Текст книги "Только для твоих лап (ЛП)"
Автор книги: Элизабет Прайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)
Элизабет Прайс
Только для твоих лап
Внимание!
Текст предназначен только для ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно её удалить. Сохраняя данный текст, Вы несёте ответственность в соответствие с законодательством. Любое коммерческое и иное использование, кроме предварительного ознакомления, ЗАПРЕЩЕНО. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.
Элизабет Прайс
Только для твоих лап
Серия: «Агентство сверхъестественных расследований», книга 2
Над переводом работали:
Перевод: Бешеный Койот
Редактор: Настена
Вычитка: Галина
Дизайн обложки: Оксана
Важно:
Будьте осторожны, этот волк о-о-очень грязно выражается и возбуждается от грязных словечек! Мы вас предупредили! Большой плохой волк!
Аннотация
Жизнь Каттера, волка-перевёртыша и сотрудника сверхъестественного агентства инфорсеров, была довольно простой: раскрывать дела, посещать занятия по управлению гневом и избегать внимания милой, но упорной ежихи-перевёртыша. Так продолжалось до тех пор, пока его старый напарник не был убит, а свидетель по прошлому делу не пропал. Теперь Каттер оказывается главным подозреваемым, и ему больше не к кому обратиться, кроме одного человека, который, как он знает, не предаст его.
Фигуристая ежиха-перевёртыш Люси провела год в погоне за волком, страдающим фобией, и не огорчена ли она тем, что он всё ещё бежит в противоположном направлении, когда видит её приближение? Вы можете поспорить, что нет! Возможно, он изо всех сил пытается сделать это, но она ему ещё покажет. Но, прежде чем она успевает сказать: «о, Боже», – Люси приходит домой и обнаруживает своего голого волка, истекающего кровью на её диване, и Люси, несмотря на его воющие возражения, полна решимости помочь раскрыть его дело.
Работая плечом к плечу, сможет ли Люси убедить волка, что она для него та самая ежиха? И сдастся ли Каттер, наконец, и признается в чувствах, которые преследовали его с тех пор, как очаровательная ежиха ворвалась в его жизнь?
Пролог
Он наблюдал, как агенты АСР вышли из бара. Он усмехнулся, когда жестокий белый медведь-перевёртыш подлизывался к человеческой женщине. Этого было достаточно, чтобы ему стало плохо. Спаривание смешанных видов должно быть незаконным. Дети-полукровки, которых родят эти двое, должны быть утоплены при рождении.
Но он сбился с пути. Он здесь не за этим. Он здесь по одной причине – волк-перевёртыш, который сейчас прячется в тени, как трус, которым он и является.
Да, волк заплатит за то, что он сделал, и когда он закончит, Каттер пожалеет, что родился на этот свет.
Он покачал головой из стороны в сторону, пытаясь смахнуть капли дождя, стучащие по его голове. Его там не должно быть. Ему сказали держаться подальше, но он ничего не мог с собой поделать. Он должен был его увидеть. Он был на несколько лет старше и на несколько фунтов легче, это определённо был он. Предатель.
Он застыл, когда Каттер склонил голову набок и понюхал воздух. Может, он был слишком близко к своей цели. Он облился дезодорантом, приглушающим запах, но грёбаный волк был похож на чертову ищейку. Его тело напряглось, когда Каттер посмотрел в его сторону. Как бы он ни хотел, чтобы волк умер, это не произойдёт сегодня вечером. Он не хотел встречается лицом к лицу с волком, когда все его друзья слонялись вокруг, полные решимости испортить вечеринку.
Пара шумных перевёртышей вылетела из бара и отвлекли Каттера. Он воспользовался возможностью ускользнуть, ныряя по переулкам.
Бродяга – ёж-перевёртыш – увидел его приближение и поднял грязную руку.
– Не подкинешь мелочишку? Уф!
Он ударил бродягу ногой в живот и продолжил свой путь. Он добрался до своей машины и собирался сесть в неё, когда услышал болезненно бормочущие слова бродяги.
– Глупый грёбаный волк.
