Текст книги "Вальс в чистилище (ЛП)"
Автор книги: Эми Хармон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)
– Шад, это ты? – Сердце Мэгги бешено билось в груди, пока она хорошенько не рассмотрела незваного гостя. – Господи, ты меня жутко напугал! Что ты здесь делаешь?
– Вижу, машинка ездит отлично, – кисло ответил Шад.
Мэгги подошла к нему удрученная и неохотно плюхнулась рядом на качели. Он отодвинулся от нее настолько далеко, насколько позволяли качели, явно выражая недовольство. Она молчала, раскачиваясь и позволяя ему собраться с мыслями и выразить все его чувства.
– Когда я пригнал свой байк к школе, то не увидел ни одной машины. Ни внутри, ни снаружи. Все двери были закрыты. Я объехал по периметру и подъехал к той части школы, где был вход в танцевальный зал… думал, увижу твой байк. Но ничего не было.
Шад ждал ее ответа. Она промолчала, и тогда его голос перерос в грубый и обвиняющий.
– Я снова проехался вокруг школы, а потом хотел потренироваться на открытом корте… но услышал голос. Это был твой голос, Мэгги. Я подошел поближе и услышал, как ты с кем-то разговариваешь. Должно быть, это был какой-то парень, потому что ты смеялась и флиртовала.
Шад передразнил ее, прибавляя хихиканье, хлопанье ресницами и взмахи руками. Хотя, на самом деле, им было совсем не до смеха.
– Я пытался рассмотреть все получше, но ничего не получилось. Повезло тебе, да? Между прочим, я мог просто забрать тачку твоей тети, ты только представь…
Мэгги глубоко вздохнула и закрыла лицо руками. Ее поймали, и это была настоящая катастрофа. Она понятия не имела, как объяснить все, при этом не соврав. Однако, объяснение у нее нашлось.
– Шад, прости меня. Я не хотела лгать тебе… просто не знала, как сказать правду. Машина тети Ирен действительно была в плохом состоянии. Вчера утром мы ездили к механику, он сказал, что, вероятно, все дело в трансмиссии. У моей тети не было денег, чтобы починить машину. Я очень хотела сделать что-нибудь…, и я знала одного человека, который мог бы помочь. И он действительно помог. У меня могли быть проблемы, если бы меня засекли в школе, но я не хотела впутывать тебя в это, поэтому солгала про репетицию. – Это была вся правда, которую она могла рассказать.
– Что это за человек, Мэгги? – Шад не унимался, боль все еще чувствовалась в его голосе. – Насколько я знаю, друзья у нас практически одни и те же, но среди них нет чудо-механиков.
Мэгги простонала. Она ни в коем случае не должна говорить ему про Джонни.
– Что такое? – упорно продолжал Шад. – Ты что, шатаешься с учителем механики, мистером Блейни?! – он грубо усмехнулся, расширив глаза. – Господи, правда?! Мэгс, это же отстой!
– Шад! – вскрикнула Мэгги изумленно. – Боже, нет! Да ему же где-то 35, он женат и… лысый!
– Хорошо, Мэгс. Ты не собираешься мне ничего рассказывать, ладно… Но знаешь, не думаю, что все еще хочу смотреть с тобой фильм завтра. Тебе нужно будет потрудиться, чтобы вернуть мое расположение и доверие.
Мэгги изо всех сил пыталась не улыбнуться. Шад все еще твердил себе, что между ними есть что-то романтическое. Она с трудом подавила желание усмехнуться, но вместо этого серьезно кивнула своему раненому в сердце товарищу.
– Ты прав, Шад. Такие друзья как ты встречаются очень редко. Я заслужила наказание. Может быть, мы сможем посмотреть фильм на следующей неделе, когда я, возможно, буду прощена? – сказал Мэгги, немного нахмурив лоб. Громко вздыхая, она встала с качелей и с опущенной головой медленно пошла к входной двери, находясь в состоянии глубокого раскаяния.
– Ты все знаешь сама, девочка. Я один на миллион, и ты не можешь так просто меня обманывать. Тебе лучше постараться, чтобы снова заслужить мое доверие… – пробормотал себе под нос Шад.
Мэгги подавил смех, поднимающийся в горле. Ее ключи звенели, пока она открывала входную дверь. Шад все еще стоял на ступеньках крыльца.
