Текст книги "Смерть в райском уголке"

Автор книги: Эмили Салливан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

– Он сказал, что Дафна пыталась узнать, кем был ее отец. Возможно, нам нужно попытаться узнать, разговаривала ли она с кем-то по этому поводу. Например, с теми старшими работниками, которых упомянула София.

Мы уже говорили с миссис Нассо и миссис Георгиу, но мне хотелось поговорить с ними снова, взяв на вооружение новую информацию.

Мистер Дориан кивнул:

– Хорошая идея. Нам также стоит поискать этого неуловимого любовника.

Я застыла. Он опять пытался направить меня по ложному следу или просто говорил то, что думал? Но сейчас едва ли подходящее время, чтобы обвинять его в чем-то, ибо, если я ошиблась, мистер Дориан может обидеться, и тогда вечер станет еще более неловким.

– Но Майло был не очень уверен в его существовании, – негромко сказала я. – Он предположил, что из-за него она перестала писать, но на самом деле причина может крыться в чем-то другом.

– Да, но его предположение сходится со слухами о ней, – заметил мистер Дориан. – Мы должны выяснить, имелся ли у Дафны любовник. И был ли он всего один.

– Уверена, это просто слухи, – продолжила настаивать я.

Я так устала от того, что приходилось защищать память девушки от людей, которые настойчиво пытались называть ее блудницей, словно это могло оправдать ее убийство.

– Возможно, – согласился мистер Дориан. – Но иногда даже в слухах есть крупица правды. Поверьте мне.

Пускай часть меня сгорала от желания узнать, какая из жутких сплетен о нем была основана на правде, спросить я не осмелилась, увидев печальное смирение в его взгляде.

– Хорошо, – прохрипела я.

Мистер Дориан отвернулся:

– Нам пора.

Солнце опустилось еще ниже за время нашего разговора и теперь походило на золотистый яичный желток, сияющий на горизонте.

Мы встали и направились к таверне, которая в сумерках казалась маяком. Из дверей доносились звуки музыки, смеха и шумных разговоров. Я инстинктивно придвинулась к мистеру Дориану, и он взял меня под руку и притянул еще ближе к себе.

– Я сказал владельцу таверны и его жене, что мы супруги. Это казалось лучшей идеей, – сказал он, покосившись на меня.

– Разумеется, – согласилась я. – Я бы поступила так же.

Как будто прежде мне приходилось бывать в подобных ситуациях.

Мы вместе переступили порог таверны: в зале собралось около дюжины мужчин. Некоторые сидели за маленькими столиками, другие стояли около разожженного камина. Когда мы вошли, в помещении повисла мертвая тишина. Не думаю, что когда-либо прежде на меня так внимательно смотрело столько людей одновременно. Я съежилась и ощутила, как пальцы мистера Дориана крепче сжали мое предплечье.

Он широко улыбнулся и обратился ко всем в комнате:

– Kalispera!

Добрый вечер.

Мужчины не отвели от него взглядов, сохраняя напряженное молчание. Я затаила дыхание и уже собиралась предложить своему спутнику убраться отсюда подальше, когда в зал из задней комнаты вошла крепкая женщина в переднике – жена владельца таверны.

– Ах, вот вы где! – воскликнула она по-гречески и жестом велела нам следовать за ней. – Я только заправила постель. Теперь для вас все готово.

– Спасибо, – пробормотала я.

Женщина оглянулась и хлопнула в ладоши:

– Что с вами такое? Продолжайте пить. И если ваши бокалы не будут полны к моему возвращению, я сама вышвырну вас вон.

Мужчины заворчали и заерзали на своих местах, некоторые знаком велели бармену наполнить их стаканы.

Мистер Дориан спешно за руку провел меня сквозь комнату к тому месту, где нас ждала жена владельца таверны. Она кивнула нам в знак приветствия и повела нас вверх по узкой лесенке, расположенной в дальнем конце зала.

– Спасибо, что согласились принять нас, несмотря на то что мы так поздно сообщили о своем визите, – сказала я на греческом, когда мы поднялись на второй этаж.

