Текст книги "Имя мне - Смерть (ЛП)"

Автор книги: Элизабет Холлоуэй

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 3

– Дерьмо! – кричала девушка. – Родители меня убьют! – Ее голос зазвенел в голове, искаженный и грубый.

Я приоткрыла глаза и медленно повернулась. Обладательница голоса, Сальма Бьерд, прибежала на холм к своей разгромленной Хонде. Старшеклассница, как я, но мы никогда не общались. Ее друзья были атлетически сложены и идеальны. Другими словами, не такие, как я. Она прошла мимо, даже не взглянув.

– Ты в порядке? – проговорил другой женский голос. – Ты потеряла сознание.

Незнакомка с широко раскрытыми от удивления глазами, которую я не знала, скорее всего, первокурсница, сидела на коленях рядом со мной и обмахивала маленьким розовым платком. За ней собралась группа. Половина из них наблюдала, как Сальма прыгает возле своей машины. Остальные пялились на меня.

Мой затуманенный мозг постарался вспомнить, что случилось. У меня случился приступ астмы. Возможно, но это не точно. Я хорошо себя чувствовала, не считая головокружения и провала в памяти. Не было напряжения в груди или последствий приступа.

Что-то более странное, чем приступ астмы и его последствия? Что это?

Мой преследователь. Аарон.

Аарон стоял рядом со мной. Он схватил меня. Какая бы странная вещь не произошла, это связано с ним и раздавленной Хондой.

Он должен быть где-то здесь. Я оглядела стоящую рядом группу в поисках его лица, но не могла четко увидеть. Слишком светло. Глаза отказывались привыкать к солнечному свету. Я поморгала несколько раз, сузила их и поняла, что бьющий в глаза свет не от солнца. Он от девушки, которая обмахивала меня. Ее кожа сияла, будто кто-то вложил внутрь неоновые огни.

И это была не только она, ее друзья сияли тоже. Я была ослеплена огромными человекообразными светящимися палками.

Я прикрыла глаза на секунду и затем снова глянула на девушку рядом. Сияние по-прежнему исходило от нее.

Какого черта?

Я получила удар? Или, наверное, ушиблась головой во время падения. Голова не болела, но должно быть разумное объяснение для сияния людей, например, ядерная бомба взорвалась, пока я была без сознания. Возможно, Аарон что-то сделал со мной, промыл мозги или отравил.

Я попыталась напрячь свою память, чтобы вспомнить, что же случилось до того, как потеряла сознание. И ничего не могла вспомнить. Я приняла сидячее положение, но была еще слишком слаба, чтобы стоять.

– Вау! Уверена, что тебе стоит садиться? – спросила первокурсница. – Выглядишь паршиво.

– Я в порядке, – сказала я, чтобы убедить себя больше, чем ее. Наконец-то я не проглатываю слова.

– Где Аарон?

– Аарон? – Она оглянулась на своих друзей. Парень в черной футболке с изображением группы, о которой я никогда не слышала, пожал плечами.

– Аарон, – проговорила я. – Парень, который был рядом со мной в моменте падения.

Парень в черной футболке нахмурился и сказал:

– Ты была одна.

Это был тот самый парень, кто сказал «псих» вместо того, чтобы помочь мне, когда я вопила, убегая от Аарона.

– Нет, не была, – я потрясла головой. – Рядом со мной был парень. Высокий с темными волосами и голубыми глазами. Он держал меня за плечи и… – Память вернулась, и я открыла рот от изумления. – Он не дал мне перейти улицу. Полное дерьмо! Он спас мне жизнь.

– Эм… я был здесь, – настаивал он. – С тобой не было парня. Ты была одна. Ты вопила и говорила сама с собой, а потом просто рухнула.

– Прекрасно, – я села, обняв колени руками. – Не рассказывайте мне, куда он ушел.

Мои ноги почувствовали себя достаточно твердо, так что я встала. Слабость ушла, но все по-прежнему выглядели, словно их кожа светилась.

Я перекинула сумку через плечо и осмотрелась в поисках Аарона. Джейсон стоял рядом с перевернутым грузовиком и поставил ногу на сломанное стекло со стороны двери водителя. Его рот образовал идеальный круг вместе с расширенными глазами. Он тоже светился.