– Доброй ночи, Шад. Мне действительно очень жаль. Тебе лучше пойти домой, Гас скоро начнет волноваться и искать тебя. – Мэгги сделала шаг вперед, прикрыла дверь и мысленно начала считать до пяти.
– Подожди, Мэгги… стой! – позвал ее Шад. – Я поразмыслил немного и решил дать тебе еще один шанс. Знаю, ты хотела посмотреть фильм вместе и сейчас чувствуешь себя плохо… так что завтра я зайду за тобой в пять, хорошо?
Обернувшись, Мэгги широко улыбнулась своему предсказуемому другу.
– Хорошо, Шад. Спасибо тебе огромное. Тогда ты принеси фильм, а я позабочусь о попкорне.
Он посмотрел на нее со всей серьезностью и сказал:
– Значит, это свидание.
Шад начал отходить назад, не отрывая от нее глаз. Его шаги были слишком медленными и маленькими, поэтому спустя секунду он споткнулся и упал на колени.
Из темноты прозвучал его робкий голос:
– Ой-ой… не волнуйся, все хорошо! Я в порядке! Не плачь по мне, Аргентина!
Он оказался на ногах в мгновение ока, продолжая идти спиной вперед.
– Спокойной ночи, Шад. Я собираюсь закрыть дверь, так что ты уже можешь повернуться и смотреть, куда идешь.
Мэгги зашла домой, улыбаясь и чувствуя облегчение от того, что дружба была спасена.
***
Мэгги с большим трудом уговорила тетю проехаться на «Кадиллаке» еще раз, чтобы подтвердить ее догадки о «чудесном выздоровлении» машины. Ирен закончила тест-драйв через полчаса и была слишком взволнована, чтобы сказать хоть что-нибудь. К тому времени приехал Шад и, к счастью, ничего не сказал насчет машины.
Он выбрал какое-то жестокое шоу о городских гангстерах, которое, как ему казалось, будет шикарным выбором, но Мэгги была полностью уверена, что им обоим это шоу совсем не нравилось. Не обращая больше внимания на телевизор, они начали подбрасывать попкорн вверх и ловить его ртом. Это было жесткое соревнование, но Мэгги удалось обойти Шада практически на 20 очков.
После поражения Шад небрежно пожал плечам, высказав мысль о том, что настоящие парни должны уступать своим девушкам.
– Ша-а-ад, – раздраженно простонала Мэгги. – Хватит нести этот бред. Я не твоя девушка. У нас не отношения, а дружба. Я твой друг, а ты мой, – медленно сказала Мэгги, схватив его за тонкие плечи. Он был ниже ее, поэтому ей приходилось немного сгибать колени, чтобы смотреть ему прямо в глаза.
Шад отстранился и уныло растянулся на диване. Мэгги колебалась, надеясь, что он начнет отшучиваться и все станет хорошо. Шад молчал. Плюхнувшись рядом с ним на диван, она начала рассматривать дырку на джинсах.
– Почему, Мэгги? – прошептал Шад, посмотрев на нее своими карими глазами. – Почему полюбить меня так трудно, а бросить легко?
Мэгги чувствовала боль в груди. Этот разговор уже перерос просто вопрос о том, почему она не хочет быть его девушкой. Не может быть совпадением, что Шад стал таким агрессивным и одновременно нуждающимся в ком-нибудь именно тогда, когда его мать снова приехала и напомнила ему, что сын не является в ее жизни главным приоритетом. Это не было чуждо Мэгги. В приемных семьях она чувствовала то же самое.
– Шад! Ты же знаешь, как сильно нравишься мне! Ты чудесный, правда. Смешной, умный и невероятно милый, и я дорожу дружбой с тобой. И все с тобой в порядке, просто мне почти 18, а тебе 14. Я ведь выгляжу как твоя старшая сестра!
– Мне будет 15 всего через полгода! И я получу права, смогу возить тебя на свидания и все такое. А разница в возрасте не будет так ощущаться, когда тебе будет 24, а мне 20! Или 30 и 26…
– Так, давай вернемся к этому разговору, когда мне будет 25, а тебе 21? Тогда и разберемся что чувствуем, хорошо?
