Текст книги "Смерть в райском уголке"

Автор книги: Эмили Салливан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Я, без сомнений, испытала бы схожие чувства, если бы Клео уехала на другой остров, а может, и куда подальше.

Дафна кротко улыбнулась, а затем указала на свою корзинку:

– Мне пора идти. Миссис Бельведер скоро меня хватится.

– Разумеется, – кивнула я. – Но попытайтесь не сильно сводить ее с ума, Дафна.

Она тяжело вздохнула, и это не внушало особой надежды.

– Постараюсь.

– И мистер Бельведер не так уж плох, не так ли?

Она просияла:

– О нет! Он очень добрый мужчина.

Я улыбнулась, услышав ее слова, ведь мистер Бельведер действительно был очень добр: он помог мне уладить юридические вопросы после смерти Оливера.

– Я рада это слышать. Приятного вам вечера.

– До свидания, миссис Харпер, – кивнула Дафна и поспешила вверх по тропинке.

Я же направилась домой, даже не подозревая, что видела ее живой в последний раз.

Глава 5

Следующие две недели прошли в похожем ритме. Проводив детей в школу, я отправлялась на соседнюю виллу и ровно в девять утра садилась за машинку, чтобы напечатать страницы, оставленные мистером Дорианом с прошлого вечера. Иногда он также прикладывал записки с заметками или исправлениями, которые мне следовало внести в напечатанный текст, но в последнее время я наловчилась разбирать его ужасный почерк, и дело пошло гораздо быстрее. Миссис Нассо приносила мне чай и закуски, чтобы я могла не отрываться от работы, если проголодаюсь, но в остальном кабинет оставался в моем полном распоряжении.

Я также залезла в книжный шкаф Оливера и нашла там три первых романа об инспекторе Дюмоне. Мне хватило трех дней, чтобы прочитать их от корки до корки, и, хотя я все еще сомневалась в способности мистера Дориана придумать правдоподобных женских персонажей, чья мотивация не сводилась бы к желанию заполучить того самого инспектора, его талант к созданию захватывающих сюжетов был неоспорим. Я бы сказала ему об этом лично, но после моего первого рабочего дня мы с ним так больше и не виделись, если не считать нескольких коротких встреч в холле, когда я уже возвращалась домой.

Однажды я слишком увлеклась, читая оставленную мистером Дорианом главу, которая обрывалась на самом интересном моменте: инспектора ранили в голову, и он остался истекать кровью в не самом благополучном районе Лондона, – поэтому уходила чуть позже обычного. Когда я уже направлялась к входной двери, в холл вниз по лестнице сбежал мистер Дориан и тут же остановился, заметив меня. Я уже собиралась спросить у него, что произойдет с инспектором дальше, но отразившаяся на его лице смесь удивления и ужаса заставила меня прикусить язык.

– Миссис Харпер, – привычно скучающим тоном поздоровался он, совладав с эмоциями. – Я… я не думал, что вы все еще здесь.

– Я уже собиралась уходить, – ответила я с натянутой улыбкой.

Я была не в силах избавиться от ощущения, что все это время мистер Дориан старательно меня избегал, поэтому поспешила выскочить наружу прежде, чем он сумел бы подтвердить мои подозрения.

Флоренс Бельведер пригласила меня на чай вскоре после этой встречи, и я с готовностью согласилась. В последнее время я слишком много времени проводила в одиночестве, а потому отчаянно желала насладиться компанией другого взрослого человека. Прибыв к порогу виллы Бельведеров приятным вечером, с удивлением обнаружила, что дверь мне открыла сама Флоренс, что я не смогла не отметить.

– Да, Кристофер сегодня работает в офисе, а Дафна опять куда-то исчезла, – ворчливо объяснила она, пока мы шли на террасу, где нас уже ждал чай.

Успокаивающий аромат лаванды наполнял воздух благодаря двум огромным горшкам, что сторожили вход в дом. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь запахом. Флоренс большую часть времени проводила здесь, пытаясь воссоздать традиционный английский сад, и получалось у нее весьма неплохо, даже несмотря на засушливый местный климат.

– Клянусь, в последнее время эта девчонка постоянно куда-то пропадает, особенно когда она мне нужна.