– Ты задница! – надрывалась Сальма. Пряди ее каштановых волос выбились из хвоста, когда она тыкала пальцем в его грудь и затем на свою машину. – Ты должен заплатить за это, понял?

– Извини, Сал, – Джейсон отступил на пару шагов, выставив ладони вперед в жесте защиты. – Я повернул слишком быстро.

Небольшая толпа собралась вокруг Джейсона и Сальмы. Аарон должен быть среди них. Он был рядом со мной до катастрофы. Я не могла быть без сознания так долго, чтобы он ушел далеко, но его здесь не было. Если бы не мой нос, который еще болел от столкновения с его грудью, я бы подумала, что выдумала его.

– Эм, извини, – легкое прикосновение заставило подпрыгнуть.

– Прости. Ты уронила, – девчонка, которая помогла мне прийти в себя, показала мне оригами: лилию с четырьмя сложенными лепестками. Я никогда не видела ничего красивее.

– Это не мое, – сказала я.

– Он выпал из твоей сумки, – она подошла ближе и протянула мне цветочек. На одном из лепестков было мое имя, написанное незнакомым кривым почерком, и что-то еще было написано внутри цветка. Это было письмо.

Разве Аарон не говорил что-то по поводу своей любви к оригами в прошлый раз?

Я забрала цветок у девушки. Это от Аарона. Должно быть.

– Пожалуйста, – нахмурилась она.

– Извини, – сказала я. – Спасибо.

Я зажала один из лепестков цветка между большим пальцем и указательным, так что мой ноготь побелел. Пустая скамейка находилась недалеко, и что-то подсказывало, что мне нужно будет сесть прежде, чем прочту это.

Мои пальцы дрожали, когда я раскрыла записку и разложила ее на бедре.

«Либби,

Извини, я не поговорил с тобой раньше. Я должен был все объяснить прошлой ночью, но кое-что произошло. Кстати, теперь, когда я спас твою жизнь, мне нужно увидеть кое-кого важного, и не могу находиться рядом, пока ты не проснешься. Все, что произойдет дальше, будет очень странным для тебя. Не волнуйся. Я все объясню, если ты придешь в шесть на Оак Вэлли Ассистид Ливинг сегодня вечером. Мне нужно поговорить с тобой и показать кое-что.

Пожалуйста, не злись. Просто приходи. И не опаздывай.

Аарон Шэфферд».

Я знала это имя: Аарон Шэфферд. Где я его слышала?

Я перечитала письмо пару раз, но не могла ничего понять. Что значит, какие-то вещи будут странными? Или это про то, что люди сияют, как лампы?

И почему его имя звучит так дьявольски знакомо?

Я попыталась сложить письмо, но бросила это дело, когда первый лепесток стал торчать отдельно, когда попробовала сложить другой. Я засунула полцветка в карман джинсов.

Была одна вещь, в которой я была уверена: даже если бы мне не нужно было сидеть с Максом сегодня вечером, я бы ни за что не пошла на встречу с парнем, который меня преследовал – и даже, возможно, отравил. Даже если он волшебным образом спас мне жизнь. Аарон Шэфферд может понять это.

Я перекинула сумку через плечо. Движение остановилось из-за несчастного случая, так что я могла пересечь улицу и легко добраться до дома.

Макс стоял у парадного входа в одних носках. Его кожа блестела, как у всех, а медные волосы мерцали на ветру. Это выглядело, как будто его голова горела в огне.

– Эй, Либс, – сказал он, посасывая соломинку в пакетике сока. – Все живы, да?

– Да. Никто не умер, – я не могла не вздрогнуть, так как должна быть мертва. Я должна была стать Либби-стальным-сэндвичем.

Я тяжело вздохнула.

– Ты закончил с домашней работой? – Я сделала строгий вид и собрала волосы в пучок. Я ненавидела притворяться мамой, но она была на работе, а я была за главную.

– Нет, – Макс округлил глаза. – Я выбежал, увидев несчастный случай и замер.

– Что ж, вечеринка окончена, Буркару. Ступай доделывать задания, – я взяла его за руку и повернула к дому, но он остановился.

– Что это? – Он указал на мое бедро. Я коснулась места, на которое он указывал, и увидела письмо Аарона, наполовину торчащим из кармана. Я засунула его внутрь.

– Это письмо, – я завела его через парадный вход.

– От кого?

– От парня по имени Аарон, – С одной стороны это выглядело так, словно бы я говорила неправильно, как будто вообще не стоило об этом говорить.

– Парень? – Макс удивленно посмотрел на меня. Его соломинка издала неприятный сосущий звук, когда он закончил пить.

– О господи, Макс! – Я захлопнула дверь и бросила сумку на пол рядом с его.

– А парень-по-имени-Аарон симпатичный? – пропел он сладким голоском.

– Это не обсуждается, – я схватила его школьную сумку и сунула ему. – Пора делать домашнее задание.

Это правда, и не важно, что Аарон милый. Этот парень меня пугал. Что-то странное произошло, когда он не дал перейти мне улицу. Не уверена, что это было, но у меня не было желания видеть Аарона Шэфферда снова. Даже если могу ему помочь.

Глава 4

У меня никогда раньше не было мигрени, но сейчас, уверена, есть. Это началось, похожее на давление на виски, когда я готовила ужин, но за то время, пока сидела с Мэттом за столом, боль начала пульсировать прямо за глазными яблоками, разделяя голову надвое.

– Можно мне еще наггетсов? – Его вопли режут слух и отражаются болью внутри черепа.

Двадцать четыре часа назад я встретила Аарона Шефферда. Четыре часа назад вещи стали странными, когда парень вытащил меня с улицы и спас мне жизнь. И всего час назад мне предложили встретиться с моим пугающим спасителем где-то по дороге в дом престарелых.

Я не пошла.

Если Аарон дал мне наркотик, светящиеся люди могут быть просто побочным эффектом. Но, кажется, становится только хуже. Головная боль убивала, и свет от кожи Макса жег глаза. Я не могла смотреть на него.

Я взглянула на его тарелку. Он съел все куриные наггетсы, но гарнир из пучков брокколи и картофельного пюре остался нетронутым. Я кивнула, и мои мозги всколыхнулись прямо внутри черепа. Мне правда было все равно, съест ли он овощи. Моя голова слишком болела для того, чтобы притворяться мамочкой.

– Эй? – переспросил Макс. – Можно еще наггетсов?

Это я… Рози. Рози Бенсон.

– Что ты сказал? – Я взглянула на него краем глаза.

– Я сказал: «можно мне еще наггетсов»?

– Нет, – я покачала головой. Кажется, будто мои глаза вот-вот лопнут. – Ты сказал что-то еще. Что-то о Рози Бенсон.

– Рози Бенсон? Кто это? – Макс поморщился. – Ты сегодня очень странная.

– Забудь, – я выскочила из-за стола и стояла, постукивая по солонке. Пальцы дрожали, так что оставила их в покое и прижала руку к влажному лбу.

– Ты в порядке? – Макс положил вилку на тарелку рядом с забытой картошкой и брокколи.

– Ага.

Я вышла из кухни и пошла в ванную по коридору. Нужно было уйти от света. Не щелкая выключателем, я открыла кран и плеснула в лицо водой. Дверь захлопнулась за мной.

Должно было быть совершенно темно в ванной с закрытой дверью, но я ошиблась.

Я тоже светилась.

Я поднесла руку к своему лицу и согнула пальцы. Отражение в зеркале показывало то же самое.

Не знаю, почему это удивило меня, но так и было. Сотрясение мозга, опухоль или наркотики – в темноте было недостаточно светло, чтобы обмануть мой разум в видении того, чего не должно быть. Правильно? Кто может увидеть галлюциногенный свет во тьме?

– Макс? – Я высунула голову из ванной комнаты. – Не подойдешь сюда на секунду?

– Зачем?

– Хочу кое-что проверить. Ты еще боишься темноты?

– Я никогда не боялся темноты, – он стоял в коридоре, выпятив грудь.

– Лжец! – Я проговорила это громче, и головная боль усилилась. – Ты впадаешь в панику от темноты, – прошептала я.

– Нет!

– Хорошо, тогда ты не против маленького эксперимента, – проговорила я.

– Что за эксперимент? – его глаза расширились, лицо побледнело.

– Не волнуйся, Макс. Я просто хочу что-то увидеть. Это займет не более двух секунд, и я буду с тобой все время.

Я взяла его за руку и завела в ванную.

