Текст книги "Смерть в райском уголке"

Автор книги: Эмили Салливан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Мистер Дориан отрицательно покачал головой:

– В любом расследовании важнее всего сохранять элемент неожиданности.

– Но вы ведь не подозреваете их? – удивилась я.

Он пожал плечами и потянулся за кусочком хлеба.

– Я подозреваю всех до тех пор, пока они не докажут обратное, миссис Харпер.

– Я так понимаю, это и меня касается? – сухо уточнила я. – Пускай даже это я нашла тело.

– Ну убийцам не впервой находить тела. Уверен, как только мы установим более точное время смерти, у вас найдется алиби. И наверняка за вас смогут поручиться несколько человек.

Что-то в его бесстрастном тоне задело меня. Этот мужчина был абсолютно уверен в том, что насквозь видит всю мою подноготную.

– Вы считаете, я не могу никого убить?

Он смерил меня взглядом:

– Вы? Нет. Женщины в целом? Определенно.

Я фыркнула и, сосредоточившись на своей тарелке, принялась насаживать долму на вилку с куда большим усердием, чем требовалось.

– Вижу, что расстроил вас, – продолжил мистер Дориан, но я слышала веселье в его голосе. – Прошу прощения. Уверен, при правильных обстоятельствах вы вполне способны кого-нибудь убить.

– Разумеется, способна, – чопорно ответила я, хотя и понимала, насколько нелепо это звучит. – Вы сами сказали, что нам не стоит совершать допущений, но, кажется, вы не спешите следовать собственному совету, когда дело касается меня.

Я пожалела об этих словах, едва они слетели с моих губ. Последнее, чего мне бы хотелось, – это дать ему знать, насколько сильно его беспечные слова ранили меня. Я бросила на него косой взгляд и увидела, что он задумчиво смотрит в мою сторону.

– И все же вы продолжаете меня удивлять, миссис Харпер. Вам стоит знать, что я всегда был довольно несообразительным учеником, – с усмешкой добавил он.

– Простите, – сказала я с виноватой улыбкой. – Я плохо спала прошлой ночью, и сегодня это дурно отразилось на моем настроении.

Он озабоченно склонил голову набок и испытующе посмотрел на меня:

– И это все, что вас беспокоит?

– Нет, – призналась я и коротко вздохнула. – Моя дочь хочет уехать на учебу в Англию в следующем учебном году. Она заручилась поддержкой моей деспотичной тетушки, чтобы убедить меня отпустить ее.

– Ах. – Он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. – А вы не одобряете ее желание.

– Нет, не одобряю. По крайней мере, не сейчас, когда она так юна, – попыталась объяснить я. – Но дело не только в этом.

Он вскинул брови, ожидая продолжения:

– И почему же?

Я покачала головой:

– Вам наверняка не хочется слушать о моих домашних распрях.

– Почему нет? Большая часть жизни состоит из домашних распрей. И… мне бы хотелось думать, что мы с вами друзья. Ну или, по крайней мере, относимся друг к другу дружелюбно, – добавил он. Неуверенность, промелькнувшая в его взгляде, застала меня врасплох. – Порой полезно поговорить о таких вещах.

Неужели мое одиночество так очевидно? С другой стороны, я легко заметила то же чувство в нем самом. Положив салфетку на стол, я прочистила горло:

– Видите ли, я поступила примерно так же, когда мои родители запретили мне поступать в университет. Я даже написала той же самой тетушке с мольбой о помощи. Потому я пообещала себе, что никогда не стану так же обращаться с собственными детьми. Буду поддерживать их во всех их начинаниях. Но это… это оказалось труднее, чем я рассчитывала.

Уголок губ мистера Дориана едва заметно дрогнул:

– Звучит так, будто ваша дочь похожа на вас больше, чем вы сами подозревали.

– Я никогда не была такой упертой. – Но едва эти слова сорвались с моих губ, как возмущенные крики моей матери воспоминанием зазвенели в ушах. Я закрыла лицо руками. – Боже. Я действительно ни капли не лучше, чем мои родители.

