Текст книги "Смерть в райском уголке"

Автор книги: Эмили Салливан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

– Я очень занята, – сказала она и указала на развешенное белье.

– Разумеется. Мы не отнимем у вас много времени.

София ответила хмурым взглядом, но потом все-таки сдалась.

– Ладно.

Она обвела взглядом пустующий двор и жестом пригласила нас войти внутрь дома. Я не сомневалась, что множество людей видели, как мы поднимались по холму, и наш визит станет темой разговоров между соседями.

Внутри царила благословенная прохлада, дарующая отдых от жарких солнечных лучей. Войдя, я быстро оглянулась. Дом был довольно маленький, но чистый. Кажется, здесь имелось всего три комнаты: гостиная, в которой находилась кухня, стол, стулья и две двери, которые, как я предполагала, вели в спальни или кладовые. София пригласила нас присесть за стол, но мистер Дориан остался стоять, потому что стульев было всего два. София поставила на печь чайник и достала печенье.

– Спасибо, – сказала я и взяла одно, прежде чем предложить тарелку мистеру Дориану.

Он покорно взял печенье, и мы принялись жевать, пока она готовила чай.

– Вы очень хорошо говорите по-английски, – сказала я, пытаясь заполнить неловкую паузу. – Дафна сказала, что вы с сестрой выучили его, когда работали на Корфу, верно?

– Нет. Мой отец был учителем в Гайосе и обучил нас. Тем, кто знает английский, легче найти работу. Особенно на Корфу.

София сняла чайник с печи. Я посмотрела на мистера Дориана и склонила голову набок. Настала его очередь попытаться вытянуть из нее больше, чем одно предложение.

– Боюсь, я не знаю вашей фамилии, – начал он.

Она бросила на него острый взгляд и не отводила его, наливая воду в заварочный чайник.

– Я тоже Костас.

– Понятно, – протянул мистер Дориан.

Получается, Дафна была незаконнорожденной. Возможно, это одна из причин, по которой она покинула Паксос.

– Да, – сухо подтвердила нашу догадку София и поставила на стол поднос с чайником и чашками. – Мы с ее матерью изо всех сил старались подарить ей лучшую жизнь, но в подобном месте это сложно. Всем вокруг все про вас известно. И они никогда не забывают, – добавила она, встретившись со мной взглядом.

– Я сожалею о вашей утрате, – сказала я. – Я не очень хорошо знала вашу племянницу, но она произвела впечатление целеустремленной молодой женщины.

Губы Софии задрожали, словно она изо всех сил старалась сдержать рвущиеся наружу эмоции. Взяв себя в руки, она опустилась на свободный стул.

– Спасибо. Последние дни нелегко мне дались.

Мистер Дориан, стоявший у меня за спиной, кашлянул, но я его проигнорировала. Сперва нам нужно завоевать доверие этой женщины и только потом обвинять ее в шантаже. К тому же ее горечь казалась мне искренней. Что-то здесь было не так, и мне стоило действовать с осторожностью.

– Она говорила мне, что ее родители умерли, когда она была совсем маленькой, – начала я.

Возможно, ее отец умер, не успев жениться на ее матери. Подобная неприятная ситуация иногда встречается.

София поджала губы:

– Моя сестра умерла, когда Дафна была ребенком. Ей тогда было около шести.

– А ее отец? – спросил мистер Дориан.

Я бросила на него недовольный взгляд через плечо, но, когда повернулась обратно к Софии, та встала с места:

– Мне жаль, что вы проделали такой долгий путь, чтобы выразить свои соболезнования старой женщине, но теперь вы должны уйти.

– Мисс Костас, мы прибыли сюда не только для этого, – мягко сказала я, чувствуя, как в душу закрадываются подозрения. – Вы знаете, как умерла Дафна?

– Разумеется, знаю, – огрызнулась София. – Миссис Бельведер сказала, что ее подкосила лихорадка. Но болезнь взяла свое быстро, и у нее были лекарства, так что она хотя бы не страдала.

Я не слишком удивилась тому, что Флоренс утаила ужасающие подробности гибели Дафны, особенно учитывая тот факт, что преступник по-прежнему оставался на свободе. София говорила с такой горячностью, что становилось понятно: ей нужно было верить в эту ложь. И кто я такая, чтобы лишать ее этого простого утешения?

Мистера Дориана похожие сомнения вовсе не терзали.

– Нет, – тихо произнес он. – Боюсь, она была убита. Это миссис Харпер нашла ее. И к сожалению, полиция оказалась абсолютно бесполезна, поэтому теперь мы пытаемся найти убийцу.

Я поморщилась от того, насколько повседневным тоном он это сказал. София же поднесла дрожащую руку ко лбу.

– Простите меня, – выдавила она и выбежала из комнаты.

Я недовольно воззрилась на мистера Дориана:

– Да что с вами не так?

Он, казалось, меня не услышал; все его внимание было приковано к двери, за которой исчезла София.

– Она не выглядела такой уж удивленной. – Он перевел взгляд на меня. – Вы заметили?

Я фыркнула и поднялась со стула.

– Ждите здесь.

Подойдя к двери, я мягко постучала. София не потрудилась плотно закрыть створку, так что та поддалась. Женщина, сидевшая на узкой кровати, придвинутой к стене, вскинула голову. Возможно, она и не выглядела удивленной, но ее печаль была неоспорима.

– Могу я войти?

Она слабо кивнула:

– Это была спальня Дафны.

Как и в остальной части дома, в этой комнате царил абсолютный порядок. Единственное окно прикрывали шторы с яркой цветочной вышивкой, а на кровати лежало одеяло с таким же узором. Мое сердце болезненно сжалось, когда я заметила потрепанную куклу в руках Софии.

Вне зависимости от того, что происходило между тетей и ее племянницей, София все это время держала спальню Дафны в идеальном порядке в ожидании ее возвращения. Вот только теперь Дафна никогда больше не переступит этот порог.

София подвинулась и похлопала по месту рядом с собой.

– Мне очень жаль, – сказала я, присев на кровать, хотя теперь мои соболезнования казались еще менее уместными.

– Думаю, я всегда знала, что все не могло быть так просто, – сдавленно произнесла София. – Но я надеялась, что она не страдала…

Ее голос сорвался, и я протянула ей платок. Она промокнула глаза.

– Что вы имеете в виду? – спросила я, вспомнив, что Дафна рассказывала о тете.

Она не хотела, чтобы я приезжала сюда.

– Вы… вы считали, что Дафне угрожает опасность?

София бросила на меня осторожный взгляд. Она явно раздумывала, стоит доверять мне или нет.

– Она не рассказывала вам о своем отце? – наконец спросила она.

– Только то, что он умер, – призналась я.

София едва слышно вздохнула. В дверном проеме возник мистер Дориан, но она, казалось, не возражала против его присутствия.

– После смерти нашей матери мы с сестрой отправились на Корфу, чтобы найти работу. Наш отец плохо воспринял смерть матери, и нам было лучше держаться от него подальше. Он пил, – добавила она, бросив на меня многозначительный взгляд, прежде чем продолжить. – В то время мы были примерно возраста Дафны. Наверное, даже моложе нее. Нас обеих наняли разные британские семьи. Мария была красоткой, так что она работала горничной на верхних этажах, а я в основном помогала на кухне.

Ее губы растянулись в едва заметной улыбке. Я чувствовала, что между сестрами не было соперничества, – они правда были друг другу подругами. Мое сердце кольнула боль от ее потери и толика зависти, ведь нас с сестрой связывали совсем иные отношения. Если бы я умерла, моя сестра не стала бы вспоминать обо мне с такой неподдельной теплотой. В детстве мы часто соревновались, а с возрастом отдалились настолько, что стали друг для друга почти незнакомками.

– Мы с Марией всегда встречались в дни, когда работали только до полудня. Но однажды все изменилось. Порой я не видела ее неделями, а она не рассказывала, почему пропадала. Я знала, что она что-то скрывает. А затем она призналась, что ждет ребенка. Ребенка, зачатого хозяином дома.

– О боже, – выдохнула я, а мистер Дориан выругался.

София покачала головой.

– Как только она рассказала мне правду, я поняла, что ее – нас – ждет, но бедная Мария каким-то образом сумела убедить себя, что он разведется с женой и женится на ней. – София мрачно рассмеялась. – Так что я бралась за любую работу, которую могла найти, до тех пор пока…

Мистер Дориан подался вперед:

– До тех пор пока – что? Что произошло?

София пожала плечами:

– А что могло произойти? Экономка ее уволила, как только беременность стала заметна.

– Но что насчет мужчины? – рявкнул мистер Дориан. – Отца?

София на его яростный возглас ответила улыбкой.

– Она умоляла его признаться, но он отказывался и даже намекал, что ребенок может быть не его. – Я резко втянула носом воздух, поражаясь столь отвратительному поведению, но София еще не закончила. – В конце концов он дал ей немного денег и украшений и отправил ее восвояси. К тому времени наш отец умер, но Мария не хотела возвращаться в Гайос, поэтому перебралась сюда, в Лакку, где ее никто не знал. Она говорила, что недавно овдовела, но люди все равно стали понимать правду. Это обычная история, – пожала она плечами. – Я приехала помочь с родами, а потом мы вместе начали стирать белье. С тех пор я не уезжала. – София на мгновение замолкла, словно собиралась с силами, чтобы продолжить рассказ. – Мария с тех пор изменилась. Она так и не оправилась от боли разбитого сердца. А бедняжка Дафна стала вечным напоминанием о мужчине, которого она потеряла. С каждым годом ее здоровье становилось все более хрупким, и однажды она просто… сдалась.

София моргнула: в ее карих глазах стояли непролитые слезы. У меня в носу защипало.

– Для вас с Дафной это наверняка было очень непростое время, – хрипло сказала я, ужасаясь тому, сколько потерь они вынесли.

И вот теперь Дафна лишилась жизни столь ужасающим образом. Но рассказ Софии лишь усилил мою решимость найти убийцу и заставить его ответить за свои преступления.

– Как звали того мужчину?

София вскинулась, услышав резкий вопрос мистера Дориана:

– Какая теперь разница? Он умер много лет назад. Мария никогда о нем не говорила и заставила меня пообещать сохранить его личность в секрете от Дафны.

– Но вы нарушили это обещание, – внезапно догадалась я. – По крайней мере, отчасти.

Она повернулась ко мне, и в ее взгляде плескалось чувство вины.

– Вы рассказали Дафне о ее отце, – продолжила я. – Вот в чем секрет. Именно поэтому вы не одобряли ее переезда на Корфу. Вы знали, что она будет его искать.

София в шоке переводила взгляд с меня на мистера Дориана:

– Я…

– Имя, – требовательно поторопил мистер Дориан. – Или вы скрываете что-то еще?

– Нет, не скрываю, – воспротивилась она, бросив на него сердитый взгляд. – Его звали Грэнвиллем или Грэнтемом. Ваши английские имена для меня все похожи одно на другое. – София раздраженно вскинула руки, но затем смягчилась. – Но вы правы, я не хотела, чтобы она приезжала на Корфу, потому что знала, что она будет искать свое прошлое. Мы часто спорили по этому поводу. Я говорила ей, что лучше сосредоточиться на будущем, но мне легко говорить, не так ли? Я всегда знала, кто я такая и откуда пришла. Для нее все было иначе, особенно когда она подросла. Я подумала, что, если немного расскажу ей о прошлом, ей станет легче. Но она хотела знать все больше и больше, и в конце концов я просто не могла удовлетворить ее любопытство. Так что она отправилась сама искать ответы.

– Ее не остановило то, что ее отец, вероятно, мертв? – спросила я.

– У него были дети и от собственной жены, хотя они гораздо старше Дафны. Она думала, что если бы они узнали правду, то, возможно, могли бы… – Она покачала головой из стороны в сторону.

– Принять ее в свою семью, – подсказала я.

София кивнула:

– Я говорила ей, что это маловероятно. И что она, скорее всего, не единственный незаконный ребенок этого мужчины.

Я поморщилась от этой неприглядной истины.

– Вы знаете, нашла ли она его?

– Нет, не знаю. Но, как я и говорила, история Марии едва ли уникальна. Немного людей вспомнят горничную, которая несколько месяцев работала на Корфу двадцать лет назад. Мария никому, кроме меня, не рассказала о своем романе.

– Вы в этом уверены? – спросил мистер Дориан.

– Более чем, – сердито ответила она, а затем обратилась ко мне: – Я надеялась, что Дафна оставит свои поиски, когда миссис Бельведер ее наняла. Насколько я знаю, это очень уважаемая женщина. Дафна многому бы научилась, работая в ее доме.

– Да, – дипломатично кивнула я, хотя в памяти всплыл бесконечный поток жалоб Флоренс на свою новую горничную. – Дафна и сама казалась весьма предприимчивой.

По крайней мере, это я могла сказать, не кривя душой.

София слабо улыбнулась:

– Ах да, ее мыло. Она очень гордилась своими рецептами. Даже хотела открыть собственный магазин.

Я улыбнулась в ответ:

– Прекрасная идея.

– Вы надеялись или точно знали, что она прекратила поиски? – вмешался мистер Дориан.

София заерзала на кровати.

– В своем последнем письме она призналась, что расспрашивала местных работников старшего возраста, но никто не вспомнил ее мать. Так что, думаю, я надеялась, что она сдалась, хотя знала, насколько упрямой она может быть.

Мистер Дориан подался вперед, и в его глазах вспыхнул странный блеск:

– Что еще вы скрывали от своей племянницы, мисс Костас?

– Мистер Дориан! – воскликнула я, ужаснувшись его поведению, но он не обратил на меня внимания и продолжил свой допрос:

– Вы поэтому решили ее шантажировать? Чтобы она перестала ворошить прошлое?

София выглядела по-настоящему оскорбленной.

– Я ничего подобного не делала!

Он вынул письмо из нагрудного кармана.

– Тогда объясните, что это такое!

Я закатила глаза. Казалось, мужчина играл роль одного из персонажей своих романов – настолько драматично это выглядело.

– Мистер Дориан нашел это письмо после смерти Дафны. В нем вы выражаете неодобрение ее поведением и намекаете на какой-то секрет – теперь мы знаем, какой именно, – сдавленно объяснила я, бросив яростный взгляд на мистера Дориана.

Однако тот в ответ с вызовом вскинул подбородок:

– Вы также требуете денег в обмен на сохранение этого секрета.

– Нет, – ответила София куда более милостиво, чем я смогла бы в подобной ситуации. Она схватила письмо и быстро пробежалась по нему взглядом, прежде чем ткнуть пальцем в одну из строк. – Я предостерегла ее от того, чтобы она не задавала слишком много вопросов о матери, потому что мы не знаем, как бы отреагировала семья ее отца, если бы Дафна рассказала им правду. Возможно, они могли бы решить, что она потребует денег, чтобы сохранить все в тайне. Вам стоит поработать над своим греческим, – добавила она, прищурившись.

Мистер Дориан долгое мгновение безмолвно смотрел на нее.

– Ох, – тихо выдохнул он, а затем поднял бровь, покосившись на меня. – Кажется, наш переводчик немного ошибся.

Я вскинула руки:

– Это вы не хотели просить о помощи мистера Пападопулоса.

Мистер Дориан пробормотал что-то себе под нос, но его слов я разобрать не смогла.

– Прошу, примите мои глубочайшие извинения, мисс Костас.

– Принимаю, – ответила та, но подозрительность из ее взгляда не исчезла. – Я благодарна за то, что вы так переживаете за судьбу Дафны.

– Вы знаете кого-нибудь, кто мог бы желать Дафне смерти? – спросила я, надеясь увести разговор в сторону, прежде чем мистер Дориан начнет бросаться новыми сомнительными обвинениями.

– На Паксосе таких людей нет, – твердо ответила София. – Ее убийца живет на Корфу, в этом я уверена.

– У нее есть друзья в деревне? – спросила я. – Кто-то, кому она могла бы довериться?

Лучше начать издалека, чем напрямую спрашивать, имелся ли у нее возлюбленный.

София заколебалась и закусила губу:

– Ну есть Майло. Но не думаю, что они общались после ее отъезда.

– Он ее бывший жених?

Я прикрыла глаза. У мистера Дориана напрочь отсутствовало чувство такта. Нам стоило обсудить вопросы заранее.

– Они были друзьями, – возразила София куда громче, чем необходимо. – Только и всего.

Мистер Дориан бросил на меня скептический взгляд, который я проигнорировала.

– Где мы можем его найти?

– В гавани. Он рыбак, разумеется.

– Как думаете, он станет с нами разговаривать? – поинтересовалась я.

Ее взгляд потемнел.

– Если Дафну убили, Майло захочет добиться справедливости не меньше, чем я.

Я слегка вздрогнула от тихой ярости, плескавшейся в ее глазах, хотя эти чувства были вполне обоснованны.

Прежде чем я смогла заверить ее в том, что мы ни перед чем не остановимся, чтобы найти убийцу, мистер Дориан коротко поклонился.

– Мы сделаем все возможное, мисс Костас, – с чувством пообещал он.

Она ответила на его слова искренней улыбкой. Казалось, былая неприязнь была полностью забыта.

– Спасибо.

Мистер Дориан протянул мне руку, и я поднялась с места.

– Я напишу вам, как только у нас появится больше информации, – пообещала я. Однако когда мы уже направились к выходу, резко обернулась. – Еще кое-что. У Дафны была золотая подвеска?

София рассмеялась и покачала головой:

– Нет. Моя сестра продала все драгоценности, которые ей подарил отец Дафны. Мы не могли себе позволить хранить их просто так.

Я слегка зарделась и неловко сжала левую руку в кулак, слишком явно ощущая простое золотое кольцо на безымянном пальце.

– Понятно. Еще раз спасибо, мисс Костас.

Мистер Дориан тоже попрощался, и мы вместе вышли во двор.

Я надела шляпку и накинула на лицо вуаль, чтобы прикрыть лицо от палящего полуденного солнца, а мистер Дориан надвинул поля своей шляпы чуть ниже. Мы начали спускаться с холма, каждый погрузившись в свои мысли.

– Итак, думаете, она нам лгала? – первым нарушил молчание мистер Дориан.

Я в ужасе повернулась к нему:

– О чем?

Он пожал плечами:

– Обо всем.

Я покачала головой:

– Неужели вы и правда такой циник?

– Скептик. Это более подходящее слово, миссис Харпер, – сказал он с ухмылкой, которая сводила меня с ума. – И да, такой я и есть.

– Я поверила каждому ее слову, – призналась я и раздраженно выдохнула.

Я вновь чувствовала себя безнадежно наивной.

– Будет, будет, – отозвался он, хотя его тон был скорее ворчливым, чем ободряющим. – Со временем вы научитесь с сомнением относиться ко всем и вся. Но я не утверждаю, что мисс Костас лгала. Мы просто должны…

– Убедиться, что она говорила правду, – закончила я.

Он одобрительно кивнул.

– Точно. И думаю, этот Майло как раз тот, кто нам нужен, чтобы это сделать. Пойдемте. – Он быстрее зашагал вниз по холму. – Мы ведь не хотим заставлять Спиро ждать.

Глава 16

К тому времени, как мы добрались до гавани, я едва ли не задыхалась оттого, что пыталась поспеть за мистером Дорианом. Но если он и заметил мое состояние, то никак не прокомментировал его и уж тем более не сбавил шаг. Первая же группка рыбаков, к которым мы обратились, знала Майло. Они указали нам путь в дальнюю часть гавани.

Я мысленно вздохнула, когда мистер Дориан припустил в указанном направлении, и поспешила следом. Впереди юный мужчина привязывал к пирсу рыбацкую лодку, по сравнению с которой каик Спиро казался яхтой, пока мужчина постарше недовольно кричал на него с палубы.

Юноша – Майло, как я полагаю, – ничего не отвечал на выпады старика. Тот критиковал все, начиная с рабочей этики и заканчивая тем, как Майло держал веревку. Только заметив нас, старик резко замолк. Но я видела, что его слова возымели эффект. Лицо Майло исказила угрюмая гримаса, которая была мне хорошо знакома – за последний год Клео отлично наловчилась принимать подобный вид. Но юноша не отвлекся от своего дела: он сосредоточенно завязывал тяжелую веревку в узел.

– Kalispera! – поприветствовала я старика и объяснила ему, зачем мы пришли.

– Вот он, – ответил тот на греческом и указал на Майло. – Мой бесполезный внук.

Майло тяжело вздохнул и выпрямился во весь рост. Когда он стянул с волос шляпу, я едва сумела сдержать восхищенный вздох. Майло был невероятно красив. Ни одно другое слово не могло бы описать его внешность лучше. Он походил на ожившую древнегреческую статую: широкоплечий и стройный, с копной густых черных кудрей.

Мистер Дориан громко откашлялся, и я поспешила взять себя в руки.

– Kalispera! – вновь поздоровалась я, но на этот раз с чуть большим энтузиазмом, чем предполагала ситуация.

Майло застенчиво улыбнулся:

– Kalispera.

– Меня зовут миссис Харпер, а это мой спутник мистер Дориан, – представилась я на греческом. – Мы приехали с Корфу, чтобы поговорить с мисс Костас о ее племяннице. Насколько я понимаю, вы знали Дафну?

Плечи Майло поникли, когда я произнесла имя девушки.

– Знал, – нехотя кивнул он.

У него был на удивление мягкий голос, особенно по сравнению с его дедушкой.

– О чем вы говорите? – крикнул старик. – Чего вы хотите от моего бесполезного внука?

Прежде чем я успела ответить, Майло сделал шаг вперед, резко велел своему дедушке помолчать и пообещал скоро вернуться. К моему удивлению, старик послушался и пошаркал на другой конец палубы.

Майло снова устало выдохнул и повернулся к нам.

– Следуйте за мной, – сказал он и направился в сторону города.

Мы с мистером Дорианом переглянулись, но двинулись следом.

– Вы сможете сохранить объективность или мне стоит взять этот разговор на себя? – шепотом спросил он.

– Что, во имя Господа, вы имеете в виду?

Мистер Дориан обвел взглядом привлекательную фигуру Майло, шагавшего впереди.

– Кажется, мальчишка вас очаровал, – объяснил он, сделав особый акцент на слове «мальчишка». – Помните, во время расследования нельзя позволять личным чувствам затуманивать разум.

Я поморщилась от его высокомерия.

– Во-первых, нет у меня никаких чувств. Но признаюсь, он привлекателен, – чопорно добавила я.

Мистер Дориан усмехнулся.

– Что ж, по крайней мере вы честны, – буркнул он.

– А во-вторых, вы не говорите по-гречески. Так что вам придется мне довериться.

Прежде чем мистер Дориан успел ответить, Майло остановился и обернулся. Он привел нас в тенистый уголок недалеко от гавани. Я была рада ненадолго спрятаться от палящего солнца. Майло заглянул нам за спину и удовлетворенно выдохнул.

– Спасибо, что пришли сюда, – сказал он. – С моим дедушкой бывает непросто. Если бы он узнал, что мы говорили о Даф… о мисс Костас, мне бы долго пришлось выслушивать его жалобы. Она… она ему не нравилась.

Хотя Майло не стал вдаваться в подробности, я догадалась, что причина крылась в незаконнорожденности Дафны. Сколько же трудностей девушке пришлось вынести за ее короткую жизнь!

– Очень мило с вашей стороны помогать ему с лодкой, – улыбнулась я.

Майло в ответ лишь хохотнул.

– Это не его лодка. Больше не его, – поправил он самого себя и уставился на море, подбирая слова. – Его разум уже не такой, как прежде. Я беру его с собой в море только потому, что моя мать не может выносить его присутствие в доме целый день, ведь он критикует каждый ее шаг.

– Ах, – выдохнула я. – Это, должно быть, так непросто. Для всех вас.

Майло пожал плечами и вперился взглядом в землю:

– бывают хорошие дни, бывают плохие.

Мистер Дориан мягко толкнул меня локтем в бок. У нас оставалось мало времени.

– Не хочу отвлекать вас от работы, так что перейду сразу к делу, – быстро начала я. – Дафна умерла не от лихорадки, как вы, возможно, слышали. Ее убили, и мы пытаемся найти убийцу.

Майло выругался, но в целом он выглядел не таким удивленным, как я ожидала.

– Причина ее смерти звучала очень подозрительно, – признал он, заметив мое удивление. – Дафна была очень сильной. И никогда не болела. Вообще никогда. Я говорил об этом ее тете, но она и слушать не хотела. – Его голос был полон горечи.

– Уверена, в то время ей было непросто со всем этим справляться, – мягко сказала я. – Но она поверила нам, когда мы рассказали ей правду.

Он встретился со мной взглядом и кивнул:

– Это хорошо. Я собирался сам отправиться на Корфу, чтобы разузнать все подробности, но вырваться отсюда непросто.

– Я понимаю. – В голову тут же пришла мысль о его дедушке.

Мистер Дориан вновь пихнул меня локтем.

– Спросите его о Дафне, – нетерпеливо поторопил он.

– Да, я как раз подбиралась к этому вопросу, – прошипела я, а затем обратилась к Майло: – Мисс Костас рассказала нам о вашей дружбе с Дафной.

Он вскинул бровь:

– Дружбе?

– Если, конечно, вас не связывали более тесные отношения, – нерешительно произнесла я.

Майло вновь хрипло рассмеялся:

– Мы любили друг друга. Всю жизнь.

Он признался в этом настолько открыто, что на мгновение я потеряла дар речи.

– Тогда почему она уехала?

Это был не самый тактичный вопрос, но Майло вновь меня удивил. Его лицо потемнело.

– Чтобы сбежать от тети.

Мой рот приоткрылся сам собой. Мистер Дориан склонился ближе и прошептал мне на ухо:

– Что он говорит?

– Что Дафна уехала, чтобы сбежать от тети.

Он нахмурился, но не стал донимать меня новыми вопросами.

– Что вы имеете в виду? – спросила я у Майло. – Мисс Костас выглядела весьма опечаленной смертью племянницы.

– Разумеется, она опечалена. Дафна была всей ее жизнью. В детстве мы играли каждый день, но, когда подросли, София перестала одобрять наши встречи. Она до ужаса боялась, что Дафна повторит ошибки матери, поэтому старалась всегда держать ее при себе. Зачастую слишком близко. Но не то чтобы это имело значение. Мы все равно находили возможности встречаться, – сказал он с хитрой ухмылкой, которая бы заставила мое сердце биться чаще, будь я чуть моложе.

– Спросите у него, почему она переехала на Корфу, – вмешался мистер Дориан.

Я перевела его вопрос, и улыбка Майло померкла.

– Она хотела узнать, кем был ее отец. Она верила, что кто-то на Корфу знает правду.

– Но ее тетя думала иначе, – заметила я.

Майло выразительно глянул на меня.

– Она соврала, чтобы вынудить Дафну остаться, потому что была зла из-за смерти сестры. Она не понимала, почему Дафна так хотела узнать больше об отце. Дафне было всего шесть, когда умерла ее мать, – отметил он. – Она хорошо помнила ее истории о жизни на Корфу, и то, что рассказывала Мария, сильно отличалось от версии Софии.

Я восприняла это заявление довольно скептически, ведь Мария в итоге осталась одна с ребенком. Но затем я вспомнила, что София говорила о сестре. Мария весь остаток жизни страдала из-за разбитого сердца. Каждая из сестер играла свою роль: София была серьезной и ответственной, а Мария – красивой и безрассудной, и первой постоянно приходилось подчищать бардак, устроенный второй. Если честно, такой расклад был хорошо знаком мне по собственной юности, и я легко могла представить себя в подобной ситуации с собственной сестрой.

Возможно, Майло и Дафна нарушали границы, установленные Софией, но мне было понятно, что она руководствовалась хорошими намерениями. Она подарила Дафне надежный дом после того, как мать девушки позволила боли от разбитого сердца поглотить себя. Пускай даже я сама испытала сокрушительную потерю, мне было сложно представить, что я полностью поддамся горечи. Если уж на то пошло, мои дети дали мне стимул жить дальше. Но, с другой стороны, быть может, я слишком строго судила Марию. Не все обладали стойкостью, необходимой для того, чтобы вынести печали и испытания, уготованные судьбой.

– Чем именно они различались? – спросила я, хотя уже могла предугадать ответ.

– Отец Дафны по-настоящему любил ее мать, – уверенно заявил Майло. – Он хотел жениться на ней, но это было невозможно. Жена не хотела его отпускать.

«В таком случае ему не стоило приглашать к себе в кровать другую женщину», – подумала я.

– Но они продолжали общаться до самой его смерти. У Дафны была маленькая шкатулка с подарками от него.

Мое сердце забилось быстрее. Подвеска. Но я решила не торопиться.

– Вы знаете, какие именно подарки он ей дарил?

Он нахмурился, пытаясь припомнить детали:

– Кажется, какие-то драгоценности. Может, там была еще пара писем. Дафна показывала мне шкатулку всего один раз. Она очень боялась, что тетя ее обнаружит. Эта женщина ломала или продавала все, до чего могла добраться.

– Понятно.

Если Дафна привезла на Корфу подвеску, то и письма наверняка взяла с собой. И если они были подписаны, то мы сможем узнать имя ее отца и, возможно, решить хотя бы одну загадку. Оставалось только надеяться, что Флоренс еще не избавилась от вещей Дафны.

– Спасибо. Это очень полезная информация. У меня есть еще один вопрос. Вы когда-нибудь навещали Дафну на Корфу после ее отъезда?

Майло печально покачал головой:

– Я хотел, но, как я уже говорил, мне тяжело отлучаться с острова надолго из-за семьи. К тому же… не уверен, что она мне обрадовалась бы.

Я склонила голову набок:

– Что вы имеете в виду?

– Когда она только уехала, я получал от нее письма каждую неделю. Такие красивые письма. – Он тяжело выдохнул. – Я не так хорошо обучен грамоте, как Дафна, так что писать ответы мне помогал мой кузен. Он местный священник. Я думал, если мне удастся ее очаровать, она соскучится и вернется, – робко добавил он. – Но шли месяцы, и ее письма становились все короче, а получал я их все реже. Я начал думать, что она нашла кого-то другого. К тому времени, как мы узнали о ее смерти, я уже много недель не получал от нее ни весточки, – признал он, понурившись.

Возможно, я и правда наивна, ведь, глядя на страдания Майло, я не могла представить, что юноша был способен убить ее.

– Вы знаете, кого она встретила? – мягко спросила я. – Это может помочь нам найти убийцу.

Он покачал головой.

– Единственным мужчиной, которого она когда-либо упоминала в своих письмах, был ее наниматель, мистер Бельведер. – В его глазах что-то блеснуло, и он посмотрел на меня с неожиданной остротой. – Нет. Это неправда. В последнем письме она упомянула кое-кого еще. Англичанина, который поселился в доме по соседству.

У меня в горле внезапно пересохло.

– Неужели? – прохрипела я.

– Кажется, он был писателем. Да, точно, – он с энтузиазмом потряс головой, – она сказала, что он знаменитый писатель и ей не терпится с ним встретиться.

Я резко втянула носом воздух:

– Она говорила о нем что-то еще?

– Нет. Но вы его знаете? Думаете, он мог бы ее убить?

Взволнованная надежда, отразившаяся на его лице, была почти так же мучительна, как его слова.

Мистер Дориан выбрал именно это мгновение, чтобы вклиниться в разговор:

– Что он говорит?

– Я все расскажу вам через минуту, – огрызнулась я.

Я честно не знала, как интерпретировать слова Майло. Может, это просто совпадение или же в его рассказе таится что-то гораздо более мрачное? Мой желудок свернулся узлом. Подговорить глупую, доверчивую вдову вдвоем расследовать убийство, а затем увести ее в совершенно неверном направлении – разве есть лучший способ скрыть свое преступление?

– Не уверена, – сказала я Майло. Стыдно признаться, но в тот момент это действительно было так. – Но я обязательно с этим разберусь.

Он смиренно кивнул, а затем сжал висевшие по бокам руки в кулаки.

– Я не мог позаботиться о ней так, как мне хотелось бы, когда она была жива, но ее убийца будет найден. Даже если у меня на это уйдет вся жизнь, – поклялся он, и его взгляд наполнился стальной решимостью.

Я невольно залюбовалась им, когда мне на предплечье легла чужая ладонь.

– Миссис Харпер, – мягко произнес мистер Дориан. – Боюсь, нам пора идти.