Текст книги "Кроу (ЛП)"
Автор книги: Эмбер Дуэлл
Соавторы: Кэндис Робинсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)
Рева усмехнулась, легко уклонившись от Колесуна, который бросился на нее. Глубокий шрам тянулся от его пустой глазницы к боку головы, где болталось изуродованное ухо.
– Вам следовало катиться прямиком в Пустыню, – сказала она, хлопнув в ладоши.
Раздался громоподобный удар, от которого не только завибрировало всё внутри нее, но и задрожала земля.
Не сводя глаз с Колесунов, которые замерли с ошеломленными лицами, она зажгла в центре ладони зеленый огонек. Он затрещал, запел и начал разгораться. Некоторые Колесуны попытались развернуться, но было поздно. Вспышка молнии рванула вперед, пронзая мир электричеством.
Всё стало зеленым, зеленым, зеленым – таким, какой когда-то была ее кожа – пока цвет не рассеялся, оставив лишь дрожащий желтоватый свет. Вокруг не осталось ничего, кроме дыма и запаха обугленных тел.
Рева вскинула взгляд на Озму, которая сидела в безопасности на дереве, склонив голову набок и глядя вниз.
– Что? – хмыкнула Рева.
Озма нахмурилась и спрыгнула с ветки. Она стремительно выхватила кинжал и бросилась к дереву. Там, у самых корней, пыталась подняться бьющаяся в конвульсиях Колесунья. Озма замахнулась и вонзила кинжал ей в грудь, прямо в сердце. Колесунья завалилась на бок, застыв с пустым взглядом, направленным в чащу; из раны натекла лужа крови.
– Одну пропустила, – бросила Озма, изящно вытирая кровь с клинка о тунику другого Колесуна.
– Видимо, тебе надоело прятаться на ветках и захотелось украсть мой гром, – поддела ее Рева, хотя в глубине души была довольна: без этой стаи Колесунов Телия и Тин будут в большей безопасности.
В мыслях снова всплыл другой мужчина, с черными перьями, вплетенными в волосы, но она отогнала этого ублюдка прочь.
– Мне будет не хватать твоего сарказма, когда нам придется разойтись.
– Мне тоже тебя будет не хватать.
Рева не хотела думать о расставании с Озмой.
– Идем, пока не стемнело.
Глава 3
Кроу
Кроу потянулся, разминая затекшую спину и тихо застонав. Тело ломило вовсе не от того, что он спал на полу, он проделывал это сотни раз, когда под рукой не оказывалось подходящих деревьев, чтобы подвесить гамак. Всему виной был сон на жестких досках после того, как Колесуны сшибли его с дерева, после превращения в изломанную птицу и обратно, после уборки во дворце Лангвидер, после захоронения ее самой и дюжин отрубленных голов… А потом последовало томительное ожидание перед дверью Ревы, которую она так и не соизволила открыть.
В голове крутился миллион вопросов. Самый насущный – где Рева была всё это время? «Заперта во тьме» – слишком расплывчато, но Дороти больше ничего не знала. Наверняка, обладая информацией, он смог бы понять, что именно произошло, когда Дороти разрушила проклятие. Это стало приятным бонусом к убийству Лангвидер, но внезапное появление Ревы и ее подруги Озмы выбило его из колеи.
Кроу решил, что когда Рева, наконец, выйдет из старой спальни сестры, он ограничится вопросами о случившемся, даже если желание расспросить о личном будет сводить его с ума. Он надеялся, что Реве уютно в окружении вещей Глинды, когда она только узнала о ее смерти. Кроу не видел Добрую Ведьму с тех самых пор, как родилась Дороти, она не знала, что они с Ревой вместе, а других причин для визитов у него не было. Но время не разрушает семейные узы.
Если в чем Кроу и был уверен относительно чувств Ревы, так это в том, что она, кажется, ненавидит его каждой клеточкой своего существа. Он не мог ее винить, и всё же винил. Кроу оперся локтями о колени и опустил голову. Локаста прокляла её, отняла дочь, но она прокляла и его. Отняла и его дочь. Рева прекрасно осознавала риски, когда они решили скрыться вместе. Все их отношения прошли под лезвием гильотины Локасты, которое с каждым днем опускалось всё ниже, но Рева раз за разом заверяла его: их любовь стоит этого риска.
