Текст книги "Вальс в чистилище (ЛП)"

Автор книги: Эми Хармон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Может быть, дело в силе, с которой он бросился в пустоту, но его не оттолкнуло, как прежде. Он почувствовал, как на него мгновенно опустился рой – клубящаяся черная масса чего-то иного, пожирающая его, пока он протискивался сквозь барьер между Чистилищем и адом, который держал его связанным. Он уцепился за Мэгги, за ее миловидность, за ее доброту и за свое чистое намерение во что бы то ни стало спасти ее жизнь. Он продолжал двигаться. Он чувствовал, как раскалывающаяся, всепоглощающая чернота закручивается вокруг и внутри него. Еще один шаг… и еще один… Он чувствовал, как распадается на части, а мысли разлетаются на части, отдаваясь на волю смерти. Но он все равно шел вперед, прижимая ее к себе, пока не осталось только небытие.

***

За шатким периметром, возведенным местной полицией и пожарными, царил хаос. Десять детей, виновных в возникновении пожара, были задержаны и находились в разном состоянии шока и истерики. Родителям звонили, наблюдатели перекрывали дороги, и каждый полицейский Ханивилля присутствовал на месте, а их мигающие огни усиливали сюрреалистическую атмосферу трагедии и хаоса. Полицейские пытались допросить подростков, одновременно поддерживая порядок в растущей толпе, выстроившейся по периметру. Местная пожарная команда и ее небольшая пожарная машина непрерывно поливали водой самый сильный участок пожара, на помощь прибывали машины и бригады из соседних городов, но ни ресурсов, ни подготовки, ни рабочей силы не хватало для борьбы с адом. Ирен Ханикатт Карлтон плакала и умоляла помочь ее племяннице, которая, как считалось, все еще находилась в школе.

Гас Джаспер попытался вернуться в школу за Мэгги после того, как вышёл наружу с внуком на спине, но его насильно удерживали, и он сопротивлялся, пока не потерял сознание и его не пришлось нести к машине скорой помощи, где его внуку уже оказывали помощь. Ирен продолжала умолять всех, кто мог ее услышать, – сажа и слезы оставляли на ее щеках грязные борозды. Но ее крики были беспомощны.

Полиция и пожарные делали все возможное. Никто не видел Мэгги в школе или даже входящей в нее, хотя ее бессистемно припаркованная машина была верным признаком того, что она там была. По настоянию Ирен было предпринято несколько попыток, прежде чем были вызваны пожарные и все силы были сосредоточены на борьбе с огнем. Начальник пожарной охраны не мог продолжать посылать людей в здание такого размера и масштаба, не имея ни малейшего представления о том, где искать, в то время как вокруг полыхает огонь.

Тем, кто собрался посмотреть, как горит средняя школа, показалось, что девушка просто появилась сквозь дым и пепел. Было уже поздно – почти час ночи субботнего утра, но небо озарилось красным светом, а сквозь дымку пробивался оранжевый свет. Среди тех, кто находился ближе всего к периметру, раздался крик.

– Там кто-то есть!

– Смотрите! Кто-то выходит из школы!

– Их двое?

На мгновение толпа замерла, все глаза смотрели сквозь дым, маскировавший фигуры, которые то появлялись, то снова пропадали в дымке. Затем снова раздались крики.

– Кого-то несут! – Волны жара создали мираж, из-за которого девушка словно парила над землей или ее несли на руках провидения. А потом она упала, кувыркаясь по земле, словно выброшенная из недр ада.

– Она упала! Кто-нибудь, помогите ей!

Трое пожарных, находившихся ближе всех к разворачивающейся драме, бросили шланги и помчались к упавшей фигуре. Как только они добрались до нее, вся правая сторона школы рухнула, сотрясая все строение и заставляя огромные балки, опоясывающие центральную ротонду, перевернуться, словно игрушечные блоки. Пожарные подхватили потерявшую сознание девушку и бросились бежать, пока вокруг них сыпались тяжелые обломки и огненный пепел.

