Текст книги "Смерть в райском уголке"

Автор книги: Эмили Салливан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Закончив с записями, я выдохнула, откинулась на спинку кресла и несколько раз сжала руку в кулак, но это не помогло снять скопившееся напряжение. Бросив взгляд в окно, я с удивлением осознала, что день уже близится к вечеру. Я просидела в кабинете не меньше часа. Потянувшись, чтобы размять спину, которая болела ничуть не меньше кисти, я встала, подошла к окну и улыбнулась, увидев, как Томми бегает по двору с палкой в руке.

Спустившись на первый этаж, я замерла в дверном проеме, ведущем на кухню, где миссис Курис нарезала овощи для ужина.

– Вам требуется помощь?

Она помотала головой, не отрываясь от своего занятия:

– Он здесь. Снаружи.

Я нахмурилась:

– Вы о мистере Пападопулосе?

– Нет, – разве что не плюнула она, а затем бросила на меня многозначительный взгляд. – Я о писателе.

Ох.

Мистер Дориан наверняка пришел, чтобы узнать, что мне удалось выяснить у миссис Георгиу. Не подумав и совсем забыв о том, что пальцы измазаны в чернилах, я обтерла руки о платье.

– Проклятье!

Миссис Курис прищелкнула языком:

– Я отстираю подол позже. Ступайте. Он только недавно пришел.

Пробормотав еще одно ругательство, я направилась к двери.

Снаружи на лужайке Томми и мистер Дориан стояли друг напротив друга с палками в руках. Да они же фехтовали! Мистер Дориан показывал Томми правильные позиции, тогда как мистер Пападопулос наблюдал за происходящим в качестве зрителя.

– Хорошая стойка, – похвалил мистер Дориан, отступил на шаг назад и сам принял такую же позу. – Когда будешь готов, скажи: en garde!^[10]

Я не была уверена, что это правильный термин, но Томми был в абсолютном восторге.

– En garde! – крикнул он, гордо взмахнув своей палкой.

Мистер Дориан отвел руку назад, поднял свою палку и обменялся с Томми несколькими ударами.

Я встала рядом с мистером Пападопулосом.

– Вы пришли как раз к началу боя, – улыбнулся он.

– Мама! Смотри на меня! – крикнул Томми, а затем замахнулся своей палкой, целясь мистеру Дориану в грудь.

Я испуганно ахнула, но мой наниматель легко парировал удар.

– Боже, – выдохнула я так тихо, что услышал только мистер Пападопулос. – Они настроены довольно серьезно.

– Да, Томми настаивал, чтобы мистер Дориан ему не поддавался.

– Понятно.

Учитывая азартный блеск в глазах мистера Дориана, он был счастлив исполнить желание моего сына.

Я спросила, как прошел день мистера Пападопулоса, и он рассказал мне забавную историю о Томми и его растущей одержимости Тритоном. Я рассмеялась, и мистер Дориан резко повернулся к нам. Это дало Томми идеальную возможность для атаки, и он, не теряя времени, ударил своей палкой по руке мистера Дориана.

– Получилось! – Он вскинул руки и радостно завопил. – У меня получилось достать его.

Мгновение мистер Дориан потрясенно смотрел на него, а затем хитро улыбнулся.

– И правда получилось. – Он потер предплечье. Кажется, Томми нанес свой удар с излишним энтузиазмом. – Но помни, джентльмен никогда не злорадствует над соперником.

Мой сын тут же потупился:

– Простите. Вы правы.

– Думаю, на сегодня хватит. К тому же мне нужно поговорить с твоей матерью, – сказал мистер Дориан, поймав мой взгляд. – Но мы обязательно устроим новый поединок.

– Можно в следующий раз использовать настоящие рапиры?

– Я забыл взять их с собой, когда покинул Англию, – рассмеялся мистер Дориан. – Но если ты найдешь парочку, то мы определенно можем попробовать.

– Найду! – пообещал Томми.

Они глубоко друг другу поклонились, и Томми убежал, наверняка уже раздумывая, где бы отыскать пару рапир. Я закусила губу. Надеюсь, мистер Дориан не пожалеет о своих словах, ведь у моего сына имелся исключительный талант находить на острове самые занимательные вещи.