Кроу стиснул зубы и поднялся с пола. Ему придется вернуть расположение Ревы. Искупить всё, что произошло. Как-нибудь. И начать стоит с хорошего горячего завтрака. Это не та трапеза, которую он планировал приготовить ей в ту роковую ночь, но посыл оставался прежним. Возможно, они смогут начать сначала. Дочь вернулась, проклятия разрушены…
С новой решимостью Кроу поспешил вниз по лестнице, через фойе в кухню. Магия Глинды поддерживала жизнь во дворце даже после ее смерти: комната была завалена выпечкой. Стойки из розово-золотого мрамора были уставлены стопками маслянистых круассанов, липких булочек, дымящихся маффинов и разнообразных пирожков, источающих ягодный сироп.
А над всем этим великолепием возвышался Тин с голым торсом, убрав серебристые волосы в небрежный пучок.
– Доброе утро, папаша, – сухо бросил Тин, не отрываясь от пирожков.
Кроу поморщился. Дороти была слишком хороша для такого, как Тин, в прошлом безжалостного наемника с каменным сердцем. Проклятие Короля Гномов было разрушено, но что-то подсказывало Кроу, что Тин всё равно остался сломленным. Потребуется немало усилий, чтобы забыть тот факт, что Тин вернул Дороти только ради того, чтобы сдать её Леону и Лангвидер. Было бы ложью сказать, что путь Леона не стал сюрпризом – то, что он добровольно пойдет на убийство женщины, которая когда-то помогла ему, спасла его.
Кроу постарается простить Тина ради Дороти, но если этот ублюдок хоть раз обидит его дочь, Кроу убьет его без тени сомнения.
– Не будь придурком, – проворчал Кроу. – И надень рубашку.
Тин ухмыльнулся, и железный шрам на его щеке натянулся.
– Выглядишь паршиво. Ты хоть спал?
– А ты? – парировал Кроу и тут же осекся, подумав о причинах, по которым Тин мог не спать. – Нет. Не отвечай.
Тин хмыкнул и поднял тарелку, полную выпечки.
– Телия уже поела, так что остальное твое. Поторопись, пока не исчезло.
Желудок Кроу заурчал, напоминая о вчерашнем ужине. Когда он, закончив закапывать головы, притащился в дом и сел перед тарелкой отбивных под соусом, еда просто испарилась. Магические кухни не так хороши, как о них болтают.
– Кто такая Телия?
– Твоя дочь, – ответил Тин так, будто это было очевидно. – Вы же говорили вчера вечером, нет? Она вспомнила свое истинное имя.
Они говорили, но в основном о задании, которое Рева дала Дороти… нет, Телии. Это имя подходило ей так идеально, что он должен был понять, о ком речь, в ту же секунду. Телия, Телия, Телия. Имя эхом отозвалось в голове, вытягивая из глубин памяти то самое чувство узнавания. Он почти вспомнил его в ночь ее рождения, но потом Локаста… Он начал думать, что из-за проклятия истинное имя Дороти утрачено навсегда. Телия. Он невольно улыбнулся.
– Видимо, она тебе не сказала, – пробормотал Тин, глядя на его молчание. – Ночка была долгой, куча всякого дерьма, изменившего жизнь, так что не вздумай на нее злиться.
– Я и не злюсь. – Её имя было невероятно важным, но сейчас были дела поважнее. Он обошел кухонный остров. – Собираюсь поджарить яичницу с сосисками.
Если они вообще тут есть, но ведь Леон жил во дворце всего несколько дней назад. Учитывая его вульгарное хобби рубить головы, Кроу он казался любителем мяса. Рева уж точно им была. Это была тема, по которой они препирались минимум раз в неделю, когда были вместе. Она всегда требовала сытный, горячий завтрак, в то время как он предпочитал что-то легкое, вроде чаши фруктов или овсянки. И она запрещала Виспе готовить два разных блюда, даже если это было просто насыпать фрукты в миску. К его несчастью, Рева была «ранней пташкой», так что почти всегда побеждала. Кроу усмехнулся, вспоминая ее победоносную, самодовольную улыбку, когда он, наконец, вываливался из спальни. Улыбку, после которой ему оставалось только есть то, что приготовила Виспа, вместо того чтобы возиться самому.
– Рева предпочитает завтраки поплотнее.