Я не видела Дафну с нашей встречи в мой первый рабочий день у мистера Дориана, но миссис Нассо периодически рассказывала, что та заглядывала на виллу. Поболтать или занести еще мыло хозяину дома – сказать наверняка я не могла. Если между мистером Дорианом и Дафной действительно зарождались какие-то отношения, они хотя бы вели себя довольно осмотрительно. Но я никогда не умела убедительно лгать, и, если Флоренс начнет в чем-то их подозревать, ей не составит труда вытянуть из меня все, что мне известно.

– Она объявится, – сдержанно отозвалась я.

Несмотря на ее сомнительное отношение к работе, мне казалось неправильным ябедничать на девушку. Она, как и все остальные, имела право на личную жизнь, и неважно, как именно она этим правом распоряжалась.

– Должна признаться, я весьма удивлена тем, что ты согласилась работать на мистера Дориана, – без обиняков заявила Флоренс, когда мы расселись в беседке, увитой виноградными лозами.

Флоренс была известна своим умением создавать неповторимые чайные смеси, и, если судить по головокружительному аромату жасмина, наполнившему воздух, когда она начала разливать чай по чашкам, в этот раз напиток получился не менее восхитительный, чем обычно.

– Почему? Ты же знаешь, я периодически оказываю подобные услуги другим жителям острова, – ответила я, принимая у нее из рук чашку. Я даже несколько месяцев работала на ее мужа, ведь не смогла бы позволить себе иным образом оплатить его юридические услуги после смерти Оливера. – Это ведь Кристофер порекомендовал ему мою кандидатуру.

– И не зря! – заявила Флоренс. – Он говорил, что ты прекрасно справляешься со своими обязанностями.

Пускай я всего лишь заполняла формуляры и перепечатывала стандартные документы, мои щеки все равно заалели от ее похвалы.

– Я удивилась лишь потому, – продолжила Флоренс, – что у меня сложилось впечатление, будто мистер Дориан тебе не понравился, ведь ты едва ли обмолвилась с ним хоть словом на моей вечеринке.

– Ох, – выдохнула я.

Опровергнуть ее слова было сложно, но внезапно я ощутила себя очень мелочной. Да, мужчина нелестно обо мне отозвался, но он ведь не знал, что я подслушиваю!

Отвернувшись, я сделала глоток ароматного чая, пытаясь собраться с мыслями. Встревоженная моим молчанием, Флоренс подалась вперед и шепотом спросила:

– Это потому что он разведен?

– Флоренс! – ахнула я. – Только не говори, будто считаешь, что меня так легко смутить.

Она выпрямилась и пожала плечами.

– Нет, но я пойму, если тебя это шокировало. Разводы – такая ужасная вещь. Они должны быть запрещены законом. Это насмешка над теми, кто серьезно относится к своим клятвам. – Она кивком указала на меня. – Женщина, которая повелась на симпатичное лицо или толстый кошелек, не должна обращаться к государству, чтобы спастись от собственной глупости.

Ее внезапная язвительность потрясла меня.

– Но ведь наверняка в некоторых обстоятельствах развод – это единственно возможный выход. В конце концов, не всем везет выйти замуж за достойных мужчин.

Как и следовало ожидать, Флоренс горделиво выпрямилась:

– Согласна, но я в первую же нашу встречу поняла, что мой муж обладает прекрасным характером. И ты наверняка то же самое можешь сказать о нашем дорогом Оливере.

И правда, в нашу первую встречу он произвел на меня отличное впечатление, но я была очень юна и едва его знала. Если честно, то, что Оливер оказался именно тем мужчиной, каким я его себе представляла, всего лишь удачное стечение обстоятельств. Но я сомневалась, что Флоренс приписала бы успех ее замужества чему-то столь капризному, как случай. Ей гораздо проще верить в свою врожденную интуицию. Я понимала, что к согласию в этом вопросе мы не придем, поэтому просто кивнула:

– Да, могу.

– Если ты не шокирована его разводом, то почему он тебе так не нравится? – заговорщицки произнесла она.

