Текст книги "Кроу (ЛП)"
Автор книги: Эмбер Дуэлл
Соавторы: Кэндис Робинсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)
Рева посмотрела на него с любопытством.
– О, так у тебя есть тайное убежище?
– М-м-м, – он приставил палец к губам и улыбнулся, маня её за собой. Здесь был его дом, и хотя она слышала большинство его историй, открывать в нем что-то новое было всё равно что знакомиться заново.
Она старалась ступать осторожно, чтобы не шуршать инеем под ногами, но это было почти невозможно. Особенно в лесу, где то и дело пробегали волки или белые лисицы выглядывали из-за деревьев.
Наконец, когда солнце начало клониться к закату, показалась крошечная деревенька. Домики были белыми как снег, с темно-синими крышами, мерцающими серебром. Ветер усилился, и Рева вздрогнула, следуя за Кроу к дому с дверью в цвет крыши. С карнизов свисали сосульки, а в садике у крыльца среди снежных островков виднелись подснежники.
Из трубы вился дым, а в окнах, подернутых легким морозцем, горели фонари. Кроу мягко постучал. Почти сразу за дверью послышались шаги. Дверь приоткрылась, и показалась женщина. Темные косы обрамляли её лицо, а карие глаза вспыхнули радостью, когда она увидела Кроу.
Женщина распахнула дверь и бросилась Кроу на шею, целуя его в щеку.
– Ты вернулся домой!
– Домой? – спросила Рева, переводя взгляд с него на неё. Он говорил, что у него никого не было. Даже до неё – только Локаста. – Что за чертовщина?
– Уже ревнуешь? – Кроу отстранился от женщины и подмигнул. – Это моя сестра, Калла.
– Сестра? Сестра?! – Рева резко вдохнула. Он никогда не упоминал сестру, только то, что родители погибли под лавиной в горах.
– Можно нам войти, Калла? – спросил Кроу, уже затягивая Реву внутрь.
– Да, да, – она пропустила их и быстро закрыла дверь.
Кроу закусил губу.
– Возможно, я немного солгал, сказав, что у меня нет родных. – Он поднял палец. – Но я просил Каллу никогда и ниму не говорить о нашем родстве. Если бы Локаста узнала, она бы использовала её против меня.
Прежде чем Рева успела что-то сказать, в комнату с гиканьем вбежали две крошечные девочки-фейри с кудрявыми черными волосами:
– Кроу! Кроу! – Малышки резко затормозили и спрятались за ноги Каллы, с любопытством разглядывая Реву. – Мама, кто эта женщина? – спросила одна; формой ушей и скул она была вылитая Калла и Кроу.
Калла подтолкнула детей к нему.
– Обнимите его и марш в постель.
Одним быстрым движением Кроу подхватил обеих на руки.
– Одетта! Джемма! Как вы выросли с моего последнего визита. Сколько вам уже? Пятнадцать? Двадцать? – Он поцеловал хихикающих девочек в щеки и опустил на пол. Те умчались в свою комнату, бросив последний любопытный взгляд на Реву.
Калла уперла руки в бока.
– Мне тоже интересно, кто ты такая. – Её улыбка была теплой, одной из самых теплых, что Рева видела в жизни. Рева попыталась улыбнуться в ответ, но гримаса будто примёрзла к лицу.
– Это моя жена, – тихо сказал Кроу, так, чтобы слышали только Калла и Рева.
Глаза Каллы расширились, она прикрыла рот рукой.
– Ты идиот, Кроу? Когда? Ты был здесь год назад и ни словом не обмолвился!
– Это долгая-долгая история, Калла.
– Время у нас есть. Садитесь. – Она указала им на диван, как провинившимся детям. Рева села, подавляя улыбку от того, как Калла командует братом. Перед камином лежал ковер из волчьей шкуры. По стенам висели картины с зимними пейзажами – судя по подписям «О» и «Д», их рисовали девочки.
Калла продолжала стоять:
– Ты возвращаешься на Север, где, как ты знаешь, живет она, и приводишь жену? Ты хочешь выманить Локасту на бой?
– Не просто жену, – сказал Кроу. – Я не всё тебе рассказывал. Это Рева. Я женился на Реве с Запада больше двадцати лет назад.
Калла ахнула:
– Злая Ведьма! – воскликнула она. – Что ты наделал? Она же была мертва!