Тин напрягся.
– Ты готовишь завтрак для Ревы?
– Разумеется. – Он снял со стены большую сковороду.
– Э-м-м. Удачной готовки. – Тин попятился от выпечки, скривившись. Затем крутанулся на пятках и пулей вылетел из комнаты.
– Тин! – крикнул Кроу, но того и след простыл. Это выглядело подозрительно, но Тина было почти невозможно понять, так что он вернулся к делу. Убрав волосы с лица, Кроу принялся изучать два десятка шкафчиков. – Будь я миской для взбивания, где бы я прятался? – пробормотал он под нос.
– Кроу? – позвала Телия из дверного проема.
Улыбка мгновенно озарила его лицо.
– Доброе утро.
– Утро. – Она подбежала к нему и поцеловала в щеку. – Тин встретил меня в коридоре и сказал, что ты встал.
Кроу кивнул и обвел руками кухню.
– Хочу приготовить Реве завтрак. Нам нужно кое-что обсудить.
Телия молча стояла рядом, уставившись в пол и ломая пальцы.
– Не волнуйся, – заверил он её. – Теперь ты в безопасности.
– Дело не в этом, – ответила она с натянутой улыбкой.
– Тогда дело в том, что мы уходим? Ты казалась расстроенной, когда рассказывала о плане матери. Как бы я ни хотел провести с тобой время – и я знаю, Рева хочет того же, – нам нужно спасти Оз.
– Я знаю.
– Поверь мне, твоя мать невероятно могущественна, и я защищу её ценой собственной жизни. – В отличие от прошлого раза.
– Кроу, замолчи! – сорвалась Телия, а затем судорожно вдохнула. – Прости, я не хотела грубить. Просто… – Она выдохнула, часто моргая.
Кроу похлопал её по плечу. Всё существование его дочери было для неё в новинку, и он не хотел, чтобы она переживала о его чувствах.
– Мы все через многое прошли.
– Она ушла, – прошептала Телия.
Его рука соскользнула с её плеча. Этого не может быть, верно? В животе всё похолодело.
– Что ты имеешь в виду?
Телия прикрыла рот рукой, словно жалея о сказанном.
– Я обещала не говорить тебе, но мысль о том, что Рева там одна, идет через Изумрудный Город к Локасте на Север, ужасает меня. Она и Озма ушли вместе, но они разойдутся, чтобы сражаться в своих битвах, пока я остаюсь здесь по её просьбе. Я не могу потерять её прежде, чем узнаю поближе, особенно после того, как я сама каким-то образом изгнала её во тьму, когда она была Злой Ведьмой.
Рева ушла? Как? Когда? Он всю ночь проспал под её дверью специально, чтобы она не могла улизнуть без него. Неважно, хотела она, чтобы он шел с ними или нет. Ни за что на свете он не отпустит Реву на Север одну, лицом к лицу с Локастой, особенно когда всё, что пошло не так в прошлом, случилось по его вине. Если бы он просто сбежал из Северного дворца и спрятался сам по себе… Если бы не пришел к Реве за помощью, чтобы уничтожить Локасту. И к чему это привело? В итоге они так и не смогли помешать Локасте тиранить подданных.
Может, у Кроу и нет магии, способной нанести такой же урон, как магия Ревы или Локасты, но последние десять лет он не только тренировал мозг. Он научился драться, и драться хорошо, чтобы однажды самому прикончить Локасту. Возвращение Ревы из мертвых никогда не казалось ему возможным, хотя он и искал ответы на вопрос, что именно произошло, когда Дороти выплеснула воду на Злую Ведьму. Не было ни единого упоминания о том, чтобы обычное ведро воды могло расплавить фейри – даже с серебряными башмачками это казалось ему странным. Если бы он знал, что Рева вовсе не мертва, он бы нашел способ вернуть её, чтобы они вместе уничтожили Ведьму Севера. Черт, он должен был убить Локасту еще годы назад, когда рискнул вернуться в её Северный дворец. Отчаянная попытка найти настоящую Дороти Гейл заставила его навестить бывшую любовницу, но тогда он был недостаточно силен для боя. Побег был максимумом, на который он был способен, и тот не обошелся без жертв. Единственный союзник во дворце – человек-подменыш, которого Локаста держала как домашнего питомца – создал необходимый отвлекающий маневр, чтобы Кроу смог пересечь границу Запада. Его мучительные вопли, переходящие в смертную тишину, до сих пор звучали в ушах Кроу.