Подозреваю, Кристофер поделился с ней тем, как нелестно мистер Дориан отозвался обо мне, но я скорее соглашусь вплавь добраться до материка, чем признаюсь, что подслушала их разговор тем вечером.

– Я едва знакома с ним, Флоренс. – Вот. Это по крайней мере честно. Затем в моей голове зародилась новая мысль, и я прищурилась. – Мистер Дориан считает, что он мне не нравится?

Флоренс растянула губы в победоносной улыбке. У нее получилось заинтересовать меня.

– Думаю, именно поэтому он и выбрал тебя себе в помощницы.

– Потому что он мне не понравился? – недоверчиво уточнила я.

Она задумчиво склонила голову:

– Не помню, как именно выразился Кристофер, но, кажется, мистер Дориан не хотел, чтобы хоть что-то отвлекало его от работы.

Я фыркнула, а затем вспомнила, как остальные леди стелились и заискивали перед ним тем вечером. Я определенно ничего подобного не делала. И все же меня оскорбили эти слова.

– Значит, я его отвлекать не могу? – У меня даже не получилось скрыть негодование.

– А ты хотела бы? – парировала Флоренс, выгнув бровь.

Я откинулась на спинку стула, почти ссутулившись, и коротко буркнула:

– Нет.

Флоренс в ответ на это тактично промолчала, хотя это было на нее не похоже, а затем спросила:

– Что ж, тебе хотя бы нравится работать на него?

– Да, если честно, нравится. – Я слегка приободрилась. – Мне еще не приходилось так увлекаться работой. Только не говори Кристоферу.

Флоренс рассмеялась:

– Уверена, печатать детективную историю куда интересней, чем юридические документы.

– Это напоминает мне об учебе в университете, – радостно поделилась я. – Правда, мистер Дориан платит мне не за то, чтобы я анализировала его тексты.

Правда, мне все чаще хотелось, чтобы он обратился ко мне за советом, ведь каждый раз, когда я садилась за работу, меня переполняли новые идеи.

– Я так рада. – Флоренс поиграла бровями. – Но сомневаюсь, что ты расскажешь мне о книге, не так ли?

Я улыбнулась:

– Не расскажу, Флоренс. Я обязана хранить молчание, когда дело касается рукописи.

– Ну стоило попытаться, – с улыбкой протянула она. – Но я рада за тебя. Возможно, это занятие положит начало чему-то новому. И видит бог, тебе нужно будет чем-то занимать свое время, когда Клео уедет.

Я только сделала глоток чая и тут же подавилась.

– О чем ты говоришь? – спросила я, откашлявшись.

Флоренс наградила меня удивленным взглядом:

– Ну ты понимаешь. Когда она уедет учиться. В Англию.

– Клео никуда не едет, – резко сказала я и поставила чашку на стол. Мои руки начали трястись, и я испугалась, что разолью напиток. – С чего ты это взяла?

– Вирджиния рассказала. А она наверняка узнала от Джульетты, – объяснила Флоренс, слегка потрясенная моей реакцией. Затем она наградила меня ласковым взглядом и погладила мое колено. – Моя дорогая, ты же не ожидала всерьез, что Клео будет довольствоваться крохотной местной школой? Она так умна. Совсем как ты.

– Мы это не обсуждали, – прошептала я, но на самом деле это была не совсем правда.

Пару раз Клео вскользь упоминала, что хотела бы пойти по моим стопам и отправиться на учебу в Гертон, но ей было всего четырнадцать. До поступления в колледж еще много лет.

– Мне так жаль. Я не хотела тебя расстраивать.

– Я не расстроена, – поспешила заверить ее я. – И не стоит извиняться. Но все же я должна поговорить об этом с Клео. Джульетта наверняка что-то не так поняла.

– Разумеется. – Флоренс миролюбиво кивнула. – Уверена, так и есть.

Но, несмотря на слова подруги, узел в моем животе не спешил ослабевать.

«Если со мной что-то случится, ты должна вырастить детей здесь. Не возвращайтесь в Англию».