Он стянул куртку, бросил её в машину и захлопнул дверь. Обычно он предпочитал, чтобы еда была немного чище, а ежи-перевёртыши не были его любимыми, но он не мог допустить, чтобы неуважение оставалось безнаказанным.
Он хрустнул шеей и повернулся, чтобы увидеть, как ёжик смотрит прямо на него. Бродяга, должно быть, увидел что-то в его глазах, потому что его лицо было залито страхом, и он начал хромать в противоположном направлении.
Он улыбнулся, когда маленький человечек поспешил прочь – его первая искренняя улыбка за много лет. Он действительно любил, когда его еда была труднодоступной. Может, это будет веселее, чем он думал.
Глава 1
Неделю спустя – Понедельник
Каттер старался не закатить глаза, когда Директор о чём-то ворчал. Через полчаса он перестал обращать внимание.
Все всегда говорили, каким крутым, спокойным и собранным был Директор. И, как хладнокровный питон-перевёртыш, это, вероятно, было правдой. Единственное исключение, казалось, было, когда Каттер находился поблизости. Ага, очевидно, волк-перевёртыш заставлял холодную кровь Директора нагреться до точки кипения.
В защиту Каттера он не имел в виду, что ситуация – которую Директор, похоже, всё ещё обсуждает, – превратиться в переговоры о захвате заложников. Этот молодой рысь-перевёртыш украл пончик с виноградным желе, и это потребовало демонстрации силы со стороны Каттера. Откуда Каттер мог знать, что молодой человек схватит ближайшего покупателя и прижмет когти к её горлу?
– Одна неделя! Одна неделя, как Ганнер уехал, а у меня уже есть дюжина адвокатов, дышащих мне в шею по судебным искам. Не говоря уже о том, что ты сделал с торговым автоматом. Ты никогда не извлекаешь уроков из всех курсов по управлению гневом, на которые мы тебя направляем?
Каттер поёрзал на стуле и нахмурился, услышав громкий, похожий на пердёж, шум, вызванный движением. Директор оставил стул, чтобы сбить с толку всех, кто сидел перед ним! Его волк рыскал, сердито требуя освобождения.
Ладно, может быть, с тех пор как его руководитель группы отправился в длительный медовый месяц со своей новоиспеченной супругой Эрин, Каттер немного переусердствовал. Но он просто пытался заполнить туфли Ганнера размером с белого медведя. Он не знал, как это делал Ганнер. Белый медведь-перевёртыш мог быть столь же агрессивным, как и Каттер, и всё же, по большей части, он, казалось, избегал всех жалоб и судебных исков, которые преследовали Каттера. Это казалось несправедливым.
Что касается торгового автомата… Ну, перевёртыш фламинго из архивов скулил, скулил и пинал автомат после того, как тот съел его деньги. Выстрелив в стекло в приступе ярости, Каттер на самом деле оказал парню одолжение – тот получил свой шоколадный батончик!
Директор, казалось, прекратил разглагольствовать и вместо этого смотрел на Каттера с раздражением.
– Не мог бы ты сообщить мне какие-нибудь хорошие новости по вашим делам?
– Э-э-э...
– Разорванный ёж-перевёртыш? Или как насчёт невесты, этой птички-перевёртыша, которую убили в день свадьбы?
Каттер защищался, когда его волк зарычал.
– Мы работаем над этим.
Они над этим работали. Ни в том, ни в другом случае он не был виноват в отсутствии свидетелей, доказательств или мотивов, о которых можно было бы говорить.
Директор прищёлкнул языком. Боже, очевидно, Каттер ничего не мог сделать правильно.
– И когда ты собираешься пройти медосмотр? – прошипел Директор.
Каттер напрягся, и его волк заскулил. Да, он откладывал это уже пару месяцев.
– Уже давно пора, – отрезал Директор. – Я не должен напоминать тебе, что ты не ребёнок. И не говори мне чуши о боязни, просто спусти свою задницу в медицинский отсек – немедленно.
– Мы закончили? – прогрохотал Каттер.
Директор хмыкнул.
– Да, и я не хочу слышать твоё имя снова, даже шепотом, если это не хорошие новости. Понял?
Каттер угрюмо скрестил руки на груди.
– Да.
– Ты практически призрак, понятно?
– Да, да, я понял!
Каттер встал и направился к выходу.
– Не хлопай… – крикнул ему вслед Директор.
Остальная часть этого предложения была прервана хлопающей дверью. Что ж, Директор уже взбесился – от одного хлопка дверью хуже не будет.
Каттер прошел к лифту и нажал кнопку. Ничего не случилось. Его волк нетерпеливо завыл. Он пробовал это снова, снова и снова, пока, наконец, не ударил кулаком по нему.
Внезапно, к раздражению своего зверя, он поднял руки и отступил на шаг, глубоко дыша. Гнев ничего не решит. Если он разозлится и вырвет панель управления, ему не станет лучше. Его волк с сомнением фыркнул. Ладно, на мгновение от этого ему станет лучше, но в конечном итоге всё станет только хуже.
Каттер вспомнил свои занятия по управлению гневом. Он проходил курс несколько раз, всегда получая пропуск в конце, но, похоже, он никогда не мог применить то, что узнал там, в реальном мире. У него был злой засранец волк, и никакие повторения «спокойный голубой океан» и многочисленные поездки в его воображаемое «счастливое место» не могли этого изменить. По большей части Каттер мог справиться с бушующим внутри животным. Но некоторые вещи действительно сбивали его с толку, и он не мог скрыть, насколько зол.
На самом деле он не злился на лифт, нет, конечно, нет, это было всё, что в настоящее время шло не так в его жизни, что заставило его захотеть подняться на лифте.
Хотя грёбаный лифт всё ещё не прибыл. «Кусок бесполезного дерьма». Каттер сделал ещё пару глубоких вдохов и решил спуститься по лестнице.
Он несколько лет был членом команды «Альфа» в отделении Лос-Лобос Агентства Сверхъестественных Расследований. Раньше он работал в филиале Урсы в Джорджии, но после некоторых неприятностей счёл благоразумным уехать из города. Когда его коллега и друг Ганнер получил повышение, он переехал в Лос-Лобос и возглавил команду «Альфа», Каттер последовал за ним.
Каждая команда занималась разными делами, связанными со сверхъестественными существами. Например, команда «Зета» занималась пропавшими без вести, а команда «Гамма» – грабежами. Группе «Альфа» были назначены самые худшие случаи – убийства и изнасилования.
Хотя Каттер не мог отрицать, что были времена, когда он выходил из себя и вёл себя немного экстремально, он должен был признать, что эта работа ему подходила. Ему приходилось выслеживать монстров и притаскивать их силой, если необходимо. Что тут не понравится? Конечно, в идеальном мире он предпочёл бы, чтобы ни один из этих монстров не совершал безумных поступков, ведущих к их аресту, но, эй, мир был далёк от совершенства.
В тот момент у него просто возникла небольшая проблема с административной стороной работы. «Вернее, со всякой херней». Обычно Ганнер имел дело с Директором и такими вещами, как то, кто на них подал в суд, и кто был зол на перестрелку в их гостиной. Но теперь, когда за это отвечал Каттер... ему это совсем не нравилось.
Его волк, естественно, имел склонность к доминированию, что является одной из причин, по которой он решил оставить свою стаю в возрасте восемнадцати лет и присоединиться к армии. В противном случае он мог бы почувствовать себя вынужденным попытаться сразиться со своими двумя двоюродными братьями и четырьмя старшими братьями, чтобы добраться до места альфы. В настоящее время его дядя занимал эту позицию, но было много других волков, которые хотели заграбастать его место своей лапой, когда тот оставит пост. Кроме того, его стая как бы настаивала на том, чтобы он ушёл и не возвращался, пока он не научится немного больше контролировать себя. Шестнадцать лет спустя он так и не вернулся.
Однако альфа-черты Каттера определённо не распространялись на дипломатию. Он всегда думал, что быть ответственным за команду, быть альфой для небольшой группы других перевёртышей – это то, чего он хотел, и что-то, что ему подходило. Но теперь, когда он был на этой должности, его противный волк всё ещё был недоволен. Ничего особенного в эти дни не делало его счастливым, нет, человек и животное по-прежнему воевали из-за одной колючей маленькой проблемы.
Каттер подавил раздражение, когда рядом с ним шагнул ещё один агент АСР. Диас был перевёртышем ягуаром и руководил командой «Бета». К тому же он был скользким и хитрым, и Каттер терпеть его не мог.
Диас ухмыльнулся ему, когда он последовал за ним на лестницу.
– Спускаешься?
– Очевидно, – пробормотал Каттер, тяжело спускаясь по лестнице.
Его волк зарычал, когда Диас не отстал от него. Неужели проклятый кот не мог почувствовать, что ему хочется побыть одному? Разве он не издавал достаточно сильную атмосферу «отвали»?
– Как Ганнер и Эрин? – разговорчиво спросил Диас.
Каттер поджал губы. В офисе АСР был хорошо известен факт, – даже если Эрин отказывалась в это верить, – что Диас активно пытался залезть в трусики Эрин, даже после того, как стало ясно, что она встречается с Ганнером. Он хотел ударить кота от имени Ганнера.
– Откуда, блять, мне знать? У них медовый месяц.
Кто в здравом уме захотел бы обсуждать работу, когда они пытались провести время наедине со своей парой?
Диас кивнул, совершенно не обращая внимания на убийственный тон Каттера.
– Конечно, просто с нетерпением жду, когда Эрин вернётся, мы все скучаем по ней.
Каттер сдержал своего волка, который хотел издать всемогущее рычание. Изначально Эрин была назначена в команду «Альфа». Но после того, как они с Ганнером стали встречаться, Эрин запросила перевод, и, к гневу Ганнера, она присоединилась к команде Диаса. Хотя это по-королевски разозлило Ганнера, и в припадке солидарности Каттер тоже разозлился, в этом не было ничего страшного. Эрин была самой милой и преданной женщиной, которую он когда-либо встречал. Ну нет, это неправда. Его волк ухмыльнулся, и Каттер успокоил его. Эрин была второй самой милой женщиной, которую он когда-либо встречал. Была другая, которая однозначно носила этот титул.
Каттер покачал головой; нет, он не мог думать о ней в этот момент.
Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Диас всё ещё разговаривает с ним. Он болтал о чём-то или другом, и Каттер не стал бы слушать, если бы не пара слов, которые посылали через него предупреждающие сигналы. Слова были «медсестра» и «ежиха». Его волк обнажил клыки, и Каттер снова переключился на односторонний разговор.
– Думаю, что это пустая трата времени, я имею в виду, зачем нам медосмотр? Мы перевёртыши. Мы сами излечиваемся, – бормотал Диас, совершенно не подозревая о нарастающей ярости его оппонента. – Я говорю, что мы должны просто заставить людей пройти медосмотр – они подвержены риску переломов костей и болезней.
– Ты должен отказаться подчиняться, – грубо сказал Каттер.
Диас пожал плечами.
– Да, я думал об этом и даже намекнул об этом Директору. Он практически откусил мне голову. Кроме того, я слышал, что у ежихи действительно тёплые руки.
Каттер почувствовал, как его челюсть хрустнула, пытаясь сохранить контроль.
– Я слышал, что у медведицы-перевёртыша руки как тиски.
У АСР было две медсестры в своих офисах Лос-Лобос. Якобы они были там на случай, если кто-нибудь заболеет, но, учитывая, что большая часть рабочей силы состояла из перевёртышей, вампиров и ведьм, которые варили свои собственные тоники, они редко были заняты. Вместо этого они должны были проводить ежегодные медицинские осмотры – что было довольно бессмысленно – и помогать судмедэксперту. Медсестра белая медведица-перевёртыш, серьёзная медведица средних лет ростом шесть футов два дюйма по имени Хельга, также делала массаж. Она была довольно хороша, если тебе нравилось, когда тебя били. Другая медсестра – ежиха ростом пять футов три дюйма – большую часть своего времени проводила, помогая судмедэксперту. Хотя в настоящее время у них его не было.
Их последний судмедэксперт сошёл с ума, убивал людей и извлекал их органы. Это было грязное дело, и все пытались притвориться, что этого не было. В настоящее время его подменяет предыдущий судмедэксперт – отставной и чрезвычайно капризный енот по имени Марвин. Однако он очень хотел вернуться к своей рыбацкой лодке, игре в гольф или чему-то ещё, чем занимаются пенсионеры, поэтому требовалась замена на полную ставку, и быстро.
Диас фыркнул.
– Поверь мне, я знаю всё об исцеляющих руках Хельги. Однажды я случайно сказал ей, что у меня болит плечо после драки с быком-перевёртышем. После получаса с ней я неделю мучился.
Волк-перевёртыш попытался скрыть при этом свою улыбку. Было неправильно радоваться чужой боли. Правда. Может, ему стоит сказать Хельге, что Диас жаловался на боль в ноге.
– Кроме того, я уверен, что смогу уговорить ежиху обследовать меня.
Каттер искоса взглянул на него и заметил, что брови перевёртыша ягуара поднимались и опускались с пугающей скоростью.
– Как скажешь, дружище, – пробормотал Каттер, не обращая внимания на рычание своего зверя.
Диас нахмурился, увидев его реакцию, и, к счастью, на несколько мгновений замолчал. Это была долгожданная отсрочка. Какую бы реакцию Диас ни ожидал от него, Каттер не собирался угождать ему.
Ягуар, казалось, оправился от разочарования, и его глаза снова заблестели.
– Может, я приглашу её на свидание после медосмотра. К тому времени она уже будет впечатлена моим телосложением...
– Или разочарована, – вмешался Каттер, стараясь не задохнуться от смеха и возмущения.
– И она не сможет сопротивляться.
– Или перестать смеяться, – усмехнулся Каттер.
Его волк взвыл на кота из-за того, что тот осмелится предположить что-нибудь о ежихе-перевёртыше. Как будто на неё повлияют такие вещи, как внешний вид и мускулы, она была слишком честной. К тому же Каттер был даже выше и мускулистее Диаса – никакой конкуренции!
Диас казался совершенно невозмутимым.
– Она одинока, да?
Кот посмотрел на него почти невинно, вопросительно. Каттеру хотелось оторвать ему голову. Его зверь подтолкнул его сказать «нет», приказывал заставить этого идиота бросить жалкое преследование ежихи, но он этого не сделал.
– Откуда мне, блять, знать, – сказал он вместо этого, поведя плечами.
– Да, она довольно хорошенькая, хотя ничего особенного, и я обычно предпочитаю высоких женщин. Она такая маленькая и коренастая.
Каттер почувствовал, как его глаза стали янтарными. Его когти вылетели из кончиков пальцев, и он впился ими в ладони, чтобы не вцепиться ими в раздражающего кота-перевёртыша.
– Тогда какого хера ты с ней возишься?
Да, пойди и найди какую-нибудь другую женщину, чтобы мучить её подлыми чарами, и оставь ежиху в покое.
Диас преувеличенно пожал плечами.
– Я никогда не спал с ежихами. Мне любопытно.
«Любопытство сгубило кошку». Каттер подумал, сможет ли он столкнуть Диаса и позволить ему упасть с лестницы, чтобы никто не заметил.
– Ну, вот мы и на месте, – с ухмылкой объявил Диас.
Каттер моргнул и огляделся. Отвлечённый, он полностью обошёл свой этаж и спустился в подвал вместе с Диасом. Вернее, до медицинского отсека.
Диас открыл дверь, и их ударил запах отбеливателя, но вскоре он был заглушен чем-то более сладким и соблазнительным. Аппетитный запах черники и сливок не столько поразил его, сколько разнёсся по его телу, охватывая каждый дюйм его тела, и тогда Каттер понял, что попал в беду.
Он услышал тихий топот шагов, когда опасное присутствие двинулось в их направлении. Пока его волк хотел насладиться опьяняющим ароматом, Каттер знал, что ему нужно выбраться оттуда, прежде чем… «Ох, блять».
– Каттер! – воскликнул мелодичный голос.
Он напрягся и поднял свои угрюмые глаза, чтобы встретиться с невинным взглядом Люси. Причина, по которой он не мог пройти обследование.
Нет, он не боялся изучения физического состояния – он был прекрасным образцом, даже если он сам так говорил – скорее он боялся того, что таилось в медицинском отсеке. Что-то более ужасающее, чем он когда-либо сталкивался за все годы, вместе взятые в АСР.
Люси – медсестра. Люси – перевёртыш. Люси, пять футов три дюйма милоты и упорства, которые заставляли его пойти с ней на свидание весь прошлый год.
Если он войдёт в медицинский отсек для прохождения медосмотра, она схватит его за яйца – в буквальном смысле – и тогда, как он сможет сказать «нет» её не слишком тонким прикосновениям?
Она ухватилась за него в первый же день, когда начала там работать, и не приняла «нет» в качестве ответа. Она решила, что они должны быть вместе, а он… нет.
Дело не в том, что она ему не нравилась. Что там могло не понравиться? Она была милой личностью. Его волк возражал. Ладно, она была более чем мила – чудесна. И «нравилась» было недостаточно сильным словом; он хотел её, желал её, нуждался в ней со свирепостью, которая напугала бы её, если бы Люси знала. Она… выжидающе смотрела на него с легкой улыбкой, изгибающей розовые пухлые губы. Губы, которые выглядели бы красивыми, растянуты вокруг его… ох, блять.
– Я пришёл для прохождения медосмотра, – заявил Диас, эффективно преодолевая растущее сексуальное напряжение.
Каттер мог бы поцеловать его в благодарность. Кот сделал это из своих эгоистичных побуждений, но, по крайней мере, это дало ему отсрочку.
Её улыбка немного дрогнула, но вскоре она вернула её на место.
– Ты тоже пришел на медосмотр? – с надеждой спросила она Каттера.
– Нет, – проворчал он. – Я занят.
Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он не дал ей. Каттер грубо развернулся и пошагал по лестнице по две ступеньки за раз, игнорируя разочарование, промелькнувшее на её лице, и насмешливое хихиканье Диаса.
Его волк скалился, ворчал и зарычал, чтобы он остановился, но Каттер не мог. Ему нужно уйти от неё. Она хотела быть с ним, но он не хотел быть с ней. Если бы он не был осторожен, она могла бы убедить его в обратном, так что для него было бы лучше просто держаться подальше.
Он не перестал бежать по лестнице, пока не добрался до своего этажа, протолкнувшись мимо нескольких других агентов, которые кричали на него, чтобы смотрел, куда идёт, и сел, задумавшись, за своим столом.
Дело не в том, что он не находил её привлекательной. Блять, нет. Его волк громогласно согласился с ним. Её соблазнительное маленькое «я» фигурировало в большем количестве его эротических фантазий, чем он мог себе представить. Во всем виновата её соблазнительная задница в форме персика, нет, грудь. Её пышные груди, которые всегда напрягались, пытаясь вырваться наружу. Розовая рубашка, в которой она была сегодня, была особенно привлекательной.
Блять.
Каттер провел рукой по лицу. Ему нужно перестать думать о ней. Гулять по офисам АСР с эрекцией, которой можно забивать гвозди, навлечет неприятности.
Ему нужно сосредоточиться на работе. Он вытащил на своём столе пару файлов и попытался их перечитать. В настоящее время у них два открытых дела, которые Директор хотел, чтобы они быстро закрыли.
Первым было убийство ежа-перевёртыша. Он жил на улице, и соцработник, который его регулярно навещал, сообщила, что он пропал без вести с обычного места. Они нашли его – или, по крайней мере, его останки – примерно в миле оттуда, в мусорном контейнере. Его разорвало какое-то дикое животное или, скорее всего, перевёртыш, учитывая, что от них не было запаха. Кто бы это ни был, он достаточно хорошо заметал свои следы, чтобы выбросить тело в общественный мусорный бак. Из-за отсутствия вещественных доказательств и того факта, что они казались совершенно случайными, они не очень далеко продвинулись в этом.
Второй случай касался тукана-перевёртыша, убитой в день её свадьбы. Даже до того, как её убили, это не могло быть самым счастливым днём в её жизни. Свадьбу устроили её родители, и было много людей, выступавших против брака, и продолжалось много ссор и козней. Им было трудно сузить круг подозреваемых и выделить веский мотив среди всех аргументов. К тому же у них на самом деле не было тела – только кровь, много-много крови.
Каттер фыркнул и закрыл файлы. Он заложил пальцы за голову и откинулся на спинку стула. Что бы сделал Ганнер? Он, наверное, не убежал бы и не спрятался от ежихи-перевёртыша. Его волк усмехнулся над ним. Нет, наверное, нет, – признал Каттер. Он просто не знал, что с ней делать.
Люси решила, что они должны быть вместе, но Каттер – нет. Как бы он ни хотел её, она не подходила ему, она была слишком мила и невинна, она заслуживала пару, который относился бы к ней как к принцессе, а не к тому, кто проснётся от кошмара и попытается задушить её. Каттер сражался со своими собственными демонами, и это была не та битва, которую он хотел разделить с ней. Женщина заслуживала большего.
Проблема заключалась в том, что она, похоже, не хотела принимать ответ «нет». Он пытался быть хорошим, и, бог знает, это было нелегко. Злоба, которую Каттер получал от своего волка, и чувство вины, ощущаемое им каждый раз, когда видел разочарование в её глазах, угрожали свести его с ума. Но она просто не собиралась сдаваться. Единственный выход, который у него оставался, – это быть противным.
Если бы он был жестоким и плохо с ней обращался, – если бы он дал ей почувствовать то, на что он действительно способен, – она скоро отступила бы. Просто мысль о том, чтобы сделать что-то подобное, была неприятна. Каттер хотел, чтобы Люси двигалась дальше и нашла кого-то ещё, на кого бы обратила внимание, но действительно ли он хотел, чтобы она его ненавидела? Он мог жить со своим волком, ненавидящим его – зверь совершенно ясно дал понять, что он думает по этому поводу с тех пор, как Люси впервые вошла в их жизнь и начала терроризировать его, заставляя пойти с ней на свидание. Но сможет ли он на самом деле выдержать это, если Люси действительно будет его презирать?
Каттер вздохнул и закрыл глаза. Жизнь, блять, несправедлива.
Он открыл глаза, когда почувствовал и учуял приближение своего товарища по команде, львицы-перевёртыша, Эйвери. Она швырнула кофе ему на стол, не заботясь о том, прольется ли он из чашки.
– Приятно видеть, что ты слегка прохлаждаешься, пока мы рвём задницы, – огрызнулась она.
Каттер застонал. Эйвери обычно была сдержанна, но он мог догадаться, что её раздражало.
Их команда обычно состояла из него, Ганнера, Эйвери, Уэйна, перевёртыша аллигатора, и Джесси, перевёртыша белки, которая была их техническим консультантом, или компьютерным гиком, чему она была необычайна рада. Шестым членом их команды раньше был медведь-перевёртыш по имени Зейн, но его бесцеремонно уволили. Его заменой стала Эрин, а после того, как она ушла, им был назначен перевёртыш гиена по имени Примроуз. И она была чопорной.
Каттер знал её недолго, когда они оба работали в Урсе, но он никогда не имел с ней большого контакта и никогда не сталкивался с полной силой её личности. Технически они не могли найти ничего плохого в её поведении. Она была восходящей звездой АСР. Она помнила все правила. Она была сообразительной, прилежной и очень стремилась указывать на ошибки других людей. Ага, она была идеальным агентом, и никто другой в команде не мог её выдержать. Едкие комментарии об их профессионализме, постоянное сомнение в их методах и её высокомерном характере – всё это собрало одного очень неприятного агента. Трудно было ладить с кем-то, кто был убежден, что она никогда не ошибалась, и считала всех остальных ниже себя. Их боссы в АСР думали, что она великолепна. «Просто подождите, пока она не займёт одно из их мест».
В частности, как единственная другая женщина-полевой агент, Примроуз, казалось, изо всех сил старалась противодействовать Эйвери. А учитывая, что Эйвери обычно была довольно спокойной и собранной, то, как сильно её беспокоила Примроуз, говорило о чём-то.
Каттер проигнорировал её подкол по поводу сна.
– Где её светлость? – осторожно спросил он.
Они привыкли так называть Примроуз. Это было ничто по сравнению с тем, как она их называла.
– Пытается раскрыть наши дела в одиночку – очевидно, наша неуклюжесть только мешает её способностям бороться с преступностью. Кто бы мог подумать, что она чёртов Бэтмен!
Эйвери перекинула свои длинные светлые волосы через плечо и сделала несколько гневных глотков собственного кофе.
Каттер облегченно вздохнул.
– Тогда ещё не всё так плохо.
Если Примроуз пыталась уничтожить плохих парней в одиночку, как какой-нибудь чокнутый линчеватель, это означало, что её тут нет. Если её тут нет, это означало, что она нигде не пряталась, не шпионила за ними и не пыталась поймать их на чём-то неправильном. Уэйн выскочил из офиса на несколько минут, чтобы выкурить одну сигарету, и она почувствовала необходимость бежать к Директору и докладывать ему, что аллигатор-перевёртыш уклоняется от своих обязанностей. К счастью, Директор не собирался тратить время на подобные вещи, хотя он чуть не вышел из себя, когда Примроуз сообщила ему, что Джесси просматривала сайт знакомств в рабочее время. Змея-перевёртыш был в бешенстве, и Джесси чуть не заплакала из-за этого. Ещё одна причина ненависти к гиенам-перевёртышам. Джесси работала больше всех и не заслуживала этого.
– Уэйн всё ещё пытается найти ближайших родственников нашего ежа-перевёртыша, а Дейл… – она закатила глаза, – я понятия не имею, что задумал Дейл.
Дейл был временной заменой. Как и Каттер, он был волком-перевёртышем и учился в академии одновременно с Ганнером и Каттером. В то время они были хорошими друзьями, но работать с друзьями не всегда было хорошей идеей. Ганнер и Каттер поладили главным образом потому, что, хотя Ганнер был его боссом, Каттер всё равно подчинялся ему и делал то, что ему говорили, даже если он не соглашался с тем, что он должен был делать. У него была крохотная проблема с авторитетными фигурами, но он уважал Ганнера. Дейл же никого не уважал и не боялся заявить об этом.
Его переводили из филиала в филиал, куда бы он ни шел, вызывая ярость и возмущение. Никто не смеет пытаться избавиться от него, поскольку его отец был членом Совета Сверхъестественных. Увольнение Дейла было бы похоже на самоубийство в карьере. Даже Примроуз была достаточно умна, чтобы не жаловаться на него, и любой мог видеть, что его действия приводили её в ярость. Было бы забавно, если бы не тот факт, что они, по сути, были вынуждены выполнять работу Дейла и скрывать его промахи.
Теперь настала очередь Лос-Лобос, где разместился самый неуправляемый агент Агентства. Директор посчитал, что Каттер – лучший вариант контролировать Дейла. Он ошибся. Какие бы тёплые и туманные чувства ни испытывал Дейл к своему старому другу, они не распространились на то, что ему сказали.
Каттер винил себя. Было время, ещё до того, как он приехал в Лос-Лобос, когда он практически потерял контроль. Он провёл долгое время под прикрытием в Урсе, и от этого опыта ему стало немного хуже. Это привело к пьянству, распутству – после того, как жена ушла от него – и уклонению от рабочих обязанностей. В то время он и Дейл были практически неразлучны. Каттер с содроганием вспоминал те дни. Он почти потерял всё, что было для него важно. К счастью, у Каттера была мама, которая отказывалась принимать от него всякое дерьмо, и Ганнер кричащий на него, чтобы тот взял себя в руки. Он вернулся в нужное русло, сумел спасти свои отношения и начал заново в Лос-Лобосе. Каттер пытался сделать то же самое для Дейла, но своенравному волку это было неинтересно. У Дейла была возможность действовать как безответственный осел, и он был готов использовать это в полной мере так долго, как только мог.