– Как давно они с Озмой ушли? – спросил он. Кадык на горле дернулся, ладони вспотели, но он старался говорить ровно ради Телии.
Телия взяла Кроу за руку обеими ладонями.
– Прости, что не сказала раньше.
– Я не злюсь на тебя, – пообещал он. На Реву – да, но не на Телию. – Как давно?
– Несколько часов назад. Сразу после рассвета.
Кроу коротко кивнул, поцеловал дочь в теплый лоб и вышел из кухни.
– Ты куда? – крикнула ему вслед Телия.
– Искать твою мать, – отозвался он, торопясь собрать вещи.
Он найдет Реву и защитит её. То, чего не смог сделать двадцать один год назад.
Глава 4
Рева
После двух дней пути по желтой кирпичной дороге на территории Юга выносливость Ревы оставалась высокой. Она привыкла постоянно быть в движении в «темном месте», уклоняясь от нападающих деревьев и прячась от существ, желающих разорвать её в клочья. В том месте были дни, когда удавалось отдохнуть дольше других, и именно тогда надежда звучала громче всего.
Рева и Озма ели, спали и болтали в пути. Они обходили те участки дороги, где Колесуны оставили своих окровавленных жертв, растерзанных и изувеченных. Впрочем, новых тел не было: всем им было по несколько дней. Эти смерти лишь укрепляли решимость Ревы исцелить страну Оз.
Могилы жертв Лангвидер, мимо которых она проходила, были для Ревы настоящим ударом под дых. Юг не должен был стать таким. Она и родители Глинды владели этой территорией, поддерживали её процветание, и Глинда продолжила традицию. А теперь всё пошло прахом. Разноцветные коттеджи всё еще стояли, но это ничего не значило, ведь почти все жители либо бежали, либо были мертвы. Но Юг не умер, – убеждала она себя. Южане могут вернуться и снова заставить его процветать. Телия справится с этим. Рева и Озма помогут ей, если понадобится. Она всегда будет помогать своей дочери.
– О чем ты снова хмуришься? – спросила Озма, поднося к губам ярко-красный фрукт фейри. Хруст. Хруст. Хруст.
Реве нужно было яблоко, но на Юге они не росли. В них было её утешение. В голове роилось слишком много мыслей, и она устала думать о стране Оз и о том, какой разрушенной та стала. Она еще не видела остальные территории, но, по словам Телии, Восток пришел в упадок, а Изумрудный город кишит опасными и жестокими фейри.
– Ты слишком громко жуешь, – ответила Рева, уходя от вопроса.
– Ты заставишь меня вытягивать ответ клещами, да? – Озма улыбнулась и посмотрела на плывущие облака.
Рева вздохнула.
– Я знаю, что остальная часть Оз будет еще хуже.
– Всё не так уж плохо. – Озма поймала взгляд Ревы. Она была мечтательницей и всегда старалась видеть во всем позитив. Озма, вероятно, нашла бы что-то хорошее даже в том Колесуне, которому вонзила кинжал в сердце, сказав, что фейри лучше быть мертвой, что, по сути, было правдой.
– Думаю, все те безголовые фейри, зарытые по всей этой территории, с тобой бы не согласились.
– Я имею в виду, – медленно произнесла Озма, – что всегда может быть хуже. Эти смерти не будут напрасными. Они – начало чего-то нового, и это касается и Глинды.
Грудь Ревы сжалась при упоминании имени сестры. Когда они были молодыми фейри, Глинда расфуфыривалась в своих розовых платьях с рюшами, а Рева носила темную одежду. Глинда была светом, Рева – тьмой, но ни одна из них не была злой – просто разными по характеру. Глинда была более восторженной, Рева – более требовательной, но обе считали свои территории приоритетом и заботились о них.
Воспоминание о том, как Локаста ворвалась в её комнату после рождения Телии, прокралось в мысли. Рева снова почувствовала этот хруст, скручивание и манипуляцию костями, мышцами и кожей. Её нос вытягивался и кривился, гнойники лопались на плоти, разливая зеленый цвет.
Стиснув зубы, Рева спрятала этот гнев подальше, чтобы использовать его позже, когда представится возможность.