– Признаюсь, я немного смущен тем, что мое поражение стало достоянием публики, – с улыбкой сказал мистер Дориан, направляясь к нам.

Он на ходу принялся расправлять закатанные рукава рубашки, и, должна признаться, это меня отвлекло. Я заставила себя не смотреть на плечи мистера Дориана, вскинула голову и встретилась с ним взглядом. Жаркий румянец опалил мои щеки, и я тут же отвернулась, но не было смысла притворяться, будто я не разглядывала его тело: он поймал меня с поличным.

– Вы достойно защищались, – сказал мистер Пападопулос, поднимаясь с места. – Но мне пора прощаться.

– Погодите, – сказал мистер Дориан с непринужденным видом, а затем устремил взгляд темных глаз на мистера Пападопулоса. – Вы не могли бы задержаться? У меня есть пара вопросов.

Мой сосед на мгновение замер, а затем ответил:

– Разумеется.

– Я только что вернулся из города после разговора с мистером Бельведером. Оказывается, подозреваемого в убийстве мисс Костас сегодня выпустили на свободу, – сказал мистер Дориан. – После того, как вы подтвердили его алиби.

Я резко выдохнула и подалась вперед.

Мистер Пападопулос мрачно кивнул:

– Мне так жаль, что я не поговорил с полицией раньше, но мне совсем недавно сообщили о том, что его взяли под стражу.

Мистер Дориан недоверчиво вскинул бровь, но я поспешила вмешаться.

– Мистер Пападопулос редко ходит в город, – объяснила я. – И у него есть куда более важные занятия, чем слушать сплетни.

– Я бы не стал называть сплетней убийство юной женщины, – отозвался мистер Дориан, по-прежнему не сводя взгляда с моего соседа.

Мистер Пападопулос улыбнулся мне:

– Да, в ваших устах я настоящий лицемер, миссис Харпер. Дело в том, что я просто предпочитаю тишину и покой.

Его слова не убедили мистера Дориана.

– Тогда как так вышло, что вы пригласили бродягу в свой дом?

– Его зовут Грегор, и в тот злополучный день я наткнулся на него, когда возвращался из своего еженедельного похода на рынок, – начал свой рассказ мистер Пападопулос. – Он хотел продать мне свои поделки, которые мне были не нужны, поэтому я предложил ему зайти на ужин. Видите ли, я живу со своей старшей сестрой, а она всегда готовит слишком много. Тем вечером мы ужинали все вместе и засиделись допоздна, ведь у Грегора нашлось множество уморительных историй. – Мистер Пападопулос покачал головой. – Моя сестра настаивала на том, чтобы он провел ночь в доме, но он сказал, что предпочитает спать в хлеву, потому что привык к суровым условиям. Рано утром следующего дня мы вместе позавтракали, и он предложил починить протекающий участок крыши. Думаю, он мог бы улизнуть и убить девушку, пока мы не видели, но, насколько я понимаю, она была убита, когда мы ужинали. Ужасная трагедия, правда, но Грегор здесь ни при чем. – Мистер Пападопулос повернулся ко мне. – На самом деле я даже собирался предложить вам его услуги, раз Нико все еще не вернулся на остров. Он прекрасно справился с починкой крыши.

Прежде чем я успела ответить, мистер Дориан зло фыркнул:

– Вы хотели привести этого мужчину в дом, где живет беспомощная вдова с детьми?

Я была крайне возмущена таким заявлением, но мистер Пападопулос сохранял полное спокойствие:

– Он не убийца, мистер Дориан. Я вполне в этом уверен.

Мистер Дориан открыл было рот, чтобы ответить резко, но затем решил выбрать другую стратегию:

– Вы часто приглашаете незнакомцев к себе в дом?

– Нет, но я бы не назвал Грегора незнакомцем. Да, возможно, у него нет собственного дома, но он уже давно живет в округе. И он не в первый раз оставался у нас на ночь.

Мистер Дориан в шоке воззрился на моего соседа. Его реакция была понятна, но мистер Пападопулос и его сестра славились своей щедростью на весь остров. Неудивительно, что полиция отпустила Грегора, доверившись его слову.

– Теперь, когда я удовлетворил ваше любопытство, мне пора откланяться, – продолжил мистер Пападопулос. – Моя сестра ждет моего возвращения.

