Текст книги "Только для твоих лап (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Прайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Это было не так подло, как могло бы быть, но Каттер всё ещё хотел избить себя, не говоря уже о том, что его волк хотел с ним сделать.
Её широченная улыбка потускнела на пару черт, но Люси это не смутило. Ага, это не могло быть просто, не так ли?
– Мне было интересно, не хочешь ли ты как-нибудь на этой неделе зайти ко мне домой, и я приготовлю тебе ужин. Я помню, что ты говорил, что много лет не ел домашней еды.
Каттер нахмурился. Он упомянул об этом около восьми месяцев назад, когда Уэйн восхвалял достоинства тушёной ухи его мамы из рыбной головы. Он был удивлён, что Люси помнила.
– Я свободна в любой вечер на этой неделе, – выпалила она.
Она, должно быть, сообразила, что это прозвучало в её голосе немного отчаянно и, возможно, немного жалко, когда она сразу же покраснела, прямо от щиколоток до линии роста волос. Каттер не думал, что это прозвучало отчаянно. Откровенно говоря, услышать, что она не назначает свидания со случайными парнями, было огромным облегчением. Хотя в глубине души он знал, что не должен так думать, учитывая, что на самом деле он пытался её отогнать и всё такое.
– Так? Когда тебе удобнее?
Кончик её розового языка выскользнул изо рта и намочил пухлые губы. Каттер мысленно застонал. Она не играет честно.
– Никогда, – коротко ответил он. – Я не заинтересован.
– Но…
– Никаких «но»! Я уже говорил тебе – между нами ничего не будет.
На это потребовалась вся его сила, – потому что ему пришлось бороться со своим воспалённым волком, – но вот, он сказал это.
Люси нахмурилась.
– Ты не можешь притворяться, что я не влияю на тебя.
Каттер провел рукой по лицу.
– Что ты хочешь от меня, Люси? Хорошо, да, ты привлекательная, это просто физическая реакция, которую я не могу контролировать.
Она упорно выпячивала подбородок.
– Это не только физическая реакция.
– Я не твоя пара, хорошо? Мне не нужна пара.
– Но…
– Я серьёзно, Люси, – предупредительно сказал он ей. – Тебе нужно забыть обо мне и двигаться дальше.
Каттер сжал кулаки, чтобы они не дрожали. Нет, нет, он не хотел, чтобы она нашла другого мужчину, не в глубине души, но что он мог сделать? Он ей не подходил, и она заслуживала спариться с успешным мужем в большом доме с множеством детей... По опыту он знал, что так себе отец. Он тоже не заслужил снова стать отцом.
– Но что, если ты моя пара? – тихо спросила она.
Его зверь завыл, но Каттер оставался каменным.
– Я ничья пара.
Люси нахмурилась, вызывающе, но, конечно, мило.
– Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется.
Он повернулся к ней спиной и пошел прочь.
– Ты будешь ждать вечно.
– Посмотрим, – упрямо пробормотала она.
Он вернулся к своим друзьям – или, по крайней мере, к тем засранцам, с которыми он выпивал. Дейл выглядел изрядно потрёпанным. Волкам-перевёртышам требовалось много времени, чтобы напиться, но Дейл, похоже, был полон решимости сделать это. Лейк и Уэс оставили волка, чтобы поговорить с другими коллегами.
Каттер опустился на табурет рядом с ним и жестом попросил бутылку пива.
Дейл ухмыльнулся в сторону Люси.
– Видел, как ты разговаривал с малявкой. Что случилось? – невнятно пробормотал Дейл. – Она тебя отшила?
– Нет, – натянуто сказал Каттер.
– Она не в твоём вкусе?
Нет, он бы не сказал, что милая, веселая, маленькая ежиха, любимым цветом которой был розовый, собирала мягкие игрушки, любила карнавальные аттракционы и сладкую вату, действительно была его типом. Во всяком случае, не раньше, чем он её встретил.
– Отвали.
Дейл начал чуть-чуть покачиваться.
– Тебе стоит просто трахнуть её. Это то, чего она хочет.
Его угрюмый волк оживился от этого предложения, но Каттера это не тронуло.
– Я не могу.
Дейл поджал губы.
– Что ж, может быть, я смогу и сделаю.
Ярость пронзила Каттера, и когда Дейл попытался встать, он выбил табурет из-под пьяного волка, отправив того на пол. Дейл рассмеялся, как и многие другие перевёртыши в баре.