– Почему нам нужно быть в ванной в темноте, для твоего эксперимента? – Его голос дрожал.

– Здесь слишком много света, и мне нужно кое-что увидеть.

– Это не имеет смысла, Либби, – сказал он, но все равно пошел со мной.

Дверь закрылась, и мы оба стояли в ванной комнате, где не было света. Мы в нем и не нуждались. Макса было достаточно. Его кожа светилась бриллиантово-белым. Я смотрела в зеркало на наши отражения, и разница между нами пугала.

– Что за? – Я коснулась пальцами щеки. Да, моя кожа тоже светилась. Но тускло. Ужасно тускло. Если Макс выглядел как костер, я была чайной свечкой рядом с ним.

– Я не боюсь. – Влажная ладонь Макса сжала мою. – Твой эксперимент закончен?

– Ты видишь то, что вижу я? – В этот раз мой голос дрогнул.

– Я ничего не вижу, Либс. Здесь очень темно.

Головная боль внезапно дала о себе знать, запульсировав, боль была как веревка в мозгу, и кто-то играл на ней в перетягивание каната. Я открыла дверь ванной и вышла по направлению, куда меня тянули. Головная боль исчезла мгновенно. Что за черт?

«Я здесь в таком ужасном месте, и готова уйти», голос женщины в моей голове снова заговорил: «Пожалуйста, забери меня и останови это. Я готова.»

– Скоро, Рози, скоро, – проговорил другой голос.

Я замерла и сжала виски руками, молясь, чтобы все прошло, но боль вернулась с новой силой. Несколько шагов спустя в том же направлении, и боль исчезла снова. Странно. Аарон говорил в письме, что будут происходить странные вещи. Это было то, что он имел ввиду? Но это не странно. Это болезненно.

Странно, больно или все сразу, я не хотела, чтобы боль вернулась, так что пошла прямо по коридору, через жилую комнату к входной двери. Я коснулась дверной ручки.

Куда же думала, я направляюсь? Я не могла оставить Макса здесь одного только потому, что моя головная боль велела мне покинуть дом.

О, Брюс, так здорово видеть тебя. Я скучала по тебе.

Боль на затылке ощущалась снова, и я была вынуждена продолжать идти, с Максом или без. Если не пойду, боль убьет меня.

– Макс, я скоро вернусь, – я взяла свой кошелек со столика в коридоре. – Ешь столько куриных наггетсов, сколько захочется, но не трогай плиту. Позвони мне, если что-то случится. Но не маме. Она меня убьет.

– Куда ты? – Макс последовал за мной по коридору.

Я не отвечала. Я не имела понятия, куда иду. Я повернула ручку и последовала за своей головной болью за дверь.

Холодный ветер коснулся кончиков моих волос и покрыл обнаженные руки мурашками. Я забыла толстовку, но это не важно. Не было дороги назад, пока голову не покинет эта боль.

Я стояла на краю крыльца, неуверенная в том, что делать. Следующая тошнотворная волна боли обрушилась на меня, и меня чуть не разорвало надвое. Желудок сжался, и рвота уже грозила украсить лестницу. Я с трудом проглотила ее и зашагала вперед.

– Хорошо, хорошо, боль, – подумала я. – Ты хочешь, чтобы я вышла? Я сделала это. Мне нужна машина или я иду пешком?

Я знала ответ прежде, чем мысли приняли правильную форму. Куда бы мне не нужно было уйти, это слишком далеко для пеший прогулки. И нужно было торопиться.

Я скользнула за руль машины, и сиденье из кожзама обтянуло мой зад. Рози говорит в моей голове опять. Она говорит что-то о приятно проведенном времени с Брюсом – кем бы он ни был. К черту, кем бы ни была Рози. Я игнорировала ее.

Кроме случайной пары фар, шоссе Ада было совершенно пустынным.

Семь тридцать, вечер четверга. В таком маленьком городке, как Кэррол Фоллс, в это время люди уже были дома и ужинали или готовились ко сну. В это время шоссе Ада было совершенно безопасным. Оно было пустым и тихим лишь в это мгновение. Ах да, пока не закроются бары.