Я улыбнулась ему, безмолвно прося прощения за этот допрос:

– Спасибо, что провели время с Томми.

– Как всегда не за что, миссис Харпер. Был рад встрече, мистер Дориан, – добавил он, коротко кивнув.

– Я тоже, – сухо отозвался мистер Дориан.

Я бросила на него хмурый взгляд, прежде чем проводить мистера Пападопулоса до дороги.

– Я прошу прощения за то, что мистер Дориан был так резок с вами, – сказала я, когда мы оказались за пределами его слышимости. – У меня возникли подозрения по поводу расследования смерти Дафны, и я попросила его помочь.

– Не волнуйтесь. Я так и понял. И я понимаю, как мои действия выглядят в глазах человека вроде него. – Затем на его лице отразилась настороженность. – Но я надеюсь, что вы сохраняете осторожность.

Я слегка отшатнулась:

– Кто бы ни убил мисс Костас, этот человек, кажется, хотел свести с ней личные счеты, но я буду держать детей при себе до тех пор, пока настоящего убийцу не посадят.

Мистер Пападопулос бросил взгляд на дом у меня за спиной.

– Я имел в виду не это. – Он поймал мой удивленный взгляд и робко продолжил: – Но, думаю, я сболтнул лишнего. В конце концов, вы взрослая женщина. Спокойной ночи.

Я заставила себя помахать ему на прощанье, когда он отправился в обратный путь. Обернувшись, я увидела, что мистер Дориан стоит неподалеку, сунув руки в карманы штанов и неодобрительно глядя на меня.

– Я и не думал, что вы настолько близки, – сказал он, когда я подошла.

Его слова меня удивили.

– С мистером Пападопулосом?

Он бросил на меня косой взгляд:

– О ком еще я могу говорить?

– Не то чтобы я должна перед вами отчитываться, но он очень хорошо ладит с детьми. – Я вскинула подбородок. – Особенно с Томми.

Взгляд мистера Дориана слегка смягчился.

– Простите. Я не подумал… – Он замолк и покачал головой. – Неважно.

Его поведение привело меня в полное замешательство, но ответить я так и не успела, потому что мистер Дориан продолжил:

– Я должен кое-что вам показать, – резко произнес он и вытащил что-то из кармана. Это было письмо. – Я нашел это в спальне мисс Костас.

На мгновение я напрочь лишилась дара речи.

– Как вы попали туда? – прохрипела я.

– Я пробрался в ее комнату до того, как покинул дом, – ответил он с ноткой гордости в голосе.

– Флоренс вас видела?

Он пожал плечами:

– Она все еще стояла с вами на террасе. И я не задержался там надолго.

В таком случае я искренне надеялась, что он не слышал тех унизительных комментариев, что она отпустила в его адрес. Но мистера Дориана, кажется, интересовало только письмо.

– Ну же, – поторопил он. – Оно на греческом. Я ни слова не понял.

Я выдохнула:

– Что ж, боюсь, тут я мало чем могу помочь.

Мне было стыдно признавать, что за все эти годы я так и не смогла научиться читать по-гречески.

– Вы же говорите по-гречески! – настойчиво воскликнул он, словно это могло что-то изменить.

– Да, но едва ли я говорю на нем свободно. К тому же это совсем другой алфавит, – ответила я, пытаясь оправдаться.

И все же я открыла конверт и вытащила письмо. Оно было не очень длинным, что радовало.

– Это от ее тети, – сказала я.

Понять это оказалось несложно, ведь в строке адресата было написано «любимой племяннице» или что-то вроде того.

– Впечатляет, – сухо отозвался мистер Дориан.

Я бросила на него раздраженный взгляд и продолжила читать. Но так как я понимала только отдельные слова, это не имело особого смысла. Добравшись до конца, я покачала головой.

– Нам нужно попросить кого-то еще взглянуть на письмо. Я могу позвать мистера Пападопулоса.

Мистер Дориан поморщился:

– Лучше не стоит.

– Но я могу сбегать за ним. Он наверняка не успел уйти далеко.

– Нам нужен кто-то, кто точно не сдаст нас полиции, – решительно заявил он.

Я сомневалась, что мистер Пападопулос так поступит, но мистер Дориан по какой-то причине явно был настроен против моего друга.

– Ладно.