Непрошеное воспоминание вспыхнуло в сознании: прошло столько лет, но я все еще видела странную вспышку отчаяния, что мелькнула в глазах Оливера, когда он потребовал от меня пообещать остаться на Корфу. В то время я понятия не имела, откуда у него возникла столь мрачная мысль. Мы вместе сидели на террасе поздно вечером, отдыхая после долгого дня. Я продумывала меню на следующую неделю, пока Оливер, по своему обычаю, просматривал письма, которые забрал с почты в городе. Тогда я только отмахнулась от его переживаний и легкомысленно согласилась, ведь даже подумать не могла, что вскоре мой муж умрет.

«Конечно, дорогой. Зачем нам уезжать?»

Он не ответил – лишь крепче сжал мою ладонь. Помню, как удивилась тому, насколько потной была его кожа.

«Ты должна поклясться, Мин, – настаивал он. – Поклянись, что не вернешься».

Он не отпускал мою руку до тех пор, пока я не дала обещание. Но я не пыталась вытянуть у него объяснение. Даже не спросила, почему он заговорил об этом. Что-то отвлекло меня в тот вечер, хотя теперь я даже не могу вспомнить, что именно. Кто-то из детей плакал, или миссис Курис попросила меня о чем-то, или ужин начал подгорать. Больше мы эту тему не обсуждали.

Когда Оливер внезапно умер несколько месяцев спустя, этот разговор стал для меня чем-то вроде его последнего желания. Если выполню его, Оливер все еще будет иметь какое-то влияние на нашу семью, а я смогу опираться на его волю, принимая все важные решения. Однако в это мгновение я ощутила внезапную вспышку отвращения к мужу и данному ему обещанию. Оливеру больше никогда не придется волноваться о воспитании наших детей – этим до конца жизни в одиночку буду заниматься я. Даже если в этот раз Джульетта все-таки ошиблась, рано или поздно Клео все равно захочет покинуть Корфу, и с моей стороны будет эгоистично пытаться ей помешать. В конце концов, я сама покинула родительский дом ради учебы, а потом отправилась в путешествие на другую сторону земного шара.

И все же, несмотря на эти вполне разумные рассуждения, от одной мысли, что Клео меня покинет, дрожь бежала по телу. Мне всегда казалось, что день, когда она выпорхнет из гнезда, наступит еще очень нескоро, но, сидя на террасе с Флоренс, я внезапно осознала, что это мгновение может наступить быстрее, чем я думала. Время безжалостно, оно пролетает слишком быстро, и я нахожусь в полной его власти.

Тем вечером я покинула дом Флоренс со стопкой романов об инспекторе Дюмоне, ведь у нее имелись все книги, изданные после смерти Оливера. Что касается Клео, я решила подождать подходящего момента, чтобы обсудить ее планы на учебу. Желательно застать ее в прекрасном расположении духа. Опыт подсказывал, что даже намек на несогласие мог вывести ее из себя, а мне хотелось, чтобы наш разговор прошел как можно спокойней.

Несколько дней спустя я, как обычно, явилась на виллу мистера Дориана. Утро выдалось восхитительным, а я устала сидеть в кабинете за огромным рабочим столом. Пара французских дверей за моей спиной вела на небольшую террасу. Миссис Нассо обычно открывала их перед моим приходом, чтобы проветрить комнату, но раньше я наружу не выходила. Поддавшись порыву, я вытащила печатную машинку на садовый столик – его размера едва хватило, чтобы уместить все необходимое. Я уже приступила к работе, когда дверь в кабинет резко распахнулась.

Внутрь влетел мистер Дориан. Он был одет в привычный халат, а на лице у него застыл злой оскал. Он ринулся к рабочему столу, но, не обнаружив меня на месте, нахмурился еще сильнее.

– Миссис Харпер! – рявкнул он и упер руки в бока.

– Я снаружи, мистер Дориан, – произнесла я спокойным тоном, которым пользовалась, когда дети были чем-то недовольны.

Его взгляд скользнул ко мне, и он расправил плечи, словно готовясь к драке.

– Ну и? – рыкнул он, выйдя на террасу. – Как вы собираетесь оправдываться?

Я склонила голову набок:

– Что, простите?

– Это! – воскликнул он, помахав у меня перед носом листком бумаги.

– Ох. Это просто несколько моих идей.

Его щеки налились яростным румянцем.