– Но я знаю, что чувствую, Мэгс. Я люблю тебя. Мне больше никто не нужен, – настаивал Шад.
– Но, Шад… я не могу ответить тебе тем же, – нежно ответила Мэгги. – Согласись же, было бы немного странно, если бы я чувствовала к тебе нечто большее…
Шад резко встал, оттолкнув ее руку, когда она потянулась к нему.
– Знаешь, что действительно странно и даже жутко, Мэгс? То, что ты зависала с призраком!
Мэгги дернулась, будто ее ударили.
– Так-то, Мэгги! Я слышал, как ты называла его имя в тот вечер в школе! Сначала это не имело никакого смысла, но потом дедушка рассказал, что среди учеников ходят слухи, будто происходят странные вещи. Это его не беспокоило, ведь он был уверен, что причиной этому Джонни. И тогда я вспомнил…
Мэгги оторопела, не в состоянии сформулировать ответ.
– Это ведь он? Он спас тебя от падения тогда? С ним ты разговаривала в зале? И это он помог тебе с машиной, верно?
Мэгги замерла на месте, не желая ничего подтверждать.
– Господи, конечно, нет! Призраков не существует!
Шад подскочил вверх-вниз, как воплощение оскорбленного Румпельштильцхена.
– Вот дерьмо! Это просто безумие какое! И хуже всего то, что ты выбрала какого-то даже несуществующего парня, но только не меня!
Шад был на грани срыва, огромные слезы стекали по его гладким щекам. Мэгги было больно наблюдать за его страданиями, и она закрыла лицо руками. Оказалось, она тоже плакала.
– Ты облажалась, Мэгс. Но я все еще люблю тебя.
Шад схватил свои диски и кинулся к двери, споткнувшись о миску с попкорном, стоявшую рядом с выходом. Стиснув зубы и немного пошатываясь, Шад вышел из дома. Его самообладание разбилось вдребезги, гордость была полностью растоптана. Мэгги не остановила его. Ей нечего было сказать. Шад узнал правду, настоящую правду… а ей нужно было поговорить с призраком.
Глава 12
Не будь жестоким
Элвис Пресли – 1958
Мэгги необходимо было увидеть Джонни. Всю ночь она металась по кровати, фрагменты ссоры с Шадом всплывали у нее в голове. Наконец, она отказалась от сна и решила принять душ. Мэгги задремала, прислонившись к прохладной кафельной плитке, поэтому, когда вся горячая вода закончилась, голову пришлось мыть холодной.
Тепло и шум фена вновь ввели ее в полусонное состояние. Она проснулась от того, что фен обжигал ее руку. Бросившись к холодной воде, Мэгги изо всех сил пыталась не заплакать от боли. Хотя больно было не столько от ожога, сколько от осознания, в какой ситуации она оказалась.
Ей следовало держаться подальше от школы, от Джонни. Шад был прав. У нее были проблемы. Мэгги уже столько потеряла в своей жизни: родителей, дом, друзей. Год за годом все менялось, но потери – это то, что было всегда. Потерянный дом, потерянные друзья, потерянная жизнь. Она должна защитить себя от всего этого в будущем, прервать бесконечный круг потерь. И что касалось Джонни, то и его она потеряет, не было никаких сомнений. Ведь так?..
Мэгги устало опустила голову, аккуратно поддерживая больную руку. Она прекрасно это понимала, но не могла все бросить. Просто не могла.
Ирен еще не проснулась, а Мэгги уже крутила педали своего велосипеда, выезжая на улицу. В Хоневилле не было много снега, но, несмотря на это, зима вполне ощутимо чувствовалась. Мэгги натянула рукава так, чтобы не мерзли руки, и затянула капюшон вокруг лица покрепче. Рюкзак на спине был тяжелый, поэтому ехать было немного неудобно. Хотя на самом деле он защищал ее спину от щиплющего ветра. Всю дорогу Мэгги старалась игнорировать покалывания в руках от мороза.
Ровно в 7 часов она вошла в школу. Тепло окутало ее сразу же. Не успела Мэгги сделать трех шагов, как Джонни появился сзади, чтобы помочь снять рюкзак. Она развязала капюшон, позволяя волосам упасть на плечи. Джонни вдохнул их запах с удовольствием.