– Кто-то из ваших детей…

– Нет. – Слово сорвалось с языка так резко, что мы оба одинаково удивились. – Мы не будем вмешивать их в расследование, – чуть более спокойно продолжила я.

Мистер Дориан склонил голову в знак согласия.

– Понял. Что насчет вашей экономки? – спросил он мгновение спустя. – Она обучена грамоте?

– Да, – язвительно ответила я, хотя, по правде говоря, не знала наверняка, насколько хорошо миссис Курис ею владела.

Мистер Дориан вскинул руки:

– Я просто не желал делать необоснованных предположений.

Мне не хотелось вмешивать миссис Курис в это дело, но выбора у нас не было.

– Ладно, – сказала я нехотя. – Но мы не скажем ей, откуда взяли письмо.

Мистер Дориан вскинул бровь:

– Вы ей не доверяете?

– Она точно не пойдет в полицию. Вот только… – Я замолкла и бросила взгляд на дверь, ведущую на кухню, а затем продолжила шепотом: – Миссис Курис любит посплетничать, что порой бывает весьма кстати. Но…

Я склонила голову набок, и мистер Дориан кивнул.

– Понятно. Я что-нибудь придумаю. – Он жестом указал в сторону дома. – После вас.

Я вошла на кухню как раз в тот момент, когда моя экономка вытащила из печи курицу.

– Миссис Курис, можно нам отвлечь вас на секунду?

Она оторвалась от своей работы и нахмурилась:

– Я как раз собиралась уходить.

– Мы не займем у вас много времени. Мистер Дориан хотел попросить вас помочь с переводом письма.

Она нахмурилась еще сильнее:

– Зачем?

Я подавила желание закатить глаза. Я забыла сообщить мистеру Дориану, что вдобавок к своей любви к сплетням моя экономка была еще и очень подозрительна.

– Я нашел его, – вмешался мистер Дориан. – И хотел бы вернуть законному владельцу.

Миссис Курис смерила его проницательным взглядом:

– Тогда почему бы не попросить миссис Нассо?

Мистер Дориан моргнул:

– У нее сегодня выходной.

Я безмолвно взмолилась Всевышнему, чтобы его слова оказались правдой, ведь миссис Курис почти наверняка знала правильный ответ. Пускай женщины были заклятыми врагами, но это не мешало им знать друг о друге абсолютно все.

Мгновение спустя ее губы изогнулись в улыбке.

– Так и есть.

Она откашлялась и протянула руку.

– Спасибо, – поблагодарила я и вложила письмо ей в ладонь.

Миссис Курис фыркнула и начала читать. Несколько мгновений спустя она покачала головой. Затем неодобрительно щелкнула языком. Мы с мистером Дорианом удивленно переглянулись.

– Отправитель просит денег. Нет, не просит, – поправила она саму себя. – Скорее ждет. Звучит так, будто это плата за молчание или что-то вроде того.

– Хотите сказать, это шантаж? – спросил мистер Дориан, а затем повернулся ко мне: – Вы же сказали, что оно от ее тети.

– Так и есть, – ответила миссис Курис и указала на первую строку. – Anipsia значит «племянница». – Она вновь щелкнула языком. – Но такое нельзя писать члену своей семьи.

Я поморщилась. И правда, весьма дурное поведение.

– Там есть что-то еще?

Миссис Курис замолкла, вновь пробежавшись взглядом по письму.

– Отправитель говорит, что не одобряет того, что делает ее племянница.

– И все же она не прочь взять у нее деньги за молчание, – буркнула я.

Миссис Курис пожала плечами и вернула мне письмо:

– Так и есть.

– Оно подписано? – спросил мистер Дориан, наклонившись рядом с моим плечом, чтобы самому взглянуть на письмо.

– Только «от твоей любящей тетушки», – ответила миссис Курис.

Я фыркнула, отбросив все приличия, а мистер Дориан что-то с отвращением пробормотал.

– Вы и правда считаете, что сможете найти законного владельца? – спросила у него экономка.

Он, казалось, погрузился глубоко в свои мысли и слепо пялился на нее до тех пор, пока я осторожно не толкнула его локтем в бок.

– Ах да, – выпалил он, пытаясь выиграть себе больше времени. – Я точно намерен попытаться, – добавил он с очаровательной улыбкой, которая, без сомнений, не раз помогала ему выпутаться из сложных ситуаций.