– Ты права, это начало чего-то нового.
Долгое время они с Озмой были вдвоем. Теперь она была готова увидеть фейри с Запада, по крайней мере тех, кто пережил её ярость в облике Злой Ведьмы. Но это тоже могло подождать.
Вскоре они вступили на территорию Востока. Кроме лесов смотреть было особо не на что, и никаких яблок. Они шли всё дальше и дальше; Рева была начеку, ожидая нападения монстров, но вокруг царила тишина.
Как раз когда дневной свет начал угасать, Рева заметила небольшую деревню. Синие и черные коттеджи вместе с более крупными зданиями прятались под сенью сосен по обе стороны желтой кирпичной дороги.
Зажженные фонари указывали путь, пока они с Озмой шли мимо зданий. В треугольных окнах на подсвечниках плясали огоньки. У входа в постоялый двор двое фейри с закрученными рогами на головах, прижавшись друг к другу, зашли внутрь. По соседству нимфа стояла перед входом в бордель, потягивая что-то из серебряного кубка. Она взглянула на Реву и Озму, когда те подошли ближе.
– Я тебя знаю, – сказала нимфа, поводя пальцем туда-сюда и преграждая им путь. Темные волосы с вплетенными лентами обрамляли её тонкие черты, а желтое платье из паучьего шелка облегало стройную фигуру.
Озма удивленно вскинула брови.
– Знаешь?
– Нет, нет. Не тебя. – Нимфа отмахнулась от Озмы и придвинулась к Реве, ткнув пальцем ей в грудь. – Тебя. Я видела тебя раньше.
Рева заметила, как на лице Озмы промелькнуло нечитаемое выражение. Возможно, разочарование? Даже если Рева и встречала эту нимфу раньше, подругу её никто бы не узнал, ведь никто не знал о её существовании. Все те годы, что она провела в Оз, она была Типом, а не Озмой. Заколдованная, чтобы выглядеть как мальчик, ради сохранения тайны и власти Волшебника Оз. Момби была той, кто выполнял грязную работу Волшебника: она украла Озму еще младенцем и вырастила её, скрыв правду о происхождении. Если бы Рева могла свернуть шею той ведьме прямо сейчас, она бы это сделала. Но пока лучше, чтобы никто не знал, кто такая Озма – у неё пока нет ни власти, ни трона.
Рева прищурилась, совершенно не узнавая нимфу.
Фейри наклонилась ближе, от её дыхания разило элем.
– Ты Рева. Как ты вернулась? И ты больше не чудовище.
Кровь в жилах Ревы застыла. Она не могла дышать. Резким движением она схватила нимфу за плечи и прижала к внешней стене борделя, опрокинув глиняное ведро.
– Помалкивай, – прошептала Рева; молнии внутри неё уже потрескивали, создавая раскаты грома в ушах. – Это было проклятие, и оно снято.
– Рева, – предостерегла Озма.
– Не волнуйся. – Нимфа улыбнулась, ни капли не испугавшись. – В этих краях тебя никто не узнает. Большинство тех, кто здесь живет, никогда не были на Западе. Но я была в замке Глинды, когда ты заходила в прошлый раз, помнишь?
Рева отпустила плечи нимфы, нахмурившись. Это должно было быть двадцать два года назад. В прошлый раз она была у Глинды всего один день и должна была вернуться в следующем сезоне, но шанса так и не представилось. Обстановка в Оз накалилась из-за Ведьмы Востока, Иноры. Ведьма убивала любого пришлого, кто не был местным, включая семьи восточников, приехавших в гости. Но в тот последний раз, когда Рева вошла в комнату Глинды, она помнила, как её сестру ублажала…
– О, так это ты была в её постели!
В тот день волосы нимфы были заплетены в косу, и на ней не было ничего, кроме розового сверкающего чокера.
– Как там Глинда, кстати?
– Она… – Рева покачала головой.
Нимфа, казалось, всё поняла, кивнув с меланхоличным блеском в глазах.
– А Лангвидер?
– Мертва.
– Хорошо.
– Нам нужно место для ночлега, – сказала Озма, заглядывая в окно; её губы приоткрылись от удивления.
Нимфа посмотрела на странные движения Озмы и снова повернулась к Реве.
– Я Фалин.