Я выехала на дорогу и вжала ногу в педаль газа. Я понятия не имела, куда еду или даже двигаюсь ли в правильном направлении, но в голове стало лучше. Боль еще пульсировала, направляя меня вперед, но она уже почти отступила. Нервная усмешка тронула мои губы, когда я поняла, что использую головную боль как GPS-навигатор. Я была, возможно, самым опасным водителем на шоссе Ада сегодня вечером.

Глава 5

Головная боль привела на дорогу, по краю которой были высажены дубы. Я повернула в последний раз, пока фары не осветили кирпичный фасад большого здания. Любовно освещенный щит гласил: Оак Вэлли Ассистид Ливинг.

У меня закружилась голова, и перед глазами замелькали пятна. Этого не может быть! Я моргнула и снова глянула, но знак оставался тем же. Продолжая смотреть на дорогу, я засунула пальцы в карман и вытащила письмо Аарона. Я почти разорвала бумагу, когда доставала дрожащими пальцами измятое оригами. Я нашла то, что искала, на другой половине страницы.

…Встретимся на Оак Вэлли Ассистид Ливинг в шесть вечера.

Он хотел, чтобы я пришла сюда. И каким-то образом, не смотря на мой категорический отказ, он притащил меня сюда. Уже больше шести, и я здесь. Мурашки пробежали по коже. Кто же такой, черт возьми, этот парень?

Я остановила машину у центрального входа и заглушила мотор. Все это слишком странно. Мне нужно вернуться домой. Макс, возможно, уже спалил дом, но сейчас, несмотря ни на что, если он этого не сделал, он намного более самостоятелен и умен, чем та ерунда, по причине которой я вылезла из дома. Мне бы лучше принять немного Мотрина от головной боли.

Боль пронзила голову, сжимая мозг, как половую тряпку, и я представила, что никакое количество мотрина или даже морфина не сможет заставить меня игнорировать это. Мой желудок всколыхнуло, и я проглотила поднявшуюся было желчь.

– Прекрасно! – Я захлопнула дверь машины и потащилась к центральному входу. Головная боль почти исчезла, но я была слишком вымотана, чтобы радоваться.

Автоматические двери открылись, и теплый воздух окутал, словно в одеяло. Первым, на что я обратила внимание, был запах – смесь цветов и еды – и что-то еще, что-то тонкое и неприятное. Что-то темное.

Толчок в голове заставил меня двинуться вперед. Я не попыталась показаться более сумасшедшей, какой была уже, проходя мимо стойки регистрации, но, должно быть, я выглядела жалко.

– Извините, мисс? – Высокая седая женщина за стойкой взглянула на меня поверх очков. – Могу вам помочь?

Я застыла, и боль вернулась с новой силой, так, что слезы навернулись. Я остановилась. Я постаралась не морщиться, когда повернулась и взглянула на секретаршу.

– Э-э-э …да, – пришлось быстро что-нибудь придумать. Как я могла пройти мимо нее прежде, чем моя голова разлетится на куски. – Я пришла навестить Рози. – Я скрестила пальцы на ногах и руках, отчаянно надеясь, что Рози все-таки здесь живет.

– Рози? – Она вышла из-за стойки и встала прямо передо мной. – Ну, во-первых, здесь не одна Рози. И, во-вторых, часы посещения закончились в семь.

Она показала на часы над стойкой. Семь тридцать.

– Я знаю, что уже очень поздно, но я только закончила работать и я, правда, хотела бы кое о чем с ней поговорить. С глазу на глаз. Мне нужно видеть ее реакцию.

Выражение лица женщины оставалось непробиваем. Я не убедила ее. Нужно было придумать что-нибудь еще, гораздо убедительнее.

– Меня только что приняли в Гарвард, – выпалила я. Это была нелепейшая вещь, чтобы сказать это, пришлось остановиться, чтобы не спрятать лицо в ладонях. Гарвард был мечтой Хэйли, не моей. Мои оценки были настолько плохи, что я могла рассчитывать только на общественный колледж. Но моя ложь сработала. Рот женщины приоткрылся в изумлении.

– Вау. Гарвард? Это большое достижение. – Ее взгляд смягчился, и она зашептала заговорщически: – Хорошо. Я дам тебе пятнадцать минут, но не больше. Согласна? Какая фамилия у твоей Рози?

– Эм… – Мой разум начал перебирать сквозь боль фамилию Рози. Я знала, она говорила ее. Какая у нее фамилия? – Бенсон. Рози Бенсон.

Я тихо помолилась, чтобы Рози Бенсон находилась здесь. Если же нет, и женщина отправит меня назад, я была уверена, что мои глаза взорвутся, и кровь вытечет из ушей.

– Рози Бенсон, – она написала имя в графе посещений, посмотрела на меня и улыбнулась. Она была сама любезностью. – И как тебя зовут, милая?

– Э-э-э… Тина… Бенсон, – сказала я. У меня не было ни единой мысли, что делать, или почему я здесь, но показалось, что будет лучше, если скажу женщине вымышленное имя.

Она нацарапала мое имя рядом с Рози Бенсон и повернулась ко мне.

– Знаешь какая комната?

– Да, – ответила я.

Это была ложь. Я не знала, где Рози, но была почти уверена, что это знает моя головная боль.

Я тихо постучала в дверь в конце коридора на втором этаже и подождала ответа. Маленький прямоугольный знак на двери комнаты указывал «Р. Бенсон». Холодок пробежал по спине, зубы начали стучать, но боль в голове наконец-то исчезла.

Что-то странное происходило за этой дверью, нечто более странное, чем светящиеся люди, ведущая головная боль или сумасшедший парень, чудесным образом предсказавший мою смерть и спасший мне жизнь. Я чувствовала необычность, даже через закрытую дверь. Но это все происходит не в моей голове. Это гораздо глубже.

На мой стук никто не ответил, так что я попыталась снова и приложила ухо к двери. Ничего. Ни разговора. Ни телевизора. Ни сопения спящего. Совсем ничего.

Затем показался удар и короткий женский стон. Если бы не прислушивалась, я могла бы это пропустить.

Кто бы там ни был, Рози или Аарон или сразу оба, странное ощущение привело меня в эту комнату. Я повернула ручку, открыв дверь на уровень своих глаз, и почти закричала.

Когда увидела ее, уже поняла, что старая женщина в постели – это Рози, которая говорила в моей голове. Она лежала на спине, одеяло сбилось в кучу в ее ногах, словно она билась, пытаясь избавиться от кошмаров. Ее короткие седые локоны лежали на подушке, окружая ее голову как нимб, но света, который видела у каждого человека после встречи с Аароном, не было. Это было так, словно кто-то пришел и выключил ее свет. Ее пронзительные голубые глаза застыли на молодом человеке, стоявшем перед ней, который держал ее за руку.

Кожа Аарона Шефферда светилась в три раза сильнее, чем у Макса или кого-либо, кого я видела сегодня. Я с трудом могла смотреть на него. Его голова повернулась на скрип, и его глаза нашли меня.

– Ты опоздала. – сказал он. – Я просил встретиться в шесть.

Он отпустил руку Рози. Она упала на ее груди, а потом медленно скользнула с ее тела и повисла с кровати.

Мертва. Рози была мертва.

Я хочу спасти твою жизнь. Слова Аарона снова прозвучали в голове. И поверь мне, Либби, я довольно редко кого-либо спасаю.

Я отступила, и уперлась в дверь, которая мгновенно закрылась за мной. Теперь я знала, почему Аарон сказал, что не спасает жизни. Он не спаситель. Он убийца.

– О, – это все, что могла сказать, когда моя рука нащупывала дверную ручку. Крик застрял у меня в горле.

– Нет, Либби! Не уходи и не кричи. Я знаю, это выглядит ужасно, но это не то, что ты думаешь, – лицо Аарона было бледным и выглядело хуже, чем синяк, который я нанесла ему. Я вдруг захотела ударить его сильнее. Добавила немного бы цвета к этим белым щекам.

Я чувствовала дверь за спиной, но не могла найти ручку. Аарон сделал шаг по направлению ко мне, подняв одну руку. Я завопила и прыгнула между ним и дверью – моим единственным средством к спасению – как идиотка.

Аарон дал возможность мне осознать свою глупость, блокируя выход. Он поднял обе руки на уровне груди, поймал мои, как привык делать мой отец, когда пытался успокоить маму перед ссорой.

– Посмотри на меня, – сказал Аарон, его взгляд был серьезным. – Нечего бояться. Я просто делаю свою работу. Если бы ты пришла вовремя, ты бы это знала.

– Убивать стариков твоя работа? – спросила я. – Кто ты? Немного психанутый, физически неуравновешенный мужчина или что?

Я прошла вглубь комнаты, придвинувшись ближе к телу Рози, дальше от ее убийцы. Мои пальцы нащупали стакан с водой на столике Рози. Он был способен предсказать мою смерть и физически провести через весь город с головной болью, но я знала, что могу ранить его, если застану врасплох. Зеленовато-розовая отметка на подбородке была доказательством. Может быть, Аарон уйдет от двери, если брошу в него стакан. Затем смогу сделать бросок и убежать по коридору, крича во все горло о помощи.

– Что? Нет! Я не убивал ее, – сказал Аарон. – Она умирала. Ее время пришло. Ты разве не чувствуешь? Боль, пронзающая твою голову?

– Да, так и есть, – я взяла бокал со столика позади и приготовилась кинуть в его голову. – Я не уверена, что знаю, как ты сделал это, но чувствую это.

– Я не делал этого, но я причина, по которой ты ощутила это, – Аарон сказал это, как будто пульсирующий взрыв между моими ушами был особым даром. – Могу доказать.

– Правда? – Ты можешь доказать, что ты был причиной моей головной боли? Я так рада, что испытываю головную боль с тех пор, как встретила тебя.

– Рози сказала мне, что она готова уходить. Она назвала меня Брюс. Ты слышала это в своей голове, не так ли? Откуда я это знаю?

Я не понимала, как он это узнал, мне было плевать. Парень умел делать кучу пугающих вещей: мог даже читать мысли.

– Теперь я не буду препятствовать тебе, уходи, если хочешь, но пожалуйста, не перебивай меня больше. Уже поздно, и мне нужно покончить с этим. Пожалуйста, дай мне закончить мою работу. Рози скоро нужно быть в одном очень важном месте.

Я взглянула на лежащее тело на кровати. Рози не собиралась идти ни в какое важное место, разве что в морг.

Аарон сложил руки перед собой, так же как делал перед дверью, подтверждая свои слова. Рукав рубашки скользнул по моей руке, а потом он вернулся к кровати и мурашки пробежали по телу. Как будто у парня было жуткое поле вокруг него.

Я убрала руку со стакана. Я не доверяла ему – он до чертиков напугал меня – но не больше, чем нужно для того, чтобы бросить в него стаканом. Мой путь для побега был чист.

Но любопытство оказалось сильнее.

– Куда ей нужно идти? – спросила я. – Куда ты ее забираешь?

– Хорошо, введу тебя немного в курс дела, – он нахмурился, глядя на Рози. – Я покажу тебе позже. Но лучше тебе присмотреться здесь повнимательнее, – он перевел взгляд на меня. – Я, правда, сожалею, что ты не пришла раньше. В этом было бы больше смысла. Сейчас нет времени объяснять, так что давай назовем это «Урок первый».

– Урок первый? Чему ты меня учишь?

– Я предложу тебе работу, если научишься, – Он посмотрел через плечо на меня и приподнял брови. Его голубые глаза сияли в неестественном свете.

– Чему? Если захочу научиться чему?

– Как быть Жнецом Смерти.

– Что?

Аарон открыл рот, но прежде, чем успел что-то сказать, что-то полностью безумное, раздался тихий стук, и дверь отворилась.

– Миссис Бенсон? – Высокая седая женщина с ресепшена вошла в комнату, чтобы застать меня стоящей рядом с Аароном над мертвым телом Рози.

– А, ты нашла ее, – улыбнулась она мне. – Я только хотела убедиться, что ты не потерялась. Миссис Бенсон сменила комнату пару дней назад. Ты ушла так быстро, что я не успела тебе сказать, но предполагала, что ты уже знаешь.

Я не знала, что делать. Я чувствовала себя так, будто меня поймали на воровстве в продуктовом магазине, только оно включало в себя мертвое тело, а не упаковку жвачки. Я даже не была уверена, что сказать, так что просто показала на Рози.

Большая шутка состояла в том, что она проследила за направлением моего пальца. Она сделала три долгих вздоха и почти коснулась Аарона, но он отступил прежде, чем она его задела. Женщина даже не моргнула.

– Она не видит тебя, – сказала я.

– Ага, потому что не может, – Аарон шаркнул ногой и стоял прямо как секретарь, пока она наклонялась над кроватью Рози.

В это же время женщина повернулась ко мне и сказала:

– Я знаю, что она не видит меня, милая. Мне так жаль, но, похоже, она умерла.

Легкое прикосновение к моему плечу. Аарон стоял сбоку. Он склонился ниже, и его волосы коснулись моего уха. Я думала, он хочет поцеловать меня в щеку, поэтому удивилась. Не тому, что он стал бы это делать, а тому, что я бы позволила ему это. Сердце забилось в ожидания, но он не сделал этого.

– Мое время на исходе, Либби, – прошептал он. – Первый урок подождет. Ты дашь мне возможность все объяснить?

Я просто кивнула. Не хотела, чтобы женщина думала, что я снова говорю с ней.

– Иди домой и жди. Встретимся на Мосту Прыгунов в полночь, и я все объясню.

Он подошел к тумбочке с другой стороны кровати Рози. Женщина, молча, повернулась и посмотрела на меня. Слезы, черные от туши, текли по ее щекам.

– Знаешь, я проработала здесь двадцать лет и никогда не видела, как они уходят, – она вытерла черные дорожки тыльной стороной ладони. – Рози не хотела, чтобы ее реанимировали, но я все равно позову медсестру. Можешь остаться здесь, если хочешь.

– Хорошо, – сказала я.

Она коснулась моей руки.

– Я, правда, сожалею о твоей потере, милая. Но, уверена, теперь она знает, что ты поступила в Гарвард. Держу пари, она очень гордится тобой.

Мои щеки вспыхнули при упоминании моей маленькой лжи, но она не увидела моего румянца. Она уже вышла из комнаты.

Аарон поспешил к кровати и взял Рози за руки. Серебряное кольцо на большом пальце правой руки вспыхнуло ярко-белым, когда его руки коснулись ее. Он отклонился назад, словно бы парень помогал Рози встать с кровати, но ее тело не двинулось. Ее руки остались неподвижными, словно бы она была сделана из камня; одна рука покоилась на животе, другая свисала с кровати.

Он потянул сильнее. Лучи света вылетели из кольца и обхватили запястье Рози. Мускулы на руках Аарона напряглись, и его почти бриллиантовая аура потускнела. Аура, окружавшая ее повисшую руку, разделилась и вышла из ее тела, превратившись в яркую и полностью сформировавшуюся руку. Молодые, женские, сверкающие пальцы обвились вокруг руки Аарона. Руки, сформировавшиеся из света, разделились, показывая, что у Рози словно бы четыре руки: две морщинистые и мертвые, но неподвижные и две молодые, живые и крепко держащиеся за руки Аарона.

Он отступил назад и потянул за светящиеся руки к нему, и вот – молодая женщина уже сидела в старом теле Рози. Она посмотрела на Аарона сияющими глазами и улыбнулась.

– Брюс, – подала она голос.

– Пора идти, Рози. Ты готова?

Молодая Рози повернулась к телу старой женщины, которой она была. Рози сделала едва заметно кивнула и вернулась к Аарону.

– Я готова. Будет ли больно?

– Нет.

Молодая Рози оглядела его и склонила голову набок.

– Ты не мой Брюс, не так ли?

– Нет, я не Брюс.

– Ты покажешь, кто ты на самом деле? – прошептала Рози и ее глаза стали шире. – Или на самом деле ты очень страшный?

Образ скелета в черном саване, несущего серп, запятнанный кровью, промелькнула у меня в голове. Я задрожала также, как и Рози.

Аарон улыбнулся, пожав плечами.

Минуту спустя Рози ахнула, но я не увидела ничего другого. Аарон выглядел одинаково для меня: высокий с темными волосами и темно-голубыми глазами. Даже яркий свет оставил его тем же, но глаза Рози сияли, и ее губы изогнулись в улыбке.

– О. Что ж, ты совсем не страшный, – проговорила она. – Даже симпатичный, вообще-то.

– Спасибо, – В этот момент Аарон встретил мой взгляд, и покраснел. Он опустил глаза. – Хорошо, Рози. Нам пора.

Он помог ей выйти из тела и вывел ее к закрытой двери. Ее глаза скользнули по мне, когда она прошла мимо, и девушка остановилась.