Как и следовало ожидать, с моей экономкой этот трюк не сработал.

– В таком случае желаю удачи, – хмуро сказала она. – Спокойной ночи.

Миссис Курис направилась к выходу, по пути бросив на меня многозначительный взгляд, и я поняла, что придется ответить за эту выходку завтрашним утром.

– Что ж, могло быть и хуже, – выдохнула я, когда экономка вышла из кухни.

Мистер Дориан не выглядел встревоженным.

– С чего тетушке – заботливой тетушке – шантажировать свою племянницу?

– Я понятия не имею, – ответила я и подошла к столу, на котором миссис Курис оставила поднос с запеченной курицей и рисом.

Неважно, что расследование находится в самом разгаре – мне все еще нужно выполнять свои материнские обязанности.

Мистер Дориан сцепил руки в замок за спиной и начал расхаживать вдоль стола.

– Чего именно не одобряла тетя Дафны? И сколько денег девушка должна была ей отправить? Может, Дафна продавала свое мыло, чтобы заработать?

Я надела фартук и начала нарезать буханку хлеба.

– Вы спрашиваете меня или просто рассуждаете вслух?

Мой вопрос прозвучал резче, чем я хотела, но, казалось, это привлекло его внимание. Мистер Дориан остановился и взглянул на меня.

– Простите. Это помогает мне думать. – Он похлопал себя по карманам и оглянулся. – Где мой пиджак?

Я глубоко втянула носом воздух. Меня бесконечно раздражало то, что меня постоянно спрашивали о местонахождении каких-то случайных вещей. Несмотря на то что я редко знала ответа на заданный вопрос, дети, а порой и сам Оливер, думали, будто в моей голове запечатлена точная карта дома вместе с полным списком всего, что находится внутри.

Вместо того чтобы отчитать мистера Дориана, как ребенка, я решила, что он опять рассуждает вслух, ведь откуда, бога ради, мне знать, где находится его пиджак? Но затем он уставился на меня с тем же жалобным выражением во взгляде, которое я ежедневно видела на лицах своих домочадцев.

Я стиснула зубы, а затем предположила:

– Может, снаружи?

Он просиял и бросился на улицу. Я продолжила нарезать хлеб с чуть большим энтузиазмом, чем было необходимо.

Мистер Дориан вернулся на кухню: пиджак висел у него на сгибе локтя, а в руках он держал маленький кожаный блокнот, в котором что-то быстро писал.

– Вот. Я записал все, что мы узнали о письме. – Мистер Дориан выжидательно взглянул на меня. – Что рассказала вам кухарка Бельведеров?

Мне стоило подняться наверх, чтобы взять собственные записи, но перед моим внутренним взором предстало встревоженное лицо миссис Георгиу. Она не хотела, чтобы я рассказывала Флоренс о возможной беременности Дафны, и теперь мне казалось неправильным делиться ее подозрениями с кем-то еще. В конце концов, это были просто слухи. Дафну уже заклеймили как девушку легкого нрава. Станет ли мистер Дориан осуждать ее, как поступили бы другие, или он все же сможет сохранить беспристрастность?

«Ты тянешь время. Ты и сама едва сохраняешь беспристрастность, – прошептал тонкий голос в моей голове. – Ты бы точно не хотела, чтобы он утаивал что-то от тебя».

Это правда, но мне требовалось больше времени, чтобы все обдумать. Чтобы выяснить, каков истинный характер мистера Дориана. А тем временем нам все еще предстояло многое узнать. Я проигнорировала этот маленький голосок и рассказала мистеру Дориану о разговоре с миссис Георгиу, умолчав лишь о возможной беременности Дафны. Мои слова он прилежно записал в свой блокнот. Только когда я упомянула рыбака, он оторвал взгляд от своих записей и с удивлением воззрился на меня. Если честно, впервые услышав о загадочном возлюбленном Дафны, я отреагировала точно так же.

– Я так понимаю, других писем вы не нашли? – спросила я, закончив рассказ. – Миссис Георгиу считает, что этот рыбак мог писать Дафне.

Мистер Дориан отрицательно покачал головой, хотя мысли его явно были заняты чем-то другим.