– Несколько идей? – зло выплюнул он, а затем начал зачитывать мои комментарии вслух: – «Мисс Линли довольно плохо прописана, не помешало бы лучше развить личность ее персонажа».

– Да.

– Она секретарша инспектора!

– Я знаю. Но помимо того, что она хорошо справляется со своей работой и питает нежные чувства к своему нанимателю, нам ничего о ней неизвестно.

– У нее каштановые волосы, – возмущенно напомнил мистер Дориан.

Я подавила улыбку и кивнула:

– Разумеется, простите. У нее каштановые волосы.

Он наградил меня недовольным взглядом, а затем опять принялся читать вслух:

– «Любовный треугольник между мисс Линли, герцогиней и инспектором Дюмоном начинает нарушать границы правдоподобности».

– Вы описываете их любовный треугольник практически на протяжении всего цикла, – сказала я, стараясь подбирать самые деликатные выражения. – Наверняка инспектор уже должен был решить, в какую из женщин он влюблен. Хотя могу признаться, что мне больше нравится герцогиня.

Казалось, это заявление застало мистера Дориана врасплох.

– Почему? – Он вскинул бровь.

– Ее покойный муж причинил ей ужасные страдания. Думаю, мне просто хочется, чтобы она была счастлива, – объяснила я. – И, в отличие от мисс Линли, она не зависит от инспектора в материальном плане.

Мистер Дориан недоверчиво воззрился на меня:

– Вы считаете, инспектор уволит ее, если их роман сложится неудачно?

– Не уверена, ведь, кажется, он сам никогда не раздумывал над этим всерьез. Думаю, для всех было бы лучше, если бы мисс Линли вышла за того паренька – Питера Мэйхью.

– Вы о доставщике-кокни?^[9] – с усмешкой уточнил он.

– В нем сокрыто куда больше, и вам это прекрасно известно, – сказала я, намереваясь во что бы то ни стало защитить беднягу Питера. – За прошедшие годы он не раз выручал инспектора из щекотливых ситуаций благодаря своей смекалке, и к тому же он мечтает вступить в ряды Службы столичной полиции. Очень трудолюбивый малый. Еще он одного возраста с мисс Линли, что делает ситуацию куда более пристойной, ведь инспектор ей почти в отцы годится.

Мистер Дориан открыл было рот, чтобы возразить, но передумал. Вместо этого он тяжело рухнул на стул напротив и вновь уткнулся в бумажку.

– Вы также отметили, что личность убийцы слишком очевидна. – Он бросил на меня мрачный взгляд. – И кто же он, по-вашему?

– Епископ.

Несколько секунд он бездумно смотрел на меня, затем чертыхнулся, встал и подошел к низкой балюстраде. Некоторое время он смотрел на раскинувшийся перед ним пейзаж, а затем вновь повернулся ко мне:

– Как вы догадались?

Я пожала плечами.

– Он казался наименее вероятным подозреваемым – по крайней мере, первое время. Я заметила, что обычно вы представляете читателю настоящего убийцу в самом начале романа. Затем инспектор вынужден ходить кругами, чтобы раскрыть убийство. Это не плохая структура, – поспешила заверить я, когда в выражении его лица появилось нечто убийственное. – И не думаю, что заметила бы эту закономерность, если бы за последние несколько недель не прочла почти все романы серии.

– Хм, – протянул он, по-прежнему глядя на меня и явно о чем-то размышляя.

Он хранил молчание так долго, что я заерзала на месте, смущенная его пристальным взглядом.

– Итак, – наконец произнес он. – Вы прочли мои книги.

Я замерла, удивленная резкой сменой темы.

– Да. Но не все.

Последние три книги все еще лежали на моем прикроватном столике.

Мистер Дориан скрестил руки на груди и бедром оперся на балюстраду, которая доставала ему до пояса.

– А я-то считал, что мои работы находятся ниже вашего достоинства.

Неужели… неужели я услышала нотку обиды в его голосе?

– Не помню, чтобы такое говорила. И приношу свои извинения. Я правда не хотела расстроить вас своими советами.

Он фыркнул.