Кроу встал и мягко взял сестру за запястья.
– Послушай, она была проклята, как и я. Только иначе. И она никогда не умирала по-настоящему.
– Она чуть не погубила весь Оз! – зашипела Калла.
В этот момент уверенность Ревы окончательно испарилась. Именно такой реакции она боялась. Ей повезло с Фэйлин в борделе, но это, видимо, было редким исключением.
– Локаста нашла нас в ночь, когда Рева родила нашу дочь, Телию. Она спрятала ребенка в мире людей и прокляла нас обоих.
– Ребенок? – Калла почти вскрикнула. – Где она теперь? Ты ведь нашел её после того, как проклятие пало?
Кроу улыбнулся.
– Она сама его разрушила. Дороти – это Телия.
– Во имя всего святого в Оз… – Калла прижала пальцы к вискам. – Кажется, нам всем нужно выпить.
– Где Джови? – спросил Кроу.
– Муж в патруле у дворца на ближайшие пару недель. Дела здесь всё хуже. Раньше это было самое безопасное место, а теперь становится как везде. Локаста наконец-то показывает свое истинное лицо, то самое, о котором ты говорил все эти годы.
– Мы наслышаны, – сказала Рева, вспомнив Берча и его родителей. – Знаю, это не изменит твоего мнения обо мне, но мы собираемся вернуть Озу мир. Обещаю.
– Если ты была проклята, как мой брат, это не твоя вина. – Калла развернулась и ушла на кухню.
– Она меня ненавидит, – прошептала Рева.
– Нет, – Кроу усмехнулся. – Она пошла за выпивкой. Это значит, ты ей нравишься.
Калла вернулась с бутылкой рома и двумя стаканами. На секунду Рева подумала, не попытается ли та её отравить за старые грехи, но тут же отогнала эту мысль. Сестра Кроу разлила ром, а сама отхлебнула прямо из бутылки, усаживаясь в кресло.
– Мы только на одну ночь, – сказал Кроу после глотка. – Но обещаю, в следующий раз задержусь подольше.
– Ложитесь в моей комнате, а я пересплю на диване.
– Нет-нет, – вмешалась Рева. – Мы устроимся здесь. И никаких возражений. – Ром начал согревать её, и она почувствовала себя увереннее.
Некоторое время они рассказывали Калле о своих странствиях, а та – о муже и детях. Затем Калла оставила их одних. Рева надеялась, что если люди узнают правду о проклятии, они смогут её принять. Тревога не отпускала, но то, что сестра Кроу, кажется, поладила с ней, приносило облегчение.
Вечер был на удивление тихим, видимо, ночные твари были заняты в Изумрудном городе. На Севере Локасте хватало обычной стражи.
Кроу опустился на ковер перед камином и притянул Реву к себе. Она сняла сапоги и пристроилась рядом, положив голову ему на грудь.
– Твоя сестра замечательная. Теперь я понимаю, почему ты так её защищаешь. Рада, что ты нас познакомил. – Сестры самой Ревы больше не было, Озма, надеялась она, была в порядке, а Виспа либо стала тварью, либо погибла. Нельзя было позволять себе тонуть в горе, как бы больно ни было.
– Конечно, она замечательная. Вся в меня.
– Ты умеешь испортить момент, – поддразнила она, обнимая его крепче.
Камень Короля Гномов в кармане казался тяжелым. Она достала его и подняла вверх, глядя, как блики пламени играют на красной поверхности.
– Как думаешь, как он оказался внутри него?
Кроу вздохнул.
– Я должен был догадаться раньше. Церес и его жена не всегда были каменными. Когда-то они были из плоти и крови, хотя причину превращения я так и не нашел. Но теперь всё сходится…
– Что именно? – Рева защитно сжала камень в кулаке.
– Когда они стали камнем, их сердца тоже затвердели. Как у Тина, только сильнее.
– Значит, если их сердца превратились в такие мощные артефакты…
– …то сердце королевы тоже у кого-то есть, – закончил Кроу. – Какая ироничная история, учитывая, что в ней забыли упомянуть: камень находился внутри этого придурка.
Рева тихо рассмеялась и прижалась к нему сильнее, спрятав камень.
Он начал рисовать пальцем круги на её руке.