– Я не видел других писем, но у меня было мало времени. И все же это отличные новости, миссис Харпер. Правда отличные! – Его мальчишеский энтузиазм казался мне очаровательным, пускай и был вызван убийством. – И нам все еще нужно поговорить с доктором.

– Мы можем отправиться туда после обеда, – предложила я. – Обычно в это время он закрывает свой кабинет.

– Хорошо, – согласился мистер Дориан, но затем поморщился. – Хотя, возможно, будет лучше, если вы пойдете к нему одна. Если нас будут слишком часто видеть вдвоем, могут пойти слухи.

Я открыла было рот, чтобы возразить, но затем вспомнила разговор Флоренс и ее намеки. Возможно, мистер Дориан все-таки кое-что слышал.

– Это… разумно, – кивнула я.

Он согласно буркнул в ответ, а затем резко вскинул голову:

– Паксос! Мы должны отправиться на Паксос, чтобы поговорить с тетей и рыбаком.

Я уже собиралась заметить, что совместная поездка на соседний остров вызовет куда больше подозрений, чем визит к местному доктору, когда на кухню вошла Клео.

– Ужин уже готов? Я так голодна, что могу себе руку отгрызть.

– Ну же, Клео, – пожурила я. – Веди себя прилично. Тем более перед гостями.

Клео ни капли не смутилась.

– Вы останетесь на ужин, мистер Дориан? – спросила она с улыбкой.

– Я бы не хотел злоупотреблять вашим гостеприимством, – немного робко произнес он.

– У нас предостаточно еды, – возразила Клео. – Миссис Курис всегда готовит слишком много, а Томми все равно больше не ест курицу.

– Что? – Я положила нож на столешницу. – С каких это пор?

– С тех пор как сегодня днем, во время кормления куриц, он догадался, что курицы, которых мы едим, – это те же самые птицы, которых мы держим в саду, – ответила Клео с гордой улыбкой.

Я зажмурилась и сделала глубокий вдох. Когда я открыла глаза, мистер Дориан взирал на меня с весельем во взгляде.

– Думаю, что Томми уже давно об этом догадался, дорогая, – сказала я Клео, хотя и не могла быть уверена.

Никогда нельзя точно сказать, что творится у Томми в голове, и я давно научилась не задавать слишком много вопросов.

Но этот разговор уже явно наскучил Клео. Она пожала плечами и направилась к выходу на террасу.

– Я накрою на стол. Вы остаетесь, мистер Дориан?

Он взглянул на меня, вскинув бровь:

– Если вы не против.

– Разумеется, нет, – ответила я, взмолившись Всевышнему, чтобы дети воздержались от своих обычных тем для разговора за обеденным столом.

– Хорошо. Тогда у меня будет достаточно времени, чтобы убедить в вас в необходимости поездки на Паксос, – заявил он с плутовской улыбкой и, прежде чем я успела возразить, вышел из кухни вслед за Клео, чтобы позвать Томми.

Глава 13

Мне стоило догадаться, что мои молитвы не будут услышаны. Томми за ужином говорил лишь о жуках, рептилиях и пауках, а Клео интересовала только общественная жизнь Лондона. Однако мистер Дориан терпеливо и с искренним интересом выслушал все рассказы Томми и ответил на все вопросы Клео – ей едва ли удалось замаскировать свое желание узнать все последние сплетни – с куда большим тактом и терпением, чем она заслуживала. Я все равно морщилась каждый раз, когда она открывала рот, боясь, что у нее может хватить наглости спросить нашего гостя о его бывшей жене.

К тому времени, как с ужином было покончено, а все тарелки были опустошены, солнце уже клонилось к закату, поэтому я отправила детей наверх умываться и готовиться ко сну. К счастью, они не сильно сопротивлялись, ведь мы разошлись гораздо позднее обычного.

Когда мы с мистером Дорианом остались на кухне наедине, я протяжно выдохнула от облегчения:

– Прошу прощения за них. Я бы могла сказать, что обычно они ведут себя куда лучше, но лжец из меня никудышный.

Мистер Дориан рассмеялся в ответ:

– Не стоит извиняться. Ваши дети просто очаровательны, миссис Харпер.

– Ох. Спасибо.

Его губы изогнулись в улыбке.

– Разве это так удивительно? Я люблю детей. Правда, должен признать, что понятия не имею, как обращаться с младенцами.