– Ваши советы не расстроили меня, миссис Харпер. Однако я плачу вам не за то, чтобы вы делились со мной своим мнением. Я плачу вам за ваше умение печатать на машинке. Так что прошу вас в дальнейшем воздержаться от рекомендаций по поводу моей работы, если я лично не попрошу вас об обратном. Чего я не сделаю, – раздраженно добавил он.

Мне не нравится это признавать, но его пренебрежение моим мнением задело меня, и во мне внезапно вспыхнула злость. Как же мне надоели мужчины и их извечная уверенность в собственной непогрешимости!

– Верно, – кивнула я и поднялась с места. – В конце концов, откуда мне знать? Я ведь просто невзрачная домохозяйка.

Я пронеслась мимо него, подстегиваемая одновременно негодованием и смущением. Я призналась, что слышала его нелестные слова, и этого уже не изменить.

Терраса выходила в маленький садик, откуда можно было выйти на холм, где граничили наши имения. Но я не собиралась возвращаться домой. Мне хотелось побыть одной. Я направилась в лесок, раскинувшийся рядом с виллой. Там пролегала хорошо протоптанная тропинка, соединявшая виллу мистера Дориана и виллу Бельведеров с главной дорогой, но на полпути к ней лежал пологий луг. Если сойти с дорожки там, можно было добраться до самого моря, что в данный момент звучало очень соблазнительно. Я услышала приглушенный голос мистера Дориана, зовущего меня по имени, и ускорила шаг.

Добравшись до нужного места, я свернула с тропинки. Здесь, среди оливковых деревьев и кустарников, царила приятная прохлада и сумрак. Я сбавила темп и облегченно выдохнула, но тут до меня донесся голос.

– Миссис Харпер, – крикнул мистер Дориан, стоя у начала тропинки, – вы не собираетесь остановиться?

– Нет, – бросила я через плечо. – Я хочу побыть одна.

Я знала, что веду себя по-детски, но мне нечасто доводилось вот так терять контроль над своими эмоциями, и теперь требовалось время, чтобы успокоить шторм, разбушевавшийся в моей душе.

Я услышала, как мистер Дориан что-то пробурчал себе под нос, но не обернулась, чтобы узнать, следует ли он за мной. Зашагав быстрее, я наконец вышла из тени деревьев на луг. Замерев на месте и ладонью прикрыв глаза от яркого солнца, я прокляла себя за то, что забыла свою шляпку на вилле. Возможно, придется отправить миссис Нассо письмо с просьбой передать ее обратно, потому что расставаться с такой замечательной вещицей мне не хотелось.

Вдоль берега моря тянулась полоса стройных деревьев. Ничего, кроме едва слышного шелеста травы и морского бриза, не нарушало тишину вокруг. Мистер Дориан наверняка вернулся на виллу.

Ну и хорошо.

По крайней мере, в этом я пыталась убедить себя, спускаясь по склону и нарочито сильно размахивая руками. Посижу у воды, соберусь с мыслями, а потом вернусь домой окружным путем, чтобы не пришлось проходить мимо виллы. Пускай остаток обещанной суммы я теперь не получу, но за прошедшие недели я заработала достаточно, чтобы подлатать самые серьезные проблемы в доме. Остальному, как обычно, придется подождать.

Я уже почти добралась до подножия склона, когда заметила что-то у края перелеска. Или, как оказалось, кого-то.

Глава 6

Однажды, когда я была маленькой, в окно моей спальни врезалась ласточка. Я в одиночестве играла со своим кукольным домиком, когда внезапно раздался страшный грохот. Родителей не было дома, а мои братья, как обычно, изводили нянюшку своими проказами, поэтому я побежала на кухню. Миссис Поттер, наша старая кухарка, взяла меня за руку, и мы вместе вышли наружу. Садовник уже обнаружил несчастное создание и посоветовал миссис Поттер держать меня подальше, ведь птичка находилась на последнем издыхании. Я видела, как он поднял ее, как неестественно дергалось маленькое тельце. Каким-то образом я поняла, что он собирается избавить ласточку от страданий, поэтому спрятала лицо в переднике миссис Поттер. Привычный аромат муки и сахара успокоил меня, а когда все закончилось, она отвела меня обратно на кухню, где я пила чай с печеньем до самого прихода родителей. Она наверняка рассказала им о том, что произошло, но они со мной не обмолвились ни словечком по этому поводу, а я была слишком напугана, чтобы задавать вопросы.

