобы мои конечности превратились в желе. Он подавлял одним своим присутствием. Ох. Не самый обнадеживающий прогноз. Особенно, учитывая, что я решила всеми способами вытравить Мудаковича из своей глупой головы.
Тишина между нами напитывалась чем-то опасным.
Его широко распахнутые карие глаза приобрели странное выражение, будто Большой босс мысленно вернулся к нашему горячему разнузданному свиданию на лесной опушке.
Я вдруг вспомнила, сколько раз за тот волшебный день он возносил меня на вершину удовольствия, непроизвольно прикусывая губу…
Поднявшись на носочках, я заметила край ажурной резинки чулок – так спешила, что даже не удосужилась их поправить. Стыд и срам.
Переложив телефон в другую руку, я на автомате коснулась края подола, слегка задевая резинку, в надежде, что Завьялов не заметит. Но он заметил…
Я это поняла, вновь посмотрев мужчине в глаза… и…
Резко потрясенно отпрянула, прижимаясь лопатками к стене.
Вадим вновь пронзил щеку языком с внутренней стороны, сжимая челюсть. Я уловила, как дернулся его кадык, пока в глазах разгорался такой животный огонь…
Глава 3
– У нас серьезные проблемы, принцесса. Но у тебя все еще есть возможность отделаться малой кровью, – его свистящий шепот ударил по моим суженным сосудам, пока безвольное тело насыщалось тем, что так безапелляционно транслировали его опасно прищуренные глаза.
– А вариант решить проблему бескровно имеется? – я закусила губу, пытаясь бороться с цепким взглядом Вадима, лишающим меня четкости мыслей.
Я чувствовала, что у него под кожей заструилось то самое, невысказанное, темное, маленькими ложечками сжирающее мою душу. И я до сих пор не могла уловить природу этого странного веяния.
Сердце билось неистово, вены жгло от сгущающегося между нами морока.
Мое дыхание участилось, когда чувственные губы мужчины сложились в некое подобие улыбки, больше напоминающей звериный оскал. Пробирающей до мурашек, до дрожи, до тянущего, сосущего чувства под ложечкой… Да что за…
– Бескровно не выйдет, Вера, – проворно сократив расстояние, Завьялов резко и жестко прижал меня собой к стене, выбивая из легких весь воздух. – Ты не понимаешь, во что ввязываешься, – он медленно склонился к моему уху, обдавая щеку своим горячим неровным дыханием, после чего накрутил на кончик указательного пальца прядку моих волос, жадно вдыхая сквозь стиснутые зубы.
Пробрало.
Это зрелище хорошенько так встряхнуло и пробрало.
У меня все тело онемело. Конечности превратились в желе. Потому что чувствовала – его границы стремительно отодвигаются, а стены, словно карточные домики, складываются одна за другой.
Вадим Михайлович рядом со мной терял свой гребанный рассудок… Его внутренний зверюга бесновался, пытаясь проломить клетку из рациональности и устоявшихся, пардон, устоев. И такое положение вещей явно не устраивало привыкшего все контролировать Большого босса.
– Может, объяснишь? – я сделала глубокий судорожный вздох – от его близости кожу пропитало адреналином настолько, что она зудела.
– Я уже все тебе сказал, сладкая. Не люблю повторять дважды, – Вадим хотел добавить что-то еще, вдруг задержав слова на вдохе, и так отчетливо коснулся моих приоткрытых губ своим дьявольским взглядом, что низ живота будто крутым кипятком обдало.
«Вера, я не смогу сделать тебя счастливой…» – вспомнились мне его слова во время пикника.
– Объясни! Я не понимаю… – процедила я со смесью отчаяния и презрения.
Вместо ответа Завьялов немного подался вперед, касаясь всей своей большой раскрытой ладонью моего лица, уводя ее назад, неожиданно придвигая меня еще ближе к себе.
Я утонула в его горячем дыхании, жаре, запахе, судорожно облизывая губы…
– Держись от меня как можно дальше, принцесса, – рука на моем лице на мгновение сжалась, Завьялов дергано зло стиснул губы, и я почувствовала свое сердце где-то у горла, потому что его каменная эрекция врезалась мне в живот, производя какой-то парализующий эффект. – Сладкая, ты меня поняла? – пальцы мужчины сильнее сжали мою щеку. – Не вынуждай меня играть против правил, – шершавая рука со щеки перешла на горло, и на миг мне стало нечем дышать.
Второй рукой Вадим обнял меня за талию, теснее прижимая к себе. К своему паху.
– Вера, я не хочу причинять тебе боль, – прохрипел он, кажется, взвешивая каждое свое слово. – Ты ведь особа царских кровей, – с мрачным смешком. – Не забывай о своей короне, девочка… – глядя на меня с таким странным выражением на дне красивых карих глаз, что мне стало не по себе.
Не забывай о своей короне…
Он говорил загадками.
