Текст книги "Развод. Ошибка прошлого (СИ)"

Автор книги: Элли Джелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Элли Джелли
Развод. Ошибка прошлого

Глава 1. До скорого, детка

7 лет назад

Грохот баса бил прямо в грудь, клуб казался адом с неоновой подсветкой. Вейпы, духи, перегар, липкий воздух и чужие руки – всё слилось в одно. Но я стояла у бара, как будто это я придумала этот вечер. И этот город. И всех этих людей.

Я знала, как выгляжу. Платье сидит идеально: короткое, дерзкое, обтягивающее. Ярко-красное, почти вызывающее. Это не платье – это месть. Пусть все смотрят. Пусть бывший подавится. Пусть провинция начнёт судачить. Мне плевать. Я улетаю. И никто меня здесь больше не увидит.

– Текилу. Двойную. Без соли, – бросаю бармену, не глядя. Он кивает. Правильно. Сегодня я – королева конца света.

– Эм, – тянет Милка, нависая над моим ухом, – ты уверена? У тебя же завтра самолёт. В одиннадцать утра. Это уже сегодня.

– Тем более. Сегодня – финальный аккорд, – говорю и пью. Горло обжигает, но мне нужно сильнее. Мне хочется забыться, сжечь всё, выдохнуть дымом всю эту жизнь.

– Ну ты даёшь, – хихикает Лиска, накручивая прядь волос. – А если ты завтра проспишь и останешься тут навсегда? Представляешь?

– Тогда я, наверное, просто умру, – отвечаю я, закуривая. – Или начну всё сначала. Опять. Только в более коротком платье.

– Не хочешь всё-таки поговорить с ним? – осторожно спрашивает Милка.

Я резко поворачиваюсь.

– Зачем? Чтобы он снова начал мне объяснять, как ему тяжело? Как он меня «не тянет»? Знаешь, сколько мужиков не тянут? Большинство! Но это не значит, что надо было меня бросать. Работать не пробовал? Жалкий щенок!

– Он просто испугался, – бормочет Лиска, но я не слушаю.

Я злюсь. На Митю. На себя. На город, в котором мне всегда было тесно. Я так долго рвалась вырваться, что теперь даже не понимаю – я бегу отсюда или куда-то. Главное, чтобы было далеко. И чтобы всё было по-настоящему. Без этих тупых «давай останемся друзьями».

– Он просто слабак, – говорю высокомерно. – И слава богу, что сдулся сейчас, а не через год.

– Ну ты и стерва, Эм, – говорит Милка. Но это звучит не как оскорбление, а как тост.

– Я – свободная женщина. Завтра меня ждёт Москва. Карьера. Возможности. Кастинги. Реклама. Мужики покруче Митьки в три раза, – перечисляю я, сама не до конца веря, что всё это правда. Но звучит убедительно. Мне надо, чтобы звучало убедительно.

– Звучит, как будто ты уже звезда, – усмехается Лиска.

– Я ей стану, – отвечаю, выпрямляясь. – Я родилась для большего, чем торговать тушью в «Рив Гош» и сидеть в «Баку» с девочками из своего подъезда.

– Ну, тогда – за новую жизнь! – поднимает стакан Милка.

Мы чокаемся. Пьем. Громко, горько, до дна.

А потом я иду танцевать. Потому что если это действительно прощание, то пусть оно будет громким. Пусть город помнит, как я ушла.

Я двигаюсь, как будто все эти люди массовка в кино, где я в главной роли. Музыка становится моим воздухом, я отпускаю все боли и разочарования, превращая их в каждый изгиб тела. Танец – это не просто движения, это моя свобода, моя месть. Я чувствую, как на меня смотрят, но мне плевать. Я не для них. Я для себя. Я – огонь, который ни с кем не делится. И пока я танцую, я забываю обо всём.

Когда я возвращаюсь к бару, Милка с Лиской уже сидят, болтая о чём-то между собой. Бармен пододвигает мне стакан, и я хватаю его, не думая.