– Если бы мы не были у моей сестры, где рядом дети, я бы поклонялся твоему телу до самого утра.
Одним движением Рева оказалась сверху, их носы соприкоснулись.
– Есть много способов поклоняться телу.
Без лишних слов он накрыл её губы своими. Он целовал её так трепетно, будто они только что встретились, углубляя поцелуй всё сильнее. Несмотря на долгие годы брака и взрослую дочь, это ощущалось как их самый первый раз. Она не хотела забывать ни секунды. Ей невольно вспомнился их настоящий первый поцелуй.
– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – огрызнулась тогда Рева. Убедить всех, что Локаста – зло, было сложнее, чем они думали.
– О, правда? – Кроу нахмурился.
Рева вырвала карту Севера из рук Кроу. Он попятился, увлекая её за собой, и они оба рухнули на пол.
– Ты идиот, – сказала она, но не смогла сдержать смех. Она никогда не смеялась так много, как с этим фейри, который наткнулся на неё несколько недель назад, прося о помощи.
– Мне нравится твой смех. – Он запустил руки в её волосы, и они замерли. Пока он не притянул её лицо к своему и не поцеловал – нежно и осторожно.
Рева отстранилась совсем чуть-чуть.
– Я же говорила, что не поцелую тебя первой. – А затем снова прильнула к его губам.
Поцелуи были тогда, и поцелуи были сейчас. Рева сказала ему, что он – тишина в её буре. Но в этот миг это казалось тишиной перед той самой бурей, которая покончит с Локастой.
Глава 23
Кроу
Прощаться с Каллой всегда было тяжело, но в этот раз невыносимо. Если они с Ревой не одолеют Локасту, это прощание может стать тем самым последним, которого он всегда боялся. С Каллой всё будет в порядке, он обязан был в это верить. Их родство хранилось в тайне ради её безопасности, но ярость Локасты могла накрыть весь Север.
Доев теплый овсяный завтрак, приготовленный сестрой и постоянно повторяя про себя, что её семья в безопасности, Кроу теперь валялся на полу с племянницами, играя в камешки. В его прошлый приезд Джемма и Одетта хотели только строить башни из кубиков. Он надеялся, что когда-нибудь они поиграют снова.
– Ты уверен, что это разумно? – тихо спросила Калла.
Кроу метнул быстрый взгляд на Реву. Она сидела у огня, не мигая глядя на танцующее пламя.
– Я редко бываю уверен в разумности своих поступков, – отшутился он, подмигивая детям.
Калла поджала губы и коснулась плеч девочек:
– Поиграйте на улице минутку, пожалуйста. – Те выпятили губы, но послушно убежали, оставив свои камни. – Ты ведь не серьезно? Ты не можешь просто войти во дворец как ни в чем не бывало.
Кроу вздохнул. Они с Ревой рассказали сестре план до того, как дети проснулись, и она была в ужасе. Но он слишком долго скрывал от Каллы правду – и о проклятии, и о Реве. Он всегда хотел поговорить с ней о своей любимой жене, но боялся реакции. Учитывая всё то зло, что Рева совершила в облике Злой Ведьмы, опасения были обоснованными. А если бы он рассказал о Телии, возник бы вопрос о матери ребенка. Пока Телия была в мире смертных, шансов на их встречу не было, и он решил не обременять сестру лишним грузом. Но теперь, когда он шел на возможную смерть, Кроу хотел, чтобы она знала всё.
– А что ты предлагаешь? – спросил он.
– Что угодно, кроме того, чтобы заявляться в парадную дверь этой суки в качестве «отвлечения», – прошипела она. – Должен быть другой способ пробраться внутрь.
Кроу взял её за руку и ободряюще сжал:
– Я вернусь, Калла. И когда я это сделаю, Север будет свободен. Ты, сестра, будешь свободна.
– Не давай обещаний, которые не можешь сдержать, Кроу. – Она посмотрела на него долгим взглядом, в её глазах блеснули слезы. – Терпеть не могу, когда ты лезешь на рожон. Спасать Оз – не твоя работа.
Он грустно улыбнулся. Она была права – это не его работа. Но кто-то должен был это сделать. Если не он, то кто?
– Оз дошел до такого состояния, потому что добрые фейри ничего не делали.
Рева встала, привлекая его внимание.
– Нужно уходить, пока на дороге к дворцу не стало слишком много свидетелей.