Я прыснула:

– Да, никто не знает, пока не заведет детей. Вы обязательно…

Я заставила себя проглотить окончание фразы, ведь с моих губ едва не сорвались очень глупые слова, например: «вы обязательно всему научитесь, когда станете отцом».

Мистер Дориан несколько секунд глядел на меня, прежде чем догадался, отчего я так резко замолкла. Затем он опустил взгляд на столешницу и начал пальцем вырисовывать круги на дереве.

– Боюсь, этот корабль ушел, – прошептал он.

Пускай я не знала, почему они с женой развелись, а слухам доверять не смела, мое сердце болезненно сжалось от сочувствия, ведь сожаление на его лице было ни с чем не спутать.

– У вас все еще предостаточно времени. Вы… вы могли бы снова жениться, – сказала я.

Он в ответ только фыркнул:

– Боюсь, я утратил вкус к священному институту семейной жизни. Хотя, если честно, с самого начала был настроен скептически.

Его заявление было по-настоящему скандальным, но мне удалось сохранить сочувственное выражение лица.

– Не говорите так! Что, если вы встретите кого-то еще?

– И что тогда? – спросил он, взглянув на меня с вызовом. – Мы находимся на пороге нового столетия, миссис Харпер, хотя здесь об этом легко забыть. – Он пренебрежительно махнул в сторону окна. – Не каждая женщина спешит выходить замуж в наши дни.

Ну сейчас он просто пытался повергнуть меня в шок.

– Знаю, – напряженно произнесла я.

Мистер Дориан был прав. Я встречала так называемых «Новых женщин», когда училась в Гертоне. Если бы я не вышла за Оливера, то вполне могла бы стать одной из них: жила бы с другими девушками в Челси, носила бы штаны и ездила на велосипеде, курила сигары и коротала вечера в литературных салонах.

Довольно одинокая вышла бы жизнь.

– Я и не думал, что вы так романтичны, – протянул мистер Дориан. – Учитывая, что вы так ни за кого и не вышли.

Его легкомысленный комментарий завладел моим вниманием.

– Я не романтична, – отрезала я. – И это не одно и то же…

Я замолкла, и меня охватила ледяная паника. Как бы мне хотелось вернуть эти слова назад.

Мистер Дориан прищурился и склонил голову набок.

– Что? – язвительно уточнил он. – Это не одно и то же, потому что ваш муж умер, а моя жена просто решила, что жизнь со мной ей невыносима?

– Я не должна была этого говорить, – прошептала я. Но он был прав. Я действительно считала, что наши ситуации нельзя было сравнивать, ведь я, без сомнений, по-прежнему была бы замужем, если бы Оливер не умер. – Простите меня.

Мистер Дориан невесело рассмеялся и отвернулся:

– Не стоит извиняться. Разумеется, это не одно и то же. С моей стороны было оскорбительно предположить иное.

– Вовсе нет! – воскликнула я, но мистер Дориан, казалось, не слышал.

– Как долго вы были женаты?

Я замешкалась, смутившись под его пронзительным взглядом:

– Одиннадцать лет.

Его губы изогнулись в тонкой улыбке.

– Мы даже не сумели дотянуть до нашей первой годовщины. Она потребовала аннулирования брака всего через месяц после свадьбы, но я отказал ей. У меня все еще оставалась толика гордости.

Он тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от мучивших его воспоминаний. Но я подозревала, что просто так забыть о прошлом у него не получится, ведь мужчина не мог даже произнести имя бывшей жены.

– Мне стоит вернуться домой, прежде чем совсем стемнеет, – резко заявил он и поднялся со стула.

– Хорошо.

Наверное, в тот момент мне нужно было настоять, чтобы он остался. Стоило бы заговорить о Паксосе или обсудить вопросы, которые я могла бы задать завтра доктору Кэмпбеллу. Вместо этого я даже не пошевелилась, словно к месту меня притягивала невидимая струна, опутавшая грудь. Ведь, когда мы закончим обсуждать эти темы, разговор может вновь вернуться к его неудавшейся семейной жизни. И тогда я, без сомнений, должна буду заговорить о своем муже, и неважно, что мое сердце с каждым словом будет сжиматься все сильнее от нарастающего прилива паники.