– Комната пустовала, а я никогда не откажусь от лишней монеты. – Она равнодушно пожала плечами. – Ваш муж сказал, что вы должны отчалить еще до рассвета, так что я оставлю вам корзинку с едой в дорогу.

– Спасибо. Это очень мило с вашей стороны.

Женщина вновь пожала плечами:

– Он за это заплатил.

Она открыла дверь и завела нас в тесную комнатушку. Узкая кровать была придвинута к стене, в ее изножье стоял сундук, а напротив ютился потрепанный туалетный столик. Тут едва хватило места для стула и стола, на котором стояла старинная масляная лампа.

– В кувшине есть вода, чтобы умыться, а в сундуке лежат дополнительные одеяла, хотя сомневаюсь, что они вам понадобятся, – сообщила женщина. – В этой комнате всегда слишком жарко.

Она помахала рукой вокруг лица для наглядности, и я была вынуждена согласиться, что здесь довольно душно, хотя единственное окно было распахнуто настежь.

– Одну ночь мы продержимся, – сказала я и вложила ей в ладонь монету.

Она сунула ее в карман своего простого коричневого платья и кивнула:

– Спокойной ночи.

Больше не сказав ни слова, она развернулась и ушла, закрыв за собой дверь с мягким щелчком.

Мы с мистером Дорианом переглянулись.

Он прокашлялся, снял шляпу и повесил ее на крючок в стене.

– Хотите освежиться первой? Я могу подождать в коридоре.

– Не думаю, что в этом есть необходимость, – прохрипела я.

Сняв шляпку, я повесила ее рядом с его шляпой. Жена владельца таверны заранее принесла мой саквояж и еще более маленькую сумку мистера Дориана в комнату и оставила их на сундуке.

– Я не взяла с собой ночную сорочку, – сказала я, открыв саквояж, и достала оттуда зубную щетку, фланелевое полотенце и зубной порошок. – Только еще одну рубашку.

Во имя Господа, почему я не подумала о том, чтобы взять с собой сменную одежду?

Потому что на самом деле не собиралась провести здесь ночь.

Надеялась, что не придется провести здесь ночь, – вот подходящий ответ. Но время назад не воротишь.

Мистер Дориан вздохнул у меня за спиной:

– Я даже этого не взял. У меня с собой только зубная щетка, расческа и помадка для волос.

Я улыбнулась, оглянувшись через плечо:

– Вы используете помадку?

– Должен признать, я весьма щепетилен, когда дело касается моих волос, – произнес он, не встречаясь со мной взглядом.

– Все мы по-своему тщеславны, – сказала я, развеселившись. – Вы можете одолжить мой зубной порошок.

– Премного благодарен. И я посплю на стуле. Это будет несложно, ведь я и так едва могу спать, – добавил он.

Я прочистила горло:

– Хорошо.

Кровать была слишком маленькой для нас двоих. Мы бы поместились, только если бы легли очень близко друг к другу.

Я подошла к туалетному столику и быстро выполнила все свои ежевечерние ритуалы, пока мистер Дориан рылся в сундуке. Когда я закончила, он соорудил для себя подушку, сложив одеяло на столе.

Я бросила на него скептический взгляд:

– Вам будет удобно?

– Не волнуйтесь, миссис Харпер, – заверил он. – В свое время я справлялся и с куда меньшими удобствами.

Я вскинула подбородок, заметив блеск в его глазах. Этот мужчина постоянно пытался подловить меня на моем любопытстве.

– Не сомневаюсь, – парировала я и подошла к кровати.

Возможно, комната была маленькой и душной, зато здесь царила неоспоримая чистота. Для нас постель заправили свежим постельным бельем: слабый аромат лимона защекотал мне нос, когда я отбросила в сторону покрывало. Только тогда я наконец ощутила всю тяжесть прошедшего дня и испытала соблазн рухнуть лицом на кровать. Но вместо этого я сняла обувь и жакет. Затем обернулась и убедилась, что мистер Дориан занят собственным вечерним туалетом.

