Текст книги "Любовь в твоих глазах (СИ)"

Автор книги: Эллин Ти

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 12. Дамир

Я до сих пор не купил наушники, поэтому иду домой самой короткой дорогой из всех имеющихся. Мне не в кайф слушать звуки города, особенно когда ничего хорошего в этих звуках почти нет.

День какой-то… Не знаю. Слишком дохера эмоций пришлось испытать, это выматывает.

Эта Аня еще жизни не даёт. Её много. Даже двух минут бесконечных разговоров мне дохрена. Я привык к более спокойному окружению, а она как автомат в упор своей дружелюбностью и еще черт знает чем расстреливает.

Бедро в зале потянул – побаливает. Стараюсь не хромать, но выходит откровенно дерьмово. Я так активно пытался выбить из себя, из мыслей и воспоминаний её стон невинный и это хрен пойми откуда взявшееся волнение обо мне, которое переросло в неожиданную близость, что груша рухнула на пол, не выдержав нагрузки, а мышцы ушли в отказ. Только в душе, когда расслабился, заметил, что бедро болит сильнее, чем крепатура, и с плечом тоже дерьмовое что-то.

Я влип. Это пиздец какой-то. Я не могу нихера сделать с собой, и как только пытаюсь отдалиться или тупо не думать, она появляется и снова всё, что я так старательно, хоть и почти безуспешно, расставляю по полочкам, с ног на голову переворачивает.

Сегодня тачка, к которой уже привык, меня не пасет. Не знаю, в чем причина, но честно сказать, мне похер. Пока меня это никаким образом не касается, в этом копаться не собираюсь.

До дома остаётся всего метров сто, когда вдруг со стороны слышится какое-то шуршание, а потом в меня врезается… Аня. Ну конечно. Мне же мало было ее сегодня.

– Скажи пожалуйста, а ты по сторонам принципиально не смотришь, когда несёшься куда-то, или это только мне везёт каждый раз? – спрашиваю, а она застывает и смотрит на меня такими глазищами, как будто я Йети или ещё кто похуже. На щеках слезы, на лице страх, а потом ее эмоция резко меняется на что-то, что я не успеваю прочесть. Потому что активистка эта влетает в меня, обнимает за торс и начинает рыдать как ребенок, который с велосипеда упал и разбил все колени. И ей так больно-больно, и сдерживаться она даже не пытается, просто плачет, как будто бы ей надо вылить здесь и сейчас все, что долгими годами копилось.

Меня парализует. Потому что последнее, что я ожидал от нее, что она будет белугой рыдать на моей груди. До этого момента она казалась мне странным беззаботным ребенком, который может выкинуть что-то странное, а сейчас… рыдает.

Я стою и хер знает что делать с ней, то ли отлепить от себя, то ли дальше дать рыдать, пока легче не станет.

В секунду хочется оторвать её, но потом сразу же передумываю. Два плюс два сложить не сложно. Она вылетела из подъезда где Рус живёт, и лучше бы ей держать меня сейчас покрепче, потому что кулаки непроизвольно сжимаются, а желание разбить ему морду за ее слезы растёт с нереальной скоростью.

Я не могу противиться тому, что внутри происходит. Меня это пугает, это новое что-то, мне с этим сложно, но сука, ничего не могу сделать.

Хочется спросить, что он натворил, но заставляю себя молчать. Не мое дело. Они встречаются, хотя я до сих пор не понимаю, нахер ей надо это. Хочется ей плакать сейчас – пусть. Но лезть не буду.

– Он ударил тебя? – спрашиваю единственное, что хочу знать, не сумев сдержать язык за зубами. Удивительно. Обычно говорю только по сути, а тут смолчать не смог. Она рыдает и не слышит меня, цепляется за толстовку на спине, жмется так, что дышать тяжело. Откуда в ней силы столько? – Мелкая, отвечай. Ударил?

– Что? – отрывается от меня и не дышит как будто бы, чтобы не плакать.

– Ударил? – каждый раз как говорю, внутри колотит всего. Представлять даже не пытаюсь. Сорвусь сразу же.

– Боже, нет, ты что, – говорит активистка с испуганными глазами. А толстовку все ещё держит, только не жмется уже так близко. – Руслан хороший…

– Поэтому ты ноешь на всю улицу? – меня подрывает от этого. Руслан хороший. Сука… Что он делает с ними, что они не видят очевидного? Я помню ту сцену в подворотне, когда она дрожащим голосом говорила ему, что не готова, а ему было насрать. Хороший? Не бывает хороших, глупая ты. – Потому что он хороший?

– Мы просто немного повздорили, я… прости.

Она отрывается от меня и закрывается. Обнимает себя за плечи и в глаза не смотрит уже. Трёт нос, шмыгает, стирает со щек слезы и молчит.

Ну и дура.

– Раз он хороший, а у тебя все в порядке, я пошел, – разворачиваюсь и делаю пару шагов к дому. Я не понимаю. Я просто, сука, не понимаю. Что с ней не так?! Зачем она его защищает? От хороших не бегут и не рыдают. А она продолжает выгораживать его, от меня отходит, глаза отпускает.

– Стой, – хватает меня за рукав и останавливает. – Ты не мог бы постоять со мной, пока такси не приедет? Я вызову сейчас. Темно, мне неуютно.

Молчу. Не отвечаю, но и не ухожу, и она расценивает это правильно.

Достает телефон, все ещё носом шмыгает, ищет в приложении такси, но никто не отзывается. Оказывается, ей ехать почти на другой конец, за центр. У нас не огромный город, конечно, но все равно не близко.

– Позвоню оператору, – говорит тихо, зачем-то рассказывая о своих действиях, и пытается вызвать такси.

Оператор объясняет, что на мосту какая-то авария, сумасшедшая пробка, и никто не хочет ехать сюда из-за этого. Аня чуть ли не слёзно просит найти ей машину, но даже за доплату никто не соглашается.

Хочется сказать ей, чтобы возвращалась к своему благоверному, раз он хороший и так кстати живёт рядом, но язык не поворачивается.

– Давай довезу, – говорю вместо этого и иду к подъезду, где у дома стоит тачка. – Такси ты все равно не дождешься, а мы дворами объедем.

– Спасибо, – говорит с лёгкой улыбкой, и меня ещё сильнее шибет. Я вряд ли когда-то смогу понять как она так легко бросается такими словами. И второе… Её улыбка раздражающая гораздо круче слёз и истерики.

Ловлю себя на мысли что сегодня нет запаха этих ужасных духов. От этого даже дышать легче.

Иду к тачке, мелкая семенит следом, но когда я резко торможу, врезается в мою спину.

– Ой…

– Учись смотреть под ноги и по сторонам, когда ходишь, в жизни пригодится. Не отвезу я тебя домой. Сука!

Несильно пинаю кроссовком по спущенному колесу тачки. Все четыре разрезаны в мясо.

Осматриваюсь: никого. Той тачки нет, кого-то подозрительного тоже.

– У тебя тут записка, – говорит Аня и как всегда суёт свой нос везде. Хватает из-под дворника клочок бумаги и читает вслух. – «Ты Али на ринге. На улице ты просто мясо…» Это что? – перепугано смотрит на меня.

– Кто-то развлекается, видимо. Возвращайся к Русу, домой ты вряд ли сегодня попадешь.

От моих слов у нее в глазах такой ужас мелькает, что внутри опять волна гнева поднимается.

И не столько на Руса, сколько уже на Аню. Хороший он, да? Заебись вообще классный.

– А, да я… Я доберусь как-нибудь, ничего страшного! Спасибо за помощь в любом случае.

– Как-нибудь? Пешком? На мосту авария, единственная ходящая раз в час маршрутка в ту сторону простоит там часа два, транспорт ходить перестанет. Как дальше?

– Ну, вечерняя прогулка полезна для здоровья.

– Бля, ты и правда ненормальная. Вали к своему хорошему парню, одну я тебя все равно не отпущу хер знает куда.

– Ты милый, – вдруг говорит, а у меня челюсть отваливается. Так меня ещё никто не оскорблял. Я смирился с бабой Валей, которая меня хорошим называет, но это уже перебор. – Но я не пойду к Руслану. Мы поссорились, сейчас не лучший момент.

– Да блять… – откуда это горе взялось на мою голову? Свалилась лавиной, выбирайся как хочешь.

Это очень херовая идея: подпускать ее ещё ближе.

По хорошему надо ограничить ее пребывание в моём мире до отрицательной отметки, чтобы забыть, перегрызть это чувство внутри себя и не дать случиться непоправимому. Мне надо выбить ее из себя, вырезать, выдрать с корнями, но тело, разум и предатель язык противятся всем моим "надо".

– Либо идёшь к своему парню, либо шагаешь ночевать на мой диван. Не хочу быть виноватым в том, что где-то по пути на тебя нападет маньяк. Утром уедешь домой. Выбирай, Аня.

Я заставляю ее выбирать между мной и Русом. Я катастрофический идиот.

С другой стороны: если она сейчас уйдет к Русу у меня будет как минимум один жирный аргумент к тому чтобы отрезать себя от неё.

Девчонка хмурится, губы кусает, смотрит на дом Руса, потом на меня, теребит странную записку в руках, на которую мне плевать с большой колокольни.

И думает. Даже бубнит себе что-то под нос, видимо, решая, кто из нас сейчас лучше.

И за то, что она не называет моментально имя своего парня и не летит к нему уже можно сломать Русу пару рёбер.

Но он, сука, «хороший»…

Глава 13. Аня

Кажется, я умру сейчас от эмоций. То, что бушует внутри, даже для меня перебор.

На одной чаше весов мой парень, в которого я по-настоящему влюблена. На другой – практически незнакомый мне молодой человек с немного пугающей внешностью и очень закрытым внутренним миром. Мне нужно выбрать, у кого переночевать, и я без шуток собираюсь выбрать второго.

Дамир сказал, что одну меня никуда не пустит, и это безумно мило. А еще я рада, что он настоял на этом, потому что я бы правда потащилась домой пешком, а утром вполне возможно меня бы искали всем городом на дне какой-нибудь реки.

Я умом понимаю, что нужно сказать спасибо за заботу и лететь на крыльях любви к Руслану, и утром от него уезжать домой. Но крылья быстро ломаются, когда я вспоминаю, от чего только что убежала.

Я понимаю, что вряд ли он решится меня изнасиловать, но его напор пугает. Я не смогу спать, да и просто приставать он тоже наверняка будет. Расценит мое возвращение как согласие, да и все…

А я не хочу так, чтобы в страхе. И мне больно от того, что сейчас я не выбираю своего парня, а поступаю так, как поступаю.

Но отчего-то Дамир вселяет какое-то странное спокойствие, хотя откуда это чувство, я не понимаю. Возможно, оно родилось во мне, когда он неосознанно оттащил от меня Руслана в той подворотне, и сейчас увеличивается внутри, когда он не пускает меня одну шататься по городу. А может я чувствую в нем защиту, потому что видела его в зале и точно могу сказать, что он сможет защитить меня. Но разве его сила не должна меня пугать?

Должна. Но не пугает совершенно.

Дамир терпеливо ждет моего ответа, и мне уже просто становится стыдно от того, что мы так долго стоим на улице молча.

Я собираюсь с духом, набираю полную грудь воздуха и тихо говорю:

– Если твой диван удобный и из-за меня тебе не придется жить на полу – то я переночевала бы там…

– Тогда пошли, – кивает мне сразу же, и почему-то кажется, что вздыхает с облегчением. Наверное потому что просто дождался моего решения, которое я реально очень долго принимала.

У подъезда на лавочке сидит какая-то бабуля. Дамир спрашивает, как ее здоровье и не нужно ли ей что-то купить, и я вспоминаю, как мы столкнулись с ним в магазине. Он покупал муку и сказал, что соседке. Неужели он заботится о бабушке постоянно? Это достойно уважения. И теперь мне стало еще спокойнее рядом с ним.

Стою за его спиной, пока бабуля что-то ему рассказывает о своем коте, потому что банально не знаю, куда идти. И вдруг соседка замолкает и самым милым голосом выдает:

– Дамирушка, ну наконец-то, девушку привел. А то всё один да один, а такие парни не должны пропадать!

Мне становится так не по себе… Я сжимаюсь вся до размеров атома, кажется. Просто буквально сворачиваюсь в трубочку стыда и не знаю, куда себя деть.

Она подумала, что он привел себе девушку… Решила, что я пришла сюда в качестве его второй половинки. Ну или как минимум пассии на эту ночь. Боже…

Дамир что-то отвечает и прощается с соседкой, идет в подъезд и я семеню за ним по всем ступенькам.

Теперь я чувствую себя ещё хуже. Если до этого я просто думала, что поступаю плохо по отношению к Русу, то сейчас чувствую себя настоящим предателем.

Как я могла не выбрать своего парня, а уйти к тому, кого практически не знаю? Теперь и сам Дамир решит, что я точно дура. Если чего похуже не подумает.

Он открывает квартиру молча, пропуская меня первую внутрь, и кидает ключи на полочку с таким громким и неожиданным звуком, что я подпрыгиваю на месте, не в силах расслабиться.

У него типичная холостяцкая квартира с минимумом всего. Даже мебели. Здесь очень не хватает яркости, уюта и какого-то даже возможно творческого беспорядка. В квартире нет жизни и души. Но как для парня, который живет один – очень достойно. Чисто, свежо, и даже носки нигде не валяются. Вау.

– Есть хочешь? – спрашивает, добивая меня очередной раз своей немного грубой и неотесанной заботой.

– Я бы лучше приняла душ, если можно.

Он молчит пару секунд, а может чуть больше, а потом молча кивает и показывает на вторую дверь в коридоре.

Сразу же иду в душ, прихватив с собой рюкзак. В нём всегда есть запасное белье на разные случаи жизни, а еще зубная щетка, которая выручает меня каждый раз, когда остаюсь ночевать у кого-нибудь из подруг.

Мне всё еще очень странно и дико неловко. Я не могла не пойти в душ, но эта обстановка… Боже! Я чувствую себя такой ужасной.

С одной стороны – я просто выбрала самый комфортный вариант из возможных.

С другой – я принимаю душ у другого мужчины, когда мой парень буквально живет в доме напротив.

Шампунь у почти лысого Дамира конечно же не находится, и я завязываю волосы в высокую гульку, чтобы не намочить их. Вспениваю по плечам и телу мужской гель для душа. Он пахнет свежестью и немного мятой, и на пару секунд зависаю, втягивая приятный запах. Я пару раз ощущала его, когда Дамир находился рядом, но никогда не придавала ему значение. А сейчас, когда он чувствуется заметно острее и ярче, чувствую, что приятный. Очень.

Мысли в голове бегают несколькими хороводами, я очень пытаюсь от них отвлечься, стоя под горячими струями, но не выходит ни черта.

Я понимаю, что Дамир тоже может подумать обо мне плохо. И самое важное: что подумает Руслан, еслиу знает, где была его девушка?

Выхожу из душа, тянусь рукой к чистому полотенцу – они удивительно ровной стопкой лежат на стиральной машине, – а потом зависаю. У меня нет одежды кроме чистых трусиков и той, в которой я целый день моталась по улице. И ладно, с тем, что мне придется надеть ее на чистое тело я смириться еще смогу, наверное. А как спать? Это точно не та форма одежды, которая предназначена для сна.

Выдыхаю. Ладно. Хуже ведь не будет уже?

Оборачиваюсь полотенцем поплотнее и медленно выхожу из ванной, словно веду за кем-то слежку.

Дамир находится в спальне. Он лежит на спине в одних домашних штанах и читает книгу.

Я застываю в пороге и не могу подобрать слов. Потому что выглядит это все очень впечатляюще. Голый подтянутый торс, красивые узоры татуировок на всю руку и на ребрах, тяжелое дыхание, заставляющее его мощную грудь опускаться и подниматься, и книга в руках, которой он увлечен слишком уж пристально.

Прекрасно.

Я отмираю и вижу, что он застал меня за разглядываем его тела. Чёрт… Неловко.

А с другой стороны: ничего страшного. Я же просто смотрела… Да?

Глава 14. Дамир

Я слышу звуки воды из душа и стараюсь не думать о том, что там Аня. Стараюсь не представлять картинки из ванной комнаты, а еще не думать, что замок на двери сломать так просто, что не придется даже никаких усилий прикладывать.

Меня так сильно кроет, что сохнет в горле. Выпиваю в два глотка стакан ледяной воды и решаю почитать книгу в надежде отвлечься.

Я уже миллион раз пожалел, что предложил ей остаться у меня. Это, бля, сложно.

Падаю на кровать с книгой, надеясь абстрагироваться от звуков воды из душа. Я не пытаюсь представлять картинки, но они лезут в голову неосознанно. Надо срочно потрахаться и выпустить пар. Раньше в этом частенько спасала Алёна, а сейчас слить энергию мне некуда, и конечно мельтешащие перед глазами картинки, в которых Аня купается в моем душе не дают мне спокойно читать.

Я перечитываю страницу четвертый раз, но понять все равно нихера не могу. Психую на самого себя за слабость. Нельзя быть слабым. И поддаваться на собственные чувства тоже нельзя.

У меня пиздец какой ураган в душе происходит, я хер знает че делать с ним вообще.

Звук воды стихает и я удивительно умудряюсь отвлечься. Всё-таки вчитываюсь в совершенно неинтересный детектив, но пообещал себе дочитать.

В какой-то момент чувствую на себе взгляд. За десять минут что ушел в сюжет книги успел забыть, что в квартире я не один.

Поднимаю голову и… твою мать.

Она стоит у входа в мою комнату в одном, сука, полотенце.

В моем полотенце!

В моей квартире, в моем полотенце, в моей комнате стоит девушка моего знакомого. Бинго, Алиев, ты пробил дно.

Я смотрю на нее, а она как будто бы взгляда не замечает, хотя смотрит всё равно на меня. Я быстро кидаю взгляд вниз, проверяя, не видно ли очевидного стояка под тканью домашних штанов, потому что, блядь, конечно у меня стоит, но, кажется, всё довольно прилично.

В отличие от этой бешеной активистки, у которой полотенце еле задницу прикрывает. Волосы наверх собраны, вся тонкая шея открыта и ключицы острые чуть ли кожу не рвут.

Я с трудом себя держу чтобы не прижать ее к стене и не попробовать на вкус каждую родинку. Это точно пиздец. Вот с этой секунды – край.

Мне не нравится то, что я чувствую. Каждая любовь заканчивается предательством. А с ней мне в принципе ничего не светит. Она втрескалась в Руса и готова выгораживать каждый его пиздецовый поступок.

Сжимаю книгу в руках до хруста обложки из картона и наконец-то вижу, что Аня смотрит в глаза. Неужели.

– Что надо? – спрашиваю. Мне очень хочется, чтобы она поскорее свалила. А завтра мне придется найти кого-то, кто не будет против одноразового секса, хотя эти знакомства я терпеть не могу. Приходится выходить в люди и делать вид, что меня не раздражает каждый второй.

– Я… – мнется Аня в пороге, придерживая полотенце на груди руками, видать, чтобы то не упало. Сука-а-а-а… Я сдохну сейчас. – Моя одежда, она уличная, мне не в чем спать. Я подумала, может ты…

– Открывай шкаф, бери что хочешь, – прерываю ее монолог. Быстрее справится – быстрее уйдет на диван и даст мне расслабиться, потому что сейчас, пока она такая рядом, не выходит вообще.

– А, так просто… – улыбается, но заметно нервно, и подходит к шкафу. На носочках, почти крадется. Я понимаю, что ей некомфортно, но встать и помочь ей сейчас – вообще не мой вариант. Лежать до утра, прикрывшись подушкой – мой максимум. – Тут? – берется за дверцу шкафа рукой, и я киваю. Бля, хоть всё забери, просто уйти с поля зрения, я не выдерживаю! – Тогда эту, можно? – берет в руки черную футболку. Опять киваю, только жду, когда оставит мою нервную систему в покое. Я и так на постоянном стрессе, а тут еще и такое испытание.

Она негромко снова говорит “спасибо” и отходит к двери, а я заставляю себя не смотреть ей вслед, а уткнуться носом в книгу.

С каждым ее шагом мне легче дышится, но потом эта зараза оборачивается и решает со мной поговорить. Самое время, да.

– Дамир, я… Я просто хотела сказать, чтобы ты ничего плохого не думал обо мне. Вот.

– С чего мне думать о тебе плохо? – что за чушь она несет? Я могу думать, что она странная и неадекватная, этого не отнять.

– Ну, – она снова жмется, футболку мою в руках как мячик туда-сюда сжимает и разжимает. – Я не пошла к своему парню, пришла к тебе. Мы толком не знакомы, а я притащилась, футболку вот взяла у тебя.

– Да насрать мне, – говорю правду. – Сделала такой выбор, значит были причины не сделать другой. Иди спи.

– Ты правда не подумаешь обо мне плохо?

Меня этот разговор из себя выводит. Сейчас пар из ушей пойдет уже, она меня точно довести хочет.

– Тебе не плевать, что я подумаю о тебе? – спрашиваю, а она голову опускает, а в глаза все равно смотрит, и говорит:

– Нет.

И это контрольный в голову.

– Иди спи, – повторяю ей. Она опять не такая, как всегда. Не веселится, с ума не сходит. Грузится чем-то, судя по всему. Не удивлюсь если тем, что только что у меня спрашивала. – Постельного второго нет, подушка от дивана, одеяло свое тебе отдал.

– А ты?

– Не замерзну. Иди, Аня, – называю ее по имени, и это работает. Она каждый раз мне указывает что я не отмечаю девушек за столом во дворе, а прощаюсь только с мужиками. Она улыбается, когда называю ее имя и таки скрывается в зале.

Еще пару минут слушаю шорох одежды, одеяла, дивана, а потом наступает тишина.

Тишина, которой так не хватало. Мне сложно находиться в шуме еще и дома, мне хватает рабочего. А тут свалилась на голову, куда ее деть? Как представлю ее с Русом, так челюсти сжимаются до скрипа.

Это надо было так влипнуть? С нихера вообще. Активность ее бесит, улыбка постоянная бесит, как болтает много – тоже бесит. Я не выношу запах ее духов и не могу смириться с тем, что она заставляет меня тоже разговаривать, хотя я вообще не люблю это дело. Но сука…Зацепило так, что я хер знает что делать с этим.

История у нас дерьмовая. Нам в целом не по пути, так она еще и в моего знакомого влюбилась. Слушать каждый раз какой он хороший я не хочу. Смотреть на то, как они вместе – тоже.

Пора прекращать заседать вечерами с этой компанией. И Аню из своей жизни тоже надо бы вывести в ноль.

Лучше сразу переболит, чем потом дохнуть от того, как больно бывает. Если тут цепляет так сильно, значит и из сердца вырвать будет непросто.

Ну и что мне со всем этим делать?