Текст книги "Развод. Я заслуживаю быть счастливой (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
41 глава
Мой муж спускается с трибуны – и его место занимает Роман Валерьевич, которого сразу же принимаются пожирать любопытными, обеспокоенными, даже напуганными взглядами все собравшиеся в зале.
На Романе Валерьевиче – безупречный черный брендовый костюм, строго затянутый галстук, блестящие лакированные туфли.
Сам он – гладко выбрит, волосы уложены, наверное, каким-то гелем.
Ровная спина, уверенная походка, гордо поднятая голова, прямой решительный взгляд...
– Какой мужчина... – восхищенно шепчет рядом со мной Софа, я толкаю ее локтем в плечо, и она сконфуженно опускает глаза: – Прости-и-и...
– Он – наш новый начальник, – напоминаю я строго.
– Ну да... и все равно женатый, наверное...
Об этом я, кстати, не знаю... да и не хочу знать!
Какое мне дело до его личной жизни?!
Куда важнее – что он сейчас скажет, как поставит себя, ведь это его первая встреча с новыми подчиненными.
Роман Валерьевич тем временем встает за трибуной, поправляет микрофон, не торопясь, словно его совсем не беспокоит, что столько людей ждет с нетерпением, когда же он начнет говорить...
Даже меня это восхищает: сразу видно, что человек уверен в себе.
Он не совершает лишних движений.
Он точно не будет говорить лишних слов.
И он не будет пытаться понравиться нам.
– Добрый день, коллеги, – говорит он наконец низким, хорошо поставленным, громким голосом, и я ощущаю, как замолкают вокруг меня все перешептывания. – Виталий Сергеевич уже представил меня, но я позволю себе представиться еще раз. Меня зовут Роман Валерьевич Зеленцов, и с сегодняшнего дня я – директор школы «Scholars' Haven». Понимаю, что эта новость настигла нас всех неожиданно, понимаю, что первое время вам, возможно, будет непривычно и некомфортно, но прошу обратить внимание и запомнить: отныне все важные вопросы должны решаться через меня, а не через Виталия Сергеевича. В ситуации, когда вы не уверены, важный вопрос или нет, лучше обратиться ко мне, чем не обратиться. Первое время я буду особенно внимателен к деталям, так как моя первостепенная задача – глубоко погрузиться в работу школы, познакомиться с каждым сотрудником и каждым классом, узнать все сильные и слабые стороны, все проблемы, все неразрешенные ситуации. Я буду штудировать классные журналы, методические рекомендации, планы и отчеты, я буду присутствовать на уроках и проводить личные беседы с каждым сотрудником и учеником, который вызовет мой интерес – в позитивном или негативном ключе...
Софа наклоняется ко мне и шепчет:
– Ничего себе он строгий... какие-то тюремные порядки...
– Не вижу проблемы, – говорю я. – Разумный подход – учитывая, что у нас кризис...
Да, я понимаю позицию Романа Валерьевича.
Но если честно, мне и самой тревожно.
Похоже, он будет очень дотошным.
– Личные беседы я начну проводить прямо сегодня, – продолжает между тем наш новый директор. – И сегодня планирую встретиться с двумя преподавателями – Мариной Максимовной Королевой и Алиной Игоревной Мирановской, – а также психологом Лилией Анатольевной Рыжовой. Пожалуйста, подойдите к секретарю и уточните временные слоты, когда я буду готов вас принять. Всем остальным приглашения будут приходить на адреса рабочей электронной почты – ну, или лично, если мы будем сталкиваться в коридорах школы. Я очень надеюсь наладить плодотворное, доверительное сотрудничество с каждым из вас, потому что цель у нас одна – вывести школу на новый уровень. Верю, что совместными усилиями мы сделаем это в кратчайшие сроки. На этом пока все, если есть вопросы – задавайте.
Кто-то что-то спрашивает, но для меня это как будто в тумане, потому что он назвал мое имя.
