355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Элла Саммерс » Прикосновение Фейри (ЛП) » Текст книги (страница 12)
Прикосновение Фейри (ЛП)
  • Текст добавлен: 2 мая 2019, 13:30

Текст книги "Прикосновение Фейри (ЛП)"


Автор книги: Элла Саммерс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 17
Зеркало Мечтательницы

Я после прошлого испытания дух не перевела, а теперь пришло время следующего? Когда всё это закончится, я просплю неделю.

– В этот раз испытание будет другим, – сообщил всем Фарис. – Это будет игра. Я знаю, что все вы знакомы с игрой в Легион.

Легион – это карточная игра, которую создатели преподносили, как правдоподобную имитацию Легиона Ангелов. На игровых картах изображались все виды сверхъестественных существ, а также все ранги Легиона от низшего новобранца до архангела. На ангельских картах изображались настоящие ангелы. Тот, кто рисовал иллюстрацию Неро, дал ему тело почти такое же отменное, как в реальности; а также до нелепости длинный меч, которым никто не сумел бы управлять, сколько бы у них ни было магии.

– Это игра острых умов, а не магии. Она покажет, кто вы на самом деле внутри, – слова Фариса звучали прямо-таки зловеще. – Давайте посмотрим, из чего вы сделаны.

Он показал на единственное светящееся зеркало в зале. Остальные рамы на данный момент бездействовали. Впервые все семь команд прошли вместе через одно и то же зеркало.

Оно перенесло нас в роскошную комнату отдыха, полную редких и дорогих коллекционных предметов. В четыре стены было встроено несколько уютных каминов, и в каждом из них пылал яркий радужный огонь. Перед самым крупным камином спал огромный кошачий зверь, который лениво похрапывал. Кот был весьма подобающим питомцем для Богини Колдовства.

Остальные игроки подозрительно посмотрели на зверя-кота и обошли его стороной, но только не я. Я подошла ближе. Конечно, кот выглядел как монстр, но он не вёл себя как монстр. Он был таким спокойным и ласковым, даже покладистым. Я мягко погладила его по голове. Он моргнул синими глазами и замурлыкал как обычный домовой кот в несколько раз меньше его.

Позади кота Атан Вековечный встал возле большого круглого стола с четырнадцатью стульями.

– Теперь положите на стол предметы богов, которые находятся в вашем распоряжении, – сказал он. – Команда, победившая в каждом раунде, забирает один артефакт.

Вот тебе и провернула хитрый фокус, чтобы украсть предмет Неро. Не стоило утруждаться. Теперь мы всё равно отдавали все свои предметы.

Полковник Файрсвифт положил подвеску Майи и расчёску Зариона на стол. Неро положил рядом с ними бинокль Алериса и корону Валоры. Наконец, генерал Спеллсмиттер достал из кармана куртки тонкое серебряное зеркало и положил к четырём другим предметам. Должно быть, это предмет Меды.

– Вы будете играть в партнёрскую версию карточной игры Легиона, – сказал Атан. – Ваш напарник по команде будет вашим партнёром. Чтобы исключить возможность мошенничества, все ангелы-телепаты, присутствующие в комнате, сейчас выпьют зелье, которое заблокирует ваши способности к чтению мыслей.

На столе ждали шесть стопок с темной жидкостью. Все ангелы, кроме Харкера, выпили по одной из них. Харкер был новым ангелом, который ещё не получил способность Шёпота Призрака.

Всю эту тренировку я чувствовала себя чужаком. В этот момент я осознала, что не одна такая. Как и я, Харкер не происходил из наследной семьи Легиона. И как и у меня, его магический уровень был ниже его соперников. Я гадала, что он чувствовал по этому поводу. Чувствовал ли он себя так же не к месту, не в своей тарелке, как и я? По выражению его лица я не могла сказать. Каменное лицо ангела ему удавалось на ура.

– Теперь у вас есть пять минут наедине со своим партнёром, чтобы спланировать стратегию, – сказал Атан, как только шесть ангелов опустошили свои стопки.

Открылись семь дверей, каждая из которых была расположена между двумя каминами. Каждая команда прошла в одну из этих дверей.

***

Через пять минут планирования стратегии на бешеной скорости, мы с полковником Файрсвифтом вернулись в комнату с множеством магических каминов и заняли места друг напротив друга за круглым столом. Шесть других команд сделали то же самое. Харкер сел справа от меня, Джейс – слева. Учитывая всех психопатов, сидевших за столом, мне могло повезти меньше. Эти двое мне хотя бы нравились. И ни один из них не хотел меня убить.

Конечно, Харкер однажды попытался дать мне чистый Нектар, который я, скорее всего, не пережила бы; а Джейс всё ещё мог поддаться воспитанию и подставить меня, чтобы первым превратиться в ангела. Но в остальном мы были лучшими друзьями.

Всё ещё стоя, Атан раздал карты каждому из четырнадцати игроков за столом.

– Будет пять раундов. В каждом раунде вы будете состязаться за один из предметов богов, – он положил пять карт перед собой и перевернул одну из них. – Первый приз – кулон Майи, – он постучал пальцем по иллюстрированной поверхности карты; рисунок довольно точно изображал настоящий кулон.

Первый ход был за полковником Файрсвифтом. Он разыграл карту лидера ведьмовского ковена, солидную карту среднего уровня, достаточно сильную, чтобы разжечь интерес наших оппонентов, но недостаточно сильную, чтобы отбить их атаки. Как мы и обсудили на нашей пятиминутной сессии планирования.

– У тебя на руках есть ангел, – сказала ему полковник Сильвертонг.

Его лицо оставалось непроницаемым – ровно до тех пор, как на стол легла карта Лейлы с монстров в виде растения со щупальцами. Теперь он выглядел попросту раздражённым. Растение-монстр не могло выиграть раунд, но оно занимало его на следующие восемь ходов, пока его ведьмак боролся со щупальцами.

Намёк на улыбку коснулся губ полковника Сильвертонг.

– Все пошло не так, как ты планировал.

– Ой да заткнись ты, – рявкнул он.

Полковник Сильвертонг разыграла карту Морского Дракона, одного из самых мощных стихийников Легиона.

– Думаю, у тебя лицо сломалось Файрсвифт. На нем появилось что-то, напоминающее выражение, – Огненный Дракон генерала Спеллсмиттера приглушил Морского Дракона его сестры.

«Генерал Спеллсмиттер и полковник Сильвертонг войдут в игру агрессивно, демонстрируя силу, – сказал полковник Файрсвифт во время нашей планировочной сессии. – Они постоянно соперничают между собой. Если мы сумеем сделать так, чтобы они сосредоточились на борьбе друг с другом, то долго они не продержатся. Они замкнутся в этом цикле нарастания конфликта и не будут осознавать другие угрозы, пока не станет слишком поздно».

И пока что всё разворачивалось именно так, как запланировал полковник Файрсвифт. Кирос Спеллсмиттер и Дезире Сильвертонг так сильно красовались, что даже и не осознавали, что полковник Файрсвифт дурачит их вплоть до кислого выражения лица. Им стоило бы догадаться, что холодный бесчувственный Дознаватель не вспылил бы, потому что они над ним подшутили. Только у меня имелся талант так раздражать людей.

Неро, напротив, явно на это не повёлся. Он разыграл карту низшего новичка Легиона, самую слабую в колоде. Даже монстр-растение Лейлы и то полезнее. Единственное предназначение карты новобранца – раздражать других игроков, ну и, может быть, бросить её на мину, если кто-то другой разыграет такую карту.

Никс покосилась на растущую кучу карт. Затем она разыграла карту ангела. Полковник Файрсвифт оказался прав и на её счёт. Она играла агрессивно. Все эти испытания угрожали её власти и авторитету Первого Ангела. Ей нужно вернуть себе и то, и другое.

Ходы остальных игроков оказались практически непримечательными. Сразу было понятно, кто выиграл этот раунд – по крайней мере, всем, кроме Дельты. Она парировала ангела Никс своим ангелом. Ариус добавил своего ангела к карте Никс, и вместе они уничтожили Дельту.

– Это был глупый ход, – холодно сказал Неро Дельте. – Придерживайся плана.

Дельта смотрела, как Никс забирает кулон, и её взгляд дрогнул. В данный момент она не думала головой. Она вообще не думала. Она реагировала инстинктивно. Она забыла обо всём, лишь бы забрать кулон, который олицетворял тело её отца. Полковник Файрсвифт предсказал и это. Способность этого ангела анализировать людей оказалась зловеще точной.