Больше я не встречалась лицом к лицу со смертью до тех пор, пока Оливер не ушел из жизни в моих объятиях. Аневризма головного мозга – так сказал доктор. Все произошло мгновенно, и он не страдал. За это я буду вечно благодарна Всевышнему.

Но когда тем утром я приблизилась к неподвижному телу, из глубины моей души поднялась абсолютная уверенность: смерть этого человека была медленной и мучительной. Должно быть, я опустилась на колени рядом с телом и отодвинула в сторону край плаща, заслонявший лицо, но воспоминаний об этом у меня совсем не осталось, ибо, как только я узнала Дафну, с моих губ сорвался оглушительный крик. Я ошиблась насчет мистера Дориана, потому что он появился рядом очень быстро и оттащил меня прочь от тела. Затем он прижал мою голову к своему плечу и закрыл мои глаза, но страшная картина уже прочно отпечаталась у меня в сознании: темные глаза Дафны застыли навечно, ее губы были слегка распахнуты, словно смерть застала ее врасплох, а кожа на горле – покрыта синяками.

Мистер Дориан, должно быть, отвел меня обратно на виллу, но этого я тоже не помнила. Наконец придя в себя, я осознала, что сижу на стуле перед камином, завернувшись в его халат, с чашкой чая в руках, пока миссис Нассо хлопочет надо мной.

– Где мистер Дориан? – выдавила я.

Время потеряло всякий смысл. Он мог уйти как час назад, так и всего несколько минут.

Миссис Нассо удивленно вскинула брови:

– Он отправился вызвать полицию, разумеется.

– Кто-то должен сообщить Бельведерам, – прошептала я. – Они наверняка ее потеряют.

– Об этом позаботятся, – заверила меня миссис Нассо, потрепав по плечу. – А я схожу к миссис Курис и расскажу ей, что произошло, чтобы она за вас не беспокоилась.

Я все еще была слишком потрясена, чтобы по-настоящему оценить значимость ее поступка, поэтому просто кивнула:

– Спасибо.

Некоторое время спустя вернулся мистер Дориан. Следом за ним в комнату вошел полицейский с каменным выражением лица и самыми густыми, пышными усами, что мне когда-либо доводилось видеть.

– Меня зовут инспектор Каллас, – представился он на идеальном английском. – Прошу, расскажите мне, что произошло.

Я бросила взгляд на мистера Дориана, который стоял за спиной инспектора, скрестив руки на груди и взирая на меня с неменьшей серьезностью. Я должна рассказать обо всем, что произошло этим утром? Даже о нашей глупой ссоре, из-за которой я сбежала из виллы? Нет, так не пойдет.

– Я спускалась к морю недалеко от пешей тропинки, когда заметила что-то впереди. Сперва я не поняла, что это. Решила, будто передо мной какая-то тряпка. Но когда подошла ближе, поняла, что это труп… – Мой голос сорвался, когда перед внутренним взором вновь возникло тело Дафны. Тряхнув головой в попытке избавиться от страшного воспоминания, я сосредоточила взгляд на инспекторе. – Я отодвинула край плаща и поняла, что передо мной Дафна Костас. Горничная, работавшая у Бельведеров.

– Да, мистер Дориан уже мне об этом рассказал, – ответил инспектор, и в его голосе прозвучала нотка раздражения. – Благодарю, миссис Харпер. – Он убрал свой блокнот в нагрудный карман, но я заметила, что, кроме моего адреса, он ничего не записал. – Я дам вам знать, если мне от вас понадобится что-то еще.

И все же у меня сложилось отчетливое впечатление, что инспектора не особо интересовало, что еще я могу предложить следствию.

– Вы знаете, что произошло? Представить не могу, что кто-то желал Дафне смерти.

Меня внезапно охватило беспокойство. Казалось, все вели себя вполне обычно, тогда как в нескольких сотнях метров от того места, где мы находились, лежал труп девушки. Инспектор даже не поинтересовался, что еще я видела, когда обнаружила тело.