Кроу кивнул, поднялся и обнял сестру.
– Не убирай ром далеко. Он нам может понадобиться, когда будем идти обратно.
Калла всхлипнула, уткнувшись в его плечо. В последний раз она плакала так после смерти родителей. Казалось, прошло десять жизней с тех пор, как он впервые вошел во дворец Локасты в качестве официального гонца – работа, идеально подходящая для его птичьей формы. Тогда ему нужно было содержать сестру, даже ценой жизни врозь. Если бы кто-то узнал, что у него есть семья, полностью зависящая от него, он бы никогда не получил место в страже. На мгновение он прижал её крепче. Как бы всё сложилось, если бы он нашел другую работу? Впрочем, он не хотел вычеркивать это прошлое. Если бы не Локаста, он никогда не пошел бы искать помощи у Ревы, и Телии бы не существовало.
– Береги себя. – Калла отстранилась от Кроу и крепко обняла Реву. – И ты тоже.
Рева, хоть и выглядела слегка смущенной, обняла сестру в ответ.
Выйдя на морозный воздух, Кроу еще раз прижал к себе Одетту и Джемму. Они уже немного привыкли к Реве, хоть и не обнимали её, но улыбались и махали на прощание. Сердце Кроу становилось тяжелее с каждым шагом прочь от дома сестры. Несмотря на всю свою браваду, он знал: Локаста не колеблясь заберет его себе. Но сначала будут пытки, если Рева задержится со своей частью плана.
– Ты точно помнишь, куда идти? – спросил он в сотый раз. – Где украсть форму служанки и как попасть на кухню?
– Да, – терпеливо ответила она и добавила: – Всё пройдет по плану.
Должно пройти. Малейшая ошибка – и если камень не сработает, их обоих снова проклянут. Или хуже. Вечером, за обсуждением, план казался блестящим. Но что если Локаста проклянет его, а Реву – просто убьет? Он уже проходил через эту агонию. Если бы не Телия, он наверняка ушел бы вслед за женой в могилу от разбитого сердца.
Когда показались шпили дворца, Кроу увел Реву с дороги из желтого кирпича. Здесь им предстояло временно расстаться, и паника начала когтить его изнутри.
– Может, стоит поискать подмоги? – его голос сорвался. – Тин бы пришел.
– Ему нужно защищать Телию, – напомнила Рева. – Он и так через многое прошел. Как и все мы.
Верно. Он это знал. Безопасность дочери была важнее всего, ведь она еще не полностью контролировала свою магию. Но вид старого дома – его тюрьмы – заставлял мысли путаться. Годами он жил в этих жемчужно-белых стенах, грелся у каминов, ел плоды из садов. Но он здесь и страдал. Гнев Локасты вспыхивал мгновенно, а остывал долго. Ему потребовались годы, чтобы окончательно вырваться из-под её чар.
– Я буду прямо за тобой. – Рева обхватила его лицо ладонями. – Возьми камень.
Перед глазами Кроу всплыл образ её лица, покрытого зелеными язвами. Он отогнал видение.
– Я уже сказал утром – нет. – Кроу тяжело сглотнул и прильнул к её губам в отчаянном, жестком поцелуе. – Не попадись.
– Кто из нас кого недооценивает на этот раз? – Она мягко толкнула его в грудь и поправила маску на его лице. – Пошли. Чем скорее мы прикончим Локасту, тем скорее начнется наша настоящая жизнь.
– Я люблю тебя, – прошептал он и заставил себя отвернуться.
С каждым шагом дворец открывался всё больше. Крыша. Заснеженные декоративные деревья. Витые парапеты. Длинные балконы. Красные зимние цветы. И, наконец, массивные, покрытые инеем двери. Стражников не было видно – Локаста любила демонстрировать уверенность в своей безопасности, – но они были там. Следили. Всегда следили. Он чувствовал их взгляды на своей спине. Перед заснеженным подъемным мостом он замер. Это было последнее препятствие между ним и логовом Локасты. Ну, мост и десятки охранников.
Кроу потребовалось всё самообладание, чтобы не выпустить лезвия, когда он сделал первый шаг по мосту. Он почувствовал, как стража смыкается за спиной, когда он достиг дверей. Стоит ли стучать? Вряд ли они его не ждут – его наглое приближение к дворцу не осталось незамеченным. Он сделал глубокий вдох, возможно, последний в качестве свободного мужчины, и толкнул двери внутрь. Желудок скрутило узлом, но он вскинул подбородок и вошел в холл.
Сверкающая прихожая была именно такой, какой он её помнил. Белые мраморные полы, чистые до зеркального блеска, гранитные колонны, задрапированные струящимся серебристым шелком, и огромный стол с зимними цветами. С высокого потолка свисала люстра из костяно-белых оленьих рогов.
Его ждали, как он и думал. Шестеро эльфов – личная гвардия Локасты. На них была облегающая форма цвета сосновой хвои с двумя рядами пуговиц медного цвета. Зубчатые мечи в их руках беспокоили Кроу меньше, чем сам дворец.
– Доброе утро, – сказал Кроу как можно бодрее. Если бы они слышали его бешеный пульс, они бы поняли, чего стоил этот беспечный тон. – Кажется, Локаста меня искала.
Самый низкий охранник уставился на перья в волосах Кроу, и в его глазах медленно промелькнуло узнавание. Он брезгливо хмыкнул:
– Она ждет тебя в банкетном зале.
Кроу шагнул вперед, и эльфы напряглись.
– Зал в той стороне, – он небрежно махнул рукой. – Я знаю дорогу, просто освободите путь.
– Ты знаешь, мы не можем позволить тебе бродить по дворцу одному, – сказала женщина-эльф.
Конечно, не могли – он был угрозой. Но шестерых вооруженных эсквайров было явно мало, чтобы очистить путь для Ревы. Ему нужно, чтобы на него смотрела вся стража дворца.
– Что ж, в таком случае… – Кроу медленно пошел на них, подняв пустые руки.
Они стояли неподвижно, но не преграждали путь. Как только он оказался в кольце – двое спереди, двое сзади и по одному с боков – он опустил руки. Задержав дыхание на миг, он выпустил лезвия из наручей и с молниеносной быстротой крутанулся на месте, срезая четверых стражей. Кровь брызнула на девственно-чистые стены. Пятую он притянул к себе, приставив лезвие к сонной артерии. Теплая жидкость потекла по его пальцам, когда он слегка надавил на кожу в качестве предупреждения.
– Ну-ну, – сказал Кроу последнему охраннику. Та замерла в разгаре атаки. – Я не желаю вам зла.
Он действительно не желал, но некоторые вещи были неизбежны. Четверо убитых фейри заставят всю стражу дворца сбежаться на шум, открывая дорогу Реве.
Послышался топот сапог. Десятки, сотни стражников. Кроу усмехнулся про себя.
– Невежливо заставлять даму ждать, – бросил он, толкая заложницу в сторону её напарника, и помчался по коридору.
Он пролетал мимо золотых гобеленов и позолоченных зеркал. Темно-синие шторы обрамляли окна. Ржавые пятна у подножия парадной лестницы, там, где Локаста годы назад сломала его птичью форму, всё еще виднелись на плитке. Стража настигала его как раз в тот момент, когда он заметил потемневшую клетку, висящую перед самым высоким окном дворца. Одну из его многочисленных клеток. Одну из тех, где Локаста держала его птицей, когда он её злил. Еще одна была привинчена к стене напротив.
– Стой! – крикнул кто-то.
Кроу оторвал взгляд от клетки и, наконец, плечом вышиб двери в банкетный зал. Он захлопнул их за собой и запер на засов. Огромный стол тянулся через всю комнату, уставленный подносами с едой. Стены были задрапированы бордовым и бронзовым шелком, с потолка свисали свечи, наполняя комнату теплым сиянием. Пол из черного дерева был частично скрыт толстым кремовым ковром.
Но великолепие комнаты не удержало его внимания, когда женщина, разрушившая его жизнь, уставилась на него из кресла с высокой спинкой.
Волосы Локасты цвета обсидиана рассыпались по плечам, а светлая кожа буквально светилась в огне свечей. На ней было платье ледяного синего цвета с серебряными камнями на лифе.
– Кроу. – Её легкий, воздушный голос заставил его кожу покрыться мурашками. Это был невинный голос, лживый голос. Она сложила пальцы домиком, упершись локтями в кружевную скатерть, и растянула рубиновые губы в хищной улыбке. – Хотела бы я сказать, что это неожиданно, но…
Стража ударила в двери, петли заскрежетали. Кроу боролся с дрожью в теле. Локаста окинула его взглядом с ног до головы, поднялась и начала обходить стол. Ему до боли хотелось отступить, но Рева должна была быть уже близко. Он выдержит столько, сколько нужно.
– Значит, это мой приветственный прием?
– О, мой дорогой, если бы это было так. Я годами придумывала новые способы сломать тебя после твоего последнего визита, но сначала… – Локаста сбила маску с его лица и ударила по щеке. Кровь прилила к лицу от жгучей боли. Она подхватила прядь его волос и пропустила сквозь пальцы. – До меня дошли слухи, что одна наша общая знакомая умудрилась воскреснуть только для того, чтобы встретить свой конец во второй раз.
Кроу дышал ровно, пряча усмешку. Гномы послушались Реву и передали весть о её «смерти». Никто во дворце её не ждет.
– Не смей говорить со мной о Реве.
– Тебе правда нужна месть? Не думаю. – Она намотала прядь его волос на руку так сильно, что кожа на голове заныла. – Думаю, втайне ты рад. Теперь мы наконец сможем быть вместе. Конечно, после твоего наказания.
Локаста шагнула ближе. Он почувствовал её дыхание у своего уха, а затем влажное тепло – она лизнула его мочку.
– Скажи мне, моя милая птичка, что ты предпочтешь перед тем, как мы трахнемся: цепи или веревки?
Кроу отклонился, одним плавным движением обхватил её шею рукой и крепко сжал.
– Я мог бы убить тебя прямо сейчас.
Локаста рассмеялась, поглаживая его пылающую щеку:
– Сколько ночей ты лежал голым в моей постели и мечтал выдавить воздух из моих легких? И сколько раз ты хотя бы попытался?
Позор обжег его изнутри. Бесчисленное количество раз он хотел её убить, но никогда не пытался. Ни разу. Но теперь он это сделает. После всего, что она сделала с ним, с Ревой и Телией, он убьет её с улыбкой на лице.
Но он держал обещания, особенно данные Реве. Последний удар Ведьме Севера должна нанести его жена.
– Вот именно, – проворковала Локаста, словно зная, что он её не тронет. – Сейчас ничем не отличается.
Тень скользнула по стене за спиной Локасты. Кроу выпустил её горло, вместо этого вцепившись в запястье. Сжимая и сжимая его, пока не почувствовал, что кости вот-вот хрустнут.
– Нет, – начал Кроу, когда в воздухе зажглось слабое зеленое сияние. – Теперь всё иначе.
Глава 24
Рева
Еще один паршивый опыт в копилку этого путешествия: прятаться в тенях, чтобы вырубить беззащитную служанку и украсть её униформу. Платье сидело мешком, ткань колола кожу не хуже нарядов Глинды, и Рева уже тосковала по своему черному облачению. Белый цвет напоминал об одержимости Лангвидер, только этот наряд не был и вполовину таким соблазнительным.
Проскользнув через черный ход дворца на кухню, дорогу Кроу описал ей в точности, она увидела женщину, чьи волосы были уложены в два плетеных пучка. Та месила тесто на серебряной столешнице на фоне сине-белой полосатой стены.
– Прачечная вон там, – бросила женщина, не отрываясь от хлеба, а затем подняла взгляд. – Еще одно новое лицо… Не удивлена. Надеюсь, ты продержишься дольше остальных.
Рева заметила вазу с фруктами на краю стола и незаметно сунула яблоко в карман передника. Ей захочется чего-нибудь сладкого, когда всё это закончится. Если закончится хорошо.
– Уверена, что продержусь. – Рева подхватила большую плетеную корзину с грязным бельем. Запах мяты наполнил воздух, когда она вышла из кухни и пошла по бледно-голубому коридору, стены которого были усыпаны черными перьями. Перья были приклеены к стенам в виде причудливых вихреватых узоров. При виде них у Ревы засосало под ложечкой. Это не были перья какой-то случайной птицы. Она узнала их мгновенно. Кроу.
Рева слышала рассказы мужа. Локаста использовала для своего «искусства» не только те перья, что выпадали сами – она выщипывала их из него, когда была в ярости. Но Рева и представить не могла, что ведьма настолько одержима, чтобы украшать ими коридоры. Этому пришел конец. Даже если ей придется разорвать Ведьму Севера зубами и голыми руками.
Камень лежал в кармане рядом с яблоком. Она коснулась его прохладной поверхности, убеждаясь, что он на месте. Кроу наотрез отказался брать его, даже когда она пыталась подбросить его ему в карман.
Оставив корзину, она свернула в другой длинный коридор, где висели портреты – на каждом Локаста в соблазнительных позах, абсолютно нагая. Прежде чем Реву окончательно стошнило, из-за служебного входа в банкетный зал донеслись знакомые голоса. Кроу и эта сука.
Ступая на цыпочках, она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Рука Кроу сжимала горло Локасты, но та лишь улыбалась, явно не веря, что он решится на убийство. Рева сосредоточилась на руке Локасты. Пальцы ведьмы дрогнули – она явно замышляла какую-то гадость.
Магия запульсировала в жилах Ревы, изумрудные искры пробежали по коже. Она распахнула дверь и вошла.
Кроу что-то сказал Локасте, разжал пальцы на её горле и перехватил запястье. Северная Ведьма вскинула голову, её брови поползли вверх от изумления.
– Ты должна быть мертва. – Пальцы Локасты снова дернулись, и по лицу Кроу пробежала тень тревоги.
Рева покачала головой:
– Я бы на твоем месте не пробовала, Локаста.
– Должна была догадаться, что эти выродки-гмоны – предатели. – Ведьма резко ударила Кроу локтем под дых; он охнул и выпустил её. – Теперь ты отправишься в клетку. А потом, возможно, на кукурузное поле, пока не приползешь ко мне на сломанных костях.
– Коли её! – закричала Рева.
Кроу не колебался. Он выпустил лезвия и с влажным хлюпаньем вонзил их в живот Локасты. Алая кровь хлынула на её голубое платье.
Мерцающий бледно-голубой свет вспыхнул вокруг Локасты, когда она выбросила руку вперед. Кожа Кроу приобрела тот же оттенок, что и магия ведьмы; он превратился в птицу и исчез.
Рева хотела закричать, но услышала знакомое «кар» из клетки, привинченной к дальней стене. Она метнула заряд магии в Ведьму. Несмотря на рану, Локаста сумела превратить зеленую молнию в белоснежные снежинки.
– Ах, это навевает такие чудесные воспоминания, – прохрипела Локаста, и тонкая струйка крови потекла из уголка её рта. – Так не терпится снова стать моей игрушкой?
Вспышка голубой магии понеслась на Реву. Она уклонилась, но удар пришелся в руку, отозвавшись резкой болью. Жар распространялся всё дальше, становясь невыносимым. Рева вскрикнула и посмотрела на свою кожу, пока Локаста смеялась. Кожа Ревы позеленела, пошли пузыри.
Почему камень не работает? Он должен был нейтрализовать магию превращения. В этот миг Рева невольно подумала о Телии. Что Локаста сделает с их дочерью на этот раз?
Дрожащей рукой Рева залезла в карман передника. Как только пальцы коснулись камня, теплая энергия разлилась по телу, унимая боль. Кожа снова стала гладкой и бледной.
– Что это у тебя там? – спросила Локаста, когда Рева вытащила сияющее сердце Короля Гномов.
Рева не сводила глаз с Ведьмы, которая бледнела с каждой секундой. Она не собиралась позволять ей просто потерять сознание и мирно умереть. Не после всего, что та натворила.
– Это подарок от Короля Гномов, – Рева оскалилась. – После того как я превратила его в кучу щебня.
Локаста швырнула еще один сгусток магии. Он ударил Реву в грудь, но на этот раз она даже не шелохнулась.
– Ты больше никогда не заберешь его у меня! – взвизгнула Локаста, магией распахивая двери зала. – Стража!
Когда в комнату ворвались гвардейцы, Рева дала своей энергии вырваться наружу, молнии затрещали вокруг неё.
– Вы правда хотите со мной связаться? Я – Рева, та, кого вы знали как Злую Ведьму Запада из-за вашей правительницы. Всё, что случилось, произошло по её вине.
Стражники не шелохнулись, они в ужасе смотрели на Реву, понимая, что бессильны против такой мощи.
– Похоже, они легко выберут мою сторону, сука, – выплюнула Рева в лицо Локасте. Она выпустила еще одну молнию, которая снова превратилась в хлопья снега, опадающие на пол.
Она сжала камень крепче, и под ногами началось мощное землетрясение. Грохот эхом отдавался в зале, рамы на жемчужно-белых стенах задребезжали. Зеленые молнии обвивали Реву, как переплетающиеся змеи. Она хищно улыбнулась и направилась к клетке Кроу. Локаста не двигалась, но в её глазах пылала ярость. Кроу вылетел из клетки, яростно хлопая крыльями. Рева создала просвет в своем магическом куполе, позволяя ему сесть ей на плечо.
– Ты права, – Рева улыбнулась еще шире. – Кроу будет смотреть. Но смотреть он будет на то, как я плачу тебе за всё, что ты сделала с ним, с моей дочерью и со мной.
– Ах, да… – Локаста закашлялась, кровь пятнала её подбородок. – Твоя дочь. Знаешь, я долго растила настоящую Дороти Гейл, играла с ней, пока она мне не наскучила, а потом сплавила её Лангвидер. Игра еще не закончена. – Она взглянула на верхнюю лестницу и закричала: – Убейте её!
Рева вскинула голову: туча крыльев приближалась. Ночные твари.
Вой наполнил зал, когда проклятые пикси начали вылетать одна за другой. Казалось, им нет конца. Над Ревой и Кроу скелетоподобные существа закружились в вихре, выжидая момент для атаки. Одна пикси с искривленным позвоночником и рядами острых зубов бросилась вперед, но наткнулась на магический щит Ревы, который разрезал её пополам. Другая успела полоснуть Реву когтями по щеке, прежде чем магия превратила её в пепел.
Твари продолжали кружить, но что-то было не так. Как и тогда в лесу, когда они бежали с Кроу, многие пикси медлили. И Рева чувствовала, что дело не в её магии.
– Убейте её сейчас же! – неистовствовала Локаста, падая на колени. – Или сегодня ночью я вырву ваши крылья и скормлю их Кроу!
– Без своей силы ты – ничто, – произнесла Рева низким, смертоносным голосом. – Даже лишенная магии, под твоим проклятием, я оставалась личностью. Я прошла через вещи похуже твоих, и ты слишком долго издевалась над нашей землей.
– Какая печальная, печальная речь, – Локаста склонила голову набок, её грудь тяжело вздымалась. – Но просто помни: я трахнула Кроу первой.
Когти Кроу впились в плечо Ревы. Её кровь закипела от этой издевки – больше за мужа, чем за себя. Он и так натерпелся. Она снова посмотрела на проклятых пикси и крикнула:
– Если хотите, чтобы это кончилось – прикончите её!
Локаста расхохоталась:
– Ты дура! Они тебя не послушают.
Прошло несколько мгновений, и Рева уже начала сомневаться. Но тут одна пикси с неровными кожистыми крыльями отделилась от стаи и бросилась на Ведьму Севера. За ней вторая, третья. Рева чуть ослабила макушку своего купола, давая им простор. С визгом пикси вцепились в Локасту. Не все – несколько пытались добраться до Ревы и Кроу, но падали на пол с глухим, тошнотворным звуком.
Крики агонии вырывались из уст Локасты, пока пикси рвали её плоть. Кровь летела на стены, заливала мраморный пол; кожа, мышцы и органы отделялись от костей. Рева хотела убить Локасту сама, но то, что Кроу нанес первый удар, а пикси закончили дело, было правильным. Эти существа были рабами ведьмы дольше, чем она сама.
Когда пикси отпрянули от тела, торжествующе ревя, от Локасты остался только скелет с широко разинутой в вечном крике челюстью. Хорошо.
Проклятые пикси один за другим начали падать на пол, содрогаясь всем телом. Рева убрала магию. Кроу слетел с её плеча и в облаке дыма вернул себе облик фейри; несколько черных перьев медленно опустились на пол.
Рева спрятала камень и поспешила к маленькой скелетоподобной пикси. Её глаза были открыты, грудь вздымалась. Темный цвет тела начал медленно сменяться светло-коричневым. Позвоночник выпрямился, клыки исчезли, крылья стали тоньше, а кожа – плотнее. Проклятие было разрушено, и зверь снова стал пикси – с острыми ушками, светлыми волосами и миловидным лицом.
