Текст книги "Танцы на мятых простынях (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
6 глава
Карина
На самом деле – нет, не уверена.
Мы с Владом сами-то еще не поняли толком, что между нами происходит. А уж как правильно рассказать это все родителям – черт его знает.
Мама, папа, привет, мы потрахались?
Мы… влюбились?
Мы теперь вместе?
Мы больше не брат и сестра?
Звучит все это воистину безумно. Когда много лет принимаешь одну реальность, а потом все неожиданно переворачивается с ног на голову – элементарно не знаешь, как найти правильные слова, чтобы описать происходящее… Да и есть ли тут правильные слова? Вряд ли родители примут все спокойно и радостно.
В лучшем случае, это будут те самые знаменитые пять стадий принятия неизбежного.
Сначала отрицание.
Что за ерунду вы вообще говорите?! Отношения?! Любовь?! Не может этого быть! Вы же брат и сестра, всегда ими были! Вы выросли вместе, ходили на один горшок, ели из одной тарелки!
Потом гнев.
Вы что, совсем с ума сошли?! Вам не стыдно?! Извращенцы! Вы хоть понимаете, что это инцест?! Ну и что, что не кровный, вы все равно родственники – по духу, по сути! У вас общие родители!
Затем торг.
Подумайте хорошенько, оно вам надо?! Это же ненормально… Как это примут ваши поклонники?! Что вы скажете Саше и Полине?! И вообще, Карина, ты же собиралась замуж! Что теперь, свадьба отменяется?!
Следующая депрессия.
Карина – ты нам больше не дочь, Влад – ты нам больше не сын… Каких детей мы вырастили… позор… это все мы виноваты… мы – плохие родители. Как нам теперь смотреть в глаза родным и друзьям?! Вы о нас вообще подумали хоть немного, или только о себе? Эгоисты!
Ну и принятие, наконец.
Ничего тут не поделать, конечно. Вы уже взрослые люди, это ваше общее решение. Главное, чтобы оно было обдуманным и осознанным. Совет да любовь, как говорится. Будьте счастливы, милые дети, а мы будем вас поддерживать по мере возможности.
Это идеальный вариант.
А то ведь можно и на депрессии застрять…
Но отступать уже слишком поздно, в любом случае.
На смартфоне включен режим громкой связи, из динамика раздаются длинные гудки, а потом – щелчок: на том конце провода взяли трубку. Сердце сразу подпрыгивает в груди и делает крутое сальто-мортале, в горле резко пересыхает от волнения, мысли в голове несутся с бешеной скоростью…
– Здравствуй, мамуль! – говорю я первой, раз уж проявила инициативу, при этом отчетливо понимаю, что голос дрожит.
– Приве-е-ет, – протягивает Влад так же неуверенно.
– Здравствуйте, родные! – по маминому тону чувствуется, что она немного удивлена этому утреннему звонку. Обычно мы созваниваемся с родителями поздним вечером, после работы, всех тренировок и репетиций. – У вас все хорошо? Или что-нибудь случилось?
Мы с Владом переглядываемся: кто начнет этот непростой разговор?
Я вздыхаю:
– Все хорошо, но кое-что действительно случилось.
Я прямо вижу, как мама всплескивает руками:
– Карина, ты что, беременна?!
– Боже упаси, – я закатываю глаза.
– Влад! Значит, Полина беременна?
– Тоже нет, – мой брат качает головой. Разговор повернулся совсем не туда, куда мы рассчитывали… Мы оба в смятении и не знаем, как решиться на дальнейшие слова.
– Думаю, нам нужно встретиться, – говорю я в итоге.
– Да, вчетвером, – подхватывает Влад. – Мы с Кариной и вы с папой.
– Господи! – мама явно встревожена. – Неужели нельзя рассказать это по телефону?! Вы меня пугаете! Кто-нибудь болен?!
– Нет.
– Проблемы с танцевальным туром?
– Нет, с туром тоже все хорошо…
– Тогда что?!
Забавно, что среди возможных вариантов мама даже не называет проблемы в отношениях у меня с Сашей или у Влада с Полиной. В ее картине мира у нас все идеально: свадьба, беременности… Вот только на самом деле все трещит по швам именно в этом направлении.
– Сегодня вечером вы с отцом свободны? – спрашивает Влад.
– Да, – растерянно отвечает мама.
– Тогда мы приедем к вам к семи часам, нормально?
– Нормально…
Чувствуется, что он зависла, встревожилась и теперь будет думать об этом до самой нашей встречи… ну что же, мы тоже. Квиты.
Когда мы отключаем телефон и переглядываемся, я вздыхаю:
– Не так уж просто это сказать…
– Да нет, все правильно, – возражает Влад. – Это был не телефонный разговор. Об этом надо говорить лично.
– Глаза в глаза будет еще сложнее, – замечаю я.
– Ничего не поделаешь. Так правильней.
– Не представляю, как теперь дожить до вечера.
– Тренироваться, карамелька, тренироваться, – Влад грустно улыбается, обнимает меня, притягивает к себе, ласково чмокает в нос. – Что бы ни происходило между нами, до тура остаются считанные дни, а у нас все еще есть корявые связки и непроработанные движения. Но знаешь что?
– Что? – переспрашиваю я, поджимая губы и не желая отпускать мужчину из своих объятий.
– Теперь между нами нет недомолвок. А значит, мы не станем выплескивать то, что не могли друг другу сказать, в танец.
– Это точно, – я киваю. – Тогда давай тренироваться.
– Давай, – Влад чуть отстраняется, чтобы включить музыку. – Начнем с разминки, как обычно?
– Секс-разминки час назад тебе не хватило? – я неожиданно для самой себя насмешливо фыркаю.
– Ах ты, засранка! – Влад смеется и щиплет меня за задницу. – Значит, начнем сразу с танца?
– С того самого, где мы вечно сбиваемся, ага.
– Договорились, – Влад кивает и принимается искать нужную музыку в музыкальном плейлисте своего смартфона.
Влад оказывается совершенно прав: несмотря на творящееся в наших отношениях полное безумие, теперь мы абсолютно открыты друг перед другом, и наши тела сливаются в танце так же легко, красиво и непринужденно, как и во время недавнего секса. Мы снова словно созданы друг для друга абсолютно во всем… хотя почему это – словно?! Созданы! Теперь я уверена в этом на тысячу процентов, и наша тренировка проходит легко, энергично, интересно, на подъеме физических и эмоциональных сил…
После нескольких часов постоянного движения я почти не чувствую себя уставшей, напротив – во мне бурлит энергия, хочется творить и сворачивать горы. Как в детстве, знаете, когда в долгожданное воскресенье родители отвели в зоопарк или на карусели, и ты набесился там вдоволь, получил массу новых впечатлений и ощущений – но все равно хочешь еще и еще… Счастье переполняет до краев и едва не выплескивается наружу.
Неужели именно так и работает настоящая любовь? И что же это значит – что я не любила по-настоящему Сашу и своих предыдущих мужчин, с которыми встречалась, строила отношения, думала, что хочу провести с ними всю оставшуюся жизнь? Никакие отношения никогда не наполняли меня так, как наполняют сейчас отношения с Владом…
А ведь у нас все только началось. Или всегда было – просто мы игнорировали это, скрывали друг от друга и сами от себя?
В любом случае, мы успеваем отрепетировать все танцы, пофиксить несколько корявых связок, обсудить массу организационных моментов, связанных с музыкальным оформлением, светом и декорациями туровых шоу, даже поменять местами отдельные сценические номера в соответствии с новой сценарной концепцией, которая рождается у нас в головах с бухты-барахты и кажется просто гениальной. В общем, творчество так и прет.
– Будет шикарно, – удовлетворенно киваю я, сбрасывая утвержденный новый список танцевальных номеров в туровый чат. Пусть ребята-танцоры офигеют от неожиданных перестановок – а у нас с Владом на вечер еще одно важное дело: разговор с нашими общими родителями… точнее, его родными и моими приемными родителями. Факт удочерения неожиданно становится для меня очень важным. Раньше я почти никогда не задумывалась об этом, но теперь… теперь в этом есть некий сакральный смысл.
Пока мы едем в родительский дом, я даже высказываю названному брату и нынешнему любовнику совершенно безумную мысль:
– Как ты думаешь, может, теперь мне нужно отыскать своих настоящих, биологических родителей?
Влад смотрит на меня откровенно офигевше:
– Зачем?! Ты ведь знаешь, что мама и папа любят нас одинаково?
– Знаю, – киваю я. – Но если я увижу своих настоящих родителей – мне будет проще идентифицировать себя отдельно от тебя. Я больше не буду твоей сестрой. Я смогу быть твоей женщиной, любовницей, парой…
– Ты уже, – возражает мужчина, и я даже чувствую в его голосе какую-то существенную обиду.
– Разумеется, но… – я заминаюсь. – Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я, – говорю наконец укоризненно и закатываю глаза. Влад вздыхает и кивает:
– Понимаю. И с одной стороны, очень поддерживаю, на самом деле. Ты имеешь полное право знать правду. Но с другой стороны… Карина, я очень переживаю, что ты познакомишься со своими настоящими родителями и в итоге можешь оказаться расстроена и разочарована. Вдруг они будут не такими, какими ты их себе представляешь?
– Я никакими их себе не представляю, – отвечаю совершенно честно и пожимаю плечами.
– Все равно, – отмахивается мужчина. – Совершенно не хочу, чтобы пошатнулась твоя самооценка.
– Я справлюсь, – говорю я уверенно.
– А я помогу во всем, что будет от меня зависеть.
– Хорошо, спасибо… – в этом месте мы крепко обнимаемся, и он ласково целует меня в висок.
И вот – звонок в домофонную дверь родительского дома. Мы оба очень взволнованы, но теперь отступать точно некуда. Мама обнимает нас на самом пороге, потом подходит отец и все повторяется. Казалось бы, теплая принимающая атмосфера здоровой современной семьи – но что будет дальше, одному только богу известно.
– Идем в кухню? – спрашивает мама. – Я сделала вам с Кариной пирог с яблоками.
– Ну ты даешь, мам! – восклицает Влад. – Не стоило…
– Стоило! – возражает она. – Вы же явно с какими-то важными новостями. Надеюсь хотя бы, что хорошими…
Мы с Владом переглядываемся, и я говорю:
– Новости, скорее, неоднозначные.
Мы идем в кухню, рассаживаемся вокруг стола, мама раскладывает кусочки пирога по тарелкам. Я рассеянно ковыряю свой кусочек вилкой.
– Итак? – спрашивает наконец отец, пристально глядя на нас обоих и переводя взгляд туда-сюда.
– Мы пришли, чтобы рассказать вам… – начинаю я, и Влад берет меня под столом за руку, продолжая при этом вслух:
– Что между нами больше не отношения брата и сестры.
– В смысле? – искренне не понимает мама, а папа хмурится:
– Вы имеете в виду, что вы… что?! – до него явно доходит первым.
– Что?! – переспрашивает мама.
– Мы влюбились друг в друга, – говорит Влад.
– И мы теперь вместе, – добавляю я.
Мы смотрим на наших родителей, искренне не понимая их реакции, и только плотнее стискиваем под столом напряженные и вспотевшие пальцы.
Мы с Владом сидим на одной стороне кухонного стола, а мама и папа на другой – прямо напротив нас. Из-за этого как бы заранее создается ощущение некого противостояния, хотя нам пока совершенно не понятно, как именно собираются реагировать родители: у них пока стадия шока. Они задают вопросы: довольно откровенные, разные, много. Мы стараемся отвечать просто и честно.
– То есть, вы хотите сказать, что теперь встречаетесь друг с другом?! – спрашивает с нескрываемым ужасом мама.
– Да, – говорим мы с Владом хором.
– И вы чувствуете себя влюбленными друг в друга?! У вас действительно романтические отношения?!
– Да.
– Вы… целовались?! Ну, то есть… в губы?!
– И не только целовались, – щеки у меня покрываются предательским румянцем, но раз уж решили говорить правду – нужно идти в этом до конца.
– О боже… – мама качает головой, опускает взгляд и обхватывает дрожащими ладонями пульсирующие виски, а отец тем временем задает следующий вопрос, и голос у него звучит непривычно сурово, так что у меня аж мурашки ползут по спине:
– А как же Саша и Полина?!
– Они пока ни о чем не знают.
– А кто вообще знает?!
– Только мы четверо.
– И что дальше?! – рыкает отец хрипло, а мать подхватывает:
– Вы вообще подумали, что… что… о боже! – тут она встает со своего места, шумно отодвигая стул. Я смотрю на нее с нескрываемой болью во взгляде: мне так хочется, чтобы она осталась, поняла, приняла, простила… Я почти готова кричать об этом! Но она уходит – то ли в свою спальню, то ли в ванную комнату, явно чтобы поплакать. Я нервно сглатываю и чувствую, как к глазам тоже подступают предательские горькие слезы, которые до этого я отчаянно сдерживала. Влад крепче стискивает мои пальцы – но в итоге мне становится только больней: не только морально, но и тупо физически.
Я все-таки не была готова ко всему этому… Надеялась в глубине души на какой-то лайтовый вариант развития событий. Что все пройдет быстро и комфортно. Что родители нас примут с распростертыми объятиями. Глупая наивная дурочка. Конечно, это было нереально…
– Вы разочаровали нас, дети, – говорит отец сухо и тоже поднимается из-за стола. Я протягиваю к нему руку:
– Пожалуйста, пап…
– Не надо, – отец одергивает ладонь и тоже быстрыми шагами уходит с кухни. Видимо, отправляется успокаивать маму. Мы с Владом остаемся наедине, и я тут же утыкаюсь лицом в его теплую родную до боли грудь, принимаясь громко и горько рыдать, не сдерживаясь и не скрываясь.