– Ты пахнешь рождеством, – сказал он, растирая ее холодные руки.
Беспокойство Мэгги понемногу исчезало, пока тепло через руки передавалось в ее измученное сердце. Она почувствовала, что все делает правильно. Мэгги сияла счастьем, впиваясь глазами в красивое лицо призрака. Он смотрел на нее в ответ. Их улыбки были отражением друг друга.
– Неужели? И как же пахнет рождество?
– Оно пахнет чем-то пряным, очень вкусным и… холодным, – ответил Джонни и нежно провел рукой по обветренной щеке Мэгги. Тепло и покой от его прикосновений расслабили ее еще больше.
– М-м-м… так хорошо. Я думала, что навсегда останусь ледышкой.
Джонни быстро потер ее руки, пытаясь распространять тепло активнее. Мэгги ахнула от боли.
Сразу же опустив руки, Джонни выругался.
– Чтоб его! Чертово пламя…
Мэгги резко отстранилась от Джонни, осторожно снимая куртку и высвобождая раненую руку. Ожог покрылся алыми волдырями. Она обработала рану антисептиком, но не нашла ничего подходящего, что могло бы заменить бандаж. Рана выглядела ужасно.
– Мэгги! – вскрикнул Джонни. – Что ты делаешь, малышка?
Джонни внимательно изучил ее руку. Покачав головой, он всматривался в уродливые раны.
Наклонив голову, Мэгги покраснела. Никто не называл ее малышкой, кроме Шада, который будто швырялся этим словом. Но то, как это сказал Джонни… звучало совсем по-другому.
Джонни протянул руку и без предупреждения прижал правую ладонь к ожогу. Мэгги вскрикнула и резко дернула руку назад, но Джонни держал крепко. Он закрыл глаза, сделав ей другой рукой знак потерпеть. Жар от раны постепенно распространялся, Мэгги пришлось закусить губу, чтобы не закричать, и часто моргать, чтобы сдержать слезы.
Но потом – это было невероятно – боль начала медленно отступать. Она будто сокращалась в диаметре и затем совсем исчезла. На все это ушло около двух минут. Джонни осторожно отодвинулся, и Мэгги уставилась на гладкую розовую кожу своей руки. Такую рану можно было бы излечить, по крайней мере, за два месяца, а не за две минуты. Шрам, конечно, остался, но в остальном – будто ничего и не было.
– Было очень больно? – Джонни аккуратно провел пальцем по шраму.
– Ты… ты исцелил меня, – ошеломленно прошептала Мэгги.
– Нет. Это твой организм сделал всю работу. Я лишь ускорил естественные процессы… во всяком случае, я так думаю.
Джонни пожал плечами и, смущенно улыбаясь, посмотрел на проделанную работу.
– Но как именно? – Теперь Мэгги не удивилась, если бы увидела, как он ходит по воде.
– Свет и энергия. Вот что нужно для исцеления. Хотя я не был точно уверен, что сработает, но надеялся на это. Сфокусировавшись, я представил желаемый результат… представил, как кожа исцеляется и рана заживает. Затем я перенаправил энергию на твою руку.
– Ага, так я и думала, да.
Голова Мэгги немного закружилась. Все это было так удивительно. Так же удивительно, как и сам Джонни… Она не могла больше думать об этом, поэтому заперла посетившую ее мысль в дальний ящик.
– Не уверен, что получится убрать темные круги под глазами.
Мэгги постаралась прикрыть глаза, но усталость и беспокойство давали о себе знать.
– Выглядишь очень уставшей, Мэгги. Ты в порядке?
Она не хотела рассказывать ему об обвинениях Шада или о том, что они поссорились.
– Я более чем просто в порядке.
И это было правдой. С того момента, как в ее жизни появился Джонни Кинросс, все стало замечательно.
Джонни изучал ее лицо несколько мгновений, затем вздохнул и немного расслабился.
– Ты танцуешь сегодня? – спросил он с надеждой.
– Хотелось бы, но у меня не так много времени. Люди скоро начнут приходить. Я бы хотела провести с тобой весь день.
Мэгги уперлась лбом в его твердую грудь, вдыхая запах цитрусов и солнца.