– В данный момент сказать не могу. – Инспектор покачал головой, но этот жест казался скорее осуждающим, чем полным сомнения.

Я открыла было рот, но мистер Дориан меня перебил:

– Прошу, инспектор. Я вас провожу.

Я смотрела им вслед, широко распахнув глаза. Ни один из мужчин не удосужился оглянуться. Их низкие голоса стихли, когда они вышли в коридор.

– Этот мужчина, кажется, ни капли не переживает о смерти Дафны, – сказала я, поднявшись с места, когда мистер Дориан вернулся в комнату несколько минут спустя. – Он даже не спросил меня о том, что я видела.

– Сядьте, миссис Харпер, – мягко произнес он. – Вы в шоке.

Я уже собиралась было возразить, когда меня накрыл приступ головокружения. Мистер Дориан взял меня под руку и осторожно усадил обратно на стул.

– Я не могу позволить вам уйти, пока вы что-нибудь не съедите.

– Ладно, – буркнула я, хотя от одной мысли о еде к горлу подкатывала тошнота.

Он вновь вышел из комнаты, и я ждала, что вот-вот войдет миссис Нассо с подносом в руках, но вместо нее на пороге вновь возник мистер Дориан.

Он опустил поднос на низкий столик передо мной:

– Прошу.

На подносе стояла тарелка с ломтиками ржаного хлеба и твердого сыра, креманка с йогуртом и блюдо с ароматными дольками апельсина, выложенными весьма изящно, – здесь было куда больше еды, чем я могла съесть за один раз.

– Вы сами все это приготовили?

– Я вполне способен нарезать хлеб и почистить пару апельсинов, миссис Харпер, – ощетинился он.

– Разумеется.

Под его пристальным взглядом я проглотила дольку апельсина и пару ложек йогурта, но затем не выдержала и вскинула бровь:

– Вы собираетесь тоже что-нибудь съесть или продолжите стоять у меня над душой?

Он напрягся, затем опустился на стул напротив меня и взял с тарелки ломтик хлеба с сыром. Еда действительно помогла мне прийти в себя, и, пока мы обедали в дружеской тишине, туман, что окружал мое сознание весь последний час, начал постепенно рассеиваться.

Я уловила древесный аромат мыла для бритья мистера Дориана и поняла, что он исходит от халата, который все еще был накинут мне на плечи. Затем я заметила – по-настоящему заметила – возмутительное состояние одежды писателя. Галантно предложив мне свой халат, он не потрудился достать новый и теперь сидел передо мной в расстегнутой на груди рубашке.

Боги, инспектор застал его в таком виде со мной наедине.

Несмотря на все свои усилия, я не могла не обратить внимания на кусочек загорелой кожи, покрытый темными волосками. Я не должна знать такие интимные подробности о его теле. Мои щеки вспыхнули румянцем. Я поспешила перевести взгляд на пол и заметила, что его кожаные тапочки измазаны в грязи.

– Что случилось с вашими тапочками? Они испорчены.

В его глазах промелькнуло замешательство, и он опустил взгляд.

– Ох. Боюсь, я не потрудился переобуться, прежде чем… побежал за вами, – смущенно признался он.

Учитывая то, что произошло после моего побега, я была весьма благодарна ему за его импульсивность, хотя она и казалась мне излишней. Но прежде чем я успела спросить, почему мистер Дориан побежал за мной, он продолжил:

– Все в порядке, – пренебрежительно отмахнулся он. – Уверен, их можно почистить. – Затем он поднялся с места. – Оставайтесь здесь столько, сколько захотите. Я пойму, если вам нужен день или два, чтобы прийти в себя.

Его слова застали меня врасплох.

– Вы… вы хотите, чтобы я и дальше на вас работала?

Он моргнул:

– Ну да.

– Даже после того, как я сбежала?

– Вполне объяснимый поступок. – Я с подозрением прищурилась, и мистер Дориан рассмеялся: – Миссис Харпер, должен признаться, в данный момент я нахожусь не в том положении, чтобы привередничать в выборе работников, но мне очень нужно… Нет, не так. Я хочу, чтобы вы и дальше помогали мне с этой книгой. И все же, как я уже сказал, прошу вас взять выходной, чтобы восстановиться.