Не знаю уж, о какой короне шла речь…
Однако в этот момент я отчетливо осознала – есть что-то еще, скрывающееся за неприступным фасадом Вадима Завьялова, и дело не только в моем отце или нашей «огромной» разнице в возрасте, существовало что-то еще, о чем я не была в курсе, отчаянно желая докопаться до истины…
Мягкий рывок лифта напомнил нам о реальном положении вещей, и Большой босс резко отстранился, на несколько мгновений убито прикрывая глаза ладонью.
Он поправил манжет рубашки, оттянув брюки в районе паха, так больше ни разу на меня не взглянув.
***
Остаток дня прошел, словно в густом обволакивающем тумане.
Не было сил долго оставаться на рабочем месте, и, сославшись на головную боль, я довольно рано вернулась домой, где меня ждал сюрприз.
На моем столе стояла небольшая подарочная коробка, перетянутая атласной лентой. Ни записки, ни открытки. Только мое имя, выведенное изящным курсивом на маленькой бирке.
Наверняка, Люба или мама подсуетились, решив поднять мне настроение.
Быстро разорвав упаковочную бумагу, я прочитала витиеватую надпись:
«Не открывать»
Что?
Это должно быть какая-то шутка?
– Л-ю-ю-б! – выкрикнула я, напряженно прислушиваясь.
Ноль ампер.
– М-а-а-м!!! – еще громче, но так и не дождалась ответа – судя по всему, кроме меня в доме больше никого не было.
Да что за…?
«Не открывать»
Не знаю почему, но на ум пришел миф о Пандоре, любопытной девушке, получившей от Зевса таинственный сосуд: она его открыла и беды разлетелись по миру. Только на дне, под захлопнутой крышкой, осталась одна лишь надежда.
Нервно рассмеявшись, я все-таки подняла крышку коробки, обнаружив там…
Глава 4
Шоколад.
Несколько аппетитных плиток. Да не абы каких…
В центре возвышался темный трюфель, украшенный тончайшей золотой пыльцой и лепестками сушеной малины. Рядом лежали фисташковые конфеты. Дальше шли батончики карамели. И все это было усыпано хрустящими карамелизированными орехами.
Я не смогла сдержать смешок, засовывая нежнейшее пралине себе в рот.
– М-м, – ну, разумеется, мама оставила у меня на столе что-то из своих сладких новинок.
Несколько дней назад она как раз обмолвилась, что разрабатывает новое меню для своей сети кофеен «Сахарок».
Ну, а надпись «не открывать» очень в ее стиле – черный юмор у Апостоловых в крови.
Рассмеявшись, я следом отправила в рот орешек, и, чувствуя, как немного поднимается настроение, сосредоточилась на работе в планшете.
***
Первая половина дня прошла в привычной учебной рутине. После чего, пообедав, я поехала в офис, как раз успев к летучке.
…Вскоре обсуждение коснулось дизайна лобби на верхнем этаже отеля, так как Юлия забраковала ранее согласованный проект.
Ребята по очереди предлагали довольно скучные, тривиальные решения. Начальница кивала, но все ее эмоции можно было без труда считать по лицу.
Я едва ли сдержала зевок, когда рыжеволосая Ольга подняла руку.
– Коллеги, мы ищем сложные идеи, когда все гости на самом деле хотят одного, – она сделала тарантиновскую паузу, – Безупречного шика. Я представляю вам концепцию «Имперская роскошь», – провозгласила она, щелкая новой презентацией.
И на экране возникла картинка, от которой у меня резко заболели глаза.
Диваны и кресла – с гнутыми ножками, обитые шелком с вытканными на спинках коронами. Повсюду многочисленные колонны. На стенах портреты в золоченых рамах самого отеля, изображенного в виде дворца. В углах – напольные вазы под бронзу…
Я с трудом сдержала едкий комментарий, сперва, подумав, что она нас разыгрывает.
Никогда не понимала желания людей оформлять свои дома а-ля царские палаты в стиле «дорохо бохато», чтобы всем показалось, что владелец хором сказочно богат и невероятно крут...
Оля немного гундосила, время от времени ища поддержку в лице нашего айтишника Мирона, что навело меня на мысль о возможном пикантном характере их отношений.
Парень периодически энергично кивал, поэтому рыжая с каждой минутой все воодушевленнее рассказывала про «золотые унитазы».
Ольга перелистывала безвкусные картинки, пока я скользила задумчивым взглядом по лицам остальных, отмечая на них растерянность.
Наконец, сдержанно улыбаясь, девушка опустилась обратно в кресло, а очередь дошла до меня.
Юлия сделала мне знак рукой.
– Вера, у тебя есть идеи? – начальница заученно улыбнулась, постукивая по столу пальчиками с идеальным маникюром.
Я глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
– Позвольте предложить альтернативу, – голос прозвучал чуть громче, чем я планировала.
Все взгляды повернулись ко мне.
Тогда я нажала кнопку на пульте, и на экране вспыхнул мой концепт: динамичные линии, природные текстуры вместо пафосных материалов, живое вертикальное озеленение как центральный элемент дизайна.