Это имя… она слышала его совсем недавно. Рева вскинула темную бровь.
– Ты подарила Дороти мачете. Она спасла Юг.
Фалин едва заметно улыбнулась.
– Я знала, что она снова совершит нечто великое. – Она повернулась, открыла дверь борделя и поманила их за собой. – Ну, идемте. Хватит болтать, мне нужно зарабатывать деньги.
Они последовали за Фалин внутрь, где в нос Реве ударили запахи секса и благовоний. Обычно её тело напряглось бы от этого аромата, но она была слишком вымотана. У неё не было любовника много лет. И всё же бывали ночи, когда она спала высоко на дереве в «темном месте» и видела во сне Кроу. Его руки на её талии, скользящие выше, чтобы сжать грудь. Он – такой нежный, она – такая дикая. Его губы на её губах, её пальцы, спускающиеся вниз к…
К черту Кроу, – подумала она, отгоняя всплывающие образы. Она сосредоточилась на нескольких стопках на стойке, наполненных золотистым ликером. Схватив одну, она опрокинула жидкость в рот и насладилась жжением, когда та потекла по горлу.
Рева взглянула на Озму, которая широко раскрытыми глазами уставилась на окружающих фейри. Некоторые из них были обнажены, восседая верхом на мужчинах, пока те играли за столами. Другие мужчины прижимали любовниц к стенам. Рева улыбнулась и толкнула Озму локтем.
– Не строй из себя невинность. Знаю я, что ты видела голых мужчин раньше.
– Только себя, когда была Типом. А потом Джек… – Озма замолкла, и Рева поняла, что та думает о своей истинной любви.
– Теперь ты видела больше. – Взгляд Ревы скользнул по комнате, пока они шли за нимфой к коридору. Стены были увешаны картинами с совокупляющимися любовниками. Проститутки и их клиенты, казалось, пытались в точности повторить запечатленные позы.
Озма больше не выглядела удивленной. Она с любопытством наблюдала за женщинами и мужчинами, словно пыталась понять, как всё это устроено.
– Всё придет само собой, когда вы воссоединитесь, – прошептала Рева Озме, когда они свернули в коридор с рядами комнат, где дверями служили малиновые занавески.
– Хотите, я подберу вам компанию на ночь? – спросила Фалин, приподнимая одну из занавесок, ведущую в комнату с кроватью и комодом.
– Нет, но нет ли у тебя сменной одежды? – Рева достала кольцо из сумки. – Чего-нибудь черного.
Она старалась не обращать внимания на зуд от своей одежды, но больше терпеть не могла.
Фалин отмахнулась от кольца.
– Только если отдашь взамен то, что на тебе. Эта одежда стоит гораздо больше всего, что у меня есть.
– Ты уверена?
– Меняй на что угодно в шкафу. Я поработаю остаток ночи, а вы можете отдыхать здесь. – Фалин развернулась, чтобы уйти, но остановилась и оглянулась через плечо. – Я рада, что ты вернулась. Глинда говорила, какой чудесной правительницей и сестрой ты была.
Рева промолчала, её кулаки сжались при мысли о том, что привели в действие Лангвидер, Локаста и Волшебник.
Тяжело дыша, Рева обернулась и увидела Озму, сидящую на кровати и рассматривающую свои руки.
– В чем дело?
– Я просто хочу вернуться к нему. – Озма вздохнула. – Я всегда хотела к нему вернуться.
Иногда Реве хотелось закатить глаза, потому что Озма была теперь гораздо большим, чем прежде. Она не знала, что она – правительница Оз, пока не освободилась от проклятия Момби, а затем была изгнана в «темное место» из-за Волшебника. И теперь для Озмы открывалось гораздо больше перспектив, чем один фейри-мужчина.
– За всю жизнь до встречи с Телией и остальными ты знала… – Рева пожала плечами, – четверых фейри? Момби, Оза, Джека и меня. Я знаю, Джек будет рад тебя видеть, судя по тому, что я о нем слышала, но у тебя теперь свой путь. И это может быть путь, по которому Джек никогда не захочет пойти.
– Тот Джек, которого я знаю, пойдет. Но меня больше беспокоит мое тело. – Озма указала на свою грудь. – А вдруг ему не понравится? Вдруг я ему больше не понравлюсь?