– Будет, миссис Харпер. Конечно, у меня нет опыта в воспитании детей, но, мне кажется, то, что вы испытываете сожаление из-за своих поступков, доказывает, что вы стремитесь стать лучше, – сказал он. – Возможно, в конце концов все, на что нам приходится надеяться в жизни, – это то, что совершенные нами ошибки будут отличаться от ошибок наших родителей.

– Ваши слова не очень успокаивают, – хмуро отозвалась я.

– Что ж, я пытался смотреть на вещи практично, а не успокаивать вас, – ответил он, поправил манжеты пиджака и выпрямился в кресле. Прежде чем я успела ответить, он взглянул на часы над камином и продолжил: – Если вы закончили, нам пора выходить.

Я поморщилась: его деловой тон мгновенно разрушил дружелюбную атмосферу.

– Закончила. Идем.

Мы решили немного отойти от плана, чтобы еще раз взглянуть на холм, где я нашла тело Дафны, – на случай, если полиция упустила какие-то важные улики. Я медленно плелась по пыльной тропинке за мистером Дорианом. Чем ближе мы подходили к нужному месту, тем медленнее я шла, пока наконец почти не потеряла своего спутника из виду. Когда я сошла с тропинки и добралась до холма, солнце скрылось за одиноким облаком. Тень упала на землю, и я вздрогнула. Воспоминания о Дафне – живой и мертвой – наводнили мое сознание. Не в силах вынести это, я бегом бросилась вниз по холму, чтобы нагнать своего спутника. Он уже миновал тот проклятый луг, где я нашла Дафну, и исследовал близлежащий лесок. Я поспешила поравняться с ним, глядя исключительно прямо перед собой.

Мистер Дориан внезапно остановился, заметив что-то у себя под ногами.

– Что вы думаете об этом? – спросил он, указав на клочок земли в нескольких метрах от того места, где я нашла девушку.

Испытав благодарность за возможность отвлечься от мрачных мыслей, я перевела взгляд в указанное им направление: что-то светло-фиолетовое лежало среди камней, веток и травы.

– Похоже на цветок.

Я осторожно отбросила в сторону несколько веток. На земле лежал сухой лепесток – скорее коричневый, чем фиолетовый. Для меня оставалось загадкой, как мистер Дориан вообще заметил его на земле. Я подняла лепесток и поднесла его к лицу: носа коснулся едва уловимый аромат – смутно знакомый, но я не могла сказать наверняка.

– Мне кажется, это лепесток из ароматической смеси, – сказала я, хотя и понятия не имела, что это может значить.

Мистер Дориан не выглядел особенно заинтересованным, но все же протянул мне руку, и я послушно опустила лепесток в его затянутую перчаткой ладонь. Он положил его в карман и направился вверх по склону обратно к тропинке.

Мгновение я стояла на месте, бездумно глядя ему вслед, затем тряхнула головой и поспешила за ним.

– Думаете, это улика?

– Возможно. Хотя все что угодно может оказаться уликой, если не знать, что мы ищем.

– Лепесток могла уронить не Дафна, – сказала я, хотя это и так было очевидно. – Изредка сюда забредают и другие люди. Он мог упасть с чьей-то юбки или прилипнуть к подошве ботинка.

Мистер Дориан сжал челюсти.

– Знаю. Но в том-то и смысл. Как бы этот лепесток сюда ни попал, его здесь быть не должно. Со дня смерти мисс Костас не было дождя, и я пристально следил за этой тропой, так как это единственный способ попасть сюда.

– Зачем?

Он надменно вскинул бровь в ответ на мой удивленный возглас:

– Убийцы нередко возвращаются на место преступления.

Интересно, это правда или миф, придуманный авторами детективов? Вопрос так и крутился на языке, но я решила его не озвучивать.

– И что? Вы видели кого-нибудь? – спросила я вместо этого.

Он помедлил, а потом покачал головой:

– Нет. И насколько я понимаю, местные вообще стараются избегать этого места из-за… из-за того, что здесь произошло.

Мы добрались до вершины холма, и я оглянулась вокруг. Облако проплыло мимо, и полуденное солнце сияло как ни в чем не бывало, но мое беспокойство никуда не исчезло. Это место было отмечено смертью – оно никогда не станет прежним. Я всегда чувствовала себя в абсолютной безопасности здесь, на Корфу, и в это мгновение на меня накатила волна горечи об утрате этого чувства.