– Я обратила внимание, что в проекте нашего отеля отсутствует его философия, – тихонько кашлянула, – Пока мы смотримся как еще один безликий пятизвездочник, коих в Москве миллион, – пожимая плечами, я вновь перевела взгляд на экран, перелистывая слайд.
– А как же моя философия «Имперской роскоши»? – рыжая недовольно поджала губы, – Гости должны с первого взгляда понимать статус заведения…
Я посмотрела на начальницу, которая молча наблюдала за нашим спором, скрестив руки на груди.
– А что, если мы будем позиционировать отель не как дворец, а как оазис? – предложила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, – Место, где усталый путешественник может перевести дух, ощутив связь с природой, даже в центре мегаполиса, – я вновь перелистнула слайд, заостряя всеобщее внимание на небольшом фонтанчике возле дальней стены.
Первой реакцией коллег было напряженное молчание.
Потом зашептались Лена с Ксюшей.
– Слишком авангардно... Как-то странно… – высокомерно озвучила Ксения, – Это не ДНК нашего отеля.
– Тренд на экологичность уже давно прошел, – вторила ей Лена.
И тут Юлия подняла на нее въедливый взгляд, а затем медленно перевела его на меня, продолжая монотонно постукивать по столешнице.
– Я согласна, – произнесла она, и мое сердце упало. Но начальница продолжила, обращаясь ко всем, – Я согласна, что у нашего проекта хромает позиционирование. Вера права, – она сделала паузу, вновь внимательно задерживаясь на странице презентации, – Мы ведь хотим, чтобы о нас говорили, и возвращались еще, поэтому должны удивлять.
Я кивнула, стараясь сохранить профессиональное спокойствие, ведь только что впервые получила одобрение от своей начальницы, почувствовав небывалое воодушевление.
– Вера, перешли мне, пожалуйста, свой проект. Я кое-что подправлю и покажу Вадиму Михайловичу, – подмигнув, она покинула кабинет.
Я же, не обращая внимания на любопытные взгляды коллег, вернулась к своему столу, сделав, как она просит, и вновь сосредоточилась на работе.
Какое-то время мы с Юлией переписывались, обсуждая детали моего проекта, как вдруг от нее пришло.
– Рабочий день уже закончился. Продолжим завтра.
– Я еще немного задержусь.
– Хорошо. Только не засиживайся допоздна.
– Кто бы говорил… – намекая, что моя начальница все эти дни уходила с работы еще позже меня, лишь сегодня сделав исключение.
– Да, в кое-то веки я вспомнила про личную жизнь… 😉 Ну, все. Убегаю! – и ее иконка погасла в сети.
***
Минут через пятнадцать, борясь с голодом, я вышла на улицу, решив купить себе сэндвич.
Я уже почти прошла мимо парковки, как мой взгляд зацепился за что-то…
За кого-то.
Белоснежный внедорожник Завьялова. И в него запорхнула Юлия, предварительно поменяв свой строгий черный костюм на сексуальное красное мини и кожаную куртку.
Да, в кое-то веки я вспомнила про личную жизнь…
Перед тем как исчезнуть в салоне, моя начальница на мгновение замерла, быстро оглядевшись по сторонам, после чего, с чувственной улыбкой на губах, она хлопнула дверью, и автомобиль сорвался с места…
Глава 5
На следующий день атмосфера в офисе была, прямо скажем, мрачноватой.
Когда я пришла, Юлия написала, что они с Завьяловым одобрили мою идею с позиционированием отеля, за пару часов до моего прихода поставив дизайнеров в известность.
И вроде бы я радоваться должна, что мою концепцию оценили, однако внутри коллектива знатно так фонило негативом, направленным в мою сторону.
Ну, еще бы… Складывалась весьма красноречивая картина – дочка генерального директора, еще и третьекурсница-стажерка посмела высунуться вперед. Ситуация явно попахивала керосином и … кумовством.
Только никто из них не знал, что кроме учебы в университете я прошла курсы «Interiorize» и курсы «Home Styling Master».
За неимением личной жизни я предпочитала учиться, да.
А отец, все еще находящийся в командировке, вообще не знал о моем нахождении здесь. Я надеялась, в конечном итоге он не будет против…
– Вера, зайди ко мне, пожалуйста, – по рабочему чату пришло сообщение от Смирновой, после чего, поднявшись, я направилась в ее кабинет.
Юлия сидела за столом, обложившись распечатками моей презентации и разными образцами ткани, с задумчивым видом покусывая губу.
– Еще раз здравствуйте… – кивнув, я уселась напротив.
– Привет, Вер.
Внезапно перед ней ожил телефон.
Одного взгляда на экран хватило, чтобы губ блондинки коснулась краткая смущенная улыбка.
Она взяла айфон в руку, но тут же положила его обратно.
– Как думаешь, лучше сразу ответить или для приличия выждать немного?
Я вопросительно приподняла бровь.
– Ну, вчера у нас было первое свидание, – нервный смешок, – И вот он вновь предлагает встретиться…
Сердце сделало кульбит. Внутри воцарился хаос, однако я с наигранным интересом уточнила.
– Первое свидание?