Поцеловав ее в макушку, Джонни прошептал:
– Хм, звучит хорошо. Но куда мы пойдем? Будем прятаться под трибунами или на последних рядах актового зала? Еще можно посидеть в женских кабинках и поднимать ноги, когда кто-то туда зайдет… ох, стой-ка, я ведь невидимый и не смогу поднять ноги. – Голос Джонни был слегка игривым, но внутри было затаенное чувство безнадежности, которое не удавалось скрыть.
– Любое место будет идеальным, если ты будешь рядом. – Мэгги покраснела, произнеся это немного романтическое признание. Она понимала, что это звучит приторно сладко, но зато она сказала правду. Все могло закончиться в один момент, поэтому она должна была сказать все, что думает. Пока не стало слишком поздно.
Молчание вокруг с каждой секундой делало ее все более неуверенной. Но она была готова к любому его ответу.
– Я буду рядом, – все, что он сказал.
Нежно поцеловав ее в лоб, Джонни растворился в воздухе.
***
Мэгги очнулась спустя несколько минут, когда прозвенел звонок. Опоздав, она забежала в кабинет и села на свое место, сопровождаемая хмурым взглядом мистера Маршалла.
Мэгги раздраженно думала о том, как бы ей хотелось быть прямо сейчас где угодно, только не на химии. Раньше ей казалось, что здесь они будут заниматься опытами и различными проектами. Однако же большую часть времени они уделяли чтению вслух и обсуждению того, что прочитали. Мэгги ненавидела читать вслух. Слова плавали по странице, дразня ее своей обманчивостью. Некоторые буквы были похожи друг на друга и будто танцевали на странице. Мэгги очень хотелось встать и, так же танцуя, уйти в коридор.
У Мэгги была дислексия. Об этом ей сказал учитель во втором классе, он же помогал ей научиться читать лучше. У ее отца тоже была дислексия, и они вместе читали по ночам. Спустя некоторое время Мэгги даже нравилось читать некоторые книжки. Казалось, что они справлялись со всем этим вместе.
Затем ее родители умерли, а прогресса будто и не бывало. Но она никогда и нигде не задерживалась настолько долго, чтобы люди узнали о ее дислексии. Мэгги всегда была тихой. Она работала усердно и не жаловалась. Все были так рады, что им достался совсем не проблемный ребенок. Но никто и не подозревал, что у этого ребенка были проблемы.
Мистер Маршалл обо всем догадался еще в первый день и часто просил прочитать ее что-нибудь. Казалось, ему доставляло огромное удовольствие поправлять ее всякий раз, когда она неправильно читала слово или когда она колебалась несколько секунд, стараясь выстроить буквы в правильном порядке. Однако, сегодня они проводили опыты, и Мэгги была рада передышке. Она сняла обычные очки и надела защитные. Мэгги проверила, все ли хорошо видно и собрала оборудование. Ее партнер сегодня не пришел, так что пришлось делать всю работу самой.
– У вас на столах лежат учебники. Открывайте их и делайте все так, как написано на страницах 5–6, – сказал мистер Маршалл без всяких предисловий.
– Сравнив свои результаты с теми, что изложены в начале учебника, пройдите тест на 7 и 8 страницах. Пожалуйста, начинайте, – произнес учитель, выйдя из-за стола и садясь в кресло.
Мэгги схватила учебник и открыла его на развороте 5–6 страниц. Слова плавали на бумаге. Глубоко дыша, Мэгги сняла защитные очки и надела обратно свои. Она внушала себе, что сможет это сделать. Нужно лишь медленно и сосредоточено читать слова. Хотя в таком случае была велика вероятность не успеть закончить эксперимент, тем более без партнера. Но выбора у нее не было.
– Я буду читать, а ты делай, – тихо прошептал Джонни возле уха Мэгги. От испуга она чуть ли не вскочила со стула, внезапная близость создавала покалывания по всей коже. Мэгги сняла очки, чтобы увидеть его. Джонни слегка положил свою руку на ее спину и покалывания усилились.
– Положи учебник ближе ко мне и надень очки обратно.
Мэгги слегка отстранилась, чтобы сконцентрироваться. Когда он был рядом, она буквально таяла на месте и не могла думать. Поэтому лучше держать расстояние, чтобы не попасть в беду.
Мэгги надела очки и подняла большой палец вверх.
