Текст книги "Танцы на мятых простынях (СИ)"
Автор книги: Элли Лартер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)
20 глава
Карина
– Его сегодня арестовали в Париже, – сообщаю я девушке.
Она кивает:
– Я уже знаю. Он позвонил мне из тюрьмы и попросил помочь.
– Каким образом, интересно? – фыркает мой брат, а Надя пожимает плечами:
– Понятия не имею, но я не собираюсь ему помогать и вообще не хочу больше иметь с ним никаких дел.
– Ну и правильно, – говорит Влад. – Надеюсь, его посадят быстро и надолго, причем желательно в российскую тюрьму, а не французскую. Мы с Кариной и ты – наверняка не единственные его жертвы.
– Наверняка. До меня у него были и другие знакомства с вебкам-моделями, даже не представляю, сколько компромата на разных девушек может оказаться на его ноутбуке и в телефоне…
– Полиция это выяснит, – обещает Влад.
– Обязательно, ну а ты можешь остаться в наше команде, – улыбаюсь я между тем.
– Огромное спасибо! – девушка тут же бросается нас обнимать, и я с облегчением отвечаю на этот порыв, мысленно радуясь, что еще одна неразрешимая тайна наконец раскрылась, и в нашей жизни стало одной проблемой меньше.
– Только теперь мы будем представлять тебя твоей настоящей фамилией, – говорю я. – Начнем со следующего же шоу.
– Омск, тридцатое сентября, – кивает Надя, мы обнимаемся все втроем, а потом она уходит, и мы с Владом остаемся наедине.
– Что ты об этом думаешь? – спрашиваю я у брата.
– Думаю, что она попалась точно так же, как и мы с тобой, потому что была недостаточно осторожной и предусмотрительной, – говорит мужчина.
– Согласна. Но я рада, что все закончилось именно так, и теперь вопрос с предполагаемым предателем в коллективе закрыт.
– И вопрос с нашим видео в инцестном разделе ПорноХаба тоже, – фыркает Влад.
– Думаешь, если бы сейчас это видео оказалось на сайте, его бы все равно определили в раздел «инцест»? – морщусь я.
– Безусловно, – ржет Влад, и я подскакиваю к нему, чтобы хорошенько пихнуть в грудь.
После Омска в нашем концертном расписании случается небольшой перерыв, так что первые пять дней октября мы тратим на то, чтобы помочь моей биологической матери окончательно и бесповоротно избавиться от нашего биологического отца, абьюзера, насильника и тирана.
Мы подключаем к этому делу всех, кого можно.
Все наши связи, всех людей.
Анна Александровна, адвокат нашей семьи, сразу же соглашается вести ее бракоразводный процесс, и они вместе несут заявление в органы ЗАГСа.
Михаил Борисович предоставляет полиции все доказательства многолетних истязаний мужчины над Ларисой Витальевной, и против него наконец заводят первое полноценное уголовное дело.
Майор Терентьев, чертовски гордый тем, что с его помощью таки арестовали Германа, обещает и это дело взять под свой личный контроль. Мы с Владом прекрасно понимаем, что таким образом старший следователь в первую очередь готовит почву для собственного будущего повышения по службе, но нам это не так уж важно: главное, что он реально помогает.
Лиля, наш пиар-директор, берется собрать новую пресс-конференцию, чтобы мы могли закончить историю с так и не выложенным (слава богам!) в сеть секс-видео, а Лариса Витальевна – рассказать свою. Также Лиля предлагает нескольким интернет-изданиям взять у женщины интервью.
Нашей с Алешей биологической матери предоставляют конспиративную квартиру на то время, пока ее муж (уже почти бывший) не будет по-настоящему обезврежен. Квартира находится в том же районе, что и наша с Владом, так что мы довольно часто видимся и общаемся, постепенно узнавая друг друга все больше. Не знаю, сможем ли мы однажды стать по-настоящему близкими людьми, но пока меня все устраивает, и я бесконечно благодарна старшему брату за то, что он не побежал утешать меня, когда я рванула прочь от витых металлических ворот, а вместо этого перемахнул через ограду в два с половиной метра и пошел защищать мою честь.
Также для максимальной безопасности Ларисе (постепенно я перестаю называть ее по имени-отчеству) выдают круглосуточную охрану, состоящую из двух крепких амбалов с оружием и рациями.
Шестого октября, накануне раннего утреннего перелета в Новосибирск, мы с Владом отправляемся в родительский дом, чтобы теперь поговорить наконец с мамой и папой. Они все еще сердятся на нас – особенно на меня, непослушную девчонку, решившую отыскать свою биологическую мать и вляпавшуюся из-за этого в непростую историю, – но в последние несколько дней мы уже перекидывались короткими сообщениями, так что теперь явно пришло время садиться за стол переговоров и мириться.
Мы соскучились – надеюсь, что и они тоже.
В этот раз мама открывает нам дверь подъезда без всяких промедлений: это уже хороший знак!
Мы с Владом поднимаемся на нужный этаж, заходим в прихожую и начинаем снимать с себя обувь и верхнюю одежду.
Из кухни выходит мама:
– Неужели нашли время заглянуть таки к родителям? – тон у нее обиженный, но не то чтобы слишком суровый.
Влад закатывает глаза:
– Ма-а-ам… – а я шагаю к ней навстречу, чтобы обнять:
– Привет, мамочка!
– Ничего себе нежности, – фыркает мама, но все же приобнимает меня. Она много всего слышала за последний месяц – не только из прессы, но также от Анны Александровны, – и явно потеплела к нам.
Мы так давно не виделись, что я просто утыкаюсь носом в ее плечо и дышу. Потом точно так же обнимаю отца.
– Поговорим? – предлагаю тихо.
– Твоя биологическая мать оказалась не алкоголичкой и не наркоманкой, – говорит мама.
– Точно, – киваю я. – Ее зовут Лариса. Я вас обязательно познакомлю.
– Ты спасла ее.
– На самом деле, без Влада бы ничего не получилось, – говорю я честно. – И без Алеши, это мой биологический брат.
– Забавно, – усмехается мама. – Ты потеряла одного брата и при этом почти сразу приобрела другого.
– Влад всегда будет моим старшим братом, – хмыкаю я.
– С братьями не спят, – мама качает головой, а Влад опять закатывает глаза:
– Ма-а-ам, дело же совершенно не в этом. Наша братско-сестринская связь не разорвалась, она просто стала еще прочнее.
– Надеюсь, – женщина кивает.
Тут неожиданно выступает отец:
– Да и вообще, если честно, мы уже смирились с тем, что вы теперь пара.
– Смирились? – фыркет Влад. – Это не совсем то же самое, что «приняли».
– Я приняла, – говорит мама. – Хоть это и было непросто. Но долгая разлука с вами помогла мне понять, что вы по-прежнему дороги мне, что я люблю вас вне зависимости от того, какие между вами отношения…
– Мы тоже любим тебя, мама, – говорю я и снова лезу обниматься.
– А я… как это сейчас модно говорить в осознанных кругах? Я в процессе принятия, – хмыкает отец.
Я невольно смеюсь, Влад тоже.
Мы прекрасно понимаем, что для родителей наше вот такое вот сближение было шоком. Они боялись, что потеряют нас. Что мы потеряем друг друга. Что они как-то неправильно нас воспитали. Что они виноваты в этом неожиданном «инцесте». Чтобы пережить все эти чувства и эмоции, нужно время. Но в конце концов все обязательно полностью наладится.
Словом, мы тут все в процессе принятия.
– Мне очень жаль, что все так получилось с Полиной, – говорит мама своему сыну, а Влад в ответ только поджимает губы:
– Она сказала мне, что у нее патология, но я потом поговорил с доктором, и знаете что?
– Что? – спрашивает мама.
– У нее с самого начала была угроза выкидыша, которую она упорно игнорировала, отказываясь ложиться на сохранение, потому что впереди маячило три корпоратива, с которых она планировала потанцевать и хорошо заработать. Во время второго выступления ей и стало плохо.
– То есть, выкидыш – ее собственная вина? – поражаюсь я, потому что до этого момента Влад даже мне ничего не рассказывал.
– Да, – мужчина пожимает плечами.
– Может, она не так уж сильно хотела этого ребенка? – спрашиваю я.
– Поначалу хотела, – говорит Влад. – Но как только я четко дал ей понять, что между нами все закончено, она вернулась к своему прежнему активному образу жизни. Вот и допрыгалась.
– А что с Сашей, он еще приезжал к вам с того раза, когда мы в последний раз виделись? – спрашиваю я у родителей.
– Два или три раза, – кивает мама. – Он вроде бы на свидания начал ходить.
– Это же замечательно! – восклицаю я.
– Да, но вам с ним необходимо еще раз поговорить, – уверяет мама.
– Зачем, блин? – удивляюсь я. – Он сказал, что любит меня и никогда не сможет простить… «Никогда» – это слишком сильное слово, но прошел всего месяц – пока вряд ли что-то изменилось.
– Но ты дорога ему, – говорит мама.
– Он мне тоже дорог, – признаюсь я.
– Вот именно. Постарайся наладить с ним отношения. Он хороший человек, ты это знаешь, и за таких нужно держаться. Он будет для тебя лучшим другом, когда сможет простить и начнет жить дальше.
– Хорошо, – я киваю. – Обещаю.
Вот только выполнить это обещание сразу не удается, потому что нас с командой настигает очередной сегмент танцевального тура, во время которого мы ни разу не возвращаемся в Москву.
Седьмое октября – Новосибирск.
Десятое – Красноярск.
Тринадцатое – Иркутск.
Пятнадцатое – Благовещенск.
Шестнадцатое – Комсомольск-на-Амуре.
Семнадцатое – Хабаровск.
Двадцатое – Владивосток.
После этого мы наконец садимся на аэрофлотовский рейс до столицы – и я первым же делом набираю номер Саши. Мы договариваемся встретиться вечером в кафешке, в которую еще давным-давно ходили на свидание.
Помириться сразу нам не удается – но мы смотрим друг другу в глаза, разговариваем и даже вполне искренне интересуемся последними событиями в жизни друг друга. Я приглашаю его на московское шоу пятого ноября, а потом, седьмого – на мой день рождения.
Саша улыбается и обещает прийти.
Короче говоря, тут мы тоже в процессе принятия.
Забавно – но так оно и есть. Любые изменения – позитивные они или негативные, да даже нейтральные! – должны по-настоящему стать частью нашей жизни, чтобы перестать вызывать противоречивые чувства и эмоции.
Это получается со временем.
Два последних дальневосточных города в туре с мучительно-долгими перелетами приходятся на двадцать третье и двадцать пятое октября – это Южно-Сахалинск и Петропавловск-Камчатский.
В этот раз, возвращаясь в Москву, мы выясняем все новые и новые подробности дела моей биологической матери… так, нет, погодите, хватит ее уже так называть! Подробности дела Ларисы.
Бракоразводный процесс в самом разгаре, уголовное дело тоже, Василия – нашего с Алешей биологического отца, – уже взяли под стражу (надеюсь никогда его не увидеть и не узнать), и мы с Владом сильно сомневаемся, что он сумеет на этот раз выкрутиться, ведь пресса и общественность уже в курсе, что это за ублюдок такой.
Лариса уже дала несколько интервью, и все новые и новые издания просят ее побеседовать с ними. Женщина пока не чувствует себя уверенно перед камерами – но ей изо всех сил помогают Лиля и Анна Александровна.
Последние города тура (тридцатое октября, первое и третье ноября) – это Архангельск, Мурманск и Калининград.
После этого мы с командой начинаем подготовку к грандиозному финальному шоу – повторному концерту в московском Крокусе. И на этот раз, искренне надеюсь, без сырых яиц в начале выступления.
На шоу в Москве я приглашаю не только Сашу и Алешу, но также Ларису и Оксану Юрьевну – маму Алеши. А еще мы с Владом выдаем персональные ВИП-приглашения для Михаила Борисовича, Анны Александровны и даже майора Терентьева.
Огромный неистово аплодирующий зал, полный преданных поклонников, прошедших с нами огонь, воду и медные трубы, а главное, родные и друзья рядом – все это создает атмосферу настоящего праздника, а все проблемы, случившиеся с нами за последние полтора месяца, кажутся логичным испытанием накануне этого счастья.
Седьмого ноября мне исполняется двадцать четыре года.
Ну, справедливости ради, надо отметить: мой настоящий день рождения – десятое октября, почти на целый месяц раньше, но когда ты двадцать три года отмечаешь свой день рождения седьмого ноября – лучше продолжать эту традицию и дальше.
Мы снова собираемся все вместе, чтобы хорошенько отметить, пообщаться и узнать друг друга ближе, особенно мы с Алешей и Ларисой.
Бракоразводный процесс моей родной матери к тому моменту уже завершается, и она с энтузиазмом рассказывает, как собирается жить свою новую свободную жизнь: самостоятельно работать, путешествовать и даже ходить на свидания. Учитывая, что она удивительно красивая женщина (особенно теперь, когда на ее лице нет синяков и печати боли), я совершенно уверена, она сможет построить отношения с достойным мужчиной.
Между тем, нашего биологического отца, вероятно, посадят лет на тридцать: ему вменяют не только причинение тяжкого вреда здоровью и преступления на сексуальной почве, но также многочисленные мошенничества, взятки, превышение служебных полномочий, угрозы и другие виды насилия. Как только эта женщина прожила с ним двадцать лет и осталась жива – ума не приложу, но отдаю должное ее силе и смелости.
Через пару часов после начала празднования Влад тянет меня в спальню, а я хоть и удивляюсь, но послушно следую за ним:
– Что происходит? – у меня не получается сдерживать счастливый смех.
– У меня есть для тебя подарок, – говорит мужчина.
– Еще один?! – искренне удивляюсь я. – Ты ведь уже подарил мне роскошное вечернее платье и комплект украшений к нему. Кстати, совершенно невероятный комплект: и серьги, и кольцо, и колье… Спасибо!
– Пожалуйста, принцесса, Я просто счастлив, что тебе понравилось, – кивает Влад. – Но это правда не все.
– Тогда я жду, – смотрю на него игриво, хлопаю ресницами и действительно сгораю от нетерпения, а мужчина тем временем протягивает мне альбом. Я удивленно спрашиваю: – Это что? Фотографии?
– Открой, – говорит Влад.
Я открываю и ахаю:
– О боже!
На ярких снимках – мы с ним, спящие в обнимку в разных гостиницах только что закончившегося тура, мы с ним на репетициях и шоу в разных городах, мы с ним на улицах Питера и Сочи, Калининграда и Владивостока, мы с ним на позавчерашнем концерте в Москве, как раз в тот момент, когда команда и зал поздравляли меня с наступающим днем рождения…
– Кто это снимал? – восхищаюсь я.
– Ребята из команды, особенно Надя, она очень мне помогала, – признается Влад. – Пара фотографий от поклонников, а вот эта – вообще от прохожих. А еще… – он берет полароид и усаживает меня на край постели, потом садится рядом, обнимает меня одной рукой, а другой делает селфи. Я улыбаюсь, понимая, что он задумал. Из фотоаппарата тут же вылезает снимок. Мужчина показывает его мне, и я одобрительно киваю:
– Прелесть, – а он тут же вставляет фотографию в альбом.
– Знаешь, что я предлагаю? – спрашивает Влад тихо.
– Что? – я улыбаюсь и поворачиваюсь к нему лицом, почти касаясь своими губами его губ.
– Я предлагаю собирать мгновения нашего счастья. Их так много – но их хочется сохранять, беречь и перебирать время от времени.
– Мне нравится эта идея, – говорю я и целую его в губы.
– Хорошо, – мужчина кивает и отвечает на мой поцелуй, а потом откладывает в сторону фотоаппарат и берет мое лицо в ладони. – Знаешь, что?
– Что? – тихо спрашиваю я.
– Я люблю тебя.
– А я люблю тебя, – отвечаю я, и мы снова целуемся.