Каттер схватил Дейла с пола и практически вытащил его из бара, притворившись, что не заметил задумчивого выражения лица Люси.
Несмотря на протесты своего волка, он знал, что поступает правильно. У неё должно быть больше, чем он может ей предложить. Несмотря на то, как сильно он хотел её, ему пришлось держаться подальше. Ему просто нужно показать ей это, прежде чем он поддастся искушению.
«Ух, жизнь действительно несправедлива».
Глава 4
Вторник
Со щитом или на щите. Легко сказать, но не так-то просто сделать. Не то чтобы она не собиралась «возвращаться домой», если её план не сработает.
Люси обдумывала, какой жест она могла бы сделать, переставляя медицинский отсек. За последний год она тридцать раз всё переставляла. Это чертовски раздражало её коллегу-медсестру Хельгу, но Люси сочла это лечебным и помогало скоротать время. На самом деле ей было нечего делать. Помимо медосмотра, она должна была помогать судмедэксперту, но последние двое определённо не нуждались в её помощи. Будем надеяться, что новый мужчина будет с головой на плечах, а не между ног.
Она услышала визг, за которым последовал стон. Хельга в настоящее время массировала измученную выдру-перевёртыша. Массаж Хельги был странной смесью боли и удовольствия. Люси могла только представить себе большую медведицу, работающую в качестве доминатриксы. Люси однажды отправилась на массаж, но больше никогда. В конце концов, она почувствовала себя Стрейчем Армстронгом (прим. пер.: уникальная игрушка, которая тянется в 4–6 раз. Что бы ты ни делал со стретчем, он всё равно вернётся в свою первоначальную форму).
Проблема с работой на месте, где большинство рабочих были перевёртышами, заключалась в том, что они редко болели, а когда они действительно получали травмы, чаще всего их лечили собственные способности к исцелению. Если им требовался врач или медсестра, это обычно означало, что они вряд ли выздоровеют.
Хорошо, вернёмся к её проблеме. Со щитом или на щите. Хм-м-м, проблема с Каттером заключалась в том, что ему ничего не нравилось. Он жаловался на то, что ему не нравилось – а этого было много, но он, похоже, не упоминал, нравилось ли ему что-нибудь на самом деле.
Люси видела, как он пил пиво. Может, ей удастся пробраться в его квартиру, наполнить его ванну пивом и залезть в неё обнажённой. Её ежиха восторженно дрожала от этой мысли.
Люси отказалась. Хотя у этого были свои достоинства, она сомневалась, что сможет проникнуть в его квартиру – она вряд ли была скрытной и ей не очень хотелось ходить, пахнущей пивоварней.
Она видела, как он ел торт. Ну, однажды, когда был день рождения другого агента. Каттер не совершил ничего экстравагантного вроде признания, что ему нравится, но и не выплюнул на пол. Ох, она могла испечь огромный торт, доставить его в его квартиру, а потом выпрыгнуть из него – голая.
И снова она получила поддержку от своего зверька за этот план, но снова решила отказаться от него. На самом деле её духовка была недостаточно большой, и мысль о том, что она застряла внутри торта, не соблазняла.
Где-то там был правильный план, ей просто нужно отыскать его.
– Привет, – раздался глубокий голос позади неё.
Люси и её ежиха удивлённо вскрикнули и бросила в воздух дюжину бинтов, разбросав их по полу. Она повернулась и обнаружила, что смотрит на высокого красивого льва-перевёртыша.
Он беспечно прислонился к дверному косяку и озадаченно улыбнулся.
– Прошу прощения, я не хотел вас напугать. Я Рик.
Сникердудлы (прим. пер.: разновидность американского печенья)! Она совершенно забыла о прибытии их нового судмедэксперта. Она такая тупица.
Люси бросилась вперёд и основательно пожала ему руку.
– Нет, извините, доктор Пауэрс, я знала, что вы приедете, я должна была встретить вас у стойки регистрации.
Большой лев-перевёртыш махнул рукой.
– Ерунда, я не хочу, чтобы ты изо всех сил старалась ради меня. И, пожалуйста, зови меня Риком.
Щёки Люси покраснели.
– Я Люси. Я одна из медсестер.
Рик приподнял бровь, когда выдра испустила крик перед почти оргазмическим стоном.
– А это работа Хельги, другой нашей медсестры, – объяснила Люси.
Он склонил голову набок и принюхался.
– Белая медведица-перевёртыш?
Люси кивнула.
– Сильные руки, – задумчиво пробормотал он.
Он взглянул на Люси благодарным взглядом, который, к её удивлению, заставил её покраснеть.
– Ежиха?
– Ага.
Он одарил её широкой улыбкой, которая, если бы она не была так одержима Каттером, заставила бы её растаять, как мороженое. Её ежихе это не нравилось, но Люси пришлось признать, что доктор чертовски хорошо выглядит. Он был высок – может быть, даже на дюйм или около того выше Каттера – и был сложен как сплошная мускулистая стена. Его светлые волосы были густыми и волнистыми, обрамляя точеное лицо. Он определённо собирался вскружить голову в офисе нескольким – мужчинам и женщинам.
– С нетерпением жду нашей совместной работы, – промурлыкал он, блуждая глазами по её щедрым изгибам.
Люси сглотнула. В этих словах определённо был какой-то намёк. Она попыталась скрыть удивление.
– Что ж, ну, как насчёт того, чтобы я провела для тебя экскурсию по зданию, познакомлю с местностью, и дам ключ доступа.
Рик криво улыбнулся, и на его левой щеке образовалась ямочка.
– Звучит замечательно. Показывай дорогу.
Люси так и сделала, смущённо осознавая, что он следил за ней и пялился на её задницу. Её большую круглую задницу. Не то чтобы в этом было что-то не так, просто это не было её любимой особенностью, и она никогда не встречала мужчину, который выказывал бы ей такую же признательность, как Рик. Он встретил её всего десять минут назад – он определённо не терял времени зря!
Её зверек фыркнул. Колючее маленькое существо совершенно не любило этого льва-перевёртыша. Люси, с другой стороны, не могла принять решение. Он определённо казался очаровательным и открытым, но его кокетство немного нервировало. Конечно, многие мужчины флиртовали с ней, но они никогда не были такими сильными и не испускали таких мощных вибраций, как Рик. Он несмоненно был сильным перевёртышем, может быть, даже альфой.
Когда они вошли в лифт, Люси внезапно осознала, насколько крошечной была металлическая коробка. Но, опять же, она никогда не была внутри него с таким огромным львом-перевёртышем, который, казалось, был более чем настроен противостоять ей.
– Итак, мм-м, ты женат? Или у тебя есть вторая половинка? – спросила она, стараясь казаться непринуждённой.
Возможно, она просто пропустила это и вместо этого звучала более захватывающе, чем Джессика Рэббит (прим. пер.: мультипликационный персонаж детективных нуар-романов о кролике Роджере, созданных писателем Гэри Вульфом, а также последующих комиксов, киноадаптаций и мультсериалов).
Рик усмехнулся.
– У меня никого нет. Я переехал сюда, чтобы быть рядом с моей сестрой, у неё только что родились близнецы, и я хочу проводить время со своей семьёй. Я хочу остепениться и обзавестись собственной семьёй.
Ой! Люси и её ежиха задрожали. Это были такие замечательные слова. Ей просто хотелось, чтобы они вышли из пасти упрямого волка-перевёртыша. Она подумала, сможет ли познакомить его с Каттером, может быть, он окажет хорошее влияние.
– Эмм, почему бы нам не начать со спортзала?
– Отлично, я люблю тренироваться каждый день, если это возможно. Если нет, то мне нравится плавать на своей яхте.
Конечно, любит. Он не мог быть просто красивым, обаятельным и врачом, видимо, он также должен быть богатым. Этот парень был мистером Идеал. Вернее, доктор Идеал (прим. переводчика.: Отсылка к медицинскому сериалу «Анатомия страсти», такое прозвище было у одного из главных героев сериала).
О, он определённо будет популярен среди женщин, работающих в этом здании.
* * *
Каттер пнул камень потёртым ботинком и фыркнул, когда тот срикошетил от мусорного контейнера. Он пытался воспроизвести, как была убита их жертва – ёж, – пытаясь забыть о своих собственных проблемах с ежом-перевёртышем.
Его волк, что нехарактерно, решил молчать о том, что произошло прошлой ночью. Каттер не хотел этого признавать, но это был долгожданный переход от общения с почти неуправляемо громким волком. Но он определённо не хотел, чтобы это стало обычным явлением. Он встречал перевёртышей, которые потеряли связь со своими животными и были вынуждены жить как люди. Призрачные взгляды на их лицах говорили обо всём – это было похоже на потерю души.
С сильным похмельем Дейл и крайне невпечатлённая Примроуз были отправлены повторно опросить семью невесты тукана. Чем больше Каттер думал об этом деле, тем больше был уверен, что их жертва инсценировала собственную смерть. Слишком много не состыковывалось, и ему не нравилось, что у них нет тела. Кто мог легко унести труп невесты на свадьбе? Хотя невеста, казалось, исчезла посреди всего этого, так что, может быть, было не так уж и сложно, чтобы что-то странное осталось незамеченным.
Он надеялся, что отвратительные агенты каким-то образом вызовут у кого-то из близких невесты признание. Блять, двадцать минут наедине с двумя агентами могут даже соблазнить одного из них признаться в том, что он Джек Потрошитель.
Эйвери уставилась на него, уперев руки в бёдра. Солнце блестело в её очках-авиаторах.
– Мы ещё не закончили?
– Успокойся, шустрик, – проворчал Каттер. – Мы хотим сделать всё, как надо, если дело когда-нибудь дойдёт до суда.
Уэйн ухмыльнулся и скрестил жилистые руки на груди.
– С каких пор тебя это волнует? Обычно ты пугаешь подозреваемых, заставляя их добровольно оказаться в камере смертников.
– С тех пор, как я стал боссом, – отрезал Каттер.
Эйвери поморщилась.
– Напомните мне ещё раз, когда вернётся Ганнер?
– Не скоро, блять, – пробормотал Каттер.
Он встал на колени и провёл пальцами по тому месту, где были обнаружены несколько капель крови. Тело их жертвы было обнаружено в другом месте, но они догадались, что атака началась в переулке, где Реджинальд, их ёж, держал свой импровизированный дом, который представлял собой своего рода убежище, сделанное из старых матрасов, журналов и скреплённое использованными удлинителями. Соцработник сказала им, что Реджинальд никогда не уходил далеко от дома, опасаясь, что кто-то другой заберёт его себе. Он был очень горд и территориален над своей хижиной. Они действительно задавались вопросом, произошло ли убийство из-за ссоры из-за этого – в порыве минутной ярости, – но они не были уверены.
Они догадались, что убийца ранил Реджинальда, возможно, ударил его достаточно сильно, чтобы пролилось немного крови за пределами хижины, а затем Реджинальд попытался бежать, преследуемый убийцей. Были обнаружены небольшие капли крови, а также волокна изношенной одежды Реджинальда, пока они не достигли переулка, где тот был убит. Его тело, то, что от него осталось, выбросили в мусорный бак, но убийца не пытался убрать обильное количество крови.
Каттер глубоко вздохнул.
– Хорошо, Уэйн, ты станешь жертвой. Эйвери, ты убийца.
– Почему я всегда жертва? – ощетинился Уэйн, осторожно садясь перед хижиной.
Эйвери игриво надула губы.
– У тебя это получается намного лучше, чем у меня.
Каттер нахмурился, заставив их замолчать.
– Хорошо, давайте попробуем несколько разных способов. Эйвери, ты идёшь по переулку.
Она пошла.
– Странно, что я здесь посреди ночи.
Уэйн указал на другой конец переулка.
– Там внизу бесплатная парковка на ночь.
– Так что, может, я иду к своей машине, но выходить на улицу ночью по-прежнему опасно.
Каттер кивнул.
– Марвин ничего не мог сказать, кроме как, что большой хищник с острыми зубами напал на нашу жертву.
– Волк, кот или медведь?
– Да, это были мои первые предположения. Но я бы предпочёл волка или кота. Ежи-перевёртыши на самом деле могут быть довольно быстрыми.
Каттер почти улыбнулся, когда подумал о легконогой Люси, преследующей его по офису.
Эйвери остановилась, когда добралась до Уэйна.
– И что потом?
– Может быть, Реджинальд попросил лишнюю мелочь или что-то в этом роде, и он получил помощь в решении своих проблем, – предположил Уэйн.
На тех частях его тела, которые они нашли, было достаточно синяков, чтобы это было правдой.
– Хорошо, покажите мне, – сказал Каттер.
Уэйн и Эйвери разыграли это, а Уэйн барахтался по земле, переигрывая в манере, которой мог бы гордиться самый плохой актер.
Эйвери закатила глаза.
– Успокойся, Брандо. Что теперь?
Аллигатор-перевёртыш перекатился на колени.
– Может, они поссорились, и наш убийца просто вышел из себя.
Он лукаво усмехнулся Каттеру.
– Не в первый раз волк-перевёртыш сходит с ума без причины.
– Мы всё ещё не уверены, что это сделал волк, – пробормотал Каттер.
Эйвери постучала пальцем по губе.
– В то время ночи и в этой части города он мог быть пьян и не совсем ясно мыслить.
Каттер потер лоб.
– Не думаю, что это помогает. Всё, что мы делаем, – это гадаем, и даже если мы правы, мы по-прежнему не приблизились к выяснению того, кто это сделал.
Он уставился на импровизированный дом Реджинальда.
– Специалисты на месте преступления проверили все его вещи?
– Да, – ответил Уэйн. – Они взяли кое-что в лабораторию, чтобы посмотреть, но, учитывая, что убийство произошло в другом месте, они не особо беспокоились об этом месте.
Каттер откопал фото с места преступления. Переулок был оцеплен на пару ночей, прежде чем был очищен. Поскольку на самом деле это не было местом убийства, это не было сочтено важным. Странно, что никто другой не пытался захватить территорию ежа. Его волк беспокойно зашевелился.
– Разве этот соцработник не сказала, что Реджинальд не любил покидать свой дом, потому что боялся, что кто-то другой попытается въехать на его территорию?
Эйвери кивнул.
– Да, он явно был одержим этим.
– Но прошла неделя, и Реджинальд определённо не вернётся, но никто другой не пытался, почему?
Уэйн пожал плечами.
– Может, они слишком напуганы.
Львица сняла солнцезащитные очки.
– Думаешь, в этом что-то есть?
Он не был лучшим в решении головоломок и решении задач, поэтому полагался на инстинкты своего волка, чтобы направить его в правильном направлении. И его волк, казалось, думал, что это странно.
– Это просто кажется странным, я имею в виду, что у Реджинальда есть одеяла и даже консервы – почему они не нужны другому бомжу? Реджинальд не вернётся за ними.
– Что-то их отпугивает, – согласилась она.
– Как думаете, ребята, вы можете узнать, что?
Уэйн кивнул.
– Мы вызовем того соцработника и спросим, как найти людей, которые знали Реджинальда.
– Хорошо, думаю, я собираюсь просмотреть материалы, которые техники в конечном итоге взяли с этого места.
Каттер просмотрел документы, которые были у него по делу.
– Я не могу найти отчёта об этом.
Эйвери фыркнула.
– Их нет. Хейл ничего не сделал.
Волк Каттера заурчал при упоминании главного техника на месте преступления. Хейл был крокодилом-перевёртышем, страдавшим комплексом превосходства, а именно: он считал, что каждый человек на планете ниже его.
– Гребаный крокодил, – проворчал Уэйн.
Хейла не особо любили в АСР, но, в частности, он не ладил с аллегатором-перевёртышем. Дело не в личности; это был вопрос вида. Однажды Уэйн попытался это объяснить. Очевидно, между аллигаторами и крокодилами-перевёртышами шло большое соперничество. Крокодилы, как правило, были богаче, заносчивее и имели серьёзные проблемы за плечами, и считали аллигаторов маленькими голодранцами в мире перевёртышей.
По мнению Каттера, все они были просто ящерицами и почти одинаковыми. Хотя он не сказал этого вслух, не после того, как в первый раз Уэйн пришёл в ярость. Хейл относился к Уэйну с таким же уважением, как к жвачке, в которую он наступил, и с трудом соскрёб с подошвы своей обуви.
– Почему Хейл ничего с этим не сделал?
– Ну, когда я спросила его об этом, он сказал мне, что это не имеет большого значения, – ответила Эйвери. – Он объяснил, что предметы не были взяты с места преступления, и, поскольку убит был бездомный, он считает это дело менее важным, чем другие его дела.
Зверь Каттера зарычал, захлопнув папку.
– Он действительно сказал это?
– Почти дословно, – подтвердила Эйвери.
– Грёбаный крокодил, – повторил Уэйн.
Каттер потёр голову, проводя рукой по коротким щетинистым волосам.
– Я поговорю с ним.
Эйвери надула губы.
– Ой, прости, но я пропущу это. Обычно, когда ты с кем-то разговариваешь, всё заканчивается ударами. Хотя, после той чуши, которую он мне устроил по этому делу, мне было бы приятно увидеть, как Хейла ударили кулаком.
– Разве не всем нам, – пробормотал Уэйн.
– Я никого не бью.
Львица запрокинула голову и засмеялась.
– С каждым новым словом становится всё смешнее. Давай, Кожеголовый, поехали.
Уэйн встал и вытянул свою гибкую фигуру.
– Кожеголовый? – весело спросил он.
Эйвери посмотрела на него с притворным раздражением.
– Похоже, ты не так хорошо разбираешься в мультфильмах восьмидесятых, как я.
Аллигатор весело улыбнулся ей.
– Нет, в детстве у нас не было телевизора. Мама говорила, что он засоряет мозг.
Каттер смолчал. Он мог бы возразить, что тушеное рагу из рыбьей головы и все другие гнилостные блюда, которые он уминал, могут сделать это. Но, как и с крокодилами, он знал, что кулинарное мастерство его мамы – это больная тема. А если серьёзно, его семья, казалось, ела все части животных, которые выбросили все остальные.
Львица посмотрела на Уэйна с удивлением.
– Бедняжка, как же ты пережил детство?
Уэйн приложил руку на сердце.
– Это было тяжело.
– Что ж, позволь мне просветить тебя, – целеустремленно сказала она. – Кожеголовый мутировавший аллигатор из «Черепашек-ниндзя».
– Точно, разве недавно о них не выходил фильм?
Эйвери сморщилась.
– Мультик лучше. Ты должен его посмотреть – он крутой. И если тебе понравится, ты полюбишь «Громокошек».
Уэйн махнул рукой Каттеру, когда они уходили, пытаясь скрыть ухмылку, когда Эйвери начала рассказывать о Льве-О и Мамм-Ра.
Каттер покачал головой. Когда он впервые встретил Эйвери, он подумал, что она такая чопорная и порядочная. Она выглядела так, будто ей место на подиуме – простите за каламбур – вместо того, чтобы выслеживать убийц. Но нет, он скоро осознал, что в душе она была кикбоксером, фанатом мультфильмов и спортивно-зависимой. Она была звёздным питчером офисной команды по софтболу.
Каттер нахмурился при этой мысли. Его всё ещё раздражало, что он был свергнут с должности капитана в результате враждебного захвата власти. Ладно, ему, вероятно, не стоило выходить из себя и гнать судью по полю, но этот судья полностью предвзято относился к другой команде! По крайней мере, они всё ещё позволяют ему играть. Он нуждался во всём физическом освобождении, которое мог получить.
Каттер вернулся к своей машине. Ему нужно было словить Хейла. Грёбаный крокодил не имел права решать, какие жертвы были достойнее других. Да, нужно врезать его тонкое высокомерной лицо в стену...
Нет, никакого насилия. Он поговорит с ним, как с разумным существом, один перевёртыш с другим.
Его волк раздраженно фыркнул. Зверь не желал ничего больше, кроме как снять напряжение, пронизывающее его тело. У него накопилось годичное сексуальное разочарование, и его единственными выходами были ссоры и упражнения. Каттер никому в этом не признается, но у него не было секса больше года. Он компенсировал это тем, что больше тренировался, боксировал и относился к офисным матчам софтбола гораздо серьёзнее, чем это было необходимо, но даже эти вещи, похоже, больше не помогали.
Тот факт, что его добровольное воздержание, казалось, началось примерно в то время, когда некая ежиха-перевёртыш прибыла в АСР, был полностью случайным. Да, полностью. Единственная причина, по которой он не был с другой женщиной, заключалась в том, что он просто не мог найти ту, которая его интересовала. Да, это всё. Ничего больше, совсем ничего.
Фу.
Напев Имперского марша из «Звёздных войн» начал эхом отдаваться из его заднего кармана. Вздохнув, Каттер схватился за телефон. Он не был большим фанатом научной фантастики, но тема Дарта Вейдера подходила Директору.
– Да?
– Произошло убийство, – взволнованно отрезал Директор.
Каттер нахмурился. Обычно Джесси звонила, чтобы сообщить им об этом. Если звонил Директор, это означало, что это действительно плохие новости.
– Что не так?
– Жертва была бывшим агентом АСР. Твой старый напарник Клейтон Ривз.
– В Урсе?
– Нет, он был здесь, в Лос-Лобос.
– Дай мне адрес, – хрипло прорычал Каттер.
Директор сообщил подробности, и Каттер повесил трубку, побежав к своей машине. Его волк жалобно завыл. Клейтон, хитрый орёл-перевёртыш, был его наставником и напарником до тех пор, пока Клейтон не ушёл на пенсию, а Каттер не переехал в Лос-Лобос.
Сукин сын был крепкой старой птицей и бывшим сержантом армии. Каттер и представить себе не мог, что кто-то сможет его убить.
Блять, становится всё хуже и хуже.