– Как ты можешь так восхитительно выглядеть в этих ужасных очках? – спросил Джонни, вглядываясь в ее лицо.
Мэгги усмехнулась и похлопала рукой по учебнику, напоминая ему, что самое время начать читать. Сейчас ей придется сконцентрироваться, ведь искушение поболтать с невидимым партнером было слишком велико.
– Так, работаем, – сказал Джонни. Он начал читать, Мэгги с облегчением вздохнула. Может быть, у нее все получится. Джонни читал инструкции, а Мэгги выполняла работу. Вместе у них все отлично получалось, но затем мистер Маршалл решил вмешаться.
– Мисс О'Бэннон, – начал учитель властно, – Вы даже не удосужились посоветоваться со своим учебником. Я наблюдал за Вами целых пять минут, и Вы ни разу в него не заглянули.
Мистер Маршалл поднялся из кресла и подошел поближе к ней.
– Это вам не создание собственного зелья, – сказал он саркастически. – Вы должны следовать инструкциям.
– Я все п-прочитала перед тем, как начала делать, мистер Маршалл, – неловко запнулась Мэгги, заметив, что все остальные ученики перестали работать и уставились в их сторону.
– О, правда? – Мистер Маршалл подошел еще ближе и закрыл ее учебник. – Что ж, может, тогда Вы расскажете мне то, что прочитали в начале? Пару первых шагов?
Мистер Маршалл выглядел очень самодовольным. Он действительно наблюдал за ней и видел, что она ничего не читала. Поэтому сейчас он не мог дождаться, чтобы пригвоздить ее к стене и опозорить.
В это же мгновение Джонни встал рядом с мистером Маршаллом, глядя на его сутулые плечи.
– Скажи ему, что первый шаг заключается в том, чтобы заполнить большой стакан водой и уксусом, две части воды и одна часть уксуса.
Мэгги повторила все слово в слово.
– Шаг второй: заполнить маленький стакан раствором натрия.
Мэгги повторяла все инструкции точь-в-точь, не отрывая глаз от хмурого учителя. Наконец она рассказала ему заключение.
– Ты делала этот эксперимент раньше, в твоей старой школе? Ты должна говорить об этом, как только осознаешь. Я найду тебе другой эксперимент, который ты должна будешь сделать. И никакого доверия к лгуньям.
Джонни выругался.
– Я не изучала химию раньше, мистер Маршалл, – протестовала Мэгги, видя, как все ребята в классе перешептывались. – Вы можете спросить у секретаря, посмотреть список моих предметов! Я впервые делаю этот эксперимент!
– Дорогая мисс О'Бэннон, – резко прервал ее мистер Маршалл, – пожалуйста, не ухудшайте свое положение. Мы оба знаем, что Вы не настолько хорошо читаете, чтобы сделать всю работу раньше положенного времени.
Лицо Мэгги запылало. Она сняла очки и сжала руки в кулаки. Она ведь просто делала все, что от нее требовалось. Почему он так стремился унизить ее?
Мистер Маршалл отвернулся от нее и проследовал обратно к своему столу. Джонни уже был там. Учитель приготовился сесть в свое кресло… но это самое кресло исчезло в последний момент, и мистер Маршалл рухнул на пол. Падение сопровождалось не очень мужественным криком и сильным стуком. Класс в эту же секунду разразился приглушенными смешками и перешептываниями.
Мучитель Мэгги неуклюже встал, приглаживая взъерошенные волосы. Сжимая бока своего кожаного кресла, он попытался сесть. Джонни яростно толкнул кресло вперед, мистер Маршалл пытался задержаться, но импульс опрокинул стул, и учитель оказался в еще более неуклюжем положении, размахивая в воздухе ногами. Тихие смешки превратились в грохот смеха и криков.
Мистер Маршалл вылез из-под кресла, в шоке и недоумении, поднялся на нетвердые ноги и попытался поправить свое кресло. Наклонившись, Джонни ухватился за ремень его штанов и дернул вверх, показывая старому хулигану, что такое боль в заднице. Мистер Маршалл вскрикнул и схватился за штаны, замерев на месте. Джонни отпустил его и с силой толкнул обратно в кресло, будто ничего и не было. Затем, наклонившись к нему максимально близко, он начал говорить громко и отчетливо. Мэгги удивилась, что никто больше не слышал его. Голос Джонни эхом отражался у нее в голове.