Мгновение я подумывала остаться полностью одетой, чтобы сохранить хотя бы подобие приличий, но в комнате было слишком жарко. Я остановилась на том, чтобы снять чулки, расстегнуть верх блузки и закатать рукава. Затем я забралась в кровать и натянула одеяло до самого подбородка. Глядя в потолок и прислушиваясь к возне мистера Дориана, я внезапно вспомнила свою первую брачную ночь. В крохотном постоялом дворе недалеко от вокзала в Кембридже я спешно разделась и нырнула под покрывала, пока Оливер умывался. Только вот та комната была гораздо лучше, кровать – больше, а я тогда едва ли не тряслась от нервов. Но мой новоиспеченный муж был нежен – он так переживал из-за моих девичьих слез.

«Мне так жаль, моя дорогая, – сказал он, утирая мои влажные щеки. – Мне ненавистно причинять тебе боль».

Если бы мы только знали, сколько еще боли выпадет на мою долю.

– Вы одеты?

Вопрос мистера Дориана прорезал пелену воспоминаний, и я оглянулась на него, нахмурившись. Казалось, вся эта ситуация его бесконечно забавляет.

– Да, – раздраженно ответила я. – И уже в кровати.

– Прекрасно. – Он развернулся ко мне лицом. – В таком случае я желаю вам спокойной ночи.

Я тихо фыркнула и повернулась на бок лицом к стене. Я услышала, как он выдвинул стул и сел. Мгновение спустя масляная лампа погасла, и комната погрузилась во мрак, нарушаемый лишь тусклым сиянием полумесяца. Я думала, что мне будет сложно уснуть наедине с другим мужчиной, но тихие голоса, доносившиеся с первого этажа, стрекот насекомых снаружи и неумолчный шелест морских волн слились в единый гул, и меньше чем через минуту я провалилась в глубокий сон без сновидений.

Глава 18

– Миссис Харпер.

Чужая ладонь мягко тряхнула меня за плечо, вырвав меня из объятий сна. Я растерянно заморгала: мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где и с кем я.

– Я проснулась, – прохрипела я, резко сев в постели.

На столе стояла зажженная масляная лампа, а надо мной нависал мистер Дориан. Его лицо было окутано тенями.

– Хорошо, – сказал он. – Пришло время выходить. Встретимся внизу.

Я кивнула и потерла глаза. Мистер Дориан покинул комнату, больше не сказав ни слова, и я задумалась, удалось ли ему хоть немного поспать. Я быстро оделась и умылась, а затем сложила свои вещи обратно в саквояж. Мои глаза все еще были затуманены, когда я спустилась на первый этаж. В данный момент я бы душу продала за чашечку кофе, приготовленного миссис Курис. Мистер Дориан ждал меня посреди пустого зала с огромной корзинкой, доверху набитой съестным. Он выглядел так, словно был готов отправиться на пикник. Я подавила смешок, разглядывая эту странную сцену. Он в ответ вскинул бровь и окинул меня оценивающим взглядом:

– Вы все взяли?

Я крепче сжала ручку саквояжа.

– Да. Думаю, да.

– Тогда вперед.

Хотя еще даже не рассвело, гавань кишела рыбаками, которые готовили свои лодки к отплытию. Я всматривалась в лицо каждого мужчины на нашем пути, но Майло среди них не было.

Спиро ждал нас подле своей лодки, все столь же подавленный, как и вчера.

– Вы хорошо выспались? – спросил он меня.

– Вполне нормально, – ответила я и приняла руку мистера Дориана, когда тот предложил помочь мне взойти на борт.

Мы расселись по местам, и он принялся рыться в корзинке.

– Я еще не очень голодна, – сказала я, но он только покачал головой.

– Вот. – Он протянул мне пузырек, который достал из корзинки. – Я сказал жене владельца таверны, что вы страдаете от морской болезни, и она положила нам с собой немного этой жуткой древесной смолы, которая вам так нравится.

– Как вам это удалось?

Насколько я могла судить, женщина не говорила по-английски.

Мистер Дориан вскинул бровь.

– С помощью очень плохой пантомимы и слова «мастиха», которое я повторял снова и снова. – Он пожал плечами. – В конце концов она меня поняла.

– Что же, спасибо. Это очень предусмотрительно с вашей стороны.

– Не стоит так удивляться, – буркнул он.

