Текст книги "Семь шагов к счастью (СИ)"
Автор книги: Эмили Гунн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 16.
Итан-Мартин.
В один из вечеров, вернувшись домой еще засветло, я обнаружил Дебору, раскачивающуюся в кресле у камина. Она что-то сосредоточенно рассматривала в своем телефоне и выглядела при этом крайне расстроенной. Я никогда еще не видел столько неприязни на ее милом личике.
И, естественно, мне стало интересно, что же способно вызвать у всегда доброжелательной Деборы столько негатива. Подойдя ближе, я спросил как бы невзначай:
– Привет. Чем занимаешься?
– Да вот, смотрю фотки, когда-то присланные мне твоей подружкой, – слегка пожала она плечами, выговорив мне с нескрываемой обидой в голосе и повернув экран мобильного так, чтобы и я мог рассмотреть изображения.
Но лучше бы я этого не видел! Почему мне приходится оправдываться за гулящего мужика, с которым я и знаком-то не был?!
На всех фотографиях, пролистываемых на экране тонким пальчиком Деборы, был запечатлен Мартин Никс в самых говорящих позах со своей секретаршей Сессилией.
На одной фотографии они в каком-то баре, и Никс очень недвусмысленно притягивает Сессилию к себе. На другой они с довольными лицами сидят в ресторане, а тут им очень весело в открытом кафе, где они сидят почти в обнимку на диванчике.
Здесь есть даже фото на пляже. Надо же какая прыть! Просто поразительно, как Сессилия умудрилась сделать селфи, пока Мартин мажет ее спину кремом от загара!
– Откуда все это у тебя? – спросил я, не придумав ничего умнее.
– Сессилия регулярно мне их посылала, – хмыкнула Дебора, прикрывая глаза. – Очевидно, чтобы позлить. Ненавижу эту гадину, – с несвойственной ей злостью сказала Деб.
В ее телефоне даже специальная папка нашлась, созданная для всех этих фото Сессилии с Мартином Никсом под названием "Гадина".
Никогда бы не подумал, что в Деборе можно вызвать настолько сильные отрицательные чувства!
Я даже не представляю, каким жутким чудовищем нужно быть, чтобы научить это нежное создание ненавидеть. Хотя не буду кривить душой, конечно, я знаю, кто на это способен. Для этого вполне достаточно просто быть Мартином Никсом либо его рыжей любовницей, которая однозначно под стать ему самому.
– Я понимаю, что был той еще свиньей, – просто произнес я, присев перед Деборой на корточки и таким образом поймав ее отрешенный взгляд, блуждающий по голым стенам особняка. – И ты, определенно, на все сто пятьдесят процентов имеешь право злиться на меня и, кажется, даже ненавидеть, насколько я понял, – грустно усмехнулся я. – Однако, уверяю тебя, все это в прошлом. И даже если ты мне сейчас не поверишь, обещаю, я сделаю все, чтобы стереть из твоей памяти те мрачные воспоминания, заменив их самыми прекрасными, – выдал я свою самопроизвольную клятву на одном дыхании.
Дебора не отвечала. Только смотрела на меня во все глаза. Так, словно привидение увидела.
Хотя в некотором роде она, безусловно, была бы права, если бы так подумала. Ведь я и был всего-то навсего призраком, вселившимся в тело ее мужа и пытавшимся занять его место, вытеснив собой все, что было связано с Мартином Никсом-прежним.
И вдруг мне зачем-то понадобилось добавить еще кое-что. То, что я реально никак не мог понять. Так что я тихо пробурчал себе под нос:
– Не понимаю, что я в ней вообще нашел? – просто озвучил я свои настоящие мысли вслух.
Но Дебора услышала и, судя по ее изменившемуся мгновенно выражению лица, для девушки мои слова были словно бальзам на душу.
Оказывается, вот с чего нужно было начинать! – дал я себе мысленный подзатыльник, улыбнувшись в ответ на подобревшую улыбку Деборы.
***
Однажды, будучи еще Итаном Ридом, я наткнулся на объявление об открытии необычного ресторана. Точнее сказать, ресторана-аквариума.
Я слышал о таковых в других городах, однако у нас подобное заведение было вновинку. Помню, как сильно мне захотелось туда сходить. Но, как это часто бывает, я все откладывал и откладывал на потом, ждал подходящего случая. Затем не было особенной компании, с которой вечер там, запечатлелся в памяти как один из самых незабываемых и невероятных, как мне тот ресторан почему-то виделся сам.
Короче, мне всегда казалось, как, наверное, и многим другим, что уж на что-на что, а на поход в ресторан у меня в жизни еще полно времени впереди. Однако, как выяснилось вскоре, я не простительно ошибался. Но кто же мог предположить, что моя хроническая болезнь неожиданно перейдет в самую агрессивную и быстротечную форму, которую только знавала современная медицина. Как я мог предвидеть, что времени мне отсчитано уже ничего. И что я со дня на день могу просто взять и умереть…
Так что, исходя из своего предыдущего горького опыта, которого и быть-то не должно было у среднестатистического жителя планеты, я не намерен больше терять ни минуты из отмеренных мне добавочных минут новой жизни.
Уж теперь-то я знаю, что нужно уметь наслаждаться каждым днем, каждой секундой, не откладывая на будущее то, что чему можно порадоваться уже сегодня!
Таким образом, пусть Итану Риду так и не посчастливилось побывать в аквариумном вместилище для гурманов, однако ничто не мешает посетить это своеобразное место Мартину Никсу.
А потому я безотлагательно принялся искать в интернете давно забытый адрес. А обнаружив телефон для предварительного бронирования столиков, велел своему новому ассистенту незамедлительно зарезервировать там столик для нас с Деборой.
Парнишка этот, по имени Джексальд, был принят на должность персонального ассистента Мартина Никса лично мною. Я даже не поскупился открыть для него совершенно новую у нас вакансию!
А необходим мне Джексальд был по той самой причине, что ни Хэнксу, ни Сессилии я теперь уже не мог в полной мере доверять. И мне нужен был тот, на кого я могу реально положиться хоть с закрытыми глаза, не ожидая в любой момент удара в спину. Тем более, что Сессилии все же придется подыскать себе новое местечко, под боком уже друго миллиардера, готового содержать ее во всех смыслах. Потому как лично для меня было абсолютно противоестественно держать при себе бывшую любовницу. Пусть даже переставшую регулярно предлагать свои «сверхурочные» услуги. По крайней мере – открыто. Однако томные взгляды и огорченные женские вздохи никто ведь не отменял…
Зато мне невообразимо подфартило с Джексальдом! Паренек, плюс к превосходным рекомендациям и диплому с отличием в одном из лучших колледжей страны, оказался мало того, что умным, прытким и энергичным. К слову сказать, качества, которые, давайте будем честны, не у каждого дипломированного специалиста встречаются, несмотря на прекрасные отметки. Но Джексальд ко всем прочим своим достоинствам с первых минут продемонстрировал невероятную сообразительность и находчивость.
А кроме того его прямолинейность и даже некоторая забывчивость в плане субординации, когда парню казалось, что нужно высказаться откровенно и он проявлял дерзость – подсказывали мне, что человек он честный и искренний как в своих суждениях, так и, как я надеюсь – в делах.
А-а-а теперь поделюсь с вами небольшим бонусом от появления в нашем бизнес центре – моего персонально ассистента:
Джексальда стоило принять на работу хотя бы ради того, чтобы увидеть вытянутое лицо Клауса Хэнкса! Вот это был спектакль! Когда единственного, бессменного, незаменимого помощник Никса внезапно заменили юнцом, у которого чернила в дипломной работе не просохли!
Ха-ха, я еле сдержался, когда представлял их друг другу, чтобы не расхохотаться как мальчишка при виде побагровевшего от внутренней борьбы Клауса, который, надо отдать ему должное, все же сумел сдержать эмоции. Он лишь пробормотал нечто презрительного в сторону «юнца», которому все равно долго у нас не продержаться и поспешил откланяться. Подозреваю, чтобы наораться наедине со своим единственным другом – то есть с собственным отражением в зеркале где-нибудь в мужском туалете. Потому что до своего кабинета в этом вскипевшем от гнева состоянии Хэнкс просто бы не добежал! Лопнул бы от переизбытка подавляемых эмоций по дороге!
Как вы можете оценить, теперь у меня все под четким контролем.
Джексальд молниеносно принялся выполнять мое поручение, как он поступал и с любым другим – будь то перепечатывание черновых вариантов договоров, в которых меня что-то не устроило, обзвон ближайших химчисток с экстренной службой или организация важных конференций и презентаций.
Домой я вернулся в прекраснейшем расположении духа, попросив Дебору нарядиться в вечернее платье.
– Куда мы едем? – с любопытством спросила она, садясь на переднее сидение очередного авто-шедевра из коллекции Никса, который определенно знал в машинах толк.
– Увидишь, – ответил я, предвкушающе улыбнувшись и уже представляя себе реакцию Деборы на мой сюрприз.
Глава 17.
Ресторан располагался у самого моря. Солнце уже начало неторопливо приближаться к недосягаемой линии горизонта, и его золотой диск медленно уходил за воду, окрашивая напоследок и небо, и подергивающуюся гладь соленой воды в магические миксы цветов.
"Какой же я все таки я молодец, что выбрал правильное время и место для ужина!" – мысленно похвалил я себя, сполна насладившись восторженным взором Деборы, которым она осмотрелась кругом.
– Нравится? – спросил я вслух, предлагая ей опереться на мою руку, полусогнутую в локте.
– Очень! – выдохнула она, улыбнувшись. – Какая красота, Мартин! – затаив дыхание, Дебора повернулась к морю, любуясь вечерней лазурью на его едва волнующейся поверхности.
– Самое восхитительное еще впереди, милая, – сказал я, чуть наклонясь к ее виску и указав на двухэтажную постройку в виде огромной черепахи.
Войдя внутрь, мы замерли на мгновение от ощущения волшебства, повеявшего от окружающей красоты. Мы будто не порог обыкновенных застекленных дверей переступили, а попали в портал, приведший нас в параллельный, совершенно фэнтезийный мир.
В помещении стоял полумрак, и только стены, потолок и стеклянные полы под нашими ногами представляли собой не что иное, как гигантские аквариумы. Они-то и освещали пространство мягким, синим излучением своей таинственной подсветки.
Причудливую нереальность этой необычной атмосферы поддерживала тихая мелодия, доносящаяся из невидимых глазу динамиков. Эта сказочная музыка, напоминающая шум океана, мягко обволакивала все вокруг, убаюкивая и успокаивая своей неземной гармонией и одухотворяющими нотками.
Нас встречал служащий, одетый в неординарный, но в то же время без излишней вычурности наряд с морской тематикой. Он поблагодарил нас с Деборой за выбор их ресторана и проводил в зал, где нас уже ожидали аккуратно сервированные столики. Последние были примечательны в первую очередь своими коралловыми ножками, изображающими замысловатые переплетения этих диковинных морских существ.
Официант помог Деборе сесть и протянул каждому из нас меню, напечатанное на свитках со свисающими морскими звездами.
– М..м..м, я бы поел чего-нибудь рыбного, – сказал я, листая меню.
– Как ты можешь есть рыбу, когда столько их сородичей создают для нас такую красоту! – возмутилась Деб, указывая на большого ската, что будто парил над нами в синих водах потолочного аквариума.
– Ладно… – насупился я. – Закажу себе отбивную, – нехотя пришлось мне согласиться, чтобы не расстраивать ее. – А мидии-то мне можно? В качестве небольшого бонуса. Их среди зрителей вроде нет, – обратил я ее внимание на чрезмерность жертвы с моей стороны и с кислым лицом подозвал официанта.
– А ты уже выбрала? – спросил у Деборы, которая, завидев мою недовольную мину, благодарно улыбнулась.
– Как человек может так измениться? Жесты, выражения, даже мимика лица? – проговорила она вдруг, пропустив вопрос о заказе и пристально разглядывая меня. – Я еще ни разу не видела, чтобы ты выглядел таким… настоящим, искренним.
– Продолжай, – облокотился я локтями на стол, уперев подбородок на тыльную сторону ладоней.
Подошедшему было к нам «русалу», исполняющему обязанности официанта, пришлось снова отойди на своих двух зеленоватых ногах, обутых в подобие ласт, и ждать, пока мы с Деборой договорим.
– Раньше ты всегда был холоден со мной. Выглядел отстраненным и невозмутимым, как ледяная глыба, – описала она предыдущего Никса.
– Э-э, – слегка поморщился я. – Давай лучше вернемся к описанию меня нынешнего. Звучало приятнее, – попросил я, улыбаясь.
– О-о, – Дебора хитро сверкнула глазками, – сейчас же ты…
– Настоящий… – напомнил я, подгоняя женушку быть смелее в своих комплиментах.
– Простой… – задумчиво подбирала Дебора слова.
– Ну-у, – показал я, что меня это прилагательное не очень устроило.
– Веселый, внимательный… улыбчивый… понимающий и добрый! – быстро добавила она, начав смущаться. И принялась торопливо отпивать воду из бокала, чтобы спрятать за ним проступивший румянец.
"Надеюсь, ты всегда теперь будешь таким!" – словно сигналили мне ее прекрасные глаза сквозь полуопущенные длинные ресницы.
– Так, что ты выбрала? – как можно непринужденнее повторил я свой вопрос касательно меню, чтобы помочь девушке поскорее избавиться от неловкости момента.
Сделав, наконец, заказ, мы вернулись к легкому флирту, приятно оттеняющему самый обычный на первый взгляд разговор женатой пары.
– Так, как ты обнаружил это место? Тут все такое вкусное! Пальчики оближешь! – смакуя аппетитную лазанью, которую она с нескрываемым удовольствием уплетала, Дебора и впрямь поднесла пальчики к губам, слизнув с них сочный соус.
Я аж завис на миг, пожирая глазами эту соблазнительную картину, отозвавшуюся предвкушающей дрожью по телу. Уж и не помню, когда девушкам удавалось так запросто завести меня самым банальным жестом!
Все же Дебора действует на меня непредсказуемо мощно!
– И к тому же здесь фантастически прекрасно! – с чувством воскликнула она.
– Знаю-знаю, я гениален во всем, – самоуверенно заявил я, с театральным бахвальством. – Я лучший из лучших даже в выборе места для свидания, – продолжив говорить с довольным видом, я слегка поклонился, не вставая из-за стола.
– Так это свидание? Вау! – позаимствовала Дебора мой наигранный тон, приложив ручки к щекам и изобразив изумленное «О» губками. – Что же ты меня сразу не предупредил?
– И что бы ты сделала, если бы знала заранее, милая? – спросил я, продолжая самый лучший в мире разговор почти не о чем и в то же время о самом важном для нас.
– Одела бы что-то более романтичное, – сказала Дебора, указав вилкой на свои голубые брюки и белую блузку, явно пытаясь скрыть настоящее смущение из-за своего простенького наряда.
– И правда, жаль, – вздохнул я, окидывая ее придирчивым взглядом. – Я бы с удовольствием полюбовался на тебя в чем-то вечернем, более элегантном и облегающем твою эффектную фигурку, – натурально вогнал я ее в краску, наслаждаясь результатом своих слов.
– Оу, тут бы ты разочаровался милый, – мигом подхватила Дебора.
– Вряд ли ты сможешь разочаровать меня хоть чем-то, малышка, – подмигнул я ей, отправляя в рот нежнейшую мидию, выловленную мною из ракушки.
– Боюсь, тебя бы мало устроило мое совершенно НЕ обтягивающее и воздушное платье с мелким цветочным принтом на подоле, – парировала она.
– О, нет! – искусственно возмутился я. – Неужели даже на декольте не стоило расчитывать?!
– Я тебе больше скажу, дорогой, – заговорщически перегнулась Дебора через стол, почти зашептав, – у этого платья даже разреза на подоле нет, – закивала она головой, будто поддакивая самой себе: «Да-да, вот такие вот дела…».
Все это было классно! Весело, непринужденно, приятно.
– Ладно, признаю, – опустил я голову, встряхнув короткой шевелюрой, – в таком случае мне еще повезло, что ты в этих чудесных брючках!
На что Деб кокетливо улыбнулась, опустив глазки.
– Только не надо смущаться, милая, – предупредил я ее стеснение. – Все равно ты мне нравишься любой, – сказал я как нечто само собой разумеющееся, откусывая нарезанный в длину огурец и с теплой улыбкой наблюдая за ней.
Дебора же, вконец растерявшись, еще больше заерзала на стуле:
– Ты тоже вполне себе ничего, – пробубнила она куда-то в стол, уткнувшись в собственную тарелку.
Не выдержав ее сконфуженного вида, я вдруг громко и искренне расхохотался:
– Буду почаще говорить, какая ты красивая! – пообещал я, отсмеявшись, – а то больно уж приятно, когда ты делаешь комплименты мне в ответ.
Под конец ужина, я попросил Дебору выбрать десерты за нас обоих. Что-то мне подсказывало, что такая милашка точно знает толк в сладком! И не ошибся, конечно. В итоге нам принесли многочисленные вкусности, наевшись которыми всласть и выпив по чашечке капучино, мы вышли пройтись по берегу моря.
В ночном небе, закутавшемся в бархатное одеяние из темной синевы, горели яркие звезды, хитро подмигивающие нам своим золотисто-желтым блеском. А темно-синие воды бескрайнего моря, наперегонки набегая на берег, превращались в пышную, белую пену.
Прикрыв глаза, Дебора глубоко вдохнула ни с чем несравнимый запах свежести, доносящийся к нам на невесомых крыльях ночного бриза. Этот прохладный ветерок ласково развевал ее распущенные волосы, щекоча крошечный носик, отчего она смешно морщила его, сдувая локоны дыханием.
У настоящего Мартина Никса было все, о чем только можно мечтать в этом мире! – размышлял я, восхищаясь этим чудом под названием «Дебора».
С каждой прожитой рядом с ней счастливой секундой моей новой жизни я все больше и больше поражался Никсу. Почему же он был таким неблагодарным и жестоким с ней? Почему не ценил каждое мгновение, проведенное вместе??.. – вновь и вновь задавался я риторическими вопросами, прогуливаясь вместе с Деборой Никс по пустынному в это время суток побережью.
– Пообещаешь мне кое-что? – спросила она вдруг, вскинув на меня глаза, в которых отразилось сияние ночных огней.
– Что именно? – уточнил я, хотя в эту самую с минуту я готов был поклясться этой невероятной девушке в чем угодно!
– Будь всегда рядом, Мартин. Пообещай мне, что останешься таким, как сейчас! Хорошо? – с кричащей надеждой в глазах сказала она, взглянув на меня так, будто от того, что я сейчас отвечу, зависит ее жизнь. Зависит все на этом Свете.
И по правде говоря, для Деборы Никс все и в самом деле обстояло именно так. Весь ее персональный мирок крутился вокруг безжалостного Солнца по имени Мартин. И только лишь я, заменивший его губительное излучение своим мягким свечением, мог спасти эту прелестную девушку от полного разрушения.
Меня едва не придавило невыносимой тяжестью ответственности за судьбу Деборы. Я не знал, что ей ответить. Где-то глубоко внутри меня угнетало ощущение предрешенности всего дальнейшего. Я чувствовал, что, возможно, не смогу остаться, но всячески гнал от себя это пугающее чувство. Как же мне дать обещание, исполнение которого зависит вовсе не от меня? Что если где-то наверху все уже решили за меня? И то, что происходит сейчас – это всего лишь последний бонус перед полным моим исчезновением?
Знала бы Дебора, как сильно я хочу остаться с ней! И как меня страшит мысль временности происходящего! Мысль, что я не смогу выполнить ее просьбу…
– Я обещаю, что ты больше никогда не будешь жить в страхе. Обещаю, что никто и никогда больше не отберет у тебя свободу! И эту восхитительную улыбку, – сказал я, заглянув в ее глаза, полные доверия и надежды.
И это доверие я оправдаю, чего бы мне это ни стоило!
Глава 18.
Дебора.
Мне не верилось, что все это не сон. Что я не грежу наяву. Или, может, все, что было раньше – в действительности являлось повторяющимся, беспросветным кошмарным сном? А теперь я, наконец, проснулась??
Подойдя ближе, Мартин мягко обхватил ладонями мое лицо и, осторожно утерев слезинку, скатившуюся по щеке, начал не спеша наклоняться.
Я не противилась. Задержав дыхание, ждала, прислушиваясь к бешеному стуку своего сердца. Приблизившись, он поцеловал меня. Нежно, тягуче медленно и чувственно. Этот поцелуй был не таким, к каким я привыкла и которые успела забыть. Когда-то, еще в начале отношений, Мартин целовал меня. Но это было раньше, еще до того, как он превратился в моего персонального мучителя.
Однако даже тогда, очень давно, Никс не был таким ласковым. Его страсть уже в то, давно прошедшее время, была требовательной, алчной, утверждающей его права на меня.
А то, что происходило сейчас – было непередаваемо! Трепетно нежно и обжигающе страстно одновременно. Я впервые поняла выражение – «плавиться в руках мужчины». Я млела от его уверенных, но мягких действий, от его напора, оставляющего свободу и мне. От его жажды, утоляющей и мою тоже…
Неторопливо отстранившись, Мартин прервал поцелуй. И внезапно улыбнувшись какой-то мальчишеской, хулиганистой улыбкой, взял меня за руку, потащив за собой куда-то за поворот.
Только сейчас я обратила внимание, что мы рядом с известным на весь город модным клубом, откуда доносилась приглушенная музыка. Сюда мы дошли случайно, бесцельно побродив по улочкам, слабо освещенным редкими ночными фонарями.
Однако Мартину, по всей видимости, показалось хорошей идеей воспользоваться этой случайностью для продолжения сегодняшнего и так уже неповторимого вечера.
Около необъятной постройки в форме трапеции, стороны которой состояли из затемненного стекла, опирающегося на твердыню металлических балок, было припарковано много дорогих машин.
Мгновенно узнав Мартина, который, судя по реакции охранника, был тут постоянным клиентом, нас подобострастно поприветствовали, незамедлительно пропустив внутрь. А точнее, в огромное, грохочущее модными хитами и освещенное сотнями неоновых огней, мерцающее пространство.
Сразу у входа к нам бросилась услужливая девушка, не преминувшая скользнуть по мне удивленным взглядом, который мигом засиял неприкрытым восхищением, когда она перешла к созерцанию моего мужа. Однако Мартин этого, кажется, даже не заметил.
Он спросил для нас вип-столик, и служащая бросилась выполнять поручение. Нас проводили наверх, к лучшим столикам на втором этаже. Поднявшись сюда, на удобно обустроенный балкончик, откуда можно было наблюдать за танцполом, мы расположились на мягких кожаных диванчиках.
– Что будешь пить? – почти прокричал Мартин, наклонившись ко мне.
– Мне все равно, – рассеянно ответила я, тоже попытавшись перекричать музыку.
Я все еще пребывала в состоянии прострации и радостной эйфории. Сидела, не веря, что муж привел меня в один из тех новомодных клубов, которые посещал обычно один и в которые я так мечтала попасть.
Хотя очень даже возможно, что Мартин отдыхал здесь вовсе не в одиночестве. И я сейчас не друзей имею в виду, а эффектную спутницу, каковой он меня никогда не видел. Так что прежде он был тут с кем угодно, но точно не со мной. Для миссис Никс подобное времяпровождение было в списке нежелательных. Читай: «запретных».
Я вновь отстранено прошлась взглядом по залу, волнообразно движущемуся в такт биту. Особо не задерживаясь ни на ком, я все же зацепила взором ту, которую меньше всего желала бы встретить сегодня. И меня сразу же буквально захлестнуло удушливой волной прошлых омерзительных дней…
Итан.