Он хочет встретиться со мной сегодня.
Почему?! Зачем?!
Дело только в том, что я супруга бывшего директора и – юридически, – совладелец школы?!
А может, он хочет расспросить меня про Алину?!
Или он знает что-то про расследование Милы и ее друзей?!
Так или иначе – мне тревожно.
Знаю, что мне нечего скрывать, что я могу говорить правду, но... все равно сердце не на месте.
Да еще и коллеги теперь на меня посматривают...
Даже Софа говорит:
– Ну вот, тебя, можно сказать, на ковер первой вызывают...
– Ага, – рассеянно киваю.
Неприятно.
Но делать нечего: собрание заканчивается, люди начинают расходиться, а я спешу к директорскому кабинету, чтобы спросить у секретаря, когда новый директор сможет меня принять...
– Смогу прямо сейчас, – раздается вдруг за спиной.
От неожиданности я вздрагиваю и оборачиваюсь.
Надо мной возвышается Роман Валерьевич.
Какой он, оказывается, высокий! Намного выше Вита!
– О, здравствуйте... – бормочу я немного растерянно и почему-то краснею от неловкости, потом делаю шаг назад. – Да, спасибо, я буду рада...
И вдруг между нами буквально вворачивается, взявшись из ниоткуда, Алина, любовница моего мужа:
– Марина Максимовна, вы простите меня, если я попрошусь первой?! Дело в том, что потом у меня очень важная контрольная работа с восьмым классом, мое отсутствие на уроке – даже на десять-пятнадцать минут, – будет совершенно недопустимо...
Чтобы не чувствовать аромат ее парфюма, от которого меня воротит, я делаю еще один шаг в сторону.
Роман Валерьевич смотрит на нас обеих и, очевидно, оценивает силу напряжения между нами... он ведь прекрасно знает, кто мы такие и в каких отношениях находимся...
Алина притворяется доброжелательной и буквально извивается между нами, как какая-нибудь ласка или норка...
А я лишь пожимаю плечами:
– Мне все равно.
42 глава. АЛИНА
– Меня раскрыли, – говорю я подруге убитым тоном.
Леся смотрит на меня большими выразительными глазами, полными сочувствия, а потом говорит:
– Милая, ты ничего не заказала. Возьми хотя бы чай или кофе...
– Не хочу! – мотаю головой. – Нет аппетита.
Мы сидим в нашей любимой кофейне, вокруг витают чудесные ароматы фирменных кофейных напитков, нежнейших десертов и свежей сдобы, но меня от них почти тошнит.
Ну правда, о какой еде вообще может идти речь, если я не знаю, как дальше жить?!
Меня зажали со всех сторон!
С одной стороны – Вит со своим пронырой-детективом... откуда мне было знать, что мой любовник прикажет следить за мной?!
С другой стороны – жестокие дети, которые устроили мне настоящую травлю в ответ на мою попытку подпортить жизнь директорской дочке...
Теперь Вит меня уволит – я в этом уверена если не на все сто, то на девяносто девять процентов.
Он слишком дорожит своей ненаглядной дочкой и своей стареющей женушкой... так дорожит, что променял меня, молодую, красивую, перспективную, на это глупое семейство.
Ну что же... сам виноват.
Я не вернусь к нему.
Но работу терять, конечно, не хочется.
Где еще я найду такое место – с высокой зарплатой, с безупречной репутацией, с хорошими перспективами?!
В Сочи – точно нигде... в крае – тем более.
Разве что в Москву, Питер или Казань перебираться...
Вот только кто меня там ждет?! Кому я там нужна?!
Правильно – никто и никому.
– Зря ты отказалась от моего предложения забеременеть, – говорит тем временем Леся, качая головой.
– Я пробовала, – напоминаю я ей про свою недавнюю авантюру. – Говорила ему, что беременна.
– Да, но это была ненастоящая беременность, – подруга пожимает плечами, и я чувствую в ее голосе укор... даже как будто бы разочарование. Словно я обязана была последовать ее совету. А раз не последовала, не забеременела по-настоящему – все, сама виновата, нечего ныть.
Я понимаю, что это лишь дурные мысли в моей голове, что она на самом деле очень сочувствует мне, но... какая-то часть меня хочет просто встать сейчас, сказать ей «пошла ты нахрен!» и уйти с гордо поднятой головой.
Но я так не делаю, конечно.
Сдерживаю свои эмоции и слушаю ее дальше.
– Он раскрыл твой обман – и стало только хуже, – говорит Леся, и это, увы, правда. – Вообще, идея была очень толковая, но ты играла в эту непростую игру со слишком уж опасным мужчиной... У него деньги, связи... сама понимаешь. Неудивительно, что он так быстро раскрыл тебя. А вот была бы ты действительно беременна, каталась бы, как сыр в масле!
– Ага, – киваю я мрачно.
Я понимаю ее позицию, но такие категоричные методы – не про меня.
Да и не планировала я пока становиться матерью... к тому же – рожать ребенка от мужчины, который не в состоянии отделиться от своей женушки...
Вот только что дальше делать – все равно непонятно.
Леся меня, конечно, утешает, успокаивает, обещает, что все непременно наладится, но по факту – мы не приходим пока ни к какому новому плану.
– Надо подумать, – говорит мне подруга, прежде чем мы расстаемся.
А чего здесь думать?!
Завтра меня уволят – вот и все.
Облажалась я по полной программе...
Домой возвращаюсь в отвратительном настроении.
Сил и желания ни на что нет – почти сразу я сразу ложусь спать.
А на следующее утро, придя на работу, уверенная, что меня вот-вот вызовут в кабинет директора и попросят написать заявление по собственному желанию, вдруг обнаруживаю, что Вит больше – не директор.
Нихрена себе!
Грандиозная речь, которую он толкает в актовом зале, радует меня до глубины души и дает надежду.
Что же это, получается, он теперь не сможет меня уволить?!
Теперь это решение – в руках нового директора, некого Зеленцова Романа Валерьевича?!
Я быстро ищу новое незнакомое имя в интернете и выясняю, что этот мужчина прибыл к нам из Москвы, что он работал в министерстве, что у него за плечами – огромный опыт, что он очень уважаемый человек... а какой статный, красивый! Да еще и десять лет как разведенный!
Правда, лет ему – пятьдесят пять, а его дочери Марисе – двадцать четыре, как мне самой, но... разве это меня когда-нибудь останавливало?!
Я ведь как раз хотела найти мужчину более достойного, чем Вит!
Может, этот достойный – Роман Валерьевич?!
В конце собрания Роман Валерьевич называет мое имя среди сотрудников, с которыми он хочет побеседовать в первую очередь.
Я решаю, что это знак, и тороплюсь к его секретарю.
Меня опережает наша блаженная святоша, но в последний момент мне удается ввернуться между ней и новым директором:
– Марина Максимовна, вы простите меня, если я попрошусь первой?! Дело в том, что потом у меня очень важная контрольная работа с восьмым классом, мое отсутствие на уроке – даже на десять-пятнадцать минут, – будет совершенно недопустимо...
Роман Валерьевич рассматривает нас обеих строго, оценивающе, и от его взгляда у меня мурашки по спине...
К счастью, жена Вита говорит:
– Мне все равно, – и тогда Роман Валерьевич кивает мне:
– Проходите в мой кабинет, Алина Игоревна.
– Благодарю, – улыбаюсь я, скромно опуская длинные ресницы и уже предвкушая, как мы окажемся наедине, и я покажу ему, что заслуживаю остаться в этой школе... а может быть, со временем – даже стать кем-то большим, чем простая учительница... заведующей... его личной помощницей... его любовницей... его женой...
43 глава. РОМАН
Марина Максимовна и Алина Игоревна в метре друг от друга... любопытное зрелище.