– Ты сама говорила, что для него нет разницы между мужчинами и женщинами, так с чего бы? А если не понравится – к черту его. Ты Озма, королева Оз.
Рева, если понадобится, сразит Джека своей магией.
Озма прикусила губу.
Рева положила ладони на узкие плечи Озмы.
– На рассвете иди к нему и предупреди о Волшебнике. Со мной всё будет в порядке. После того как я разберусь с Локастой, я буду ждать тебя в Изумрудном городе и помогу захватить дворец. Но если ты придешь, а там всё еще идет война за территорию – возвращайся к Телии на Юг.
– Встретимся там. – Голубые глаза Озмы блеснули решимостью. – Если только тебе не понадобится моя помощь с Локастой раньше.
– Нет, нельзя. С её способностью превращать тебя во что-то другое… Вот почему я оставила Телию в Южном дворце, мы не можем быть все в одном месте одновременно. Если со мной что-то случится, останетесь вы две.
Озма прижала руку к груди.
– Мои крылья были со мной всего мгновение, но как бы я хотела, чтобы они были сейчас – я бы помогла.
– У тебя вырастет новая пара, как только получишь серебряные башмачки. Магия туфель подчинится тебе в любом твоем желании.
Так же, как Телия пожелала, чтобы Рева исчезла… Хотя Телия должна была желать её смерти за всё, что Рева натворила.
Озма кивнула и откинула красные сатиновые простыни.
– Давай отдохнем.
Рева сняла сапоги и забралась под одеяло, но мысли не давали покоя.
– Ты знаешь, что скажешь Джеку, когда увидишь его?
– Я прокрутила это в голове тысячу раз, но ответа так и нет. Иногда я всё еще скучаю по тому, как была Типом, наверное, потому что знаю: Джек любил его. Но теперь я люблю саму себя. Надеюсь, Джек тоже сможет.
Озма потянулась и закрыла глаза, её дыхание стало ровным и медленным.
Реве не стоило поднимать эту тему, потому что теперь она не могла заставить себя перестать думать о своем прошлом возлюбленной, и о том, как они впервые встретились.
Рева шла по рынку, предпочитая лично выбирать фрукты. Всё должно быть идеально. Не слишком мягкое, не слишком твердое. Она здоровалась с каждым встречным фейри, остановившись лишь для того, чтобы пощекотать юного брауни под подбородком.
Торговцы заполнили прилавки товарами: темная одежда, украшения из обсидиана и фрукты. Её любимая фруктовая лавка привлекла внимание. Яблоки и апельсины лежали в корзинах на прилавке. Под послеполуденным солнцем сверкало идеальное зеленое яблоко. Вот оно. Она потянулась к сочному плоду, но мужская рука схватила его первой.
Рева прищурилась, глядя на него: во-первых, за кражу её яблока, во-вторых, потому что на нем была маска в форме головы птицы, закрывающая половину лица. Черные волосы с вплетенными перьями спадали ниже плеч.
– Ты не из местных, – обвинила она.
– Откуда ты знаешь? – спросил он, прижимая яблоко к груди; его карие глаза лукаво блеснули из-под маски.
– Потому что я знаю всех на этой территории.
Она взглянула на владельца лавки, Йови, который был занят разговором с другим покупателем. Его пальцы, усыпанные золотыми кольцами, сверкали, пока он жестикулировал.
Незнакомец поднял маску на макушку, открыв красивое лицо, от которого у неё перехватило дыхание. У него была волевая челюсть, легкий шрам на переносице и высокие скулы. Рева взяла себя в руки: она не из тех, кого можно покорить смазливым личиком. В её постели таких перебывало предостаточно.
Он выгнул бровь.
– Прямо-таки каждого?
– Прямо-таки каждого.
Рева назвала по именам каждого владельца и покупателя у прилавков вокруг, перечисляя их как список покупок. Она протянула руку ладонью вверх:
– А теперь отдай мне мое яблоко.
Он подбросил яблоко в воздух и поймал его.
– Я планировал отнести его Ведьме Запада, Реве, слышал, она предпочитает безупречные фрукты.
Её глаза сузились.
– И с какой стати?
Она не любила незнакомцев на своей территории или территории сестры, особенно когда Ведьма Востока, Инора, становилась всё более коварной. Инора уже не раз засылала шпионов, так что появление чужака никогда не было добрым знаком. Если придется убить его прямо здесь – так тому и быть.