– Тш-ш-ш, – шепчет мой названный брат. – Все будет хорошо, карамелька, им просто нужно дать немного времени, – его теплые ласковые пальцы скользят по моим волосам и щекам, собирают осторожно горячие слезы, а я продолжаю рыдать, ни о чем больше не думая.
Так проходит несколько минут… а может, и целая вечность: время теперь, кажется, замерло. Мама и папа так и не появляются в кухне снова, я по-прежнему шмыгаю носом, а Влад продолжает поглаживать меня по волосам и плечам и тихим шепотом на ухо предлагает:
– Думаю, нам лучше сейчас уехать и дать им время все это переварить… Вернемся к этому разговору через несколько дней… Или даже после тура. У нас больше нет времени на страдания. В туре ты нужна мне жизнерадостной и полной энергии.
– Понимаю… Но только – куда уехать? – всхлипываю я. – У меня дома Саша, у тебя дома Полина…
– В гостиницу.
– Так себе вариант…
– Почему? – удивляется мужчина.
– Если парень и девушка снимают на ночь гостиничный номер – это выглядит, словно я проститутка, а ты – мой клиент, – я закатываю глаза.
– И тебя всерьез беспокоит мнение посторонних людей? – Влад хмыкает, а я в ответ только пожимаю плечами:
– Не знаю…
– Можем поехать ко мне. Полины там еще нет, она должна приехать позднее, через пару часов, и я попрошу ее не приезжать.
– Что ей скажешь?
– Что мне нужно побыть с тобой, – он разводит руками. – Вообще-то, это сущая правда.
– Тогда да, лучше к тебе, – я киваю.
– Договорились. Закажу такси.
Через сорок минут мы уже дома, в его уютной двухкомнатной квартирке на окраине города. Я сразу отправляюсь в душ, а Влад сначала вызванивает Полину, прося ее не приезжать, а потом принимается готовить нам ужин: обезжиренный творог с бананом, йогурт и зеленый чай. Стандартный такой продуктовый набор для тех, кто на спорте. После еды мы ложимся в постель и крепко обнимаемся. Настроения заниматься сексом нет (какой уж тут секс, блядь, атмосфера и недавние события не располагают), зато есть настроение поговорить.
– А вдруг у нас ничего не получится? – спрашиваю я.
– Что ты имеешь в виду? – не понимает Влад.
– Что наши романтические отношения закончатся провалом, – объясняю я. – Мы ведь уже не сможем снова стать братом и сестрой.
– А ты правда считаешь, что мы можем друг друга разлюбить? – Влад искренне удивлен, и это приводит меня в смятение:
– Нет, просто… всякое бывает.
– Бывает, – он кивает. – Но не забывай: мы изначально необычная пара. Мы выросли вместе. Мы уже знаем друг друга от начала до конца, все привычки, недостатки, приколы друг друга. Нам не придется друг к другу притираться, налаживать быт. Мы болеем одним и тем же, у нас одинаковые ценности, интересы. Мы крепко связаны.
– Тут ты прав, – я согласно киваю.
– Вот и все, – Влад улыбается и притягивает меня к себе, чтобы чмокнуть в висок. – Я буду любить тебя всегда, карамелька.
– И я тебя тоже, – начинаю я, но договорить не успеваю: раздается звонок в дверь.
Мы с Владом одновременно вздрагиваем, все еще не размыкая крепких объятий, а потом я тихо спрашиваю (так тихо, словно звонивший может услышать мой голос через всю квартиру и плотную входную дверь):
– Кто это вообще может быть?!
– Не знаю, – Влад пожимает плечами и только теперь очень неохотно выпускает меня из рук. – Но я предлагаю просто не открывать.
– Разве так можно? – хмыкаю я недоверчиво.
– Конечно, – мужчина кивает. – Не представляю, кто может прийти так поздно… Но что-то очень сомневаюсь, что это родители, например.
– А если это действительно они? – спрашиваю я с надеждой. Сильно вряд ли, конечно, но меня греет мысль о том, что мама и папа так быстро осознали свою неправоту и приехали извиниться и помириться с нами…
Мы же семья, в конце концов!
Рано или поздно этот конфликт себя исчерпает, правда?
Иначе просто не может быть!
– Значит, позвонят снова… – Влад не успевает закончить фразу, потому что в этот момент действительно раздается второй звонок в дверь – куда более продолжительный и настойчивый.