Прекрасно зная, кем они друг другу приходятся, наблюдать за ними особенно интересно.
И я наблюдаю, как талантливый ученый за хрупкими подопытными кроликами... ловлю каждый их взгляд и жест в сторону друг друга, каждое слово, каждый миллиметр напряжения... а напряжение действительно есть: оно так и искрит в разные стороны, едва не вырабатывая электрический ток!
Опытным, наметанным глазом сразу замечаю, какие они разные.
Марина Максимовна – в самом хорошем смысле слова взрослая, серьезная женщина... встревоженная – оно и понятно, ее мужа сместили с поста, а меня на его место поставили! – нервная, но держится с чувством собственного достоинства, не делает резких движений, смотрит прямо, открыто, говорит спокойно, негромко, не торопится вывернуть себя кожей наружу и показать со всех сторон: мол, на, смотри, бери!
Алина Игоревна – совсем другая... на первый взгляд кажется, что прожженная охотница за мужчинами, но на самом деле – всего лишь мартышка на привязи, которая пытается найти свое место в жизни: красуется, потешно кривляется, стремится угодить хозяину и сделать все, чтобы заметили, похвалили, наградили... и чтобы не ударили, конечно... да, молодая, да, красивая, да, смелая, возможно, даже преподаватель не самый ужасный, но... есть в ней что-то неуловимо-неприятное, опасное, вызывающее неприязнь.
– Проходите в мой кабинет, Алина Игоревна, – говорю я ей, а сам киваю Марине Максимовне: мол, спасибо, что согласны подождать.
Марина Максимовна с достоинством кивает в ответ.
Интересно, действительно ли у Алины Игоревны запланирована какая-то контрольная, или она специально хочет проскользнуть в мой кабинет первой?!
Может, рассчитывает таким образом получить какие-то преимущества перед соперницей?!
Вполне возможно, с Виталием Сергеевичем такое прокатывало.
Но – увы и ах! – со мной не прокатит, и когда Алина Игоревна поймет это, то будет, вероятно, очень разочарована.
А пока она практически змеей извивается, проскальзывая изящно в мой кабинет:
– Благодарю!
Я захожу внутрь за ней следом и плотно закрываю дверь.
– Какой сегодня странный, тревожный, насыщенный событиями день! – говорит Алина Игоревна, устраиваясь в кресле напротив меня, забрасывая ногу на ногу и, очевидно, пытаясь показать, как ей легко и комфортно.
Я тоже сажусь, но не позволяю себе расслабиться: спина прямая, глаза внимательно прищурены, мозг напряженно сканирует собеседницу.
Между прочим, попечительский совет получил интимного плана фотографии именно из этого кабинета, именно с этой барышней.
Значит, здесь она и Виталий Сергеевич вели разговоры, далекие от работы, целовались, ласкали друг друга и черт знает чем еще занимались... для меня это неприемлемо.
Может, она надеется, что и я поддамся ее чарам?!
– Главное, – говорю я, отвечая на ее эмоциональный возглас. – Чтобы этот день был продуктивным в рабочем и учебном плане.
– Безусловно! – соглашается Алина Игоревна. – Как я уже сказала, у меня сегодня контрольная у седьмого класса...
У восьмого.
Пять минут назад она сказала – у восьмого класса.
Соврала, похоже.
Я и до этого момента от нее ничего особенного не ждал, но теперь окончательно разочаровываюсь.
Ну что же... а чего еще было ожидать от преподавательницы, которая соблазнила собственного начальника?!
Дело ведь явно было не в большой любви.
Малышка ищет, к кому бы приткнуться... так, чтобы тепло, светло, сытно... и делать ничего не приходилось особенно.
Наивная душа.
– Ну, – говорю я ей максимально прямо. – Расскажите, Алина Игоревна, как так вышло, что вы стали любовницей Виталия Сергеевича?! Как так вышло, что вы нарушили устав школы, элементарные правила корпоративной этики, и поставили личное выше рабочего?!
Алина Игоревна смотрит на меня и хлопает своими роскошными длинными ресницами.
Не ожидала, видимо, такого напора от меня.
Думала, я ее позвал сказки ее слушать, соблазняться, очаровываться.
А моя цель предельно проста: понять, уволить ее сразу – или подождать, понаблюдать, дать ей шанс показать себя.
Потому что преподаватель-то она, судя по документам, толковый.
И от того, что она прямо сейчас мне скажет, будет зависеть ее судьба в этой школе.
Я смотрю на нее, а у нее в голове, видимо, происходит какой-то сложный мыслительный процесс, по глазам видно.
Она как будто бы вся подбирается, выпрямляется, потом говорит:
– Мне нравится, что вы, Роман Валерьевич, не тратите время на церемонии, что сразу, точно, четко спрашиваете по делу. Для меня это – показатель профессионализма. К сожалению, Виталий Сергеевич был в этом плане более... расслабленным, что ли...
– А вы?! – усмехаюсь невольно. – Вы не были расслабленной, Алина Игоревна?!
– Была, – кивает она покорно. – Но я была подчиненной, на мне – меньше ответственности, это раз, – ну что же, здесь она права. – А два – я была искренне влюблена и готова была оставить школу, чтобы быть с Виталием Сергеевичем, не нарушая никаких законов и правил.
– Теперь вы не влюблены?!
– Нет, – она качает головой. – Увы, мои чувства были преданы. И я бесконечно рада, что Виталий Сергеевич больше не будет смущать меня своим присутствием. Теперь я смогу сосредоточиться на работе и на том, чтобы привести своих учеников к самым лучшим результатам.
– Звучит достойно, – признаю я. – Но учтите, Алина Игоревна: я буду наблюдать за вами пристальней, чем за кем-либо другим из сотрудников школы. Я даю вам испытательный срок в один месяц. Малейшая ошибка... даже помарка – и вы будете уволены без промедления и без сожаления.
– О, спасибо...
– Кстати, одну ошибку вы уже совершили: соврали про контрольную.
– Я не...
– Соврали, – говорю я твердо, и она опускает голову. – Поверьте: мои глаза и уши будут везде и всегда. Помните об этом. А теперь – идите.
44 глава
Я даю ей шанс.
Не потому, что верю ее красивой болтовне: допускаю, она может соврать про все на свете, и про то, что была действительно влюблена в своего босса, и про то, что планировала уволиться, лишь бы быть с ним, не нарушая законов, и про то, что сейчас она хочет сосредоточиться на работе.
И не потому, что я считаю ее каким-то особенно талантливым педагогом и незаменимым сотрудником: да, методы преподавания у нее интересные, современные, оценки и другие показатели учеников – хорошие, но я без труда найду учителя ей на замену, более опытного и без проблем с репутацией.
И даже не потому, что мне ее жаль: я сюда приехал не для того, чтобы кого-то жалеть, а для того, чтобы навести в школе порядок.
Причина того, что я оставляю Алину Игоревну на своей должности, очень проста: такая, как она, цепляясь за место, осознанно или неосознанно выдаст все секреты, все тайны этого прекрасного учебного заведения.
Многолетний опыт говорит мне, что такие интриганки, как правило, очень много знают: кто из преподавателей опаздывает, кто лжет, кто недобросовестно делает свою работу, кто имеет отношения с коллегами... а кто и взятки от родителей учеников за высокие оценки принимает!
Я сам сплетни терпеть не могу, но «Scholars' Haven» за годы существования просто обросла тайнами и грязью.
И я обязан все выяснить.
Так что пока Алина Игоревна останется на своем месте – и совсем скоро станет моим информатором.
Я уже даже сделал затравку: сказал ей, что уволю за малейшую провинность.
Вероятно, она пока не поняла, но совсем скоро, прокрутив в голове наш диалог, поймет – я уверен, что она вовсе не дура, – и, чтобы не оказаться за порогом школы, попытается обратить мое внимание на своих коллег: мол, я-то что, а вот Марь-Ванна...
Знаю: это не самый честный способ.
Но зато чертовски действенный.
А вот от Марины Максимовны – она проходит в мой кабинет сразу следом за Алиной Игоревной, и на пороге они сталкиваются взглядами, – я подобной информации явно не добьюсь.
Она – совершенно иная, я сразу это понял.
Марина Максимовна – слишком порядочная, слишком совестливая... она не будет подставлять коллег, не будет ябедничать, жаловаться, ныть.
Мне, в общем-то, и говорить с ней почти не о чем... мне и так ясно, что она педагог от бога, порядочный и приятный человек.
Но все-таки есть одна тема, которую нужно обсудить, причем не с позиции босса и подчиненного, а с позиции равных партнеров: я – директор школы, она – один из владельцев семейного бизнеса.
Мы должны поговорить о ее муже и о будущем школы.
– Верно я понимаю, – начинаю я. – Школа – это ваше с Виталием Сергеевичем совместное детище?!
– Частично, – отвечает она. – Честно говоря, я никогда не претендовала на должность заместителя своего мужа или хотя бы какой-то заведующей... Мне всегда было комфортно в роли простого преподавателя. Но юридически и финансово – да, это семейный бизнес, который принадлежит нам обоим... и который, вероятно, придется как-то делить во время нашего развода. Вы, боюсь, стали директором в самые неспокойные для школы времена...
– Да уж, – хмыкаю. – Я это сразу понял. Но тем интереснее будет работать... особенно если вы будете работать вместе со мной. Я имею ввиду – не просто учителем, а полноценным партнером. Ведь это в ваших интересах – чтобы школа процветала и развивалась, верно?!
– Верно, – снова кивает Марина Максимовна. – Но я не очень понимаю, что именно вы подразумеваете под партнерством. Как я уже сказала, я не претендую ни на какую руководящую должность.
– Понимаю... и это ваше право. Мне нужно от вас совершенно другое: содействие в юридических, финансовых, управленческих вопросах школы. Планы, отчеты, налоговые декларации, закупки... Я бы хотел, чтобы вы стали моим личным консультантом и помогали отличать правду от лжи.
– Я никогда не занималась всем этим.
– Да, всем этим занимался ваш муж. Но вот в чем проблема: я ему не доверяю. И был бы благодарен за вашу помощь.
– А мне вы доверяете, что ли?! – хмыкает Марина Максимовна.
– Ну... – я невольно улыбаюсь, потому что мне нравится, как честно и открыто она задает вопросы. – Скажем иначе: я верю, что вы не захотите остаться без своей законной доли бизнеса.
– Мой муж тоже не захочет.
– Ваш муж может попытаться потопить корабль по принципу «так не доставайся же ты никому», когда поймет, что его детище уплывает из рук.
– Хм... Может, вы и правы. Ладно, я подумаю об этом.
– Спасибо, Марина Максимовна, – я киваю. – Не смею вас больше задерживать.
Марина Максимовна уходит – а я вызываю в свой кабинет последнего на сегодня визитера – школьного психолога Лилию Анатольевну.
Как я понял, ее все уважают и даже любят: и руководящий состав, и преподаватели, и даже дети.
Лилия Анатольевна – молодая, красивая, очень современная, активная.
С ней приятно общаться.
– Расскажите мне, какой психологический климат царит в школе, – прошу я ее. – Среди детей и, если вы в курсе, среди преподавателей... Особенно меня интересуют Алина Игоревна, Виталий Сергеевич, Марина Максимовна и... Мила. Мила Королева. До меня дошли ужасные новости о том, что девочку травили, когда выяснилось, что ее отец изменяет матери... Правда ли это?! Насколько все было серьезно?! Я должен знать все.