Атан перевернул вторую из своих пяти карт, чтобы раскрыть приз следующей партии: расчёска Зариона.

Джейс осторожно смотрел на карты в своих руках.

– Пристальный взгляд не превратит их в карты получше, – поддразнила я его.

– Ну не знаю. Может, с небольшой помощью магии.

Я посмотрела на карту розовой фейри, которую он только что разыграл.

– Ты только и ждал, чтобы избавиться от этой карты.

Он хмуро посмотрел на меня.

– Ума не приложу, почему. У неё такой отличный наряд. Такой розовый, – я подмигнула ему.

Джейс притворялся, будто его очень заинтересовала карта, которую только что разыграл Андрин Спеллсмиттер.

Я фыркнула.

– Ты, может, и суперзвезда в Легионе, Джейс, но в карты ты играешь по-настоящему отстойно.

– Его отец всегда запрещал ему играть в такую «нелепую насмешку над реальным оригиналом», – сказала Сири, делая свой ход.

– Вы все слишком много болтаете, – Дельта сверлила меня прищуренным взглядом. – Особенно ты.

– Я хотя бы могу болтать и играть одновременно, – мой взгляд упал на карту, которую она только что разыграла. – В отличие от некоторых.

Лицо Неро оставалось недвусмысленно пустым. Ход Дельты явно не произвёл на него впечатления.

Когда пришла очередь полковника Файрсвифта, он разыграл двуручный огненный меч, оружие ангела.

– Что ты замышляешь, Ксеркс? – сказала полковник Сильвертонг.

– Ксеркс? – повторила я. – Вот как вас зовут?

– Для тебя – полковник Файрсвифт, – рявкнул он на меня и перевёл взгляд на полковника Сильвертонг. – А разгадывание моего так называемого плана обойдётся тебе дорогой ценой.

Полковник Сильвертонг выложила карту ангела. Генерал Спеллсмиттер следом подложил ещё одного ангела. Похоже, он ничего не мог с собой поделать; он буквально вынужден парировать каждый ход своей сестры.

Неро перекрыл их обоих своей ангельской картой.

– Моя благодарность, Файрсвифт, – объявил он, скользнув картой меча поверх своей карты. – За меч, – он показал полковнику Файрсвифту карту ангела с его лицом. – И за помощь.

Неро побил полковника Файрсвифта его же картой. С моих губ готов был сорваться смешок. Я сдержалась, но этот подвиг был почти невозможным из-за кислого выражения на лице полковника Файрсвифта. В этот раз он не симулировал раздражение.

Они с Неро ещё два раунда обменивались суровыми взглядами с разных сторон стола. В этот самый момент я выложила свою карту ангела. Она изображала очень мускулистого Неро Уиндстрайкера с очень длинным мечом – и почти без одежды. Отдавать его было даже жалко, но выражение лица настоящего Неро того стоило.

– Пандора, – его низкий голос вибрировал где-то между мурлыканьем и рычанием. – Ты только что побила меня моей же картой.

Моё сердце ёкнуло.

– А что, да, – радостно отозвалась я. – И теперь у меня есть этот крутой меч, – встретившись с его испепеляющим взглядом, я схватила гору разыгранных карт и приз из середины стола.

– Будут последствия, – предостерёг меня Неро.

– Жду с нетерпением.

Между нами затрещала магия, рикошетом отлетая от горы артефактов богов. Все моё тело пульсировало, полностью синхронизируясь с тем, что магия Неро делала со мной.

– Твой ход, – сказал Харкер, подтолкнув меня.

Только тогда я осознала, что третий раунд уже начался. Я посмотрела на большую кучу карт в центре стола. На самом деле, раунд почти завершился. Я встретила самодовольный взгляд Неро. Вопреки его ангельскому нимбу и божественным манерам, он действительно дрался так же грязно, как и я. Неудивительно, что я угодила под его чары.

Я посмотрела на карты, которые уже были разыграны. У меня имелся на руках майор Легиона, который бил все карты, но оставался ход ещё одного игрока: Джейса. Придерживал ли он карту, которая могла побить мою?

