Текст книги "Кроу (ЛП)"
Автор книги: Эмбер Дуэлл
Соавторы: Кэндис Робинсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– Я лучше умру с голоду.
Кроу усмехнулся.
– Я шучу.
Частично. Иногда они действительно доходили до поедания друг друга, хотя он тоже предпочел бы голодание.
– Ты абсолютно уверена, что во дворце есть лекарство для моей второй формы?
– Когда это я говорила, что уверена? Я сказала, что Оз ни за что не уничтожил бы свои зелья. – Её глаза скользнули по его телу. – Если и есть способ починить твое сломанное крыло, он найдется где-то в коллекции Оза.
Кроу тяжело сглотнул. Рева, казалось, ненавидела его, но всё же пришла сюда ради шанса на его исцеление. Вопрос теперь заключался в том, не разграбил ли кто-нибудь личные покои Волшебника. Шансы были не в их пользу, но он не хотел говорить об этом Реве, которая и так была не в восторге от визита в Изумрудный город. Впрочем, она и сама должна это понимать.
– Забудь о еде, – объявила Рева. – Идем прямиком за зельями и сваливаем отсюда к чертовой матери.
Где-то вдалеке раздался крик, и Кроу подавил дрожь. У него не было настроения ввязываться в драку; он предпочел бы скрытную миссию. Зайти, взять лекарство, выйти. По улицам бродили группы фейри с мечами, луками и копьями. Их подозрительные взгляды преследовали Кроу и Реву на каждом шагу.
Что-то легкое, как перышко, коснулось бока Кроу, и он отскочил, врезавшись в Реву. Мужчина-спрайт хихикнул, его тонкие пальцы вцепились в шнуры, свисающие с шеи Кроу.
– Не подкинешь немного веревки? – спросил он, без тени стыда демонстрируя острые черные зубы.
– Что за хрень? – прошипела Рева.
– Вообще-то нет, – Кроу попытался высвободить одежду из мертвой хватки воришки.
– Ну хоть капельку? – заныл тот. – Чтобы повесить пикси, много не надо.
Кроу выпустил лезвия. Глаза спрайта метнулись к сверкающему металлу, и его улыбка застыла. Нервный смешок вырвался из его горла, прежде чем он отпустил шнуры и пустился наутек.
– Могло быть и хуже, – заметил Кроу Реве, когда вор скрылся из виду.
– Давай не будем проверять.
После этого они прибавили шагу и вскоре достигли окраины дворца. Группы покрытых шрамами, готовых к бою фейри собрались вокруг небольших костров, несмотря на ярко светящее солнце. Топливом служили обломки досок от домов с примесью всякого хлама. Игрушечная лягушка и деревянная рама от портрета тлели в куче золы, а пламя еще лизало бока разбитых каминных часов в другом костре. Здесь же высились горы грязной, окровавленной одежды, и взрослой, и детской, а рядом – еще большая куча обуви. Деревянные ящики образовывали барьер между ними и этими закаленными фейри, а за ними стоял еще один ряд ящиков – перед изможденными дворцовыми стражниками, с ног до головы покрытыми грязью.
– Что это за место? – прошептала Рева Кроу.
Кроу кивнул на крашеную табличку с надписью «Ониксовый город». Подходящее название – и визуально, и метафорически. Сердце Оза сгнило, неудивительно, что остальные территории последовали его примеру. Взгляд Кроу поднялся к стенам дворца, стоявшего всего в нескольких ярдах. Черные линии, казалось, пульсировали, будто у здания было сердцебиение.
– Похоже, они создали здесь собственный штаб, – тихо сказал он.
– Не из местных, а? – крикнул мужчина от ближайшего костра. Хобгоблин был крупнее большинства сородичей, почти пять футов ростом; левую сторону его лица и шеи покрывали черные шрамы от ожогов. На нем было надето несколько слоев одежды, словно он боялся, что иначе её украдут. Учитывая кучи тряпья вокруг, опасение было не беспочвенным. – Во дворец не попасть. Оз нас бросил, но магия Пастории всё еще сильна как никогда. Пока не подкупишь стражу, чтобы дали помародерствовать, внутрь никто не войдет.
– И никто не выйдет, – драматично добавил другой фейри, лепрекон с деревянными зубами. – Теперь власть здесь мы, если хотите подать прошение. Конечно, вам понадобятся талоны на еду, обувь и прочее.
Кроу и Рева не собирались причинять вред дворцу, но изъятие зелья могло считаться кражей. Магический барьер вполне мог преградить им путь, если только их не будет сопровождать кто-то официальный. Стражники на своих постах выглядели совершенно несчастными, и Кроу не мог их винить. Кому они служат теперь, когда Оз исчез? Кто платит им жалованье? Доходят ли налоги до дворца? Чудо, что они вообще не бросили посты, предоставив магии Пастории делать их работу.
– Не сегодня, – ответила Рева лепрекону. Затем она схватила шнуры на шее Кроу и буквально утащила его подальше от угрюмых фейри.
– В чем дело? – спросил Кроу, когда они вышли из пределов слышимости.
Когда его спина коснулась прохладной стены бывшего ресторанчика, в памяти всплыло воспоминание о том, как она прижимала его в птичьем обличье к своей груди, пока они не оказались в безопасности внутри каменного дома. Прошлой ночью всё было иначе. Тогда это был вопрос жизни и смерти, но сейчас это чувствовалось более интимно. Он многозначительно вскинул брови.
– Или ты просто не можешь удержать руки при себе ни на миг? Как прошлой ночью.
– Когда я спасала твою жизнь от проклятых пикси? – Рева цыкнула и быстро отдернула руку от шнура. – Тебе нужно провести нас внутрь.
Кроу невольно рассмеялся.
– Я открыт для идей, любовь моя.
– Ты – Кроу. Фейри, который помог спасительнице Оз убить… ну, меня. Ты собираешься притворяться, что у тебя нет определенной известности? Что нет ни одного стражника, который проводил бы нас внутрь и отвел бы именно туда, куда нам нужно?
Кроу открыл и закрыл рот. Она была права, конечно, но он терпеть не мог пользоваться своим статусом ради одолжений. Ему всегда казалось, что он не так уж много сделал, чтобы помочь юной Телии. Конечно, он защищал её на желтой кирпичной дороге и бросился спасать от…
Он взглянул на Реву и прикусил нижнюю губу. Но так поступил бы любой, особенно отец, даже если он осознал это уже постфактум. Однако в правиле «не просить о помощи» были исключения, и ему нужно было починить свою птичью форму.
– А ты не будешь ревновать, когда увидишь, как они передо мной лебезят? – спросил он.
– Я смотрю, ты снова начинаешь вести себя как прежний «ты». Пожалуйста, не надо.
Рева закатила глаза, простонала и зашагала обратно к дворцу.
Он и сам чувствовал себя прежним. Рева пробуждала в нем это, и он определенно будет так себя вести. Слишком много дней было потрачено на попытки заслужить прощение Ревы вместо того, чтобы спасать Оз. Тем более что одно приведет к другому.
Жители Ониксового города с опаской наблюдали за их возвращением, пока Рева без усилий не перемахнула через ящик. Самопровозглашенные правители тут же нагрянули – големы, бодахи, карги и дюжина представителей других видов. Кроу легко перепрыгнул через барьер и выпустил лезвия.
– Мне не нужно, чтобы ты меня спасал! – крикнула Рева, перекрывая внезапный визг врагов.
Кроу бросил на неё мимолетную ухмылку, прежде чем полоснуть лезвием упыря. Рубиновая кровь брызнула из раны на груди фейри. Теплая пыльца окропила лицо Кроу.
– А может, я хочу, чтобы ты спасла меня!
– Ты самонадеянно полагаешь, что я стану утруждаться! – выкрикнула она, пока молнии трещали на кончиках её пальцев.
Яркая зеленая вспышка врезалась в толпу, отбросив их назад. Легкое покалывание энергии Ревы задело его – небольшой разряд, который она, должно быть, пустила в него нарочно. Она слишком хорошо владела собой, чтобы это было случайностью. Кроу бросил на неё удивленный взгляд, а затем откинул голову назад со смехом.
– Двигайся, пока они не встали, – потребовала Рева.
Кроу последовал за ней через второй барьер, где эльфы по обе стороны дворцовых ворот уже приготовились к бою.
– Добрый день, – крикнул Кроу, прежде чем они подошли ближе. – Прекрасная погодка, не так ли?
Они не отреагировали, их лица оставались бесстрастными.
Кроу внутренне вздохнул. Это не сработает, если они стали чьими-то марионетками – и тем более, если внутри дворца кто-то тайно правит Оз.
– Есть шанс, что мы сможем войти? В качестве личного одолжения.
Двое эльфов обменялись быстрыми взглядами, и на их лицах промелькнуло узнавание.
– Кроу? – спросил беловолосый. – Ты… Кроу, верно?
– К вашим услугам, – ответил он с изысканным поклоном.
Стражники нервно переступили с ноги на ногу, прежде чем тот, что повыше, заговорил:
– Волшебник не принимает посетителей.
– Ой, да ладно. Кого вы пытаетесь обмануть? – прорычала Рева. – Я провела последнее десятилетие в другом мире, и даже я знаю, что он сбежал.
При упоминании «темного места» Кроу наклонил голову, изучая её, пытаясь уловить хоть малейший намек на то, каково ей там было. Но Рева внешне никак не выдавала того, через что прошла.
– А ты кто такая? – спросил второй стражник.
– Она помогает мне, – ответил Кроу прежде, чем Рева успела раскрыть себя. Проклята она была или нет, но за время своего пребывания в роли Злой Ведьмы Запада она разрушила бесчисленное множество семей. Ей нужно победить Локасту до того, как кто-нибудь узнает, кто она такая. – Мы только что покончили с правлением Лангвидер и нуждаемся в исцеляющем зелье.
Он почувствовал на затылке гневный взгляд Ревы, хотя не был уверен – из-за того ли это, что он скрыл её имя, или из-за того, что приписал себе убийство, совершенное Телией. Но свежая победа могла убедить их в том, что он снова пытается помочь Оз. С недоразумением они разберутся позже.
– Лангвидер мертва? – спросил беловолосый, его фиалковые глаза загорелись от волнения. – Юг свободен?
Когда Кроу кивнул, стражник убрал меч в ножны.
– Я… я смогу отправить семью домой, – прошептал он другу. – Наши клятвы запрещают дезертирство, но наши семьи могут уйти. На Юге им должно быть безопаснее, чем здесь, если Лангвидер больше не крадет головы.
Затем он обратился к Кроу:
– А что Глинда? Вы видели её?
Кроу заколебался. Южные фейри обожали Глинду, и известие о её смерти не принесло бы им никаких бонусов. И всё же он не мог лгать.
– Глинда пала от рук Лангвидер, – прошептал он с искренним состраданием.
Последовало потрясенное молчание, прежде чем высокий эльф прочистил горло.
– Вам просто нужно зелье?
– Только и всего, – заверил его Кроу.
Тот кивнул.
– Отведи их в покои Оза. Я прикрою здесь.
– Сюда, – охотно поманил беловолосый фейри. – Кстати, я Аво.
– Приятно познакомиться, Аво, – с улыбкой сказал Кроу. Затем он подмигнул Реве через плечо, получив в ответ лишь закатывание глаз.
Внутри некогда прославленный дворцовый двор был завален мусором. Крупные куски изумруда были сдвинуты к стенам дворца в попытке сохранить территорию в чистоте, но мелкая галька и пыль от драгоценных камней были вдавлены в кирпичи. Высокие арочные окна были либо разбиты, за ними виднелись самодельные занавески, либо покрыты паутиной трещин. Каждая ступенька, ведущая к покосившимся главным дверям, ходила под ногами, а густой землистый запах костров сменился запахом плесени и разлагающейся морской живности.
Аво вел их через смертельно тихий дворец и начал подниматься по длинной винтовой лестнице. Участки стен были на десять тонов темнее там, где раньше висели портреты. Ковры, когда-то яркие и пушистые, были наполовину съедены, похоже, их грызли бешеные волки. Вазы, казалось, взорвались прямо на местах: веер осколков рассыпался вокруг их уцелевших оснований. Повсюду в беспорядке были раскиданы поношенные стулья, в коридорах, по углам, сваленные друг на друга. Над головой на истончившихся тросах раскачивались разбитые люстры.
– У нас тут небольшое нашествие фук, – сообщил им Аво, пока они поднимались всё выше и выше. – Большинство гвардейцев нарушили клятвы и сбежали вскоре после ухода Оза. Сначала мы пытались открыть дворец для жителей Изумрудного города, но никто не смог пройти сквозь барьер Пастории.
– Это о многом говорит, – задумчиво произнес Кроу.
– Согласен, – подтвердил Аво, оглядываясь на Кроу и Реву каждые несколько шагов. – Та страна Оз, которую ты помог создать, была для нас настоящим золотым веком. Ты помог Дороти спасти наш мир и избавил нас от Злой Ведьмы.
Кроу поморщился, но промолчал, хотя ему отчаянно хотелось защитить Реву. Он знал, что она, скорее всего, кипит от ярости за его спиной.
– Все говорят о том, какой ты добрый, и до того, как Волшебник снял твое проклятие, и после. Всегда готов помочь, так говорят. И ты самый умный фейри, которого они встречали. Я слышал, ты детально изучил каждое проклятие.
– Лучше знать, как снять проклятие, до того, как его наложат, – небрежно бросил он.
Не было нужды объяснять, что он надеялся понять, что именно сделала Телия, чтобы победить Реву. Было и его собственное проклятие – Проклятие Невежества, – которого он хотел избежать в будущем. По крайней мере, те исследования закончились тем, что он узнал о вещице Короля Гномов, способной потенциально отразить его. Просто у него её не было под рукой.
– И избежать повторного проклятия, я уверен, – продолжил Аво. – Ты был единственным из «Золотой четверки», кто не сорвался и не позволил проклятию разрушить себя. Если спросишь меня, то ты – настоящий герой, не считая Дороти. У тебя есть и мозги, и сердце, и храбрость.
– Мозги, сердце и храбрость, жопа ленивая, – сердито пробурчала Рева себе под нос.
Кроу обернулся и ухмыльнулся.
– Это была командная работа, – сказал он Аво, но приложил руку к груди над сердцем и указал на Реву. – Кстати, о Леоне – он тоже мертв. А Тин навсегда избавился от своего проклятия. Он помог нам победить Лангвидер и Леона.
Он намеренно не упомянул о возвращении Телии, хотя знал, что слухи уже ползут. Именно так он и узнал, что она была с Тином.
– Это правда? – отчаянно спросил Аво. – Лангвидер и Леон мертвы? А убийца больше не бессердечный?
– Это правда, – пообещал Кроу.
В глазах Аво заблестели слезы.
– Ты снова спасешь нас.
Это не было вопросом, что заставило Кроу почувствовать себя неуютно. Это было слишком тяжелое бремя, когда он просто хотел сосредоточиться на мести за свою семью.
– Вот мы и пришли, – сказал Аво, указывая на ярко-зеленую дверь с темно-изумрудной полосой посередине. Облезающая золотая филигрань обрамляла её от потолка до пола. – Личные покои Оза.
– Спасибо. – Кроу мягко сжал плечо Аво и вошел в комнату.
Большой стеклянный шкаф с зельями стоял прямо напротив него, притягивая взгляд. Он поспешил к нему и с надеждой в груди начал просматривать выцветающие этикетки. Там было множество флаконов разных форм и цветов. Некоторые с заостренными крышками, другие совершенно круглые, третьи – изогнутой формы. Были эликсиры, которые пузырились, зелья, которые кружились, словно их помешивали, и жидкости, мерцающие в слабом свете комнаты. На нижней полке стоял ряд жестяных коробочек со стеклянными крышками, в которых виднелись гранулы и таблетки.
– Попробуй вот это, – сказала Рева, вставая рядом с ним. – Написано «Восстановление».
Кроу выудил синий флакон из личной коллекции Оза. Это могло означать восстановление костей или восстановление чего угодно другого, особенно учитывая, что Оз был смертным. Иногда он называл вещи иначе, чем фейри.
– Или это. – Рева подняла коричневый пузырек с надписью «Исцеление».
– Как думаешь, в чем разница? – спросил Кроу, его пальцы нервно дернулись.
Осознание того, что это может быть опасно, медленно закрадывалось в голову. Что, если зелья искалечат его еще больше? Или, без знания правильной дозировки, убьют?
– На этом написано «Кости». – Рева протянула ему третий флакон, на этот раз прозрачный, с крошечным камешком на дне жидкости.
Кроу невесело рассмеялся.
– Если бы ты хотела изуродовать мое тело, были бы способы и попроще.
– Я буду иметь это в виду, если эти не сработают.
Кроу осторожно убрал флаконы в сумку.
– Сначала я покажу их целителю.
– Ты говоришь так, будто у нас есть время, – с раздражением заметила она.
– А ты говоришь так, будто у нас есть время разбираться с тем, что у меня вырастет лишняя конечность.
– Твоя способность оборачиваться не то чтобы очень полезна, – отрезала она. – Будь она таковой, Локаста умерла бы в ту же ночь, когда ворвалась в наш дом.
Кроу побледнел. Она была права, но это ужалило больнее, чем её разряд молнии. Будь он сильнее той ночью – обладай он лучшей магией – вся их жизнь сложилась бы иначе, так как он мог злиться на её вспышку? Не проходило и дня, чтобы он не винил себя.
– Прости, Рева, – тихо сказал он, чтобы Аво не услышал её имени. Большинство знало её как Злую Ведьму Запада, и хотя никто не произносил её имени после проклятия, многие всё еще его помнили.
На её лице промелькнула мимолетная эмоция. Сожаление? Она открыла рот, чтобы ответить, когда из шкафа рядом с аптечкой донеслось мягкое царапанье.
– Черт, – крикнул Аво. – Быстрее. Это фука!
Глава 8
Рева
Какого черта фуки забыли во дворце? Этим проклятым тварям вообще не место в Изумрудном городе – Ониксовом городе – или где-либо поблизости. Их дом – окраина Юга, у границ Великой Песчаной Пустыни, куда они были изгнаны.
Несмотря на то, что ей ужасно не хватало присутствия Озмы, Рева чувствовала облегчение от того, что подруги здесь нет: бороться с этими гнусными тварями без магии было бы самоубийством. Просто убежать или залезть повыше не выйдет – они умеют летать. В «темном месте» ни у кого не было крыльев.
– Быстрее! – крикнул Аво, разворачиваясь и выбегая из бывших покоев Волшебника.
Рева схватила Кроу за локоть и потащила за собой. Тот рванул вперед, и она последовала за ним по коридору, догоняя Аво.
– Фуки всегда просыпаются первыми, еще до появления ночных тварей, – тяжело дыша, пояснил Аво. – Мы пытаемся не пускать их, но эти скрытные ублюдки всё равно находят лазейки.
К скрежету когтей по стенам добавилось гудение. Рева обернулась и увидела рой существ, несущихся на них: кроваво-красные крылья, слепяще-белые глаза, огромные остроконечные уши и коричневый мех на маленьких тельцах. За ними тянулись длинные хвосты. Кроу захлопнул дверь, но она знала, что это их не остановит.
Рева приготовилась испепелить их одной искрой, как только они выломают дверь, но магия не отозвалась. Она попробовала снова, тщетно ожидая, когда внутри зародится гром. Застыв с приоткрытым ртом, она не могла пошевелиться, пока сильные руки Кроу не оторвали её от пола.
– Почему ты не бежишь?! – рявкнул Кроу, опуская её на пол уже на бегу.
Она не стала медлить и помчалась вниз по винтовой лестнице, изумруды которой тускло мерцали. Сверху донесся грохот выбитой двери.
Добежав до низа, Аво распахнул главный вход и юркнул за дверь. Рой фук спикировал с лестницы с пронзительным, искаженным визгом. Кроу полоснул воздух лезвиями. Тварь с оскаленными зубами кинулась на него, и её кровь брызнула во все стороны, когда он располосовал её в клочья. Рева бросилась к нему, повалив его на спину, пока рой на бешеной скорости проносился над ними.
Рева ждала, что её сейчас разорвут на части. Она продолжала нависать над Кроу, пытаясь пробудить в себе молнию.
Шум прекратился. Всё смолкло. Мир вокруг замер, как и её мысли. Магия вспыхнула внутри и тут же погасла. Десять лет в «темном месте» без магии заставляли её чувствовать себя неполноценной, и она не хотела испытывать это снова.
Сзади раздался громкий хлопок. Рева оглянулась: Аво стоял перед дверью, которую только что с силой захлопнул. Ни одной фуки в поле зрения.
– Ты спасла мне жизнь, – сказал Кроу, и она знала, что на его лице сейчас играет ухмылка.
Она поспешно отстранилась и встала, отряхивая куртку.
– Ты первый спас мою. Долг уплачен. – Если бы он не подхватил её, она бы так и стояла у двери, застыв в тщетных попытках призвать магию.
Рева решительно подошла к Аво.
– Почему моя магия не работает? И куда делись фуки?
– Они любят затевать драки с ночными тварями сразу после заката. Лангвидер вернула их из изгнания, чтобы прибрать эту территорию к рукам. – Его взгляд скользнул по её рукам. – Что до магии, не могу сказать, когда она вернется. Заклинания Волшебника устроены так, что никто не может причинить вред магией внутри дворца, но после его ухода они стали работать со сбоями. Она вернется через какое-то время после того, как вы уйдете, но не сразу.
Аво не потрудился сказать им об этом раньше. Рева была готова вцепиться ему в горло обеими руками, но Кроу оттащил её прежде, чем она успела это сделать.
Убрав меч, Аво положил руку на дверную ручку.
– Советую зайти в таверну Вроны через дорогу, чуть дальше по улице. Тебе, Кроу, пройти будет легко, но спутницу придется провести за руку. Древняя магия королевы Лурлин оберегает это место. Она наложила заклятие еще во времена правления Злой Ведьмы, чтобы фейри могли найти там убежище, и оно держится до сих пор. Если бы весь Изумрудный город был защищен так же… Но, как видите, страна Оз нуждается в помощи. Поторопитесь, пока совсем не стемнело.
Королева Лурлин стала жертвой Лангвидер в те годы, когда Рева была Злой Ведьмой. Реву удивило, что её магия всё еще действует, но в свое время Лурлин была могущественной феей. Она была матерью Озмы, но из-за заклятия Момби или Волшебника никто не знал этой правды.
Фуки принадлежали Лангвидер. А значит, теперь они принадлежат Телии. Как только Рева покончит с Локастой, они с дочерью смогут помочь Изумрудному городу. Рева попытается снять проклятие ночных тварей, а Телия прикажет фукам вернуться в Великую Песчаную Пустыню. Если они этого не сделают, разрушение продолжится, а она этого не допустит.
Снаружи фук не было ни видно, ни слышно. После того как Аво оставил их у ворот, чтобы присоединиться к другим стражникам, Рева и Кроу миновали барьеры Ониксового города и вышли на дорогу.
Проходя по городу, они миновали лавку портного, где она раньше заказывала свои темные наряды – теперь она была пуста. Затем – фургон кондитера, куда Кроу когда-то привел её в качестве сюрприза; теперь он стоял брошенный, без колес, с облупившейся краской. Наконец, они подошли к таверне Вроны. Стены магического барьера мерцали ярко-белым, словно усыпанные блестками. Она сомневалась, пропустит ли их магия королевы Лурлин, но Кроу, казалось, не разделял её опасений.
Кроу легко прошел сквозь барьер, будто тот давно его знал. Он протянул руку, и Рева на мгновение замешкалась, прежде чем вложить свою ладонь в его теплую руку, чтобы войти внутрь. Правила этого барьера были ей незнакомы, и она боялась, что её темное прошлое преградит путь. Но этого не случилось.
Её взгляд встретился с его светло-карими глазами, и волна чего-то до боли знакомого накрыла её. Она поспешно выдернула руку и направилась к таверне. Это было большое бирюзовое здание в желтую полоску. Его черная крыша мерцала белыми крапинками, напоминая ночное небо. Нижнюю часть стен густо оплели лианы с распустившимися темно-фиолетовыми цветами.
Кроу проскользнул вперед и молча придержал перед ней дверь из темного стекла. Она не знала, чего ожидать от интерьера таверны. Возможно, заброшенности. Но внутри было людно. Несколько фейри сидели за прямоугольными столами; в воздухе витали ароматы мяты и ванили. Фейри смеялись, пили и целовались под негромкую музыку струнных инструментов. Она гадала, выходят ли они когда-нибудь наружу или их жизнь превратилась в вечное затворничество.
Казалось безумием, что фейри решили остаться в столице, несмотря на наличие такого убежища. Но для них, полагала она, Изумрудный город был домом – домом, который с приходом ночи становился смертельно опасным.
Рева уставилась на длинную стойку, уставленную пирогами, овощным рагу и кружками с элем. По витающей в воздухе магии она поняла, что еда и напитки здесь никогда не кончаются. За стойкой сплетничали две дриады; их плечи и грудь покрывала древесная кора. Зеленые, как трава, волосы были украшены веточками и белыми цветами.
Пылающие оранжевые глаза одной из них заметили Кроу, и всё её лицо просияло.
– Ты здесь! Мы уже начали гадать, увидим ли тебя снова.
Другая дриада прикусила губу и улыбнулась:
– Ты вернулся, чтобы снова спасти нас?
Что-то уродливое шевельнулось в груди Ревы, и это была вовсе не магия.
– Саули! Милла! Я скучал по вам.
Кроу вальяжно подошел к стойке и подмигнул дриадам, подхватывая кружку эля.
– Юг и Запад возвращены, Лангвидер и Леон мертвы. Мы с моей спутницей надеемся освободить и остальную часть Оз.
Он протянул кружку Реве, тоже подмигнув ей.
Рева закатила глаза к серебристому потолку, по которому плавали желтые пузырьки. Сделав глоток эля, а затем осушив кружку до дна, она вышла из-за стойки и села за столик в углу, где никого не было. Над ней висел портрет молодого Оза. Темные волосы были зачесаны за его человеческие уши, на нем был нелепый бордовый костюм из его мира. Поперек горла на портрете была проведена кроваво-красная черта. Ей самой хотелось полоснуть по его настоящей плоти.
– Нам дали комнату 22 наверху, – сказал Кроу, прерывая её мысли. Он поставил перед ней дымящуюся миску рагу и положил ключ.
В тарелке медленно плавали кусочки моркови и картофеля.
– Ладно. – Она вздохнула, глядя через его плечо на дриад, которые всё еще строили глазки его спине. – Пей зелья.
Рева сунула ключ в карман штанов, пока Кроу доставал три флакона.
– Может, стоит пить их по одному с перерывом в несколько часов?
– Просто пей их, Кроу.
Её пальцы нетерпеливо застучали по столу.
Он прикусил губу, расставляя флаконы между ними.
– Возможно, мне нужно быть в птичьем обличье, чтобы они подействовали.
– Мать твою, Кроу, просто пей!
Честно говоря, Рева меньше всего хотела снова видеть его искалеченную птичью форму. От одной мысли об этом сердце сжималось. Кроу поморщился, но осушил все три пузырька.
– Чувствуешь что-нибудь?
– Терпение, любовь моя. – Он пошевелил пальцами, словно проверяя их. – Кто знает, что там намешал Оз? Он ведь пытался стать бессмертным. Может, теперь он такой и есть.
Мысль о том, что Оз может никогда не умереть, нервировала её.
– Я спросила не об этом.
– Пока ничего не чувствую.
На соседнем столе лежала стопка потрепанных книг. Кроу потянулся, взял верхний том и открыл его. Она нахмурилась, глядя, как его глаза бегают по строчкам. Вечно он читает. Даже до проклятия так было.
Прошлой ночью он не знал, что она проснулась раньше него. Не знал, что ей снились кошмары о «темном месте», и не только… Ей приснился он в мужском обличье, как он касается её, пробует на вкус. Это вызвало такую волну ностальгии, что она была вынуждена отвернуться и до утра не смыкать глаз. И ему об этом знать не обязательно.
Не в силах больше смотреть на него, она встала с миской рагу и отошла в другой конец зала, мимо стола дев-воронов, чьи лица и руки были украшены перьями; их пьяное пение сменялось пронзительным хохотом.
Она дошла до задней части комнаты, где во всю стену стоял книжный шкаф, расписанный под кору дерева. Доедая рагу – специи были просто божественны, она и забыла, какими вкусными они бывают, – Рева принялась изучать названия книг. Чтение никогда не приносило ей удовольствия. Это всегда было обязанностью. Бесконечной рутиной. Она не любила вымышленные истории, только исторические хроники.
– Похоже, тебе не помешало бы немного расслабиться этой ночью, – раздался за спиной хриплый мужской голос.
Она обернулась. Высокий фейри, довольно симпатичный. Но она предпочитала темноволосых. Его каштановые пряди были заплетены в косички по бокам лица, остальные волосы спадали на спину. Рева уже собиралась развернуться и уйти, как вдруг вспомнила дриад за стойкой. Кроу так и не ответил на её вчерашний вопрос. Скольким он раздвигал ноги, пока её не было? Был ли он с одной из этих дриад – или с обеими?
Кулаки сжались, магия всё еще не вернулась. Рева хотела забыться, хотела выплеснуть напряжение. Она поставила миску на полку и выудила ключ из кармана.
– В мою комнату?
– Она моя, – прорычал Кроу рядом с ней прежде, чем незнакомец успел ответить.
Каштановолосый фейри явно хотел послать незваного гостя подальше, но тут его глаза расширились от узнавания.
– Кроу. Ты вернулся.
Кроу размял костяшки пальцев, будто хотел выпустить свои скрытые лезвия.
– На одну ночь.
Мужчина перевел взгляд с Кроу на Реву, затем прочистил горло:
– Надеюсь скоро увидеться.
Он развернулся и пошел к стойке, где внимание дриад тут же переключилось на него.
Рева сжала челюсти; грудь тяжело вздымалась. Она направилась к сверкающей изумрудной лестнице в углу. Оставив Кроу стоять там, она взлетела по ступеням. Но он не остался внизу. Его тяжелые шаги гулко отдавались по доскам совсем рядом.
Наверху коридор расходился в нескольких направлениях. Фонари освещали стены нежно-розовым пламенем. Между фонарями висели буквы С, В, Ю, З, обозначающие стороны света. Найдя дверь номер 22 в Восточном крыле, Рева вставила ключ и с негромким щелчком открыла замок. Она вошла внутрь, но прежде чем успела закрыть дверь, рука Кроу перехватила край дерева. Ей следовало догадаться, что он не станет спать в коридоре, как у Глинды. Она слышала его прерывистое, раздраженное дыхание.
Рева отступила, пропуская его, а затем захлопнула дверь и прижала его к полосатой стене.
– Я имею право трахаться с кем захочу.
Кроу резко вдохнул и нахмурился.
– Ты бы пожалела об этом.
– А ты думаешь, я не пожалею о сексе с тобой? – спросила она с недоверием.
– Только не тогда, когда я знаю, что ты не любишь. – Он наклонился и прошептал ей прямо в ухо, обжигая шею теплым дыханием. – И что ты очень любишь.
Рева не смогла заставить свое предательское тело не отозваться жаром на эти слова и на его близость. Но перед глазами тут же встала Телия, которую у неё отнимают, жертвы, которых она убила в своем монструозном обличье, и одиночество в «темном месте».
Она подалась вперед, ближе, еще ближе, прижимаясь губами к его уху и проводя языком по его кончику.
– А я знаю в точности, что любишь ты. Мою руку, сжимающую твои ягодицы, мой язык на головке твоего члена. А потом – тебя внутри меня, пока я покусываю и лижу то самое место у тебя за ухом. – Она нежно провела пальцем по этому месту, откидывая его темные волосы. – Меня сверху, когда я беру всё под контроль, и тебя сзади в самом финале.
Она прижалась к нему всем телом и почувствовала, как он твердеет под её животом. Она горько улыбнулась.
– Но, увы, этого не будет.
Резко развернувшись, она подошла к кровати и опустилась на край, понимая, что сделала больно не только ему, но и себе. Она не позволила этому отразиться на лице. Кроу продолжал стоять у стены, тяжело дыша.
– Нам нужно зайти к Королю Гномов, прежде чем идти на север, – наконец, сказал он.
– Зачем? – Ей не понравилось, как легко он сменил тему, пока её тело еще била дрожь. – И теперь ты вдруг хочешь сделать еще один крюк? Ты не упоминал об этом раньше. Нет.
– У него есть красный камень, который может помешать Локасте превратить нас во что-то другое. Я пытался найти его несколько раз, но безуспешно. Пока это только слухи, но риск оправдан. Без него она будет слишком опасна для нас.