– Вы задолжали Маргарет О'Бэннон извинения.
Мистер Маршалл судорожно потер ухо, будто туда залетел какой-то жук. Его глаза встретились с Мэгги в ошеломленном неверии. Она не знала, на самом ли деле он услышал слова Джонни, но думала, что каким-то образом он все почувствовал. Джонни вернулся на свое прежнее место.
Они закончили эксперимент в полной тишине. Урок подошел к концу, и все ученики разбежались. Мэгги решила ненадолго задержаться в пустом кабинете. Когда мистер Маршалл увидел, что она осталась, то убежал, будто опасаясь, что все может повториться.
Джонни опустился на табурет и посмотрел на нее с каменным выражением лица. Видимо, он чувствовал, что Мэгги собиралась его ругать.
– Ты не сможешь защитить меня от всех злых людей в этом мире, – сказала она нежно.
– Это правда. Но я могу защищать тебя здесь, в моем маленьком мире.
– Мой рыцарь.
– А ты моя леди.
Мэгги улыбнулась.
– Только… будь осторожнее. Что, если люди начнут сплетничать, обсуждать?
– Обсуждать что? Призраков? Меня это не волнует, Мэгги.
– Пожалуйста, просто не делай так больше. Мне даже стало жаль этого ужасного маленького человека.
– Этот ужасный маленький человек делал все эти гадости на протяжении многих лет, а до этого их делал его отец. – Джонни встал и схватил ее за руки. – Я не могу смотреть, как кто-то грубо обращается с тобой и ничего не делать. Не проси меня об этом.
Выражение его лица было жестоким и уверенным. Они смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, но Мэгги сдалась первой.
– Может, ты меня лучше поцелуешь? – прошептала она, поднимая руки, чтобы обхватить Джонни и притянуть к себе.
– Кто-нибудь может пройти мимо и зайти сюда, – сказал Джонни, застыв над ней. Его дыхание щекотало ее приоткрытые губы.
– Меня это не волнует.
В этот момент им обоим было все равно.
Глава 13
Притворство
Нат Кинг Коул – 1953 год
Следующие несколько недель прошли как в тумане украденных моментов и тайных свиданий, и Мэгги хватала каждую секунду обеими руками и крепко держалась за нее. Когда раннего утра и когда раннего утра и вечера было недостаточно, Джонни посещал занятия вместе с ней. Сидя на свободном стуле или сидя на ее столе, он высказывал свои мысли по разным предметам, не обращая внимания ни на ее учителей, ни на других учеников вокруг, ни ее учителям, ни другим ученикам, окружавшим его. Мэгги задумалась, как часто он делал как часто он делал то же самое за последние годы. Наверное, он мог бы написать книгу по всем ее предметам или, по крайней мере, вести уроки.
Перед Мэгги стояла сложная задача – вести себя так, будто его нет рядом, хотя она следила за каждым его словом, за каждой его мыслью, каждым выражением лица. Одно его присутствие заставляло ее светиться от счастья, и не раз ей приходилось придумывать оправдания, чтобы говорить вслух или хихикала с тем, что казалось ей воображаемым другом. На уроках математики Джонни становился на колени возле ее и помогал ей с доказательствами по геометрии. На английском он помогал ей читать, а на химии он часто помогал ей расшифровывать сложные понятия и инструкции. Мэгги была в восторге от того, что у нее появился личный репетитор, и ее оценки никогда не были лучше.
Джонни, казалось, был влюблен в нее так же, как и она в него, и время от времени он забывал, что загораживает проход рядом с ее столом, спотыкаясь и наталкиваясь на ничего не подозревающих прохожих. Эти неудачливые студенты в замешательстве оглядывались вокруг, недоумевая, о что они споткнулись. Иногда они думали, что это Мэгги высунула ногу или толкнула их, когда они проходили мимо. Она получала больше, чем свою долю грязных взглядов и часто обнаруживала, что она неловко извиняется за то, чего не делала.
Однажды после обеда несколько ребят из старшего класса начали подшучивать над ней, после того как она поскользнулась и ответила на замечания Джонни вслух в очень тихом классе. Они должны были молча читать «Джейн Эйр». Джонни читал ей вслух, делая все это задание в миллион раз проще. К тому же, Джонни пришлось подойти очень близко, чтобы видеть через ее плечо, и создать впечатление, что это она читает. Ближе к Джонни было ближе к раю в мире Мэгги.
История начала обретать форму, и Мэгги потеряла себя в голосе Джонни и в романтических отношениях между Джейн и мистером Рочестером. Мэгги могла сопереживать осиротевшей Джейн, у которой было так мало. Она была потрясена, когда Джейн узнала, что у мистера Рочестера есть сумасшедшая жена, спрятанная на чердаке, и она была полностью опустошена, когда Джейн решила, что должна покинуть Торнфилд Холл.
– Но она любит его – она не может уйти! – прошептала Мэгги. Несколько голов повернулись в ее сторону, а затем, пожав плечами, вернулись к чтению.
– Но он не волен любить ее так, как она того заслуживает, – мягко ответил Джонни.
– Он без ума от нее! – На этот раз несколько человек захихикали, но Мэгги совершенно не обратила на них внимания. Джонни предостерегающе приложил палец к ее губам. Мэгги подняла глаза от страницы на его любимое лицо, и все мысли о Джейн Эйр улетучились при виде грусти в его взгляде.
– Да, он без ума от нее – даже одержим ею… и она тоже любит его. Но это невозможная ситуация.
Мэгги знала, что Джонни больше не говорит о Джейн и мистере Рочестере. Ее глаза наполнились слезами, и она быстро моргала, пытаясь их сдержать. Несколько вырвалось и пролилось, скатываясь по ее щекам на свободу.
Джонни поднял пальцы и попытался поймать их, но слезы пронеслись мимо, не останавливаясь. Казалось, что вода скользит прямо по его ищущим кончикам пальцев.
– Почему у меня не может быть счастливого конца, хотя бы один раз? – Голос Мэгги сорвался на всхлип, и весь класс посмотрел на нее так, словно она сошла с ума.
– Мисс О'Бэннон? Вы в порядке? – Доброе лицо миссис Ольсен излучало беспокойство, и Мэгги поняла, что плачет перед аудиторией – и не только плачет, но, похоже, разговаривает сама с собой. Она попыталась вытереть слезы со щек и разрядить неловкую ситуацию.
– Эта к-книга просто очень г-грустная, – пролепетала Мэгги в ужасе. Джонни стал таким же неподвижным, как Давид Микеланджело.
– Это точно, дорогая, – согласилась миссис Ольсен, вставая из-за стола, чтобы принести Мэгги салфетку.
– Продолжайте, класс. Хорошая литература должна заставлять нас плакать.
Кто-то громко кашлянул, добавив в кашель слово урод. Приглушенный смех раздался по всей комнате. Дара Мэннинг, капитан танцевальной команды, попыталась скопировать кашель, только вместо этого она вставила слово неудачник. Приглушенный смех и издевательские комментарии продолжались до конца урока. Мэгги просто положила свою руку на руку Джонни, надеясь, что он не начнет посылать вещи по комнате. Он напрягся, словно пораженный каждый раз, когда кто-то вступал в разговор с грубой колкостью, но он не отвечал. Он продолжал читать ей до конца урока, а когда он закончился, ускользнул, прошептав те же слова, что он всегда будет рядом.
Если люди странно смотрели на нее и удивлялись, почему она ведет себя немного не так, как обычно, Мэгги почти не замечала этого и никогда не беспокоилась. Даже ее напряженные отношения с Шадом не смогли разрушить пузырь, в котором она плавала день за днем. Шад не разговаривал с ней несколько дней после их ссоры, но в конце концов он оттаял и вернулся к своим милым, хотя и немного несносным манерам. Однако он был более подозрительным и наблюдал за ней более пристально, как никогда раньше.
Джонни не появлялся после школы, если она работала вместе с Шадом или Гасом, что позволяло ей сосредоточиться на работе и друзьях. Но она отчаянно скучала по нему и искала все больше возможностей поработать в одиночестве, чтобы он присоединился к ней. Шад жаловался, что ее никогда не было рядом, а когда она была, то постоянно мечтает и никогда не слушает. Однажды днем он даже сделал ехидные замечания в присутствии Гаса о том, что она тайком ходит к своему парню.