– Спокойной ночи, миссис Харпер, – кивнул он. – Спасибо за чудесный ужин и еще более чудесную компанию.

Мне пришлось откашляться, прежде чем я смогла заговорить:

– Спокойной ночи, мистер Дориан.

Но он уже растворился в ночи.

Позже, уложив детей в постели и переодевшись в ночную рубашку, я села за свой туалетный столик. Заглянув в зеркало, я тяжело вздохнула: мое отражение выглядело еще более усталым, чем я себя чувствовала, а хмуро сведенные на переносице брови ничуть не улучшали ситуацию. Я заставила мышцы лица расслабиться и начала вытаскивать шпильки из прически, по одной складывая их на маленькое эмалированное блюдце.

Вы так ни за кого и не вышли.

Мистер Дориан едва ли был единственным, от кого я слышала эти слова. В первые годы после смерти Оливера люди неприлично часто заводили этот разговор.

Звяк.

Однако в то время я была не готова даже рассматривать такую возможность. Но теперь… но теперь прошло слишком много времени, и люди непременно начнут судачить, если я выйду замуж.

Звяк.

Возможно, именно поэтому я так остро отреагировала на его легкомысленный комментарий.

Звяк.

Потому что, как и мистер Дориан, я не хотела вновь связывать себя узами брака.

Звяк.

Я нашла мужчину, который меня любил. Искренне, по-настоящему любил. Который считал, что мои недостатки меркнут по сравнению с моими достоинствами. Мужчину, который позволял мне выигрывать самые мелочные споры. Который без раздумий поднимался среди ночи, чтобы успокоить кого-то из детей, лишь бы у меня была возможность отдохнуть чуть дольше.

Пытаться отыскать второго такого мужчину за одну жизнь казалось мне бесполезной затеей. И даже не потому, что мужчины в моем окружении были недостаточно хороши, а потому, что я крайне мало могла предложить взамен. Цвет моей юности давно завял. Я стала старше и циничней. Жизнь запустила в меня свои когти и оставила шрамы, которые никогда по-настоящему не заживут.

И к тому же у меня было двое детей, которые ежедневно сводят меня с ума, но которых я безумно люблю. Я не могла представить, что кто-то захочет принять их как своих. И что куда более важно, я сомневалась, что кто-нибудь сможет полюбить их настолько сильно, насколько я бы хотела.

Нет. Кажется, мне суждено прожить остаток своих дней так же, как я жила все эти годы после смерти Оливера. По крайней мере, до того, как мои дети не выпорхнут из гнезда один за другим. А потом… что ж, пока я не могла об этом думать.

Эти мрачные мысли отвлекли меня от моего занятия, и часть шпилек все еще оставалась в волосах. Я быстро разобрала прическу, прочесала волосы гребнем и заплела их в косу. Затем забралась в кровать и заставила себя провалиться в сон прежде, чем мучительные мысли настигли меня вновь.

Следующим утром я явилась на порог виллы мистера Дориана незадолго до девяти утра. Я уже давно не стучалась, чтобы не отвлекать миссис Нассо от работы, хотя старушка обычно приносила в кабинет поднос с чаем и печеньем вскоре после моего прихода. Шагая по коридору, я мысленно подобралась. Прошлая ночь завершилась на неловкой ноте, и чем дольше я размышляла о нашем разговоре с мистером Дорианом, тем сильнее росла моя неуверенность. Казалось, мы оба приоткрыли перед друг другом душу и поделились тем, чем не были готовы делиться. Возможно, никогда.

Я решила скрыть свои опасения за маской бодрости и сосредоточиться на работе. Оставалось лишь надеяться, что мистер Дориан решил поступить так же. Остановившись перед входом в кабинет, я сделала глубокий вдох, а затем толкнула дверь:

– Доброе…

Комната была пуста. Я подняла взгляд на часы над камином: ровно девять. Я отбросила прочь сомнения, тяжестью наполнившие грудь, прежде чем они успели перерасти в нечто более мрачное, и села за рабочий стол. Рядом с машинкой лежала новая стопка блокнотов. Я вскинула брови: мистер Дориан прошлым вечером явно без дела не сидел. Напряжение в моей груди немного ослабло, ведь если он вчера работал до поздней ночи, то неудивительно, что сейчас он отдыхает. Я расправила плечи. Пора браться за работу.