– Что ты сделаешь в первую очередь, когда станешь ангелом? – спросила я у него.

– Что? – переспросил он. Вопрос застал его врасплох. Его взгляд метнулся к карте Неро наверху моей выигрышной стопки.

– Неважно. Подумай. И скажешь мне потом.

Я разыграла свою карту майора. Это самый сильный майор в колоде. Побить его мог только ангел, и у Джейса его не было. Если бы у него имелся ангел, его взгляд опустился бы к ангельской карте в его руках, а не к моей карте Неро, которая находилась дальше от него.

Джейс положил карту. Зелье? Какого черта? Мой взгляд метнулся к демонической метке на ярлычке зелья. Яд. Ох, дерьмо. Джейс подвинул карту на моего майора, отравив его. Это вывело меня из раунда. Капитан Лейлы, следующая по старшинству карта на столе, выиграла раунд.

– Гадкий ход, – сказала я Джейсу, когда Лейла забрала корону Валоры. – И ты же должен быть дерьмовым игроком в Легион. Где ты научился таким ходам?

– Морроуз давал мне уроки, – признался Джейс с почти смущённым видом.

Дельта начала четвёртый раунд Легиона с неожиданной карты, единственной целью которой явно было позлить Неро.

«Её действия будут продиктованы больше эмоциями, нежели логикой», – сказал полковник Файрсвифт про Дельту.

В этом он не ошибался. Раскрытие того факта, что отец Неро убил отца Дельты полностью настроило Дельту против Неро. Она хотела увидеть, как он страдает – и ей неважно, что она топила себя саму вместе с ним.

– Морроуз? То есть, Алек Морроуз? – переспросила я Джейса. – Как ты убедил его давать тебе уроки Легиона?

– Я провёл его в «Небеса».

Он имел в виду клуб Легиона в Нью-Йорке, а не обитель богов. Только солдаты Легиона пятого уровня и выше – а также их гости – допускались внутрь.

– И что вы двое там делали? – спросила я у него.

– Морроуз поймал кайф от Нектара и развлекался с несколькими женщинами.

– Одновременно?

– Там все варьировалось.

– А ты? – поинтересовалась я.

Полковник Файрсвифт пристально наблюдал за нами, кладя свою карту. Это был майор, почти такой же сильный, как тот, которого я разыграла в прошлом раунде.

Взгляд Джейса метнулся к его отцу, затем ещё быстрее в сторону.

– Я вёл себя с достоинством, подобающим солдату Легиона с моим рангом и происхождением.

– Ах. Точно, – я подмигнула ему.

– Прекрати втягивать меня в проблемы, Леда.

– Зачем? Половина веселья – это встревать в проблемы. Другая половина – когда это сходит тебе с рук.

Никто не мог побить карту полковника Файрсвифта – пока в игру не вступила Никс. Она разыграла второго по силе майора в колоде.

– Его ты не можешь побить, – сказал мне Харкер.

– Ты тоже.

– Нет, – он посмотрел на свою партнёршу напротив. – Но я и не планировал победить в партнёрской игре.

Он прав. И виной тому слепящая ненависть Изабель. Богам нравилось толкать цветистые речи о том, чтобы отбросить личные чувства и выполнять долг, но проще сказать, чем сделать. Просто посмотрите, как сами боги следовали этому совету.

– Думаю, ты обнаружишь, что у меня в рукаве припасено ещё несколько трюков, – сказала я, разыграв свою карту.

Джейс выпучил глаза, увидев на поверхности карты изображение бутылочки Нектара.

– Да ладно.

– Да прохладно, – я положила свою карту на карту полковника Файрсвифта. – Думаю, пора прокачать этого майора, вы так не считаете?

Впервые в жизни полковник Файрсвифт смотрел на меня так, будто не полностью презирал меня. Я забрала бинокль Алериса, затем попыталась решить, какую из карт разыграть в финальном раунде.

Полковник Файрсвифт подавал мне сигнал разыграть фейри. К сожалению, у меня такой карты не было. Я перебросила волосы через плечо, что сообщало ему об этом. Он переставил две карты в своём наборе. Это был сигнал о вампире. Его у меня тоже не было. Губы полковника Файрсвифта поджались в жёсткую линию. Похоже, он уже вернулся к презрению в мой адрес.

– Твой план никогда не сработает.

– Он уже сработал.

Я моргнула, посмотрев на тринадцать игроков за столом. Никто не сказал ни слова.

– Ты не можешь вечно удерживать меня здесь.

– Мне и не нужно удерживать тебя вечно. Мне нужно лишь продержать тебя достаточно долго.

Если другие игроки ничего не говорили, тогда откуда доносились голоса? Бинокль Алериса даже теперь улавливал воспоминания, хранившиеся в предметах других богов? Но если эти воспоминания проецировал магический бинокль, тогда почему все остальные вели себя так, будто не слышат это?

– Испытания Легиона скоро начнутся. Когда они закончатся, это уже не будет иметь значения.

Голос звучал как будто издалека. Искажённо. И, похоже, принадлежал богу. Богу, который выследил и заточил эту личность… невиновную личность. Она невиновна. Я это знала. Я это чувствовала, как чувствовала и то, что она – женского пола. У неё проблемы. И она напугана. Я чувствовала, как страх курсирует по моим венам, словно это был мой собственный страх. Я должна ей помочь. Но как я должна её найти?

Харкер пихнул меня. Очевидно, пришла моя очередь. Я разыграла карту ведьмы. Это не фейри и не вампир, как того хотел полковник Файрсвифт, но это самое близкое, что у меня имелось. Полковник Файрсвифт помрачнел ещё сильнее. Полагаю, когда всё это закончится, он всё же не похлопает меня по плечу за хорошо проделанную работу.

Джейс и Лейла выиграли в финальном раунде. Все взгляды не отрывались от рук Лейлы, когда она взяла зеркало Меды. К тому времени все уже знали, что будет дальше.

Все мы ошибались. Бинокль Алериса не воспламенил магию зеркала и не вызвал хранившиеся там воспоминания. Не хлынуло никаких секретов. Вообще ничего не случилось.

– Мы вернёмся в зал богов, – объявила Никс, направляясь к витражному окну, расположенному между двумя каминами. Она шагнула через изображение семи богов, царственно расположившихся на семи тронах.

– Как-то разочаровало, – прокомментировала Лейла, шагавшая рядом со мной.

– Словно ожидание взрыва, который так и не случился, – согласилась я.

– Что-то в этом испытании не так.

– Только одно что-то? – рассмеялась я.

Мы с Лейлой прошли через витражное окно. Магия транспортирующего зеркала рябью пробежала по биноклю в моей руке и ударило по зеркалу в её руках. Когда мы материализовались в палате аудиенции богов, вместе с нами материализовались воспоминания зеркала.

Меда сидела на пухлой подушечке перед туалетным столиком из слоновой кости и укладывала волосы в замысловатую причёску из косичек. Она заколола их искрящимися шпильками и заколками с перьями.

– Мне нужно больше сыворотки, – сказала Богиня Ведьмовства и Технологий, глядя в зеркало, которое она держала в руке.

– Ты буквально на прошлой неделе получила двадцать сосудов, – из зеркала донёсся голос, но стекло отражало лишь Меду.

– Они уходят быстро. Монстров много, – ответила она, нанося на губы розовый блеск.

– И твои эксперименты дали результаты? – спросил загадочный голос из зеркала.

– Я смешала вашу сыворотку Жизнь с другими магическими ингредиентами, чтобы создать собственное зелье. Монстры на него реагируют. Их магия стала сильнее, и я сумела получить контроль над половиной тестовых особей зверей. Ещё немного поколдовав над формулой, я вскоре получу контроль над всеми ними.

Жизнь. Я видела эту серебристую жидкость в одном из своих видений о Каденс, матери Неро. Жизнь – это сыворотка, которую Стражи использовали, чтобы балансировать магию людей и давать им контроль над полным спектром светлых и темных сил. Как Нектар и Яд, Жизнь давалась постепенно, со временем, и мощность росла с каждой дозой.

Меда экспериментировала с Жизнью, чтобы контролировать монстров, над которыми боги и демоны утратили контроль столетия назад. Теперь хищные звери заполонили крупные участки миры. Внезапно покладистый кот-монстр в комнате с каминами показался вполне объяснимым.

Насколько я знала, только Стражи обладали знаниями и силами, необходимыми для создания сыворотки Жизнь. А значит, по другую сторону зеркала находился Страж – и Меда работала с ним.

Не только я в палате аудиенций богов пришла к такому заключению.

– Измена, – прошипел Зарион. – Ты заключила союз со Стражами.

– Ничего подобного, – сказала Меда, взмахнув рукой.

Валора плавно поднялась со своего трона, её поза оставалась напряжённой.

– Объяснись, Меда.

– Мне нужна была сыворотка Жизнь для моих экспериментов с монстрами.

– Экспериментов, о которых ты не рассказала совету богов, – сказал Алерис, переплетая пальцы домиком.

– Чтобы работа Меды на столетия застряла в обсуждениях совета? – фыркнула Майя. – Демоны завладевают территориями. Нам нужно преимущество, оружие против них. И оно нужно нам немедленно. Работа Меды – и есть решение проблемы. Когда монстры вновь будут подчиняться нам, демоны быстро падут.

– Но какой ценой? – Ронан покачал головой. – Ты просто меняешь проблему демонов на проблему Стражей.

Меда рассмеялась.

– Я не заключаю с ними союзы. Мне просто нужна их сыворотка Жизнь для моего зелья.

Ронан выгнул тёмную бровь.

– Которую они предоставили тебе по доброте душевной?

– Они не просили ничего взамен. Так что я ожидаю, что они планируют украсть завершённую формулу моего зелья, как только я доведу её до совершенства, – её губы изогнулись в коварной улыбке. – Им это не удастся.

– Как только мы покончим с демонами, мы пошлём монстров, чтобы устранить Стражей. Затем мы будем править космосом, – сказала Майя.

Зарион нахмурил лоб.

– Нет смысла спрашивать, знала ли ты о замысле Меды.

– Я на стороне моей сестры, – Майя взяла Меду за руку. – Всегда.

Воспоминание, застывшее перед нами, вдруг пошло рябью и превратилось в другую сцену.

Меда стояла за столом, держа в руках сосуд с серебристой жидкостью. Сыворотка Жизнь. Она сняла крышечку и вылила её в небольшой котелок. Меда помешивала зелье, пока оно не поглотило серебристые струйки Жизни. Затем она наполнила зельем шприц и вышла в комнату за шторой.

Внутри кто-то лежал на кушетке. Когда Меда приблизилась, он заёрзал, натягивая путы.

– Ну же, ну же, нет необходимости сопротивляться, – сказала Меда. – Я принесла твоё лекарство.

– Лекарство? – произнёс сухой, надломившийся голос. Он казался знакомым. – Ты хотела сказать «яд».

– Доведение до совершенства требует времени. Ты это знал, когда мы пошли по этому пути. Твой дискомфорт скоро закончится. А затем ты не только станешь сильнее всех ангелов, что когда-либо жили на земле; твоё место будет среди богов.

– Очень хорошо. Продолжай.

Меда наклонилась, чтобы сделать укол, и её движение открыло лицо мужчины. Это был Осирис Уордбрейкер.

– Теперь уже недолго, – произнесла Меда уговаривающим голосом.

Архангел закрыл глаза и поджал губы, когда игла вошла под его кожу. Его мышцы напряглись, затем дрогнули, затем забились в настоящих судорогах. Он бешено задёргался на столе, взревев в агонии. Из его рта полились проклятья. Цепи врезались в его кожу. Тонкие струйки крови потекли по его телу, капая на белый кафельный пол.

– Всё ещё что-то не то, – пробормотала Меда, делая заметки в блокноте. – Усиление магии мешает агенту, балансирующему магию, – она холодно рассматривала кричащего архангела на кровати. – Мне нужно ещё поработать с формулой.

После этих её слов Осирис Уордбрейкер резко рванулся и порвал одну из цепей. Меда сотворила заклинание, чтобы заменить порванную цепь. Он наградил её суровым взглядом, и в его глазах пылал красный огонь.

Образ померк, впитавшись в зеркало в руках Лейлы. Молчание, холодное и зловещее, как неминуемая метель, повисло над палатой богов. Меда не просто экспериментировала над монстрами. Она экспериментировала над ангелом. Вот почему Осирис Уордбрейкер обезумел. Вот почему он совершил серию убийств, которая привела к его гибели.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю