Текст книги "Смерть в райском уголке"

Автор книги: Эмили Салливан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Верно.

Пускай больше всего на свете мне хотелось покинуть этот остров, путешествие домой с каждой секундой теряло свою привлекательность все больше. Как мне провести следующие несколько часов в компании мистера Дориана, пытаясь при этом делать вид, что все хорошо? Мне нужно побыть одной, чтобы попытаться во всем разобраться.

Я сумела распрощаться с Майло и пообещала написать ему до конца недели. Он не заметил, что я при этом была сама не своя, и сердечно меня поблагодарил.

– Очень мило с вашей стороны проделать такой долгий путь, – с чувством сказал он, взяв мои руки в свои и крепко их сжав.

– Надеюсь, что смогу сделать еще больше, – честно ответила я.

– Пойдемте, – встрял мистер Дориан, взяв меня под руку. – Kalimera, – сказал он Майло и подтолкнул меня в сторону таверны, где нас дожидался Спиро.

– Вы только что сказали ему «доброе утро», – сухо заметила я и высвободила руку из его хватки.

Мистер Дориан фыркнул:

– Ну я, по крайней мере, попытался. Что еще он рассказал?

Я перевела все, что узнала от Майло, за исключением той части, в которой упоминался мистер Дориан. Смесь из чувства вины и страха начала закипать внутри меня, отчего я пожелала, чтобы морская болезнь вернулась побыстрее, ведь тогда мне не пришлось бы продолжать этот разговор.

– Вам его жаль.

– Конечно, жаль, – огрызнулась я. – Он потерял возлюбленную.

– Точно, – мгновение спустя ответил мистер Дориан, и мои щеки налились румянцем.

Неужели я не могу и слова сказать, не вызвав у него жалости?

– Я не думала о… – Я замолкла и покачала головой. Не стану я сейчас говорить об Оливере. – Его печаль показалась мне искренней, – наконец выдавила я. – Разве вы не согласны?

– Согласен. – Он тяжело вздохнул. – Но зачастую вина походит на печаль.

Я недовольно поджала губы, хотя в его словах была доля правды.

– Думаю, тот, кто способен на убийство, может спрятать чувство вины за любой маской.

Даже мистер Дориан, к примеру.

Он задумчиво хмыкнул:

– А что насчет тети? Вы все еще считаете, что она была искренне расстроена смертью племянницы?

– Да, – ответила я, проигнорировав скептицизм в его голосе.

– Тогда один из них лжет о своих отношениях с Дафной.

– Не обязательно, – возразила я. – Два человека могут совершенно по-разному воспринять одно событие, разве нет? Возможно, тетя Дафны действительно слишком рьяно ее оберегала. Возможно также, что Дафна сказала ей, что считает Майло всего лишь другом, чтобы унять ее подозрения. И мисс Костас не знала, что они продолжали общаться после отъезда Дафны, – напомнила я.

– Хорошо, – согласился мистер Дориан. – Но если Дафна ему отказала – к тому же из-за другого мужчины, – это могло стать мотивом убийства. И самым очевидным из всех, что у нас есть на данный момент.

– Ладно, – признала я. – Но я все равно не думаю, что это он. И да, прежде чем скажете что-то еще: у меня нет явных причин так считать, помимо… интуиции.

Мистер Дориан рассмеялся:

– Очень хорошо. Тогда у вас есть еще одна причина раскрыть это преступление.

Я застонала и прижала ладонь ко лбу.

– Будет вам, миссис Харпер. Вы неплохо справляетесь для своего первого расследования.

Я с любопытством на него покосилась:

– А для вас это не первое расследование? Если не считать ваши книги.

На его лице промелькнуло удивление.

– Эм, нет. Не совсем, – признался он и замолк. Я вопросительно склонила голову набок. – Мой отец был детективом. Работал в Скотленд-Ярде.

Я, разумеется, уже об этом знала, но притворилась, что впервые слышу:

– Неужели?

– Да. Он часто приносил домой папки с расследованиями, – добавил он.

А вот это действительно было интересно.

– И он позволял вам помогать? – недоверчиво уточнила я.

Мистер Дориан в ответ пожал плечами:

– Время от времени. В юности я собирался пойти по его стопам, так что он, наверное, считал это чем-то вроде обучения.

Но он явно передумал.

– Что случилось потом?

Мистер Дориан сглотнул и устремил взгляд на море:

– Я увидел, как часто люди, которых мой отец считал виновными в преступлении, уходили от правосудия. Порой из-за недостатка улик, порой – из-за старой доброй коррупции. Я видел, как это на нем сказалось.

Мое сердце болезненно сжалось, когда я вспомнила рассказ Кристофера. По его словам, отец мистера Дориана допился до смерти.

– Значит, вы пишете книги, чтобы удостовериться, что справедливость восторжествует, – мягко сказала я.

Он посмотрел на меня с мрачной улыбкой:

– Что-то вроде этого.

– Тогда получается, расследование из вашей первой книги…

– Вел мой отец, – закончил мистер Дориан. – Мисс Мэгги Мерфи. Его первая любовь.

– Я думала…

– Что я написал о своей первой любви? – Он горько усмехнулся. – Нет, миссис Харпер. Я никогда никого не любил.

Учитывая, что мужчина был женат, мне очень хотелось, чтобы он объяснил свои слова, но к тому времени мы как раз добрались до таверны. Раскатистый смех донесся до нас из открытых дверей, и я инстинктивно замедлила шаг, ведь женщин обычно не жаловали в таких заведениях. Да и у меня самой не было никакого желания заходить внутрь. Мистер Дориан заметил мое промедление и указал на большое грушевое дерево, растущее неподалеку.

– Почему бы вам не подождать в тени? – предложил он. – Я скоро вернусь.

Я спряталась под кроной, а в моей голове роились мысли.

Осторожно. Не позволяй ему собой манипулировать.

Были ли слова мистера Дориана всего лишь представлением, устроенным для того, чтобы вызвать мое сочувствие и скрыть его чувство вины, или же он просто говорил правду? Я действительно не знала ответа на этот вопрос. И чем больше я обо всем этом размышляла, тем сильнее путалась.

Мне хотелось верить ему, но, с другой стороны, мне хотелось верить каждому, кто встречался нам на пути. Мы еще не встретили никого, кого я бы с готовностью обвинила в совершении преступления. Напротив, я находила причины считать невиновным каждого. Возможно, пришло время перенять частичку цинизма мистера Дориана. Хотя бы для того, чтобы защитить себя.

Прервав мои размышления, он вылетел из таверны с убийственным выражением лица.

– Не могу поверить! – прорычал он, подойдя ближе.

– Что случилось?

Он уперся руками в бока и бросил мрачный взгляд на таверну.

– Спиро пьян и не может править судном. Он встретил старого друга, и они вместе напились до невозможности. Хотя он просил передать вам свои извинения, – добавил мистер Дориан с долей сарказма.

– Ну должен же здесь быть кто-то, кто мог бы отвезти нас обратно? – спросила я, чувствуя, как в груди нарастает паника.

Мистер Дориан тяжело вздохнул:

– Я спросил у всех мужчин, что еще стояли на ногах, но они все отказались.

– Но… почему?

Я в замешательстве покачала головой. Еще даже не стемнело. К тому же здесь наверняка кто-то да нуждался в деньгах.

– Местные очень суеверны, – ответил он. – Они не хотят брать на борт женщину.

Я невесело рассмеялась и отвернулась.

– Мы можем выйти в море на рассвете, – продолжил мистер Дориан. – К тому времени Спиро протрезвеет.

Я обернулась. Тогда нам придется провести здесь ночь.

– О боже.

– Какой энтузиазм, миссис Харпер, – сухо произнес он.

Я бросила на него недовольный взгляд. Сейчас не время для очередного обмена колкостями.

– Но где мы переночуем?

Он отвел взгляд, и мой желудок сжался в комок. Я уже знала, что ответ мне не понравится.

– Владелец таверны сказал, что у него наверху есть комната.

Комната. Значит, нам придется ночевать там вдвоем.

Я застонала, и он ткнул в меня пальцем:

– Вы знали, что такое может произойти.

– По воле божьей, – ответила я, – а не из-за легкомысленного рыбака.

Но он был прав: я предвидела такой вариант. Подготовилась к нему. И когда мистер Дориан предложил поехать сюда в одиночестве, я настояла на том, что отправлюсь с ним. Мне некого винить в том, что мы оказались в таком затруднительном положении, кроме себя и, пожалуй, безответственного Спиро.

Мистер Дориан подступил на шаг ближе, взволнованно глядя на меня:

– За детьми есть кому присмотреть?

– Да. Миссис Курис останется с ними на ночь, хотя я уверена, мне придется много чего от нее выслушать по возвращении.

– Что же, по крайней мере тут проблем не возникнет, – облегченно выдохнул он, но затем взволнованное выражение вновь вернулось. – Я бы предложил провести ночь в лодке, но мне не нравится мысль, что вы будете ночевать там в одиночестве.

– Нет, – отозвалась я, с опаской покосившись на таверну. – Мне тоже эта мысль не нравится.

– Мне правда жаль, – сказал он с искренним раскаянием в голосе. – Но время пролетит незаметно. Мы можем поужинать, а потом сразу отправиться спать. Нам всего лишь нужно продержаться до рассвета. А затем мы отчалим.

Пускай я была благодарна за его попытки разрядить обстановку, они возымели мало эффекта, особенно учитывая мои подозрения о его причастности к убийству Дафны. Ночевать в одной комнате с мистером Дорианом – это одно дело. Ночевать в одной комнате с потенциальным убийцей – совсем другое. Но я, конечно же, не могла заявить об этом вслух, поэтому просто кивнула и слабо улыбнулась:

– Всего лишь до рассвета.

Мистер Дориан вернулся в таверну, чтобы сказать владельцу, что мы согласны взять комнату. Когда он вышел обратно несколько минут спустя, следом за ним брел Спиро.

– Я пойду достану наши вещи из лодки, – сказал мистер Дориан, а затем кивнул Спиро: – Ну же.

Рыбак подошел ближе. Я поймала взгляд мистера Дориана, прежде чем тот развернулся и направился к гавани.

– Мне очень жаль, что я доставил вам неприятности, – довольно жалко протянул Спиро. – Один из моих старейших приятелей здесь, и я не мог отказать его гостеприимству.

Он слегка покачнулся. Ясно, что эффект этого «гостеприимства» еще не развеялся.

– Вполне понятно, – натянуто пробормотала я хотя бы для того, чтобы остановить поток его объяснений.

Бесполезно сейчас разговаривать с этим мужчиной. Но, признаюсь, я испытала некоторое удовлетворение от осознания того, какая ужасная головная боль ожидает его завтра.

Он благодарно улыбнулся, но улыбка эта очень быстро превратилась в многозначительную усмешку.

– Но ведь не так уж это и плохо? Застрять в любовном гнездышке Посейдона со своим спутником?

Он поставил особое ударение на последнее слово, и его глаза блеснули.

Я поджала губы и ничего не ответила. Улыбка Спиро растворилась, а на лице отразилась неуверенность.

– Я ожидаю, что лодка будет готова к отплытию на рассвете. И ни минутой позднее, – рявкнула я, а затем направилась в сторону гавани, чтобы больше ничего не наговорить.

– Будет сделано, мэм! – крикнул он мне вслед. – Я больше вас не подведу.

– Да, спасибо, – бросила я через плечо, не сбавляя шага до тех пор, пока не добралась до пирса.

Я неподвижно стояла, глядя на море, пока не ощутила чье-то присутствие.

– Мне его извинения не требовались, – пробормотала я и посмотрела на мистера Дориана.

– Спиро очень настаивал, – ответил тот. – Сказал, что ненавидит разочаровывать женщин. – Я недоверчиво хмыкнула, и он склонил голову набок. – Когда мы вернемся на остров, будет еще очень рано, и я буду держаться на расстоянии, – мягче произнес он. – Никто не увидит нас вместе. Спиро даже не знает ваше настоящее имя, и я заплачу ему достаточно щедро, чтобы он держал свой рот на замке касательно всего остального.

Я коротко выдохнула, но облегчение было довольно сомнительным.

– Если бы мне приходилось волноваться только о себе, я бы не особо переживала. Но дети так впечатлительны в этом возрасте. Особенно Клео и ее друзья.

Одна мысль об ужасных слухах, которые могут поползти, заставила меня поморщиться. Клео никогда меня не простит, и я не стану ее за это винить. Почему я вообще пошла на такой риск?

– Все в порядке, миссис Харпер, – успокаивающе произнес он. – Вопреки тому, что вы обо мне слышали, я не имею привычки разрушать репутации молодых женщин. – Его губы изогнулись в дразнящей улыбке. – Никто об этом не узнает. Обещаю. Никто, даже группка болтливых школьниц.

Я нехотя улыбнулась в ответ:

– Ну раз уж вы обещаете…

– Клянусь. Теперь, если вы не против, думаю, нам стоит навестить нашего старого друга в «Ресторане под деревом» – или как там оно называется – и хорошо перекусить.

– Да, – кивнула я. – Я тоже так думаю.

Глава 17

Оставив мою сумку у жены владельца таверны, мы отправились в ресторан, где мистер Карахалиос поприветствовал нас с удивленной улыбкой. Когда я объяснила, в каком затруднительном положении мы оказались, он сочувственно улыбнулся.

– Прошу, садитесь. Ничего не подымает дух так, как хороший ужин, – сказал он, проводив нас к тому же самому столику во внутреннем дворике, за которым мы сидели всего несколько часов назад.

Пускай для ужина все еще было слишком рано, несколько человек уже сидели здесь, потягивая вино из низких бокалов и угощаясь орешками из маленьких мисок. Я заметила, что многие поглядывают на нас с любопытством, когда мистер Карахалиос выдвинул для меня стул. Когда мы заглянули сюда в прошлый раз, других гостей здесь не было, но теперь, когда вокруг собралось столько людей, я осознала, что не обедала в общественных местах с самой смерти Оливера.

– Верно, – согласился мистер Дориан. – Принесите нам то, что рекомендуете попробовать. И бутылку вина. – Он повернулся ко мне: – Вы предпочитаете красное или белое?

Я помедлила. Вся эта ситуация и без алкоголя была достаточно скандальной.

Мистер Дориан вскинул бровь.

– Если я не ошибаюсь, вам весьма понравилось вино, которое я принес на вечер Бельведеров. Пусть будет белое, – сказал он мистеру Карахалиосу. – И поприличней.

– Да, сэр, – ответил тот, поклонился и убежал на кухню.

В этот раз он явно понял, что мистер Дориан сказал.

– Что-то не так? – спросил тот, когда мы остались наедине.

– Помимо того факта, что я застряла на этом острове, а мы ни на шаг не приблизились к разгадке дела? Нет. На самом деле никогда не чувствовала себя лучше.

Губы мистера Дориана искривились в улыбке.

– Тем более нужно выпить немного вина.

Я прищурилась:

– Если судить по моему опыту, вино редко улучшает ситуацию.

Он откинулся на спинку стула, да настолько сильно, что почти его опрокинул.

– Ах, в этом я вынужден с вами не согласиться. Если судить по моему опыту, вино улучшает большинство ситуаций – и людей.

– Вы правда так считаете?

Его улыбка совсем чуть-чуть дрогнула, но затем вернулся мистер Карахалиос с вином, двумя бокалами, тарелочкой оливок и корзинкой с хлебом, который выглядел так, словно его только достали из печи. Он с излишней театральностью продемонстрировал нам этикетку – хотя мне она ничего не сказала, – и мистер Дориан махнул рукой:

– Наливайте, мой добрый друг.

Мистер Карахалиос торжественно откупорил бутылку и разлил вино по бокалам.

Мистер Дориан поднял свой:

– За Дафну.

Я последовала его примеру:

– За Дафну.

Вино было свежим и прохладным, хотя и не таким мягким, как на ужине у Бельведеров. Но и это вполне сойдет. Пока я потягивала напиток, мистер Дориан положил себе в тарелку несколько оливок в масле и кусочек теплого хлеба.

– Вот, – протянул он тарелку мне.

Удивившись, я отставила бокал, чтобы взять тарелку.

– Спасибо.

За годы семейной жизни я уже привыкла к тому, что, прежде чем приступить к трапезе, мне сперва нужно было поухаживать за всеми за столом.

Мистер Дориан бросил на меня быстрый взгляд, а затем принялся вылавливать оливки для себя.

– Дамы вперед, – пожал плечами он.

– Точно.

Но я не могла припомнить, чтобы мой муж поступал так же. Или, возможно… возможно, я никогда ему этого не позволяла. Я была так счастлива быть его женой – так благодарна, ведь он забрал меня из Лондона, так что мне не пришлось возвращаться в родительский дом по окончании Гертона. Он избавил меня от необходимости мучиться целый сезон – а то и три, – прежде чем старой девой осесть где-нибудь в тихом местечке. Многие женщины говорили о замужестве как о клетке, и я искренне верила, что, если бы не Оливер, я бы вообще не вышла замуж. Но, к счастью, наш брак был другим. На самом деле я получила больше свободы, чем когда-либо прежде, потому что Оливер понимал меня так, как родители никогда не хотели понимать. Потому я проявляла свою благодарность любым возможным способом и никогда не жаловалась, даже если он засиживался на работе или брался за задания, из-за которых ему приходилось покидать дом порой на несколько дней кряду. Я не воспротивилась, даже когда он в первый раз рассказал мне о Корфу и о своем плане переехать на остров, хотя у меня имелись сомнения на этот счет. Нет, я всегда была послушной, преданной женой. До того самого утра, когда он умер у меня на руках.

Только сейчас мне пришло в голову, что все эти годы я жила, руководствуясь своими заблуждениями, ведь Оливер женился на мне не из чувства долга. Он не делал мне одолжения, когда взял меня в жены, не так ли? И все же я всегда воспринимала это именно так. Никогда даже не думала, что он просто хотел жениться на мне. Просто хотел меня.

– Миссис Харпер? – Я вскинула голову и увидела, что мистер Дориан с любопытством разглядывает меня. Кажется, он уже не в первый раз позвал меня по имени. – Строите воздушные замки?

Я сделала большой глоток вина, прежде чем ответить:

– Что-то вроде того.

Он нахмурился:

– Вы все еще переживаете о детях?

– Нет. – Я покачала головой. – С миссис Курис они находятся в хороших руках.

В этом я была уверена.

– Она действительно кажется преданной вашему семейству. Это хорошо, – кивнул он.

– Да, мне очень повезло… Даже не знаю, что бы я делала без нее эти последние годы.

В течение нескольких недель после смерти Оливера бывали дни, когда я едва могла открыть глаза, что уж говорить о том, чтобы встать с постели. Именно миссис Курис в то время заботилась о детях. А когда я слишком долго не ела и не умывалась, она убеждала меня что-нибудь съесть. Я никогда не смогу полностью отплатить ей за все, что она сделала для меня. Для нас троих. Но деньги мистера Дориана помогут с чего-то начать.

Он задумчиво кивнул:

– Когда я был мальчишкой, у нас работала экономка. Она стала членом семьи. Миссис Рассел. Хорошая женщина. Она заботилась о нас после смерти матери.

Я тяжело сглотнула. Он так редко говорил о чем-то личном, что мне казалось, будто я наткнулась на раненое дикое животное и теперь не хотела напугать его резкими движениями.

– Сколько вам тогда было?

Он мгновение смотрел на меня, прежде чем ответить:

– Десять. Мой брат на несколько лет младше.

Брат.

Я кивнула и отвернулась, заметив эхо опустошения, отразившегося на его лице. Даже столько лет спустя боль потери оставляла на нем свой след.

– Сложно терять родителя в таком юном возрасте.

– Особенно мать, – прошептал он. – Вашим детям повезло, что у них есть вы.

Я вскинула голову: взгляд его темных глаз был серьезен и сосредоточен.

– Спасибо.

Казалось, воздух вокруг нас сгустился, но это ощущение нарушил мистер Карахалиос, вернувшийся с нашим заказом. Он начал расставлять тарелки на столе, и каждое следующее блюдо выглядело лучше предыдущего: горка горячего риса, курица, обжаренная с ароматными специями и ломтиками лимона, картошка, сдобренная травами, и сочные ломтики помидоров, намазанные толстым слоем кремового сыра фета.

– Идеально, – объявил мистер Дориан, и мистер Карахалиос гордо просиял от заслуженной похвалы, затем заново наполнил наши бокалы и исчез.

Несколько минут мы пировали в тишине, нарушая молчание только для того, чтобы предложить друг другу попробовать то или иное блюдо, пока мистер Дориан наконец не откашлялся:

– Могу я задать вам вопрос?

Я настороженно посмотрела на него. Судя по его тону, вопрос этот будет совсем не о греческой кухне.

– Можете.

Он вновь смерил меня задумчивым взглядом:

– Почему вы больше так и не вышли замуж?

Я закашлялась от удивления. Этого вопроса я точно не предвидела.

– Я никогда даже не задумывалась о том, чтобы снова выйти за кого-то, – наконец ответила я.

Мистер Дориан прищурился:

– И вы не хотели вернуться в Англию после смерти мужа?

– Мы с Оливером договорились вырастить детей на Корфу. И я не вижу причин менять планы.

Ты должна вырастить детей здесь. Не возвращайтесь в Англию.

Я сделала большой глоток вина, выбросив из головы тревожное воспоминание. Сейчас едва ли подходящее время, чтобы пытаться разгадать значение странной просьбы Оливера.

– К тому же они здесь очень счастливы, – добавила я.

По крайней мере это было правдой.

Однако мой ответ не удовлетворил мистера Дориана:

– Но что насчет вашей семьи? Разве вам не стало бы легче, если бы они были рядом?

Я пренебрежительно фыркнула.

– Легче? Нет. С моей семьей бывает… сложно. – Это было самое нейтральное слово, которое я смогла подобрать. – Вы знакомы с моим старшим братом? Джеком Эверли?

Я не стала упоминать клуб «Бедиверс», так как не хотела признаваться, что расспрашивала Кристофера о мистере Дориане.

Он задумчиво нахмурился:

– Он член парламента от Кенсингтона?

Я кивнула:

– Именно.

– Хм. – Он сделал глоток вина. – Он немного недалекий, не так ли?

Я хохотнула и тут же прикрыла рот рукой, но мистер Дориан ободряюще улыбнулся.

– Ну да. Недалекий, – признала я. – Боюсь, он пошел в отца. Моя тетя единственная, кто может им противостоять.

– Та, которая лезет во все чужие дела? – сказал он с игривой улыбкой.

– Да, – улыбнулась я в ответ. – Мне весьма нравится другой мой брат, Самюэль, но сейчас он живет в Бомбее. С остальными моими родственниками мы не очень близки.

Он понимающе кивнул и сделал еще один глоток.

– Мы с моим братом тоже не очень близки, – произнес он, отставив бокал.

Я начала подозревать, что вино развязало ему язык.

– Он живет в Лондоне?

– Да. Работает в Скотленд-Ярде.

Я вскинула брови:

– Получается, он пошел по стопам вашего отца?

– Да. Получил звание детектива-инспектора меньше чем через два года после того, как вступил в их ряды, – ответил мистер Дориан с натянутой улыбкой.

– Хм. Что он думает о ваших книгах? – спросила я, хотя чутье подсказывало, что ответ мне уже известен.

Улыбка мистера Дориана стала шире, но было в ней что-то сардоническое.

– Они ему не очень нравятся. Он считает, что я потешаюсь над работой отца. И над его работой.

– Он тоже кажется весьма недалеким.

Мистер Дориан удивленно рассмеялся, но затем его веселье сменилось задумчивостью.

– Есть такое. Не знаю, как это произошло. Возможно, мы с миссис Рассел слишком сильно ему потакали. После смерти матери отец буквально женился на своей работе. Думаю, мы пытались другими способами восполнить его отсутствие.

– Мне жаль, что он не оценил это по достоинству, – сказала я.

Мистер Дориан пожал плечами с самоуничижительной улыбкой и залпом допил остатки своего вина, тогда как я еще даже не притронулась к своему второму бокалу.

– Он был ребенком. Наверняка вы бывали в подобных ситуациях с собственными детьми.

Я вздохнула:

– Да, но надеюсь, что они не возненавидят меня, когда подрастут.

Но стоило мне произнести эти слова, как в сознании промелькнуло лицо Клео.

Каким-то образом мистер Дориан догадался о направлении моих мыслей:

– Вы уже приняли решение касательно образования вашей дочери?

– Нет, – резко ответила я и насадила на вилку ломтик помидора.

– Но вы вернетесь в Лондон, если она поступит в ту школу, не так ли? – продолжил он.

– Я об этом пока особенно не думала, – соврала я и отложила вилку. В данный момент мне не очень хотелось обсуждать эту тему. – А теперь могу ли я задать вам вопрос?

Мистер Дориан откинулся на спинку стула и развел руками:

– Я открытая книга, миссис Харпер. Спрашивайте что хотите.

Пускай мне очень хотелось поспорить с его высказыванием, я сумела сохранить сосредоточенность:

– Вы когда-нибудь женитесь снова?

Он громко фыркнул:

– Нет. Боюсь, я утратил любовь к институту брака. Уверен, вы прекрасно знаете причину, – добавил он с вызовом.

– До меня доходили слухи, – признала я. – Но ничего такого, что могло бы заставить навсегда поставить крест на браке.

Он вновь фыркнул, но я не собиралась сдаваться. Пускай изначально я завела этот разговор, надеясь узнать, действительно ли он закрутил роман с Дафной, но теперь мне внезапно захотелось заставить его изменить свое мнение.

– Прежде вы уже решились жениться. Разве вы не помните причину? – Все чувства, что я испытала, когда Оливер сделал мне предложение, накрыли меня волной щемящей нежности, от которой у меня почти перехватило дыхание. – Наверняка… наверняка это было важно для вас. Наверняка женитьба имела большое значение.

– Вы слишком высокого мнения обо мне, – сказал он невинно. – Все было ужасно сложно, миссис Харпер. Она была красива, богата и имела хорошие связи. А я эгоистичный, поверхностный мужчина. К тому же полный идиот. Я почти сразу понял, что совершил ошибку, – горько добавил он.

Я покачала головой:

– Тогда почему…

Он вскинул бровь.

– Почему я просто не позволил ей аннулировать брак, чтобы избежать этого публичного скандала? Потому что я еще и большой гордец – или, по крайней мере, был таким раньше. Она причинила мне боль, и я захотел причинить ей боль в ответ. – Он качнул головой. – Какая бесполезная трата времени.

Пускай меня до сих пор мучили подозрения касательно этого мужчины, я не могла не испытать толику сочувствия.

– Мне очень жаль.

Он фыркнул:

– Не стоит. Я заслуживаю всего, что со мной произошло. Провести остаток жизни в одиночестве? Лучшего наказания и не придумаешь. Но вы… вы слишком молоды, чтобы сдаваться.

– Я не сдалась! – ощетинилась я. – К тому же я ненамного младше вас.

Мистер Дориан смерил меня взглядом:

– Верно. Думаю, все дело в том, что вы все еще не утратили духа. Так и должно быть, – мягко добавил он.

Этот разговор еще сильнее выбил меня из колеи. Пускай мистер Дориан признал, что был жесток и черств со своей бывшей женой, он явно не был бесчувственным, несмотря на его уверенное заявление о том, что он никогда не любил. И я очень хорошо знала, что это такое – быть одиноким на острове. В других местах одиночество и горе ощущались иначе. Здесь же было куда меньше возможностей отвлечься, особенно по сравнению с Лондоном.

Возможно, Дафна зашла повидаться с миссис Нассо, а по пути к выходу столкнулась с мистером Дорианом. Возможно, она спросила его о мыле, которое оставила в прошлый свой визит, и его глаза вспыхнули узнаванием. Как было бы просто пригласить ее зайти еще раз, когда вокруг больше никого не будет. Если так было на самом деле, то я не могла его винить. Она была красивой девушкой, а он – привлекательным мужчиной. В этом смысле они идеально друг другу подходили. Но мог ли он потом убить ее? Вопреки словам Кристофера о том, что развод дорого ему обошелся, мистер Дориан не вел себя так, словно отчаянно нуждался в деньгах. И даже если Дафна действительно забеременела, казалось странным, что он станет убивать ее, просто чтобы избежать скандала, особенно после того, насколько сильно развод ударил по его репутации. Роман? Возможно. Но убийство?

Это преступление совершили не случайно. Человек, убивший Дафну, страдал от душевной боли. Он был зол.

Пускай мистер Дориан бывал язвительным, пренебрежительным и высокомерным, ни разу за время, что я провела в его компании – зачастую лишь с ним наедине, – я не чувствовала себя в опасности.

Нет. Я не могла представить, что он убийца.

Мистер Карахалиос вернулся, чтобы забрать наши тарелки. Когда он упомянул десерт, я застонала и отрицательно покачала головой, но мистер Дориан решил иначе.

– Он бы оскорбился, если бы мы отказали, – прошептал он, когда мистер Карахалиос убежал на кухню.

И то верно.

– Хорошо, – сказала я и смерила его подозрительным взглядом. – Но с чего бы вам об этом переживать? Вы же не собираетесь сюда возвращаться.

Мистер Дориан дернул плечом:

– Никогда нельзя быть уверенным в том, что готовит вам жизнь. Это место начинает нравиться мне все больше.

– Тут я с вами соглашусь.

Улыбка тронула его губы, а взгляд подернулся задумчивой пеленой.

– Когда Говард предложил мне приехать на остров, чтобы закончить работу над книгой, я воспротивился. Корфу находится слишком далеко, и тут слишком жарко. Но затем он в самых вежливых выражениях начал рассказывать о том, что грозит мне за нарушение контрактных обязательств, – сказал он с усмешкой, и я улыбнулась в ответ. – Но он был прав. Мне требовалось пространство. Перспектива. Я приехал сюда, намереваясь убить инспектора в финале, – добавил мистер Дориан мгновение спустя.

Я не сумела скрыть свое удивление:

– Серьезно?

Я знала, что эта книга дается ему нелегко, но даже не подозревала, что он готов пойти на такой серьезный шаг.

Он кивнул, поигрывая с ножкой бокала:

– Я устал от всего этого. От писательства, от размышлений, от писем ненасытных читателей, которые требуют продолжения или критикуют каждое мое слово. Я от всего устал, если честно. Но теперь… теперь я вижу путь вперед.

– Я очень рада это слышать.

Он вскинул голову и встретился со мной взглядом:

– Правда?

– Разумеется. Вы хороший писатель, мистер Дориан, и людям нравятся ваши книги. Они очень интересны. Будет невероятно досадно, если вы прекратите писать.

Кажется, вино и мне развязало язык, потому что говорила я куда более рьяно, чем прежде.

Уголок его губ приподнялся в бесовской ухмылке.

– Превращение вас в любителя детективов может стать моим самым главным достижением в жизни. Даже более важным, чем окончание работы над этой книгой.

Яркий румянец опалил мне щеки, но прежде, чем я сумела придумать подходящий ответ, вернулся мистер Карахалиос с кусочком апельсинового торта. Он мгновенно пустился в пространные рассуждения о достоинствах этого торта, и момент был утерян. Но стоило признать, торт оказался достоин такой похвалы, и мистер Дориан тут же заказал новый кусок, потому что знал, что одного нам не хватит. После этого он еще попросил принести тарелку с фруктами, и лишь затем мы направились обратно в таверну. К моему удивлению, несколько часов за неторопливым ужином пролетели незаметно, и у нас над головами разлилось оранжевое сияние, особенно яркое на фоне темно-синего небосвода.

– Закаты здесь необыкновенные, – протянул мистер Дориан, запрокинув голову. – Я никогда прежде не видел ничего подобного.

Я кивнула:

– Прошло столько лет, но мне они ни капли не надоели.

Мистер Дориан замедлил шаг и повернулся ко мне:

– Почему бы нам не полюбоваться им из гавани?

Я не могла поверить, что он может волноваться по поводу ночи, которую нам предстояло провести в одной комнате, и все же у меня сложилось отчетливое впечатление, что он пытался оттянуть момент нашего прибытия в таверну.

– Прекрасная идея.

– Итак, – начал он, когда мы уселись на скамейку перед морем, – если вы так уверены, что Майло не тот, кого мы ищем, на кого нам стоит обратить внимание?

Я задумчиво нахмурилась: