Текст книги "Кроу (ЛП)"
Автор книги: Эмбер Дуэлл
Соавторы: Кэндис Робинсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
– Черт! – закричала она.
В кустах послышался шорох, привлекший её внимание. Оттуда вынырнул безобидный водный фейри с жабрами на шее, издал тот же щелкающий звук и на четвереньках бросился в реку.
Запертая в железе, без единой живой души вокруг, Рева могла надеяться только на то, что кто-нибудь пройдет мимо и поможет прежде, чем она окончательно ослабеет и станет чьей-то добычей.
Глава 5
Кроу
Кроу плелся по желтой кирпичной дороге, пока рассвет пробивался сквозь кроны деревьев. Для фейри, у которых было всего несколько часов форы, Рева и Озма времени даром не теряли. Он заставлял себя идти быстрее и спать меньше, лишь бы сократить разделявшее их расстояние, но прошло уже три дня. Учитывая, что Рева не была в южных лесах десятилетиями, Кроу рассудил, что она будет придерживаться тропы. А она вела к тому самому городку, где он, наконец, нашел Телию и Тина.
«Какая ирония», – подумал он, завидев беленое здание. Скоро он будет расспрашивать горожан о Реве, а не о дочери. Похоже, у Ревы и Телии было кое-что общее – обе, сами того не зная, бежали от него. Хотя Рева-то могла бы сообразить: он ни за что не позволит ей отправиться на битву с Локастой в одиночку.
Он замер через дорогу от борделя и опустил сумку на землю, чтобы размяться. В такой ранний час зайти можно было лишь в несколько мест – едальни, галереи и лавки откроются только через час, так что оставались лишь постоялый двор и бордель.
– Привет! – бесстыдно крикнула нимфа из окна второго этажа.
Ох, черт. С его-то везением Рева, должно быть, ночевала в городе и выйдет как раз в тот момент, когда он будет любезничать с проституткой.
– Мне не нужна компания, спасибо, – крикнул он в ответ.
– Ты уверен, что я не могу…
Входная дверь распахнулась, и появилась миниатюрная блондинка. На ней было простое синее платье, уже не из гардероба Лангвидер. Озма.
– Ну, наконец-то, – прошептал он себе под нос. Но где же Рева?
Истинная правительница Оз долго смотрела на него через дорогу, прежде чем направиться к нему. Кроу словно прирос к месту. Если он шевельнется, не передумает ли она приближаться? Не убежит ли, чтобы предупредить Реву, что их нашли?
– Доброе утро, – бодро сказала Озма. Она остановилась перед ним и встретилась с ним взглядом. – Долго же ты добирался.
Он не был уверен, обвинение ли это.
– Прошу прощения?
Озма нервно теребила юбку.
– Я… я не должна с тобой разговаривать.
– Это еще почему? – спросил он, будто не зная ответа.
– Рева не хочет, чтобы ты шел с ней на Север. – Она опустила взгляд в землю. – Я знала, что ты идешь за нами, поэтому притворилась, что ухожу первой по своим делам. Я осталась, чтобы перехватить тебя, хотя…
Кроу ждал продолжения, но между ними повисла тишина. Сердце его сжалось – Рева была её подругой. Они вместе выжили в каком-то мрачном месте. И теперь она предавала ту связь, что между ними возникла.
– Я просто хочу защитить её, – заверил он Озму. – Реве не одолеть Локасту в одиночку.
Озма кивнула.
– Поэтому я и осталась. Мы через слишком многое прошли, чтобы она так безрассудно дала себя убить.
Кроу проглотил дюжину вопросов о том, через что именно они прошли. Где они были? Какая Рева теперь? Прошли десятилетия…
– Она пошла туда. – Озма указала вдоль желтой кирпичной дороги. – Если поспешишь, нагонишь её к полудню.
Кроу подхватил сумку и быстро закинул её за спину. От резкого движения маска соскользнула с макушки и закрыла лицо.
– Спасибо, – выпалил он. – Правда. Спасибо тебе.
– Не благодари. – Голос Озмы звучал растерянно, но решительно. – Просто сохрани ей жизнь.
– Даю слово. – Он поднес её руку к губам и поцеловал костяшки пальцев. А затем с новыми силами бросился вдогонку за Ревой.
Кроу не сбавлял темпа до тех пор, пока, наконец, мельком не увидел Реву. Пульс тут же участился. Она сменила розовый наряд на тунику с черным кружевом и кожаные штаны. Вид её в любимом цвете вызвал у Кроу прилив ностальгии. Тело так и подмывало выйти из переулка и подойти к ней. Он скучал по временам, когда они ходили плечом к плечу: спорили, касались друг друга, смеялись и снова касались.
Но это совсем не было похоже на старые времена. Он сделает всё возможное, чтобы вернуть то, что было, когда она любила его, но сначала нужно набраться смелости и заговорить.
Она склонилась у реки, зачерпывая воду ладонями. Солнце палило, лаская её длинные волосы и заставляя воду за спиной искриться. Она выглядела такой волшебной. Смертоносной и прекрасной. Как ему вообще так повезло – завоевать сердце такой женщины?
Притянутый её присутствием, Кроу сошел с раскрошившейся желтой кирпичной дороги. Под ногой хрустнула ветка, и он поморщился. Рева нападет, если подумает, что кто-то подкрадывается. Он прочистил горло, чтобы окликнуть её, но в последний момент остановился. Окликнешь – она может сбежать. Нападешь – она окажется прямо перед тобой. И, возможно, это поможет ей выплеснуть часть ярости, которую она явно на него затаила.
Прежде чем он успел принять решение, по лесу разнесся другой, более громкий треск. Сначала Кроу подумал, что сам наступил на целую груду хвороста. Но затем последовал крик Ревы. Лезвия Кроу выскочили из-под наручей, выгнувшись над ладонями подобно когтям – он был готов прикончить любого опасного фейри, угрожающего ей.
Но то, что он увидел, заставило его застыть. Рева висела на дереве в огромной железной сети. Первым порывом было броситься и спасти её, как бы она это ни возненавидела, но он убрал клинки, тихо хмыкнув. Унизительность ситуации, должно быть, сводила её с ума.
Смешок Кроу медленно перерос в лукавую ухмылку. Реве придется заговорить с ним, если она хочет спуститься. Вопрос в том, стоит ли подойти сейчас или подождать, пока она совсем отчаяется сбежать?
Впрочем, ответ был прост. Она и так достаточно настрадалась из-за него, и хотя ему нужно было, чтобы она его выслушала, он не собирался намеренно её пугать. Неизвестно, какие ужасы она пережила за последние двадцать лет, сначала как монструозная марионетка Локасты, а затем там, куда она попала после снятия проклятия.
– Кто здесь, черт возьми? – крикнула Рева, когда Кроу зашагал к ней. Даже пойманная в сеть, она не казалась напуганной хищником, рыщущим по лесу.
– Смотря кто тебе нужен. – Кроу остановился под сетью и подождал, пока та медленно развернется, чтобы она могла его видеть. Когда это случилось, выражение её лица мгновенно сменилось с шока на ярость, вероятно, из-за того, что он выследил её, а возможно, и потому, что она этого не заметила. – Или ты предпочла бы, чтобы тебя спас кто-то другой? – спросил он с усмешкой.
– Только попробуй бросить меня здесь! – прошипела она.
Кроу демонстративно убрал лезвия, дошел до места, где сеть крепилась к стволу, и помедлил.
– Если я тебя спущу, мы поговорим?
Рева пробормотала что-то невнятное, глаза её сузились, а на лице застыла суровая гримаса.
– Что ты здесь делаешь?
Он хотел признаться, что Озма за неё волнуется, но не желал вносить раздор в их отношения. Озма явно чувствовала себя предательницей, когда нашла его. Вместо этого он шутливо указал пальцем на Реву в сети:
– Ты всё так же легка на ногу, любовь моя, и довольно шустра. Я не слышал, как ты вышла из комнаты у Глинды, что отбросило меня на часы назад, и всё же мне потребовались дни, чтобы тебя догнать.
– Я улизнула не просто так, – выплюнула она.
Кроу пожал плечами, будто это ничего не значило, хотя в груди у него словно вспыхнул пожар.
– Я прекрасно знаю, что ты хотела избежать моего «хвоста». Я не идиот – мое проклятие тоже разрушено.
– Ты уверен? Похоже, у тебя проблемы с пониманием намеков. – Цепи заскрипели и застонали, когда сеть качнулась.
Кроу фыркнул.
– В этом нет ничего нового, не так ли?
– Это уж точно, – признала Рева. – Может, если бы я выразилась грубее перед уходом от Глинды, ничего бы этого не случилось.
– Это бы только еще больше меня расположило.
Она посмотрела на небо и шумно выдохнула через нос.
– Исчезни, Кроу, – наконец сказала она.
Он улыбнулся и сделал несколько шагов назад. Даже сейчас она была такой же строптивой, какой он её помнил.
– Как пожелаешь.
– Я заслужила право убить Локасту за то, что она сделала со мной и с Телией! – выкрикнула Рева, и её изумрудные глаза впились в него. – Я заслужила! И я заслужила сделать это на своих условиях!
Он знал, что она права. Локаста была его бременем, пока он не попросил помощи у Ревы. Возможно, ему стоило остаться и терпеть издевательства Локасты самому, чтобы женщины, которых он любит, никогда не познали такой боли. Но тогда бы не родилась Телия. Ни он, ни Рева не могли знать, чем обернется его визит к Доброй Ведьме Запада – любовью, что расцветет между ними. Но как бы то ни было, именно он обрушил гнев Локасты на Реву. Кроу сделал глубокий вдох и быстрым движением перерезал веревку на ветке. Крутанувшись, он поймал Реву на руки вместе с сетью. Железо жгло пальцы, но ему было плевать – он прижимал её к себе. Прошло слишком много времени с тех пор, как он обнимал её.
– Рева, – выдохнул он.
– Поставь меня на землю, – прорычала она, извиваясь в его руках и отбиваясь от железных прутьев.
– Прости. – Кроу опустил её на ноги и помог освободиться от сети. – Ты в порядке?
– Просто замечательно. – Она встала и сдула прядь волос с лица. – А теперь, если позволишь.
Кроу жестом предложил ей идти вперед, а сам тут же пристроился следом.
– Это не было приглашением, Кроу.
Он рассмеялся.
– С каких это пор мне нужны приглашения?
– Кроу…
– Рева. – Он схватил её за руку, заставляя остановиться. Она тут же вырвалась. – Я понимаю, почему ты злишься. Правда. Но Локаста пошла против нашей семьи из-за меня. Если это твой бой, твоя… месть, то она и моя тоже. Хочешь убить её сама? Ладно. Но у меня свои счеты. Нам обоим будет лучше, если мы объединимся, и если у меня будет шанс всё исправить между нами – тем лучше.
– Ничего уже не исправишь, – проскрежетала Рева сквозь сжатые зубы. В её взгляде на мгновение промелькнула эмоция, но тут же исчезла. Она окинула его взглядом с головы до ног. – Хочешь идти? Иди. Но не отставай. Ждать не буду. И суку убиваю я.
– Идет. – Вместе они будут сильнее. В безопасности. Он поспешил за Ревой, когда та снова вышла на дорогу. – Летать я больше не могу, но вполне способен выдержать твой темп.
– Не можешь летать? – Она посмотрела на него через плечо, прищурившись.
Кроу пожал плечами.
– Я искал человеческую Дороти и… Локасте это не очень понравилось. Мое второе обличие теперь совершенно бесполезно. – Не то чтобы от него было много толку в ночь рождения Телии.
Рева запнулась.
– Почему ты не взял одно из лекарств Волшебника?
– Оз уничтожил их все перед тем, как исчезнуть.
– Черта с два он их уничтожил! – рявкнула Рева. – Единственное, что для него важнее его драгоценных снадобий – это фрукты фейри.
Неужели это правда? Он ходил в Изумрудный город за лекарством сразу после того, как Локаста его искалечила, но стража прогнала его, оберегая репутацию Волшебника. Когда он пошел в таверну, чтобы утопить горе в выпивке, другие посетители рассказывали истории о вспышках гнева Оза – в том числе о той, в которой он уничтожил все свои эликсиры. Он был так подавлен в то время, а дриада, передавшая информацию, звучала так убедительно. Но если есть шанс, что слухи лгали… шанс, что они всё еще во дворце…
– Нам нужно в Изумрудный город, – сказал он охрипшим голосом.
– Ни за что. Я не стану откладывать месть.
– На самом деле путь через Изумрудный город займет меньше времени, чем если мы пойдем в обход, – рассудил он.
Рева бросила на него тяжелый взгляд.
– Я вернулась всего несколько дней назад, но уже наслышана о том, во что превратилась столица.
– Если мы не сможем пройти через город целыми и невредимыми, как мы надеемся выстоять против Локасты? – спросил он. И, не дожидаясь ответа, добавил: – Мне нужны зелья Оза, чтобы исцелить мою вторую форму.
– Тебе стоило достать их давным-давно.
– Рева. – Его голос дрогнул, и он заставил себя замолчать. Он не станет умолять, если она настоит на пути прямиком на Север, он пойдет с ней и добудет лекарство уже после того, как они убьют Локасту.
На мгновение она замедлила шаг.
– Ладно. Раз уж так быстрее.
Вздох облегчения сорвался с его губ. Они оба и так настрадались за эти годы, и если был шанс исцелить его птичью форму…
– Подожди! – Он быстро догнал её, вопросы о «темном месте» жгли его изнутри. – Телия сказала, что её магия отправила тебя куда-то еще. На что это было похоже?
Рева плотно сжала губы.
– Это не важно. Теперь я здесь.
Но Кроу знал: это важно. Очень важно.
Глава 6
Рева
Кроу не может летать.
Рева велела себе не обращать внимания на то, что его сильные, изящные птичьи крылья теперь бесполезны. И снова по вине Ведьмы Севера… Он спрашивал про «темное место», и в тот момент ей захотелось рассказать, но она не смогла. Она не была готова говорить об этом ни с кем, и меньше всего – с ним.
А пока им придется пройти через Изумрудный город, чтобы раздобыть зелья для Кроу. Честно говоря, она не хотела оставлять его птичью форму искалеченной, но это не значило, что она хотела идти вместе. Возможно, Глинда сказала бы, что Рева слишком сурова к нему. Возможно, Телия бы согласилась. Возможно, Озма сказала бы, что прощение – единственный верный путь. Прежняя Рева трахнула бы его прямо у ближайшего ствола дерева. Но то было тогда, а это – сейчас. Она была проклятым, монструозным существом, убивавшим фейри одного за другим, и она могла простить себя – и его – за это. Но именно из-за Кроу у неё отняли дочь.
Телия могла погибнуть. Столько раз её жизнь могла оборваться – Локасте стоило лишь щелкнуть пальцами и свернуть ей шею. В мире людей её могла ждать любая безвестная участь. Или, что еще хуже, Лангвидер могла бы сейчас носить голову Телии вместо своей, если бы дочь не пробудила магию и не одолела эту суку. И всё это из-за отвергнутой бывшей любовницы Кроу – Локасты. Личная вендетта Ведьмы Севера против него. Рева не была идиоткой, она понимала, что вины Кроу здесь лишь половина. Но от этого ни ситуация, ни она сама не чувствовали себя лучше. Реве не удалось провести с дочерью больше нескольких часов.
Что-то зеленое промелькнуло перед лицом Ревы, прервав её мысли. Оно было круглым и ярким. Её взгляд переместился на сверкающее яблоко. Идеально твердое. Ни вмятинки, ни пятнышка – этот плод фейри обещал быть божественным на вкус.
Реве хотелось выбить яблоко из рук Кроу и снова причинить ему боль, заставить его почувствовать ту муку, которую она ощущала в «темном месте» до прихода Озмы. Но в тот момент она была эгоистична, жадна и чертовски голодна. Поэтому вместо этого она выхватила фрукт из его рук и впилась в него зубами. Сладкий сок брызнул на язык. Почти так же хорошо, как секс.
– Не за что, – сказал Кроу, подавляя улыбку и наблюдая, как она делает очередной укус.
Прохладный ветерок взъерошил кончики её волос; она окинула его косым взглядом, ничего не ответив, и зашагала дальше. Рева гадала, шел ли он этой же тропой с Телией, когда дочь впервые попала в Оз. Она знала, что её молчание не продлится всю их бессмертную жизнь, потому что у неё были вопросы.
Рева доела яблоко и бросила огрызок на обочину желтой кирпичной дороги. Рой крошечных фей вылетел из листвы, чтобы доесть остатки.
Вдохнув поглубже, Рева посмотрела мимо цветущих деревьев на далекие облака.
– Какой была Телия? – Она запнулась, впиваясь ногтями в ладони. – Когда ты впервые встретил её?
Кроу не замешкался ни на секунду, словно ожидал этого вопроса. Он всегда знал её лучше всех.
– Хотя проклятие мешало мыслить ясно, я помню каждое мгновение, проведенное с ней. – Он провел рукой по подбородку. – Когда я встретил Телию на кукурузном поле, она ни капли не испугалась. Она была волевой и решительной, как ты, и рассудительной, как я. Даже в детстве она уже казалась рожденной для власти.
Судя по тем немногим мгновениям, что Рева провела с Телией, она чувствовала, что он прав.
Другой вопрос не давал ей покоя; она знала, что он вызовет лишь гнев, но всё равно решила стать мазохисткой.
– Почему ты не сказал ей, кто она? После того как твое проклятие было снято, ты мог бы сказать ей правду.
Кроу глубоко вдохнул и покачал головой.
– Стала бы её жизнь от этого лучше? Телия была ребенком. Ты можешь представить, каково это – сказать ребенку, что она убила собственную мать? Юные фейри адаптируются иначе, но она выросла как человек. В том возрасте это бы её сломило. Как бы сильно ты ни ненавидела этот факт, у Телии уже был дом, была жизнь. Были люди, которые её любили.
Рева сжала кулаки, с которых сорвались искры молний; она медленно повернулась к нему.
– А ты знал, что когда она вернулась в мир людей, её сочли сумасшедшей? В неё тыкали палками и пичкали лекарствами, пытаясь «вылечить»! Притом что с ней изначально всё было в порядке!
Глаза Кроу расширились, кадык дернулся.
– Она… она не рассказывала мне об этом.
– Люди, которые её вырастили, делали это потому, что считали её безумной и верили, что это поможет. – Она вскинула руку, прежде чем он успел перебить. – И знаешь, что Телия сказала мне: если бы она не была фейри, этот процесс мог бы либо убить её, либо оставить её разум таким же искалеченным, каким был твой под проклятием. Только для Телии ущерб был бы необратим.
– Я делал только то, что считал правильным для неё. – Глаза Кроу заблестели, темные волосы упали на лицо. – Мы все совершаем ошибки.
– Ты – чаще всех.
Рева рванулась вперед, прежде чем успела выпалить еще что-нибудь, например, что она жалеет об их встрече. Но это было бы ложью… Ведь тогда бы не родилась Телия. А о хороших моментах между ними она старалась не вспоминать.
Он схватил её за локоть, заставляя повернуться.
– Ты тоже ошибалась, Рева. Это была твоя идея спрятаться в том доме, несмотря на количество живущих рядом фейри, которые могли нас заметить. Это была твоя идея отказаться от охраны во время родов. Так что не смей винить во всем только меня. – Он ткнул себя в грудь. – Но знаешь что? Я не виню тебя. Потому что, как я уже сказал, мы все ошибаемся.
– И всё же ты припомнил это.
Часть её знала, что Кроу прав, что это и её вина тоже. Но другая, яростная часть держалась крепче. Она слишком долго пробыла в «темном месте», и оно всё еще удерживало кусок её души – крепче, чем любое проклятие.
– Я…
– Просто замолчи, – вздохнула она, – и давай поспешим, чтобы добраться до Изумрудного города завтра.
Кроу не проронил ни слова, лишь сжал челюсти и пошел рядом.
Рева гадала, как теперь выглядит Изумрудный город. Телия рассказывала, что видела издалека. Это будет опасно, особенно если они сунутся во дворец, но Реве было не привыкать. У неё была магия, и она могла убежать почти от чего угодно.
Они долго шли в тишине; она изучала пейзажи, пытаясь вспомнить, изменилось ли что-то за время её отсутствия. Сейчас всё это казалось лишь размытым зеленым пятном в её памяти.
Когда свет начал меркнуть, а облака посерели от приближающегося шторма, Рева не выдержала. За весь путь они останавливались только чтобы поесть или справить нужду. Никто не проронил ни слова. Она не понимала, почему её так раздражает, что он послушался и молчит, но это бесило.
– Ну и со сколькими ты перетрахался, пока меня не было? – спросила она обвиняющим тоном.
Кроу замер, переводя взгляд на неё.
– Я не стану унижаться до ответа на этот вопрос.
Она склонила голову, чувствуя, как внутри закипает коктейль из эмоций. Боль. Ревность. Горечь.
– Значит, со многими.
Вдалеке раздалось громкое уханье, и Кроу застыл с открытым ртом, так и не вымолвив ни слова. Она знала этот знакомый звук так же хорошо, как ритм собственного сердца. Штормовые тучи надвигались быстрее, чем ожидалось, мгновенно закрывая небо. Раздался оглушительный удар грома.
Этот грохот привел проклятых пикси в неистовство. Когда-то они принадлежали ей – еще одно творение Локасты – и помогали проклятой Реве творить её безжалостную волю. Она вспомнила Виспу, свою верную подругу, ставшую первой из ночных тварей. Сердце подпрыгнуло к горлу при воспоминании о том, во что превратилась Виспа, унося Телию прочь. Виспа была с их семьей долгие годы, и теперь Рева не знала, что с ней стало.
До Изумрудного города оставалось всего несколько часов, но они с Кроу не успеют добраться до него до того, как тьма поглотит их полностью – даже близко не успеют. Одним из преимуществ проклятых пикси был их острый слух. И она знала, что они узнают её запах, даже если она больше не была тем злым зеленым существом. Тогда Рева могла ими управлять, но теперь – нет.
Она резко обернулась к Кроу.
– Превращайся!
Он окинул взглядом верхушки деревьев.
– Я не могу летать. И даже если бы мог, я не смогу тебя нести.
– И не нужно!
Проклятые пикси быстры, они будут здесь с минуты на минуту. Она знала, куда идти, и будет гораздо быстрее, если она понесет его сама, так у пикси будет меньше шансов его ранить. Сейчас они казались лишь точками в небе, но стремительно приближались.
– Превращайся!
Вспышка черного дыма – и вот уже на месте фейри стоял Кроу в птичьем обличье. Он взъерошил угольно-черные перья, одно крыло безжизненно повисло. Рева быстро подхватила его, пока проклятые пикси подлетали ближе, и их уханье отдавалось в самом её костном мозге. Кроу затих, но его тельце дернулось, когда она прижала его к груди.
– Это единственный раз, когда ты окажешься так близко ко мне.
Когда стемнело и первые капли дождя коснулись кожи, Рева свернула с желтой кирпичной дороги в лес, туда, где она недавно видела укрытие. Всё глубже и глубже, раздвигая ветки, она искала то, что заметила раньше. Впереди показался серый каменный холм с деревянной трубой и такой же дверью. Она не знала, дома ли кто-то, и ей было плевать.
Вокруг них уханье сменилось злобным визгом. Проклятые пикси в своих скелетоподобных формах с удлиненными конечностями окружили её, роясь и кружась. Громовая магия Ревы взревела в жилах, и изумрудная молния заискрилась на свободной ладони. Взмахом левой руки она швырнула разряд в тварь, оскалившую клыки, и та, завыв, превратилась в пепел. Налетела вторая пикси, третья. Но их было не так много, как она опасалась. Некоторые казались растерянными: они зависали в воздухе, не понимая, хотят ли они снова признать в ней хозяйку или убить за то, что она ими помыкала. Другим было всё равно – когти одной полоснули её по шее, другая задела кисть.
Она заставила молнию вращаться, создавая кокон вокруг себя и Кроу. Проклятые пикси кидались вперед, отскакивая от разрядов, слишком тупые, чтобы понять, что это неминуемая смерть. Рванувшись вперед, Рева сбросила магию, как только достигла двери в каменном холме. Она дернула ручку – не заперто – и ввалилась в темный дом, захлопнув дверь сапогом. Тяжело дыша, она опустила Кроу на каменный пол. В нос ударил запах плесени.
Проклятые пикси визжали и неистовствовали по ту сторону двери. Рева зажгла искру на ладони, осматривая заброшенное убежище. Кто бы здесь ни жил, его не было годами. Паутина и пыль покрывали деревянный стол без стульев. У каменной стены лежал дырявый перьевой матрас с одеялом. По земляному полу были разбросаны разбитые чашки. В камине в глубине лежали два полена. Похоже, других комнат не было.
Рева бросила пару магических искр в поленья, и пламя мгновенно охватило их.
Крики пикси не стихали. В дверь яростно заскреблись, заставив её вздрогнуть. Вдалеке продолжались их дикие завывания, сопровождаемые чьими-то предсмертными криками – видать, пикси нашли других жертв. Чувство вины захлестнуло её: невинные фейри страдали потому, что она привела тварей сюда.
Кроу всё еще стоял на полу у двери, словно охраняя её. В этом обличье он не смог бы дать отпор ничему. Рева уперла руки в бока:
– Можешь превращаться обратно.
В свете костра его карие глаза встретились с её глазами, и он покачал маленькой головкой. Короткое карканье сорвалось с темного клюва.
Она нахмурилась и подошла ближе.
– У тебя никогда раньше не было проблем с превращением.
Наклонив голову, он клювом поправил перья на крыле. Она увидела искривленные, хрупкие кости и едва не ахнула. Кроу говорил, что не может летать, но не упоминал, что всё настолько плохо.
– Из-за сломанных крыльев тебе труднее принять человеческий облик?
Он кивнул, волоча крыло по полу.
– Иди сюда тогда. Отдыхай, обернешься утром. – Она вздохнула. Нет смысла спорить с ним в таком состоянии. – Нам нужно встать пораньше, чтобы завтра добраться до столицы.
Рева перенесла его на матрас. Затем она бросила одно из одеял на пол, соорудила из него подобие гнезда и уложила его туда. Он закрыл глаза, когда она отошла.
Сняв сапоги, Рева легла на комковатый матрас. Когда хлынул ливень, скрежет за дверью затих. Но проклятые пикси будут рыскать снаружи до рассвета в поисках добычи.
Она знала это наверняка. Ведь когда-то она сама была худшей из них – хищником.
Глава 7
Кроу
Когда юная Телия покинула страну Оз, все разошлись в разные стороны. Леон заперся в доме, подаренном ему Волшебником, напиваясь до беспамятства и ввязываясь в драки с любым негодяем, который хоть немного его задевал. Наблюдая за ним, Кроу понимал: Леон ждет достойного дела, которому сможет посвятить свою новообретенную храбрость, если бы только Лангвидер не оказалась первой, кто сделал ему предложение. Решение Тина стать одним из личных гвардейцев Оза имело еще меньше смысла. Железный Тин искусно владел топором, но было неясно, сможет ли он убивать, защищая Волшебника, теперь, когда у него, наконец, появилось сердце. А потом его проклятие вернулось. Пугающая штука, учитывая, что проклятие самого Кроу было снято в то же самое время.
Кроу же задержался в Изумрудном городе лишь настолько, чтобы прочитать все книги о проклятиях, какие только нашлись. Всё, что могло дать ответы о Реве – его давно потерянной любви. Вернуть её из мертвых было невозможно, но он хотел знать, что произошло, ради собственного спокойствия. Единственной полезной крупицей информации стало знание о существовании красного камня, принадлежащего Королю Гномов, который мог предотвратить проклятие. Чудесная вещь, если удастся заполучить её в будущем, но на вопросы о Реве она не ответила.
Поэтому, отвернувшись от прошлого, он отправился на Север и начал свой путь на поиски человеческой девочки Дороти Гейл. Это была ужасная поездка. Каждый шаг к его бывшему дому казался тяжелее предыдущего, но всё это стоило бы того, найди он девчонку, на которую обменяли его дочь.
За все прошедшие годы он бывал в столице лишь несколько раз. И каждый визит был чуть хуже предыдущего. Разграбленные дома. Убитые фейри. Проклятые пикси, преследующие по ночам.
Но сейчас… Кроу едва узнавал некогда прославленный город.
Зданий, превратившихся в скелеты, было больше, чем уцелевших. Стены рушились. Окна разбиты. Крыши провалились. Желтая кирпичная дорога сменялась изумрудными улицами, которые когда-то сверкали на солнце. Теперь они были в трещинах, выбоинах и покрыты такой грязью, что никто бы и не догадался об их изначальном цвете. В воздухе витал запах смерти, разлагающихся фейри с примесью экскрементов. Ощущение опасности буквально покалывало кожу.
– Всё хуже, чем я помню, – прошептал он Реве.
Она уставилась на него широкими, потрясенным взором.
– Хуже, чем ты помнишь? – повторила она надтреснутым голосом. – От дворца осталось немногим больше, чем кучка камней!
Взгляд Кроу переместился на знаменитый дворец – нехватающие шпили, дыры в стенах, которые были видны даже с такого расстояния. Глубокая чернота расползалась по изумрудному камню, словно отравленные вены. Какая бы магия ни заставляла его сиять день и ночь, она исчезла, оставив после себя тусклую, грязную зелень.
– Не преувеличивай. Он гораздо больше кучки камней. Но в прошлый раз он был целым, так что да, стало хуже.
Тогда дворец был лишь немного тусклее прежнего, воры нападали только по ночам, а дома требовали ремонта, но не были разрушены. Но он не возвращался сюда больше двух лет.
Рева недоверчиво покачала головой.
– Не понимаю. Я знала, что здесь будет плохо, но чтобы так? Как это случилось?
– Как ты знаешь, Оз уходил…
– Периодически, чтобы убедиться, что Озма надежно спрятана в Лоланде, а потом он и вовсе отправил её в «темное место», – выплюнула Рева, и её глаза потемнели. – А теперь он окончательно бросил город.
– Похоже на то, да. – Он кашлянул, пока они пробирались по заляпанным грязью улицам. – Впрочем, ситуация не была идеальной и до его ухода. Фейри устали от того, что Волшебник игнорирует их, потакая своей зависимости от фруктов. Работы было мало, еды не хватало из-за засухи, так что, полагаю, назревал бунт. Вероятно, поэтому он вдруг решил послать Леона за Глиндой. Это бы оставило его практически без оппозиции, если бы ему удалось убрать всех правителей территорий.
– Похоже, у него всё отлично сложилось, – прорычала Рева с низким саркастичным оттенком. – Озма и я до сих пор не понимаем, как ему удалось заполучить серебряные башмачки.
– Очень хороший вопрос, – согласился он. – Может, он мертв.
– Лучше бы ему быть живым – Озма заслуживает шанса показать ему, кого именно он прятал все эти годы, и оборвать его жизнь собственными руками! – Рева нахмурилась. – Она так и не встретила своего отца, Пасторию, и никогда не встретит из-за Волшебника.
Пастория был королем до того, как Волшебник убил его, и, честно говоря, не отличался особым умом. Кроу не был уверен, способна ли Озма на месть. Когда она подошла к нему у борделя, она казалась слишком кроткой для столь кровавого дела, но с другой стороны, он не знал её так, как Рева.
Спустя еще несколько кварталов у него заурчало в животе. Он прикрыл глаза ладонью от солнца и посмотрел на небо, пытаясь вспомнить, когда они ели в последний раз. Проклятые пикси преследовали их всю прошлую ночь, потом он часами спал в гнезде, которое свила Рева, пока не проснулся от того, что она ворочалась в кошмаре. И всё время, пока Рева завтракала, он оставался в птичьем обличье. Она предлагала поделиться едой, но его клюв после перелома зажил скверно, как и всё остальное тело. С виду он был в порядке, но открывать его достаточно широко, чтобы поесть, было слишком больно. Ближе к полудню, когда он накопил достаточно сил, чтобы снова превратиться в мужчину, они перекусили фруктами на ходу, но сейчас он был более чем готов к чему-то существенному.
– Почти полдень, – сказал он. – Не хочешь чего-нибудь поесть? Уверен, мы могли бы найти пару гремлинов, чтобы зажарить, или красную шапку, если хочешь чего-нибудь покровожаднее.
– Ты отвратителен. – Она сморщила нос.
– Это Изумрудный город. Фейри едят фейри, потому что больше здесь есть нечего.