– «С какой стати» она любит безупречные фрукты или «с какой стати» я их ей несу? – спросил он с игривой улыбкой.
– Второе.
Он пожал плечами.
– Мне нужно обсудить с ней одну Северную проблему, так что я надеялся, это поможет настроить её на нужный лад.
Северную проблему? Что Локаста затеяла на этот раз? Все считали эту суку доброй, но Рева видела её ложь насквозь. Она просто не могла ничего доказать – пока что. Локаста была не чета Иноре, которую не заботило, что о ней подумает страна Оз.
– Тебе нужна Рева? – Она склонила голову набок. – Тогда иди в её замок.
Он вложил яблоко ей в ладонь.
– Ты правда думаешь, что я бы тебя не узнал, Рева?
Реву никогда не заставали врасплох. До этого самого момента.
– Кто ты, черт возьми, такой?
– Можешь звать меня Кроу.
– А как тебя зовут остальные? – спросила она.
– Кроу. Хотя, полагаю, это зависит от того, у кого ты спросишь, – ответил он, подмигнув.
– Я ухожу, – прошептала Озма, разбудив Реву поцелуем в щеку. – Мы скоро встретимся.
– Береги себя, Озма. – Сердце Ревы забилось быстрее; она уже скучала по подруге. – Я знаю, ты справишься. Ты сильная и решительная, и Джек снова влюбится в тебя, когда увидит. Неважно, что твое тело изменилось. Он увидит тебя.
– Надеюсь. – Озма прикусила губу. – А ты постарайся не быть слишком суровой с Кроу.
Кроу…
Озма улыбнулась, отодвинула занавеску и ушла. Рева снова осталась одна, как в «темном месте» до появления Озмы. Но так было лучше. Идти за Локастой опасно, и Рева не хотела, чтобы кто-то еще пострадал от жестоких проклятий ведьмы.
Она села и быстро сняла розовый комбинезон Глинды, оставив его на кровати для Фалин, затем подошла к шкафу в углу. На дереве были вырезаны витиеватые лозы, а дверцы украшали тяжелые латунные ручки. Рева распахнула их и принялась перебирать одежду нимфы. Она нашла черные кожаные штаны, корсет и облегающую тунику с кружевом на воротнике и манжетах. Когда она перевернула рубашку, на спине оказалась перекрестная шнуровка лентами. Это было идеально.
Как раз когда Рева закончила одеваться и застегивать тунику, в комнату вошла Фалин – с мокрыми волосами и изрядно помятая.
– Я бы вернулась раньше, – сказала Фалин, – но клиент оплатил всю ночь и несколько заходов. Надеюсь, он вернется, потому что он был изумителен.
Рева стиснула зубы при мысли о чем-то неприятном. Разум Кроу вернулся к нему десять лет назад, находил ли его кто-нибудь еще изумительным?
– Что-то не так? – спросила Фалин.
– Нет, просто думаю о предстоящем пути, – ответила Рева, перестав хмуриться и подхватив свой рюкзак, чтобы выйти наружу.
Фалин подняла наряд Глинды и прижала его к груди.
– Не уверена, что мы увидимся снова, но береги себя. Изумрудный город уже не тот, что прежде.
Рева попрощалась с Фалин и, проходя мимо парочек, поглощенных друг другом, покинула бордель, чтобы снова двинуться на север по желтой кирпичной дороге. Солнечный свет открыл, что здесь дорога была не такой безупречной, как на Юге – её цвет потускнел до грязно-горчичного.
Чем дальше она уходила, тем хуже становилась дорога. Трещины в кирпичах, выбитые камни, неровности. Она была в пути уже долго, когда остановилась поесть ягод и попить из сверкающего ручья. Вытерев руки о штаны и наполнив флягу водой, она резко обернулась на громкий щелкающий звук, эхом отозвавшийся от деревьев. Что бы это ни было, оно не казалось маленьким.
Магия Ревы загрохотала, и она прокралась за ствол дерева. Сделав шаг вперед по ковру из листьев, она услышала треск и взлетела в воздух с криком. Сеть из железных тросов с крошечными отверстиями облепила её, плавно раскачиваясь. Она была спрятана под листьями – такая используется для охоты. Железо жгло руки и лишало её сил.
