Текст книги "Развод. Я заслуживаю быть счастливой (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
53 глава. МАРИНА
Роман Валерьевич соглашается составить мне компанию во время похода в театр, и вечер, который я уже готова была провести в гордом одиночестве, становится вдруг необычным, непривычным для меня.
Конечно, это не свидание.
По крайней мере, я не позиционирую это как свидание.
Я сразу обозначила свои намерения: пойдем, как коллеги и друзья.
Что думает Роман Валерьевич – сказать не могу, я ведь не читаю его мысли.
Но одно я знаю точно: мы друг другу очень симпатизируем.
Иначе почему я вообще предложила ему пойти со мной – мне ведь такие жесты несвойственны! – а он так легко и просто согласился?!
Спросил, правда, почему не с Иннокентием Ивановичем, но для меня здесь все очевидно: этот мужчина стал слишком настойчивым, слишком раздражающим...
Поначалу Иннокентий казался мне милым, заботливым, немного наивным, простым, как пять копеек, но чем больше мы общались, тем отчетливей я понимала: мы не сойдемся.
Надо будет набраться смелости и сказать ему об этом. Признаться, что нам не по пути, и ему лучше найти себе другой объект обожания.
С мужем все тоже давно закончено.
Да, у нас всегда будет общая дочь, которую мы оба любим и о которой оба заботимся... не знаю, правда, сможет ли Мила когда-нибудь простить отца за измену, пока она не торопится с ним общаться.
И да, у нас всегда будет общий бизнес, потому что после развода школа будет разделена между нами напополам – все к этому идет, и мой адвокат этого добивается, – и нам придется общаться и по этому поводу.
Но в остальном... наша семья, наш брак и наша любовь – все.
А Роман Валерьевич... он хорош, он мне нравится.
Строгий, но справедливый начальник.
Внимательный коллега.
Интересный человек.
И приятный в общении мужчина... ну, насколько я могу судить, мы ведь никогда близко не общались... да и вообще до сегодняшнего вечера не общались ни о чем, кроме работы.
Я, конечно, не думаю о нем как о потенциальной паре.
Но думаю о нем как о товарище, как о друге.
В конце концов, нам вместе поднимать школу еще как минимум весь следующий учебный год.
Так почему бы и не пообщаться?!
После спектакля мы едем в ресторан.
И если я отлично разбираюсь в театральном искусстве, то Роман Валерьевич отлично разбирается в ресторанном: он привозит меня в поистине роскошное место и предлагает заказать все, что я только пожелаю.
– Как мы будем оплачивать счет? – уточняю я сразу.
Не хочу, чтобы меня, как это принято у молодых поколений, посчитали тарелочницей.
Я готова за себя заплатить.
Вот только моему спутнику такой вариант явно не нравится:
– Я считаю, что дам вопрос оплаты счета волновать не должен, – говорит он уверенно.
– Но... у нас ведь не свидание.
– Нормальный мужчина всегда платит за женщину, и неважно, кто она – его жена, девушка, сестра, мать, подруга, коллега, начальница или подчиненная. Для меня это вопрос не взаимоотношений, а исключительно пола.
– Интересно, – я сдержанно улыбаюсь. – Значит ли это, что если мужчина всегда платит, то женщина всегда стоит у плиты, например?
– Что?! – удивляется Роман Валерьевич. – Нет, о боже... нет! Мне жаль, что вы так подумали, Марина Максимовна! Я считаю, что у женщин и мужчин в обществе равные права. Что и женщина, и мужчина вправе выбирать свой путь: заниматься семьей или карьерой, например. Так что нет, я не думаю, что женщина всегда должна стоять у плиты. Только если она сама этого желает, только если ей это нравится... А если нет – то и черт с ним.
– Ладно, – я снова улыбаюсь, но уже открыто, искренне. – Принято.
Просто для меня важно, чтобы меня не пытались ограничить.
Чтобы не пытались засунуть в какие-то рамки.
Впрочем, почему мне это важно относительно Романа Валерьевича – не знаю.
Я ведь все еще не рассматриваю его в качестве спутника жизни.
Или...
Да нет.
Я даже краснею от мысли, что мы с Романом Валерьевичем были бы хорошей парой.
Оба разведенные, оба – родители дочерей.
Он меня старше, опытней.
Зато я прекрасно лажу с детьми любого возраста и знаю все о школе, которой он сейчас руководит.
Мы могли бы быть отличной командой... даже так: мы – уже отличная команда, в общем-то, ведь за два месяца, что он работает в школе, мы многое изменили и улучшили! Уверена, что показатели за этот учебный год будут выше, чем за предыдущий, а уж в следующем мы и вовсе вырвемся вперед!
Если же говорить не о работе, то... у нас явно схожие вкусы в искусстве и еде, например.
Да и вообще с Романом Валерьевичем довольно комфортно... надеюсь, и ему со мной.
Вот только нельзя забывать: через год-полтора его работа в Сочи закончится – и он вернется в Москву.
А я останусь здесь.
Так что... нет, все это невозможно.
– О чем задумались? – спрашивает он у меня в перерыве между блюдами.
– Ну... – я поджимаю губы. – О том, что моя жизнь сейчас кардинально меняется, и я рада, что рядом есть люди, которым можно доверять. Я про свою дочь, конечно же, и про свою подругу Софу... ну, то есть, Софью Андреевну... и про вас тоже. Рада, что именно вы стали директором школы вместо Виталия. Вы – профессионал своего дела, не страшно доверить вам свой бизнес. До всей этой ситуации я никогда не считала школу своим бизнесом, но теперь понимаю, что она – мой основной актив. Да, я никогда не буду единственной ее владелицей, но... мне важно, чтобы это место развивалось.
– И оно будет, – кивает Роман Валерьевич. – Тем более что после своего ухода я собираюсь предложить на директорский пост именно вас, Марина Максимовна.
– Чт... что?! Меня?! – я дар речи теряю.
– Конечно. Кто справится с этой школой лучше вас?! Никто. Вас любят и сотрудники, и дети, и родители, и, что важно, попечительский совет. Так что, может, вы и не будете единственной владелицей школы, но ее руководителем будете. Думаю, это случится уже через полгода-год. Что думаете?!
54 глава
То, что говорит Роман Валерьевич, кажется мне полным безумием.
Я – и вдруг директор школы?!
Разве такое возможно?!
Разве я справлюсь?!
Конечно, я в «Scholars' Haven» уже пятнадцать лет – с самого основания школы, – но всегда была только рядовым учителем.
Да, знала всех сотрудников, детей и родителей.
Да, решала многие вопросы от лица Вита.
Да, хорошо общалась с попечительским советом... Лидия Викторовна даже признавалась, что предпочла бы, чтобы я руководила школой, а не мой муж...
Но... мне было проще заменить Вита на время, точно зная, что скоро он вернется и возьмет все в свои руки, что вся ответственность – на нем.
А вот взять ответственность на себя... это странно, непривычно и даже страшно.
Готова ли я взвалить на себя такой огромный груз?!
И почему Роман Валерьевич считает, что я смогу?!
– Ну а кого, кроме вас, можно взять?! – спрашивает он.
Он что, уже все решил?! А может, просто проверяет меня, чтобы узнать, каких кандидатов я ему назову?!
– Можно Игоря Борисовича Камышина, например, – говорю я, принимаясь нервно перебирать в своей памяти достойные кандидатуры. – Он тоже работает в нашей школе пятнадцать лет, у него тоже огромный опыт, дети его обожают, он еще и кандидат математических наук!
– Отличный вариант, – кивает Роман Валерьевич, но его голос звучит совершенно незаинтересованно.
– Можно еще Галину Юрьевну Павелецкую, – добавляю я. – Тем более что сейчас стало принято брать на такие должности женщин, минпросвет будет в восторге... ну, чтобы поддерживать гендерное разнообразие...
– Ага, – снова кивает Роман Валерьевич.
– Вы уже все решили, да?!
– Да, Марина Максимовна, – он улыбается. – Не понимаю, почему вы отказываетесь. Чего вы боитесь?!
– Что не справлюсь, – пожимаю я плечами.
– Но я же не передаю вам дела прямо сейчас, у нас с вами есть полгода или год. Будьте уверены, за это время мы с вами подготовимся, все обсудим, я буду рядом на каждом этапе... И это при том, что я считаю, вы и сейчас уже готовы.
– Ладно, – киваю я. – Мне приятно ваше доверие, Роман Валерьевич. Я обещаю подумать... до первого сентября.
– Отлично, уверен, вы примите правильное решение.
Из ресторана я уезжаю в смятении.
Предложение Романа Валерьевича по-прежнему кажется мне сумасшедшим.
А еще я не понимаю, как отреагирует на это Вит.
Он ведь владелец школы и имеет голос в принятии подобных решений.
Вряд ли он захочет, чтобы я стала директором... это заденет его гордость, его и без того раненое мужское эго.
Надо бы обсудить это с ним, но... я пока не готова.
Может быть, в сентябре... или даже в декабре, ближе к делу.
Пока у меня и без того проблем хватает: почти завершен бракоразводный процесс, плюс вот-вот будет решение по делу с Аркадием Павловичем...
На суде по поводу него мы и встречаемся с Витом на следующий день, двадцать девятого мая.
Я при этом с трудом вырываюсь из школы: все-таки последние весенние деньки, впереди экзамены, все в волнении и мандраже, проводятся консультации, а кто-то и вовсе до сих пор не допущен, потому что сдает и пересдает какие-то контрольные, диктанты и сочинения... в общем, учеба и работа кипят!
Чем сейчас занимается Вит, пытается ли устроиться обратно в школу или ищет другое место – я не знаю.
Нам некогда об этом говорить.
Но Аркадия Павловича мы все-таки обсуждаем, когда судья наконец объявляет нам, что горе-детектив получит срок и плюсом к этому огромный штраф, а мы – компенсационные выплаты.
– Отлично! – восклицает Вит, довольный, что дело решилось в нашу пользу.
Мы с ним в серьезном разладе, конечно, но по данному вопросу солидарны: ублюдок-обманщик должен получить по заслугам!
Аркадий Павлович сам тоже в зале: мрачный, понурый, неразговорчивый... на нас даже не смотрит! А ведь когда мы с ним только начали сотрудничать, он болтал не затыкаясь, видимо, пытаясь произвести приятное впечатление... и у него тогда получилось, но ненадолго.
– Теперь главное, чтобы выплаты действительно пришли, – говорю я. – А то знаю я, как работает эта бюрократическая машина...
– Не переживай, придут. Посмеют обмануть – я им такое устрою!
Я ни секунды не сомневаюсь, что Вит действительно устроит им по полной программе, но я очень хотела бы обойтись без крайних мер.
Достаточно с нас и того, что пришлось судиться с человеком, который должен был нам помогать.
Сюрреализм какой-то!
– Ладно, давай, – начинаю я было прощаться, но муж меня останавливает:
– Погоди, есть еще кое-что, о чем я должен тебе сказать.
– Говори, но побыстрее, я тороплюсь.
– Сразу скажу: это касается Иннокентия.
– О боже! – я закатываю глаза. – Ты серьезно?! Ну правда, Вит, наши с ним отношения – это мое личное дело...
– Конечно-конечно, – перебивает Вит. – Но ты, поверь, захотела бы узнать то, что я сейчас скажу.
– Давай, удиви меня.
Я тяжело вздыхаю, готовая к чему угодно, но Вит вдруг говорит то, что действительно ставит меня в тупик:
– Короче, это именно он подкинул те фотки попечительскому совету... где мы с Алиной целуемся в моем старом директорском кабинете. Он сделал это тайком от тебя, меня и всей школьной администрации, чтобы, видимо, получить шанс на отношения с тобой... как тебе такой поворот событий?!
55 глава. ВИТ
На то, чтобы выяснить, кто слил наши с Алиной интимные фото попечительскому совету школы, я трачу – ни много, ни мало! – два месяца.
Сначала я пытаюсь выяснить это через сам попечительский совет, но Лидия Викторовна и ее помощники упорно отказываются сотрудничать.
Казалось бы – почему?! Разве они, как и я, не должны быть заинтересованы в том, чтобы найти и наказать виновного?!
Однако Лидия Викторовна, которая разбирается в компьютерной теме, примерно как я в балете, считает, что источник не имеет значения, важно лишь то, что я своим ужасным руководством допустил сам факт кражи личных данных в стенах школы... а значит – плохой директор, давайте другого!
Доступа к директорскому кабинету и руководству персоналом у меня больше нет, так что долгое время мне остается лишь строить догадки.
Я подозреваю господина Кулибина – в ходе судебного процесса над ним выясняется, что по этому пункту он все-таки невиновен, – потом подозреваю Алину, которая обиделась на то, что я не собираюсь строить с ней сейчас образцовую семью с детьми, потом даже Марину... ну, потому что она-то, в отличие от меня, сразу находит язык с новым директором... так может, это именно она и поспособствовала его назначению?! Тем более что и с Лидией Викторовной у нее всегда были хорошие отношения...
Но все эти версии постепенно отметаются, а правда остается неизвестной.
Тогда, подавив в себе психологическую травму после работы с Аркадием Павловичем, я все-таки нанимаю айти-специалиста – по сути, хакера, – и требую разобраться в проблеме, только осторожно, мягко, чтобы никто ничего не заподозрил...
– Если осторожно – то потребуется время, – говорит он.
– Сколько времени?! – спрашиваю нетерпеливо. – Я же деньги плачу, в чем проблема?
– В том, что есть два способа добыть информацию, – объясняет он терпеливо. – Первый – грубый, решительный, в лоб. Но тогда школьная система безопасности, антивирус, да даже учителя информатики заметят сбои. Второй – как вы просите, мягкий, щадящий, постепенный. Соответственно, и времени потребуется больше: не день, а неделя, а то и две-три, в зависимости от того, насколько надежная защита...
– Ясно, – я киваю. – У вас три недели, больше у меня нет.
– Постараемся успеть.
– Успеешь – накину четверть от того, что уже заплатил – обещаю я, потому что уверен: деньги – лучшая мотивация.
В конце концов, нанятый мною спец все-таки выясняет источник фото.
Сначала он взламывает почту попечительского совета, находит там нужное письмо, а потом с помощью дешифраторов выясняет, с какого компьютера это отправили.
Выясняется, что это школьный компьютер, а если точнее – компьютер Иннокентия Ивановича, учителя информатики, того самого урода, что приударил за моей женой...
И сразу все становится на свои места.
Даже становится не так обидно, что мы подрались и меня уволили из школы.
Я как будто чувствовал, что с этим придурком что-то не то!
И оказался прав!
Теперь я рассказываю о своем потрясающем открытии Марине, и она тоже реагирует шоком:
– Ого! Как ты узнал?!
– Не веришь?! – фыркаю я.
– Верю, просто... ты так долго пытался это выяснить, и наконец...
– Да, толковый спец попался... на этот раз, – хмыкаю, снова невольно вспоминая Аркадия Павловича. – Ну так что, теперь ты наконец скажешь ему, чтобы отвалил от тебя?!
– Скажу, – кивает Марина. – И я правда рада, что ты выяснил, и благодарна, что поделился, но... ты ведь не думаешь, что эта информация спасет наш брак?! Я и так не собиралась заводить с Иннокентием отношения. Так что на то, что происходит между нами, это никак не повлияет...
– Ну да, конечно, я ведь всего лишь спас тебя от маньяка, – фыркаю я, с трудом сдерживая разочарование.
Я, конечно, не ждал, что она бросится обнимать меня и целовать, переполненная благодарностью, но надеялся, что это поможет мне вернуть ее, тем более что я и так уже на дне: я больше не директор и даже не учитель, меня уволили, я безработный, униженный, оскорбленный, с любовницей тоже больше не встречаюсь... может, пора бы и простить меня?!
Но Марина непреклонна:
– Не преувеличивай. И, кстати, ты расскажешь об этом Роману Валерьевичу сам, или мне рассказать?
– Делай что хочешь, – я отмахиваюсь от нее.
– Ладно, – она пожимает плечами, и на этом наш разговор заканчивается.
Я в очередной раз убеждаюсь, что ей плевать на меня, и что все мои попытки спасти нашу семью – бесполезны.
Вот уже сколько времени я ежедневно пишу и звоню ей – она отвечает редко, мало, равнодушно, иссключительно по делу, если это касается работы, наших судов или, например, Милы.
Подарки, внимание – все мимо.
Она непреклонна.
Другая давно бы уже простила, отпустила эту ситуацию, но только не Марина... упрямая, как ослица!
Нужна ли мне такая жена?!
Надо ли продолжать бороться?!
Я уже не уверен...
Зато уверен, что надо наладить отношения с дочерью. Мила меня теперь тоже игнорирует, ни на что не отвечает, трубку не берет.
Я спрашивал у Марины, что делать, она сказала лишь: время покажет.
Какое, блин, время?! Сколько его нужно?!
Я не знаю теперь, чем она интересуется, как учится, даже собирается ли идти в десятый класс!
Потому что есть у нее дурная идея, пойти после девятого в колледж на туризм.
И если раньше мы с Мариной действовали сообща, отговаривали ее, объясняли, что она должна закончить одиннадцать и пойти в университет, то теперь... кажется, моя почти бывшая женушка сдалась под натиском непослушной шестнадцатилетки и идет у нее на поводу...
А я даже наказать собственную дочь не могу!
56 глава. АЛИНА
Роман Валерьевич оказывается чертовски крепким орешком.
Вот уже два месяца я пытаюсь покорить его всеми возможными способами, но он ведет себя так, словно между нами никогда и ничего, кроме сугубо профессиональных отношений, не будет.
Первым делом, я приношу практическую пользу.
Например, сдаю пять преподавателей, которые регулярно опаздывают, особенно это касается Ольги Германовны, нашей новой училки по биологии.
А еще обеспечиваю два выговора за непрофессиональное поведение: Игорю Борисовичу – за то, что молчаливо поощрял травлю, и Калерии Дмитриевне – за то, что распивала кофе прямо во время занятий.
Валерия Валерьевича вообще привожу к увольнению: он брал взятки у родителей, обещая взамен ставить детям более высокие оценки...
Я чувствую себя настоящим супергероем, агентом под прикрытием, детективом... это, признаться, даже немного отвлекает от кошмара, который происходит в моей личной жизни... точнее, в моей личной ничего не происходит, в том и беда! Никакого официального расставания с Витом не было, но все и так ясно: нам больше не по пути. Он ненавидит меня, я ненавижу его и всю его ненормальную семейку: жену и дочь! Теперь все силы я трачу на то, чтобы соблазнить Романа Валерьевича...
Помимо того, что я помогаю ему очистить школу от человеческого мусора и наладить порядок среди сотрудников, я и сама работаю не покладая рук, максимально активно, плодотворно, разнообразно.
Постоянно придумываю новые проекты, занимаюсь с детьми в нерабочее время, таскаю их на какие-то мероприятия...
Сил тратится много, но и денежка дополнительная капает... а главное – Роман Валерьевич замечает мои старания и говорит, что я молодец!
Вот только на то, что я каждый раз прихожу в его кабинет красивая, накрашенная, надушенная самым лучшим и дорогим парфюмом, он все равно не обращает внимания.
Я строю ему глазки, флиртую... ничего.
Просто непробиваемая каменная глыба.
А теперь еще и план подвести под увольнение Мариночку Максимовну проваливается.
Вообще-то, я совершенно случайно сняла то видео.
Я и представить не могла, что слежка за самой правильной училкой в школе может привести к какому-то результату!
Я и в процессе решила, что мне, наверное, показалось, что есть какой-то иной смысл у того конверта, кроме взятки, но подумала: почему бы и нет?! Вдруг я скажу Роману Валерьевичу – и он ее уволит?!
Можно сказать, убью двух зайцев одним махом: и с давней неприятельницей рассчитаюсь, и еще один плюсик в карму себе заработаю!
Но Роман Валерьевич подошел к делу серьезно, провел расследование, и выяснилось, что в конверте были билеты на театральный спектакль.
Обидно.
Радует одно: учебный год почти закончен, а значит, скоро можно будет сделать передышку...
Когда в предпоследний рабочий день я сталкиваюсь в школьном коридоре с Витом, то вытаращиваю глаза и замираю посреди дороги, не понимая: что он здесь забыл?! Он же уволен! Я только расслабилась, что больше не придется видеть его каждый день, и вот...
– Привет, – хмыкает Вит насмешливо, замечая мое удивление.
– Чего тебе?! – сразу огрызаюсь я, выставляя вперед шипы-колючки.
– Не переживай, от тебя – ничего. Пришел вещи свои забрать.
– Неужели?! А директор в курсе?!
– Я перед ним не обязан отчитываться, потому что я, если помнишь, все еще владелец этой школы, – говорит Вит таким пафосным голосом, как будто владеет не школой, а целым городом.
– Ну да, ну да... – я киваю, а сама думаю: надо сообщить Роману Валерьевичу. И поскорее.
Наш с Витом диалог заканчивается, мы разбегаемся в разные стороны, и я, забросив в учительскую свои вещи, решительно шагаю в кабинет директора.
Роман Валерьевич оказывается там, и я с порога сообщаю ему, что Виталий Сергеевич заявился в школу без разрешения и предупреждения, утверждает, что пришел забрать вещи, но что, если на самом деле он лишь планирует снова устроить драку с Иннокентием Ивановичем?!
Роман Валерьевич благодарит за информацию, звонит секьюрити, чтобы отыскали Вита и вывели его из школы, и отпускает меня, но я решаю, что могу немного задержаться.
– Что-то еще? – спрашивает Роман Валерьевич, заметив, что я не тороплюсь на выход.
– Да, я просто хотела... я...
Что-то внутри меня кричит: нет, не надо, рано, нельзя, он не поймет!
Но другая часть меня не может больше ждать, терпеть, страдать...
Я делаю два решительных шага к Роману Валерьевичу – он стоит, и это гораздо удобнее, чем если бы он сидел, – и впиваюсь поцелуем в его губы.
___
Три месяца спустя.
___
– Алина Игоревна, пожалуйста, спуститесь в подвал, на склад хозчасти, принесите мел для своего кабинета и для соседнего, – говорит мне Анна Ивановна, мой новый начальник, директор общеобразовательной школы номер двадцать три города-курорта Сочи, куда я устроилась после того, как Роман Валерьевич уволил меня и велел убираться прочь...
Да уж, тот поцелуй был ошибкой... ошибкой, которая стоила мне и работы в приличной школе, и шанса устроить свою личную жизнь.
Сегодня мое первое первое сентября на новом месте, и я уже успела оценить и порядком уставший ремонт в коридорах и кабинетах школы, и старенькое оборудование, и сотрудников, которые работают здесь то ли от большой любви к детям, то ли от большой нелюбви к деньгам... платят-то мало, в три раза меньше, чем я получала в «Scholars' Haven».
– Ладно, – киваю.
Делать-то нечего.
До торжественной линейки еще двадцать минут, дети и родители собираются в школьном дворе, а я спускаюсь по лестнице в подвал.
– Погодите! – кричат мне в спину.
Я замираю и вижу, как за мной семенит мужчина лет шестидесяти, низенький, лысенький, грузный, с шарообразным пузом.
– Здрасьте, – говорю небрежно.
– Алиночка Игоревна, верно?!
– Алина, – поправляю я, возмущенная его фривольным обращением. – А вы кто?!
– А я Александр Александрович, для своих просто Сан Саныч, учитель физкультуры...
Физрук, значит.
Оглядываю его еще раз и невольно фыркаю: да уж, с таким учителем мотивация заниматься спортом – нулевая...
– Мне тоже мел нужен, – говорит он.
– Вам?! Зачем?! – удивляюсь я.
Футбольные ворота в зале рисовать?!
– Надо, – говорит Сан Саныч и вдруг приобнимает меня за талию.
Какого хрена?!
Я вырываюсь:
– Вы с ума сошли?! Что вы себе позволяете?!
– Что я себе позволяю? Да так, милая моя Алиночка Игоревна, ничего... Лучше бы нам с вами подружиться. Совсем скоро вы поймете, что у старого Сан Саныча есть определенное влияние в этой школе, и если с ним не дружить, то можно быстро вылететь прочь...
Я подавляю приступ тошноты и думаю: о боже, что за жесть?! Куда я попала?! Что он хочет от меня?! И что мне сделать, чтобы остаться в этой школе?! Ведь меня только сюда и взяли! В остальных школах либо были полностью закрыты вакансии, либо банально не хотели видеть скандалистку, которая с треском вылетела из самой известной городской гимназии...
А теперь что, постоянно терпеть, как этот пузатый лысый черт меня лапает?!