Заказав напитки, среди которых был коктейл «Страсть у океана», способный, по-моему, понравиться Деборе, я попросил принести нам еще и ассорти из экзотических фруктов и ягод. Как вдруг заметил, что моя спутница стала неожиданно серьезной и собранной.
«Как в первые дни», – напрягся я, с непониманием изучая внезапные изменения в настроении Деборы.
Она неотрывно смотрела мне за спину. И в ее обычно добрых и таких чутких глазах сверкнуло столько ненависти, что я сразу умолк, так и не дорассказав начатую было любопытную историю об этом клубе. Дебора выглядела так, словно пыталась прожечь взглядом что-то или кого-то у танцпола, кто все еще оставался невидимым для меня.
Обернувшись и проследив за взглядом Деборы, я приметил девушку в чересчур укороченном красном платье. Почти того же кричащего цвета, что и ее распущенные огненными прядями волосы. Прямо за нами, вызывающе закинув ногу на ногу, сидела Сессилия, попивающая дамский напиток из треугольного бокала на тонкой ножке.
Она так же рассматривала Дебору, вперившись в нее злостным взором и искусственно усмехаясь. Возникло ощущение, что сейчас между ними вспыхнет электрический разряд, способный разнести все кругом.
Однако Дебора оказалась выше ехидных ухмылок и говорящей стрельбы глазами. Скрестив руки на груди, моя малышка демонстративно отвернулась, всем своим видом показывая пренебрежение.
Со стороны это выглядело так забавно, что я еле сдержался, чтобы не засмеяться. Особенно когда поймал недоумевающий взгляд взбешенной Сессилии. Очевидно, последняя рассчитывала на более бурное развитие событий. С некрасивыми криками, а возможно и настоящей схваткой – где в ход можно пустить ногти или вцепиться в волосы.
Но Дебора явно была далека от всей этой примитивной дикости. Пусть и смотрела разъяренной тигрицей, почуявшей соперницу.
Однако, несмотря на мирное течение встречи двух противниц, я пребывал в небольшом замешательстве. Не стану гадать, как повел бы себя Никс. Уверен, он бы в принципе не попал в подобное щекотливое положение, так как изначально находился бы тут с одной лишь Сессилией.
А даже если пришел бы с женой, боюсь, он бы не упустил возможность прилюдно унизить Дебору лишний раз, продемонстрировав свою открытую симпатию к секретарше. Наверное, подошел бы к рыжеволосой красотке, проболтал бы с ней достаточно долго, а то и на танец бы не постеснялся пригласить!..
Однако будучи лже-Мартином, мне претило играть такую подлую роль. Я лишь мечтал, чтобы любовница Никса поскорее испарилась отсюда, пока окончательно не испортила наш классный вечер.
И тут провидение само неожиданно подсказало мне, как быть. Заиграл медляк. И мне подумалось, отчего бы не восстановить справедливость? Раз уж втемяшил себе, что основная причина, по которой я нахожусь среди живых – это исправление подлостей Никса и в первую очередь в отношении его супруги, то почему бы не пойти в этом до конца?
Заключив таким образом очередную эгоистичную сделку с собственной совестью, я поднялся, предлагая Деборе руку для танца.
А она так сильно дулась и, по всей видимости, не только на Сессилию, но и по справедливости на самого изменщика-мужа, что даже не сразу заметила мою протянутую к ней ладонь.
– Пошли, – сказал я тогда, улыбнувшись, и поднял девушка с дивана, утягивая за тонкое запястье с собой на танцпол.
Спустившись по винтовым лестницам на площадку, где музыка звучала в разы громче, я с наслаждением притянул ее к себе. Обвив руками точеную талию, я алчно ловил каждый миг неприлично близкого контакта с Деборой Никс, подаренный мне чувственными нотами незабываемого танца.
Дебора.
Больше всего меня бесило то, что Сессилия вела себя так, будто это она законная жена Мартина, застукавшая его с любовницей!
Ар-р-р…
Я буквально кожей чувствовала ее ядовитый взгляд на себе.
И снова ненавидела Мартина. Кем бы он сейчас ни был, в одночасье муж снова превратился для меня в бессердечного угнетателя.
А потом он вдруг окликнул меня.
Я была реально ошеломлена, когда поняла, что Мартин намерен пригласить меня танцевать! МЕДЛЕННЫЙ!
Под пристальным взглядом Сессилии!
Нет, он точно другой человек. Теперь я практически готова поверить во что-то противоестественное, паранормальное, что превратило того тирана в чуткого и внимательного человека…
Положив руки на плечи Мартина, я позволила себе быть вредной. Разрешила себе немного мести. Расслабившись и ласково обвив руками крепкую шею мужа, я наслаждалась этой ситуацией, зеркально повторяющей мой прежний горький опыт.
Теперь я кружилась в лучах внимания Мартина Никса, получая какое-то изощренное удовольствие от безмолвной, обжигающей зависти Сессилии.
– Ты ведь хочешь ее позлить? – прошептал Мартин у самого моего уха, обдавая щеку своим теплым дыханием. Так, что по телу побежали мурашки, скопившись щекочущим роем где-то внизу.
Он приблизился ко мне настолько близко, что наши лбы почти соприкасались. Теперь мне было уже не до Сессилии. Мир словно замер. Время остановилось, сосредоточившись в этом одном-единственном миллиметре, отделяющем нашу кожу. Я еще никогда не чувствовала себя так от близости с ним. Ни до, ни после изменений. Будто лодыжки обмякли, а коленки вот-вот подогнутся следом за ними, и я расплывусь теплой лужицей у ног Мартина.
И словно, почувствовав, что пора добивать ситуацию, он тихо добавил, опьяняя меня легкой цитрусовой свежестью своего парфюма:
– Ты единственная для меня, Дебора. Только ты, – вкрадчиво произнес Мартин, вынудив мое сердце застучать с такой скоростью, будто оно вознамерилось сейчас же вырваться из груди, только бы быть еще ближе к нему.
Как же мне не хотелось выпускать его из своих объятий, когда закончилась музыка! А стоило вскинуть глаза и столкнуться с потемневшими радужками Мартина, как у меня голова закружилась от непреодолимой жажды, с которой он пожирал меня ими. Я как загипнотизированная под этим жадным взглядом неосознанно подалась вперед, приоткрывая губы для него. И он поцеловал. Снова. Однако на этот раз поцелуй был жарким, неистовым, голодным… И я отвечала ему тем же. Сгорая и плавясь в его крепких руках.
Но как бы ни было сладко от единения наших губ, как бы ни было хорошо от теплоты его больших и сильных рук, блуждающих по моей спине, защищенной лишь невесомой тканью шелковой блузки, мне все же пришлось отстраниться, разрывая наше дыхание, слившееся в общем порыве.
Мелодия уже несколько минут как перетекла в ускоренный темп, заводящий своей раскованностью, а мы просто стояли посереди танцующей молодежи, откровенно наслаждаясь друг другом.
"Что бы сказал сейчас Клаус, – хихикнула я про себя. – Бедняга, наверное, получил бы апоплексический удар от шока! Или от страха, что целующегося в клубе мистера Никса заснимут вездесущие папарацци. Пусть даже и с официальной супругой!"
Так что мы сделали то, что следовало – поднялись наверх.
Только почему-то направившись не к своему к столику, а туда, где сидела Сессилия. Все присутствующие из ее компании при виде самого Мартина Никса почтительно привстали, чтобы поздороваться. Ну и, как следствие, самой Сессилии тоже пришлось подняться, пусть и через силу.
– О, Мистер Никс, – сказал один из мужчин, – какой приятный сюрприз!
– Присоединяйтесь к нам, – восторженно предложил второй – высокий брюнет.
– Благодарю, но мы с женой уже собирались уходить, – сказал Мартин, все это время не убирая руки с моей талии. – Деб лишь предложила подойти, ведь неплохо бы поздороваться с моими знакомыми. И я как всегда лишний раз по достоинству оценил внимательность моей любимой, – с искрящимися восхищением глазами взглянул он на меня.
Будь у Сессилии возможность, она бы с радостью вонзила мне в горло десертную вилку, которую сжимала в побелевших от злости пальцах.