– Надо открыть, – говорю я решительно и первой спрыгиваю с постели, шлепая босыми ногами в прихожую. Влад вздыхает и плетется следом.
Это оказывается Полина.
Неожиданный поворот сюжета, – хмыкаю я мысленно, а мой названный брат смотрит на свою (бывшую, только она пока этого не знает) девушку и спрашивает с плохо скрываемым раздражением в голосе:
– Зачем ты приехала сюда, Поль? Я ведь позвонил тебе и попросил остаться сегодня у себя дома…
– Я подумала, что ты с другой, – кажется, неожиданно даже для самой себя (судя по ее растерянному выражению лица) выдает девушка и… оказывается права. Как же иронично. Вот только я не тот человек, который имеет право рассказывать ей правду. Это должен сделать Влад – когда будет готов и когда она, по его мнению, тоже будет готова…
Вот только что-то мне подсказывает, что Полина не будет готова примерно никогда: после многочисленных предательств со стороны партнеров в своих предыдущих отношениях она стала очень ревнивой и мнительной. Когда сложная правда всплывет на поверхность – ей будет очень больно, а мне больно уже сейчас: так не хочется разбивать сердце этой чудесной девочке, которую я искренне люблю…
– Я со своей сестрой, – говорит Влад как-то неуверенно… или мне только кажется, что у него подрагивает голос?
– Теперь вижу, – Полина кивает, улыбается виновато и машет мне рукой: – Привет, Кариш, прости, что побеспокоила вас…
– Привет, Полинка, – улыбаюсь я и изо всех сил надеюсь, что улыбка выглядит искренней и расслабленной. – Да все нормально. Ты не стой на пороге, заходи в квартиру, раз уж приехала…
Ну правда, не выгонять же ее обратно на улицу?!
Вот только Влад явно недоволен:
– Карина, зачем ты… тебе же плохо… мы хотели побыть вдвоем, пообщаться, как брат и сестра…
Да уж, у него явно получается врать лучше моего. Хотя смотреть в глаза мне и Полине он все равно сейчас не может.
Мужчина откровенно сверлит меня взглядом: мол, скажи! запрети ей! выгони ее! оставь нас вдвоем, черт возьми!
Но я не смею. Просто духу не хватает…
Я жалкая, знаю.
– Ничего страшного, – говорю я. – Пускай остается.
Влад тяжело выдыхает:
– Ладно… – а Полина тут же оживает:
– Посмотрим сериал все вместе?
Через пятнадцать минут мы уже смотрим «Чудотворцев» с Дэниелом Рэдклиффом и Стивом Бушеми. Сериал отличный, но сосредоточиться на нем не получается. Влад сидит на диване по центру, справа к нему по-хозяйски привалилась Полина. Она то и дело берет мужчину за руку, целует куда-то в висок, кладет голову на плечо… Я сижу слева и чувствую себя совершенно лишней и даже чужой… Самому Владу тоже явно очень неловко, но он поглядывает на меня, мол, это ты позволила ей остаться, ты виновата!
Прекрасную семейную идиллию разрушает сама Полина. Когда серия заканчивается, она неожиданно поворачивается к Владу и говорит:
– Я почему-то решила, что ты мне изменяешь.
– И с чего ты это взяла? – сквозь зубы спрашивает мужчина, а я чувствую, как сердце начинает колотиться в два раза быстрее… А вдруг правда раскроется прямо сейчас… черт, черт, черт…
– Ты стал как-то иначе вести себя… – замечает девушка, нервно сглатывая, явно неуверенная в своих словах. Но ей надо отдать должное: у нее отлично развита интуиция. Она чувствует.
– Когда? – хмыкает Влад.
– Ну… недавно… – Полина поджимает губы. – Я просто чувствую, что что-то не так. Может, дело не в измене вовсе и ты просто меня разлюбил?
Тут я решаю, что пора отойти в сторону, и просто встаю с дивана:
– Думаю, вам нужно поговорить наедине.
Бросаю на Влада выразительный взгляд: скажи ей! – и выхожу из гостиной в кухню, чтобы там заварить нам всем успокаивающий зеленый чай. Но закончить с этим я не успеваю, потому что через минуту они оба появляются на пороге: Влад – рассерженный, Полина – в слезах.
– Что случилось? – спрашиваю я на автомате.
– Ты знала, что он изменяет мне?! – Полина подскакивает ко мне, и я совершенно не понимаю, что дальше делать.
– Что… о чем ты…
– Засос у него на шее! – рыкает девушка, дергает Влада за футболку, оттягивая ворот, и тычет пальцем в небольшой фиолетовый синяк, показывая мне мое собственное художество.
Блядь.
Вот же блядь!