Я понурилась. Это правда. Я действительно была удивлена. Но, возможно, это не очень честно. Если не брать в расчет катастрофический вечер нашей встречи у Бельведеров и наш спор тем утром, когда я нашла Дафну, мистер Дориан всегда вел себя весьма обходительно, а порой даже галантно. Когда я открыла рот, чтобы извиниться, Спиро крикнул, что поднимает паруса. Лодка быстро поймала попутный ветер, и нас вынесло в море. Мистер Дориан, казалось, был полностью сосредоточен на морском пейзаже, так что я сделала глоток из пузырька и устремила взор на горизонт, твердо намеренная больше никогда не исторгать из себя содержимое желудка при этом мужчине.

Четверть часа спустя у меня в животе заурчало. Мастиха справилась со своей работой. Я ткнула корзинку носком ботинка.

– Как думаете, что там внутри?

Мистер Дориан наконец оторвался от созерцания воды и опустил взгляд на корзинку.

– Судя по тому, насколько она тяжелая, там достаточно еды, чтобы накормить десятерых. – Он поднял взгляд на меня. – Вы хорошо себя чувствуете?

– Да. Достаточно хорошо, чтобы позавтракать.

Мистер Дориан слабо улыбнулся, поднял корзинку и поставил ее на лавку между нами. Я отодвинула в сторону край салфетки и принялась изучать ее содержимое. И правда, жена владельца таверны приготовила для нас слишком много еды: маленькие треугольные пирожки из теста фило со шпинатом и фетой, буханку свежего хлеба, много спелых фруктов, большой ломтик твердого сыра и нечто завернутое в пергамент.

– Это сикомайда, – объяснила я, развернув его. – Фиговый пирог. Очень вкусный.

Мистер Дориан взглянул на него с подозрением:

– Я поверю вам на слово.

Я улыбнулась:

– Полагаю, к нему надо привыкнуть.

Мы выбрали угощение по душе и принялись за еду, пока рассвет постепенно приближался. Я бесчисленное множество раз наблюдала, как солнце поднимается над Грецией, но никогда не видела рассвета с воды. Это было чудесное зрелище.

– Потрясающе, – прошептал мистер Дориан, глядя на горизонт.

Я согласно промычала, жуя виноград. Когда мы наелись, мистер Дориан отнес корзинку Спиро. Несколько минут они о чем-то разговаривали, а затем он вернулся.

– Спиро говорит, мы не станем причаливать у гавани Корфу-тауна. Он знает одно местечко недалеко от виллы: там находится старый пирс, построенный каким-то богатым англичанином много лет назад, правда с тех пор им перестали пользоваться.

– Как удобно. – И незаметно.

– Итак, – сказал он, усевшись рядом и вытянув перед собой длинные ноги. – Вернемся обратно к нашему делу. Что нам делать дальше? Может, еще раз поговорим с миссис Нассо?

– Да. И с миссис Георгиу тоже. Если, конечно, Флоренс позволит, – добавила я.

Мистер Дориан задумался и кивнул:

– Не думаю, что кто-то из них нарочно что-то от нас утаил, но не повредит снова их расспросить, особенно теперь, когда у нас появилось столько новой информации.

Я думала о том же и уже собиралась ему об этом рассказать, когда мистер Дориан воззрился на меня таким открытым взглядом, что виноградина у меня во рту внезапно стала кислой.

Ведь пускай кухарки ничего не утаивали, я определенно не была полностью честна, и теперь совесть не позволяла мне продолжать расследование, при этом скрывая от него важную информацию – тем более информацию, которая могла касаться его самого. Лучше все прояснить и рассказать ему о том, что наши подозреваемые о нем говорили. По крайней мере, большую часть.

– Есть кое-что, что вам надо знать, – робко начала я. – Майло сказал, что Дафна упоминала вас в своем последнем письме.

– Правда?

Он выглядел настолько искренне удивленным, что чувство вины кольцом сжало мою грудь, но теперь пойти на попятную я не могла.

– И… и я знаю, что она заходила к вам домой.

– Да, чтобы повидаться с миссис Нассо.

Я замерла, когда он посмотрел на меня, но в его темных глазах не были ни следа вины или затаенного злого умысла. Только любопытство. Или же я была безнадежно наивна?

Я сделала глубокий вздох. Существовал лишь один способ узнать наверняка.

– Миссис Георгиу также подозревала, что Дафна могла быть беременна, – выпалила я.

Мистеру Дориану понадобилось несколько секунд, чтобы осознать то, что я сказала.

– Что?

Я повторила свои слова, но он в ответ лишь нахмурился и покачал головой:

– Когда… когда она вам об этом рассказала?

А вот теперь самая сложная часть. Я опустила голову, не в силах смотреть ему в глаза.

– В тот день, когда мы зашли к Бельведерам, – призналась я.

Когда я нашла в себе смелость снова посмотреть на него, мой желудок сжался. Он все еще хмурился. Его растерянность была абсолютно искренней, в этом я не сомневалась. А этому существовало только одно объяснение.

– И вы не потрудились мне об этом рассказать? – Но прежде чем я успела ответить, он побледнел, когда на него наконец снизошло осознание. – Хотите сказать, вы правда думали…

Мои щеки вспыхнули румянцем, а в ушах запульсировала кровь, и я вновь отвернулась.

– Вы сказали, что я не должна никому доверять. Что мне не стоит быть такой наивной.

Однако даже мне самой мои объяснения казались малозначительными и детскими. Возможно, я была не наивной, а незрелой. В данный момент я определенно ощущала себя ребенком. Только вчера утром я отчитала дочь за ее любовь к сплетням, но разве я сама была лучше?

Я не только оскорбила мистера Дориана – я соврала ему, утаив важные детали. Мы должны были быть напарниками, а я сознательно держала его в наведении. Если бы он поступил так же, я совершенно точно была бы полна праведного гнева. И это было бы вполне заслужено.

– Да, я действительно так говорил. – Холод его слов пронзил мое сердце. – Я не хороший человек, миссис Харпер. Я с готовностью признаю это. Но я не убийца. – Он покачал головой. – Я думал, вы…

– Я не думала, что вы убийца, – поспешила сказать я, отчаянно желая его ободрить. – Ну, может, поначалу. Но только потому, что пыталась подозревать всех вокруг!

Мои слова ни капли его не ободрили.

– Тогда почему вы так много скрывали от меня? – спросил он, прищурившись.

Я открыла и закрыла рот, прежде чем набралась храбрости продолжить:

– Потому что я думала, что вы… что вы с Дафной…

Несмотря на мои сбивчивые объяснения, мистер Дориан догадался, что я имею в виду. Его глаза расширились.

– Вы думали, она забеременела от меня? Эта… эта девочка? – Он едва слышно выругался. – Я знал, что вы не одобряете моего поведения, но, боже, я даже не подозревал, что в ваших глазах я настолько отвратительный человек.

Он отвернулся.

У меня в носу защипало, и, к моему ужасу, мои глаза наполнились слезами. Но разве я имела право плакать? Это не меня обидели. Я моргнула, отчаянно пытаясь удержать эмоции в узде, но одна слезинка все же скатилась по щеке, и я спешно утерла ее кулаком.

– Простите меня.

Но, казалось, он меня не услышал. Развернувшись ко мне лицом, он произнес:

– Я обращался с вами как с равной. Ни один другой мужчина в этой проклятой стране так бы не поступил. Даже ваш святоша-муж. – Он произнес эти слова с такой злобой, что у меня перехватило дыхание. – И все то время, что мы работали вместе, вы считали – нет, подозревали, – что я способен на такой низкий поступок? Как? – требовательно спросил он. Я открыла рот, но он вскочил на ноги прежде, чем я успела ответить. – Неважно. Не отвечайте. Я не хочу знать.

С этими словами он направился прочь. Я тоже поднялась со скамьи.

– Подождите! – крикнула я ему в спину, но он только отмахнулся, даже ни разу не оглянувшись.

Разумеется, идти ему было некуда, но он не остановился, пока не дошел до штурвала, подле которого стоял Спиро. Наш капитан наблюдал за нами с нескрываемым любопытством, и мне оставалось только представить, что он думал об этой маленькой драме. Я отвернулась и уставилась на воду, вцепившись руками в поеденное солью дерево.

Ты все испортила, Минни.

Я пробормотала проклятье, за которое лишила бы детей пудинга, и оглянулась через плечо. Мистер Дориан разговаривал со Спиро, и наши взгляды пересеклись на одно болезненное мгновение, а затем он намеренно отвернулся. Это действие было словно удар ножом в сердце, и я снова повернулась к морю, понурившись. Я больше не сводила взгляда с горизонта.

***

Весь остаток плаванья мистер Дориан больше ко мне не подходил. Как и было обещано, Спиро причалил к заброшенному пирсу недалеко от моего дома. Я узнала это место, потому что Томми и мистер Пападопулос изредка рыбачили здесь, но, к счастью, еще было слишком рано, и вокруг царила тишина.

– Вы можете идти, – сказал мистер Дориан, когда мы причалили. Я обернулась, но он, прищурившись, смотрел на берег. – Мне нужно кое с чем здесь разобраться.

– Ох, – глупо выдохнула я и покраснела. – Разумеется.

Я очень сомневалась, что это правда, но учитывая, что он смотреть на меня не мог, было понятно, почему он не хочет сойти со мной на берег.

Я подошла к Спиро, который уже стоял на пирсе, дожидаясь меня, чтобы помочь мне вылезти из лодки. Но когда я подобрала юбки, рядом со мной возник мистер Дориан. Я мгновение помедлила, глядя на его протянутую руку. Мне определенно не нужно, чтобы он вел себя по-джентльменски из-за странной приверженности правилам этикета – видит бог, он никогда раньше им не следовал, – но, если это было своего рода предложение перемирия, я не колеблясь его приму. Я вложила свою ладонь в его, и его сильные пальцы сжали мои, когда он изящно помог мне сойти с лодки.

Я шепотом поблагодарила его, но в ответ он только коротко кивнул. Спиро сочувствующе мне улыбнулся и взял меня за другую руку, чтобы помочь. Моему телу понадобилось некоторое время, чтобы вновь привыкнуть к твердой почве под ногами. Затем я направилась к тропинке, которая должна была привести меня обратно домой. Я успела сделать всего несколько шагов, прежде чем мистер Дориан окликнул меня.

Сердце подпрыгнуло у меня в груди, и я резко обернулась.

– Да? – спросила я, не в силах скрыть нетерпение в голосе.

– Сегодня был очень сложный день для нас обоих, – сказал он, по-прежнему не встречаясь со мной взглядом. – Нет нужды приходить завтра.

– Я не возражаю, – сказала я, сделав шаг обратно к лодке. – И ваше расписание…

Он наконец посмотрел мне в глаза, и я съежилась от холода, таящегося в его взгляде. Точно так же он смотрел на меня тем утром, когда я впервые увидела его много недель назад.

– Я с ним разберусь, – произнес он так твердо, что даже у меня не нашлось желания спорить.

Я вновь отвернулась, чувствуя себя непослушной школьницей, которую выгнали из класса. Пока я шагала к полосе деревьев, мне показалось, будто я чувствую на себе взгляд мистера Дориана, но, когда я обернулась, его нигде не было видно.

Я шла по тропинке к дому, словно в трансе. Все мои мысли были сосредоточены на мистере Дориане, и я едва замечала что-либо вокруг до тех пор, пока не добралась до дома. В окне кухни я заметила слабый свет и устало вздохнула. Я была счастлива вернуться домой к детям. В это мгновение мне больше всего на свете хотелось обнять их и выслушать все их истории – даже те жуткие подробности, которые Томми рассказывал о своих жуках, и сплетни из школы Клео.

Когда я открыла входную дверь, меня поприветствовал аромат чего-то теплого и вкусного. Я громко поздоровалась, уронив свой саквояж на пол, и сняла шляпку и перчатки. Никто не ответил. Едва ли это было приветствие, которое я ожидала получить по возвращении домой, но и ничего необычного здесь не было – дети не любили ранние подъемы. Я вошла на кухню, где моя экономка доставала из печи булку хлеба.

– Доброе утро, миссис Курис. Как прошла ночь? Надеюсь, дети не слишком вас донимали.

– Все как всегда, – пожала она плечами. – Они оба все еще спят. Слишком поздно легли спать, потому что рассказывали друг другу страшные истории про призраков.