Глава 20

Вернись ко мне

Дин Мартин – 1958

Когда пожарные потушили последний горящий уголек, школа представляла собой почерневший остов. Восточное крыло представляло собой груду обломков и стекла; западное крыло еще стояло, но выглядело выпотрошенным и покореженным. Только ротонда, выходящая из передней части школы, избежала пожара, но и она превратилась в груду балок и балконов, которые рухнули, когда рухнуло восточное крыло. Пожарные были до крайности измождены, их костюмы и лица заляпаны сажей и потом, глаза подведены копотью и налиты кровью, лица мрачны. Действующий старый мэр Хонивилля прибыл ранним утром и вместе с машиной скорой помощи, несколькими полицейскими и директором школы наблюдал за тем, как величественное здание полностью погибает от огня. Это было тем более шокирующее зрелище, что веселое зимнее солнце начало выглядывать из-за восточных холмов, освещая небо и насмехаясь над разрушениями.

Толпы людей исчезли, вместе с двумя машинами скорой помощи, увозившими Гаса Джаспера, его внука и Мэгги О'Бэннон, которая чудом осталась жива, хотя никто не знал, как ей удалось выйти из школы в таком состоянии. У нее было несколько незначительных ожогов и царапин от падающих обломков и пепла, но именно вдыхание дыма должно было ее убить. Все трое пострадавших были доставлены в региональную больницу, Мэгги – в критическом состоянии.

Предстояло еще много работы, но пока всем нужно было отправляться домой и поспать несколько часов. Нужно будет принимать решения. Оставалась еще половина учебного года, и около 600 старшеклассников теперь оставались без школы. Директор школы Джиллиан Бейли тихо обсуждала с мэром Парли Праттом несколько возможных вариантов, пока пожарные снимали почерневшие шлемы, складывали снаряжение и сматывали длинные шланги. Во время перестрелки была задействована большая мотыга, сбрасывающая грузы холодной черной земли на все еще тлеющие обломки. Они наблюдали за тем, как она катится перед зданием, неподалеку от того места, где они сгрудились, сочувствуя друг другу и наблюдая за происходящим. Именно тогда усталый водитель сделал свое потрясающее открытие.

Он работал в основном на восточной стороне, но из-за жара тлеющих обломков делать больше было почти невозможно. В течение последнего часа он начал расчищать завалы в передней части школы, куда огонь не успел распространиться. Балки падали, как домино, выстраиваясь в своеобразный круговой узор, причем каждая балка опиралась на соседнюю. Высокий потолок и стеклянные стены отбросило наружу, как будто внутренний взрыв вытеснил все из центра ротонды. Именно эти обломки не позволили ему подойти достаточно близко, чтобы увидеть то, что он наблюдал сейчас. С высоты своего положения в кабине экскаватора водитель заметил, что сквозь опрокинутые балки и обломки виднелись некоторые большие керамические плитки, украшавшие вход. Он остановился, вглядываясь сквозь обломки в то, что не имело никакого смысла.

– Пресвятая Мария, мать…! – Водитель экскаватора остановил трактор и спрыгнул со своего места, перебираясь через поваленные балки и исчезая из виду. Прошло несколько секунд, прежде чем он вернулся, судорожно размахивая руками и призывая на помощь.

– Помогите мне! Скорее! Здесь кто-то лежит! Я нащупал пульс, но не знаю, как долго он здесь находится и сможем ли мы его вытащить.

Офицеры и пожарные прибежали, двое санитаров из единственной оставшейся машины скорой помощи схватили каталку и аптечку и последовали за ними.

Первым к водителю экскаватора подошел молодой полицейский, не обремененный тяжелым комбинезоном или снаряжением. То, что он увидел, было просто невероятно. На обнажившейся плитке разрушенной ротонды, в окружении почерневших обломков и упавших балок, лежал молодой человек. Он был явно без сознания, а его некогда белая футболка была пропитана кровью. Офицер подошел к нему как можно ближе, пытаясь оценить степень ранения.

– Это огнестрельное ранение! – Он пощупал пульс, как это сделал несколькими минутами ранее водитель экскаватора. Пульс был слабым и нитевидным, и, судя по всему, парень потерял много крови.

– Нужно убрать эту балку с дороги, чтобы мы могли доставить сюда каталку и переложить его. – Один из врачей скорой помощи опустился рядом с пострадавшим и натянул ему на голову кислородную маску, а затем немедленно приступил к осмотру раны. Остальные мужчины подтянули и сдвинули с места самые большие балки, освободив путь для спуска каталки. В считанные секунды пожарные и работники скорой помощи погрузили тяжелораненого юношу и помчались к машине скорой помощи, молясь о том, чтобы успеть спасти ему жизнь.

– Директор Бейли! – Молодой полицейский жестом подозвал ее к себе. Она прибежала, за ней последовал мэр, который в свои 75 лет был все еще ненасытно любопытен и довольно бодр. Он только и мог, что оставаться в стороне, пока спасатели вытаскивали раненого из-под обломков.

– Никто из нас не узнает этого парня – он один из ваших? – Полицейский указал на юношу, лежащего на каталке, и поинтересовался, сможет ли директор опознать в нем ученика школы Хонивилля. Один из врачей скорой помощи стянул маску с лица юноши, чтобы она лучше могла рассмотреть, прежде чем закрепить ее на месте.

Джиллиан Бейли почувствовала, как кровь отхлынула от ее головы, а мир закружился вокруг нее, словно она в эпицентре вихря, не поддающемся времени и пространству. Да, он принадлежал ей. Но не в том смысле, который имел в виду врач скорой помощи. Она знала его. Она знала его досконально. А как иначе? Она видела его фотографию каждый день своей жизни. Он преследовал ее материнские сны и омрачал каждое ее бодрствование бесконечными вопросами: «Где мой сын? Что случилось с моим сыном?» Джиллиан Бейли покачала головой и смогла выдавить из себя ответ, единственный, который она могла дать.

– Нет, он не студент.

Мэр Парли Пратт с сосредоточенным лицом наблюдал, как пострадавшего от огнестрельного ранения погрузили в машину скорой помощи и увезли, взревев сиренами.

– Этот парень показался мне знакомым. Я знаю, что видел его лицо. Он почти похож на того парня, который пропал много лет назад, когда я был еще молодым офицером полиции. Как его звали?

– Джонни Кинросс, – прошептал директор Бейли.

– Точно… Джонни. Ваш папа никогда не прекращал его искать, не так ли? Странно, да? Этот ребенок найден в том самом месте, где Джонни Кинросса видели в последний раз.

***

Мэгги уже должна была проснуться. Врачи качали головой, медсестры цокали языками и поджимали губы. Но Мэгги оставалась в коме, не двигаясь и не реагируя. Трубки входили и выходили из нее, аппараты пищали, Ирен умоляла, но та все равно спала.

Гаса выписали из больницы после 24 часов наблюдения. Шад, пострадавший от теплового удара и незначительного вдыхания дыма, был выписан на следующий день. Последние четыре дня они втроем – Шад, Ирен и Гас – несли вахту в приемном покое отделения интенсивной терапии. Директор Бейли нашла их там.

Гас был потрясен ее осунувшимся, бесцветным лицом. Ее нельзя было назвать красивой женщиной, но она держала себя в порядке, а ее лицо было умным и добрым. Сегодня же она выглядела как человек, переживший страшную потерю – или ужасное потрясение. Гас подумал, не повлияло ли на нее разрушение школы. Директор Бейли поинтересовалась судьбой Мэгги. Ее искренность и неподдельная забота о своей ученице были очевидны, и Ирен тепло поблагодарила ее.

Затем директор Бейли спросила Гаса, может ли она поговорить с ним наедине. Гас кивнул в знак согласия и последовал за ней из приемной. Он растерялся, когда она привела его в больничную палату, расположенную неподалеку от палаты Мэгги. Она попросила разрешения войти, а когда они вошли, плотно закрыла за ними дверь. Занавеска на кровати была частично задернута, и Гас не мог видеть, кто ее занимает.

Джиллиан Бейли подошла к пациенту и попросила Гаса следовать за ней. Гас сделал это нерешительно, чувствуя себя неловко из-за вторжения в больничную палату незнакомого ему человека. Но тут он ошибся: человек, лежащий в постели, был ему знаком. Он смотрел на тело из плоти и крови призрака, которого видел время от времени на протяжении пятидесяти трех лет. Он не сомневался, что это был он. Волосы Джонни были убраны с лица и слегка взъерошены из-за выздоровления. К его неживому телу было подключено больше трубок и аппаратов, чем у Мэгги. Похоже, у него было какое-то ранение в грудь, хотя он, казалось, хорошо восстанавливался и дышал самостоятельно.

– Вы знаете, кто он, мистер Джаспер? – спросила Джиллиан Бейли, не сводя глаз с лица Джонни. – Вы были единственным, кто, как мне казалось, мог знать.

– Что с ним случилось? – прошептал Гас, замирая, не желая давать ей ответ.

– Его застрелили. – Тон директора Бейли был резким и суровым.

Гас слегка пошатнулся и ухватился за перекладины на нижней части кровати.

– Мы нашли его в школе, лежащим среди обломков. Он не обгорел и, похоже, не надышался дымом.

– Он выживет? – тихо спросил Гас.

– Да. Он сильный и…. молодой. – Она споткнулась об иронию в своих словах. – Сейчас он находится под сильным воздействием лекарств, но они смогли вытащить пулю и зашить повреждения. Если бы это случилось пятьдесят лет назад, он бы точно… умер.

Гас поднял голову, и их взгляды встретились. Последовала пауза. Джиллиан Бейли продолжала, ее глубокое волнение проявилось в морщинах на лице и жесткости тела.

– Никто не знает, как и когда он туда попал. Похоже, никто ничего о нем не знает, поэтому я спрошу Вас еще раз. Вы знаете, кто он такой, мистер Джаспер? – Джиллиан Бейли крепко обхватила себя руками, ожидая его ответа и наблюдая за его лицом.

Гас на мгновение посмотрел на нее, пытаясь понять, спрашивает ли она его потому, что не знает, или потому, что знает. Он решил, что это второе. Забавно… он совсем забыл о ее связи с Джонни Кинроссом. Она покинула Ханивилл, поступив в колледж более трех десятилетий назад. Она долго работала в сфере образования и вернулась домой только тогда, когда ее престарелые родители, старый шеф Бейли и его жена Долли Кинросс Бейли, начали болеть и нуждались в ее заботе. Она согласилась на должность директора школы, когда та освободилась около восьми лет назад. Вскоре после этого ее родители умерли сравнительно недалеко друг от друга. Гас с грустью вспомнил их кончину. Джиллиан Бейли так и не вышла замуж, но последние несколько лет оставалась в Хонивилле и, похоже, любила свое дело. По мнению Гаса, у нее это хорошо получалось.

Его глаза ненадолго встретились с ее глазами. Он был простым человеком. Он знал, что жизнь таит в себе тайны и чудеса, которые ему никогда не понять и не постичь. Он не знал, как это возможно, но не сомневался в том, что перед ним доказательства. Гас решительно кивнул, давая ей то, что она хотела. Джиллиан Бейли попятилась, словно истина, которую она искала, сломала ей спину. Через мгновение она кивнула и ему и собралась заговорить, но потом сдержалась. По ее противоречивому выражению лица он понял, что ей необходимо услышать его слова. Ей нужно было, чтобы кто-то вслух сказал, что невозможное, необъяснимое – это реальность. И он сказал.

– Это Джонни Кинросс, мисс Бейли. Этот мальчик – Ваш брат.

***

Теперь Гас был здесь, с Мэгги, и ему было что сказать ей, что могло бы вернуть ее в число живых. Он верил, что она его услышит, и верил, что это все изменит.

– Мисс Маргарет…. Вы меня слышите? Мне нужно, чтобы Вы меня услышали, дорогая. Я видел его. Они нашли его под обломками. Он здесь, мисс Маргарет. Джонни здесь – и он жив. – Гас сжал ее руку так сильно, как только мог, и повторил свои слова еще несколько раз, говоря медленно и четко.

– Вы ему сейчас понадобитесь, мисс Маргарет. Вы ему очень нужны. Он прошел через ад и обратно, чтобы быть здесь с Вами. Поэтому Вам нужно проснуться. Вы должны проснуться сейчас, мисс Маргарет.

Мэгги услышала эти слова откуда-то из глубины темного туннеля, в котором она затаилась. На мгновение ей показалось, что это отец зовет ее домой вместе с ним и мамой и говорит, что Джонни ждет ее. Именно этого она и хотела. Она просто хотела быть с теми, кого любила и по кому так отчаянно скучала. Слова вновь прозвучали. Это был Гас – Гас, которого она тоже любила и которому доверяла; Гас сказал, что Джонни жив. Гас сказал, что Джонни нуждается в ней. И он был нужен ей. Приняв решение, Мэгги покинула темный туннель, в котором плыла по течению. Она направилась к свету, который становился все ярче и ярче по мере ее приближения. С огромным усилием она подняла тяжелые веки и посмотрела в торжествующее лицо Гаса.

– Где он? – прошептала она.

Конец первой части…

Продолжение читайте в группе Book in style