– Ну, ты даёшь! – говорит Лиска с насмешкой, делая глоток из своей бутылки пива. – Весь клуб на тебя смотрел. Уверена, у половины парней отвисли челюсти.

– Мне нет до этого дела! – отвечаю с лёгким укором, но не слишком сильно, потому что часть меня действительно наслаждается вниманием.

Милка смеётся и хватает меня за руку.

– Ты что, не заметила того парня за соседним столиком? – спрашивает она, слегка кидая взгляд в сторону.

Я поворачиваю голову. Парень сидит в компании таких же молодых ребят, но взгляд его прикован ко мне. Его глаза слишком тёмные, слишком серьёзные, чтобы быть случайным взглядом. Он даже не отводит их, а просто смотрит – будто бы изучает, как книгу. Никаких шалостей или фальшивых улыбок, только откровенное внимание.

Я пожимаю плечами.

– Пусть смотрит, – говорю я, хотя что-то внутри меня щемит. Это не обычный взгляд. Это что-то другое. Но я стараюсь не показывать, что это затронуло меня. – Может, он просто любопытный.

Лиска усмехается и поджимает губы.

– Мне кажется, он не просто любопытный. Наверно, ты опять разбила кому-то сердце!

Я наклоняю голову, задерживаюсь на пару секунд, а потом снова отворачиваюсь.

– Что, если он просто пытается понять, что это за стерва с таким взглядом? – говорю я и делаю очередной глоток.

Но внутри что-то всё равно ёкает. Может, я и не обращаю на него внимания, но… зачем он так смотрит?

Краем глаза замечаю, что он встал. Без всяких сомнений, как будто не было ни мгновения раздумий. Просто встал и пошёл ко мне, уверенно, чётко, как если бы я была его целью. Я даже не успела удивиться, потому что его шаги уже звенели в тишине между нами.

Подошёл вплотную. Почти на расстоянии дыхания. Я не отводила глаз, но сжала губы.

– Привет, – сказал он, его голос ровный и низкий. – Ты так внимательно на меня смотришь, понравился?

Он не улыбался, не пытался вести лёгкий разговор. Просто задал вопрос, совершенно идиотский и наглый.

– Я не люблю, когда мужчины так открыто меня разглядывают, – ответила я, но внутри ощущалась странная напряжённость.

Он усмехнулся, будто знал, что я скажу. Его глаза – чёрные, как ночное небо – не отрывались от моих. Какой странный парень. Излишне самоуверенный.

– Потанцуем? – спрашивает он, не давая мне времени на ответ.

Он берёт меня за руку и тянет на танцпол, не спрашивая разрешения. Его уверенность в том, что я пойду за ним, поражает. Я почти теряю равновесие, когда он резко меня вытаскивает из-за бара, но, поймав меня, он держит крепко. Я не даю себе права дрогнуть и показать, что я в легком шоке от такой беспардонности, что бы он там ни думал. Я сдерживаюсь, и в следующий момент оказываюсь в центре танцпола. Его руки уверенно ложатся на мою талию, и я чувствую, как его прикосновения не оставляют мне места для маневра. Он ведёт меня, и его движения чёткие, уверенные, без малейших сомнений.

В этом есть что-то, что меня сразу задевает. В отличие от остальных, которые обычно смущаются или начинают извиняться, он не боится. Он не смотрит на меня как на что-то недосягаемое, он просто ведёт. Его рука на талии лежит так, как будто здесь ее законное место. Я его не боюсь, но эта уверенность в его действиях заставляет меня чувствовать себя немного некомфортно, но одновременно чертовски привлекательно. Его тело сливается с моим в танце, он просто не даёт мне уйти.

Я продолжаю танцевать, не давая ему повода думать, что я очень легкая добыча. Наоборот, я закусила губу и играю в ту же игру – уверенность и спокойствие, и хотя внутри меня что-то бунтует, я продолжаю танцевать, точно зная, что в этот момент я не должна быть просто фигурой для игры.

– Как тебя зовут? – спрашивает он, и я вдруг чувствую, как что-то сжимается в груди. Не потому, что я не хочу отвечать, а потому, что мне не нравится сам вопрос. Я не планировала с кем-то сегодня знакомиться.

– Эмма, – отвечаю, сдерживая лёгкую усмешку.

Он кивает, запоминает, смотрит на меня, все так же настойчиво.

– Саня, – говорит он, и я замедляю движение, когда слышу это имя. Саня. На языке оно звучит как какой-то парень с района, с теми самыми жестами и манерами, как гопник. Я сразу себе представляю, как он держит в руках сигарету, плюет себе под ноги и с кем-то спорит за углом. Саня… Ну и жесть…

Он не замечает мою немую паузу, потому что через секунду его руки уже снова уверенно скользят по моей спине, притягивая меня ближе. Я чувствую его дыхание на своей шее, и что-то внутри меня сжимается. Щемит в груди. Не могу понять, от чего это. От его уверенности? Или от того, что он не ждал ни одного моего отклика, а сразу решил взять меня в свои руки? Или от того, что он не боится меня?

– Ты мне нравишься, Эмма. Ты мне подходишь.

Моё сердце громко бахает о грудную клетку, непроизвольно отвисает челюсть, я даже на мгновенье теряю дар речи.

Это из какой колоды выпал такой борзый валет? Я не знаю, что ему ответить, но кажется, никакого ответа от меня он и не ждет. Он наклоняется чуть ближе, и я чувствую его дыхание на своём ухе.

– Эмма, – шепчет он, голос низкий и тёплый, – Ты случайно не хочешь отсюда сбежать?

Дар речи ко мне возвращается, но не сразу, пару секунд я хмурю брови и обиженно закусываю щеку.

– Зачем? – спрашиваю высокомерно.

Он почти улыбается, будто этот вопрос уже был частью его плана.

– Мы возьмём вина, – отвечает он, – и будем гулять до рассвета. Целоваться. Обниматься. Трогать друг друга. Гладить. Шептать всякие неприличные вещи. И делать другие глупости…

Прежде, я никогда не встречалась с такой откровенной наглостью, на грани с хамством. Он пытается снять меня, как шлюху, и даже не скрывает этого! Шок. Чистый шок. По-хорошему, стоило бы его послать и отвесить жаркую пощечину.

Но я слегка отодвигаюсь, оставаясь в тисках из его рук, и сосредоточенно смотрю в его темные, гипнотизирующие глаза.

– А давай! – отвечаю так вальяжно, как будто это я его снимаю, а не он меня.

Приключений на одну ночь у меня никогда не было. Гребаная порядочность не дала мне вкусить все прелести этой жизни. И что мне это дало? Абсолютно ничего! Завтра начнется моя новая жизнь, в новом городе. А сегодня… Это прекрасный финальный аккорд перед отъездом.

Его глаза на мгновение сверкнули, и он, не раздумывая, крепче сжал мою руку и потянул меня к выходу.

Глава 2. Слишком близко

Мы допили вторую бутылку. Он прижимает меня к шершавому стволу дерева, и весь мир вокруг будто стирается. Нет ни улиц, ни прохожих, ни прохладного воздуха, только его руки, горячие, уверенные, и губы, от которых у меня буквально кружится голова.

Его поцелуй глубокий, жадный. Он не просит разрешения – он берёт, а я не сопротивляюсь. Хотя должна бы.

Его ладони обхватывают мою талию, скользят ниже, обрисовывая каждую линию моего тела, будто он давно знал, как оно устроено. Я хватаю ртом воздух, но он не даёт мне отстраниться. И я не уверена, что вообще хочу этого.

– Ты сводишь меня с ума, – шепчет он в самое ухо. Его голос низкий, чуть хриплый.

По моей коже пробегает дрожь. Он говорит это не пошло, а так, что внутри всё сжимается от жара. Его рука чуть сильнее сжимает моё бедро, а губы спускаются к шее. Я прикрываю глаза и ненадолго теряю контроль – тот, за который держалась последние пол часа.

– Чёрт… – вырывается у меня. Я не узнаю свой голос. Он уже не острый, не уверенный – он податливый, пьяный от желания.

Он поднимает голову, смотрит прямо в глаза, на полуприцеле.

– Я хочу тебя, – выдыхает он в мои губы.

Сердце срывается с ритма. Это слишком. Слишком нагло. Слишком честно. Слишком близко. И слишком заманчиво, хоть и безумно. Я делаю паузу. Дыхание горячее, грудь поднимается в такт его пальцам, которые всё ещё держат меня крепко. Ветер тянет за подол моего платья, но мне не холодно, напротив – очень жарко.

– Прямо сейчас? – шепчу я, глядя на него снизу вверх. Мой голос слишком податливый и мягкий.

Он берёт меня за руку и тянет вглубь сквера, туда, где редкие фонари не достают до земли, к самому большому дереву, ветви которого настолько густые, что за ними непроглядная тьма. Кора старого клена снова холодит мою спину. Его рука проходит вдоль моего бедра, и я задерживаю дыхание. Пальцы скользят по коже. Он целует меня снова. Глубоко. Медленно. С жаром, от которого подгибаются колени. Его тело прижимается к моему, и я чувствую, как сильно он хочет меня. Всё ещё можно остановиться, но я даже не думаю об этом.

Он касается моего лица, шеи, плеч. Распахивает подол моего платья, как будто разворачивает подарок. И я позволю ему всё. Здесь. Сейчас. В этом городе, с которым прощаюсь.

Всё происходит быстро и одновременно бесконечно долго. Его руки уверенные, точные. Он знает, что делает, но не спешит. Он касается меня так, будто я не просто девушка, а как минимум, какая-нибудь богиня. И это сводит с ума.

Я задыхаюсь, кусаю губу, хватаюсь за его спину и тону в ощущениях, теряя реальность. Нет ни времени, ни места. Только мы. Только сейчас.

Когда всё заканчивается, я не сразу могу дышать. Я опираюсь о дерево, его ладонь на моей талии, лоб прижат к моему. Мы молчим. Только слышен стук сердец – мой и его. Не в унисон, но рядом.

***

Мы идём по ночному городу, шатаясь от вина, поцелуев и какой-то невозможной лёгкости внутри. Одна его рука в кармане, в другой – моя. И я не хочу вырываться. Даже наоборот – крепче сжимаю его пальцы, будто боюсь, что он вдруг исчезнет.

Мы заходим в круглосуточный, покупаем дешёвое вино в пластиковой бутылке. Мы пьем, смеёмся, целуемся на каждом углу. Я таю, растворяюсь, теряю контроль и обретаю что-то другое – тихое, мягкое, совершенно новое. Скорее всего, все дело в дешевом алкоголе, потому что внутри появляется странное чувство, вообще мне не свойственное – необычайная нежность и чувственность. Только что я переспала с парнем, имя которого я забыла. Помню, что что-то совершенно быдляческое. А в груди так скребет, как будто со мной случилась не грязная интрижка, а на меня внезапно обрушилась любовь всей моей жизни.

В какой-то момент я замираю, прижимаюсь к нему щекой. Город спит, ночь пахнет сыростью и чем-то сладким. Я чувствую, как он дышит – спокойно, ровно. Его рука на моей талии, его щетина царапает моё лоб. И впервые за долгое время я не думаю, что будет дальше. Я просто счастлива.

Потом мы сидим на скамейке во дворе какого-то старого дома, на улице светает, город начинает оживать. Я все еще очень хмельная и довольная. А он просто смотрит на меня. Не жадно. Не с голодом в глазах. Просто – внимательно. Будто разглядывает лицо, которое видел во сне.

– Как давно я тебя искал, – говорит он тихо, почти не шевеля губами. – Сам не знал, что ищу, но теперь понял.

Я поворачиваю к нему лицо, и сердце дрожит. Совсем не от холода.

– Странно, что мы вообще встретились, – продолжает он, – в эту ночь, в этом клубе, вот так. Но, может, по-другому бы и не получилось.

Я улыбаюсь. Больше не дерзко, не снисходительно, а искренне. Он не пытается меня впечатлить – он говорит правду. Свою. И я её чувствую всем телом.

– Ты необыкновенный, – шепчу в ответ.

Он обнимает меня за плечи, прячет нос в мои волосы и долго молчит. И эта тишина – лучше любых слов.

– Я хочу запомнить эту ночь надолго, – говорю я и делаю последний глоток вина. Голова кружится сладко, как после тёплой ванны или долгого смеха. Всё кажется чуть-чуть нереальным. Даже он – тёплый, крепкий, родной… почти мой.

Он откидывается на спинку скамейки, зевает и вдруг смотрит на меня с хитрым прищуром:

– А давай поженимся?

Я фыркаю.

– С ума сошёл?

– Немного, – он пожимает плечами. – Я же говорил, что ты сводишь меня с ума. Зачем ждать, если мы все равно однажды поженимся? Давай сейчас, чтобы не отмечать годовщину свадьбы и годовщину знакомства в разные дни!

– Ты серьёзно? – я подозрительно кошусь на него, но губы предательски тянутся в улыбку.

– Абсолютно. У меня тётка в загсе работает. Не придется ждать очереди. Только паспорт покажешь, поставят печать – и вуаля. Ты моя жена.

– Без кольца? Без платья? Без цветов?

– Без цирка, зато с огоньком. Ну? Соглашайся! Я же чувствую, что ты хочешь!

Он вытягивает руку. Прямо, как ребёнок, который зовёт в приключение. Без гарантий, без плана. Только эмоции. Только момент.

Я смотрю на его руку, потом – на него. На этого чёртового, упрямого, брутального парня, которого я знаю всего несколько часов, но рядом с которым мне впервые не страшно быть собой.

– А давай, – говорю я.

– Правда? Я ведь не шучу!

– Да, – произношу уверенно.

Он смеется, еще раз жарко и влажно меня целует. Где-то вдали кричат птицы. Небо становится совсем светлым.

– Тогда погнали, моя «почти жена», – шепчет он, и тянет меня с места.

Я плетусь за ним, на шатких ногах и с идиотской улыбкой. Без плана. Без мыслей. Только с бешеным сердцем и самой безумной авантюрой в моей жизни.

Здание загса встречает нас ясным рассветом. Всё вокруг кажется слегка перекошенным – от недосыпа, вина и какого-то странного счастья. Мне хочется то смеяться, то плакать. Мой будущий муж держит меня за руку и стучит в дверь кулаком.

– Тёть Люд! Это я! Открывай, у меня срочное дело! – орёт он так, будто мы не на официальном гособъекте, а у себя во дворе.

Проходит минута – дверь приоткрывается, и оттуда выглядывает женщина с примятой причёской.

– Ты чего, придурок? Восемь утра! Это ж ты, Саня?.. А, ну ясно. Пьяный. – Она бросает взгляд на меня, прищуривается.

– Это кто у тебя?

Точно, Саня! Как я могла забыть!

– Невеста! – с абсолютно серьёзным лицом говорит он. – Мы жениться хотим. Прямо сейчас. Спонтанно, но по любви!

Женщина фыркает, отступает, впуская нас внутрь.

– Сколько тебе лет, красавица?

– Двадцать два, – автоматически отвечаю я. Голос звучит не моим. Всё как в сне. Я даже не чувствую, как ступаю по полу.

– Ну, хоть совершеннолетняя. – Она зевает. – Паспорт у тебя с собой?

– Всегда в сумочке, – отвечаю, вытаскивая документ. Руки немного дрожат.

Через пятнадцать минут мы сидим в странной комнате с облупленной стеной и букетом пластмассовых цветов на столе. Саня хихикает, будто мы в кабинете у директора. Я кусаю губу, чтобы не рассмеяться вместе с ним.

– Согласны? – спрашивает тётка, не глядя, зачитывая формальность.

– Согласна, – выдыхаю я.

– Согласен, – в тон мне говорит Саня.

Печать с глухим "щёлк" опускается в бумагу. Женщина поднимает глаза и неожиданно мягко улыбается:

– Ну, счастья вам, что ли.

Саня подмигивает:

– Спасибо, тёть Люд. Вы нас только что сделали самыми счастливыми людьми в городе.

Мы вываливаемся из загса в оранжевое утро. Птицы поют, город просыпается, и я – официально – замужем.

Я поворачиваюсь к нему.

– Ну и что теперь?

Он наклоняется ко мне, целует в висок и говорит:

– А теперь – гуляем до упаду.

И тут меня резко пробивает.

– Саня… – останавливаюсь и хватаюсь за пьяную голову. – Блин. Блин-блин-блин! У меня самолёт.

Он моргает, не сразу понимая.

– Что?

– Самолёт! В одиннадцать! У меня рейс, билет, чемодан дома, я вообще... – Я начинаю рыться в сумке. – Сколько времени?!

Он смотрит на часы на загорелой руке.

– Пол девятого.

– Чёрт! – У меня перехватывает дыхание. – Мне надо домой. Срочно. Я даже не собралась!

Вижу в паре домов от нас, у магазина, машину с желтой шашечкой и быстро срываюсь практически на бег, спотыкаясь на каблуках. Саня идёт за мной быстрым шагом.

– Надолго уезжаешь?

Я оглядываюсь, ловлю его взгляд, и вдруг мне не хочется говорить правду. Не хочется финальности.

– Нет, – лгу легко. – Скоро вернусь.

К счастью, добираюсь до такси без переломов.

– В центр! Быстро! – Я открываю дверь и уже почти запрыгиваю, когда Саня хватает меня за руку.

– Ты…

– Я позвоню, – перебиваю я, наклоняюсь, крепко целую его в губы. – Обещаю.

Он расстроено кивает, и я сажусь в машину. Дверь хлопает. Автомобиль трогается с места.

И только спустя минуту я вдруг понимаю: мы не обменялись номерами. Машина несётся к моему старому дому, к чемодану, к билету, к самолёту. А Саня остаётся там – с улицей, утром и моим обещанием. Ну и как теперь его искать?

Я вздыхаю и лезу в сумочку, достаю из нее паспорт и пытаюсь поймать фокус, чтобы разглядеть, что написано на штампе, который мне только что шлепнула неизвестная мне женщина. Бойцов А. А.

Я что, теперь Бойцова? Я вообще брала его фамилию? Его голос до сих пор звенит в ушах. Его руки – на моей талии. Его поцелуи, его дыхание…

Я откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю глаза, и тут же перед внутренним взором встаёт его лицо. Глаза. Улыбка.

Водитель бросает на меня короткий взгляд, но ничего не говорит. А я сижу, прилипшая к сиденью, в своей реальности, которая внезапно стала слишком странной, чтобы в неё поверить.

Глава 3. Сюрприз на утро

– Девушка… Простите, но мы уже снижаемся. Пристегнитесь, пожалуйста.

Я моргнула. Лицо стюардессы нависло надо мной как будто из тумана. Она говорит спокойно, вежливо, но я не сразу понимаю смысл слов. Голова тяжёлая, будто набитая ватой. Во рту пересохло. Всё тело ломит, как после бессонной ночи и… марафона.

Потому что это была бессонная ночь. И да – с марафоном. Безумным, глупым, но… таким красивым.

Я смотрю в окно. Земля приближается – рваные облака, солнце где-то сбоку, город внизу. Самолёт уже уходит на снижение. Я пристёгиваюсь, делаю глубокий вдох – и только тогда меня накрывает.

Боже…

Я резко поворачиваюсь к иллюминатору, будто там можно спрятаться от самой себя. Сердце колотится в груди, как будто пытается вырваться.

Я вышла замуж…

Секунда. Две. Пауза между дыханием. Голова начинает проясняться, и с этим прояснением приходит ужас.

– Что я наделала… – шепчу я, не веря собственному голосу.

Всё было весело, красиво, пьяно и даже по-своему романтично. Но это же была шутка. Игра. Что-то без последствий.

А потом вспоминается: тётя в загсе. Печать. Подписи. Мой паспорт. Его взгляд. «Вы теперь муж и жена».

Меня бросает в жар, потом в холод. Я хватаюсь за подлокотники кресла и сжимаю так сильно, что ноют пальцы.

Он. Как его… Саня. Господи, даже имя звучит как у персонажа из тюремной драмы. У меня теперь фамилия какая? Я не спросила. Я не знаю ни адреса, ни телефона.

– Твою ж мать, – выдыхаю я, закрывая глаза ладонями.

– Всё в порядке? – снова стюардесса. Слишком милая, слишком правильная, как вся моя жизнь, к которой я только что попыталась вернуться. В роли законной жены какого-то брутального придурка из клуба.

– Да, – натянуто улыбаюсь я.

Она кивает, уходит, и я остаюсь наедине со своими мыслями.

Надо срочно это исправить! Срочно! Надо позвонить в ЗАГС и сказать, чтобы срочно все отменяли, потому что я была в невменяемом состоянии!

Жаркий воздух самолёта сменяется прохладным, колючим ветром, как только я выхожу из здания аэропорта. Москва встречает меня серым небом, шумом машин и суетой – кто-то спешит с чемоданом, кто-то орёт в телефон, где-то вдалеке сигналит такси. Всё быстро, громко, нервно.

Я вдыхаю поглубже. Здесь всё по-настоящему. Никаких тебе поцелуев на углу и загсов в пьяном угаре. Только огромный город и моя новая взрослая жизнь.

Нахожу глазами табличку "Такси", перехватываю чемодан и решительно направляюсь вперёд. Мне не хочется думать. Вообще. Просто ехать, заселиться, лечь в кровать и вырубиться. А завтра уже разбираться – с документами и с этим Саней.

– Куда едем? – спрашивает таксист, молодой, в худи, с проводом в ухе и жвачкой.

Называю адрес. Он кивает, вбивает в навигатор. Я захлопываю дверь и откидываюсь на спинку.

Машина трогается. Москва за окном – чужая, но знакомая. Мы проезжаем обочины с хмурыми людьми, шиномонтажки, заправки, рекламные щиты. Потом – многоэтажки, жилые кварталы, серые улицы с вкраплениями кофеен и цветочных палаток.

Я смотрю на всё это и ловлю себя на странном ощущении. Как будто у меня внутри теперь есть два мира. Один – этот, настоящий, с маршрутами, задачами и целью. Другой – тот, ночной, оглушительный, пахнущий табаком и кожей, с поцелуями, громким смехом и словами, от которых у меня подкашивались колени.

Такси замедляется.

– Вам сюда?

– Да, – киваю я, смотрю на невысокое здание с облупленным фасадом и вывеской "Бутик-отель". На фото он казался романтичнее.

Ну да ладно.

Выхожу, забираю чемодан, поднимаюсь по лестнице и вбиваю код от двери.

Москва гудит где-то снаружи, а я захожу внутрь, в новое утро своей странной новой жизни.

Ключ от комнаты лежит в конверте с моей фамилией, аккуратно вложенный в ячейку на стойке самозаселения. Всё по инструкции: прошла по коду, ввела цифры, поднялась на третий этаж. Мини-отель с претензией на уют – старые дощатые полы, стены в «лофтовом» кирпиче и запах кофе с ванилью в коридоре. На сайте он казался милым. В реальности – тесноватый, шумный и чуть-чуть пахнет сыростью. Но это только на первое время, дальше сниму квартиру.

Комната – крошечная. Узкая кровать, тумбочка, зеркало, миниатюрный столик с дешёвой лампой. Чемодан встаёт поперёк входа и уже мешает. Но это неважно. Сейчас – нет.

Я бросаюсь к кровати, падаю лицом вниз и издаю глухой стон.

– Боже, Эмма. Что ты натворила…

Прохладная простынь впитывает остатки моего ужаса. Тело ломит от недосыпа, но разум не даёт отключиться. Вместо сна – кадры. Его руки. Его глаза. Его губы. Его голос: «Ты теперь моя жена.»

Я переворачиваюсь на спину, уставившись в потолок.

Хорошо. Спокойно. Главное, не паниковать! Уверена, эта проблема решаема.

Моё лицо искажает гримаса. Я даже не знаю где он живет. Я хватаю телефон, захожу, лихорадочно листаю – фото с вечеринки, пара селфи с девчонками, размытые кадры ночного города, его лицо в полутьме, поцелуй...

И всё. Никаких номеров. Никаких зацепок. Только дикий вечер, похмелье и очень, очень настоящий брак.

Первым делом начинаю поиски в интернете. Ищу его по имени и фамилии, пролистываю миллион страниц, но своего новоиспеченного мужа не узнаю ни на одной из аккаунтов. Я попробовала «Бойцов Александр», «Бойцов Саша», и даже «Бойцов Саня». Тишина, глухой интернетный вакуум. Ни фото, ни совпадений, ни упоминаний в местных новостях. Я щёлкаю по вкладкам, обновляю, снова ищу. Ноль. Как будто его и не было.

А может и правда не было, а? Может, приснилось? Может, алкоголь был паленым? Вот только свежий сиреневый штамп в моем паспорте говорит об обратном.

Телефон звонит.

Я смотрю на экран: Милка

Юрист, подруга, зануда, вечно всё знает. А ещё – единственный человек, которому я могу это рассказать, не опасаясь, что она вызовет психиатрическую бригаду.

– Алло, – говорю я, устало.

– Ну что, прилетела? Как там? Ты где? Ты жива вообще? Мы чуть с ума не сошли! Трубку почему не брала?

– Прилетела. Жива. Лучше бы была не жива. Я случайно замуж вышла…

Пауза. Длинная. Пугающе тихая.

– Что?

– Я сама не поняла, как это вышло. Мы пошли гулять, немного друг другом увлеклись, потом он сказал, что женится на мне, потащил в ЗАГС, а его тётка там работает… в общем, всё было быстро.

– О, Господи! А как же Митя? Это ты назло что ли? Или была настолько пьяная?

– Конечно, пьяная! В стельку! Только давай без нотаций! Делать-то теперь что?

– Свидетельство о браке где?

– Не знаю… Не помню, – начинаю бормотать, а потом вспоминаю, как мой случайный муж складывает вчетверо цветную бумажку и засовывает ее в задний карман джинс, а потом мы опять целуемся, – У него.

– Кто он?

– Саня…

– Эм. Это же шутка? – Милка в ужасе.

– Я не шучу, – я падаю обратно на кровать, – Как мне все отменить или развестись по-быстрому?

– Отменить– уже никак. Чтобы подать на развод, тебе нужно восстановить свидетельство. По месту его выдачи, то есть дома. Получишь дубликат и тут же подашь на развод…

– Вот черт… – я обреченно мотаю головой.

– Будет проще, если это сделает сам Саня и потом отправит тебе свидетельство о разводе. Ты с ним не связывалась?

– Мы не обменялись номерами. Я… забыла.

Молчание.

– Ладно, – вздыхает Милка. – Дыши. Придёшь в себя – будем разбираться. Главное, не впадай в панику.

– Я не в панике, – лгу я. – Я просто в легком ступоре.

– Как только прилетишь домой, мы все исправим!

– Спасибо, Мил, – я тяжело вздыхаю, – Ты права, не надо нервничать. Делов на пару дней. Как только буду в городе, сразу этим займусь.

Я же в любом случае однажды туда поеду. На Новогодние праздники. Или летом. А может Саня тоже уже протрезвел и понял во что мы вляпались, и сам меня найдет. Я есть во всех социальных сетях. Одна с таким именем и фамилией. Надеюсь, он не тупой и додумается до этого.