Она прижала руку ко рту, чтобы скрыть зевок, и я догадалась, что она наверняка тоже не спала допоздна с ними за компанию. Миссис Курис была хорошо известна своим умением рассказывать занимательные истории, и я не сомневалась, что дети уговорили ее продемонстрировать свой талант.

Она наконец посмотрела на меня и вскинула бровь:

– Как прошло ваше путешествие?

Я кашлянула:

– Очень информативно. У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас за то, что переночевали здесь. Мы собирались вернуться вчера, но капитан нашего судна занемог.

Боже. Мое оправдание звучало как ложь.

– Хм, – протянула миссис Курис, но скептицизм в ее взгляде не угас. – Когда вы рассказали мне о своих планах, я поняла, что мне придется здесь остаться.

Она отвернулась и принялась собирать свои вещи. Я вскинула подбородок. Я знала, что говорила правду, и отказывалась испытывать стыд за принятые решения. Куда более важно то, что мы все еще должны были найти убийцу. Воодушевленная этой мыслью, я подошла ближе к кухонному столу.

– Прежде чем вы уйдете, я хотела бы задать вам вопрос. До вас когда-нибудь доходили слухи об англичанине, который зачал ребенка с горничной? Это могло произойти примерно двадцать лет назад.

Возможно, если мне удастся установить личность отца Дафны, я могла бы преподнести эту информацию мистеру Дориану в знак примирения и спасти нашу зарождающуюся дружбу.

– Такие слухи ходят постоянно, но мне в голову не приходит ни одна конкретная история, – ответила она.

Я разочарованно понурилась:

– Понятно.

– Вы должны спросить у миссис Георгиу, – добавила миссис Курис, глубокомысленно кивнув. – Она знает все, чем англичане занимались в те дни.

– Спасибо. Вы очень помогли, – сказала я решительно.

Значит, я отправлюсь обратно к Бельведерам, чтобы с ней поговорить. Хотя тогда мне придется опять выслушивать неодобрительные комментарии Флоренс, но, с другой стороны, не могла же я всю жизнь ее избегать.

Миссис Курис прищурилась. Точно так же она смотрела на Томми, когда тот пытался тайком пронести за обеденный стол одну из своих ящериц.

– Ваш вопрос как-то связан с тем, что вам удалось узнать на Паксосе?

– Да. Оказывается, бедняжка Дафна приехала сюда, чтобы найти отца – женатого англичанина.

Рот миссис Курис распахнулся сам собой.

– Так, значит, вы и правда ездили туда ради нее! – поразилась она.

Я моргнула. Я никогда прежде не видела ее удивленной, и у меня ушло несколько секунд, чтобы осознать, что она сказала.

– Разумеется! Мы с мистером Дорианом пытались найти убийцу! – Я нахмурилась и покачала головой. – Бога ради, чем, по вашему мнению, мы там занимались?

В ответ моя экономка лишь склонила голову набок и смерила меня многозначительным взглядом.

Теперь шокирована была я:

– Миссис Курис! Меня и мистера Дориана связывают исключительно профессиональные отношения.

Но она только плечами пожала. Мои слова явно ее не убедили.

– Как скажете.

– Я настаиваю! – ощетинилась я.

– В таком случае я очень рада, что вы делаете это для Дафны, – отозвалась она. – Ее убийца должен получить по заслугам.

– Да, я определенно надеюсь, что так и случится. – Я устало улыбнулась. Беспокойная ночь давала о себе знать. – Завтра можете тоже взять выходной, если хотите.

Поскольку к мистеру Дориану мне идти не требовалось, я с радостью займусь домашними хлопотами, чтобы отвлечься.

– Спасибо, так я и сделаю, – сказала миссис Курис и направилась к выходу. – Хорошего дня, миссис Харпер. Но знаете, – бросила она через плечо, – не случится ничего плохого, если вас с мистером Дорианом будут связывать не только профессиональные отношения.

Она вышла из кухни прежде, чем я успела возразить. Комната погрузилась в неестественную тишину, и я ощутила тяжесть в груди, которую не чувствовала ранее. Но, стоя там, я начала замечать другие звуки: тихий скрип оседающих стен дома, мягкий шелест волн вдалеке, ржание и чириканье разных животных и низкое жужжание насекомых. С каждым новым звуком, что касался моего слуха, тяжесть постепенно ослабевала.

Именно так будет выглядеть мое будущее, если я правильно выращу детей: рано или поздно они вылетят из гнезда, чтобы найти собственное призвание и завести собственные семьи. И я хотела этого для них, правда хотела. Даже если это значило, что они покинут меня. Даже если это значило, что я останусь одна.

Я вспомнила вопрос мистера Дориана, заданный прошлым вечером.

Почему вы больше так и не вышли замуж?

Я ответила на его вопрос честно. Но возможно… возможно, мне стоит хотя бы задуматься о новом замужестве, если я не хочу, чтобы в будущем меня ждало лишь одиночество. Ибо, каким бы уютным ни был этот момент, я знала, что буду куда счастливее, если смогу его с кем-нибудь разделить. Вопросы начали возникать в моем сознании один за другим, и я тряхнула головой. Мне сейчас не нужны все ответы – да что там, мне даже одного не требуется. Я должна просто пережить этот день. А завтра я смогу начать все заново.

Глава 19

Мне удалось урвать несколько бесценных часов сна, прежде чем дети меня разбудили. Они оба забежали в мою комнату, запрыгнули на кровать и начали забрасывать меня вопросами еще до того, как я открыла глаза. Наконец придя в себя, я смогла понять, чего они пытались добиться: Клео пригласили переночевать у Тейлоров, а Томми хотел отправиться в поход с мистером Пападопулосом, чтобы посмотреть на падающую звезду, которую можно будет увидеть только этой ночью. Я сонно кивнула и взмолилась, чтобы дети на мгновение оставили меня в одиночестве. Получив желанное разрешение, они исчезли так же быстро, как и появились.

Я выдохнула и уставилась в потолок. Затем прокляла себя. Трещину так никто и не заделал, а Нико все еще не вернулся на остров. Но теперь благодаря мистеру Дориану у меня хотя бы есть чем ему заплатить. Я должна была испытать облегчение, но мой желудок сжался от одной мысли о моем бывшем нанимателе. Перед внутренним взором предстало его суровое лицо, когда он говорил, что мои услуги завтра не понадобятся. Но что насчет послезавтра? Если таким образом он меня уволил, то едва ли я могла его винить.

Выдохнув, я заставила себя встать с кровати. Не стану больше терять времени на сомнения. Если к завтрашнему дню я не получу от мистера Дориана весточки, то сама пойду к нему домой. Пускай увольняет меня лично. Я это заслужила.

Остаток утра пролетел незаметно: дети были заняты приготовлениями к вечеру и, очевидно, в своих хлопотах никак не могли обойтись без меня. После того как я нашла старый спальный мешок Оливера для Томми и поругалась с Клео по поводу того, сколько одежды прилично брать с собой на одну ночь, на обед заглянул мистер Пападопулос, и мы с удовольствием поболтали за чашечкой чая на террасе, пока дети завершали свои сборы.

– Спасибо вам большое за этот поход, – сказала я.

– Чепуха. Мне это только в радость, – отмахнулся он. – А вы как планируете провести вечер?

Только тогда я осознала, что останусь дома совсем одна. Впервые за всю жизнь. От одной мысли у меня пересохло в горле, и я сделала глоток чая, не спеша с ответом.

– Может, почитаю. Я давно хотела начать одну книгу. – На самом деле это был следующий роман об инспекторе Дюмоне, но об этой детали я решила умолчать. – Возможно, приму ванну.

– Прекрасный план, – улыбнулся мистер Пападопулос. – А как продвигается ваша с мистером Дорианом работа?

Учитывая особое ударение на последнем слове, я догадалась, что он спрашивал вовсе не о рукописи.

– Медленно. Кажется, Дафна искала своего отца – англичанина, который когда-то здесь жил. – Я коротко рассказала ему о нашем путешествии в Лакку, умолчав о том факте, что нам пришлось провести там ночь. – Но я не представляю, как это связано с убийством, – призналась я, покачав головой.