– Люди в этих местах бывают довольно суеверны, – объяснила я.

Мистер Дориан невесело усмехнулся:

– Люди везде суеверны, миссис Харпер. Боже, да даже Артур Конан Дойл охотился на призраков, а ведь он доктор.

Мне стало очень любопытно, были ли они знакомы лично, но мистер Дориан вряд ли обрадовался бы расспросам, особенно учитывая, с каким ехидством он произнес имя известного писателя, так что я отложила эту мысль до лучших времен.

Мистер Дориан остановился и уставился на подножие холма.

– Вы говорили, что, когда нашли Дафну, в ее волосах было полно мусора, словно она скатилась вниз по холму.

Я откашлялась:

– Да, именно такое у меня возникло впечатление.

Он протянул что-то себе под нос и прошелся вниз по склону, внимательно глядя себе под ноги, пока я стояла на месте. Несколько мгновений спустя он поманил меня, обнаружив что-то.

– Видите, как здесь примята трава? След идет до самого подножия, – сказал он и указал на то место, где я нашла Дафну.

Я нехотя подошла к нему. И правда, здесь трава была примята куда сильнее. И след выглядел достаточно широким, чтобы сомнений не осталось – он был оставлен человеческим телом.

– Вы понимаете, что это может значить?

Я отрицательно мотнула головой. Все мое внимание вновь приковало это проклятое место. Мистер Дориан нетерпеливо фыркнул, и я наконец повернулась к нему:

– Что?

– Что она была убита не здесь, – объяснил он куда более восторженным тоном, чем предполагала ситуация. – Убийца, должно быть, принес ее тело сюда после ее смерти.

– Я не понимаю, почему это открытие вызвало у вас такой восторг.

Мистер Дориан склонил голову набок:

– Потому что не у всех хватит сил принести сюда тело. Особенно ночью.

– Если она была убита ночью.

Мое раздражение вызвало у него улыбку.

– Да. Если. Именно поэтому мы должны как можно скорее поговорить с Бельведерами и доктором Кэмпбеллом, чтобы точно установить время смерти.

Я отвернулась и отправилась обратно на вершину холма. Мне не хотелось задерживаться здесь ни на секунду дольше необходимого.

– Тогда давайте с этим покончим.

Мы вернулись на тропинку и направились к дому Бельведеров, который стоял чуть выше по склону от виллы мистера Дориана. Всего несколько минут спустя нам открылся вид на террасу Флоренс, уставленную цветами. Мистер Дориан внезапно остановился и посмотрел на меня.

– Миссис Бельведер – ваша хорошая подруга? Я хочу убедиться, что вы способны сохранять объективность, – объяснил он свои слова в ответ на мой удивленный взгляд.

– Я бы не назвала ее своей лучшей подругой, – осторожно произнесла я. По правде говоря, я бы никого так не назвала. – Мы дружим, это правда. Хотя она лучше ладила с моим мужем. У них было довольно много общего.

Мистер Дориан фыркнул:

– Ах да, ваш муж – образец достойного мужчины.

Я ахнула, услышав такое описание и заметный надлом в его голосе. Оливер обладал внушительным списком прекрасных качеств, но было сложно назвать его образцом чего бы то ни было, когда постоянно приходилось напоминать ему убрать с пола грязные носки.

– Кто, бога ради, так его называет?

– Миссис Бельведер, – ответил мистер Дориан так, словно это было очевидно. – От того, как она о нем отзывается, я начинаю думать, что она была самую малость в него влюблена.

Но это было просто смешно.

– Она ему в матери годится! – напомнила я.

Мистер Дориан в ответ только пожал плечами:

– Такая мелочь, как возраст, редко кого-то останавливает.

– Я бы не смогла назвать двадцатипятилетнюю разницу в возрасте мелочью, – сказала я, только потом осознав свой промах.

Кажется, жена мистера Дориана была гораздо младше его?

Казалось, что он ни капли не обиделся. Скорее даже наоборот.

– Моя дорогая леди, обычно в этом и заключается притягательность ситуации, – ответил он с хитрой улыбкой, от которой у меня заскрежетали зубы.

– Даже если это правда, уверена, ее чувства были безответны, – выдавила я, устремив взгляд вперед.

– Да, – прошептал он. – Уверен, так и было.

Я обернулась, удивленная его внезапной искренностью, но затем входная дверь виллы Бельведеров распахнулась, и на пороге возникла хозяйка дома.

– Здравствуйте! – крикнула она, яростно замахав нам рукой, словно стояла на необитаемом острове, а мы были проходящим мимо кораблем.

Мы с мистером Дорианом переглянулись, а затем он выступил вперед и одарил ее очаровательной улыбкой:

– Здравствуйте, миссис Бельведер. Мы не вовремя?

Она замотала головой с неменьшим энтузиазмом:

– Нет, нет. Прошу, проходите. – Она жестом предложила нам войти в дом.

Сказать честно, Флоренс выглядела неряшливее, чем когда-либо прежде. Ее лицо раскраснелось, а прическа растрепалась. Но куда более удивительно то, что на ней был надет передник. Учитывая, что Флоренс была самым талантливым садоводом из всех, кого я знала, она, без сомнения, каждый день носила передник, но никогда не появлялась в нем при гостях. Обычно она одевалась очень аккуратно и с величайшим вниманием к деталям – привычка, на которую у меня не хватало терпения даже до рождения детей, – так что я впервые застала ее в таком виде.

Когда я вошла в дом следом за мистером Дорианом, Флоренс наградила меня вымученной улыбкой – такая появлялась и на моем лице, когда я была особенно измотана заботами.

– Как поживают твои детки, Минни?

– Очень хорошо. Как Кристофер?

– Занят, как обычно, – беспечно проворковала она и заперла за мной дверь. – Он постоянно работает. Даже когда не должен.

Я кивнула в ответ. Кристофер действительно был весьма предан своей работе, особенно для человека, которому уже пора было бы отправиться на пенсию.

– Почему бы нам не выйти на террасу? – предложила Флоренс и поспешила вниз по коридору.

Здесь ничего не изменилось: терраса была уставлена горшками с английскими и греческими растениями. Розовые розы, которые Флоренс привезла из своего дома в Суррее, только начинали цвести, и воздух благоухал от их нежного аромата. Я сделала глубокий вдох, не в первый раз поражаясь тому, с каким старанием Флоренс поддерживала жизнь английских растений в этом засушливом климате. За прошедшие годы я сумела весьма наловчиться в вопросах садоводства – по большей части из необходимости, – и все же за всю свою жизнь я убила больше цветов, чем успешно вырастила.

Флоренс подвела нас к столу, стоящему в тени виноградной лозы, и мы расселись.

– Я прошу прощения. Дом стоит вверх дном, но я не могу найти в себе силы, чтобы отыскать прислугу, – призналась она, шмыгнув носом.

Это было неожиданно, особенно учитывая, как часто Флоренс критиковала Дафну, пока та была жива. Так что, возможно, дело было вовсе не в желании – Флоренс просто не могла найти прислугу, потому что все на острове знали о том, как непросто на нее работать.

– Не беспокойтесь, – поспешил заверить ее мистер Дориан. – Боже, да у вас весьма впечатляющая коллекция растений, миссис Бельведер. Признаюсь, я даже не заметил этого в свой прошлый визит.

– Тогда было темно, так что я прощаю вам эту маленькую оплошность, – рассмеялась она.

Мистер Дориан вежливо улыбнулся и пробежался взглядом по бесчисленным горшкам. У меня возникло отчетливое ощущение, что он ищет что-то конкретное. Я попыталась поймать его взгляд, но он намеренно меня проигнорировал.

– Могу ли я предложить вам чай? – жизнерадостно спросила Флоренс.

– Прошу, не утруждайся, – ответила я. – Мы в любом случае не задержимся надолго. Мы пришли, чтобы задать несколько вопросов о мисс Костас.

Брови Флоренс взлетели вверх от удивления.

– Зачем это вам?

– Мы думаем, что полиция задержала не того человека.

Несколько мгновений она смотрела на нас в немом шоке:

– Бродяга уже давно доставлял неприятности, и к тому же он ходил по округе всего несколько дней назад. Я сама его видела. И они нашли кусок ее мыла в его вещах. Разумеется, это он убил ее.

– Флоренс, – мягко начала я. – Доставлять неприятности и совершить убийство – это не одно и то же. Насколько мы можем судить, ограбление – это единственная причина, по которой он мог бы совершить это преступление, но, кроме бруска мыла – который мог быть подарком, – при нем не было никаких других вещей Дафны. Включая ее подвеску.

Флоренс напряглась:

– Какую подвеску?

– Я заметила на ней золотую подвеску… – У меня в горле внезапно пересохло, когда перед внутренним взором вновь пронеслось воспоминание о несчастной убитой девушке. – Когда нашла ее.

– Ох. – Взгляд Флоренс смягчился, и впервые за все время она выглядела по-настоящему опечаленной. – Полиция об этом знает?

– Я им сообщила. Но они не проявили особого интереса.

– Потому мы решили сами заняться расследованием, – вставил мистер Дориан.

– Хм. – Флоренс откинулась на спинку стула, смерила нас оценивающим взглядом, а затем кивнула. – Ладно. Что вы хотите знать?

Мистер Дориан не стал терять время попусту:

– Когда вы в последний раз видели мисс Костас живой?

– В вечер перед тем, как ее нашли. В тот день я была на собрании Дамской Гильдии, но вернулась домой пораньше, потому что у меня разболелась голова. Вы можете спросить у миссис Барт, если вам требуется подтверждение, – сухо добавила она и с вызовом вскинула бровь.

Мистер Дориан поджал губы:

– Уверен, в этом нет необходимости. Прошу, продолжайте.

– Я вернулась домой, перекусила и отправилась прямо в постель.

– Помните, сколько было времени?

– Я плохо себя чувствовала, – проворчала она, – и не особо следила за временем. – Мистер Дориан продолжал сверлить ее выжидающим взглядом, и Флоренс выдохнула, сдаваясь: – Думаю, было где-то между шестью и семью часами. Следующим утром я не могла ее найти. Но в этом не было ничего необычного. Девчонка постоянно где-то пропадала, – недовольно буркнула она.

Я вспомнила слова Дафны, сказанные ею, когда мы встретились неподалеку от виллы мистера Дориана: «Я несу мистеру Дориану мыло, которое сделала сама».

Знала ли Флоренс о том, что Дафна порой заглядывала на соседнюю виллу? Сомневаюсь, что она бы одобрила такое поведение, особенно учитывая постоянные исчезновения девушки. Я не сумела сдержаться и вновь покосилась на мистера Дориана, но его внимание было целиком приковано к Флоренс.

– А что насчет Кристофера?

Флоренс вновь тяжело вздохнула:

– Он поужинал в городе тем вечером, потому что ездил в контору. Сомневаюсь, что он видел ее, но вам лучше уточнить у него самого.

– Уточню, – сказал мистер Дориан, твердо кивнув. – был ли кто-то еще в доме тем вечером?

– Нет, – уверенно ответила Флоренс. – По средам миссис Георгиу работает до обеда.

Мои плечи поникли. Казалось, мы наткнулись на очередной тупик.

– Она сейчас здесь? – спросил мистер Дориан, не унывая. – Мы можем с ней поговорить?

– Она тоже не видела Дафну следующим утром, – огрызнулась Флоренс, а затем повернулась ко мне: – Я уже рассказала полиции обо всем, что знаю.

Мистер Дориан выглядел так, будто готов сказать грубость в ответ, но я вовремя вмешалась.

– Понимаю, – произнесла я успокаивающим тоном. – Мы просто хотим убедиться, что полиция ничего не упустила. Только с твоего позволения, разумеется, – добавила я, надеясь, что моя мольба проймет ее.

Флоренс поджала губы:

– Хорошо. Но спрашивать будешь только ты, Минни. Миссис Георгиу не одобрит, если увидит, как вы вдвоем шатаетесь по острову.

Пускай расследование убийства едва ли можно назвать «шатанием», я решила придержать язык за зубами.

– Ничего страшного, – ответил мистер Дориан. – В это время я как раз могу поговорить с Кристофером.

Флоренс смерила его прищуренным взглядом, а затем вновь обратилась ко мне:

– Не задерживай ее надолго. Она теперь трудится за двоих.

– Конечно, – согласилась я настолько любезно, насколько смогла.

Мы поднялись с мест, и мистер Дориан коротко поклонился.

– Благодарю вас за помощь, миссис Бельведер, – сказал он, хотя по тону его голоса было понятно, что ни капли благодарности он не испытывает. – Увидимся позже, – шепотом добавил он, повернувшись ко мне.

Я кивнула в ответ, и мистер Дориан покинул террасу.

Флоренс хмуро смотрела ему вслед.

– Этот мужчина и сам начинает доставлять неудобства, – заявила она, едва он отошел на достаточное расстояние.

– Он просто хочет помочь, Флоренс.

– Нам не нужна его помощь, – оскалилась она. – И тебе самой стоит держаться от него подальше.

Я резко втянула носом воздух, услышав ее совет:

– Я работаю на него. И смею напомнить, он нанял меня по рекомендации твоего мужа.

– Работать на него машинисткой – это одно, но бродить по острову у всех соседей на виду – совсем другое.

Я стиснула зубы, прекрасно понимая, на что она намекает.

– Уверяю, между нами нет ничего предосудительного, – прохладно ответила я, стараясь держать эмоции под контролем.

Флоренс не выглядела убежденной:

– Я просто забочусь о тебе, Минни. У этого мужчины особая репутация, и она весьма заслужена. Кто знает, чем он занимался на своей вилле, с тех пор как приехал. И с кем.

– Флоренс!

– Подумай о своих детях, – настойчиво добавила она. – О том, что скажут люди.

И это говорила женщина, которая всего несколько недель назад прилюдно заискивала перед ним. Странно, что она так быстро изменила свое мнение. Или, возможно, она увидела меня в новом свете теперь, когда я уже не была простой одинокой вдовой Оливера.

Я начинаю думать, что она была самую малость в него влюблена.

Пускай я по-прежнему была несогласна с мнением мистера Дориана, казалось, будто я иду по тонкому льду, когда дело касается Флоренс: одно неловкое движение, и она ополчится против меня. Но я не позволю ей стыдить меня лишь за то, что меня видели в компании мистера Дориана. Несмотря на довольно натянутые отношения между мной и писателем, я была готова признаться, что мне хотелось защитить его от нападок.

– В таком случае, думаю, будет лучше, если ты никому о нас не расскажешь.

Флоренс хватило такта принять пристыженный вид:

– Конечно, я не скажу. Я бы никогда не стала распространять…

– Миссис Георгиу на кухне?

У меня не было никакого желания продолжать этот разговор. Порой меня раздражали ее легкомысленные заявления, но это чувство не шло ни в какое сравнение с тем отвращением, которое я испытывала сейчас.

Флоренс прикусила губу и кивнула. По крайней мере, теперь она выглядела искренне испуганной. Это обнадеживало.

– Спасибо, – сказала я и развернулась на каблуках.

Глава 12

Вернувшись в дом, я пошла на аромат специй. Возможно, Флоренс было тяжело найти новую горничную, но весь остров завидовал ей из-за ее кухарки. Миссис Георгиу слыла местной легендой, и даже моя экономка, которую сложно чем-то впечатлить, немного ею восхищалась. Если верить слухам, до того как мать Флоренс переманила ее к себе, миссис Георгиу, будучи еще совсем юной девушкой, работала в доме графини под руководством шеф-повара из Парижа. Она много десятилетий преданно служила семье Флоренс, и получить приглашение на их ужин мечтали все жители острова – во многом благодаря ее выдающимся кулинарным способностям: она безупречно комбинировала французские кулинарные техники с традиционной греческой кухней. Когда Бельведеры вернулись на Корфу больше десятилетия назад, она немедленно вернулась с заслуженной пенсии, чтобы работать на них. В общем, никому не найти более преданной кухарки, чем миссис Георгиу.

Я обнаружила ее на кухне: женщина месила тесто с энергичностью, которой позавидовали бы и многие молодые люди. Она сосредоточенно хмурилась, но стоило мне поприветствовать ее, как она тут же оторвалась от своего дела:

– Здравствуйте, миссис Харпер.

Миссис Георгиу вот-вот должно было исполниться восемьдесят, но даже в таком почтенном возрасте она не утратила остроты ума.

– Я хотела бы задать несколько вопросов о мисс Костас.

Кухарка замерла и вскинула брови:

– А что сказала Диа?

Я улыбнулась, услышав детское прозвище Флоренс, сокращение от «Флоренция» – греческого варианта ее имени.

– Она разрешила мне вас отвлечь, но сказала не занимать у вас слишком много времени, ведь теперь вы работаете за двоих.

Миссис Георгиу застонала.

– От этой девчонки все равно проку было немного. Дайте мне минутку закончить с этим, – попросила она, указав на тесто.

– Не торопитесь, – ответила я и присела, чтобы подождать.

Миссис Георгиу еще несколько раз промяла тесто, а затем переложила его в деревянную миску и накрыла полотенцем, чтобы дать ему подняться. Затем она отряхнула руки от муки и повернулась ко мне:

– Что вы хотите знать?

Что-то мне подсказывало, что миссис Георгиу не из тех, кто любит тратить время на формальности, так что я решила перейти прямо к делу:

– Когда вы видели ее в последний раз?

Женщина даже не моргнула:

– Утром за день до того, как ее нашли. В тот день я работала до обеда, так что приготовила ланч и холодный ужин, а затем ушла около полудня. Когда я пришла на работу утром четверга, ее нигде не было. Диа была очень расстроена.

Я склонила голову набок:

– Флоренс говорила, что мисс Костас часто где-то пропадала.

– Пропадала. Диа нуждалась в помощи, и где же, спрашивается, была девчонка? – Миссис Георгиу всплеснула руками, словно Дафна своим поведением нанесла ей смертельное оскорбление.

«Лежала мертвая в полумиле отсюда».

Я не сказала этого вслух. Миссис Георгиу не казалась особенно расстроенной тем, что девушка, с которой они работали бок о бок, была убита.

– Вы знаете, куда она сбегала?

– Я знаю, что она любила болтать с миссис Нассо. И никогда не упускала случая продать свое мыло, – добавила старушка, неодобрительно закатив глаза. – Ей стоило сосредоточиться на работе в доме вместо того, чтобы пытаться подзаработать.

Напряжение в моей груди ослабло, и я наконец выдохнула. Значит, она действительно приходила на виллу мистера Дориана только для того, чтобы продать мыло. Меня охватил ужасный стыд, что я допустила мысль о том, что между девушкой и хозяином дома могло происходить нечто предосудительное. Слава богу, я ни с кем не успела поделиться своими подозрениями.

Миссис Георгиу смерила меня проницательным взглядом:

– Вы не думаете, что ее убил тот бродяга, не так ли?

– Я предпочитаю не делать никаких выводов до того, как получу больше информации, – осторожно произнесла я.

Она кивнула и замолкла, раздумывая над моими словами.

– Есть еще кое-что. – Миссис Георгиу помедлила. – Ее тошнило.

– Из-за чего? – Флоренс ни о чем подобном не упоминала.

– Из-за того, от чего может тошнить только по утрам, – ответила старушка, бросив на меня многозначительный взгляд.

Мой рот приоткрылся сам собой.

– Как долго ее тошнило?

– Примерно около недели.

Тогда это вполне могло быть простое расстройство желудка.

– Вы спрашивали у нее, ждет ли она ребенка?

Мой вопрос возмутил миссис Георгиу:

– Я бы никогда не посмела! Но если она действительно была на сносях, то ей стоило бы вернуться домой к своему мужу.

– Дафна была замужем?

Флоренс этого тоже не упоминала.

– Я не уверена, – поспешила признаться миссис Георгиу. – Но ради этого несчастного малыша надеюсь, что была. В противном случае это ужасный грех. У нее был кто-то там, на Паксосе. Рыбак. Она рассказывала о нем, когда только приехала сюда. Он даже присылал ей письма.

Однако если Дафна и правда недавно забеременела, вряд ли этот рыбак мог быть отцом – если только он, конечно, не навещал ее тайком. С другой стороны, незапланированная беременность вполне могла стать поводом убить ее для человека, который либо уже был женат, либо не хотел поддерживать ее и ребенка материально. Но кто мог поступить так жестоко и бессердечно? У меня от одной мысли сводило желудок.

– Прошу, не говорите об этом Диа, – внезапно взмолилась миссис Георгиу, взволнованно глядя на меня. – Я знаю, что люди болтали об этой девчонке, но, если Диа узнает, что та могла носить ребенка под сердцем, ее это очень расстроит. Она… она не всегда понимает, как устроен этот мир.

Учитывая, что у Флоренс было трое взрослых детей, я не понимала, как такое возможно, но миссис Георгиу, должно быть, по-прежнему видела в ней ребенка.

– Не скажу, – пообещала я, но вовсе не потому, что горела желанием оберегать хрупкое душевное равновесие Флоренс.

О Дафне уже ходило достаточно непристойных слухов. Вполне возможно, воспоминания миссис Георгиу были осквернены долетевшими до нее сплетнями. Вот о рыбаке нам стоило разузнать больше.

Старушка с облегчением вздохнула:

– Хорошо.

– Вы сообщили об этом полиции?

Миссис Георгиу неохотно кивнула:

– Я рассказала инспектору, но мои слова его не очень заинтересовали. Он пришел только ради того, чтобы узнать, где я была, когда ее тело обнаружили.

Я проглотила рвущееся наружу проклятие. Значит, полицейские действительно ничего не сделали, чтобы раскрыть преступление. Рассказ миссис Георгиу был очень важен, и каждую его деталь стоило бы проверить, а заодно выяснить, откуда взялась подвеска Дафны. Но инспектор вместо этого сосредоточил все свое внимание на Грегоре.

– Спасибо, миссис Георгиу, – поблагодарила я, поднимаясь с места. – Если вспомните еще что-нибудь, можете мне сообщить?

– Конечно. Погодите-ка. – Она взяла с тарелки несколько печений, завернула их в салфетку и передала мне. – Для детей. И для вас, – добавила она, подмигнув.

Я улыбнулась в ответ, еще раз поблагодарила ее, а затем направилась к выходу.

Возвращаясь к входной двери, я не увидела Флоренс ни в гостиной, ни на террасе. Она либо отправилась в город, либо решила прилечь отдохнуть. В любом случае мне не хотелось говорить ни с ней, ни с кем-либо еще. Важнее всего сейчас записать все, что мне удалось узнать, чтобы не забыть ни одной детали. В следующий раз стоит захватить с собой блокнот.

По пути домой я раз за разом прокручивала в голове свой разговор с Флоренс и миссис Георгиу. Томми и мистер Пападопулос снаружи кормили куриц. Они помахали мне, но я не остановилась, чтобы поприветствовать их, а лишь махнула в ответ и поспешила дальше.

Миссис Курис возилась на кухне, а Клео нигде не было видно, так что я взбежала вверх по лестнице и заперлась в кабинете Оливера. Схватив один из его старых кожаных блокнотов, я пролистала страницы, нашла чистую и начала писать.

Я запечатлела на бумаге каждое слово, каждую крохотную деталь, которую смогла припомнить. Вскоре моя рука начала затекать, но я отказывалась останавливаться до тех пор, пока не записала весь разговор с миссис Георгиу. А когда с этим было покончено, я занялась разговором с миссис Нассо, не забыв упомянуть ее мысли по поводу убийства.

Это преступление совершили не случайно. Человек, убивший Дафну, страдал от душевной боли. Он был зол.

Теперь, когда мы узнали о возможной беременности Дафны и о ее загадочном поклоннике, слова миссис Нассо приобрели куда более мрачное значение. Теперь даже мысль о том, что ее мог убить незнакомец, которому она просто встретилась на дороге, казалась нелепой. Нет. Кто бы это ни сделал, у этого человека точно имелась причина желать Дафне смерти. Убийца знал ее. Знал, где ее найти. Знал, когда она будет наиболее беззащитна.